Астольф Де Кюстин. Россия в 1839 году (текст не вычитан)
страница №27
...6. ...улица под названием Елогная... "Александровская площадь"... мешанине лавок имастерских...-- Комментарий Греча: "мне неведома ни улица Елогная, ни описанная
маркизом клоака: ни той, ни другой в Петербурге не существует" {Gretch. P. 56). По-
видимому, Кюстин смешал здесь несколько разных мест: в мешанине лавок и мастерских
можно опознать Сенную площадь с расположенным на ней Сенным рынком;
Александровский же плац, созданный в начале XIX в. для учений лейб-гвардейского
Казачьего полка, находился в другой части города, близ Александро-Невской лавры. Само же
слово "Елогная", возможно, было навеяно Кюстину реально существовавшим (в другой части
города) Елагиным островом.
С. 227. Кафе Тортони-- модное парижское кафе на Итальянском бульваре, популярное
среди парижских щеголей; Олимпийский цирк, руководимый знаменитым наездником
Антонио Франкони, располагался с 1827 г. в Париже на бульваре Тампль.
С. 228. ...нет того, что в странах с древней цивилизацией называется кроватью...--
См. подробнее примеч. к т. 2, с. 36.
...зала из зелени (альтана)...-- Слова альтана ни во французских, ни в русских
письменных источниках обнаружить не удалось; в воспоминаниях Е. П. Яньковой сходная
расстановка мебели в гостиной, в i8ao-x годах казавшаяся странной, именуется галлицизмом
"атаблисмент" (etablissement) (см.: Рассказы бабушки. Л., 1989. С. 317)-
С. 229. Русские кучера...-- Кюстину не раз ставили в вину чрезвычайный интерес к
русским кучерам, связывая симпатию маркиза к кучерам с его сексуальными пристрастиями
(ср. в письме Вяземского А. И. Тургеневу от i декабря 1843 г" "Незачем позволять себе судить
нацию и империю, которую вы знаете лишь по нескольким салонам, нескольким большим
дорогам и нескольким славянским кучерам или шалунам, которые одни только и потешили
глаза или иную часть тела благородного и целомудренного маркиза" — НЛО. С. 124). Меж
тем о русских кучерах столь же хвалебно отозвался Ансело (Ancelot. P. 236), которому,
однако, никто не поставил этого в вину. Больше того, тема эта, кажется, провоцировала на
двусмысленные шутки (хотя бы и с патриотическим уклоном): "Не правда ли, что наш ямщик
есть идеал и в него охотно влюбится каждая белокурая красавица, сводящая с ума всю
молодежь селения? Я мужчина, но признаюсь, чувствовал к нему неравнодушие; да и кто же
не полюбит человека, верно, усердно исполняющего порученную ему обязанность?"
{Путеводитель. С. 525). С другой стороны, Кюстина, по-видимому, интересовал кучер как
социальный тип; 31 января 1840 г. он опубликовал в газете "La Presse" очерк "Французский
кучер", где довольно тонко анализирует отношение кучеров к законам, меру их
революционного демократизма и пр. (см.: Tarn. P. 475--478).
С. 230. ...в январе... ни один бал не обходится без того, чтобы... не замерзли на улице
насмерть...-- Возможно, отголосок бесед с Барантом, который в "Заметках" отводит
отдельную главку роковому действию русских морозов на людей вообще и на кучеров,
ожидающих господ на улице, в частности {Notes. Р.. 35њ--35')- Собираясь включить эту
деталь в книгу, Кюстин
492
Комментарии
просил Софи Гэ выяснить, действительно ли "петербургские кучера суровыми зимами
умирают от холода у подъездов театров и дворцов".
С. 232. ...Пруссию при ее первом короле.-- Первым королем Пруссии был Фридрих I
(1657--^'З)" король с 1701 г., но более вероятно, что Кюстин имеет в виду его сына,
правившего Пруссией с 1713 г- Фрчдриха Вильгельма I (1688--174њ)> w>eu главной страстью
была армия, за что он и получил прозвище Король-Сержант.
С. 233- ...Петербург создавали люди богатые...-- К аналогичному выводу прежде
Кюстина пришел Г.-Т. Фабер: "Повсюду заметно, что в Петербурге все клонится к
удовлетворению нужд одного-единственного класса — класса богачей. Это совершенно
естественно: в северной столице раньше других обосновались люди с большими состояниями,
родовитые помещики, придворные. Первыми поселились в Петербурге помещики и их
крепостные. Однако поскольку последних в расчет не брали, для них в городе ничего не
строили" (Фабер Г.-Т. Безделки...//Новое литературное обозрение. 1993-
No 4. С. 358).
С. 236. ...взялся остановить сей нескончаемый поток.-- Как раз в это время в
политических кругах Европы обсуждалось наличие при петербургском дворе влиятельной
"русской" ("старо-русской") партии, выступающей за усиление изоляции России от Европы и
даже угрожающей безопасности других стран; Барант в донесении от 24 марта 1837 г-
отмечал, что людей, хорошо знающих европейскую жизнь, в окружении Николая I становится
все меньше, зато постоянно увеличивается число людей "достойных, сведущих в делах
административных, мудрых советников, надежных и преданных слуг, которые являются
русскими и только русскими и мало смыслят в том, что происходит на Западе" {Souvenirs. Т.
5- Р- 554; см- также:
The Diary ofPhilipp von Neumann. 1819-1850. Boston and New-York, 1928. V. 2. P. in; запись от
24 февраля 1839 г.; автор дневника -высокопоставленный австрийский дипломат). Из
пристрастия к романтической концепции местного колорита и национальной самобытности
Кюстин отзывается об этой изоляционистской политике одобрительно, хотя ее неизбежные
следствия (такие, например, как запрещение русским выезжать за границу-- см. примеч. к
наст. тому, с. 164) вызывают-- в других местах книги — его протест. На недостаток в
Петербурге русских лиц и вообще "русскости" жаловался и Ансело: "Прибыв в Петербург, я
пожелал увидеть на улицах этой искусственной столицы народ — увидел же лишь князей,
дворцы и казармы. Русских, объяснили мне, следует искать не здесь. В Петербурге они, так
сказать, теряются среди толпы ливонцев, литовцев, эстонцев, финнов и всевозможных
чужестранцев, населяющих этот импровизированный город. (...) Конечно, французскому
путешественнику приятно обрести в семистах лье от родины обычаи, язык и даже шутки
нашей Франции, но я-то приехал в Россию не за этим и, глядя на этих офранцуженных
русских, не раз восклицал вместе с Беранже: "Пусть будет русский русским, британец же --
британским, и проч."" {Ancelot. Р. 39' 94)-О взгляде на подражательность как основную черту
русских см. примеч. к наст. тому, с. 176.
493
Комментарии
С. 237- Борьба — это школа Провидения. — Примечание Кюстина к изданию 1854 г-'-
"Это следует отнести к полудиким народам, которые России, кажется, призвана включить в
свою политическую сферу, дабы привить им зачатки цивилизации".
