Александр Тюрин. Каменный век
страница №8
...Платона - в которой тот засел - с лужайкой, гдене картоха подрастает, а цветочки по три рубля.
- Все, аппарат я тебе до ума довела, "муму" твое выслушала. Награду
давай, - сказала Мелания и уточнила. - С тебя канистра.
- Давай, давай, пижон, как договорились, - поддержали Меланию своими
грубыми голосами урки.
Таксист охотно повиновался, даже сказал "спасибо" и скрылся с глаз с
большим ускорением. Правда, чуть погодя донесся звон, характерный для
витрин, в которые впиливаются автомобили.
- Внимание, воры, - скомандовала Мелания. - Упомянутый водилой
браслет - скорее всего, моя штука, мой супер-БИ. Кто понимает - это власть
над оболочками. Мне власть - вам доход от нее. Кто не совсем дурак,
записывайся ко мне во временное бандформирование.
Не-дураки понуро качнули головами. Потом переглянулись и качнули уже
уверенно. Мелания поняла, что воровская мысль опять на высоте. Ее товарищи
сообразили, в какой момент они ее "сбросят с коня", чтобы свободно и
выгодно сдать супер-БИ. Это ее вполне устраивало, с коня может свалиться
любой. Однако, "профессор" еще нуждался в анализе насчет наличия супер-БИ.
Мелания незаметно подобралась к особнячку на улице Платона. Потом,
скромно шхерясь за грузовиками, сопровождала подозреваемое лицо до места
его трудовых усилий. То был Центр Киберологических Исследований.
- Бацилла, пора тебе внести пай в наше товарищество, - сказала она на
ежевечерней сходке бандформирования. - Раз ты бросаешь прежнюю грубую
жизнь, то раздобудь "жучок" - простенький радиомаяк на теплоэлементе. Ну и
пеленгатор заодно.
Бацилла неожиданно оказался исполнительным товарищем и притащил то,
что требовалось.
- Я тебе, моя Бациллочка, хорошую характеристику напишу - когда в
органы загребут, тебе зачтется.
Соратник возмущенно захрипел.
Николай Епифанович выезжал из своего притопленного в земле гаража и
находился, как стало уже обычным для него, в полете приятных мыслей. Еще
бы, один его шаг равен долгому и унылому бегу толпы к великой цели, к
ВОРу. Его деяния пора в новое Писание заносить. Будет там и прах земной, в
который он жизнь вдохнул - Витька-болван. "Поверь - и получишь власть".
Как бы не так, разбежался. Власть не получают в подарочек за хорошее
поведение. Ладно, поиграй еще, Витенька, а потом и мы поиграем.
Евстахьевич, сокол ясный, хотел и после кончины безвременной порхать в
Великом Объединенном Разуме. Собирался в вечно живые попасть с черного
хода, кромешник. Только хозяев не заставишь лелеять свою мертвечину, хоть
запузырь ты в вычислительную среду всего себя, вплоть до анализа кала. Вот
не стало центрального узла, страхомордие-то не очень помогло, и конец
шутовству. Рассыпался незабвенный образ, и даже идеи Белькова - теперь
наши идеи. Нет, хозяевам можно только делами понравиться, служением
бескорыстным. И ничего тут непотребного нет. Пусть поют, заливаются хоры,
прославляя венец творения. А в натуре, кто первый осознал необходимость,
тот и съел. Тот и будет матери-истории ценен. Пускай эту необходимость
наваляли киберсистемы или черти какие, твоя вахта - осознавать и главное -
вкалывать. Во всей вселенной ни у кого нет таких шебутных ручонок, как у
нашего брата наивысшего примата.
Может быть, каждый новый день добавляет живучести его собственной
оболочке "конструктор Смеляков", доливает в его ассоциаторы, оттачивает
его анализаторы. А Витька - хороший боец, этого не отнять. Не хотелось бы
с ним расставаться, но придется поскрепеть сердцем. Какой же первенец без
заклания. Раз уж скромный профессор пишет ему судьбу, то должна быть там и
последняя строчка "пал смертью храбрых на благо". В скобках: чужое.
Тупицам - тупицыно.
И тут мысли приземлились, потому что Николай Епифанович ткнул
бампером неизвестную роллершу в заднее колесо, как раз при выезде на
проезжую часть. Он сразу себе сказал, что ей надо было очень постараться,
чтоб угодить под него - по крайней мере отключить радар. Она вывалилась из
седла и стукнулась об капот. Ничего леденящего кровь. Когда Николай
Епифанович вышел из машины, она уже поднималась. Ученый вежливо предложил
руку, она не отказалась. Николай Епифанович с первого взгляда определил:
баба без поводка. Не старуха, но и девицей не назовешь при всем желании. К
тридцатнику клонится, а ручки-то нерабочие, мяконькие, и голос не
пропитый-прокуренный, как у секс-наездниц со стажем. Видать, торчала дома,
курсировала с дивана на диван, а потом соскочила с осей и пошла вразнос.
Профессор договорился с ней быстро и полюбовно. Пока она болталась в
кресле-качалке у него на лужайке и дула стакан за стаканом его кофе -
хорошо, что Маша откололась пораньше - он вызвал механика, и тот за
профессорский счет поменял колесо, подкрутил, что надо. Бабенка, видимо,
оценила достоинства ученого и была не против более тесного
взаимопонимания. Не зря же она то и дело пыталась притиснуться, прильнуть
как-нибудь к нему. И не однажды просилась дом посмотреть. Но никак. На
службе совещание через полчаса, и соседка, старая выдра, может облезлую
свою голову высунуть. Тогда Маша ему точно пасть порвет. В общем,
выпроводил, хоть и жаль немного, индусы учат - отказывать женщине большой
грех. Когда звуки ее мотора разбежались в воздухе, ему показалось, что она
его как-то задурила, задурманила, и все не просто. Ему захотелось, чтобы
она и такие прочие исчезли из пространства-времени.
