Роберт Хайнлайн. Туннель в небе
страница №5
...ролайн с ружьем у плеча. На противоположном концетропы со своим маленьким пневматическим ружьем, стрелявшим
стрелами, на коленях сидела Жаклин; она быстро накачивала
воздух. Потом подняла ружье и направила его на Брюса.
- Не стрелять! - крикнул Род. Он огляделся. - Вы,
двое, бросьте оружие!
Чед Эймс и Дик Берк бросили свои ружья. Род добавил:
- Рой! Грант Купер! Соберите их оружие. Отберите у них и
ножи. - Он повернулся к Брюсу Мак-Гоуну, уколол его в
подбородок и проговорил: - Отдай твой нож.
Брюс выпустил нож, Род подхватил его и отбросил в
сторону. Те, кто находился в пещере, сейчас во главе с
Керолайн спускались вниз. Джок Мак-Гоун лежал, раскинувшись
на земле, и лицо его посинело, дыхание, парализованное ядом
стрелы, прерывалось. Боб Бакстер подошел к нему, глянул и
сказал Роду:
- Я сейчас осмотрю твою рану на боку.
Он наклонился к Джоку. Керолайн возмущенно сказала:
- Ты не должен заботиться о нем!
- Почему?
- Как почему! Его надо швырнуть в ручей.
Бакстер взглянул на Рода. Род почувствовал сильное
искушение последовать предложению Керолайн. Но ответил:
- Сделай для него все, что сможешь, Боб. Где Джеки - у
тебя есть противоядие? Достань его.
Жаклин презрительно посмотрела на лежащего на земле.
- Зачем? Он не отравлен.
- Как?
- Всего лишь булавочный укол. Я зарядила ружье
неотравленной стрелой. Мои охотничьи стрелы я убираю
подальше, чтобы никто не мог ими пораниться, и у меня не было
времени достать их. - Она пнула Джока носком ноги.
- Он не отравлен. Он просто до смерти перепугался.
Керолайн расхохоталась и помахала своим ружьем:
- А это не заряжено. Всего лишь хорошая дубинка.
Бакстер сказал Джеки:
- Ты уверена? У него типичная для отравления реакция.
- Конечно, уверена! Посмотри маркировку на конце стрелы.
Это учебная стрела.
Бакстер наклонился к своему пациенту и пошлепал его по
щекам.
- Кончай, Мак-Гоун! Вставай! Я хочу выдернуть эту
стрелу.
Мак-Гоун застонал и попытался встать, а Бакстер зажал
конец стрелы в пальцах и выдернул ее. Джок вновь закричал.
Бакстер опять шлепнул его по щеке:
- Не падай в обморок, - проворчал он. - Твое счастье.
Сейчас осушим рану, и все будет в порядке.
- Он повернулся к Роду. - Теперь твоя очередь.
- Но я не ранен.
- Рана в боку у тебя кровоточит. - Он огляделся. -
Кармен, принеси мою сумку.
- Я уже принесла ее.
- Прекрасно. Род, сядь и наклонись на бок. Придется
немного потерпеть. Будет больно.
Было действительно больно. Род болтал, стараясь не
показать, как ему больно.
- Керол, - спросил он, - как вам с Жаклин удалось так
быстро сговориться о совместных действиях? Ведь до этого все
было спокойно.
- О, мы не сговаривались. Просто действовали как можно
скорее. - Она подошла к Жаклин и хлопнула ее по плечу. -
Это отличная козочка, Родди, отличная!
Жаклин смутилась. Ей было приятно, но она старалась
этого не показать:
- О, Керол!
- Я благодарен вам обеим.
- Не стоит благодарности. Я думаю, этот шут гороховый
уже пришел в себя. Род, что ты собираешься с ним делать?
- Ну... ой!
- Фу, - сказал рядом с ним Бакстер. - Я говорил, что
будет больно. Я зажал рану. Хорошо бы ее перевязать, но у нас
нечем. Придется тебе пока воздержаться от тяжелой работы и
спать на животе.
- Уф! - сказал Род.
- Теперь все. Можешь встать. Будь осторожен и дай ей
зажить.
- Я думаю, - настаивала Керолайн, - что им следует
выкупаться в ручье. Будем держать пари, доберутся они до
другого берега или нет.
- Керол, ты дикарка.
- Я никогда не претендовала на цивилизованность. Но я
знаю разницу между шуткой и укусом волка.
Род игнорировал ее замечание и отправился взглянуть на
пленников. Рой Килрой приказал им лечь навзничь рядом друг с
другом, это делало их совершенно беспомощными.
- Пусть они сядут.
Килрой и Грант Купер охраняли их. Купер сказал:
- Вы слышали слова капитана. Садитесь.
Они сели, угрюмо глядя по сторонам. Род поглядел на
Джока Мак-Гоуна.
- Что же нам делать с вами?
Мак-Гоун ничего не ответил. Прокол в его боку все еще
кровоточил, он был бледен. Род медленно сказал:
- Некоторые считают, что вас следует швырнуть в ручей.
Это то же самое, что приговорить вас к смерти - но в таком уж
случае проще вас расстрелять или повесить. Мне бы не
хотелось, чтобы вас сожрали живьем. Итак, мы должны вас
повесить?
Брюс Мак-Гоун крикнул:
- Мы больше не будем спорить.
- Нет? Но вы уже пытались. Вы опасны для окружающих.
Кто-то выкрикнул:
- Пристрелить их, и дело с концом!
Род игнорировал это замечание. Грант Купер подошел
поближе и сказал Роду:
- Надо поставить это на голосование. А может, дадим им
испытательный срок?
Род покачал головой.
- Нет. - Он подшел к пленным. - Мне не хочется
наказывать вас. Но мы не можем рисковать, оставляя вас
поблизости. - Он повернулся к Куперу. - Отдай им их ножи.
- Род! Но ты ведь не будешь драться с ними?
- Конечно, нет! - Он вновь повернулся к ним. -
Получите ножи. Ваши ружья мы оставляем себе. Пойдете
вверх по течению. Идти будете непрерывно не меньше недели.
Если только сунете свой нос обратно, объяснить в чем дело уже
не успеете. Поняли?
Джок Мак-Гоун кивнул. Дик Берк, глотнув, сказал:
- Но прогонять нас с одними ножами - все равно, что
убить нас.
- Ерунда! Никаких ружей. И помните, если вы вернетесь
даже для охоты, вас будет ждать пуля. Мы будем караулить.
- Эй, Родди! - крикнула Керолайн. - Эта работа по мне.
Отдай ее мне. Пожалуйста.
- Помолчи, Керол! Рой, ты и Грант проводите их.