;' i
...было бы весьма предусмотрительно... поставлять русским топливо... Тогда бы
северяне меньше жалели о солнце. — Намек на опасность завоевательных войн, которые
Россия начнет вести, повинуясь извечной тяге северных народов на юг (см. примеч. к наст.
тому, с. 88).
С. 239- ...составляют едва треть от общего населения города.-- Цифры, возможно,
восходящие к Шницлеру, который, со ссылкой на русские газеты, пишет, что в 1828 г. в
Петербурге проживало всего 422 i66 душ, из них 297 445 мужчин, а в 1833 г. --
соответственно 445 '35 и 29l 290 (Schnitaler. P. , 284). Еще ближе к утверждению Кюстина те
цифры, которые приведены;
в отчете санкт-петербургского обер-полицмейстера за 1838 год; согласно? этому документу, в
Петербурге на 333 669 мужчин приходилось всего 136051 женщина (Северная пчела, 5 января
1839 г.).
С. 240. Я никогда не видел, чтобы... так уважительно обходились друг с другом.--
Возможно, на Кюстина это произвело впечатление по контрасту с парижскими нравами,
которые В. В. В. (В. М. Строев), фельетонист "Северной пчелы" (впрочем, не слишком
доброжелательный) описывает так:
"На грязных бестротуарных улицах теснится неопрятный народ в запачканных синих блузах,
в нечищенных сапогах, в измятых шляпах, с небритыми бородами; он валит толпою, как
стена, и не дает никому дороги. ^...) Неучтивость (говорю об улицах) дошла теперь до того,
что все толкаются и никто не думает извиняться" (Северная пчела, ю марта 1839 г-)-
Письмо пятнадцатое
С. 242. Петергоф, гу июля...-- По старому стилю 11 июля.
...но дает понять вельможе...-- Примечание Кюстина к изданию 1854 г.:
"Мы пользуемся этим словом, потому что не притязаем на создание слов несуществующих;
однако не следует забывать, что в России слова значат не то, что в других странах. Там, где
недостает свободы, нет и истинного величия: в России есть люди титулованные, но нет людей
благороднорож-дснных".
Император Николай не первый прибегнул к подобному плутовству... — Обычай собирать
"весь Петербург" на петергофский праздник в начале июля восходил к Александру I, который
учредил эти празднества в честь своей матери, императрицы Марии Федоровны.
С. 243- Сады Армиды — традиционное литературное сравнение, восходящее к
"Освобожденному Иерусалиму" Т. Тассо (1580; песнь XVI);
в своих зачарованных садах волшебница Армида колдовством удерживала рыцаря Ринальда.
С. 244--245- Екатерина открывала школы... школы я учреждаю не для нас, а для
Европы...-- Созданная в 1782 г. "Комиссия об учреждении народных
494
Комментарии
училищ" выработала через четыре года "Устав о народных училищах", утвержденный
императрицей, согласно которому в губернских и уездных городах предполагалось открыть
соответственно главные и малые училища; большой популярностью училища эти в самом
деле не пользовались, и власти вынуждены были даже вербовать туда учеников
принудительно. Близкие мысли об опасностях, которыми чревато просвещение русского
народа, высказывал Жозеф де Местр в i8io г. в "Пяти письмах о народном образовании в
России", адресованных министру просвещения графу А. К. Разумовскому и
распространявшихся в списках среди русских католиков, и в "Четырех главах о России":
"Дадим свободу мысли тридцати шести миллионам людей такого закала, каковы русские, и
— я не устану это повторять-- в то же самое мгновение во всей России вспыхнет пожар,
который сожжет ее дотла" (Maistre J. de. Quatre chapitres sur la Russie. P., 1859. P. 22; эта
работа, написанная в начале i8io-x гг., была впервые опубликована только в 1859 г-; см-
Степанов М. (ШебунинА. Н.) Жозеф де Местр в России // ЛН. Т. 29/30. М., 1937- С. доб--
6о2). Николай I разделял эти опасения и, по свидетельству Баранта, "был озабочен
нежелательными последствиями, какие излишняя образованность приносит средним классам,
порождая в них тщеславие, зависть, уничтожая всякую иерархию, рождая невостребованные
способности и тем умножая гибельную праздность. "Следует,-- говорил император,-- учить
каждого тому, чем он будет заниматься на уготованном ему поприще"" (Notes. P. 80).
С. 247- ...обделены подлинным счастьем...у русских же оно невозможно вовсе.--
Комментарий Лабенского: "Если верить г-ну де Кюстину, тень смерти и страшный
могильный покой царят во всей России <...) Здесь не знают, что такое счастье, отдых, даже
удовольствие. Осадное положение сделалось здесь обыденностью!! Неужели автор не
понимает, что подобного правления нет ни в одном уголке земного шара по той простой
причине, что оно невозможно? Мыслимое ли дело — общество, где человек лишен права
испытывать счастье? Разве осадное положение может длиться веками?" (Labinski. Р. 37--З8)-
С. 247--248. ...невзирая на весьма открытый нрав ее внука...-- Примечание Кюстина к
изданию 1854 r" "Видно, что временами путешественник давался в обман точно так же, как и
вся остальная Европа".
С. 249- ...который я сам устроил в Севилье...-- Описанию народного праздника в доме
английского консула в Севилье посвящено письмо тридцать третье в книге Кюстина
"Испания при Фердинанде VII" (1838).
С. 251- ...к сотне и больше ударов кнута... Но зато смертная казнь отменена! — Ср. у
Баранта: "Отмена смертной казни в России — не что иное, как жестокое лицемерие. Кнутом
палач может убить — а может и не убить, в зависимости от того, что ему прикажут" {.Notes.
P. 316). Смертная казнь в России была отменена указами Елизаветы Петровны 1753 ч '754 г-'
"РЧ Екатерине вновь введена за государственные преступления, но применялась избирательно
и крайне редко.
Брошюра Я. Н. Толстого (i791--1867) "Взгляд на российское законода-
495
Комментарии
тельство" вышла на французском языке в Париже в январе 1840 г. (см. подробнее примеч. к т.
2, с. 22).
С. 253- •••мещанин во дворянстве, над которым издевается муфтий. — Намек на
четвертое действие комедии Мольера "Мещанин во дворянстве" (1670), где домочадцы
главного героя, переодетые знатными турками и возглавляемые таким же поддельным
"муфтием", в ходе шутовской церемонии присваивают ему титул "великого мамамуши".
Enguirlander-- слово, вызвавшее у критиков Кюстина самую бурную реакцию. Если Сен-
Марк Жирарден в статье в "Journal des Debats" вслед за Кюстином трактует этот глагол как
"особое французское слово, которым русские обозначают искусство очаровывать
иностранцев", то Я. Толстой (Tolstoy. P. 73)> Вяземский (Cadot. P. 276), М.А.Ермолов, автор
брошюры "Еще несколько слов о сочинении г-на де Кюстина" (декабрь 1843; Cadot. P. 232) в
один голос утверждают, что подобного слова в России никто не употребляет; Толстой в
брошюре "Письмо русского к французскому журналисту о диатрибах антирусской прессы"
высказывает предположение, что этот "варваризм" Кюстин услышал от князя К***
(Козловского), который и должен нести за него ответственность (см.: Tolstoy. Lettre. P. 15).