На пересечении улицы Платона и проспекта Паломников робнаблюдатель
свистнул Мелании, приказывая остановиться за превышение скорости. Но она
ехала аккуратно, и такая придирка ей не понравилась - уж не оболочка ли
ССС приклеилась. В конце проспекта к ней на хвост сели три гаишника на
роллерах "Горбунок плюс" с твердым желанием поймать и наказать. Это могло
закончиться очень грустно, учитывая ее сомнительное настоящее и недавнее
прошлое. Оторваться от них теоретически нельзя, "Горбунок плюс" помощнее
ее роллера; разве что одолеть лукавством. Но лукавство на ум не приходило,
только взрывоопасные трюки. Раскрутить топливный клапан, остановить роллер
и, положив на бак работающую зажигалку, постараться отбежать метров на
двадцать. Она уже потянулась гаечным автоключом, но тут заметила кое-что
новое на экране борткомпьютера, где висела трасса ее движения по городу.
Мигающей линией ей предлагалось продолжить путь через подворотню седьмого
дома по улице Благости, а это уже на носу. Размышлять было бы глупым
делом, и она, взвизгнув тормозами, вписалась в подворотню. Впрочем,
зверская тройка "горбунков" с подвываниями ринулась по пятам. Линия мигала
прямо через двор и упиралась в подъезд дома напротив. Тут уже с вариантами
стало скудно, все одно пропадать. Прибавив мощности, она проломила дверь в
подъезд. Дальше были скачки по лестнице до второго этажа, а там, рванув на
себя переднее колесо, в нимбе из оконной крошки, она вылетела на улицу.
Роллер свалился задним колесом на крышу какого-то неудачливого автомобиля,
выпрямился и спрыгнул на мостовую. Минуту спустя скрылись за горизонтом и
заметавшиеся машины, и бабки, бросающиеся кошелками, и образовавшие где-то
на лестнице кучу-малу гаишники с "горбунками".
- Еле улепетнула, - похвасталась Мелания коллегам при встрече. - Но
"жучка" я тому чудаку запустила. Говорит, что профессор, и все его блага
заслуженные, без злоупотреблений.
- Я тоже в каком-то смысле профессор, - объявил, чтоб не ударить в
грязь лицом, Бацилла, - могу поднос на голове нести, могу носом пить, могу
укусить себя за пятку.
- Испортить атмосферу он может в любой момент. А вот я - горящую
бумагу есть, стаканы грызть - всегда пожалуйста, - не захотел отстать от
товарища Бука.
- Вы про свои таланты лучше помалкивайте, а то сглазите ненароком. А
вот кто из вас радиодело понимает? Кому не слабо пеленг взять? - подначила
Мелания.
- Я, - поднял руку Бука, - я могу радиоприемник разжевать и
выплюнуть.
- Ну я, - сказал Бацилла, потеплев взглядом. - Три года на флоте
отрубил радиометристом. Пеленгаторы, локаторы - как раз моя вахта. Я ведь
со службы кое-какие аппараты привез. Когда тащил, то почему-то верил, в
будущем обязательно пригодится.
- Светла вера твоя, - двусмысленно похвалила Мелания.
- А я "каракатицу" принесу, героиню блатного труда, - расщедрился
Бука.
- И ты стал исправляться, - удивилась Мелания, - если будешь очень
стараться, то лет через пять попадешь в пионервожатые. А сейчас всей
ватагой к Центру Отечественной Киберологии. Устроим пикничок на ближайшей
лужайке - места там зеленеющие. Только чур, хабарики на травку не бросать.
Кстати, захватите с собой "столовые" приборы. Вы меня поняли, мальчики?
Понимающие "мальчики" хмыкнули.
В свое время от Бациллы не мог укрыться ни один вражеский или
дружеский радиопередатчик. Навыки засели в нем прочно и сохранились навек.
Он погрузился в наушники и давал смещение "жучка", Мелания запускала
данные в борткомпьютер роллера.
Около трех пополудни она посоветовала гордым от трудовых усилий
бандитам затихариться в кустах.
На крыше здания ста метрами выше стояли двое и разглядывали
окрестности. Мелания одолжила у Бациллы бинокль, который он заначил во
время службы на флоте - тоже почувствовал, что пригодится. Удалось
довольно крупным планом разглядеть "блюдце" того самого профессора. Рядом
кантовался мужик с небезызвестной физиономией - это ж Витя, который
выручил ее при побеге от "Белькова"-Сфинкса! Даже с такого расстояния были
заметны и хороший костюм, и небрежные уверенные движения, модный
полуежик-полуиглы на голове, элегантные усы. Мелания отметила про себя,
что он теперь впечатляет. А когда он протянул руку, чтобы объять даль,
открылся и черный браслет на запястье.
"Значит, дорвался-таки до браслета, оттого и распушился, - поняла
Мелания, - немудрено". А в пять часов эти двое подкатили на сверкающем
ящике "Нью-савраски" к автотранспортным воротам Центра. Незаметный Бацилла
уже был на стреме со стороны улицы с заданием: проверить руки "клиентов".
Глазастый вор вернулся с четким докладом: "Досмотрел лично и руки
усатого-игольчатого, лежащие на руле, и грабли старого козла,
протягивающие ксиву менту. Ничего, кроме рыжих котлов, пардон, золотых
часов".
- Выходит, браслет они замусорили где-то в институте. Соображаете?
Мощная вещь, раз боятся тащить ее домой, - разобралась Мелания.
- Ты уверена, что мне с браслета что-то будет причитаться? - ехидно
уточнил Бацилла.
- Тюрьма тебе причитается. А раз не в зоне на нарах, так и будь
доволен.
- А я и так доволен, - понурился Бацилла, - обломали сивку.
- Но если серьезно, он сделает вам состояние.
Бука отправился стащить что-нибудь из еды, а Бацилла и Мелания
принялись рассматривать получившуюся в результате радионаблюдений карту.