Когда изгнанники и их охрана в сопровождении любопытных
выступили в путь, они встретились с возвращавшимся в лагерь
Джимми Трокстоном. Он остановился, уставившись на них.
- Что за процессия? Род... что с твоими ребрами, парень?
Снова поцарапался? - Несколько человек наперебой принялись
рассказывать о происшедшем. - А я в это время искал камни
покрасивее для нашей садовой ограды. Кое-кто забыл спросить
меня. Дискриминация.
- Постой, Джимми. тут не до шуток.
- А я и не шучу. Это дискриминация.
Род предложил начать сооружение стены. Он пытался
работать вместе со всеми, несмотря на запрет Бакстера, но
почувствовал, что не может. Он чувствовал слабость, и реакция
у него замедлилась.
После обеда к нему подшел Грант Купер.
- Капитан, могу я поговорить с тобой? Наедине?
Род отошел с ним в сторону:
- Что случилось?
- Род, сегодня утром тебе повезло. Ведь ты знаешь это?
Преступления не произошло.
- Да, знаю. Ну так что?
- А знаешь, почему возникло это осложнение?
- Что? О, конечно, знаю - теперь. Слишком я доверял тем,
кому нельзя верить.
Купер покачал головой:
- Не совсем так. Род, что тебе известно о теории
управления обществом?
Род выглядел удивленным.
- Я прослушал обычный курс гражданского права. Вот и
все.
- Сомневаюсь, чтобы я был с ним знаком, однако в
Толлерском университете я изучал курс колониального
управления. Мы изучали, как в человеческом обществе
появляется власть, как она укрепляется. Я не критикую... но
если говорить правду, ты мог потерять жизнь, так и не зная
таких вещей.
Род почувствовал раздражение:
- К чему ты это клонишь?
- Спокойнее. Это происшествие показало, что у тебя нет
власти. Мак-Гоун хорошо об этом знал и поэтому не послушался
тебя. Кто-нибудь еще в будущем может поступить так же. Когда
наступит решительный момент, тебе могут отказаться
повиноваться. Поскольку у тебя нет ни миллиграмма реальной
власти.
- Минутку. Ты считаешь, что я не лидер нашего отряда?
- Ты лидер де факто, это несомненно. Но тебя никто не
избирал лидером. И в этом твоя слабость.
Род обдумал его слова.
- Знаю, - сказал он медленно. - А так случилось потому,
что мы были слишком заняты.
- Конечно. Я последним стал бы критиковать твои
действия. Но вожак, несомненно, должен быть избран.
Род вздохнул:
- Я хотел провести выборы, но считал, что закончить
стену гораздо важнее. Хорошо, давай соберем всех.
- О, не стоит заниматься этим тотчас же.
- Почему? Чем быстрее, тем лучше, по-моему. Скоро вечер,
и все равно нельзя будет работать.
- Ну... ладно.
Когда все собрались на ужин, Род объявил, что сейчас
состоится организационное собрание, которое должно выработать
план на будущее. Никто не удивился, хотя Род никого не
предупреждал заранее. Он почувствовал раздражение и вынужден
был напомнить себе, что никакого секрета в этом нет: Грант не
давал обещаний сохранить все в тайне. Он назначил дежурных в
охрану и для поддержания огня, затем вернулся в освещенный
круг и провозгласил:
- Тише! Начинаем. Если дежурным не слышно, пусть скажут.
- Он подождал немного. - Мы приступаем к выборам. Кое-кто
указал мне, что меня никто не избирал капитаном нашего
отряда. Если это кому-то не нравится, очень сожалею. Я
старался делать все так, чтобы польза была для всех. Но вы
должны выбрать капитана. Ваши предложения.
Джимми Трокстон крикнул:
- Я предлагаю Рода Уокера.
Отозвался голос Керолайн:
- Я также предлагаю его! Заканчивайте выдвижение
кандидатур.
- Керол, твое предложение незаконно, - сказал Род
быстро.
- Почему?
Прежде чем он ответил, заговорил Рой Килрой:
- Род, могу я выступить? Вопрос о порядке ведения
собрания.
Род обернулся и увидел Роя, сидящего на корточках возле
Гранта Купера.
- Конечно. Давай твой вопрос.
- Вопрос о процедуре собрания. Прежде всего следует
выбрать временного капитана.
Род быстро ответил:
- Согласен. Джимми, твое предложение снимается.
Предлагайте кандидатуры временного капитана.
- Пусть Род Уокер будет временным капитаном!
- Кончай, Джимми! Я не хочу быть временным капитаном.
Был избран Рой Килрой. Он взял воображаемый молоток и
объявил:
- Предлагаю Куперу быть секретарем - организатором
нашего собрания.
Джимми Трокстон отозвался:
- Для чего длинные речи? Выберем Рода и пойдем спать. Я
очень устал.
- Замечание не по делу. Слово предоставляется Гранту
Куперу.
Купер встал. Огонь костра освещал его красивое лицо и
курчавую короткую бородку. Род потер тощую растительность на
своем подбородке и пожалел, что не выглядит, как Купер.
Купер был одет лишь в поношенные шорты и мягкие сапоги, но
держался с легкостью и дстоинством, которые даются оратору
многолетним опытом.
- Друзья, - сказал он, - братья и сестры, мы собрались
сегодня вечером не для выбора временного капитана отряда, а
для основания новой нации.
Он сделал паузу, чтобы сказанное было всеми осознано.
- Вы знаете, в какой ситуации мы оказались. Мы горячо
надеемся, что будем вызволены отсюда, и я больше всех
остальных... я даже пойду так далеко, что заявлю, что нас
обязательно освободят... в конце концов. Но мы не знаем и не
можем даже предположить, когда это будет. Это может быть
завтра... или через тысячи лет у наших далеких предков.
- Последнее он произнес очень торжественно. - Но когда
большая часть нашей великой расы восстановит связь с нами, то
уже от нас, маленькой группы, собравшейся здесь сегодня
вечером, зависит, что встретит на этой планете Земля -
цивилизованное общество... или блохастых тварей, утративших
свет разума, без языка, без промышленности... или вообще
ничего не встретит, кроме чисто обглоданных костей.
- Но не моих! - выкрикнула Керолайн.
Килрой сердито посмотрел на нее и призвал к порядку.
- Не твоих, Керолайн, - серьезно согласился Купер.
- И не моих. И никого из нас. Ибо сегодня вечером мы
делаем важный шаг к тому, чтобы наша колония выжила. Мы бедны
имуществом - и мы сделаем все, в чем нуждаемся. Мы богаты
знаниями, мы храним основы знаний нашей великой расы. Мы
должны сохранить их... мы обязаны сделать это!
