Джеймс Хэдли Чейз. Он свое получит
страница №7
...олько. Я делала всевозможное и невозможное, чтобы удержать их любовь, но рано или поздно
надоедала им и они меня бросали. Наверное, во всем этом была виновата я
сама. Наверное, так получалось потому, что я никогда не считалась со своими
интересами. Я делала все возможное, чтобы осчастливить их, всегда ставила
их интересы на первое место, а себя - на последнее. Теперь я понимаю, какая
это страшная ошибка. Они меня презирали. Они считали меня слабохарактерной
дурой, которую можно подобрать и бросить, когда заблагорассудится. И вот я
повстречала тебя. Я не думала, что это продлится долго. Все время ждала,
что ты бросишь меня, как это делали другие. Но тут ты рассказал мне о своем
плане ограбления. И я стала думать, я поверила, что ты намерен остаться со
мной... Я считала: после того, что я сделала для тебя, после того, как
ходила к Бену и выслушивала его оскорбления, после того, как помогла тебе
превратиться в Гарри Грина, я заслужила хотя бы благодарность. Заслужила,
чтобы со мной хотя бы считались. Когда ты сказал, что убил человека и что
тебе грозит электрический стул, я, ни секунды не колеблясь, осталась с
тобой. Я считала, что мы с тобой - одно целое. И что бы ты ни сделал, какое
бы преступление ни совершил, я не считала возможным бросить тебя... И вот
появилась эта блондинка. В ту же секунду, когда я заметила, как ты на нее
смотришь, поняла, что ты плевать на меня хотел. Ты взял у меня все, что
можно, и теперь решил меня бросить. Ты оставил меня одну на целый день,
даже не подумав о том, как мне больно. Я достаточно хорошо изучила тебя и
знаю, что положиться на тебя нельзя. Но я устала. А когда человек устает,
он начинает по-иному смотреть на вещи. И знаешь, мне вдруг пришло в голову,
Гарри, что теперь, впервые в жизни, я могу диктовать мужчине свои условия.
Я поняла, что ты - первый мужчина, который против меня бессилен, и ничего
ты тут не поделаешь. Это очень непривычное и приятное для меня ощущение,
Гарри. Ты на крючке, и сколько бы ни дергался, тебе с него не соскочить.
Так было со мной в течение последних десяти лет. Теперь твоя очередь, и мне
нравится сидеть и смотреть, как ты дергаешься, Гарри... Ты обещал жениться
на мне. Я не против. Я знаю, брак этот будет не Бог весть что, но он даст
мне чувство уверенности, безопасности. То, чего я была лишена прежде и о
чем мечтала... Ты обокрал Бена на пятьдесят тысяч. Я собираюсь стать твоим
партнером. И требую из этой суммы половину - двадцать пять тысяч. Могла бы
потребовать и больше, ты мне не откажешь, но это, пожалуй, будет нечестно.
Я хочу половину и буду ее иметь. Вот мои условия. Я бы их не ставила, веди
ты себя благородно по отношению ко мне. Мы могли бы быть счастливы вместе.
Поехать в Лондон, Париж и Рим, как ты обещал. Теперь мы будем работать
вместе, как равноправные партнеры. А своей девчонке Грейнор скажешь, что ты
вместе со своей женой решил следующее: денег для начала у нас хватит, и
тебе не нужны ни ее деньги, ни любовь, ни ее влиятельный папаша. Мне
кажется, из тебя еще можно сделать человека, Гарри. Ты эгоистичен, зол и
довольно глуп, но я думаю, тебя можно перевоспитать. Ты будешь делать то,
что тебе говорят. А если не будешь, я выдам тебя полиции. Это не угроза,
это - обещание.
В первые секунды, слушая ее монолог, Гарри едва не задохнулся от
злобы. Но он сделал над собой огромное усилие и подавил вспышку. Когда она,
наконец, замолчала, мысль его работала напряженно и четко.
"О'кей, итак, я на крючке. Надо же быть таким кретином и думать, что
все обернется иначе!" - он привык видеть Глорию всегда и во всем
подчиняющейся; потому ему и в голову не приходило, что она может
шантажировать.
- Ты не можешь так поступить со мной! - отчаянно прошептал он. -
Ничего у тебя не выйдет. Я же тебя возненавижу! Ну, как ты будешь жить с
человеком, зная, что он ненавидит тебя, а, Глори? Не сможешь!
- Почему нет? - пожала она плечами. - Не все ли мне равно. Я учитываю
только свои интересы. Ты меня не любишь, это ясно. И я давно перестала
думать о том, чего хочу и чего не хочу. Такова моя жизнь, так уж она
сложилась. Я твердо решила, Гарри, и ты меня не отговоришь. Что ж, ненавидь
меня, коли того хочется. Тебе же хуже, не мне. Я собираюсь выйти за тебя
замуж. Узнаю, что путаешься с другими женщинами - разведусь. Но получу при
этом алименты за моральный ущерб. К тому же у меня будут еще и двадцать
пять тысяч. Стоит подумать и о себе, хотя бы ради разнообразия. Прежде я не
думала.
- Да-а, вижу, - проворчал он, стараясь изо всех сил держать себя в
рамках. - Похоже, ты и вправду настроена решительно. А ты уверена, что все
дойдет так, как ты желаешь?
- Уверена.
- А что если я дам тебе тридцать тысяч? Тогда отстанешь?
- Нет. Я свои условия не меняю. Завтра утром пойдешь и получишь
лицензию на брак. Мы сможем пожениться только через неделю. Но ничего, я
подожду. А ты не теряй времени, присматривай себе компаньона, у которого
можно купить партнерство в деле. Я тоже буду искать. Если ничего не
подвернется, переедем в другое место, будем искать там. Я хочу, чтобы ты
перевел двадцать пять тысяч на мое имя в "Вест Нэшнэл Банк". Завтра же. Ну
вот, пока вроде все. Да, надо уехать из этого мотеля и подыскать жилье
подешевле. Можно снять меблированное бунгало. Завтра я этим займусь. - Она
встала. - Пойдем пообедаем? Мне помнится, ты говорил, что голоден.
Гарри сделал последнюю попытку.
- Если выдашь меня полиции, то и сама влипнешь. Они припаяют тебе
соучастие. Это на десять лет тянет.
Она прошла мимо него к двери.
- А мне плевать. Неужели ты не понимаешь? Ты был всей моей жизнью.
Если тебя не будет, мне плевать, что станет со мной. И десять лет тюрьмы
меня не пугают. По крайней мере, я не буду сидеть в одиночестве, размышляя,
где раздобыть денег, чтобы заплатить за квартиру. К тому же, электрический
стул мне, в отличие от тебя, не грозит. - Она распахнула дверь. - Ну что,
идешь?