Причем Бацилла намеревался в отсутствие Буки галантно поухаживать за
Меланией. Однако вместо этого она перегрузила его умственные способности,
и мелкий гангстер был уже не рад совместному времяпрепровождению.
Мелания вела ноготком по карте, мерцающей на экранчике компьютера.
Здесь "жучок" колупался дольше всего. Это, может быть, туалет, но, скорее,
кабинет. Дальше горизонталь - наверняка коридор. Вот "жучок" подпрыгнул,
на один этаж, не больше. Там снует на внушительной территории как бы
бестолково. Если это не танцплощадка, тогда лаборатория, в которой
исполняется "танец руководителя". Теперь есть точки, где "жучок" топчется
минут по пять-шесть - столько занимает один перекур с неспешным пусканием
дыма. Если спустить из такой точки вертикаль, считай, что нарисовалась
вентиляционная шахта. А где "жучок" плывет до самого низа, допустим, до
вестибюля, получается уже шахта лифта. Нехитрая арифметика дает нам
этажность. Кабинет "жучка" на седьмом, лаборатория раскинулась на восьмом.
Из вестибюля же "жучок" ползет под небольшим углом и начинает вдруг
выписывать что-то вроде восьмерок. Наш "жучок" зря ничего не сделает - это
он в гараже, выезжает из ряда. Как раз сюда опускается вентиляционная
шахта.
- Логично? - осведомилась Мелания у Бациллы.
- Вроде складно, - ответствовал взопревший от мозговых усилий бандит.
У Мелании же словно внутренности скатались в ком, потому что когда все
состыковалось, то вышло - брать институт штурмом надо сегодня. Она
подсветила на экранчике вентиляционную шахту. - Орел здесь пролетит?
Честно скажем слово "нет". Значит, мы здесь пройдем. Начало операции в два
ночи, самое бандитское время.
Как раз подоспел к середине военного совета нажравшийся Бука и начал
с ходу орать.
- Тебя что, комар бешеный укусил? Свободу не любишь? - А Бацилла
зашипел. - Вокруг электрический забор стоит, даром, что ли? Не для тебя,
Василиса Премудрая? Знаешь, сколько жиганов на таких заборах повязали? Да
подуй на него - уже возмущение поля, звон по всем ментурам. Вот выйдет
браслет наружу, мы его везде раскопаем, твой профессор не щекотнется.
- Шире шаг, товарищи, прыгать будем, - не унималась Мелания. - Хватит
с нас принципов. Возьмем три бочки. Две друг на дружку поставим, а третью
чуть поодаль. Положим на них доску. На роллере по доске разъедемся и ать -
через забор.
- Что ты нам, ворам законным, стихи рассказываешь! "Друг на дружку
положим" - это из другого романа.
- А сроем оттуда завтра утром, когда ворота откроют, просквозим
как-нибудь, - развивала соображения Мелания.
- Ночь с такой лялей. Но "срок" улыбается. Говоря по науке,
дисбаланс, - прикинул Бацилла.
- Ладно, тащите сюда три бочки и доску, тогда я вас извиню. Бука,
"каракатицу" завтра верну. И доход от супер-БИ пополам.
- Тороплюсь помочь, даже вспотел. А свое извинение намажь себе на
попку, - нагрубил Бука и обратился к корешу. - Давай вихрить отсюда, она
чудачка, кобра непонятная.
- А вдруг вывернется, мы тогда кредит обратно возьмем с процентами, -
отозвался Бацилла и многозначительно подмигнул своему кенту. Он натянул на
голову черный чулок. - Сейчас какую-нибудь стройку раскрутим, - от этих
слов нос его пробил материю. Уркан чихнул, и маскировка расползлась.
- Понятно, чей чулок. Зря ты, Бацилла, экономишь на габаритах дам, -
Бука показал пальцами размеры Мелании. - Ладно, уговорил. Обмотайся
туалетной бумагой и потопали.
Через полчаса два "гоп-стопа" навели марафет, приволокли бочки с
доской, положили как надо.
Бука торжественно вручил "каракатицу" и поторопил Меланию: "Ну,
прощай, дорогой товарищ".
- Прощайте, злыдни мои незабвенные. Зря вы к сердцу моему прикипели,
теперь отскабливать придется.
Мелания уже проложила взглядом светящуюся тропу, уже разогналась и
попала на доску, уже оторвалась от тверди и поехала по воздуху. Остались
позади уличные огни, раззявленные рты бывших коллег, линия между прошлой и
новой жизнью - забор. А потом состоялось приземление. Мелании показалось,
что позвоночник рассыпался и вот-вот она станет кучей мусора.
- Ну, все, ведьма, застопори метлу, - зазудел вдруг в токере
нечеловеческий голос. Так мог бы разговаривать комар или клоп. "А это еще
что?" - вскинулась Мелания. Подобный голос она слышала только раз, в
магазине "Норд". Там он уговорил ее заиметь браслет, пообещав, что все в
жизни переменится. Почему она решила, что к лучшему? - Это я, Кулибин,
"К2". Ты можешь не представляться. Я тебя знаю, частенько стоял за правым
плечом. А вот синтезировать приятный голос - дорогое удовольствие. Ты
поступила верно. Только сегодня ночью - иначе не выбраться тебе из
Каменного Века. Кстати, гараж налево по дорожке.
Мелания едва успела свернуть и подъехала к бетонной стене, слабо
напоминающей ворота.
- Выступление мое подходит к концу. Скоро ты увидишь на экране
борткомпьютера, как разобрать роллер на два полезных приспособления. За
само транспортное средство не волнуйся, оно тебе больше не понадобится.
Ну, ушел заниматься замком. Целую. Кулибин. Постмортум. Напиши
когда-нибудь обо мне.