Керолайн заполнила драматическую паузу в речи Купера
своим громким шепотом:
- Красиво говорит, правда? Выйду-ка я за него замуж.
Он сделал вид, что не заметил этого высказывания.
- Каково важнейшее знание, добытое нашей расой? То, без
чего все остальное бесполезно? Какое пламя мы должны
поддерживать подобно древним весталкам?
- Огонь! - выкрикнул кто-то.
Купер покачал головой.
- Письмо!
- Десятичная система!
- Атомная энергия!
- Колесо, конечно!
- Нет, ничего из этого. Все это важно, но ничто из этого
не является краеугольным камнем. Величайшее открытие
человечества - правительство. Сделать это было труднее всего.
Более индивидуалистичные, чем кошки, мы тем не менее
научились объединяться эффективнее, чем муравьи или термиты.
Более дикие и кровожадные, чем акулы, мы научились жить
вместе мирно, как овцы. Все это было не так легко. Вот почему
принятые сегодня вечером решения должны определить наше
будущее... а возможно, и будущее наших детей, наших внуков,
наших потомков в неизвестном будущем. Мы выбираем не
временного вожака недолговечного отряда - мы выбираем
правительство. И мы должны выбрать главу нашей новой нации,
мэра нашего города-государства. Мы должны выработать
конституцию, пункты которой объединят нас. Мы должны
организоваться и спланировать наше будущее.
- Слушайте, слушайте!
- Браво!
- Мы должны установить законы, выбрать судей, наметить
правила на все случаи жизни. Возьмем, например, сегодняшнее
утро, - Купер повернулся к Роду и дружески улыбнулся ему. -
Ты знаешь, Род, я ничего против тебя не имею. Ты действовал
мудро, и я счастлив, что ты сумел соединить милосердие и
справедливость. Никто не осудил бы тебя, если бы ты поддался
гневу и убил бы этих четырех... антиобщественных
индивидуалистов. Но справедливость не должна быть прихотью
диктатора. Мы не можем допустить, чтобы наша жизнь зависела
от твоего характера - плохого или хорошего. Ты согласен со
мной?
Род не ответил. Он почувствовал, что его обвиняют в
плохом характере, в том, что он тиран и деспот, что он опасен
для группы. Но он не мог доказать этого. Замечания Купера
сделаны очень дружественным тоном... и все же они
направлялись именно по его адресу.
Купер настаивал на ответе:
- Ты согласен со мной, Род? Не так ли? Ты ведь не хочешь
абсолютной власти над жизнью и правами всех нас? Ты не можешь
этого хотеть! Не так ли? - Он подождал.
- Что? О, конечно! Я согласен с тобой.
- Прекрасно! Я был уверен, что ты поймешь правильно.
Должен добавить, что ты прекрасно придумал собрать нас всех
вместе. С этой работой ты хорошо справился. Я не соглашусь ни
с кем, кто бы вздумал упрекнуть тебя. Ты поступал наилучшим
образом, а дальше - кто старое помянет, тому глаз вон. -
Купер опять дружески улыбнулся ему, и Род почувствовал себя
так, как будто был покрыт слюнявыми поцелуями.
Купер обернулся к Килрою:
- Вот и все, что я хотел сказать, мистер председатель.
- Он сверкнул улыбкой и добавил, садясь: - Простите за
длинную речь, друзья.
Килрой вновь возвысил голос:
- Как председатель, объявляю выборы... Кстати, Грант,
если мы не назовем нашего вожака капитаном, как же мы будем
его называть?
- Гм... - ответил рассудительно Купер.
- ПРЕЗИДЕНТ кажется немного помпезным. Я думаю МЭР будет
самое правильное. Мэр нашего города-государства.
- Как председатель, объявляю выборы мэра.
- Эй, - окликнул Джимми Трокстон. - Могу я внести
проект резолюции?
- Исключается.
- Нет, - заметил Купер, - я думаю, что ты напрасно
отказал Джимми. Всякий,кто хочет внести предложение, должен
быть выслушан. Мы не имеем права спешить.
- Хорошо, Трокстон, давай твое предложение.
- О, я не хочу шуметь слишком долго. Просто мне бы не
хотелось, чтобы были запрещены карточные игры.
- Прекрасно! Кто еще хочет высказаться? Никто? В таком
случае приступаем...
- Минутку, мистер председатель!
Род увидел, это был Артур Нильсен, один из студентов
Толлерского университета. Даже в этих обстоятельствах он
выглядел крайне аккуратным, хотя пришел в лагерь совершенно
без снаряжения, даже без ножа. Тогда он едва не умирал с
голода.
Килрой посмотрел на него:
- Ты хочешь говорить, Чистюля?
- Меня зовут Нильсен, как тебе известно. Или Артур. Да.
- Хорошо. Только покороче.
- Я буду так краток, как позволят обстоятельства.
Друзья, перед нами уникальная возможность, вряд ли когда-
нибудь представлявшаяся кому-либо в истории. Как заявил
Купер, мы должны все обдумать. Но, по-моему, мы на ложном
пути. Наша цель - основать первое подлинно научное общество.
Что я имею в виду? Вы предлагаете выбрать лидера подсчетом
голосов. Лидеры не должны зависеть от общего мнения: мы
должны руководствоваться сразу строго научными критериями.
Будучи однажды избранными, эти лидеры должны получить полную
свободу направлять свою группу в соответсвии с естественным
законом, не сдерживаемым такими анахронизмами, как статуты,
конституции и кодексы. У нас здесь примерно равное
соотношение полов: наша цель - вывести новую расу, расу,
которая...
Пригоршня грязи шлепнулась в грудь Нильсена, он
неожиданно остановился.
- Я видел, кто это сделал! - гневно закричал он.
- Он из тех придурков, которые всегда...
- К порядку, к порядку! - проговорил Килрой. - Никаких
безобразий, иначе я буду вынужден вызвать полицию. Ты
кончил, Чистюля?
- Я только начал.
- Минутку, - заговорил Купер. - К порядку ведения
собрания, мистер председатель. Артур имеет право быть
выслушанным. Но думаю, что он говорит неверно. Я уверен, что
мы создадим конституционную комиссию. Ей он и предложит свои
аргументы. Затем, если понадобится, мы сможем обсудить его
идеи.
- Ты прав, Грант. Садись, Чистюля.
- Как! Я протестую!
Рой сказал:
- Как председатель, предлагаю лишить Чистюлю слова.
Ставлю это предложение на голосование. Кто "за", пусть скажет
"Эй".
Послышался хор одобрительных голосов.
- Кто против? Нет. Садись, Чистюля.
Килрой огляделся:
- Кто еще хотел бы выступить?
- Я.
- Не вижу. Кто ты?