- Ты не можешь так поступить со мной! - закричал Гарри, полностью
теряя над собой контроль. - И я тебе за это отплачу! Я предупреждаю тебя,
Глория! Берегись! Будешь продолжать в том же духе, я найду способ...
отомстить тебе.
- А вот кричать не стоит, - спокойно сказала она. - Ну, конечно, если
ты хочешь, чтобы все соседи узнали, что ты на крючке...
- Я отомщу тебе за это! Будь ты трижды проклята! - орал Гарри. - Даже
если меня за это повесят!
- Очень возможно, что повесят, - сказала она. - Но раз ты
представляешь последствия и все равно не унимаешься, что ж, валяй!
- О'кей. Но пощады - не жди. Не сразу, но со временем ты свое
получишь. Можешь на этот счет не сомневаться.
- Окно открыто, - холодно бросила она. - Тебя услышат.
Увидев, что Глория вышла из домика, Борг отшатнулся от окна и
скользнул в тень. Она прошла всего в нескольких ярдах и, не заметив его,
направилась к ярко освещенному ресторану.
Борг сдвинул шляпу на лоб.
"Проще всего зайти сейчас в домик и выдать этой крысе все, что он
заслуживает. Но это, пожалуй, слишком просто. Не интересно. - Боргу
нравилось в Майами, и уезжать он не торопился. - Можно и подождать. И
посмотреть, как теперь будет выкручиваться этот подонок. А вдруг найдет
способ соскочить с крючка?"
А в коттедже, посреди комнаты, неподвижно стоял Гарри. Лицо заливал
пот, сердце бешено билось. Наконец, словно очнувшись, он потянулся за
пачкой сигарет, закурил и лег на кровать. Он лежал, уставившись в потолок,
брови нахмурены, губы плотно сжаты, весь погруженный в размышления.
"Что же сказать Джоан? Надо выиграть хоть немного времени. Совершенно
некстати, если она затеет сейчас разговор с отцом. И если Глория думает,
что может вот так стать у меня на пути - она глубоко заблуждается. Никто и
ничто меня теперь не остановит. Слишком уж высока цена. Я люблю Джоан, есть
шанс, что мы поженимся. Она унаследует большую часть отцовских денег. И
жизнь у нас пойдет совсем другая... У меня будет дело, красавица-жена и
уйма денег. И Глории этому не помешать".
"Выход только один, - твердил он про себя. - Глори следует заткнуть
глотку. Или это, или до конца своих дней я буду пребывать под ее каблуком.
Нет уж, дудки! Пусть даже убийство. Слишком уж много поставлено на карту.
Все равно за мной уже есть одно убийство. Одним больше, одним меньше - без
разницы. Или все мое будущее, или ее жизнь. Выбор предельно прост. Я уже
решил это для себя, пока она говорила свою "тронную" речь. Она учла все,
кроме одного: эту меру я приберег на крайний случай. И мера сработает. Я
заставлю ее замолчать. Она сама напросилась. Так поделом ей!" Минут пять он
лежал неподвижно, целиком погруженный в размышления, потом вдруг резко
вскочил с постели. Раздавил сигарету в пепельнице, погасил свет и вышел на
улицу.
Через дорогу светились огоньки ресторана. Он подошел и увидел в
огромном зеркальном окне Глорию - она сидела за столиком. Рядом стоял
официант и слушал ее.
По тропинке, затененной густым кустарником, Гарри направился к зданию
конторы. В холле стоял ряд застекленных будок телефонов-автоматов. Он нашел
в справочнике телефон Говарда Грейнора и набрал номер.
Ответил мужской голос:
- Резиденция мистера Грейнора.
- Будьте так любезны, позовите мисс Грейнор. Передайте, ее спрашивает
Гарри Гриффин.
- Минутку, сэр.
Гарри ждал. Через стеклянную дверцу он видел высокую гибкую
рыжеволосую девицу - склонившись над конторкой, она вписывала что-то в
регистрационную книгу. Платье у нее было с глубоким вырезом. Но Гарри
пребывал не в том настроении, чтобы по достоинству оценить то, что он
видел.
- Привет, Гарри.
Он выпрямился и отвернулся от рыжеволосой.
- Привет, Джоан. - Он пытался придать голосу радостную интонацию, но
это ему не удалось. - Ты оказалась права. Тут возникли кое-какие сложности.
Она вдруг заартачилась.
- О-о, милый... Но это просто ужасно! Я могу чем-нибудь помочь?
- Нет. Справлюсь сам. Но дело затягивается. Она требует куда больше
денег, чем я рассчитывал. Поэтому... ты меня слышишь? Не говори пока с
отцом. Может, мне придется дать ей побольше, чтобы отвязалась. И я останусь
на мели. Она взъелась на нас обоих. Нам лучше не встречаться, пока она не
уедет. Не стоит раздражать ее. Ты понимаешь?
- Так я и знала, Гарри! Слушай, а может быть мне все-таки самой с ней
поговорить? Я как чувствовала, что этим кончится!
- Нет. Тебе в эту историю впутываться не стоит. Я все беру на себя.
Проблема упирается в деньги. Она отвяжется, надо только дать ей побольше.
- Хорошо, милый. Пока с отцом говорить не буду. А когда мы встретимся?
- Позвоню тебе тут же, как только она уедет. Это займет день, два - не
больше. Но знай - я все время думаю о тебе и люблю.
- Да, Гарри, я знаю. И знай, что я тоже все время о тебе думаю. Ты
уверен, что обойдешься без моей помощи?
- Уверен. Я все устрою. Дай мне пару дней. Позвоню, как только
избавлюсь. Я люблю тебя, Джоан.
- О, милый, как все это ужасно! Только смотри, не наделай каких-нибудь
глупостей, умоляю!
Он злобно усмехнулся.
- Ну, что ты! Конечно, нет. Все будет о'кей. Откуплюсь - и все дела.
Готов отдать все до последнего цента, лишь бы от нее избавиться!
- А вот этого делать не надо, Гарри. Деньги тебе очень и очень еще
пригодятся.
- Все будет о'кей, не волнуйся. Скоро позвоню, пока, любовь моя...
Он вышел из конторы и направился по дорожке к пляжу. Сел под пальму,
закурил, уперся подбородком в тесно сдвинутые колени.
Борг, сидевший в машине в каких-нибудь двадцати ярдах, вытащил из
кобуры пистолет и взял голову Гарри на мушку. Соблазнительная цель, и он с
трудом подавил желание нажать на спусковой крючок. А Гарри, не ведая о том,
что находился на волоске от смерти, продолжал размышлять о том, что
необходимо срочно найти надежный и безопасный способ избавиться от Глории.
Обстоятельства ему благоприятствовали. Они только что приехали в Майами, и
их здесь никто не знал. Джоан будет думать, что Глория просто уехала. У
Глории нет ни родственников, ни друзей, которых могло бы встревожить ее
исчезновение. Вот это очень важно. Ведь обычно именно дотошные родственники
затевают розыск через полицию. Глория же одна, как перст. Ни единой душе на
свете нет дела до того, жива она или умерла.
