Роберт Энсон Хайлайн. Чужой в стране чужих
страница №10
...а вомнении, что Дуглас далеко не дурак.
Доктор Нельсон, корабельный врач "Победителя", и капитан Ван-Тромп, его
шкипер, вместе вошли в зал и были с восторгом встречены Майком.
Джубал был доволен, поскольку мальчик теперь хоть что-то делал перед
камерами, а не сидел, словно манекен. Джубал воспользовался суетой, чтобы
пересадить своих людей. Он посадил Майка напротив кресла Генерального
Секретаря, а сам занял место слева от Майка... чтобы можно было при случае
дотронуться до него рукой. Поскольку Майк имел довольно смутное
представление о человеческих манерах, Джубал придумал незаметные сигналы -
примерно так управляют хорошо дрессированной лошадью - "встань", "сядь",
"поклон", "пожми руку".
Впрочем, Майк не был лошадью, и потребовалось всего пять минут, чтобы
он все усвоил.
Махмуд оторвался от своих корабельных друзей и сказал Джубалу:
- Доктор, Шкипер и Потрошитель тоже водные братья нашего брата, и
Валентайн Майкл хотел бы закрепить это новым ритуалом для всех нас. Я велел
ему подождать. Вы одобряете?
- Что? Да, конечно. Не в такой давке. - "Проклятье, сколько еще у Майка
водных братьев?" - Может быть, вы присоединитесь к нам, когда все кончится?
Выпьем, поболтаем.
- Почту за честь. Я уверен, остальные тоже не откажутся.
- Отлично. Доктор Махмуд, известно вам что-нибудь о других братьях
нашего юного брата, которые могут еще появиться?
- Нет. На "Победителе", во всяком случае, больше никого нет. - Махмуд
решил не делать ответного приглашения, поскольку оно могло выдать, как он
был смущен - впервые - обнаружив собственные ответные обязательства... - Я
скажу Свену и Старику.
Харшоу увидел, как вошел папский нунций, поглядел, как его усаживают за
большой стол, и усмехнулся про себя. Если у этого длинноухого дебила Ла Рю и
остались какие-то сомнения относительно официальной природы этой встречи,
ему лучше забыть о них!
Какой-то человек похлопал Харшоу по плечу.
- Это здесь проживает Человек с Марса?
- Да, - ответил Джубал.
- Я Том Бун - точнее, сенатор Бун, так лучше, - и у меня для него
письмо от Верховного Епископа Дигби.
Джубал врубил кору своего головного мозга на максимальную скорость.
- Я Джубал Харшоу, сенатор... - Он просигналил Майку встать и пожать
сенатору руку. - ...а это мистер Смит. Майк, это сенатор Бун.
- Рад с вами познакомиться, сенатор Бун, - сказал Майк в лучших
традициях танцевальной школы. Он глядел на Буна с интересом. Он выяснил для
себя, что слово "сенатор" не означает Старшего, хотя и близко по форме; но
разглядывать сенатора было все равно интересно. Он решил, что грокнет это
потом.
- Спасибо, мистер Смит. Не буду отнимать у вас время. Кажется, веселье
вот-вот начнется. Мистер Смит, Верховный Епископ Дигби послал меня передать
вам персональное приглашение посетить службу в молитвенном доме архангела
Фостера.
- Прошу прощения?
Джубал подвинулся поближе.
- Сенатор, как вы знаете, многое здесь, точнее, почти все, ново для
Человека с Марса. Но случилось так, что мистер Смит видел одну из ваших
служб по стереовизору...
- По стереовизору - это совсем не то.
- Знаю. Он проявил большой интерес к этой службе, задал множество
вопросов... но на большинство из них я не смог ответить.
Сенатор пристально посмотрел на Джубала.
- Вы не принадлежите к верующим?
- Должен признаться, нет.
- Приходите тоже. Для грешника всегда остается надежда.
- Спасибо, я приду. (Разумеется, приду, дружище! Не пускать же Майка
одного в ваш гадючник!)
- Приходите в следующее воскресенье. Я скажу Епископу Дигби.
- В следующее воскресенье, если получится, - поправил его Джубал. - Мы
можем оказаться в тюрьме.
Бун усмехнулся.
- "От тюрьмы да от сумы", не так ли? Пошлите словечко мне или
Верховному Епископу, и вы не задержитесь там надолго. - Он оглядел зал. -
Похоже, не хватает кресел. Из-за этого хамья, отпихивающего друг друга
локтями, у простого сенатора не так уж много шансов найти свободное место.
- Может, вы окажете нам честь и сядете с нами, сенатор? - мягко спросил
Джубал. - По эту сторону стола.
- А? Благодарю вас, сэр! Я, конечно, не сяду... но местечко знаменитое.
- Конечно, - добавил Джубал,- если вы не боитесь, что вас увидят
сидящим с марсианской делегацией. Мы не хотим ставить вас в затруднительное
положение.
Бун заметно колебался.
- Вовсе нет! Вообще-то, между нами говоря, епископ очень, очень
интересуется этим молодым человеком.
- Прекрасно. Это кресло капитана Ван-Тромпа. Возможно, вы его знаете.
- Baн-Тромпа? Конечно-конечно, мы старые приятели, я отлично его
знаю... встречались на приемах, - сенатор Бун кивнул Смиту, тяжело опустился
на стул и завозился, устраиваясь поудобнее.
Все меньше и меньше людей проходило мимо охраны. Джубал увидел один
спор за место, и чем дольше он смотрел, тем больше ерзал. Наконец он понял,
что не может просто сидеть и смотреть на это безобразие. Тогда он
переговорил с Майком. Тот хотя и не понял, зачем это, но, по крайней мере,
знал теперь, что намеревался делать Джубал.
- Джубал, я сделаю.
- Спасибо, сынок.
Джубал поднялся и пошел к группе из трех человек: помощнику главного
протоколиста, делегату Уругвая и крайне разъяренному человеку.
Уругваец как раз говорил:
- ...посадите его, потом найдете места для всех местных глав штатов -
восьмидесяти или около того. Это земля Федерации, и ни один глава штата не
имеет никакого преимущества перед другим. Если сделаны исключения...
Джубал перебил его, обращаясь к третьему человеку:
- Сэр... - он сделал паузу, достаточно долгую, чтобы привлечь внимание.
- ... Человек с Марса велел мне попросить вас оказать ему честь, сев рядом с
ним... если ваше присутствие не обязательно в другом месте.
Человек замер от неожиданности, а потом широко улыбнулся.
- Конечно, конечно. Вот теперь я вполне удовлетворен.
Остальные двое, дворцовый чиновник и представитель Уругвая,
запротестовали; Джубал повернул человека спиной к ним.