- Билл Кеннеди, Понс де Лион. Я не согласен с Нильсеном,
за исключением одного пункта: мы на неверном пути. Конечно,
нам нужен вожак, но, за исключением заботы о продовольствии,
мы не должны думать ни о чем, кроме возвращения. Я не хочу
жить в научном обществе, Я нуждаюсь в горячей ванне и
приличном продовольствии.
Раздались разрозненные аплодисменты, и председатель сказал:
- И я не против ванны... и отдал бы полжизни за тарелку
кукурузных хлопьев. Но, Билл, что же мы можем делать?
- Что? Мы разработаем проект и построим ВЫХОД. Все будут
трудиться для этого.
Последовало молчание, затем одновременно заговорили
несколько человек:
- Безумие! У нас нет урана.
- Мы можем найти уран.
- Где мы возьмем инструменты? Ребята, у нас нет даже
отвертки.
- Мы не знаем, где мы.
- Дело в том, что...
- Спокойно! - крикнул Килрой. - Билл, знаешь ли ты как
построить ВЫХОД?
- Нет.
- Сомневаюсь, знает ли кто-нибудь из нас.
- Это пораженческие настроения. Те из нас, кто учится в
Толлерском университете, хотя бы частично знакомы с этим. Мы
соберем все наши знания и начнем работать. Конечно, это может
занять много времени. Но это именно то, что мы должны делать
прежде всего.
Купер сказал:
- Минутку, Рой. Билл, я не хочу обсуждать то, что ты
сказал: каждая высказанная ценная мысль должна быть
использована. Мы создадим плановую комиссию. Может, сейчас
лучше заняться выборами мэра, или капитана, или как мы его
еще назовем. А затем уже углубиться в твою схему. Тогда мы
сможем обсудить все детально. По-моему, это нужно отложить и
обсудить в дальнейшем. Как вы на это смотрите?
- Конечно, Грант. Давайте вернемся к выборам. Последнее,
что мы слышали, это глупейшее предложение вывести высшую
расу.
- Мистер председатель! Я протестую...
- Кончай, Чистюля. Согласны ли вы с названием "мэр"?
Если других мнений нет, то объявляю обсуждение законченным.
Выдвигайте кандидатуры.
- Я предлагаю Гранта Купера!
- Поддерживаю.
- И я тоже!
Джимми Трокстон еле прорвался сквозь эти крики:
- Я предлагаю Рода Уокера!
Боб Бакстер вставил:
- Мистер председатель?
- Говори, Бакстер.
- Я также предлагаю Рода Уокера.
- Хорошо. Две кандидатуры: Грант Купер и Род Уокер. Кто-
нибудь еще вносит предложения?
Наступила короткая тишина. Затем заговорил Род.
- Секундочку, Рой, - он почувствовал, что голос его
дрожит. Глубоко вздохнув, он продолжил. - Я не хочу быть
мэром. За эти дни я очень устал и хочу отдохнуть. Спасибо,
Боб. Спасибо, Джимми.
- Есть еще предложения?
- Секунду, Рой, - встал Грант Купер. - Я понимаю, Род,
что ты чувствуешь. И никто в здравом уме не стремится к
административным обязанностям... если только его не призывает
долг. Если ты снимешь свою кандидатуру, я сделаю то же самое.
Я не хочу пользоваться никакими привилегиями.
- Подожди, Грант. Ты...
- Нет, это ты подожди. Я думаю, что никто из нас не
должен отказываться. Мы должны выполнить те обязанности, что
на нас возложат - так же, как мы дежурим по ночам, когда
подходит наша очередь. Но, мне кажется, следует выдвинуть
больше кандидатур. - Он огляделся. - У нас столько же
женщин, сколько мужчин... однако оба кандидата мужчины. Это
неверно. Мистер председатель, я выдвигаю кандидатуру Керолайн
Мшиени.
- Эй, Грант, не дурачься. Я лучше буду женой мэра. Во
всяком случае, голосовать я буду за Родди.
- Это твое право, Керолайн. Но ты должна участвовать в
выборах наравне со мной и Родом.
- Но никто не будет голосовать за меня!
- Ты не права. Я проголосую за тебя. Но нужны еще
кандидатуры.
- Выдвинуты три кандидатуры, - объявил Килрой. - Кто
еще? Если никто, я объявляю...
- Мистер председатель!
- Эй, Чистюля, не хочешь ли ты выдвинуть кандидата?
- Да.
- Кого же?
- Себя.
- Ты хочешь выдвинуть себя самого?
- Вот именно. А что в этом особенного? Я занимаю
платформу подлинно научной организации общества. Я хочу
усовершенствовать человечество хотя бы в лице нашей группы, и
за меня будут голосовать. Килрой выглядел ошеломленным.
- Я не уверен, что это соответствует правилам
парламентской процедуры. Боюсь, что сам Чистюля не имеет...
- Неважно! - крикнула Керол. - Я выдвигаю его
кандидатуру... Но голосовать я буду за Родди, - добавила она.
Килрой вздохнул.
- Ладно, у нас четыре кандидата. Думаю, что голосовать
будем поднятием руки. У нас не из чего изготовить бюллетени.
Встал Боб Бакстер:
- Замечание, мистер председатель. Я предлагаю тайное
голосование. Мы найдем способ, как его осуществить.
Способ, действительно, нашелся. Камешки означали голоса
за Рода, очищенные прутья - за Купера, зеленые листья - за
Керолайн. Горшок, изготовленный Джимми, служил урной для
голосования.
- А как насчет Нильсена? - спросил Килрой.
Джимми сказал:
- Может, сделаем так: одновременно с этим горшком я
сделал еще один, но неудачно. Разобьем его, и черепки будут
означать голоса за Чистюлю.
- Мистер председатель, я отвергаю инсинуа...
- Оставь, Чистюля. Куски засохшей глины - голоса за
Нильсена, камешки - за Рода, прутья - за Гранта, листья - за
Керол. Голосуйте, друзья! Шорти, ты и Марджори будете
подсчитывать голоса.
Счетчики торжественно принялись считать предметы при
свете костра. Пять голосов было подано за Рода, один за
Нильсена, ни одного - за Керолайн и двадцать два - за Купера.
Род пожал Куперу руку и отошел в темноту, чтоб никто не видел
его лица. Керолайн взглянула на результаты голосования и
сказала:
- Эй, Грант! Ты обещал голосовать за меня. Что
случилось? Неужели ты голосовал сам за себя? Что скажешь?
Род ничего не сказал. Он голосовал за Купера и был убежден,
что новый мэр не ответит ему тем же... он знал, что его
пятеро друзей голосовали за него. К черту! Посмотрим, что
будет дальше.