Французско-русский словарь Н. Макарова (1870) также не указывает никакого значения этого
слова, кроме прямого — "украшать гирляндами". Французские словари XIX в. указывают
переносное значение — соблазнять, обольщать, в современном языке не существующее. Если
слово "enguirlander" в России не употребляли, то самому наблюдению писателя легко
отыскиваются параллели в донесениях французских дипломатов, служивших в Петербурге.
См., напр., впечатления секретаря французского посольства Э. Серее в примеч. к наст. тому, с.
219-
С. 254- •••в честность мужика.-- В первом и втором издании Кюстин писал "мюжик";
эту транскрипцию он исправил на более верную только в третьем издании 1846 г. (см. т. 2,
дополнение i).
Сардинский посол, точнее, посланник — граф Росси.
Кто кого здесь проводит за нос?-- Бомарше. Севильский цирюльник. Д. з-Явл. 11.
...всего лишь византийских греков...-- Возможно, реминисценция слов Наполеона об
Александре I (см. примеч. к наст. тому, с. 162--163).
...испорченные веком остроумцев... преступление, то есть ложь, есть всегда величайшая
ошибка...-- Возможно, намек на широко известную максиму одного из "величайших
остроумцев" — Талейрана: "Это хуже, чем преступление, это ошибка".
С. 255- "Журналь де Деба" — газета братьев Бертенов, принадлежавшая при Июльской
монархии к числу официозных, что давало возможность правительству излагать там свою
точку зрения на международные события не официально, а от лица частных лиц. Помимо
парламентских дебатов в газете публиковались политические новости и культурная хроника
(рецензии на новые книги и спектакли). В ноябре 1835 г. на страницах "Журналь де Деба"
был помещен ряд статей, резко осуждавших Николая I за его "варшавскую речь" (см. примеч.
к наст. тому, с. 212) и вообще за его политику
49б
Комментарии
по отношению к Польше, в которой "из-под маски учтивости и цивилизованности, какую с
грехом пополам нацепила на себя Россия, выступает старая Московия, выходит на свет
допетровское варварство" yournal des Debats, 13 ноября 1835 г.); отзывы газеты о РОССИИ
были почти всегда критичны и не могли нравиться российскому императору. Тем не менее
многие очевидцы подтверждают, что "Журналь де Деба" была "единственной газетой, кото-
рую император внимательно читал и от которой очень хотел добиться молчания либо
снисходительности", в связи с чем Я. Н. Толстой всячески пытался отыскать способы
подкупить и эту газету и помещать в ней статьи в прорусском духе, причем весной 1839 г., по
свидетельству Баранта, эти попытки сделались особенно энергичны (АМАЕ. Т. 194- Fol. 84
verso;
донесение Баранта Тьеру от 6 мая 1839 г.). Ср. также мнение Баранта о значении, которое
император придавал отзывам европейской прессы:
"Хвалебная статья в "Журналь де Деба" — важное событие; о ней говорят, ей радуются. Ради
того, чтобы доставить себе это удовольствие, отвоевать эту победу, ведутся переговоры.
Разумеется, император желал бы также не вызывать неудовольствия подданных. Он
тщательно заботится о том, чтобы не восстановить их против себя. Но в глубине души он куда
больше дорожит мнением заграницы и многие поступки совершает, а многие слова
произносит исключительно для того, чтобы ее задобрить" (Notes. P. 363--364)' њ "самолюбии
императора, оскорбляемом критическим тоном газеты ^"Журналь де Деба"), вдохновителем
которой он считает французского монарха", пишет в своих воспоминаниях — со слов
императрицы — французский дипломат Ф. де Кюсси (Cussy F. de. Souvenirs. P., 1909. Т. 2. Р.
287). После выхода "России в 1839 году" "Journal des Debats" поместил (4 января и 24 марта
1844 г.) рецензию на нее Сен-Марка Жирардена, весьма сочувственную по отношению к
Кюстину и весьма критическую по отношению к России.
...извращает привычный смысл старинного понятия "законная власть"...-- Речь идет о
противопоставлении двух типов монархии — абсолютной и наследственной в России и
конституционной и выборной во Франции, где после Июльской революции на трон был
посажен избранный нацией "король французов" Луи-Филипп, хотя у свергнутого "короля
Франции" Карла Х был внук, герцог Бордоский, к которому престол должен был перейти по
наследству (этого желали легитимисты, упрекавшие Луи-Филиппа в незаконности,
нелегитимности его воцарения; этого же не мог простить новому королю и Николай I).
С. 256. Петергоф-- дворец, сооруженный на обращенном к морю естественном уступе в
1714--^Т2^) гг-; в '745--1755 гг- перестроен В. В. Растрелли.
Ленотр Андре (1613--1700) — французский парковый архитектор, создатель так
называемого "французского", то есть регулярного парка, основанного на внесении в природу
упорядоченности и подчинении ее строгой симметрии.
И тут одна видимость! — Отзыв фрейлины-очевидицы подтверждает догадку Кюстина
об "иллюзорности" петергофских чудес: "Здесь играют в буржуазную и деревенскую жизнь.
Император, императрица и другие
А. де Кюстин, т.
497
Комментарии
члены семьи живут в различных фермах, коттеджах, шале, во всякого рода павильонах,
разбросанных в парке Александрии, где все эти великие мира сего предаются иллюзии жить
как простые смертные. Когда идет дождь, — что в Петергофе обычно, — у императрицы в
спальне появляются лягушки, так как эта комната на одном уровне с болотистой почвой,
прикрытой роскошными цветниками, разведенными здесь с огромными затратами. Сырость
такова, что в ее комодах и шкафах растут грибы, а она целое лето страдает от воспалений и
ревматизма. Если во время каникул наступает жара, то комнаты детей, очень низкие и
находящиеся в верхнем этаже, непосредственно под железной крышей, выкрашенной
наподобие соломенной крыши, напоминают чердаки венецианских "пьомби", и бедные дети
задыхаются, а дворцы, прекрасно выстроенные и с массой воздуха, в которых можно было бы
найти защиту от сырости и зноя, пустуют в то самое время года, когда представляли бы более
всего удобств" (Тютчева. С.
п6--и7)-
С. 257- Ингрия — одно из названий Ижорской земли (территории, занимающей берега
Невы и юго-западное Приладожье).
С. 258. Ариосто Лудовико (1474--'533)-- итальянский поэт, автор героикомической
поэмы "Неистовый Роланд" (1516), одному из героев которой Кюстин был обязан своим
именем (см. примеч. к наст. тому, с. 27).