Но надо быть предельно осторожным. За ним уже числится одно убийство.
И сейчас он не имеет права ошибаться. Как, например, избавиться от тела?
Вот главная проблема...
Целый час он сидел и курил, разрабатывая план во всех деталях. Потом,
наконец, встал, отряхнул с одежды песок и направился к мотелю. Зашел в бар,
заказал сэндвич и двойной виски, и, пока жевал сэндвич, анализировал план,
на котором, в конце концов, остановился. В нем был элемент риска, но без
риска в таком деле не обойтись. По крайней мере, он прост. Все зависит от
того, будет ли она настороже. Придет ли ей в голову, что он собирается
убить ее? Да, еще сутки, как минимум, с ней придется цацкаться, льстить и
задабривать, чтобы усыпить ее подозрения. Если это получится, все остальное
не сложно.
Он спросил у бармена, нет ли у него крупномасштабной карты местности.
Карта нашлась, и минут двадцать Гарри тщательно изучал ее. Допив виски, он
вернул бармену карту, расплатился и пошел к коттеджу.
В окне горел свет, и он видел на занавесках движущуюся тень Глории.
Как только он вошел и закрыл за собой дверь, Борг выбрался из машины и,
стараясь двигаться как можно тише, занял свой пост у раскрытого окна.
Войдя, Гарри увидел, что Глория надевает ночную сорочку. На секунду
перед ним блеснуло белое стройное тело, потом скрылось под шелковой тканью.
Не глядя на него, она подошла к туалетному столику и стала расчесывать
волосы:
Он снял пиджак, расстегнул верхнюю пуговку рубашки и ослабил узел
галстука.
- Глори?..
- Да?.. - Она, не оборачиваясь, продолжала расчесывать волосы.
- Я хотел извиниться. Я вел себя, как последняя скотина. Прости
меня... Мне и правда очень стыдно.
Она замерла, щетка застыла в воздухе. Потом обернулась и взглянула на
него. Ее большие, темные глаза пристально, не мигая, изучали его лицо. Ему
стоило немалого труда выдержать этот взгляд.
- Что именно ты имеешь в виду? - голос ее звучал холодно.
- Знаешь, я все это время проболтался на пляже. Ну, сидел там и думал,
- сказал он и вытащил сигарету. - Сам не пойму, какой черт меня дернул так
с тобой разговаривать, драться и все такое прочее... Ты права, Глория. Я
всем обязан тебе. Я обращался с тобой просто ужасно, я виноват. И так всю
жизнь - как только увижу смазливую мордашку, сразу же становлюсь идиотом.
Эта куколка совершенно запудрила мне мозги. Но клянусь: до того, как она
подвернулась мне под руку, у меня не было ни одной женщины, никого, кроме
тебя. Сама знаешь. Так вот, я все обдумал на трезвую голову и понял, каким
был кретином. Ты права - она всего навсего лишь девчонка. Меня ослепили ее
деньги, но я знаю - ее папаша меня и на пушечный выстрел к ним не
подпустит. Даже если б я того очень захотел. А я, кстати, теперь и не хочу.
- Он провел рукой по волосам и нахмурился. - Ты задала мне хорошую взбучку,
Глория. Очень кстати. Она была мне необходима. И я уверен, мы с тобой
вполне справимся с делом без чьей-либо помощи. Я даже могу научить тебя
управлять самолетом. Я все обдумал. Все наше будущее, Глори. И хочу, чтобы
ты меня простила. Мне просто слов не хватает сказать, как я виноват перед
тобой за сегодняшний вечер. Это больше не повторится, клянусь!
"Ну, вот тебе, ведьма! - думал он. - На, кушай весь этот бред, и если
этого мало, найдется еще в запасе кусочек мягкого мыльца, чтоб накормить им
тебя так, что из ушей полезет!"
- Хорошо, Гарри, - ответила она, все еще не глядя на него. - Я рада,
что ты кое-что понял. Ты тоже задал мне хорошую взбучку. Наверное, это было
необходимо нам обоим.
- Ага. - Он подавил закипавшее раздражение. Ему стоило немалых усилий
произнести эту речь, однако желаемого эффекта он не добился. Он ожидал, что
она смягчится, растает, но лицо ее по-прежнему оставалось непроницаемо
холодным и жестким. - Ну, что будем делать? Не пошлешь же ты меня ночевать
в собачью будку, а, Глори? Я прошу прощенья. Ей Богу, больше такое не
повторится. Обещаю.
Она положила щетку на столик и стояла, разглядывая себя в зеркало.
- Мне тоже стыдно, что я так говорила с тобой, Гарри, - сказала она. -
Я люблю тебя. Ты значишь для меня больше, чем все мужчины, вместе взятые,
которых я встречала когда-либо в своей жизни. Я сама себя ненавижу за эти
угрозы, но ради нас обоих, Гарри, ради нашего будущего я вынуждена была так
говорить. У тебя был шанс стать партнером в деле. Ладно, сейчас не
выгорело. Теперь моя очередь заняться поисками.
- Верно, - ответил Гарри с трудом подавляя искушение подняться и
влепить ей хорошую оплеуху. - Буду рад, если ты займешься всем этим, Глори.
Ты всегда была самую малость умнее и сообразительнее меня. Но знаешь, я тут
подумал хорошенько и решил, что лучше будет нам убраться из Майами. Честно
сказать, Глори, я просто хочу уйти подальше от соблазна. А то, чего
доброго, эта девчонка станет доставать. Как бы там ни было, а здесь мы
постоянно будем на нее натыкаться. А я не желаю ее больше видеть. Давай
отправимся прямо завтра. Я куплю подержанную машину, погрузим в нее все
свое барахлишко, и привет! Можно махнуть в Нью-Орлеан. Поглядим, что за
городишко. Что ты на это скажешь?
Он выложил все свои козыри и теперь пристально глядел на нее, ожидая,
какая будет реакция. Эти последние слова наверняка должны убедить ее в
искренности его намерений. Он видел, что она все еще сомневается, но уже
немного оттаяла. По глазам было видно.
- Поедем в Нью-Орлеан, и я сразу же возьму лицензию на брак, -
продолжал он. - Потом переведу деньги из Нью-Йорка и положу на твое имя
двадцать пять тысяч. Пусть они будут твои, Глория. Мне следовало сделать
это гораздо раньше. - Невероятным усилием воли ему удалось изобразить на
лице свою знаменитую обаятельную улыбку. - Вот тогда мы станем
равноправными партнерами. Ну, что ты на это скажешь?
Она отвернулась, но он успел заметить, что в глазах ее блеснули слезы.
- Да, хорошо, Гарри.