Грант игнорировал замечание Керолайн. Он встал на
возвышение и сказал:
- Спасибо. Спасибо вам всем. Я знаю, все устали и хотят
спать, поэтому я ограничусь сегодня вечером назначением
нескольких комиссий...
x x x
Род не мог уснуть. Он говорил себе, что нет никакого
позора в провале на выборах. Черт! Его отец однажды
баллотировался в муниципальный совет с тем же итогом. Он
говорил себе также, что управлять людьми так же приятно, как
и стадом человекообразных обезьян - он никогда не хотел для
себя такой работы. Тем не менее в глубине души он чувствовал
себя уязвленным.
Постепенно он начал засыпать... отец смотрел на него и
говорил: "Мы гордимся тобой, сын. У тебя достаточно
предусмотрительности, чтобы..." - когда кто-то дотронулся до
его руки.
Он проснулся и в тревоге выхватил "Полковника Бови".
- Убери эту кусачку, - прошептал Джимми, - не то убьешь
кого-нибудь. Меня, например.
- Что случилось?
- Ничего, я слежу за огнем. У нас сейчас состоится
совещание оппозиционного кабинета.
- Что?
- Молчи и пошли. Иди тихонько, все спят. Оппозиционный
кабинет состоял из Джимми, Керолайн, Жаклин, Боба Бакстера и
Кармен Гарсия. Они собрались у костра, но как можно дальше от
спящих. Род посмотрел на своих друзей.
- В чем дело, в конце концов?
- Вот в чем дело, - сказал Джимми серьезно. - Ты наш
капитан. И нам нравятся эти выборы так же, как мне -
фальшивая колода карт.
- Верно, - поддержала его Керолайн. - Все это
демагогическая болтовня.
- Но ведь все могли выступить. Все могли проголосовать.
- Да, - согласился Бакстер, - да... и нет.
- Все было правильно. Я не протестую.
- Я и не думал, что ты будешь протестовать, Род.
Однако... ну, я не знаю, знаком ли ты с политиканами. Я не
очень, за исключением церковных дел: мы, квакеры, не очень
интересуемся подобными вопросами... Но, несмотря на всю
болтовню, сегоня мошеннически протащили кандидатуру Гранта.
Утром ты был бы избран подавляющим большинством голосов,
вечером у тебя не оказалось ни малейшего шанса.
- Вопрос в том, - продолжал Джимми, - согласимся ли мы с
этим.
- Но что мы должны сделать?
- Что мы можем сделать? Мы можем не остаться здесь. Мы
составляем особый отряд, уйдем и поищем другое место...
Может, большую пещеру.
- Да, - поддержала Керолайн. - Сегодня же ночью.
Род задумался. Мысль была соблазнительной: они не
нуждались в других... парнях типа Нильсена и Купера.
Открытие, что друзья поддерживают его, поддерживают в такой
степени, что готовы вместе с ним покинуть обжитое место,
вдохновило его. Он повернулся к Жаклин:
- А как ты, Джеки?
- Мы партнеры, Род. Как всегда.
- Боб, ты на самом деле этого хочешь? И ты и Кармен?
- Да. Но...
- Что "но"?
- Род, мы пойдем с вами. Вы поддержали нас, когда мы
нуждались в помощи, и заключили с нами союз. Мы никога не
забудем этого. И вообще я считаю, что ты гораздо лучший
капитан, чем Купер или кто-нибудь еще. Но есть одна вещь.
- Какая именно?
- Если вы решите уходить, Кармен и я просим отложить
уход на день.
- Почему? - удивилась Керолайн. - Сейчас самое время.
- Ну... они объявили о создании настоящей колонии,
государства со своим мэром Все знают, что законно избранный
мэр имеет право совершать бракосочетание.
- О! - сказала Керолайн. - Простите за неуместные
возражения.
- Кармен и я можем заключить брак в соответствии с нашей
религией. Это совсем не сложно. Но поскольку нас могут
вернуть на Землю, мы бы хотели, чтобы наш брак был законным и
там. Понимаешь?
Род кивнул:
- Вполне.
- Но если вы решите уходить немедленно...
- Нет, - ответил Род, внезапно приняв решение.
- Мы остаемся и подождем, пока не будет заключен ваш
брак. Затем...
- Затем мы все уберемся подобру-поздорову, - закончила
Керолайн.
- А затем посмотрим. Купер может оказаться неплохим
мэром. Мы не должны уходить только потому, что я не был
избран. - Он посмотрел на их лица. - Но... я вам очень
благодарен. Я...
Он не закончил. Кармен подошла и бысро поцеловала его.
- Спокойной ночи, Род. Спасибо.
Глава девятая. СЧАСТЛИВОЕ ПРЕДЗНАМЕНОВАНИЕ
Мэр Купер начал с доброго дела. Он выдвинул, поддержал и
разукрасил предложение, чтобы у Кармен и Боба была отдельная
квартира. Он приостановил работу по постройке стены и
отправил население всего поселка сооружать дом для проведения
медового месяца. Его помощник, Рой Килрой, вынужден был
напомнить ему, что следует выслать охотничий отряд.
Он сам принялся за работу, желая совершить обряд
бракосочетания в этот же вечер и потановив, что строительство
нужно кончить до захода солнца. Пришлось разрушить часть
стены и использовать камни, приготовленные для ее
строительства. Сооружение было по необходимости простым, так
как у них не было ни инструментов, ни извести, только
глиняный раствор, не было и топоров для рубки деревьев. Это
был каменный ящик высотой в рост человека, квадратный,
несколько метров в длину и с дырой вместо двери. Крыша из
толстых стеблей местной травы, напоминавшей бамбук, -
колонисты так и называли ее между собой. На стебли положили
тростник, смазав его глиной. Крыша некрасиво провисла.
Но это был дом, и даже с дверью, в качестве которой
использовалась травяная циновка, сплетенная женщинами. Дверь
не имела петель и не запиралась на замок, но она закрывала
все отверстие и изнутри могла быть закреплена камнями или
колом. Пол посыпан песком и выстелен свежими широкими
листьями.
Помещение вполне подходило для собачьей конуры, в
которой когда-то жил святой Бернард, но мало напоминало
жилище человека. Но оно было лучше, чем те жилища, которыми
располагали люди на протяжении тысячелетней истории и
предыстории их расы. Боб и Кармен не склонны были критиковать
его.
Когда работа была прервана для обеда, Род неловко сел
вблизи группы, окружавшей Купера. Он долго боролся со своей
совестью и решил не показывать своего настроения. Он не мог
демонстративно избегать Купера.
Марджори Чанг в этот день готовила еду. Она отрезала
Роду кусок жареного мяса. Он поблагодарил и начал жевать его.