Шифр императрицы — вензель, составленный из ее инициалов.
С. 259- Английский дворец, расположенный в Английском парке (к юго-западу от
Нижнего парка) — первая постройка Д. Кваренги в России (1791--i79^S отделка интерьеров
завершена в 1802--1805 гг.).
Директор императорских театров — Александр Михайлович Гедеонов (1790--1867), к
которому у Кюстина имелось рекомендательное письмо (см.: Tarn. P. 514)-
С. 2бо. ...слова о войне великого князя Константина.-- См.: Карпович. С. 1^9--i8o, 267.
Это высказывание Константина Павловича постоянно упоминалось в рассказах о нем; ср. в
дневнике полковника Гагерна слышанный им в сентябре 1839 г. рассказ неназванного
русского собеседника: "Николай хотел двинуть польскую армию в 1828 году на Турцию,
чтобы тем сблизить ее с русской армией; кроме того, представлялся случай удовлетворить
честолюбие поляков в раздаче орденов и чинов; но Константин не пожелал этого, ибо армия
была ему необходима для парадов, а кроме того, он держался убеждения, что rien ne gate une
armee comme la guerre (ничто так не портит армию, как война.-- $6/'.)" (PC. 1891. No i. С. 17).
Об иных мотивах отказа Константина отправить часть польской армии на войну с турками
см.: Олегов щит. С. 65.
...что и доказало его поведение в Польше.-- Намек на недостаточную жесткость
Константина Павловича по отношению к его подданным-полякам при подавлении восстания,
начавшегося в ноябре 1830 г.
С. 261. ...Вергилиев Нептун... - В книге V "Энеиды" Нептун, "укрощающий волны", по
просьбе Венеры смиряет бурю, чтобы позволить Энею отплыть: "В упряжь родитель коней
золотую впряг и взнуздал их // Пенной уздой, и волю им дал, отпустивши поводья, // И по
вершинам валов полетел
498
Комментарии
в колеснице лазурной; // Зыбь замирает пред ним, и равниною стелется гладкой // Бурный
простор под его колесом, и тучи уходят" (Вергилий. Энеида. V, 816--820; пер. С. Ошерова).
С. 262. ...в газетах о несчастье писать не будут...-- Петербургская газета (на фр. яз.)
"Journal de Saint-Petersbourg" в самом деле умолчала о последствиях бури, зато "Санкт-
Петербургские ведомости" давали информацию на этот счет трижды: в NoNo 162 и 163 (i9 и 20
июля) перечислены "повреждения и даже несчастные случаи", которые причинила буря, под-
нявшаяся и/23 июля в 4 часа пополудни (с указанием числа сломанных деревьев и сорванных
с крыш железных листов); в No 164 от 21 июля 1839 г-дано особое разъяснение: "В
отвращение разных слухов более или менее преувеличенных (...) считаем обязанностью
довести до всеобщего сведения, что известия о разного рода повреждениях и о числе
утонувших — большею частью жертвах собственной неосторожности - - представлены в
нашей газете нисколько не в уменьшенном виде против тех известий, которые, по
тщательным разысканиям, собраны городской полицией. (...) Всякие слухи, несогласные с
известиями, в нашей газете помещенными, суть слухи неверные, ни на чем не основанные. Не
лишним будет заметить, однако ж, что подобных гроз и бурь надо было ожидать непременно,
потому что они везде были нынешний год в чужих краях. Тем, кто читает иностранные
газеты, известно, вероятно, что несчастные случаи, причиненные бурею в Петербурге и его
окрестностях, ничего не значат в сравнении с теми бедствиями, какие причинены ею во
Франции". Наконец, в No i68 (26 июля 1839 r-) помещен заимствованный из "Прибавлений к
Ведомостям санкт-петербургской полиции" список всех утонувших и без вести пропавших во
время бури (числом шестнадцать) и снова помещено предупреждение, что "всякие слухи,
противоречащие сообщенным в этой газете сведениям, должны считаться совершенно
неосновательными". Сходным образом информировала о разрушениях (18 июля) и
перепечатывала из "Прибавлений" список жертв (24 июля) "Северная пчела". Признавая
серьезность происшествия, русские газеты, однако, не склонны были излишне его
драматизировать. В том же тоне описывал события Греч: "Среди жертв называли лишь два
имени: бывший актер придворного театра Самойлов, который плыл по заливу, направляясь
отнюдь не в Петергоф, и мастер музыкальных инструментов Бах. Сострадательный маркиз
уверяет, что подобные несчастья повторяются в этот день ежегодно, но что на сей раз
погибло народу больше, чем обычно; в подтверждение своих слов он рассказывает два
страшных происшествия, но не называет имен тех, кто пали жертвами бури. Что ж! если вы
желаете, чтобы вам поверили, назовите имена. В день петергофского праздника
происшествий на море доселе не случалось никогда. Несчастные последствия бури 23 июля
1839 года-- факт совершенно исключительный" (Gretch. P. 59њњ> њ "страшных
происшествиях" см. ниже, в письме семнадцатом). Убежденностью в том, что русская пресса
умалчивает о неприятных событиях, Кюстин, возможно, также был обязан беседам с
Барантом; ср. сообщение последнего о пожаре в петербургском балагане Лемана: "согласно
привычкам русского правительства, здешние
499
Комментарии
газеты об этом происшествии даже не упомянут" (АМАЕ. Т. 191. Fol. 44--45; донесение i6
февраля 1836 г.). Другие иностранные дипломаты, находившиеся в России, приходили к
сходным выводам о "бессловесности" русских; сардинский посланник Жозеф де Местр в i8i2
г. докладывал своему королю: "Взбреди-- как это ни невероятно-- российскому императору
на ум сжечь Санкт-Петербург, никто не скажет ему, что деяние это сопряжено с некоторыми
неудобствами, что даже при холодном климате нет нужды в столь большом костре, что этак,
пожалуй, из домов вылетят стекла, обои почернеют, а дамы перепугаются, и проч.; нет, все
промолчат; в крайнем случае подданные убьют своего государя (что, как известно, нимало не
означает, чтобы они не питали к нему почтения) — но и тут никто не проронит ни слова"
(Maistre J. de. Oeuvres completes. Lyon. 1886. Т. i2. P. i8o).
С. 263. На следующий год эмские воды вернули императрице здоровье. — Кюстин в 1840
г. также был в Эмсе и виделся там с императрицей (из письма г-же де Курбон от 6 августа
1840 г.: "Императрица была со мной мила по-прежнему; вот ее последние слова: "Вы такой
великий путешественник, что я не стану говорить вам "прощайте"; вы поедете в
Константинополь, вернетесь через Крым и заедете к нам""-- Revue de France. 1934- iSJ11"1- P.
739)-
С. 265. Марли — дворец в Петергофе, названный так в честь построенного Ж. Ардуэном-
Мансаром для Людовика XIV дворца Марли в одноименном лесу (разрушен в XIX веке);
петергофский Марли, расположенный на перемычке между прудами, в западной части
Нижнего парка, был построен в 1720--1723 гг. по приказу Петра I; с i76o-x гг. стал его
мемориальным музеем.