Ладони его непроизвольно сжались в кулаки. Итак, трюк удался! Он
пробил брешь в ее броне! Сделал верный ход.
- Ну и чудесно. А теперь пора баиньки, - сказал он. - Дел у нас завтра
предостаточно. - Он с трудом скрыл усмешку. - Очень много дел.
- Да.
Она прошла мимо него к постели. Он схватил ее за руку и притянул к
себе.
- Все будет о'кей, детка. Вот увидишь. Мы все начнем сначала.
Она вырвалась из его объятий.
- Пожалуйста, не надо меня трогать, Гарри, - сказала она. Он видел,
как под тонким шелком рубашки вздымается и опадает ее грудь. - Все
уладится, просто мне нужно немного времени, чтоб пережить все это. Ты
сделал мне очень больно, Гарри. Я не в силах вот так взять и сразу
переступить через это.
- Конечно. - Он почувствовал непреодолимое желание сдавить пальцами ее
тонкую белую шею и выдавить из нее жизнь по каплям. - Я понимаю твои
чувства. Ничего, все наладится.
Он видел, как она легла, потом быстро разделся, натянул пижаму и
нырнул во вторую кровать.
- Спокойной ночи, Глори, - сказал он и потянулся к выключателю. - Все
будет хорошо.
- Да, Гарри.
Он выключил свет. Темнота давила на него. Он лежал не двигаясь, закрыв
глаза, но мысли не давали уснуть. "Да, все идет не так гладко, как хотелось
бы, но по крайней мере она согласилась уехать из Майами. Это очень важно
для осуществления плана. Вот только утром надо вести себя предельно
осторожно... Тогда, если повезет, завтра к вечеру я, наконец, буду
свободен. Свободен идти куда и с кем хочу, делать свои дела и, что самое
главное, встречаться с Джоан..."
Сон не приходил долго. Все же, наконец, он задремал. Но где-то под
утро, когда сквозь шторы начали просачиваться первые бледные лучи
восходящего солнца, его разбудили приглушенные звуки, от которых он
похолодел.
Глория рыдала, уткнувшись лицом в подушку.
III
Назавтра часам к одиннадцати Гарри завершил покупку и оформление
подержанного "бьюика-пикапа". Он пригнал машину в центр на стоянку, вышел и
направился искать хозяйственный магазин, который обнаружил ярдах в ста от
площади. Там он купил лопату с короткой ручкой и попросил продавца как
следует завернуть ее в коричневую бумагу. Вернулся к машине и запер лопату
в багажнике.
Ярдах в пятнадцати за ним следовал Борг. Значение покупки, которую
сделал Гарри, от него не ускользнуло. Подслушав разговор в домике, он
догадался, что Гарри собирается сделать с Глорией. Лопата лишь подтверждала
догадку. Он видел, как Гарри достал увесистый гаечный ключ из сумки с
инструментами и переложил в карман на дверце возле водительского места.
Видел, как потом он сел в машину и уехал.
Зная, куда направился "бьюик", Борг не стал его преследовать. Он
выехал из города и спрятал автомобиль на пересечении центральной магистрали
и узкого бокового шоссе. И стал ждать.
Когда Гарри пришел, Глория как раз закрывала свой чемодан. Его она уже
упаковала.
- Поди, погляди, что я купил, - сказал он. - Интересно, как тебе
понравится. - Ему удалось выжать из голоса максимум нежности, и она
поспешила к двери.
Они вместе осмотрели машину.
- Как раз то, что надо, - отметил он. - Вместительная.
- Машина просто замечательная! - воскликнула Глория. Она подергала
ручку багажника, пытаясь его открыть.
- Там замок сломан, - объяснил Гарри. - Парень, что продавал машину,
предлагал починить, но мне не хотелось ждать. А чемоданы можно положить на
заднее сиденье.
Он вынес чемоданы и погрузил их в машину.
- Ну что, вроде бы все? Ты рассчиталась?
- Да.
- Прекрасно. Тогда поехали.
Она вернулась в коттедж за сумочкой и шляпой. Стоя в дверях, он
наблюдал, как Глория надевает шляпу и поправляет волосы. Внезапно она
обернулась и посмотрела ему прямо в глаза.
- Ты больше не сердишься на меня, Гарри?
Он выдавил улыбку.
- Ну, что ты? Конечно, нет. Не сержусь. Давай забудем все это.
- Ты понимаешь, почему я...
- Давай забудем. - Он знал, что должен сейчас подойти и обнять ее, но
мысль о том, что он собирается совершить, делала этот жест совершенно
невозможным. - Ладно, детка, пошли отсюда. Эта комната наводит на меня
тоску.
Она последовала за ним к "бьюику". Гарри сел за руль, она рядом.
- А знаешь, нам предстоит довольно приятное путешествие, - сказал он и
завел мотор. - Мы поедем очень красивыми местами. Переночевать можно в
Тампе. Я давно мечтал об этом. Там делают сигары и консервируют гремучих
змей.
Они болтали, а машина мчалась по широкой магистрали к национальному
парку "Эверглейдс". Гарри делился с Глорией обрывками сведений, которые
успел почерпнуть об этих местах и чувствовал, что она постепенно
успокаивается.
Поглядывая на нее краем глаза, он заметил, что с лица ее исчезает
загнанное напряженное выражение и что она становится все больше похожей на
ту, прежнюю Глорию.
Где-то через час они выехали на дорогу, прорезавшую пустынное
болотистое пространство, и промчались мимо Борга, терпеливо ждавшего в
своем автомобиле, не заметив его. Вскоре они уже ехали вдоль канала
Тамайами.
На шоссе валялись раздавленные еноты и змеи, что выползли из болота
погреться на теплом асфальте и стали жертвами утреннего движения. Трупы
облепили стаи желтоголовых канюков. С недовольным скрипучим карканьем они
взлетали, казалось, прямо из-под колес "бьюика".
Глория содрогнулась.
- Ужасно, правда?
- Угу, - отозвался Гарри. - Но что поделаешь, природа есть природа.
Дуры эти змеи, сами виноваты, что выползли на дорогу.
Но думал он не о змеях, а о канюках. "Ни к чему было обзаводиться
лопатой. Стоит оставить тело Глории где-нибудь на обочине, в кустах, и
через час от него не останется ничего, кроме начисто обглоданного скелета",
- он почувствовал, как по спине у него пробежала холодная струйка пота.
Сперва он хотел ударить ее по голове и зарыть тело где-нибудь в укромном
месте, но, похоже, все обойдется гораздо проще.
Изредка мимо на огромной скорости проносились машины. "Но если
действовать быстро, четко рассчитать время, можно выкроить момент, когда на
дороге никого не будет, и вполне можно успеть ударить ее по голове и
оттащить тело в лес. Далеко тащить не придется. Лишь бы с дороги убрать -
остальное доделают канюки".