Купер говорил. Род не старался подслушивать, но у него не
было причины, чтобы не слушать.
- ...который является единственным путем для поддержания
дисциплины в группе. Я уверен, что вы согласитесь. - Купер
обернулся, поймал взгляд Рода, раздраженно нахмурился, затем
улыбнулся. - Хэлло, Род.
- Привет, Грант.
- Прости, старина, у нас заседание исполнительной
комиссии. Не можешь ли ты найти другое место для еды?
Род встал, покраснев.
- Ну конечно.
Купер, казалось, учел его состояние.
- Ничего секретного, конечно, - текущая работа. Может
быть, ты придешь на следующее заседание и выскажешь свои
соображения.
- О, нет! Я не знаю, о чем вы говорите.
Род пошел прочь. Купер не настаивал.
- Ну, продолжай работать. Осталось немного. Увидимся
позже.
Он улыбнулся и отвернулся.
Род бродил, как неприкаянный, бросаясь всем в глаза. Он
услышал, что его окликнул кто-то, благодарно обернувшись,
увидел Джимми Трокстона.
- Пойдем за стены, - спокойно сказал Джимми.
- У нашей шестерки будет пикник. Видел счастливую пару?
- Ты имеешь в виду Кармен и Боба?
- Разве появились другие? О, вот и они - как голодные не
могут оторваться от своего дворца. Встретимся снаружи.
Род вышел за стену и увидел Жаклин и Керолайн. Они
сидели у воды и ели. По привычке он огляделся, ища возможное
убежище от хищников, и сообразил, как в случае необходимости
быстрее всего отступить в крааль, но его тревога оказалась
необоснованной: никакой опасности так близко от людей не
было. Он подошел к девушкам и присел на камень.
- Привет, друзья.
- Привет, Род.
- Привет, Родди, - повторила Керолайн. - Какие новости?
- Никаких. Послушайте, разве Грант назначал вчера
вечером исполнительную комиссию?
- Он назначал тысячу разных комиссий, но среди них не
было исполнительной. Она появилась после окончания собрания.
- Что тебя беспокоит, Род? - спросила Жаклин.
Род припомнил лица тех, кого он видел вокруг Купера, и
назвал их. Жаклин призадумалась.
- Это все его приятели по Толлерскому университету.
- Я так и думал.
- Мне это не нравится, - сказала она.
- Что тебя заботит?
- Может, ничего... а может... Но лучше, если бы там были
представители всех групп, а не только его старые приятели.
- Ерунда, Джеки, надо еще рано делать выводы.
- Не понимаю, почему, - заговорила Керолайн.
- Это тесная клика. Вы заметили, что никто из нас не
попал ни в одну важную комиссию. Я - в комиссию по
санитарному состоянию лагеря, Джеки - в комиссию по запасам
пищи, а ты - вообще ни в какой. Ты можешь говорить о
конституции, кодексах, справедливости, но он сделал себя
вожаком и выбросил тебя. Сопоставь все факты.
Род не отвечал. Керолайн продолжала:
- Я сделаю это за тебя. Вначале будет создан комитет по
подготовке к выборам. Затем будет объявлено, что голосовать
можно только с определенного возраста, скажем, с двадцати
одного года. Вскоре исполнительная комиссия преобразуется в
сенат (название, конечно, будет другое) с правом вето,
которое может быть отменено двумя третями голосов, а мы
столько голосов никогда не наберем. А уж тогда они себя
покажут. Так всегда действовал и мой дядя Фил.
- Твой дядя Фил?
- Ребята, вот это был политикан! Я не любила его: он
перецеловал столько детей, что у него губы сморщились. Я
пряталась, когда он приходил к нам. Но я знаю о том, как он
сражался со своими противниками... Вот это была битва
динозавров! Род, они свяжут нас по рукам и ногам. Мы
постепенно утратим наши права после этого венчания. - Она
обернулась к Жаклин. - Разве я не права, подружка?
- Конечно... а что скажет Род?
- Я не вполне согласен с вами. Слушай, Керол, ситуация
мне не нравится. По правде говоря... ну, я был обижен тем,
что меня не избрали капитаном. Но я не могу согласиться с
тем, что нам нужно уходить. Нас слишком мало, чтобы основать
новую колонию, это небезопасно.
- Ну, Родди, здесь в округе на деревьях все еще ночует
втрое больше людей, чем собралось в нашем лагере. На этот раз
мы не будем принимать всех, а только тех, кто нам понравится.
Шестерых для начала вполне достаточно.
- Не шесть, Керол. Четверо.
- Как? Шестеро! Мы собирались вшестером ночью, когда
Джимми разбудил тебя.
Род отрицательно покачал головой:
- Керол, как мы можем рассчитывать, что Боб и Кармен
пойдут с нами... после того, как весь лагерь строил для них
отдельный дом?
- Ну... черт возьми! Мы построим им другой дом.
- Они, пожалуй, пойдут с нами, но мы не можем требовать
от них этого.
- Я думаю, - неохотно сказала Жаклин, - что Род прав.
Спор был окончен появлением Боба, Кармен и Джимми. Они
опоздали, как объяснил Роду Джимми, так как им необходимо
было осмотреть дом.
- Как будто я не таскал камни для него? О, моя спина!
- Я ценю это, - мягко сказала Кармен. - Я разотру тебе
спину.
- Разыгрываешь? - Джимми улегся на живот.
- Эй! - запротестовала Керолайн. - Я носила больше
камней, чем он. Он большей частью стоял и командовал.
- Руководящие работы гораздо утомительнее, - чопорно
ответил Джимми. - Ну, ладно, пусть Боб потрет твою спину.
Растирание спин еще не началось, когда со стены к ним
обратился Рой Килрой:
- Эй! Вы там, внизу, - обед кончен. Пора за работу.
- Прости, Джимми. Попозже, - Кармен пошла к стене.
Джимми вскочил на ноги:
- Боб, Кармен, не уходите. Я хочу вам кое-что сказать.
Они остановились. Род махнул рукой Килрою:
- Сейчас придем, - и вернулся к остальным.
Джимми, казалось, с трудом подбирал слова:
- Ну, Кармен... Боб. Будущие Бакстеры... Вы знаете, как
мы к вам относимся. Это хорошо, что вы решили пожениться -
каждая семья должна справлять свадьбу. Но... тут поблизости
нет магазинов, и мы не знали, что подарить вам. Мы
поговорили друг с другом и решили отдать вам это. Это от всех
нас. Свадебный подарок. - Джимми запустил руку в карман,
вытащил грязную, растрепанную колоду карт и протянул ее
Кармен.
Боб Бакстер удивленно поглядел на него.