- Надо торопиться, сэр, у нас мало времени. - Он увидел людей, входящих
с тем, что казалось крестом для рождественской елки и испачканной кровью
простыней, но на самом деле было марсианским флагом. Когда Джубал со своим
спутником подошли к столу, Майк поднялся и застыл в ожидании.
- Сэр, - сказал Джубал, - разрешите мне представить вам Валентайна
Майкла Смита. Майкл - это президент Соединенных Штатов.
Майк отвесил глубокий поклон.
Времени едва хватило на то, чтобы усадить его справа от Майка. Тем
временем установили импровизированный флаг. Зазвучала музыка, все встали, и
зычный голос провозгласил:
- ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СЕКРЕТАРЬ!!!
Глава 20.
Джубал решил было, что Майк должен сидеть, когда войдет Дуглас, но
потом отбросил эту мысль: его целью было показать не то, что Майк стоит выше
Дугласа, а то, что происходит встреча равных. Поэтому, поднимаясь, он сделал
Майку знак сделать то же самое. При первых же звуках "Хвалы суверенному
миру" распахнулись громадные двери, и в них появился Дуглас. Он подошел к
своему месту и начал опускаться на стул.
Джубал поспешно сделал Майку знак садиться, и в результате этого Майк и
Дуглас сели одновременно, а после них, выдержав уважительную паузу, уселись
и остальные.
Джубал затаил дыхание. Сделал ли Ла Рю все, что надо? Он ничего не
обещал, но...
Грохочущий набат "Марса" наполнил зал - тема "Бог Войны", которая
потрясла даже тех, кто был готов к этому. Не сводя глаз с Дугласа, который,
в свою очередь, в упор смотрел на него, Джубал поднялся со стула, щелкнув
каблуками, словно новобранец, чтобы привлечь внимание.
Дуглас встал, не так быстро, но послушно. Но Майк остался сидеть -
Джубал не дал ему никакого сигнала. Он сидел, ни капельки не смущенный тем,
что все вокруг встали, лишь только это сделал Генеральный Секретарь. Майк
совершенно не понимал происходящего и решил делать только то, что прикажет
водный брат.
Джубал попал в затруднительное положение со своим требованием
"марсианского гимна". Его требованию пошли навстречу, но что теперь делать
Майку? Ответ зависел от того, какую роль он играл в этой комедии...
Музыка прекратилась. По сигналу Джубала Майк встал, коротко поклонился
и сел. Он опустился на стул в то время, как Секретарь и все остальные уже
сидели. Все сели на этот раз быстрее, заметив тот удивительный факт, что
Майк оставался сидеть во время "гимна".
Джубал облегченно вздохнул: с одним делом покончено. Много лет тому
назад он наблюдал, как одна из представительниц исчезнувшего королевского
племени принимала подданных. Он заметил, что царственная леди кивнула после
того, как был исполнен гимн, то есть вознаградила присутствующих за честь,
оказанную ее властительной особе.
Но глава демократического государства встает при звуках национального
гимна как простой гражданин - он не монарх.
Насколько понимал Джубал, нельзя было сажать Майка на два стула сразу.
Либо он частное лицо - и тогда ему нечего делать в этой шимхане*, либо - по
теории, вытекающей из прецедента Ларкина, - малыш был монархом при всем
своем одиночестве.
* Шимхана (инд.) - место для спортивных соревнований.
Джубал почувствовал соблазн предложить Ла Рю щепотку нюхательного
табаку.
Только до одного дошла суть происшедшего: папский нунций сохранял
спокойное лицо, но веко у него дергалось.
Дуглас начал речь:
- Мистер Смит, мы польщены и счастливы иметь вас нашим гостем. Мы
надеемся, что вы отнесетесь к Земле, как к своему дому, так же, как и к
планете, на которой вы родились - нашему соседу... нашему доброму соседу
Марсу... - он продолжал далее и далее, в тех же округлых приятных оборотах.
Майка приветствовали... но как трудно было понять, в каком качестве:
властелина, туриста или гражданина Федерации.
Джубал не спускал глаз с Дугласа, пытаясь обнаружить какой-нибудь знак,
который показал бы, как тот воспринял посланное ему письмо. Но Дуглас ни
разу не взглянул на Джубала. Он закруглялся, так и не сказав ничего
конкретного, но произнеся хорошую речь.
- Пора, Майк, - сказал Джубал.
Смит обратился к Генеральному Секретарю на марсианском. Потом степенно
сказал:
- Мистер Генеральный Секретарь Федерации Трех Наций планеты Земля... -
и далее снова по-марсиански. Потом опять на английском: - ... мы благодарим
вас за сегодняшнюю встречу. Мы приветствуем людей Земли от имени Старейшин
Марса... - и снова перешел на марсианский.
Джубал почувствовал, что со "Старейшинами" он угодил в самую точку,
слово было удачнее, чем "Старшие", а Майк не противился.
Это была идея Джил: заменить марсианскую версию английской - и Джубал с
чувством удовлетворения признал, что ее фокус наполнил значением маленькую
речь, настолько же нейтральную, насколько безынтересна афиша, приглашающая
на что-нибудь грохочущее вроде вагнеровской оперы (и такое же трудное для
понимания).
Для Майка это не имело значения. Он мог делать вставки на марсианском с
той же легкостью, с какой запоминал и воспроизводил английский. Эти слова
доставляли удовольствие водным братьям, и одно это делало Майка счастливым.
Кто-то тронул Джубала за плечо, вложил ему в руку конверт и шепнул:
- От Генерального Секретаря.
Джубал оглянулся и увидел уходящего Брэдли. Он раскрыл конверт и
заглянул внутрь. Записка состояла всего из одного слова "да" и была
подписана - Дж.Э.Д. - знаменитыми зелеными чернилами. Джубал поднял голову и
встретился глазами с Дугласом. Джубал кивнул, и Дуглас отвел взгляд.
Конференция окончилась. Оставалось известить о ней мир.
Майк закончил звучной чепухой; Джубал услышал собственные слова:
- ...становясь ближе, к взаимной выгоде обоих планет... - и, - ...
каждая раса в соответствии со своей природой... - После этого Дуглас
поблагодарил Человека с Марса, кратко, на тепло.
- Мистер Генеральный Секретарь... - поднялся Джубал.
- Да, доктор Харшоу?
- У мистера Смита сейчас двойная роль. Подобно любому принцу из истории
нашей великой расы, совершающему путешествие с караваном или под парусами
через неизвестные земли к далекому королевству, он несет добрые пожелания
Старейшин Марса. Но он также и наш человек, гражданин Федерации и
Соединенных Штатов Америки. В качестве такового он имеет права,
собственность и обязанности, - Джубал покачал головой. - И все это ему
докучает. Будучи его поверенным как гражданина и человека, я был поставлен в
тупик его делами. Я даже не в силах составить полный перечень всего, чем он
владеет: гораздо меньшая сумма заставила бы сборщиков налогов поломать
голову. - Джубал откашлялся: - Я уже старый человек, и могу не прожить так
долго, чтобы выполнить эту задачу.