Одна из створок гаража поехала вбок. Потом начался бег ползком вдоль
стен в поисках решетки вентиляционной шахты. Она нашлась так же просто,
как белый гриб. И тогда на экране замаячила первая схема:
"Горелка-огнемет". Надо было, не отклоняясь от инструкции, снять второй
топливный бак и регулятор подачи топлива с нагнетателем, вместо свечи
пристроить обычную зажигалку. Вот зашипел газ, и ухнула струя пламени на
полметра. Мелания притушила, как конфорку на кухне, и стала резать
решетку. Искры и окалина сыпались на неумелую газорезчицу, только шлем
выручал. Но все ж образовалась дыра, в которую можно было втиснуться,
после чего улечься на дно шахты и пялиться в заполняющую ее черноту.
Мелания пошуровала фонариком и все-таки разобрала: пять шагов вверх - и
будет что-то вроде ребра. С ребрами уже как-то веселее.
Пискнул борткомпьютер, она вернулась к сборке и разборке. С экрана
предлагался рецепт изготовления лебедки. Сделать ее оказалось проще, чем
какой-нибудь салат. Заднее колесо со спущенным воздухом превратилось в
барабан. Мелания выудила из сумки веревку и Кота. Один веревочный конец
закусил робик, другой был присобачен к барабану. Педаль мощности
зафиксирована клейкой лентой, все готово, чтобы ехать не вдоль, а вверх.
"Поймет ли робик без супер-БИ, ситуация-то нестандартная. А
программировать его на формальном языке поздно". Она несколько раз
подпрыгнула, пытаясь уцепиться за стенку - дескать, вперед, гордый зверь,
покажи класс. Робик заурчал, уклоняясь от прыгания и скакания.
Он имеет право, в нем теплится разум и зарождается чувство личности,
решила Мелания. Зачем ему переться куда-то, рискуя превратиться в хлам. Не
хочет он быть полезным, и это верно.
Не лучше ли ей прямо сейчас брести куда положено с повинной головой?
Раньше ли, позже ли, но никому не уйти от марша торжествующих оболочек.
Посадят ее в вольер, будут кормить таблетками вместо каши. Дядя Витя, судя
по гордому выражению лица, уже покушал, не только за бабушку, но и за
кибернетизацию всей страны. Потом справили ему фартовый костюмчик,
парикмахер над ним постарался. А ей платьице преподнесут модное, с
оборочками. И браслетик оденут. И станут через него притекать разряды, от
которых одна гармония. Зачем она высунулась из канализации, есть ли смысл
в бросании щепоток пыли в лицо ветру? Единственное достижение этой вылазки
- ей теперь жалко всех подряд: себя, дядю Витю, Феодосия. Все
уконтрапупенные, хоть и пытаются надуванием щек сделать фигуру, полную
тайного или явного величия. Кота больше всех жалко, он ей родной и тоже
неприкаянный, и тоже бесчувственный.
Она провела рукой по его шерстке: "Если бы ты хоть молоко лакал или
мышками закусывал, я бы для тебя наловила". И тут Кот зашумел. Затрещал
усами, щелкнул хвостом и взялся за стену шахты, поскребывая когтями. А
потом рывок - он на уступе, еще прыжок - и три метра высоты проглочены.
Кот пошел ввысь с точностью геометрического инструмента, скрылся с глаз,
только броски веревки показывали, что он в работе. Наконец, веревка
успокоилась, и второй ее конец вернулся назад, щелкнув по шлему. Мелания
завязала себя в узел, повисела пару раз для проверки надежности. Ну, пора.
Веревка принялась наматываться на барабан, Мелания - возноситься.
Напряженки не больше, чем в лифте, главное, не проморгать свой этаж. Это
убаюкивало. Мелания уже поддалась чувству покоя, но вдруг под лучами
фонарика заиграл клубами какой-то нехороший туман, и первые же миазмы
заскребли в горле, схватили бронхи. Как и в ту газовую атаку на Ипре,
стало неуютно. Мелания утешала себя. Мол, кибероболочка пустила газ, не
вымарывающий нарушителя из Книги Жизни, а щадящий - только, чтоб человек
приторчал. Но, когда она слегка прокашлялась, то почти вывернулась
наизнанку, и уже с тоской ожидала момент чиха. Однако, что-то соскочило к
ней на лицо и присосалось. Во встроенном под черепную коробку маленьком
кинозале замелькали кадры из жизни осьминогов, пиявок и других прилипчивых
тварей. С одной стороны страшно, а с другой приятно, потому что в
носоглотку задуло нормальным уличным воздухом с легким бензиновым душком.
Она опасливо потрогала пальцем своего противного избавителя. На лице сидел
собственный котофей, вовремя соскользнувший с какой-то выси, и кормил ее
кислородом. Кот вел себя ответственно, пока она осиливала последние
двадцать метров и резала на ощупь люк вентиляционной шахты. Хоть и логово
врага, но здорово было полежать в коридоре седьмого этажа. Оставалось
удивляться, что вслед за газовыми фокусами на нее не налетела с визгом
сирен толпа ментов, как будто сигнал тревоги был где-то придушен. Не
выдрал ли очередной волосок из своей могучей бороды джинн по имени "К2"?