- Черт возьми, Джимми, мы не можем взять твои карты -
твои единственные карты.
- Я... мы все хотим, чтобы вы их взяли.
- Но...
- Спокойно, Боб! - сказала Кармен и взяла карты.
- Спасибо, Джимми. Большое спасибо. Спасибо вам всем.
- Она огляделась. - Наша свадьба ничего не меняет, вы
знаете. Мы все - одна семья. Мы ждем вас... приходите играть
в карты... в наш дом всегда.
Она неожиданно остановилась и заплакала, уронив голову
Бобу на плечо. Он осторожно похлопал ее. Джимми, казалось,
тоже готов был заплакать, Род выглядел явно смущенным. Они
пошли обратно, Кармен под руку с Джимми, а остальные вокруг
ее жениха. Род шел рядом с Жаклин и Керолайн.
- Говорил ли вам Джимми, - прошептал он им, - что-нибудь
об этом?
- Нет, - ответила Жаклин.
- И мне не говорил, - подтвердила Керолайн. - Я хотела
подарить им мою кастрюлю, но теперь подожду день-два.
"Рюкзак с булыжниками" Керолайн содержал множество
вещей, которые она считала необходимыми для выживания, -
например, тонкую записную книжку, крошечную губную гармошку,
поллитровую кастрюлю. Время от времени она извлекала новые
немыслимые вещи. На каком основании она выбирала их и как
умудрилась сохранить, было совершенно необъяснимо, но как
часто говорил им Дьякон Мэтсон: "Каждый действует по- своему.
Выживание - это искусство, а не наука". Это был незабываемый
момент, когда она появилась в пещере здоровой, сытой, в
удивительно аккуратной и чистой одежде, несмотря на то что
прошел уже месяц в первобытных условиях.
- Они не ждут, что ты подаришь им свою кастрюлю,
Керолайн.
- Я не могу ее сейчас использовать: тут собралась
слишком большая толпа. А они не смогут без нее вести домашнее
хозяйство. Во всяком случае я хочу ее подарить.
- Я подарю ей две иголки и немного ниток. Но я тоже
немного подожду.
- А у меня нечего подарить им, - печально сказал Род.
Жаклин ласково помотрела на него:
- Ты можешь изготовить им новую шкуру для воды, Род. Это
понадобится им.
Род согласился.
- Слушай, это отличная идея!
x x x
- Мы собрались здесь, - бодро говорил Грант Купер, -
чтобы связать этих двух людей узами брака. Я не буду
произносить обычного опроса, ибо все мы знаем, что никаких
препятствий к этому браку нет. Это прекрасное событие в жизни
нашей маленькой нации, счастливое предзнаменование,
предвестник будущего, гарантия того, что мы крепко держим
факел цивилизации, ярко разгорающейся на этой планете. Это
значает, что...
Род перестал слушать. Он стоял справа от жениха в
качестве шафера. Его обязанности не были обременительными, но
тут он почувствовал нестерпимое желание чихнуть. Он с
отчаянием начал тереть губы и преодолел свое желание. Он
молчаливо вздохнул и впервые почувствовал радость, что не на
него, а на Гранта Купера возложены почетные обязанности.
Грант, видимо, знает нужные слова, а он - нет.
Невесту сопровождала Керолайн Мшиени. У обеих девушек
были букеты разноцветных диких цветов. Керолайн, как обычно,
была в шортах и куртке, а невеста была одета в традиционные
голубые брюки из грубой бумажной материи и блузку. Волосы
были убраны в высокую прическу; ее оттертое лицо сияло в
свете костра; она была, несомненно, прекрасна.
- Кто отдает эту женщину?
Джимми Трокстон выступил вперед и хрипло сказал:
- Я!
- Кольцо, пожалуйста.
Кольцо было у Рода на пальце; неумело повертев, он снял
его с мизинца. Это было отличительное кольцо студента
старшего курса Понс де Лион, заимствованное на время у Билла
Кеннеди. Род протянул его Куперу.
- Кармен Элеонора, берешь ли ты этого человека в мужья,
будешь ли ты с ним в радости и в горе, в болезни и в здравии
до самой смерти?
- Да.
- Роберт Эдвард, берешь ли ты эту женщину в жены?
Будешь ли ты беречь ее и заботиться о ней, будешь ли верным
ей до самой смерти?
- Да, конечно.
- Возьми ее за руку. Надень кольцо ей на палец.
Повторяй за мной...
Род опять почувствовал желание чихнуть; он пропустил
часть церемонии.
- ... своей властью, как исполняющий обязанности мэра
нашего назависимого государства, объявляю этих людей мужем и
женой! Поцелуйтесь.
Керол и Джеки плакали. Род удивился: ничего плохого не
случилось. Он пропустил свою очередь поцеловать невесту, но
она внезапно повернулась к нему, обняла за шею и поцеловала.
Он обнаружил, что трясет руку Бобу, и довольно торжественно.
- Боб, поздравляю. Не забудь пронести в ваш дом свою
невесту.
- Не забуду.
- Пусть бог благословит вас обоих.
Глава десятая. "ИМЕННО ЭТО Я И ПРЕДЛАГАЮ"
Разговора об уходе больше не было. Даже Керолайн
оставила эту тему. Но на другие темы велись бесконечные
разговоры. Купер созывал общие собрания ежевечерне. Они
начинались докладами комиссий - комиссии по заготовке
продуктов, комиссии по производству и инвентаризации,
комиссии по расселению и санитарному состоянию, комиссии по
людским ресурсам и распределению рабочей силы, комиссии по
внешней безопасности, комиссии по разработке кодексов и
законов, комиссии по приготовлению пищи, комиссии по
строительству и планированию...
Купер, казалось, наслаждался бесконечными речами, и Род
вынужден был признать, что и другие неплохо проводили время;
он даже, к своему удивлению, обнаружил, что сам с нетерпением
ждет вечера. Это была единственная возможность жить
общественной жизнью. Каждое заседание порождало многословные
речи и споры, особые мнения и критические замечания; то, чего
иногда не хватало в старых парламентах, тут было налицо. Роду
нравилось, растянувшись на земле рядом с Джимми Трокстоном,
слушать его насмешливые замечания об уме, желаниях и
происхождении каждого выступающего. Он ожидал нарушающего
порядок хохота Керолайн.
Однако Керолайн теперь было не до хохота: Купер назначил
ее историком, узнав, что у нее есть записная книжка и что она
владеет стенографией.
- Чрезвычайно важно, - заявил он ей, - чтобы у нас был
подробный отчет о днях становления нашего общества. Ты
ведешь свой дневник ежедневно?
- Конечно. Но что из этого?