Вы знаете, что мой клиент не имеет опыта в бизнесе с нашей точки
зрения... марсиане делают такие вещи совершенно по-другому. Но это очень
разумный молодой человек - весь мир знает, что его родители были гениями, -
и кровь берет свое. Нет сомнений, что через несколько лет он сможет, если
пожелает, прекрасно справляться со своими делами без помощи старого дряхлого
адвоката. Но его дела требуют внимания сейчас, бизнес не может ждать.
Но он больше стремится изучать историю, искусство и духовные пути людей
своего второго дома, чем хоронить себя в долговых обязательствах, пакетах
акций и королевских привилегиях... и я считаю, что это мудро. Мистер Смит
обладает несомненной мудростью, которая продолжает изумлять меня... и
изумляет всех, кто встречается с ним. Когда я объяснил ему свои затруднения,
он посмотрел на меня ясным глазами и сказал: "Здесь нет проблемы, Джубал -
мы попросим мистера Дугласа". - Джубал помолчал и озабоченно добавил: -
Остальное - дело личное, мистер Секретарь. Не можем ли мы поговорить
приватно? И позволить леди и джентльменам разойтись по домам?
- Продолжайте, доктор Харшоу, - ответил Дуглас. - Мы обойдемся без
протокола. Все, кто желает уйти, могут это сделать. Ни один человек не вышел
из зала.
- Хорошо, - Джубал двинулся дальше. - Я могу сформулировать это одной
фразой: мистер Смит желает назначить вас своим фактическим поверенным,
облеченным правом вести все его дела.
Дуглас был явно изумлен.
- Это... выше моих сил, доктор.
- Я знаю, сэр. Я объяснял ему, что вы самый занятый человек на планете
и у вас просто нет времени заниматься его делами, - Джубал покачал головой и
улыбнулся. - Боюсь, я не смог отговорить его... кажется, на Марсе чем
занятее человек, тем большего от него ждут. Мистер Смит просто сказал: "Мы
можем спросить его". Поэтому я и спрашиваю вас. Конечно, мы не ждем ответа
сразу. Это типично марсианская черта - марсиане никогда не торопятся. И они
не склонны усложнять вещи. Никакого договора, никакой отчетности и прочей
показухи, только записка, подтверждающая ваши полномочия поверенного, если
вы захотите этого. Но для него это не так уж важно; он готов сделать это
устно и прямо сейчас. Это еще она марсианская черта: если марсианин доверяет
вам, он доверяет во всем. Да, я должен добавить: мистер Смит обращается с
просьбой не к Генеральному Секретарю; он просит помощи у Джозефа Эдгертона
Дугласа, у вас лично. Если вы однажды устанете от общественной деятельности,
это ничего не изменит. Ваш преемник не будет иметь к этому никакого
отношения. Он доверяет именно вам... а вовсе не тому, кому случится занять
Десятиугольный Офис Правительственного Дворца.
Дуглас кивнул:
- Независимо от моего ответа, я польщен... хотя и испытываю некоторую
неловкость.
- Если вы отклоните просьбу, или не сможете выполнить ее, или
возьметесь, а потом откажетесь, или случится еще что-нибудь, у мистера Смита
есть второй кандидат - Бен Кэкстон. Поднимись, Бен, дай на тебя посмотреть.
А если и вы, и Кэкстон не захотите или не сможете, следующий кандидат...
пожалуй, я помолчу до поры до времени. Скажем просто: имеются достойные
кандидаты. Так, теперь... - Джубал напустил на себя измученный вид. - Без
привычки трудновато говорить стоя. Мириам, где эта бумага, на которой мы все
записали? - Джубал взял у нее лист и прибавил: - Лучше дай заодно и копии. -
Она передала ему тонкую пачку бумаг. - Это меморандум, который мы
подготовили для вас, сэр... или для Кэкстона, смотря по тому, как повернется
дело. Ну-ка, ну-ка... ага, вот.
Управляющий, платит себе столько, сколько, по его мнению, стоит его
работа, но не менее... э-э, определенной суммы, неважно, какой именно.
Управляющий обязан положить деньги на заранее выписанный счет для
обеспечения жизненных потребностей первой договаривающейся стороны... э...
у... да, я подумал, может, вы захотите воспользоваться Шанхайским банком,
скажем, в качестве хранилища и, скажем, Ллойдом в качестве агента... или как
вы сочтете нужным, просто чтобы защитить свое имя и репутацию. Но мистер
Смит слыхом не слыхивал о письменных распоряжениях. Просто неограниченная
передача власти, причем договоренность может быть расторгнута каждой
стороной. Но не буду читать все целиком; для этого мы все и написали. -
Джубал обвел зал отсутствующим взглядом. - Э, Мириам, обойди вон там, вручи
бумага Генеральному Секретарю. Вот умница. Э-э... эти копии я оставляю
здесь. Можете передавать их дальше... или взять себе. О, я, пожалуй, дам
одну мистеру Кэкстону. Держи, Бен. - Джубал озабоченно обвел глазами зал. -
Э... я полагаю, что это все, мистер Секретарь. Вы что-нибудь нам скажете?
- Одну минутку. Мистер Смит?
- Да, мистер Дуглас?
- Вы действительно этого хотите? Хотите, чтобы именно я сделал то, о
чем сказано в этой бумаге?
Джубал затаил дыхание, боясь взглянуть на своего клиента. Майку было
сказано, что такого вопроса следует ожидать... но ничего нельзя было сказать
ни о том, в какой форме он будет задан, ни о том, куда может завести Майка
его склонность воспринимать все буквально.
- Да, мистер Дуглас, - прозвенел в зале голос Майка... а еще - на
миллиардах экранах по всей планете.
- Вы хотите, чтобы я управлял вашими делами?
- Да, пожалуйста, мистер Дуглас. Это будет очень хорошо. Благодарю вас.
Дуглас заморгал.
- Что ж, достаточно ясно. Доктор, я несколько задержу свой ответ, но вы
сразу же узнаете о нем.
- Благодарю вас, сэр. И от лица моего клиента, и от себя.
Дуглас начал подниматься, когда его настиг голос Канга, члена
Ассамблеи:
- Минутку! А как насчет прецедента Ларкина?
Джубал ухватился за фразу.
- Ах да, прецедент Ларкина. Я слыхал кучу чепухи о нем - и чаще всего
от людей безответственных. Так что вы хотели сказать о прецеденте Ларкина,
мистер Канг?