Кибероболочке Центра "заткнули глотку", но "надеть намордник" не
смогли. Сперва на Меланию вызверилась киберсобака, хотя, может статься,
это был и киберкрокодил. Кот, сделав сальто, зашел лязгающему чудищу в
тыл. Кибера сгубила красота. Кот, запустив когти в линолеум, как следует
приложился зубами к его декоративному хвосту. Пока местный цербер тянулся
саблезубыми клыками, Мелания успела проковырять его стальной лоб струей из
горелки. Пустив дым из ушей, кибер околел. Мелания откинула крышечку на
затылке умерщвленного исчадия Центра и прочитала прощальные слова:
"Блокировка линий связи активной зоны". Опять-таки "К2" ненавязчиво помог
ей. А вот прикрылся дерматиновой дверью кабинет Николая Епифановича
Смелякова. С "каракатицей" такая дверь только для разминки. Мелания
ворвалась в кабинет ученого подобно валькирии. В одну минуту комфорт
кабинета был взорван. Бумажки образовали буран. Коллекционные идолы, маски
и божки закончили свое земное существование, обернувшись щебенкой. Только
к засушенной голове молодого человека Мелания отнеслась с сочувствием и
прикрыла ее платочком. Однако, браслет не показывался. "Ноль-один" в чужую
пользу. "Но если все сразу, то это было б похоже на поддавки". Оставалось
еще пространство для шмона. Злоумышленники - человек и робик - крадучись,
взобрались по трапу на следующий этаж. Там они нашли дверь с нудной
надписью "Вакуумная лаборатория, без вызова не входить". Дверь была не
какой-то заурядной, а мощной, откатного типа - царица дверей. Такой
горелка, что плевок клопа. И ничего похожего на цифровой замок. Ей своего
надо унюхать, ей, болванке, мыслекоды подавай. Мелания немного
помедитировала у входа, все более расстраиваясь, как вдруг Кот
встрепенулся.
- Это я твоего зверя напряг, - опять объявился в токере "К2", -
охранник движется. Он - монстр, поэтому не поздравляю. У двери не маячь.
Больше петь тебе не буду, увидишь меня по делам.
Рядом аппендикс коридора - дорожка к мусоросборнику. Мелания засела
там, в засаде, сжимая в руках свое единственное оружие. Вскоре кто-то стал
прохаживаться по этажу этаким вольным стилем - шлепанье подметок все
ближе. Потом подметки замерли, зато зашипел откатный механизм. Нет
сомнений, открывалась для особого человека особая дверь.
Пока Мелания высовывалась с горелкой, он успел вытащить пистолет и
обернуться, но лишь наполовину. Кот головой в прыжке выбил у него из рук
оружие, а она напористо выдала киношный набор.
- Тихо, мразь. Руки назад. Никаких фокусов, иначе стреляю без
предупреждения. Станешь копченой колбасой, пижон. - И тут же сорвала БИ с
его запястья.
- Я в тебе не ошибся. Вовремя ущучил, что кому-то здесь не спится, -
похвалился человек.
- Это тебе не помогло, - отрезала Мелания, разглядывая доставленный
Котом пистолет. Калибр - десятый, это понятно. А остальное нет - ни курка
тебе, ни спускового крючка. Наверное, тоже слушается мыслекодов. Она
положила бесполезную вещь в карман и скомандовала. - Три шага вперед,
ать-два.
Человек повиновался, нога в ногу к нему пристроилась Мелания, не
отстал и верный товарищ Кот. Как только все трое оказались в лаборатории,
дверь встала на прежнее место, но зато полился приятный синий цвет, отчего
посетители стали похожи на недавно зарытые трупы. Но Мелания уже узнала
захваченного в плен - по ежику и виднеющимся из-за щек усам. Дядя Витя, он
самый.
- Что там у тебя в руке? - поинтересовался дядя Витя.
- Поменьше вопросов, а то очень быстро состаришься. Огнемет, понял.
- Самопальный, что ли? Работает хоть? А то пользоваться пистолетом
научу.
- Не учи ученого. Работает, тебя просквозит и еще на той стене пятно
останется. Если не собираешься в нирвану, то во-первых, не оборачивайся, а
во-вторых, слушайся только меня, - выпалила Мелания.
- Старо. Скажи лучше что-нибудь действительно занимательное, -
расслабленно произнес дядя Витя.
- Да пожалуйста. Ты можешь кокетничать, мол, просто "люблю бдеть". По
мне же, вовсе ты не инициативный, а просто пес, вроде того, что жил в этом
доме этажом ниже. И у тебя, наверное, есть крышечка на затылке, под
которой сейчас написано: "Блокировка линии". А теперь шуруй к браслету,
пока из тебя радуга-дуга не получилась.
- Экие мы проницательные, из глаз торчит сноп лучей имени Рентгена.
Тебя-то какой-такой дед Мороз за подарками послал? Но вообще ты правильно
сделала, что ко мне обратилась - я чуткий к запросам трудящихся и даже
тунеядцев.
Дядя Витя подошел к двери типа "зрачок".
- Ты там рассказывай о своем творчестве, - предупредила Мелания.
- Я мог бы говорить долго и порой интересно, но вам нужен только
супер-БИ, - искусственно возмутился дядя Витя, поиграл кнопками на стене,
и "зрачок" откликнулся. Все трое колонной проследовали в следующую
комнату. Здесь царила прохлада, на одной стене даже изморозь поблескивала,
моргали индикаторы, показывая пока что скрытую работу.
- За перегородочкой крутится по замороженным цепям ток, испытывается
ионная камера на эмиссию. Обратите внимание на прозрачный шкаф в левом
углу. Внутри нечто похожее на костюм ангела. Правильно - это летательный
пиджак со плазменным движком, чуткими БИ-рецепторами и встроенным
мультипроцессором. Для образования подлинной птички еще нужен супер-БИ.
Рекомендую костюмчик.
- Ты, наймит, экскурсию, что ли ведешь. А ну, не зли меня, я долго
ждать не умею! - спохватилась Мелания.
- Давайте немного расслабимся. Ша-би-ду-би-да, - пропел дядя Витя на
восточный манер, - представьте себя обезьяной, сидящей на верхушке высокой
пальмы. Это помогает. Кстати, наш брюнет супер-БИ вон за тем красным
люком. Сейчас в угоду даме Салтычихе раскодирую замок и Сезам откроется,
кому бальзам, а мне нарзан. Возьмем браслет, и тогда я буду петь, а ты
танцевать. В жизни всегда есть место празднику. Итак, замочек
декодируется, Сезамчик открывается... - люк откатился только наполовину,
когда дядя Витя прыгнул головой вперед и сразу потерялся из виду в темном
тоннеле. Мелания ничего не успела понять, успела только поступить. Лоб ее
взорвался, как ей показалось, и выбросил красную змеящуюся тварь. Глаза
этой твари были глазами Мелании, потому что она вдруг увидела бегущие ноги
и вцепилась в них. Потом пламя ударило ей прямо в переносицу и вылетело из
затылка. Наверное, секунд через десять она стала различать снова стены,
потолок, смогла заглянуть с фонариком в туннель. Дядя Витя уже отдыхал на
полу, держась за ноги. Рядом, раскинув лапки, лежал будто спящий Кот. Но
робики не спят.