Он посмотрел в зеркальце. Сзади виднелась одна машина, но за ней вся
дорога была пуста. Посмотрел вперед. Кроме грузовика, что тащился навстречу
им где-то на расстоянии четверти мили, машин видно не было.
Он сбавил скорость и дал автомобилю возможность догнать их. Тот шел на
большой скорости и промчался мимо, со свистом рассекая воздух.
- Слышишь, там что-то стучит? - спросил он. - Где-то сзади.
- Ничего не слышу.
Теперь они ехали совсем уже медленно. Грузовик приближался. Вот он
вполз на холм. И теперь поравняется с ними прежде, чем можно будет что-либо
сделать. Гарри чертыхнулся про себя. Снова посмотрел в зеркальце. Дорога
позади была пуста.
- Наверное, - ему с трудом удавалось сохранять небрежно-спокойный тон.
Лоб покрылся бисеринками пота. Он выжал газ и рывком послал машину вперед,
навстречу грузовику.
Грузовик с грохотом промчался мимо. Беглый взгляд вперед и назад
подтвердил: дорога пуста. Он резко надавил на тормоза, свернул и
остановился у обочины.
- Поди, посмотри, что там такое сзади. Похоже, бампер с одного конца
отвалился.
Она приоткрыла дверцу.
- Но я ничего не слышала, Гарри.
- Ладно, иди посмотри. Ну!
Он вдруг поймал себя на том, что голос его обрел визгливую
истерическую интонацию. Рука скользнула в карман на дверце, пальцы
обхватили гаечный ключ. Он открыл дверцу, шагнул на раскаленный асфальт и,
огибая машину с другой стороны, последовал за Глорией.
"Здесь, - думал он. - Один быстрый и сильный удар, потом хватаю ее и
тащу туда, в лес... Здесь..."
Пряча ключ за спиной, он подошел к багажнику.
- Ничего тут не отвалилось, - сказала Глория. - Тебе показалось,
Гарри.
Теперь она посмотрела прямо ему в глаза. Не в силах вынести этого
взгляда, он наклонился над бампером и пнул его ногой.
- Интересно... - пробормотал он. Казалось, его голос доносится
откуда-то издалека. - Я мог бы поклясться...
- Ну что, едем?
- Да.
Он ждал, когда она повернется к нему спиной. Гаечный ключ он сжимал
так крепко, что заныли пальцы. Он обернулся и тут увидел, что навстречу ему
со страшной скоростью летит машина. Гарри едва успел опустить уже
занесенную для удара руку.
Машина, приземистый двухместный автомобиль спортивного типа, возникла
как гром среди ясного неба. Вот Глория протянула руку к дверце. Вот она ее
открыла. Он смотрел на нее, не отрываясь, и весь дрожал. Тем не менее это
не помешало ему, повинуясь какому-то шестому чувству, быстрым движением
сунуть ключ в карман брюк. Спортивный автомобиль с неистовым ревом
промчался мимо, оставляя за собой шлейф пыли.
Гарри шагнул вперед и схватил Глорию за руку прежде, чем она успела
сесть в "бьюик".
- Секунду...
Внезапно на вершине холма возник огромный бензовоз. Он медленно, но
неуклонно приближался. "Безумие, - подумал Гарри, - избавляться от нее на
дороге. Как только в голову могло прийти. Здесь машин полно..."
- Куда торопиться? - хрипло выдавил он. - Хочешь, пойдем пройдемся?
Посмотрим, что там за лес. Подышим воздухом, разомнем ноги...
"Вот если бы удалось завести ее в лес, подальше от этой дороги, этого
движения..."
- Ты что, с ума сошел?! - она вырвалась. - Не пойду. Там змей полно.
Бензовоз почти поравнялся с ними и замедлил ход. Из окошка кабины
высунулся водитель.
- Как проехать к станции техобслуживания "Денбридж?" - крикнул он,
перекрывая шум мотора. - По этой дороге?
Глория села в машину и захлопнула дверцу.
- Да, по этой, - ответил Гарри, кляня про себя водителя на чем свет
стоит. - В трех милях отсюда.
Водитель махнул рукой, бензовоз, с громом и скрежетом набирая
скорость, двинулся дальше.
С минуту Гарри стоял неподвижно, затем медленно обогнул машину. "Надо
ехать вдоль побережья. Останавливаться здесь было полным безумием".
- Совсем забыл про змей, - пробормотал он, садясь за руль. - Я их и
сам боюсь. Того гляди наступишь.
- В лесу их должно быть уйма, - сказала Глория. - Достаточно на дорогу
взглянуть.
- Да, верно...
Он выжал сцепление, и машина тронулась с места. До Нейплса оставалось
еще сто с лишним миль.
Над дорогой, тянущейся вдоль канала, стоял неумолчный щебет птиц. По
ровной молочного цвета глади разбегались круги - это выпрыгивала рыба,
охотящаяся за насекомыми, что тучами вились и жужжали над водой.
"Бьюик" мчался вперед, и пейзаж постепенно менялся - кипарисовые леса
сменились купами приземистых дубков и ивовыми рощами, изредка густой
подлесок прорезало высокое мраморное дерево. Мелькали поселения индейского
племени семинолов, виднелись лишь кровли, сами жилища скрывала
непроницаемая стена зелени.
Гарри помнил, что на карте бармена где-то чуть дальше дорога
разветвлялась - от развилки начиналось шоссе на Колльер-Сити. Именно там он
и решил избавиться от Глории.
А внимание Глории, казалось, целиком поглощали разворачивающиеся за
окном виды - стаи диких птиц, что взлетали над лесом, вспугнутые шумом
мчавшегося на большой скорости автомобиля, и черепахи, выползшие на берег
погреться на солнышке. Она молчала, и Гарри это вполне устраивало.
Когда, наконец, они достигли Ройял-Палм-Хэммок, где высокие
белоствольные пальмы широко раскинули свои перистые вершины над более
мелкорослыми деревьями, Гарри сбавил скорость. Где-то впереди, в нескольких
милях, находился перекресток, откуда можно было свернуть на шоссе 27 А,
ведущее к Колльер-Сити. Минут через десять он его увидел. Оставив главную
магистраль справа, свернул и въехал на узкую дорогу, пересекающую довольно
плоский пейзаж - на многие мили тянулась ровная гладь песка, по которой
были разбросаны низкорослые пальмы и сосны.
Они проехали примерно милю, когда Глория вдруг спросила:
- А мы правильно едем? Зачем было сворачивать с той большой дороги?
- Здесь интереснее. А на дорогу можно выехать позже. Смотри-ка, что
это там, впереди? Вероятно, тут была когда-то фабрика по консервированию
моллюсков.