- Я спрашиваю вас. Или вашего... клиента. Или Генерального Секретаря.
- Я отвечу, мистер Секретарь? - мягко спросил Джубал.
- Пожалуйста.
- Очень хорошо. - Джубал вытащил носовой платок и прочистил свой нос
мощным и продолжительным аккордом. Он остановил взгляд на Канге и
торжественно произнес:
- Мистер член Ассамблеи, я обращаюсь к вам, поскольку знаю, что нет
необходимости обращаться к правительству в лице Генерального Секретаря.
Много времени тому назад, когда я был совсем маленьким, мы с моим другом
организовали клуб, и надо было придумать правила... и первым правилом,
которое у нас прошло единогласно, было называть отныне наших матерей
"родилками". Глупо, конечно... но мы были детьми. Мистер Канг, можете вы
предположить, чем все это кончилось?
- Не могу, доктор Харшоу.
- Я выполнил наше решение только однажды. Одного раза было достаточно,
и это спасло моего друга от той же ошибки. Все, что оно мне принесло, это
красную полосу от розги на одном известном месте. И это было концом решения
о "родилках". - Джубал откашлялся. - Зная, что кто-нибудь наверняка
попытается поднять этот спорный вопрос, я попытался объяснить прецедент
Ларкина моему клиенту. Ему было довольно затруднительно понять, какое
отношение к Марсу имеет эта юридическая фикция. В конце концов, Марс
населен, там живет старая и мудрая раса... много старше вашей, сэр, и,
возможно, много мудрее. Но когда он понял, он задумался. Больше ничего, сэр
- просто задумался, ничуть не оскорбившись. Один раз - только один - я
вынудил свою мать проявить силу, чтобы наказать нахала. Этот урок ничего не
стоил. Но наша Земля не должна получить такой же урок в планетном масштабе.
Прежде чем делить чужие земли, мы должны крепко запомнить, что розга лежит
на кухне у марсиан.
Канга это не убедило.
- Доктор Харшоу, если прецедент Ларкина вы сравниваете с выдумкой
глупого мальчишки... почему мистеру Смиту оказываются королевские почести?
Джубал пожал плечами.
- Это вопрос правительству, а не мне. - Но я могу сказать, как я это
понимаю. Как элементарную вежливость... к Старейшинам Марса.
- Будьте добры, разъясните.
- Мистер Канг, эти почести - не пустой отзвук прецедента Ларкина.
Вопреки человеческому разумению, мистер. Смит является планетой Марс!
Канг и глазом не повел.
- Продолжайте.
- Или, скорее, марсианской расой. В лице Смита нас посещают Старейшины
Марса. Почести ему, это почести им - а зло по отношению к нему, это зло по
отношению к ним. Это справедливо в буквальном, но совершенно нечеловеческом
смысле. Нам кажется благоразумным сегодня отдавать почести нашим соседям -
но разум лишь разводит руками перед прецедентом Ларкина для необитаемых
планет... Рискну сказать, что так будет и дальше. - Джубал поднял голову,
словно испрашивая помощи у небес. - Но, мистер Канг, будьте уверены, что
законодатели Марса узнают, как обращаются с их послом. Почести, отдаваемые
им через его посредство, были проявлением вежливости. Я уверен, что наше
правительство таким образом выказало свою мудрость. Придет время, и вы
убедитесь, что это действие было благоразумным.
Канг вежливо ответил:
- Доктор, если вы пытались испугать меня, вы не преуспели в этом.
- Я и не собирался. Однако, к счастью для планеты, вы в меньшинстве, -
Джубал повернулся к Дугласу. - Мистер Секретарь, это мое самое долгое
публичное выступление за много лет... и я устал. Можно нам удалиться и
подождать вашего решения у себя?
Глава 21.
Объявили перерыв. Джубал попытался побыстрее увести своих людей, но
этому здорово мешали американский президент и сенатор Бун.
Каждый из них понимал, как важно показать всем прочим, что они-де на
короткой ноге с Человеком с Марса... и каждый знал, что глаза всего мира
сейчас прикованы к нему.
Остальные жаждущие политики тоже старались пробиться поближе к Смиту.
- Мистер президент, сенатор, - быстро проговорил Джубал, - мы уходим
перекусить. Вы с нами? - У него мелькнула мысль, что с двоими в укромном
уголке справиться гораздо легче, чем с двумя дюжинами на людях - и он должен
был увести Майка, пока ничего не случилось.
К его облегчению, у обоих оказались дела в других местах. Джубал вдруг
поймал себя на том, что обещает не только привести Майка на бесстыдный шабаш
фостеритов, но еще и в Белый Дом. Что ж, мальчик вполне может заболеть.
- Девушки, по местам!
Девичий эскорт доставил Майка на крышу. Толпа разваливалась перед Энн -
высокий рост, красота валькирии, издалека заметный плащ - двумя пенящимися
бурунами. Джубал, Бен и офицеры с "Победителя" замыкали шествие. Ларри с
автобусом уже ожидал их, и через несколько минут водитель опустил их на
крышу "Нью Мэйфлауэр". Мгновенно набежали репортеры, но девушки охраняли
Майка на всем пути до номера, снятого Дюком.
Чувствовалось, что это доставляет им массу удовольствия. Мириам и
Доркас настроены, решительно, и Джубал подумал о кошке, защищающей своего
котенка. Ногу репортера, вступившего в трехфутовую зону, пригвоздил к полу
острый каблук.
Они обнаружили, что их коридор контролируется полицейскими из
Спецслужбы, а у дверей номера прохаживается офицер.
У Джубала зашевелились волосы, но он тут же понял, что означает их
присутствие: Дуглас согласился на сделку.
Письмо, отправленное Джубалом перед конференцией, включало и мольбу к
Дугласу воспользоваться всей своей властью, чтобы обеспечить Майку
возможность уединения... дабы несчастный мог вернуться к нормальной жизни.
Поэтому Джубал сказал:
- Джил, держи Майка под контролем. - Все о'кей.
- Слушаюсь, босс.
Офицер отдал честь, и Джубал внимательно поглядел на него.
- Однако! Приветствую, майор. Сколько еще дверей взломали?
Майор Блох покраснел и не ответил. Джубал подумал, уж не было ли это
назначение наказанием. Дюк ожидал в номере.
- Садитесь, джентльмены, - сказал Джубал. - Я слушаю тебя. Дюк.
Дюк пожал плечами.
- Никто не мог ничего поставить, пока я был здесь. Однако, босс,
аппаратуру можно спрятать так, что не докопаешься. Любого клопа.
- Да, да... Но я не об этом. Я хотел спросить, как насчет еды? Я
голоден, мой мальчик, томим жаждой... и нас на три человека больше.