- Ползи сюда, нечестный человек, и моего братчика захвати.
Дядя Витя уронил себя обратно в комнату и протянул обмякшее тельце
Кота. У того на белоснежном лбу было неприятное, похожее на какое-то
насекомое, черное пятно.
- Пал смертью храбрых, не спорю. Устроил себе короткое замыкание, да
и мне заодно. Полметра до второго люка не хватило. Теперь полный порядок.
- Единственного друга убил. А ну, не держи его своими лапками, жаба.
Аккуратно положи, - Мелания с трудом продышала комок в горле, - а теперь
давай оправдывайся.
- Задумка была на уровне. Мы с тобой в самой что ни на есть вакуумной
камере, она же камера хранения. Сюда я пришел, опасаясь, и совершенно
справедливо, твоего огненного меча, о моя госпожа. Именно здесь Николай
Епифанович держит супер-БИ вместе с "пиджаком ангела". Ведь применение у
них совместное, которое бы тебе понравилось, судя по твоим наклонностям.
Как можно было уже догадаться и менее проницательному уму, эта комнатка с
секретом. При попытке вынести супер-БИ или другое имущество срабатывают
датчики в тоннеле. Каморка задраивается, как космический корабль. Датчики,
кстати, и приняли твоего кота в сапогах за то самое имущество. Датчики, не
сообразив, что он на самом деле наш общий друг, законопатили внешний люк.
Теперь будем ждать утра, сказки сказывать. Ну и ты поведай в остроумной
манере, почему с самого начала не сработала сигнализация?
- Твои предложения здесь никому не интересны. Это все? - уточнила
Мелания.
- А вот и не все. Если похитители применят боеприпасы для прорыва на
волю, включится местная автоматика, которую никакому "К2" не задурить -
она слишком тупая. И весь воздух отсюда вылетит, тю-тю. Достаточно
огонька, искорки - здесь налаживается полный вакуум и негодяи справедливо
превращаются в пыль и газ. Правда, схожая судьба ожидает и тела случайных
прохожих вроде меня. Теперь становится ясным смысл сравнения нашей
комнатки с космическим кораблем? Единственное отличие, что космос не
снаружи, а внутри. Я, естественно, не желал каких-то там мрачностей, мне
ведь веселья подавай. Сам собирался выпрыгнуть, как сурок из норки, а тебя
запереть здесь. Конечно, помурыжить немного, чтобы перековала ты свой меч
на, пардон, орало. А потом бы отпустил, адью-адью. Ты бы уходить не
хотела, все благодарила. Стал бы я в органы жаловаться? Фу, меня от них
зудит. Вот видишь, что ты потеряла. Шурупишь?
- Ты хочешь сказать, что выбраться из этой каморки нельзя?
- Хочу, и больше того, сказал. Нашу лавочку можно отворить только
снаружи, из лаборатории - чего тут удивительного? А туда, сама понимаешь,
кто заявится поутру, когда мы проснемся. Унылые, скучные люди, не
понимающие шуток.
- И вакуум настоящий получится? - спросила от нечего делать Мелания.
- Тут уж без всяких приписок, полный кайф обеспечен.
- Понимал бы хоть, что ты сволочь эталонная. В парижскую палату мер и
весов тебя, под колпак. Вместе в космосе окажемся, на заслуженном отдыхе,
это я тебе обещаю, - разругалась Мелания.
- Согласен, разделяю мнение, готов подписаться под каждым словом. Но
ведь неинтересно играть, если все вокруг подмахивают.
"Куда ты, "К2", советчик непрошенный, затырился? Как объяснишь, что
из-за этого законного придурка пропадать приходится? Только какое теперь
тебе дело. Ну, осечка вышла, скажешь, потерял одну фишку. Ладно, в
следующий раз умнее будем".
Торчать под шлемом было уже неинтересно. Она скинула набалдашник и
еще пнула его пару раз.
- А меня не надо, - сказал дядя Витя и, наконец, узнал свою врагиню.
- Девка-богатырка, она самая, - голос его совсем помягчел. -
Девка-богатырка-а-а.
- Ты это прекращай. Слышать тебя не могу, - строго предупредила
Мелания и навела на его нос горелку. - Чуешь, жареным пахнет. Сейчас как
спалю рубильник! Все из-за тебя, кувалда.
Несколько минут было заполнено звенящей холодной тишиной. Дядя Витя
выдавил из ссадины на ладони чуть-чуть голубоватой жидкости, потом
перехватил напряженный взгляд Мелании и старательно ощерился.
- Не бойся меня, деточка.
- Ладно уж, пошебурши. Значит, в тебя залили искусственной, подлинно
научной, или как там ее, крови. Вставили пару шлангов с двух сторон, один
нагнетает, другой откачивает.
- Ну, правда. Что тебе с того? - бесцветно отозвался дядя Витя.
- Вот потому ты и стал у меня под ногами путаться, козел
дрессированный. В тебя ж оболочки вселились, хоть ты и уверен в
собственной значительности. А ведь достаточно включить горелку, и подвиг
кретина будет завершен. Приклеют твое фото в альбом, внизу напишут: "Наша
Лайка. Спасибо, животное".
- О чем ты, тетка? Не бреши. Смеляков считает меня хорошим пилотом.
- Ему, конечно, любопытно. Был идиот, а стал пилот. Товарищ чувствует
себя папой Карло. Но тем, кто людей переделывает, еще интереснее жизнь
положить, конечно, не свою.