По обе стороны дороги высились целые горы пустых блестящих раковин,
добела выжженных солнцем. Они сливались в сплошную стену, закрывающую вид
на окрестности. Стена эта тянулась примерно на полмили, затем машина
внезапно вылетела на ослепительно белый пляж с разбросанными по нему
редкими пальмами, лавандово-синей полоской моря и вереницей кокосовых
деревьев, отбрасывающих густую тень.
Берег был абсолютно пуст. Гарри притормозил.
- А тут здорово красиво, правда? - хрипло пробормотал он. - Давай
искупаемся.
- Но у меня купальник на самом дне чемодана, - сказала Глория.
- Зачем тебе купальник? Кто тебя тут увидит, кроме меня?..
Он въехал в тень по пальмами и остановил машину.
- Давай! Идем, поплаваем!
Она вышла из машины и медленно направилась к морю, оставляя на песке
цепочку ровных мелких следов.
Казалось, целую вечность Гарри смотрел ей вслед с бешено бьющимся
сердцем. У него вдруг возникло странное ощущение, что они двое -
единственные оставшиеся в живых на земле люди. Длинная излучина берега,
густой лес за спиной, синее небо, палящее солнце и тишина словно подсказали
ему: вот оно, это место. Лучше не придумаешь.
Рука потянулась к карману, пальцы сомкнулись на гаечном ключе. Он
распахнул дверцу автомобиля. "Сейчас или никогда", - сказал он себе. Она
стояла к нему спиной, глядя на море. Легкий ветерок развевал подол платья,
открывая округлые бедра и длинные стройные ноги.
Пляж тянулся на мили и был совершенно безлюден. Жаркое солнце
превратило море в зеркало из расплавленной мерцающей бронзы.
Он вышел из машины, ощущая сквозь тонкие подметки туфель жар
раскаленного песка. Даже если она закричит, ее никто не услышит. Он вытащил
ключ из кармана и медленно пошел к ней. Она по-прежнему стояла совершенно
неподвижно спиной к нему, прикрывая ладонью глаза, и глядела на море,
которое накатывалось на берег мелкими волнами. Волны лизали сухой песок и
отступали, оставляя мокрые темные следы.
Он приближался к ней, держа гаечный ключ за спиной. Во рту пересохло,
сердце гулко и часто билось. "Никто и ничто меня теперь не остановит. Я
должен это сделать. Это единственный выход".
Она вдруг обернулась и посмотрела на него. Выражение ее глаз разом
остановило его, словно он натолкнулся на каменную стену. По этому взгляду
он сразу понял - она знает, что он собирается с ней сделать. Презрение и
брезгливость - вот что он прочитал в ее глазах, и это его парализовало. Он
стоял неподвижно, как столб, на бледном лице блестели капельки пота. В
течение нескольких секунд они молча смотрели друг на друга, потом она тихо
спросила:
- Ну, чего ждешь?
Он пытался заставить себя ударить ее и не мог. Если бы она вскрикнула,
побежала, защищаясь, вскинула руки, он был ударил. Но ее неподвижность и
абсолютное отсутствие страха вогнали его в столбняк.
- Валяй! Действуй! - продолжала она. - Я знала, что ты собираешься это
сделать. Так делай! Ну?! Мне все равно.
- Напрасно ты мне угрожала, - выдавил он еле слышным хриплым шепотом.
- Сама напросилась, вот и получишь.
Теперь он держал гаечный ключ открыто, и она увидела его.
- А-а, так вот оно, твое оружие, - спокойно произнесла она. - Значит,
ты это прятал в кармане на дверце?
Этот ее спокойный и ровный тон и полное отсутствие страха совершенно
сбивали его с толку. Он просто стоял, глупо глядя на нее и изо всех сил
стараясь заставить себя ударить.
- Ты, верно, рехнулась, думая, что можешь диктовать мне свои условия,
- хрипло пробормотал он. - Ты мне мешаешь. Неужели ты всерьез вообразила,
что я буду плясать под твою дудку? Джоан и я, мы собираемся пожениться.
Когда старик умрет, она унаследует все деньги. Он миллионер. И ты думаешь,
я позволю лишить меня этого шанса? Все очень просто - или твоя жизнь, или
мое будущее.
Он ждал, что она бросится бежать, хотя бы испугается, тогда можно
нанести удар. Эта ее неподвижность и холодный бесстрашный взгляд полностью
деморализовали его.
Борг, тоже въехавший на пляж и укрывший машину в лесу, наблюдал за
ними из-за тесно сросшихся пальмовых деревьев. В горячем неподвижном
воздухе до него отчетливо доносилось каждое слово.
- Я убью тебя, - сказал Гарри и шагнул вперед в надежде, что она
дрогнет. - Чего же ты не бежишь? Почему не спасаешься? Я убью тебя!
- Я тебе не мешаю, - ответила она, по-прежнему не двигаясь с места и
не отрывая глаз от его лица. - Я догадывалась, что ты на это способен.
Правда, трудно, да и не хотелось верить в такое. В то, какой ты подлец.
Думаешь, я поверила всем этим бредням, твоему вранью о деньгах, которые ты
якобы хочешь со мной поделить или обещанию жениться на мне? Все это ложь,
самая откровенная ложь! И когда ты пытался заманить меня в лес, я понимала,
что ты задумал, куда направлены твои подлые мыслишки. Ты думал, что эти
птицы скроют все следы, не так ли? Что ж, сейчас тебе никто не мешает.
Никто не увидит. Мы одни. Так чего ты стоишь? Давай, убивай!
Он не шелохнулся, по лицу струйками бежал пот, дрожь в теле
усиливалась.
- Я скажу почему, - продолжала она. - Ты трус! Я поняла это тогда,
когда твоя драгоценная жизнь оказалась в опасности. Но даже это не помешало
мне, дуре, любить тебя. Даже, когда я узнала, какая ты мразь и дрянь! И
только тогда, когда ты, не задумываясь, бросил меня ради этой ничтожной
девчонки, я поняла, какой была дурой. У тебя даже не хватает духа довести
дело до конца! Я тебя не боюсь! Давай, бей! Ну, бей! Что же ты, жалкая
тварь!
Гарри приподнял гаечный ключ над головой, затем яростным жестом
отшвырнул его в сторону. Ключ описал дугу в воздухе и приземлился в
нескольких ярдах от того места, где стоял Борг.
- Твоя взяла! - задыхаясь, воскрикнул Гарри. - У меня не хватает духу
прикончить тебя! О'кей. Я на тебе женюсь. Я буду делать все, что ты
говоришь, но и ненавидеть тебя буду до конца своих дней.
- А я не выйду за тебя замуж! Будь ты даже последним оставшимся в
живых мужчиной на всем белом свете!!! - высоким от ярости голосом закричала
Глория. - Я совсем из ума выжила, раз могла любить такую дрянь, как ты!