- А, вот оно что. Разгружались под моим присмотром; я сложил все в
кладовку. Надо же быть таким мнительным, босс!
- Сам такой будешь, если захочешь прожить столько же, сколько и я.
- Не больно и хотелось.
- Дело вкуса. В целом все прошло гладко. Сообразите нам по маленькой,
девушки. Та, кто первой принесет мне стаканчик, освобождается от одного "ко
мне!" После гостей, я хочу сказать. Садитесь, джентльмены. Свен, ваше
любимое пойло? Аквавит? Ларри, сбегай, купи пару бутылок. И джин для
капитана.
- Погодите, Джубал, - вмешался Нельсон. - Я бы выпил скотч.
- Мне тоже, - присоединился Ван-Тромп.
- Тащи столько, чтобы можно было напоить и лошадь. Доктор Махмуд? Если
вы предпочитаете слабые напитки, девушки принесут.
Махмуд погрустнел.
- Не надо соблазнять меня крепкими напитками.
- Позвольте мне, - Джубал оглядел его с ног до головы. - Сынок, у тебя
была нервная перегрузка. Не имея под рукой седуксена, я вынужден прописать
тебе две унции девяностопроцентного этанола. Если не поможет - повторить.
Что-нибудь для вкуса?
Махмуд улыбнулся.
- Спасибо, доктор, но у меня свои грешки. Джину, пожалуйста, и воду
отдельно. Или водки. Или чего там найдется.
- Или медицинского спирта, - добавил Нельсон. - Не позволяйте ему
дурачить вас, Джубал. Стинки* пьет все, что подадут... и очень уважает это
дело.
* Вонючка.
- Уважаю, - чистосердечно согласился Махмуд. - Хоть это и грешно.
- Не подкалывайте его, Свен, - резко сказал Джубал. - Если Стинки
смывает с себя грехи раскаянием, это его дело. Каждому свое. Как насчет
продовольствия, Стинки? Энн засунула в одну из корзин окорок, там могут
оказаться и другие нечистые куски. Мне проверить?
Махмуд покачал головой.
- Я не такой уж приверженец традиций, Джубал. Законы создавались
давным-давно для нужд того времени. Теперь другие времена.
Джубал неожиданно погрустнел.
- Да. Но к лучшему ли? Ладно, не будем об этом. Наши времена тоже
минуют. Ешь, что хочешь, брат мой - бог прощает необходимость.
- Спасибо. Но я обычно не ем в середине дня.
- Лучше поешь, а то с этанола тебя развезет. Кроме того, эти детки, что
работают на меня, могут неверно писать слова... но кухарки они превосходные.
Появилась Мириам со стаканами на подносе. Пока Джубал распинался,
приказ был выполнен.
- Босс, - перебила она, - осмелится ли кто-нибудь написать это?
- Что?! - он стремительно обернулся к ней. - Подслушивать?!. Останься
после уроков и напиши тысячу раз: "Я не буду совать свой нос в чужие
разговоры".
- Да, босс. Это вам, капитан... и вам, доктор Нельсон... вам, доктор
Махмуд. Воду отдельно, вы сказали?
- Да, Мириам. Спасибо тебе.
- Обычный сервис в доме Харшоу: неряшливо, но быстро. Это для босса.
- Ты налила в него воды!!!
- Так велела Энн. Ты слишком устал, чтобы пить неразбавленный.
Во взгляде Джубала появилось что-то от святого мученика.
- Видите, что мне приходится выносить, джентльмены? Никогда не будут
они у нас под каблуком. Мириам, напиши это тысячу раз на санскрите.
- Да, босс. - Она погладила его по голове. - Ну что, получил, к чему
рвался? Совершенно заслуженно. Мы гордимся тобой.
- На кухню, женщина! У всех есть выпивка? Где Бен?
- Теперь у всех. Бен звонит на работу, но стакан у него под рукой.
- Очень хорошо. Можешь идти - и позови Майка. Джентльмены! ME КЕ ALOHA
GAM OLE! - Он опростал свой стакан, и все последовали его примеру.
- Майк поможет нам. Я думаю, он станет дворецким, когда вырастет.
- Я думал, ты уже ушла. Зови его сюда; доктор Нельсон хочет обследовать
его.
- Я не спешу, - вмешался корабельный врач. - Джубал, у вас великолепный
скотч, но что это был за тост?
- Извиняюсь. Полинезийский. Пусть наша дружба будет вечной. Считайте
его комментарием к водной церемонии. Между прочим, джентльмены, Ларри и Дюк
тоже водные братья Майка, но они даже не обмолвились об этом, чтобы не
беспокоить вас. Правда, они не умеют готовить... но их полезно иметь за
спиной в темной аллее.
- Если вы ручаетесь за них, - заверил его Ван-Тромп, - приглашайте их и
закройте дверь. Но давайте выпьем за девушек. Свен, что там у тебя за тост о
девушках?
- За хорошеньких девушек? Выпьем за четырех здесь присутствующих.
SKAAL*.
* Шведский тост, выражающий одновременно уважение к присутствующим,
особенно когда адресуется кому-то персонально.
- Они выпили за четырех своих женских водных братьев, и Нельсон
спросил: - Джубал, где вы их находите?
- Выращиваю в погребе. А потом, когда я их выкормлю и обучу, является
какой-нибудь хлыщ и женится на одной из них. Один убыток.
- Вижу, как вам трудно, - с симпатией отозвался Нельсон.
- Да уж. Надеюсь, джентльмены, все вы женаты?
Двое были женаты, Махмуд нет. Джубал холодно поглядел на него.
- Нет ли у вас желания рассоединиться после ленча? Не хотел бы я, чтобы
вы проделали это на пустой желудок.
- Я не опасен, я закоренелый холостяк.
- Бросьте, мистер. Я видел, как Доркас сделала вам глазки... и как вы
сразу замурлыкали.
- Я совершенно безопасен, уверяю вас. - Махмуд подумал, не сказать ли
Джубалу о том, что он никогда не женится на женщине другой веры, но решил,
что религиозная ортодоксальность здесь некстати. - Однако, Джубал, никогда
не надо делать подобных предложений Майку. Он может не грокнуть, что вы
шутите... и у вас на руках окажется свеженький труп. Я не знаю, может ли
Майк заставить себя умереть. Но он попытается.
- Уверен, что сможет, - твердо заявил Нельсон. - Доктор... то есть
Джубал... вы не заметили ничего странного в метаболизме Майка?
- Э-э... скажем так: я не заметил в его метаболизме ничего, что не было
бы странным.
- Точно.
Джубал повернулся к Махмуду.
- Не переживайте из-за того, что я могу толкнуть Майка на самоубийство.
Я грокаю, что он не грокает шуток, - Джубал моргнул. - Но я не грокаю
грокинг. Стинки, ты ведь говоришь по-марсиански.