- Не тем местом думаешь, тетя. Новые возможности он мне дал? Дал.
Натаскивал, понимаешь, тренировал. Значит, уважает мой человеческий
фактор. Одним словом, большой ученый.
- Клоп большой, достаточно всмотреться слегка в мордоворот того
профессора. И фактор твой человеческий, дядя, он ценит чисто
гастрономически.
- Вот ты, стрекоза трескучая. Да мне деваться было некуда, ослабел
почти что до смерти, а тут он со своими предложениями.
- Сам виноват, что перья обломал и пошел на дно без пузырей. Не знаю
я частностей и не хочу знать. Но когда сидишь в канализации по уши,
крыльями махать не стоит, не та среда. Надо было тихонько лапками -
плю-плюх, и куда-нибудь в сторонку, подальше от течения.
- Про меня ты можешь наплести больше, чем я сам, сказительница
канализационная. Только мне этот "плю-плюх" не годится. Я чувствую себя
удовлетворительно, когда на кое-что способен. Ныне могу добежать до
потолка и вернуться назад без травм. Могу опустить голову в ведро с водой
и не вынимать в течение семи минут. Не поморщившись, вырву себе зуб
пальцами. Стоять на одной руке - нет проблем. Плюнуть ядом точно в глаз
врага - запросто. Количество звуков, произнесенных за час каким-нибудь
трепачом - назову тютелька в тютельку.
- Ну, мастер-плевака, не забудь добавить - если браслет имеется. А
его, между прочим, воры у меня смыли. Вообще, с таким совершенством лучше
тебе в цирке работать - полный зал обеспечен. А помнишь, Вить, в аэропорту
я сказала, что ты красивый? Хоть ты и загаженный был с ног до головы. Я
ведь теперь поняла смысл этой фразы. Красивый внутри. Была ведь своя,
незаемная сила.
- Еще ткни его, - вдруг обозначился в токере "К2", - скажи ему айкон.
- Ну-ка, Виктор, спой про "айкон".
Дядя Витя ничего не понял, даже дурашливо свесил нижнюю челюсть. Но
потом его лицо смялось, как бумага. Вид неожиданно стал жалким.
- Интересный вопрос, и ответ должен быть интересным. Что-то крутится
перед глазами, а назвать не могу. Посадила ты меня. - Мелании с испуга
показалось, что лицо дяди Вити стало меркнуть, таять, уходить в камень. -
Один раз уже собирался вспомнить, когда летел в "Гнездо-2", но схлопотал
по своей голове каблуком. Айкон - это не я, но продолжение моих рук, ног,
сердца, дыхания.
Дядя Витя слабо мерцал в глубине оплавленной глыбы. Свернутый,
спеленутый, стиснутый со всех сторон. Она стала долбить этот монолит,
долбила сто лет, а может, сто лет слиплись в одно непрекрасное мгновение.
Трещина-клин-трещина-клин. И она - этот клин и вода, пропитывающая клин, и
даже сама трещина. Боль шла ломаной дорогой по ней. Наконец, показалось
выжатое, перекошенное лицо дяди Вити.
Дядя Витя вытащил из кармана складной, но внушительный нож, пружина
выкинула лезвие.
- Ты на кого руку? - Мелания отодвинулась и сжала свой "огнемет".
Дядя Витя, не обращая на нее внимания, провел лезвием между большим и
указательным пальцем. Вместе с голубыми пузырями вышла пластиковая ампула.
Он разок подбросил ее и перекинул Мелании.
- "Лебединая песня" называется. Начинка: хитрый такой излучатель,
попискивает, чтоб "гора" знала, где твое тело. А еще тут записаны все
разряды, что через тебя проскочили за последние сутки.
- Витя, доходчивее, - попросила Мелания. - Ты на танке катался что
ли, или самолетом управлял?
- При чем тут танк. И никакой я не Витя. Меня зовут Виктор К123.
Воинское звание - капитан. Айкон - интегративная система управления
оболочками боевой колесницы. Сведения о моем подразделении и районе
базирования разглашению не подлежат. Да у меня и пусто в башке на этот
счет. Что же еще? Плутон рассыпался, и осталось яичко, непростое. Он
сбросил на землю контейнер. Обстоятельства вынуждают снизить порог
секретности, что допустимо в каких-то случаях. Надеюсь, в нашем.
Содержимое контейнера, предположительно, супер-БИ. Плевать я хотел на
Землю, с высоты триста километров, но... Есть приказ - изъять супер-БИ.
Хоть раздери кого-то напополам, но вынь да положь начальству супер-БИ.
Бывший дядя Витя лег на пол спиной, на лбу проступили капли пота.
- Куда я попал? Отвлекся немного, чуток ослабел - и сразу обломали
руки-ноги, зубы с когтями выдрали. Что за народ? Кровь и ту спустили в
сортир, - просипел он. - Теперь сплошные протезы. Что теперь исправить в
биографии? Только одно большое исправление можно еще сделать.
Он добрался до шкафа и выдернул "костюм ангела".
- Одевывай, красотка, невзирая на моды, и браслет тоже.
- Ты чего, Витя, балуешься? Что ж я, вокруг лампочки летать буду, как
мошка?
- Я ведь говорил, слушать надо было. Дунь огнем, и в одно прекрасное
мгновение все газы, все, что плохо лежит, вышибет отсюда через трубу. Вон
тот люк откроется. Это называется гравитолчок. Надо только со шкафа
стартовать, чтобы точно в дыру угодить. И с криком "вуаля" окажешься за
стеной дома на высоте тридцать метров. В ангельском виде это ничуть не
страшно, приятно даже.
- Ну, Витя, брось куролесить. Почему не смыться вдвоем? Ты прижмешь
меня, как-нибудь извиню, или я ухвачусь за твои тапки. Так и отвалим.