Подумать только, после всего, что я для тебя сделала, так рисковала и так
любила тебя, ты пошел на такую подлость и собрался меня убить! И если б не
был жалким вонючим трусом, то убил бы! Непременно бы убил. И я лежала бы
здесь сейчас на песке с пробитой головой, стоило мне хоть на миг
испугаться. Прочь с моих глаз! Не желаю больше тебя видеть! Я не выйду за
тебя замуж и не притронусь к твоим вонючим деньгам, даже если ты на коленях
передо мной будешь ползать! Я просто хотела посмотреть, как далеко ты
можешь зайти. Теперь я знаю. Катись к своей блондинке и женись на ней. Я ей
не завидую. Убирайся, меня тошнит от тебя!
Гнев, звеневший в ее голосе, подействовал на Гарри словно удар бича.
Он начал что-то говорить, но она закричала еще пронзительней:
- Прочь с моих глаз!!! Вон отсюда! Вонючий трус! Не хочу, не хочу
больше тебя видеть!
Он повернулся и, пошатываясь, побрел к машине. Плохо соображая, что
делает, сел в "бьюик", завел мотор и поехал по дороге от пляжа. Он ехал в
каком-то странном оцепенении, пока не достиг стены из раковин и тут
остановился. Дальше вести машину не было сил. Его сотрясала дрожь, рот
резкими короткими рывками хватал воздух. Он сидел неподвижно, с закрытыми
глазами, вцепившись в руль, а в ушах его звенел высокий гневный голос. Всем
существом своим он ощущал собственную мерзость.
Когда машина отъехала, Глория упала на песок и спрятала лицо в
ладонях. Она слышала звук мотора, но не оглянулась, даже головы не подняла.
Она тоже дрожала, но несмотря на это, испытывала странную радость. Все,
наконец, закончилось. Наконец, она свободна от него. И ей было наплевать,
что придется идти до шоссе целых две мили, стоять там под жарким солнцем и
ловить машину. То, что довелось ей только что пережить, притупило чувства,
и впервые за долгие годы она ощущала пьянящую легкость и свободу. Ей было
наплевать, что Гарри уехал с ее чемоданом. Она избавилась от него.
Облегчение было так велико, что она плакала от радости.
Она не слышала шагов Борга по золотому песку. Он приближался, правая
рука в перчатке сжимала гаечный ключ - оружие Гарри, которое тот отбросил в
сторону.
И только когда на нее упала большая черная тень, она поняла, что не
одна. Подняла голову и застыла. В какую-то долю секунды она успела
разглядеть злобное жирное лицо и руку с гаечным ключом, что опускался ей на
голову. Она раскрыла рот, пытаясь крикнуть, но, прежде чем звук успел
подняться в горле, в глазах у нее сверкнула ослепительно яркая вспышка, и
ее жизнь в этом мире закончилась.
Глава седьмая
I
Лишь когда лучи солнца проникли в "бьюик" сквозь ветровое стекло и
стали жечь лицо, Гарри очнулся. Он не знал, сколько просидел в машине.
"Интересно, что делает сейчас Глория, - вяло подумал он. - Нельзя же
бросать ее вот так одну, в таком пустынном месте. До дороги добрых две
мили..." И все же ему не хотелось возвращаться туда, на пляж, где она так
страшно на него кричала.
Он закурил, отметив, что руки у него до сих пор дрожат. Обернулся,
посмотрел через заднее стекло, не видно ли ее на дороге, и тут взгляд его
упал на чемодан, что лежал на заднем сидении. Это решило все. Нельзя уехать
с ее вещами, да и у дороги чемодан не бросишь.
Он завел мотор и с трудом - шоссе было слишком узким - развернулся.
Медленно поехал назад, к тому месту, откуда начинался пляж.
Относительно "мягкое" утреннее солнце палило уже совсем немилосердно,
сухой жар обрушился на него, когда он распахнул дверцу, вышел и, стараясь
держаться в тени пальм, зашагал к морю.
Внезапно он остановился и нахмурился. Он видел Глорию - она лежала на
боку на песке, наверное, спала или просто отдыхала. "Непонятно только,
почему она лежит на самом солнцепеке, не пытаясь укрыться в тени от этого
бешеного солнца..."
Прячась за лохматыми стволами пальм, Борг следил за каждым движением
Гарри. Лицо лишено каких-либо эмоций, пальцы лежат на спусковом крючке.
- Глория! - окликнул Гарри, боясь подойти и испугать ее. - Глори!
Она не шевельнулась, словно не слышала. С нарастающим беспокойством он
направился к ней.
- Глори! - снова позвал он и вдруг резко остановился. При виде
темно-красного пятна на песке, возле ее головы, его пробрала дрожь.
Довольно долго он стоял неподвижно, затем очень медленно двинулся
вперед. Остановился в нескольких футах. И, увидев страшную рану на голове,
ее искаженное ужасом неподвижное лицо, полузакрытые незрячие глаза, сразу
же понял - она мертва.
Сигарета упала на песок. Он не верил своим глазам. Возникла безумная
мысль, что это его рук дело, но через несколько секунд он сумел взять себя
в руки и вспомнить вполне отчетливо, что этого не было. "Да, но и сама она
не могла нанести себе такие раны", - думал он, нервно озираясь по сторонам.
Тело стало ватным от страха.
Огромный пляж был пуст. Он стал всматриваться в густую темную полосу
леса, что тянулась вдоль берега. "Может, там кто-то прячется... Может, этот
кто-то стал свидетелем их ссоры?"
Он перевел взгляд на песок, стал высматривать следы. Следы были, но
только его и ничьих других больше.
Откуда ему было знать, что Борг, отходя к лесу, осторожно ступал по
своим же следам, тщательно затирая потом каждый толстой грязной лапой.
Времени у него было предостаточно, и он очень старался. На песке не
осталось ни единого следа его пребывания на пляже, его прихода и
отступления. Чистая нетронутая полоса песка тянулась до самого леса. Это
убедило Гарри, что никто не подходил к Глории за время его отсутствия.
Разве что с неба свалилось нечто и убило ее. Но рядом с телом не было видно
ни единого предмета, лишь ее сумочка валялась на песке.
Он вытер пот со лба, стараясь не смотреть на неподвижное изуродованное
тело. "Окажись вдруг кто-нибудь сейчас на пляже, - мелькнула мысль, - и
сразу же наверняка подумает, что это я убил ее". Его обуял ужас. Даже если
никто его здесь не увидит, а просто найдут тело, полиций в первую очередь
заподозрит его. Все причины заподозрить именно его. Возможно этот некто
подслушал, как они ссорились там, в мотеле. Ведь говорила же ему Глория: не
кричи! Да, потом был еще водитель бензовоза, который видел, что они стояли
на дороге, и спросил, как проехать к станции техобслуживания. Он наверняка
запомнил их и сможет дать показания в полиции, если понадобится. Если
найдут тело, он пропал!