- Немного.
- Ты говоришь довольно бегло, я слышал. Ты грокаешь грокинг?
Махмуд задумался.
- Нет. Грокинг - наиболее весомое слово в их языке - и мне, наверное,
потребуются годы, чтобы понять его. Но не думаю, что пойму. Надо думать
по-марсиански, чтобы грокнуть слово "грокнуть". Возможно, вы заметили, что
Майк по-иному смотрит на некоторые вещи?
- Заметил ли я! Да у меня голова разламывается!
- У меня тоже.
- Пища! - провозгласил Джубал. - Ленч, и почти вовремя! Девушки,
ставьте все так, чтобы можно было дотянуться, и храните почтительное
молчание. Продолжайте, доктор. Или лучше не надо при Майке?
- Вовсе нет.
Махмуд заговорил с Майком по-марсиански. Майк ответил, лучезарно
улыбнувшись, потом его лицо снова сделалось спокойным и безразличным: он
обратился к еде.
- Я сказал ему, - продолжал Махмуд, - что я собирался сделать, и он
ответил, что я прав; это было не мнение, а факт, необходимость. Я надеюсь,
если я ошибусь, он поправит меня. Но Майк думает по-марсиански, и это дает
ему в руки другую "карту местности". Вы следите за моей мыслью?
- Я грокнул, - сказал Джубал. - Язык сам по себе формирует базовые идеи
человека.
- Да, но... доктор, вы говорите по-арабски?
- Плохо, - признался Джубал.- Нахватался верхушек, пока был военным
врачом в Северной Африке. До сих пор читаю, потому что предпочитаю слова
пророка в оригинале.
- Правильно. Коран невозможно перевести. "Карта" меняется, как бы ни
старался переводчик. Вы понимаете теперь, насколько трудно мне с английским?
Дело не только в том, что мой родной язык имеет другие спряжения; изменена
"карта". Английский - величайший человеческий язык, его неоднозначность,
многообразие оттенков и иррациональная идиоматическая сложность дают
возможность говорить на английском вещи, которые не скажешь ни на одном
другом языке. Все это чуть не свело меня с ума... пока я не выучился думать
по-английски - и это положило новую "карту" мира поверх той, с которой я
вырос. Возможно, лучшую... и уж, конечно, более подробную. Но есть вещи,
которые можно сказать по-арабски и нельзя по-английски.
Джубал кивнул.
- Вот поэтому я и продолжаю читать на арабском.
- Да. Но марсианский настолько многообразнее английского - и настолько
резко отличается в способе абстрагирования картины Вселенной, - что, с
марсианской точки зрения, английский и арабский могут считаться одним
языком. Англичанин и араб могут научиться думать на языке друг друга. Но я
не уверен, что мы когда-нибудь сможем думать по-марсиански (разве что таким
способом, как выучился этому Майк...) Самое большее, мы можем выучить этакий
пиджин-марсиан, на котором говорю я.
Возьмем это слово: "грокнуть". Его буквальное значение, как я
подозреваю, восходит к зарождению марсианской расы как мыслящих существ - и
которое бросает свет на их "карту" в целом. "Грокнуть" означает "выпить".
- Как? - изумился Джубал. - Майк никогда не употребляет слово
"грокать", когда говорит о питье. Он...
- Минутку, - Махмуд переговорил с Майком по-марсиански.
На лице Майка появилось легкое удивление.
- "Грокинг" значит "питье".
- Но Майк согласился бы, - продолжал Махмуд, - если бы я назвал сотню
других английских слов, слов, о которых мы думаем, как о различных, даже
противоположных понятиях. "Грокинг" включает в себя их все. Он значит
"ярость" - истинную ярость, ибо согласно марсианской "карте" ты не можешь
ненавидеть что-то, если не грокнул, не понял до самого конца, если оно не
поглотилось тобой и поглотило тебя... тогда можешь приходить в ярость,
ненавидя себя самого. Но это также предполагает, что ты любишь это,
восхваляешь и не можешь, чтобы было по-другому. Тогда можешь приходить в
ярость - а марсианская ярость настолько темное дело, что ближайшим земным
эквивалентом будет слабая неприязнь. - Махмуд поскреб подбородок, -
"Грокинг" означает идентичный эквивалент. Наш штамп "Мне от этого больнее,
чем тебе" имеет сильный марсианский привкус. Марсиане, похоже, инстинктивно
знают то, что мы с таким трудом взяли от собственной физики: наблюдатель
влияет на объект наблюдения посредством самого процесса наблюдения.
"Грокнуть" означает понять так полно, что наблюдатель становится частью
объекта наблюдения - поглощается, смешивается, всасывается, теряет
индивидуальность в групповом познании. Он означает почти все, к чему мы
пришли с помощью религии, философии и науки... и при этом означает для нас
так же мало, как цвет для слепого. - Махмуд помолчал. - Джубал, если я
изрублю вас на куски, которые затем потушу в духовке, эта тушенка может
грокать - и когда я съем вас, мы грокнем вместе, и ничего не пропадет, и не
будет иметь никакого значения, кто из нас ест.
- Для меня будет! - уверенно заявил Джубал.
- Вы не марсианин. - Махмуд снова переговорил с Майком по-марсиански.
Майк кивнул.
- Ты говорил правильно, мой брат доктор Махмуд. Мне говорили так. Ты
есть бог.
- Видите, как безнадежно? - Махмуд беспомощно пожал плечами. - Все,
чего я добился, это богохульства. Мы думаем не по-марсиански. Мы не можем...
- Ты есть бог, - согласно подтвердил Майк. - Бог грокает.
- Давай-ка сменим тему! Джубал, могу я воспользоваться нашим братством
и попросить еще джина?
- Я принесу! - сказала Доркас.
Это была семейная вечеринка, чему немало способствовала неофициальность
Джубала плюс тот факт, что вновь прибывшие были того же сорта: образованные,
шумные и не испытывающие стремления к соперничеству. Даже доктор Махмуд,
крайне редко забывающий о контроле над собой с теми, кто не разделял
единственно правильную веру в покорстве воле аллаха, всегда благодетельный и
милосердный, чувствовал себя свободно. Ему было ужасно приятно, что Джубал
читал слова пророка... и теперь, когда он пригляделся внимательнее, женщины,
ведущие домашние дела Джубала, оказались полнее, чем он думал. Эта
черненькая... Он быстро выбросил эту мысль из головы: он был здесь гостем.
Но ему было приятно, что эти женщины не трещали без умолку, не
встревали в рассудительный разговор мужчин; но поспевали с едой и вином и
излучали тепло гостеприимства. Сначала его потрясло неуважение Мириам к
своему хозяину... но потом он узнал его: вседозволенность кошек и любимых
детей под домашним кровом.