С. 266. Какой прок был императору в этот день являть публике подобное
добродушие?-- Комментарий Греча: "Доставлю себе удовольствие рассеять недоумение
маркиза: счастливый кадет был третий сын императора, стоявший в строю вместе с юношами
его возраста. В самом деле, именно среди кадетов дети государя обучаются службе и военной
дисциплине, и мне не раз случалось видеть цесаревича в первом взводе первого кадетского
корпуса. Те русские люди, которые окружали маркиза, не поняли, должно быть, его вопроса,
а может быть, он напал на одного их тех иностранцев, которые умудряются прожить в нашей
стране десять и даже двадцать лет, так ничего в ней и не поняв. Таким-то образом автор с
непростительной легкостью выдал прилив отеческой любви за комедию, с некиим тайным
умыслом разыгранную для публики" (Gretch. P. 62). Третьим сыном императора был великий
князь Николай Николаевич (1831--1891).
С. 267. ...солдаты черкесской гвардии.-- По-видимому, Кюстин имеет в виду
гвардейский казачий полк (о французском неумении или нежелании разбираться в различиях
между национальностями подданных Российской империи см. примеч. к наст. тому, с. 22).
500
Комментарии
Письмо шестнадцатое
С. 268. Петербург, 2J июля...-- По старому стилю 15 июля. Госпожа *** — Баронесса
Фредерике (см. примеч. к наст. тому, с. 190). Коттедж-- трехэтажное здание, построенное в
петергофском парке Александрия для Александры Федоровны по проекту архитектора А.
Мене-ласа в 1827--1829 гг. в стиле английского загородного дома-коттеджа, вошедшего в ту
пору в моду в Европе; стены, лестницы, мебель коттеджа были оформлены в "готическом"
стиле.
С. 269. ...обрамленное белым капотом...-- Имеется в виду капот-шляпка, у которого на
затылке полей не было, а по бокам они были "так широки и так стянуты лентами, что
профиль дамы не всегда можно было разглядеть" {Кирсанова. С. 118).
С. 270. ...и ее старшая дочь...-- Софья Петровна Фредерике. ...я принимаю участие в ее
семье.-- Речь идет о братьях баронессы Фредерике--Адаме (1805--1866) и Игнации (i8i2 или
1813--1884). Оба были замешаны в польском восстании 1830--1831 гг. и после его подавле-
ния бежали за границу. Далее их судьбы сложились по-разному. Адам, вначале занимавший
отчетливо антирусские позиции, нашедшие печатное выражение в брошюре "Польское дело
в истинном свете" (1831; на фр. яз.), в 1834 г- резко переменил взгляды и выпустил в Париже
книгу "Правда о России", которая доказала, что он "образумился и весьма глубоко проник
истину о России" (ЛН. Т. 31---32. С. 466), призванной объединить под своим скипетром все
славянские народы; те же панславистские и прорусские идеи Гуровский более развернуто
изложил в книге "Цивилизация и Россия" (на титульном листе ее значится 1840 год, но в
реальности она появилась в конце 1839 г.; толки о ней шли уже в декабре: i8 декабря 1839 r-
А. И. Тургенев писал брату из Петербурга: "Гуровский издал еще брошюру о России и
Польше, доказывая, как слышу, невозможность независимости последней", а 23 декабря
добавлял: "Говорят, что Гуровский все хвалит, но ничего не доказывает: мало фактов" — РО
ИРЛИ. Ф. 309- ^њ 7о6. Л. 93> 95). Наградой Гуровскому послужило разрешение вернуться в
Россию, однако служба в провинциальных русских городах не принесла ему ни
удовлетворения, ни повышения по службе, и в 1844 г. он бежал из России, в 1848 г. выпустил
в Италии книгу о панславизме, а кончил жизнь в США, куда эмигрировал в 1849 г. После
выхода "России в 1839 году" начали циркулировать слухи о том, что Адам Гуровский
"сообщил некоторые подробности Кюстину, дабы отомстить русскому правительству за свой
неуспех" (А. И. Тургенев — Н. И. Тургеневу, 21 июля / з августа 1844 г. — НЛО. С. из).
Однако недавно опубликованное письмо Кюстина к Адаму Гуровскому от 31 августа/12
сентября 1839 г. из Петербурга, где маркиз высказывает сожаление о том, что ему не удалось
повидать Гуровского в России, окончательно опровергает эту версию (см.: НЛО. С. 129).
Гораздо более близким было знакомство Кюстина с младшим братом Адама, Иг-нацием.
Познакомившийся с маркизом в 1835 г., юный поляк жил в его доме на правах любовника
несколько лет, до тех пор, пока — уже после поездки
501
Комментарии
Кюстина в Россию — не влюбился в испанскую инфанту Изабеллу, дочь инфанты Луизы-
Шарлотты и инфанта Франсиско де Пауло, брата Фердинанда VII и Дона Карлоса, которую 8
мая 1841 г. похитил из монастыря, куда ее поместили родные (заметим, что инфанта была
самая натуральная, а не "какая-то девка" по прозвищу Infanta, как полагает Б. Парамонов --
Звезда. 1995- ^њ 2- ^- '^Q)- Влюбленные бежали в Бельгию, где поженились, и впоследствии
инфанта родила Игнацию девять детей. Одной из целей поездки Кюстина в Россию было
желание замолвить слово за Игнация перед императором и упросить его, чтобы он возвратил
младшему Гуров-скому конфискованное у него после восстания поместье в Польше.
Несмотря на ходатайства Кюстина и баронессы Фредерике (ближайшей подруги
императрицы), поместье Гуровского в октябре 1841 г. все же было конфисковано
окончательно — вероятно, на решение императора повлиял скандал с похищением инфанты,
прогремевший на всю Европу. Критики Кюстина были склонны связывать
недоброжелательность его книги с неудачей ходатайства за Игнация Гуровского (см.: Gretch.
P. ю) и ставить писателю в вину его "противоестественные" отношения с молодым поляком
(Я. Н. Толстой сразу по выходе "России в 1839 году" доносил Бенкендорфу: "Он ^Кюстин)
прибыл в Россию с тем, чтобы выпросить прощение для г-на Гуровского, того самого,
который похитил испанскую принцессу ^...) Этот г-н Гуровский внушил г-ну де Кюстину
гнусную страсть; он жил в его доме, распоряжался всем, как хозяин, и всецело подчинил
покровителя своему влиянию: здесь его прозвали маркизой де Кюстин"-- ГАРФ. Ф. 109. CA.