- Вдвоем застрянем. А если даже и продеремся, аэродинамика не та,
тяги не хватит - и полквартала не пролететь. А жужжать надо долго. По
спутниковому навигатору выйдешь на одно место в лесу под Пустомержей, - он
назвал координаты. - Там как раз капсула летучая тебя поджидает.
Заберешься внутрь, не забудешь задраить люк, нажмешь красную кнопку и
вывалишься прямо в заданную точку орбиты. Не бойся, что некоторое время
будет очень тихо в ушах и очень пусто вокруг, боевой катер Космики тебя
подберет. Сдашь командованию, как полагается, браслет и "Лебединую песню".
Скажешь, так да так, капитан Виктор К123 пал на поле дряни. И далее по
существу, всю правду в лицо. Свиснутая у нас фальшивая кровь марки
"Голубой кисель" опробована в сочетании с двусторонним супер-БИ и
понравилась. Отличился отдел малых летательных аппаратов Центра
Киберологических Исследований. Производство плазмы искусственной крови
освоено. Ожидаемое начало масштабных испытаний - весной будущего года.
Разрушение производственной базы института нецелесообразно - технология
известна минимум десятку организаций схожего профиля. Изъятие супер-БИ
может серьезно отодвинуть сроки испытаний. Переход к массированному
использованию указанных средств будет означать дальнейшую мутацию земного
населения в контролируемую кибероболочками среду. Оболочки уже наработали
коды управления - поковыряйтесь-ка в моей "Лебединой". Таким переменам
серьезных психологических и социальных барьеров наблюдателем, то есть
мной, не отмечено. Вы, милая дама, пока не классифицированы. У вас, скорее
всего, случай "аскетического синдрома", тяга к бесплотности как попытка
выйти из-под контроля. Далее речь моя становится более бессвязной.
Догадка: оболочки типа "плутон" - противная классикам форма небелковой
жизни. Активное и беспрепятственное видообразование происходит в
кибернетических системах Земли. Проникновение в киберсистемы,
расположенные в космосе, очевидно, через спутниковые каналы. Все,
протокольная часть окончена. Устал я, - вид у Виктора К123 был, как у
пловца, за которым долго гонялась акула - оно извинительно, ведь только
что себя вспомнил... - Ну, и добавишь от своего имени, что сочтешь нужным.
Родни у меня нет и не предвидится, ввиду полного отсутствия наследства.
Все мои кореша - законные покойники, надеюсь, не зомби. Забывать некому,
вспоминать нечего. Вся моя жизнь с ее достижениями поместится на одной
страничке убористого текста. Те, кому положено, за меня отомстят. Ты же ни
в какие шебутные дела не встревай, во всякие там женские смертоносные
эскадрильи. Без тебя обойдется.
- Ну почему я, а не ты? - недоумевала Мелания. - В чем причина такого
благородства? Не могу понять.
- Никакого благородства, просто я черной молнией укушенный. И я не
могу понять, как у офицера Космики может плескаться в жилах шампунь?
Только к такому бойцу прилепляется двусторонний БИ, и он уже не офицер, а
туша на крюках. И никуда не рыпнешься, любой бес сможет тобой играть.
Конечно, от боевых сбросов отстранят, от всего - и правильно сделают.
Останется только на подоконнике сидеть. Нет уж, искусственная кровь
годится лишь для всякой шпаны бесхребетной. Обстоятельства, кажется, умнее
нас. В романах, когда героя некуда девать, в него попадает зловредный
микроб в дозе, как ее, леталис минима, или на худой конец пушечное ядро.
Есть же сейчас возможность красивого окончания, и надо ее использовать.
Он выбил дверцу шкафа, достал полетные принадлежности.
- Твоего комбинезончика маловато будет. Там вихри враждебные.
Одевай-ка еще и мой. Не ради прикида, а ради тепла в организме.
Капитан военно-космических сил Виктор К123 остался только в майке и
трусах. Он ежился и переминался с ноги на ногу.
- Задира ты, Виктор К123, - плаксиво сказала Мелания. - На какой
стороне баррикады ни находился бы.
- Наверное, ты права, как всегда. Это во мне непреходящее.
- Хочешь быть только героем, не меньше. Чтоб кулаком по столу, и все
вокруг запрыгало.
- Культурным героем, - поправил бывший дядя Витя, - который крадет
власть у бесов. Даже твоему "К2" понравилось бы, когда б я замазался и не
пускал пузырей. Дрейфит он - мол, если потопчут бойцы Космики местных
кощеев, то это дорого будет землянам стоить. Засучат ножками, как
распеленутые младенцы. А для чего вас выращивают, малыши? Этого никто
объяснить не может. Здесь ничего не объясняют. А только мило лопочут, чтоб
не разозлить Кормильца, чтобы тот сладкую свою титьку не забрал. Я,
наверное, не те слова говорю. Да уже поздно подбирать фразы. Вот собираюсь
еще одно слово употребить для ясности. Тебя зовут, скорее всего, Мегера.
- Мелания, - поправила его Мелания.
- Мелания, подари мне свой токер.
Она знала, что теперь оборвутся все ниточки, тянущиеся к "К2",
ангелу-хранителю, который вел ее в дом покоя. И будут теперь другие ангелы
и дом другой - звенящий дом драки. Но она подчинилась. Мелания задержалась
еще на час. Столько длился ее любовный роман с Виктором К123, потому что
блестящего капитана с Космики нельзя было не полюбить. Потом за три минуты
он оснастил ее всем, что нужно для продолжения полета, задал параметры
наведения процессору, активизировал двигатель. Она еще поцеловала его в
замерзающий лоб. Сверкнул плазменный пучок, комната рванулась, и она
влетела в зарю. От него не осталось даже мужественного окоченевшего тела,
лишь молекулы размазанные по стене. Но в последний момент он знал, что и
злыдни-плутоны, и добряк "К2" распрощались с браслетом. И все на свете
сложится немного иначе, чем планировалось. Он успел сказать: "Вот он я,
Господи", и серебряное небо раскрылось перед ним.