Джубал объяснил, что они просто ждут решения Генерального Секретаря.
- Если он решит заняться делом, мы о нем вскоре услышим. Если бы мы
остались во Дворце, на Дугласа мог напасть соблазн выцыганить у нас еще
что-нибудь. Здесь мы можем отказать ему довольно просто.
- Что выцыганить? - спросил капитан Ван-Тромп. - Вы же дали ему все,
что он хотел.
- Не все. Дуглас предпочел бы, чтобы все оставалось как было... вместо
того, чтобы вести себя как паинька и отдать власть человеку, которого он не
переваривает, а точнее, сукину сыну с невинной улыбочкой, нашему брату Бену.
Другие тоже попытаются отхватить кусок пожирнее. Этот невозмутимый будда
Канг ненавидит меня лютой ненавистью - я выдернул ковер у него из-под ног.
Но если он придумает нечто, что может соблазнить нас, он непременно пустит
это в ход. Поэтому будем держаться подальше от него. Канг - одна из причин,
почему мы ничего не едим и не пьем со стороны.
- Вы считаете, что есть повод для беспокойства? - спросил Нельсон. - А
я-то думал, что вы гурман, признающий только собственную кухню. Я не могу
представить себя отравленным в таком отеле, как этот.
Джубал с серьезным видом покачал головой.
- Свен, никто не собирается травить вас, но ваша жена может получить
страховку только из-за того, что вы ели за одним столом с Майком.
- Вы серьезно?
- Свен, я велю гостиничной прислуге принести все, что вам вздумается,
но ни сам ни к чему не прикоснусь, ни Майку не позволю. Они знают, где мы, и
располагают двумя часами, чтобы действовать... поэтому я должен
предполагать, что все здешние официанты на иждивении у Канга и, возможно,
еще у двух-трех лиц впридачу. Моя первейшая забота - сохранить этого парня в
живых, пока мы стерилизуем его могущество. - Джубал задумался. - Представьте
себе паука каракурта, "черную вдову". Робкое маленькое существо, полезное,
самое прелестное из паукообразных, с лаковым блеском и торговой маркой в
виде песочных часов. Однако это прелестное создание к несчастью своему
располагая слишком большой мощью для своих размеров. Поэтому всякий его
убивает.
- При чем здесь "черная вдова"? Она просто не может избавитьcя от
своего яда.
- С Майком тоже самое. И он не так симпатичен, как "черная вдова".
- Джубал! - негодующе перебила Доркас. - Что за отвратительные вещи ты
говоришь! Совершеннейшее вранье!
- Детка, у меня нет твоей гландулярной предвзятости. Симпатичный он или
нет, у Майка нет способа избавиться от этих денег, и для него вовсе не
безопасно иметь их. Тут не только Канг. Верховный Суд вовсе не так
аполитичен, как ему полагается... хотя его методы скорее сделают Майка
узником, чем трупом - судьба, на мой взгляд еще худшая. Не говоря уже о
других заинтересованных партиях внутри и за пределами Дворца, которые сейчас
вовсю обмозговывают, как повлияет на их благополучие, если Майк окажется в
качестве главного действующего лица в крематории. Я...
- Видео, босс.
- Энн, ты явно родилась в Порлоке.
- Нет, в Далласе.
- Я не буду отвечать на звонок.
- Она велела сказать, что это Беки.
- Так чего же ты молчала?! - Джубал ринулся вон из комнаты. На экране
сияло лицо мадам Везант. - Беки! Рад видеть тебя, девочка!
- Привет, док. Я наблюдала за вами.
- И как я смотрелся?
- Никогда не видела такого мастерского финта. Док, мир потерял великого
оратора, когда вы не родились близнецами.
- Это высшая похвала, Беки, - в голове у него стремительно понеслись
мысли. - Однако все получилось лишь благодаря тебе. Я собираюсь
расплатиться... и как следует. Так что называй гонорар, Беки.
Мадам Везант нахмурилась.
- Вы оскорбляете мои чувства.
- Беки! Все бьют в ладоши и радуются... Но аплодисменты особенно
хороши, когда оказываешься посреди груды мятых зеленых хрустящих бумажек.
Человек с Марса оплачивает этот счет, и, поверь мне, он в состоянии это себе
позволить. - Он ухмыльнулся. - Все, что ты получишь от меня, это поцелуй и
объятья, от которых затрещат твои ребра.
Она успокоенно улыбнулась.
- Я помню, как вы поглаживали меня пониже спины, уверяя что профессор
идет на поправку; вы всегда умели сделать так, чтобы телу было хорошо.
- Никогда не делал ничего такого похабного.
- Сами знаете, что делали. И ничего отеческого в этом тоже не было.
- Возможно, это была процедура, в которой ты нуждалась. Ладно, сдаюсь
насчет поглаживания... но я буду все отрицать, если ты обратишься в суд.
- Так-то лучше.
- А ты лучше подумай о гонораре. И не забывай нули.
- Док, существуют и другие способы получения гонорара кроме ловли на
слове. Вы видели сегодняшние биржевые сводки?
- Нет, и не надо об этом. Лучше приходи, выпьем.
- Э... Я, пожалуй, воздержусь. Я обещала одной, ну... высокой персоне,
что не буду отлучаться.
- Понимаю. Беки, не говорят ли звезды, что это дело принесет всем
только хорошее, если будет подписано и скреплено печатью сегодня? Может,
сразу же после закрытия биржи.
Она задумалась.
- Я погляжу.
- Погляди. И приходи навестить нас. Тебе понравится наш мальчик. Он
невинен, но сладок, как украденный поцелуй.
- Э-э... Я загляну. Спасибо, док.
Они попрощались. Джубал обнаружил, что доктор Нельсон увел Майка в
спальню, чтобы обследовать его. Корабельный врач был ошарашен.
- Доктор, - сказал он, - я видел этого больного всего десять дней
назад. Скажите мне, откуда у него такие мускулы?
- Он получил листок из "Руст: Журнал для настоящих мужчин". Знаете эту
писульку, где говорится, как девяностофунтовый доходяга может...
- Доктор, я серьезно.
- Почему не спросить его самого?
Нельсон так и сделал.
- Я надумал их, - ответил Майк.
- Точно, - согласился Джубал. - Он "надумал" их. Когда я подобрал его
на той неделе, он был хилый, тонкий, вялый и бледный, словно вырос в пещере.
Поэтому я велел ему стать сильнее. Что он и сделал.
- Упражнения? - с сомнением в голосе спросил Нельсон.
- Немного плаванья.
- Несколько дней плаванья не помогут человеку выглядеть так, словно он
всю жизнь ворочал железные болванки! - Нельсон призадумался. - Я знаю, Майк
может управлять так называемыми непроизвольными мышцами. Но тому были
прецеденты. А это заставляет допустить, что...