Оп. 4. No 192. Л. 64; подл. по-фр.). Добавим, что за Гуровского просил не один Кюстин, но и
П. Б. Козловский; в сохранившемся письме к нему от ю/22 июля 1839 г. чиновник Коллегии
иностранных дел Григорий Петрович Волконский (сын министра двора П. М. Волконского)
обсуждает способы добиться удовлетворения прошений трех поляков, о которых хода-
тайствует Козловский, причем имя одного из них — граф Гуровский (см.:
BN. JVAF. No 16607. Fol. 333)- Козловский по праву пользовался репутацией заступника
гонимых поляков, однако совпадение дат позволяет предположить, что в данном случае он
действовал не по собственной инициативе, а по просьбе Кюстина. I
С. 271- Слушала она меня с большим вниманием.-- Некоторые читатели и критики
Кюстина считали сцену в коттедже вымышленной или ненатуральной. Так, Сен-Марк
Жирарден в первой части своей рецензии (Journal des Debats, 4 января 1844 г.) называет
любезное обращение императрицы и цесаревича с Кюстином комедией, какую, по словам
самого Кюстина, всегда разыгрывают перед иностранцами русские, причем комедией "стол"
ловкой, что она ввела в заблуждение и Кюстина" (утверждение это было оспорено Я. Н.
Толстым в брошюре "Письмо русского к французскому журналисту о диатрибах антирусской
прессы"-- Tolstoy. Lettre. P. ia--13)-Тем не менее известно, что Кюстин в самом деле
обсуждал с императрицей судьбу братьев Гуровских, в частности Адама. В письме к Адаму
от З1 августа/12 сентября 1839 г- он пересказывает слова императрицы: "Мы многого ждем от
графа Адама Гуровского теперь, после того как он
502
Комментарии
образумился и обратился на путь истинный" (Forycki R. Miedzy apostazja a palinodia
polityczna; hrabia Adam Gurowski i markiz de Custine//Blok-Notes Muzeum Literatury im. A.
Mickiewicza. Warszawa. 1991. No ю. S. 320).
Я встречал его недавно в Эмсе...-- Из письма Кюстина к Софи Гэ от 12 июня 1839 г. из
Эмса известно, что И. Гуровский, приехавший в Эмс с английским паспортом, боялся
столкнуться с кем-то из русских и потому сразу по приезде русского цесаревича со свитой
почел за лучшее уехать в Бельгию; поэтому Ж.-Ф. Тарн называет упоминание о встрече
великого князя с Гуровским неточностью (см.: Tarn. P. 5'3)> однако не исключено, что
краткая встреча все-таки состоялась. Летом следующего, 1840 года в Эмсе, когда Кюстин еще
раз увиделся с российской императрицей (см. примеч. к наст. тому, с. 263), Гуровский снова
находился при нем и "порхал подле русских красавиц, которые, впрочем, весьма некрасивы"
(Revue de France. 1934- Aout. P. 740).
Кому нужен нынче в России поляк...?-- Император не доверял полякам, даже когда они
изъявляли ему свою покорность, и на вопрос Баранта, не пытаются ли польские изгнанники
вымолить у него прощение и вернуться на родину, отвечал: "Нет, благодарение Богу; это
была бы покорность неискренняя; от них ничего хорошего ждать не приходится",-- хотя,
впрочем, тут же припомнил нескольких поляков, которые, "добившись права возвратиться,
вели себя отменно и служили с усердием" [Souvenirs. Т. 5. Р. 49њ; донесение от 6 ноября 1836
г.). Такое отношение Николая I к полякам находило отражение во французской прессе: газета
"Commerce" 8 февраля 1838 г. пересказывала, якобы со слов Баранта, реплику императора в
ответ на ходатайство за какого-то поляка-эмигранта:
"У меня и так слишком много поляков; их у меня полно в армии, среди чиновников, а между
тем ни один не внушает мне доверия.-- Возьмите, например, моего обер-егермейстера графа
Браницкого; его мать — племянница Потемкина, его отец был повешен поляками; он владеет
в России миллионным состоянием, и несмотря на все это, он отдал бы половину своего
состояния за то, чтобы послать меня ко всем чертям". Подозрения императора были далеко не
всегда неосновательны; они оправдались, например, в случае с братом Игнация Гуровского,
Адамом. "Характер поляков,-- утверждал Отчет Третьего Отделения за 1844 год,-- ясно
выразился в графе Адаме Гуровском, который вместе с другими участвовавшими в польском
мятеже удалялся за границу и в 1835 г. получил всемилостивейшее дозволение возвратиться в
Россию; здесь он удостоен был многих монарших милостей, но, невзирая на это, в апреле
1844 г. скрылся за границу! Таковы почти все поляки: сколько ни изливают на них милостей,
они все смотрят врагами России!" (ГАРФ. Ф. 109. On. 223. No 9- -^- l3^ њ^-)-
С. 275. Ораниенбаум-- местность, где в конце XVII века находилась мыза Теирис,
подаренная в начале XVIII века Петром I Александру Даниловичу Меншикову (1673--1729)1
который в 1710 г. начал строить здесь Большой дворец, в 1727 г., после ареста и ссылки
владельца отошедший вместе с территорией в казну. В 1743--'P^i гг. Ораниенбаумский
дворец был резиденцией великого князя Петра Федоровича (будущего
503
Комментарии
императора Петра III); с 1831 г. стал летней резиденцией великого князя Михаила Павловича
и его жены.
...развалины маленькой крепости, из которой Петра III вывезли в Ропщу...-- Во второй
половине 11У>-^- гг. в Ораниенбауме возник небольшой военный городок-- Петерштадт. В
центре его была выстроена земляная крепость с пятью бастионами, а внутри нее — каменный
двухэтажный дворец и несколько служебных построек. Если эти последние были разобраны в
конце XVIII в., а земляные укрепления снесены в начале XIX в., то дворец Петра III
сохранился до наших дней. Во дворце в Ропше император Петр III, низложенный Екатериной
II 28 июня 1762 г., был 6 июля 1762 г. убит Алексеем Орловым.
С. 276. Рюльер Клод Карломан де (17 35--'79')-- французский поет и историк, в 1760 г.
прибывший в Петербург в качестве секретаря французского посольства при после бароне де
Бретее и ставший свидетелем переворота 1762 г., приведшего Екатерину к власти. По
возвращении во Францию, в 1768 г., Рюльер получил заказ написать в наставление дофину,
будущему королю Людовику XVI, историю смут в Польше; русский двор предлагал ему
большие деньги за то, чтобы он отказался от этой работы, но Рюльер отверг посулы, обещав
лишь ничего не публиковать до смерти Екатерины II, и в самом деле полностью "История
анархии в Польше и раздробления этой республики" была издана лишь в 1807 г.; тем не
менее фрагменты из нее были читаны в парижских салонах и даже открыли их автору путь во
Французскую академию (1787); к книге о Польше примыкает сочинение, которое цитирует
Кюстин: "Анекдоты о перевороте в России" (изд. 1797;
рус. пер. см. в кн.: "Россия XVIII глазами иностранцев. Л., 1989)" которое цитирует Кюстин и
которое рисует перед читателем картину государства, где всеми владеет страх и где
деспотическая власть беспощадно угнетает всех подданных. В цитируемом Кюстином
отрывке из Рюльера упомянуты:
княгиня Екатерина Романовна Дашкова (1744--i8io), сподвижница Екатерины П во время
переворота; Григорий Николаевич Теплов (1717-- 1779)-- секретарь Екатерины II; князь
Федор Сергеевич Барятинский (i742--1814) — поручик лейб-гвардейского Преображенского
полка, впоследствии обер-гофмаршал Екатерины; граф Никита Иванович Панин (1718--
1783)-- дипломат, воспитатель великого князя Павла Петровича;
Григорий Александрович Потемкин (i739--'791)" впоследствии светлейший князь
Таврический и фаворит императрицы.