- Отлично! Отныне это будет официальный документ. Я
хочу, чтобы ты делала записи о важнейших событиях дня.
- Хорошо. Но я не вижу ни малейшего отличия. То же самое
я делала до сих пор.
- Да, да, но пиши подобнее. Я хочу, чтобы ты вела
протоколы наших заседаний. Для историков этот документ будет
сокровищем, Керол.
- Ладно.
Купер, казалось , думал о чем-то.
- Сколько чистых страниц осталось в твоем дневнике?
- Несколько сот, вероятно.
- Отлично! Это решает проблему, которая меня беспокоила.
Мы реквизируем у тебя половину запаса бумаги для официальных
нужд - для объявлений, протоколов заседаний и т. д.
Керолайн широко раскрыла глаза:
- Понадобится ужасно много бумаги. Пршли двух-трех
сильных парней перетаскивать ее.
Купер ошарашенно поглядел на нее:
- А, ты шутишь.
- А еще лучше - пришли четырех парней. Трех я прогоню...
а может, и покалечу.
- Но, послушай, Керолайн, это временная реквизиция, в
общественных интересах. Намного раньшше, чем кончится твой
дневник, мы изобретем новые материалы для письма.
- Отправляйся и изобретай. Это мой дневник.
Керолайн обычно сидела рядом с Купером, держа дневник на
коленях и ручку в руках: она делала заметки. Каждый вечер она
открывала заседание, читая протокол предшествующего
заседания. Род спросил ее, записывает ли она все на этих
бесконечных заседаниях.
- Конечно, нет!
- Я так и думал. Но твои протоколы довольно точны.
Она засмеялась.
- Родди, хочешь знать, что я на самом деле записываю?
Обещай никому не рассказывать.
- Конечно, не буду.
- Когда я "читаю" протоколы, я просто вспоминаю, о чем
болтали прошлым вечером: у меня очень хорошая память. Но чем
я на самом деле мараю бумагу... вот здесь... - и она вытащила
свой дневник из кармана. - Вот прошлое заседание. "Доклад
комиссии по кошкам и собакам. Нет ни кошек, ни собак.
Обсуждалось их отсутствие. Обсуждение перенесено на следующее
заседание."
Род улыбнулся:
- Как жаль, что Грант этого не знает.
- Конечно, если происходит что-нибудь действительно
серьезное, я записываю. Но не эти разговоры, разговоры,
разговоры...
Керолайн не была абсолютно непреклонной в вопросе о
дележе своих запасов бумаги. Брачное свидетельство,
написанное Говардом Голдстейном, студентом-юристом из
Толлерского университетат, было подписано Купером, Бобом и
его женой, а также Родом и Керолайн, как свидетелями.
Керолайн его разукрасила цветами.
Были и другие, которые почувствовали, что новое
правительство скоро лишь на разговоры, а отнюдь не на дела.
Среди них был и Боб Бакстер, но он, как квакер, не часто
посещал вечерние собрания. Но однажды, когда истекала уже
неделя пребывания Купера у власти, после очередного
бесконечного доклада попросил слова Шорти Дюмон.
- Мистер председатель!
- Подожди, Шорти! У меня несколько объявлений, и затем
мы перейдем к другим делам.
- У меня как раз вопрос о докладах комиссий. Когда
состоится доклад конституционной комиссии?
- Я сделаю этот доклад сам.
- Ты говорил, что нужно переработать проект и поэтому
отложил доклад. И до сих пор никакого доклада не было. Вот
что я хочу узнать: когда у нас будет настоящая организация.
Когда мы наконец прекратим перемалывать воздух, откладывая
наиболее важные решения со дня на день?
Купер вспыхнул:
- Ты имеешь в виду мои распоряжения?
- Я не говорю ни да, ни нет. Но мы убрали Рода и выбрали
тебя, поскольку нуждаемся в конституционном правительстве, а
не в диктатуре. Поэтому я голосовал за тебя. Прекрасно, но
где же наши законы? Когда мы будем голосовать за них?
- Ты должен понять, - наставительно сказал Купер, - что
выработка конституции - это не однодневное дело. Потребуются
многочисленные обсуждения.
- Конечно, конечно, но пора бы уже знать, какой сорт
конституции ты нам готовишь. Как насчет билля о правах?
Будет ли он туда включен?
- Все в свое время.
- А зачем ждать? Для начала давай примем Виргинский
билль о правах в качестве статьи номер один. Именно это я и
предлагаю.
- Ты не имеешь права. Кроме того, у нас нет текста этого
билля.
- Пусть это тебя не беспокоит: я помню его наизусть. Ты
готова, Керол? Записывай.
- Не надо, - отозвалась Керолайн. - Я тоже помню его. Я
запишу сама.
- Видишь, Грант, я предлагаю вовсе не нечто
неосуществимое: большинство из нас смогут процитировать этот
билль. Не откладывай больше обсуждение.
Кто-то крикнул:
- Эгей! Ты прав, Шорти. Я тоже за это!
Купер призвал к порядку. Он заговорил:
- Здесь для этого не место и не время. Когда комитет
представит свой доклад, вы увидите, что все демократические
права и гарантии свободы личности будут учтены... может быть,
несколько модифицированы с учетом нашего полного опасностей
положения. - Он сверкнул улыбкой. - Переходим к нашим
очередным делам. У меня распоряжение для охотничьих отрядов.
Каждый охотничий отряд обязан...
Дюмон продолжал стоять.
- Я говорю: больше не откладывай, Грант. Ты доказал, что
нам необходимы законы, а не диктаторская власть капитана.
Благодаря этому ты и стал мэром, но у нас до сих пор нет
никаких законов. В чем заключаются твои обязанности? Какова
твоя власть? Являешься ли ты одновременно главой
законодательной и исполнительной власти? Имеет ли каждый из
нас какие-нибудь права?
- Замолчи и садись!
- На какой срок тебя выбирали?
Купер с большим трудом сдерживал себя:
- Шорти, если у тебя есть предложения на этот счет,
представь их в комиссию.
- А, ерунда! Дай мне прямой ответ.
- Ты не имеешь права требовать отчета.
- Я имею это право. Я настаиваю, чтобы комитет по
выработке конституции отчитался в своей работе. Я не откажусь
от выступления, пока не получу ответ. Это общее собрание, и я
имею такое же право говорить, как и все остальные.
Купер покраснел.
- Я в этом не уверен, - угрожающе сказал он. - Сколько
тебе лет, Шорти?
Дюмон яростно взглянул на него:
- О, так вот ты как! Наконец-то тайное стало явным!
- Он огляделся. - Я вижу, что большинство здесь моложе
меня. Друзья, посмотрите, что он задумал. Гр...