- Доктор, - мягко перебил его Джубал, - почему бы не признаться, что вы
не можете это грокнуть?
Нельсон вздохнул.
- Поневоле признаешься. Одевайся, Майк.
Позднее Джубал откровенничал с тремя офицерами "Победителя".
- С финансами было просто: следовало так поместить деньги Майка, чтобы
бороться за них было невозможно, даже в том случае, если он умрет, потому
что я сказал Дугласу, что смерть Майка автоматически покончит с его
опекунством. А Канг и прочие узнали из достоверного источника - от меня, -
что смерть Майка даст Дугласу неограниченный контроль. Конечно, будь я
волшебником, я избавил бы парня от последнего пенни. Это...
- Почему, Джубал? - перебил капитан.
Харшоу уставился на него.
- Вы состоятельны, шкипер? Я хочу сказать богаты?
- Я? - Ван-Тромп фыркнул. - Мне платят жалование, есть кое-какая рента,
заложенный дом... и две дочки в колледже. Хотел бы я быть состоятельным!
- Вам бы это не понравилось.
- Ха! Вы бы так не говорили, будь у вас две дочери в колледже.
- Я выучил четверых... и по уши залез в долги. Одна - настоящая звезда
в своей специальности... под фамилией мужа, потому что я старая жопа, а
вовсе не почтенный родитель. Остальные помнят мой день рождения и не особо
докучают мне. Я вспомнил про свое потомство только для того, чтобы доказать,
что отцу частенько требуется больше, чем он имеет. Но вы можете уйти в
другую фирму, которая будет платить вам в несколько раз больше теперешнего
лишь за ваше имя в списке директоров. У вас были такие предложения?
- Это не по мне, - сквозь зубы процедил Ван-Тромп. - Я верен своей
специальности.
- Хотите сказать, что деньги не могут соблазнить вас оставить командную
рубку корабля?
- Да, я не гонюсь за деньгами.
- И все же, ничего хорошего, когда их мало. Дочери могут вытребовать на
десять процентов больше, чем способен зарабатывать человек на любой
должности. Это закон природы, известный под названием закона Харшоу. Но,
капитан, настоящее состояние, в масштабах, требующее всяких грязных трюков,
лишь бы снизить подоходный налог, вышибает из седла так же однозначно, как и
отставка.
- Чепуха! Я бы превратил его в облигации и просто стриг бы купоны.
- Но только не в том случае, если вы ставите богатство на первое место.
Большие деньги труднодосягаемы. Чтобы их сделать, нужна порой целая жизнь.
Ни одна балерина не трудится больше. Это не ваш стиль, капитан, вы ведь не
хотите делать деньги, вы попросту хотите тратить деньги.
- Правильно, сэр! Поэтому я и не понимаю, почему вы хотите отобрать у
Майка его состояние.
- Потому что большое богатство - сущее проклятье. Если только вы не
наслаждаетесь самим процессом делания денег. Но и тогда это имеет свои
издержки.
- А, вздор! Джубал, вы говорите, словно гаремный стражник,
расписывающий нормальному человеку, сколь хороша жизнь евнуха.
- Возможно, - согласился Джубал. - Способность мозга рационализировать
собственное недомыслие поистине безгранична; и я не исключение. Поскольку я,
подобно вам, сэр, не имею иного интереса к деньгам, кроме желания их
тратить, для меня просто невозможно разбогатеть. И наоборот: не надо
опасаться, что я когда-нибудь буду не в состоянии сотворить ту скромную
сумму, которая нужна мне, чтобы питать мои пороки, поскольку любой, кто
обладает здравым смыслом и не продается по мелочам, способен на это. Но
большое богатство... Вы видели этот фарс. Должен ли я был переписать его
так, чтобы устроить грабеж... стать его менеджером и владельцем де-факто,
высасывая из поступлений столько, сколько мне заблагорассудится и
обстряпывая все так, будто доходами распоряжается Дуглас? Майк доверяет мне.
Я его водный брат. Могу ли я красть его богатство?
- Хм... проклятье, Джубал, об этом я не подумал.
- И зря. Потому что наш Генеральный Секретарь не больший охотник за
деньгами, чем вы. Его конек - власть, барабан, боя которого я не слышу.
Гарантируй я, что богатство Смита станет оплотом его администрации, и мне
сунут какую угодно взятку. - Джубал поежился. - Я подумывал и об этом, чтобы
защитить Майка от стервятников... но меня охватил ужас. Капитан, вы не
знаете, что такое богатства морского царя. Все вокруг рвут богача на части,
и каждый требует, чтобы он куда-то вложил или кому-то отдал часть своего
состояния. Он становится подозрительным - честную дружбу ему предлагают
крайне редко: те, кто могут стать друзьями, слишком брезгливы, чтобы
отталкивать попрошаек, и слишком горды, чтобы допустить то, чтобы их спутали
с одним из них. Что еще хуже, в опасности его семья. Капитан, вашим дочерям
никогда не грозило похищение?
- Что? Благодарение богу, нет!
- Если бы вы располагали богатством, вроде того, что свалилось на
Майка, вам пришлось бы охранять их день и ночь... и вы бы все равно не знали
покоя, поскольку не доверяли бы даже охране. Взгляните на последнюю сотню
похищений и обратите внимание, во скольких из них замешаны доверенные
лица... и как мало жертв осталось в живых. Могут ли деньги перевесить петли
на шеях ваших дочерей?
Ван-Тромп призадумался.
- Лучше уж я останусь при своем заложенном домике.
- Аминь. Я тоже хочу жить своей жизнью, спать в своей постели... и
чтобы ничего меня не беспокоило! И все же я думал, что меня принудят
провести остаток дней моих в офисе, заваленном всяким хламом, вкалывая в
хвост и гриву в качестве поверенного Майка.
Тогда передо мной и замаячил выход. Дуглас работает как раз в таком
офисе, у него есть соответствующий штат. Поскольку мы слагаем полномочия,
чтобы обеспечить Майку безопасность, пусть теперь у Дугласа и болит голова.
Я не опасаюсь, что он займется воровством. Только второразрядные
политики падки на деньги, а Дуглас далеко не ничтожество. Перестань
хмуриться, Бен, будем надеяться, что он не взвалит этот груз на тебя.
Поэтому я взваливаю весь груз на Дугласа... и возвращаюсь в свой садик.
Но тут все просто, нечего и думать. Прецедент Ларкина вот что мучило меня.
- Я думаю, вы совсем спятили, Джубал, - сказал Кэкстон. - Экая глупость
- требовать для Майка королевских почестей. Вам бы просто выторговать все
в...