С. 277- •••тот... что утаил записку княгини Дашковой...-- Намек на эпизод,
рассказанный Рюльером ранее: накануне переворота 1762 г. княгиня Дашкова написала
Екатерине записку: "Приезжай, государыня, время дорого" и послала ее с Орловым, а тот,
"думая присвоить в пользу своей фамилии честь революции (•••') имел дерзкую хитрость
утаить записку княгини Дашковой и объявил императрице: "Государыня, не теряйте ни
минуты, спешите!" (Россия XVIII века глазами иностранцев. Л., 1989. С. 289).
...некто Потемкин, семнадцати лет от роду.-- Формулировка, дословно повторяющая
фразу из письма Екатерины II к Понятовскому от а августа 1762 г., посвященного событиям 6
июля. Потемкин (которому было в то
504
Комментарии
время 23 года) конвоировал карету Петра III из Ораниенбаума в Петергоф и был в Ропше в
день гибели "бывшего императора", однако при кончине его, по-видимому, не присутствовал
(см.: Русский биографический словарь. СПб., 1905. Т. 14. С. 650).
С. 277--278. ...беседок, в которых императрица Екатерина назначала любовные
свидания...-- Интенсивное строительство в Ораниенбауме шло в первые годы царствования
Екатерины II: в 1762 г. к юго-западу от Большого (Меншиковского) дворца началось
строительство "Собственной дачи" императрицы, в состав которой входили Китайский
дворец и обширный парк;
строительство велось десять лет, а затем интерес императрицы к этим местам несколько
охладел.
Письмо семнадцатое
С. 279- Петербург, sg июля...-- По старому стилю 17 июля.
С. 28о. ...о каких не имеют представления ни в одной другой стране.-- Примечание
Кюстина к третьему изданию 1846 г.: "См. брошюру г-на Греча".
С. 282. "Преследования и муки католической церкви в России" (1842) — книга графа
М.-Ж. д'0ррера (см. о нем примеч. к наст. тому, с. 6).
"В октябре 1840 года... поезда столкнулись".-- Греч. (Gretch. P. 6о) и Толстой (Tolstoy.
P. 2i) указали Кюстину на ошибку, допущенную газетой "Journal des Debats", на которую он
ссылается: катастрофа произошла не в октябре, а 11/23 августа 1840 г. "Я был в ту пору
одним из директоров железной дороги,-- пишет Греч,-- и могу уверить маркиза, что этот
несчастный случай лишил жизни в общей сложности пять человек: каретника Даэна,
купеческого сына Зверкова, жену красильщика Мозебаха, юношу, чье имя я забыл, и
мальчишку — помощника кочегара. Два человека получили ранения-- серьезные, но не
смертельные. Около десятка отделались легкими травмами или просто ушибами. Если
маркиз может назвать мне шестого погибшего, я готов заплатить ему из своего кармана
десять тысяч франков. Роковое столкновение произошло в двух с половиной лье от заставы,
так что ни одного полицейского поблизости не было. Все меры принимались по приказанию
дирекции железной дороги, состоявшей из частных лиц" (Gretch. Р. 6о--6i).
С. 283--284. ...какая здесь в чести,-- это тахт.-- Примечание Кюстина к третьему
изданию 1846 г.: "См. господина Греча".
С. 285. Нам его тайно продала полиция...-- Комментарий Греча: "Трупы, подобранные
на улице и в других местах, предоставляются полицией Медицинской Академии бесплатно;
население Петербурга так велико, что трупов здесь предостаточно, и никто не дал бы за
мертвое тело и сантима" (Crotch. P. 6з).
Берк Уильям (i792--1829)-- англичанин, который в конце i820-x гг. убивал людей,
чтобы поставлять трупы в анатомические театры, и сеял страх по всей Англии: люди боялись
быть "бёркированными".
505
Комментарии
ч
.
S
...напоминает свод законов Ивана Грозного.-- Имеется в виду судебник Ивана IV
(155њ)' утвержденный первым на Руси Земским собором и сулящий смертную казнь
"тем, кто поднимет руку на государя, бунтовщикам, предателям, поджигателям,
богохульникам, убийцам, разбойникам, фальшивомонетчикам и главарям банд", а
наказание кнутом — "обыкновенным ворам" (SchnitzlerJ.-H. Essai d'une statistique
generale de 1'Empire de Russie. P, 1829. P. 274).
С. 289. Сбиры — судебные и полицейские стражники в Италии и других странах;
здесь — полицейские.
Император Николай создал свод законов! — Первый полный свод законов в 15
томах был издан в 1832 г. и вступил в силу i января 1835 г.; в рецензиях на брошюру Я.
Н. Толстого "Взгляд на российское законодательство" (см. примеч. к т. 2, с. 22) этот
свод законов преподносился как шедевр законотворческой мысли, не уступающий
кодексу Наполеона (см.: La France. 22--23 января 1840 г.).
С. 290. Это слова архиепископа Торонтского... г-н Валери...-- В книге Валери
(наст. имя и фам. Антуан Клод Паскен; 1789--1847) "Итальянские
достопримечательности и анекдоты" (1842) глава 36 посвящена тарантско-му
архиепископу Джузеппе Капеце-Латро (1744--'836); глава эта не могла не обратить на
себя внимание Кюстина, так как в ней нарисован чрезвычайно сочувственный и лестный
портрет Дельфины де Кюстин, входившей в число близких людей и корреспонденток
архиепископа, образованного, светски гостеприимного и космополитически открытого
разнонациональ-ным контактам. В книге Валери приведенной Кюстином фразы о
русских нет (возможно, что писатель сам слышал ее от Капеце-Латро), однако вообще
суждение это пользовалось большой популярностью и неоднократно встречается в
литературе. Ср., например, у Ансело: "Русские подобны выстроенным их руками
кирпичным зданиям, которые первый же несчастный случай лишает покрывающего их
ровного слоя белой краски: под блестящей оболочкой цивилизации, так
преждевременно их укрывшей, нетрудно обнаружить татар" (Ancelot. P. 308) или у
полковника Гагерна со ссылкой на Наполеона: "Приподнимите кожу — и вы
обнаружите татарина" (Россия. С. 671). Сходную мысль о несовпадении внешнего
покрова и внутренней сути выражали и другие иностранцы — но не прибегая к
эффектному сравнению с татарами: ср., например, у секретаря, а затем поверенного в
делах французского посольства в 1775--'78о гг. шевалье де Корберона: "Поначалу вы
видите с одной стороны варварский народ, а с другой — просвещенное, образованное
дворянство с манерами любезными и учтивыми, но, присмотревшись, замечаете, что
дворяне в сущности — те же варвары, хотя одетые и разукрашенные; от черни они
отличаются лишь с виду" (Voyage. P. 8о8).