Гарри снова бросил взгляд на лес, и Борг, угадывая его намерения, стал
потихоньку отступать к тому месту, где оставил машину. Гарри понимал, что
не может уехать отсюда, не убедившись, есть ли кто-нибудь там, в лесу. Он
повернулся и медленно направился к опушке. Не успел сделать и нескольких
шагов, как из лесу послышался звук заводимого автомобиля. Он резко
остановился, сердце бешено колотилось.
"Итак, там все-таки был кто-то?!"
Невидимый автомобиль набирал скорость, и Гарри, очнувшись, бросился
бежать по жгущему подошвы песку к дороге. Но опоздал. Когда он добежал до
начала шоссе, автомобиля уже и след простыл. Его машина стояла на прежнем
месте, капотом к морю. И он понимал, что пока будет разворачиваться, та,
вторая, будет уже далеко и погоня смысла не имеет.
"Кто это был? Какой-нибудь маньяк, который, увидев, что Глория одна,
решил напасть на нее... Очевидно одно - тот, кто только что уехал, убийца.
И вряд ли он станет кому-нибудь рассказывать, что видел его здесь. Ведь
тогда он может себя выдать".
Стоя у машины под палящим солнцем, Гарри пытался успокоиться,
выработать хотя бы приблизительный план действий. Можно поехать в
Колльер-Сити и заявить в полицию, что некий неизвестный убил Глорию. Но
полиция ему не поверит. Стоит им арестовать его и снять отпечатки пальцев,
он пропал. Самое безопасное - придерживаться первоначального плана. Он
отпер багажник и достал лопату. Развернул бумагу, сложил в несколько раз и
сунул обратно. Затем пошел к морю, туда, где лежала Глория.
Он понимал: самое лучшее - отнести тело в лес и закопать в таком
месте, где его будет трудно найти, но он не мог заставить себя поднять ее.
И тогда рядом с телом он выкопал яму глубиной в несколько футов. Копать
песок оказалось нелегко, он все время осыпался с краев обратно в яму,
однако, наконец, длинная и достаточно глубокая могила была готова.
К тому времени, как он закончил забрасывать тело землей, рубашка его
потемнела от пота, и он судорожно хватал ртом воздух. Разровняв песок
тыльной стороной лопаты, он пошел к морю, набрал длинных, похожих на
волосы, водорослей и забросал ими могилу. "Через день-другой ветер сделает
свое дело - нанесет новые слои сухого песка, и ни единая душа не
догадается, что здесь кто-то похоронен. Опасен лишь завтрашний день: вдруг
кому-то придет в голову прогуляться по пляжу - сразу заметит, что здесь
копали".
Он посмотрел на следы, оставленные на песке им и Глорией. От них тоже
следовало избавиться. Еще полчаса он трудился под палящим солнцем,
разглаживая и маскируя отпечатки и одновременно продвигаясь к машине.
Наконец он остановился возле "бьюика" и еще раз внимательно оглядел
раскинувшийся перед ним пляж. Никаких следов и признаков, что они с Глорией
были здесь, за исключением небольшой кучки водорослей почти у самой кромки
моря. Впервые за все время, что он находился здесь, почувствовал себя более
уверенно.
Протерев лопату пучком травы, сунул ее в багажник. И тут же вспомнил о
чемодане Глории, чертыхнулся сквозь зубы. Его тоже надо было закопать! Он
снова достал лопату, отнес чемодан в лес и, отыскав клочок рыхлой на вид
земли, выкопал яму. В ней и был похоронен чемодан. Гарри присел на ствол
упавшего дерева немного отдышаться.
Мысль его снова работала напряженно и четко. "Итак, от Глории удалось
в конце концов избавиться, не взяв при этом даже греха на душу. Теперь
можно возвращаться в Майами. Деньги целы, и там, в Майами, ждет не дождется
Джоан... Да, пора мотать отсюда и чем быстрее, тем лучше, - сказал он себе.
- Неровен час, появится еще какой-нибудь прохожий и увидит меня. Правда,
главная опасность, похоже, миновала..." Он поднялся и тут вспомнил про
гаечный ключ.
"Нельзя допускать, чтобы он попал кому-нибудь в руки. Вдруг нашедшему
придет в голову снять отпечатки пальцев. А ведь наверняка они там остались,
- он пытался вспомнить, куда бросил его. - Похоже, ключ полетел вон туда, в
сторону леса..."
Гарри медленно брел вдоль опушки, обшаривая глазами землю. И вдруг, не
пройдя и двух десятков шагов, увидел на песке отчетливый отпечаток. Самого
ключа не было.
Он тупо смотрел на узкую продолговатую ямку, а сердце стучало тревожно
и часто. По краям углубления виднелись какие-то странные и мелкие следы.
Только наклонившись и приложив к ним тыльную сторону ладони, он догадался,
что их оставила чья-то рука, поднявшая ключ с земли.
Тут он понял, что убийца ударил Глорию этим самым ключом. Несмотря на
страшную жару, Гарри похолодел. Если убийца бросил потом этот ключ где-то
здесь, рядом, его может обнаружить полиция. Эта улика позволит припереть
его, Гарри, к стенке.
Еще битый час он судорожно обыскивал лес, но ключа не обнаружил. И, не
обнаружив, наконец, сдался. Он пытался убедить себя, что убийца надежно
спрятал ключ, забросил куда-нибудь, закопал в землю... "Надо, наконец,
выбросить этот дурацкий ключ из головы! Я избавился от Глории, пора
подумать и о будущем. Надо ехать в Майами, к Джоан".
Он повел "бьюик" по дороге от пляжа. Доехав до перекрестка, свернул
налево и выехал на главную магистраль. И сразу же влился сначала редкий,
потом, по мере приближения к городу, все более плотный поток движения.
Страхи его отступили.
В машине, притулившейся у обочины, сидел Борг. Когда "бьюик" Гарри
проехал мимо, от тронул машину с места и последовал за ним. Примерно с
четверть мили ехал за быстро мчавшимся "бьюиком", стараясь, чтобы между
ними все время находились две другие машины.
Проехав с десяток миль, Гарри вдруг увидел бело-зеленый бензовоз,
ползущий ему навстречу. И сразу узнал его. Это был тот самый бензовоз,
водитель которого спрашивал у него дорогу. Гарри чертыхнулся. Ну и
невезуха! Надо же было непременно встретиться с этим типом снова! Он сполз
в кресле как можно ниже, надеясь, что водитель его не заметит, но тот
заметил. И узнал. Он надавил на клаксон и приветственно махнул рукой,
высунувшись из окна. Гарри, проигнорировав эти знаки внимания, прибавил
скорость.
Если полиция обнаружит тело Глории и об убийстве напишут в газетах,
этот чертов водитель наверняка вспомнит, что видел его и Глорию. Сперва
вместе, а три часа спустя - уже одного...
