Что общего и отличного между пьесой Ромео и Джульетта и повестью Тени забытых предков

Летом 1911 года Коцюбинский, возвращаясь из Капри, где он лечился,
решает осуществить давнюю мечту — посетить Карпаты. Короткое
посещение Криворовны еще не дало писателю достаточно материала для
произведения. Желание написать о необыкновенном сказочном народе —
гуцул не оставляет его. Теперь, в 1911 г., вторично прибыв к Криворовны,
писатель изучал жизнь, их обычаи, быт, фольклор, записывает речь,
названия растений, пронимается любовью к горной природе. И каждый раз,
когда он присылает письма из Криворовны, и срывается слово сказка.
Ощущение сказочности карпатской жизни не покидает писателя. Прежде всего
его поражают горы, которые высятся в такой тишине, слышат даже дыхание
скота.
Очевидцы вспоминают, что все время писатель проводил в странствиях,
бывал, возвращался из горных долин с охапками цветов, верхом на коне
выезжал к селам, знакомился с культурой, славой, обычаями гуцул. Когда
крестьяне высказывали удивление его любознательности, то отвечал, что
хочет написать правду о гуцульской жизни и не ошибиться ни в значении
слов, ни в названиях растений.
Михаилу Коцюбинскому удалось создать прекрасное, правдивое произведение
о карпатском крае. В его повести ожила Гуцульщина с ее горами, горными
долинами, потоками, лесами, людьми, их обычаями, верованиями, поверьями,
что дало основание одному из критиков сказать: Этот дикий, певучий
горный край много кто старался описать, но никто не сделал этого с тем
совершенством, как… Г. Коцюбинский.
1912 года писатель еще раз посещает Криворовню, высказав мысль о
Карпатах словами: Хочу нажиться. Нажиться — т.е. натешиться
красотой природы, общением с прекрасным, загадочным и таинственным миром
Гуцульщины.
Гуцул — дитя природы и живет с ней в согласии. Природа входит в
его душу волшебными звуками, сказочными образами. И наоборот, душа
человеческая рождает красоту и возвращает ее природу в своих песнях: На
что бы глаз не упал, что бы не произошло на свете: пропала ли овечка,
полюбил парень, предала девка, занемогла корова, зашумела пихта —
все выливалось в песню, легкую и простую, как те горы…
Главному герою повести Иванко природа кажется преисполненной живой и
таинственной силы: Всякие злые силы заполняют скалы, леса, пропасть,
дома и загоны и ждут христианина или маржинку, чтобы сделать им вред.
Природа — вместилище не только живой, а и божественной силы. Под
волшебные звуки свирели Иванки Маричка думает о боге-солнце и о солнце
как лице Бога. И в этом обоготворении небесного светила слиты воедино и
языческие представления о сверхъестественном, и христианские
представление о Боге. Источник мифологических представлений гуцул не
только в давних традициях предков, но и в особенностях самой горной
природы и образа жизни. Кажется, что пихта и человек здесь вырастают из
одного корня, так как и каменную горную землю, и дыхания ветров,
солнечную и дождевую погоду они ощущают одинаково. Иногда природа
оживает в человеческом воображении странными образами — и тогда
появляются разные видения, духи, совершаются легенды и сказки. Это
необыкновенное единство человека и природы особенно поэтически
обрисованная через восприятие и мироощущение малого Иванки. В семь лет
Иванка много знал. Категоричность, с которой рассказывает о
фантастических представлениях Иванко, показывает, что они есть для него
реальным знанием о мире, иначе он этот мир не видит.
Гуцулы набожно относятся к силам природы, воображая их живыми
существами! Вот, например, Черемош: он сердито поблескивал сединой и
светил под скалы нехорошим зеленым огнем, то протягивался в долине, как
серебряная нить, то, как сытый вол, лежал в тихих местах, а там, где ему
твердо лежать, он скачет бешено с камня на камень…
Поэзия бытия природы и человека, между которыми ходят духи и призраки,
ведет нас к миру, похожему на сказку.
Название произведения писателю далось не сразу. Он перебирает тринадцать
вариантов ее. Важнейшее, что ему хотелось подчеркнуть в названии,
— это таинственность и сказочность, показать Карпаты, как
своеобразный загадочный уголок, островок со своим, не похожим на
обычный, миром. Писатель старался очертить и ограничить пространство, в
котором будет развиваться действие. И он записывает: В зеленых горах.
Тем не менее первое название не удовлетворило автора. Наверное, потому,
что в нем не было ночного — дыхание гор, т.е. того мифологического
мира, в котором жили люди, которые их населяли.
Жили сегодня, вчера, как и сотни лет тому назад. А именно об этой
углубленности в века Коцюбинскому и хотелось сказать более всего.
Следующие названия связанные с поиском названия, которое бы содержало
именно такое содержание: Тени прошлого, Голос веков, Дыхание веков,
Голоса вечности. Но и эти названия автора не удовлетворили. В них не
было человека, того, чей голос доносит, чье дыхание слышать. Новый
вариант — Дар предков затих также не устраивал писателя. Дар
— неконкретно, ненаглядно, а потому назвал другой — Тени
забытых предков. Тогда еще раз перебирает возможные комбинации со словом
предки: Голос забытых предков, По следам предков, Сила забытых предков.
И, в конце концов, окончательно останавливается на названии Тени забытых
предков, что содержит намек на загадочность, сказочность и дыхания
веков.