...русские гораздо более озабочены тем, чтобы заставить нас поверить... тще-
славная приверженность ко всему показному...-- Диагноз, который ставили и другие
путешественники; ср. у Ансело: "из всех человеческих слабостей русским наиболее
свойственно тщеславие; оно у них в крови. Говоря с иностранцем о памятниках своей
страны, русский никогда не скажет:
506
Комментарии
"Какая прекрасная вещь!"; он скажет: "Это лучшая вещь в мире!"" (Ancelot. P. 226) или у
Гагерна: "Размеры его ^московского Большого театра) таковы, что ничего не услышишь и не
увидишь хорошенько, но русские все-таки очень довольны; лишь бы можно было сказать:
наш театр самый большой" (PC. 1891. No i. С. 14). Можно предположить, что о русской
цивилизации как цивилизации показной, вводимой лишь из тщеславия, Кюстин беседовал и с
Барантом, в чьих "Заметках" запечатлен характерный эпизод: Николай I издал манифест, в
котором благодарил поляков дворян Киевской губернии — за верность России во время
польского восстания 1830--1831 гг., но сразу после этого начались гонения на тех же дворян,
которым генерал-губернатор Левашов объяснил такую "непоследовательность" афоризмом:
"Манифест-- для Европы, а для вас — кнут" (J^fotes. P. 364).
С. 291. ...чудесное воздвижение сего памятника...-- Кюстин, по-видимому,
контаминирует два события — установление монолита Александровской колонны на
постамент (30 августа 1832 г.) и открытие колонны, отпразднованное ровно через два года с
куда большей помпезностью (см. примеч. к наст. тому, с. 174)- Поднимали колонну с
помощью 6о кабестанов и системы блоков.
С. 292. ...собор Святого Исаака... гранит, бронза и железо: ничего больше. --
Комментарий Греча: "А самый главный материал, мрамор, он даже не
заметил" (Gretch. P. 49)-
...церковного культа, изуродованного политикой! — Негативное восприятие Кюстином
православной церкви было обострено свершившимся почти непосредственно перед его
приездом в Россию, в марте 1839 г., присоединением к православной церкви двух миллионов
верующих из Белоруссии и Литвы, которые прежде принадлежали к Унии, то есть при
сохранении православных обрядов исповедовали католическое учение об исхождении Святого
духа и признавали папское первенство над церковью. После присоединения бывшие униаты
"стали подчиняться Синоду и столько же заботиться о папе, сколько о Далай-ламе" (А. И.
Тургенев — Н. И. Тургеневу, 26 августа 1839 г.; РО ИРЛИ. Ф. 309. No 7о6. Л. 28 об.). Русская
пропаганда изображала присоединение как совершенно добровольное, но в появившейся в
1842 г. книге д'0ррера и пространных рецензиях на нее в "Journal des Debate" в октябре 1842 г.
(см. примеч. к т. 2, с. 3^) приводились многочисленные случаи преследования католиков и
униатов, не желавших менять веру (преследования эти, комментировал Барант, зачастую
"объясняются причинами отнюдь не религиозными, ибо император и те из министров, кто
подталкивает его к этим мерам, отнюдь не принадлежат к числу истово верующих и не
находятся под влиянием духовенства; тут все дело в видах политических" — то есть в
русификаторской политике царского правительства, которое преследовало католиков, потому
что отождествляло их с революционерами и прочими врагами порядка. Ср. сходную трактовку
насаждения православия в Польше в газете "Siecle" (21 ноября I837)1 "Будь в основе всех этих
деспотических расчетов религиозное убеждение, их, пожалуй, можно было бы извинить. Но
прозелитизм императора Николая
5"7
Комментарии
лишь в последнюю очередь заслуживает названия прозелитизма религиозного. Греческая
религия, постепенно проникающая в Польшу, есть орудие политическое, призванное отнять у
народа самые живые черты его древнего патриотизма". Вообще положение католической
церкви в России смущало даже самых ревностных поклонников царской империи из числа
французских легитимистов. Они скрепя сердце признавали, что, говоря о преследованиях
католиков в России, Кюстин не погрешает против истины, и подчеркивали, насколько
подобная политика компрометирует царское правительство. "Г-н де Кюстин оставит в умах
глубокий след, — писал 11 августа 1843 г. редактор легитимистской газеты "Quotidienne" П.-
С. Лоранти русскому министру народного просвещения С. С. Уварову.-- Конечно, русская
нация выше клеветы, но человеческие суждения не свободны от впитываемых людьми
впечатлений. Что до меня, г-н граф, я очень мало расположен слушать клевету, будь она даже
весьма остроумна. Есть вещи, которые гораздо лучше остроумия; это чувство
справедливости, а за отсутствием такового — хороший вкус. Это, однако ж, не помешает мне
выразить пожелание, чтобы предвзятость, клевета и оскорбления не имели ни малейшего
отношения к действительности, особенно если речь идет о вопросе, столь важном в
отношении философическом, вопросе, от которого зависит само величие русской монархии.
История учит нас, что если усиление Церкви в ущерб могуществу королевских династий
всегда оказывалась гибельным, то еще более гибельным-- причем не только для Церкви, но и
для монархии — оказывалось усиление королевской власти в ущерб Церкви. Вот почему мне
больно было читать все, что в последние два года писали в Париже о России. Я мог
предположить, что жалобы католиков преувеличены, но я мог допустить также, что
естественным стремлением такого правительства, как ваше, является стремление подчинить
своему влиянию все, что имеет влияние на человечество. И допущение мое, г-н граф, не
имело в себе ничего оскорбительного, но, тем не менее, заставляло опасаться, как бы
подобное воздействие на умы не вылилось поначалу в принуждения, а самый успех
предприятия не породил бы однажды реакцию тем более сильную, чем более могущественна
будет победившая монархия. Вот мой взгляд на вопросы, дававшие другим авторам поводы
для сочинения книг против России и ее государя" {BN. NAF. No 16604. Fol. 170). Такого же
мнения был и А. И. Тургенев: "Отвечайте на статью в "Дебатах" 11 октября (третьего дня) о
попе Домбровском, высеченном кнутом 150 ударами! и на I47"*1 умершем! — требовал он 25
октября 1844 г. от своего корреспондента, редактора "Журнала министерства народного
просвещения" К. С. Сербиновича.-- Она возбудила здесь негодование в лучших умах и
добрых сердцах, я едва успокоил Рекамье и Шатобриаиа...
