Уильям Форстчен, Эндрю Кейт. Wing Commander III: Сердце Тигра
страница №2
...ризнал он.- Может быть, в следующий раз вы доверите тете Рейчел разобраться с
вашим боезапасом, а, шкипер? - Она мимолетно улыбнулась ему. - Я обещаю вам,
полковник, я вас не подведу.
- Мне тоже так кажется, - сказал он. Блейр в последний раз посмотрел на
показания истребителя, затем повернулся к двери. Надо было лететь.
- Удачи, шкипер, - сказала техник, - и счастливого пути!
Он вышел из центра управления и спустился на лифте этажом ниже,
появившись на взлетной палубе посреди беспорядка людей и машин, участвующих
в знакомом целенаправленном хаосе подготовки к полету. Хоббс уже был там, в
шлеме, но с поднятым забралом.
- Истребители подняты, полковник, - серьезно сказал он. - К полету
готов.
- Тогда вперед, - ответил Блейр, поднимая свой шлем и аккуратно надевая
его на голову. Его летный костюм и перчатки делали движения неуклюжими, но
Хоббс помог ему. Пара техников суетились вокруг, провожая их к истребителям,
стоящим крыло к крылу в стартовых люльках.
Блейр забрался в кокпит; у него засосало под ложечкой, как и всегда в
предвкушении полета. Техники в это время в последний раз проверили фонарь
кабины, достали внешние топливные и электрические кабели, сняли показания
приборов и сравнили их с исходящей информацией из центра управления. Блейр
провел свои проверки.
Когда все лампочки на его панели стали зелеными, он кивнул и опустил
забрало шлема, затем переключил свое радио на командный канал. "Тандерболт"
три-два нуля", - сказал он. "К вылету готов".
- Центр управления, - прозвучал в его ухе голос Рейчел. - Подтверждаю,
"Тандерболт" три-ноль-ноль готов к вылету.
Забрало шлема Блейра ожило, показывая на себе основные системы
истребителя. В левом нижнем углу дисплея шел обратный отсчет. Казалось, он
будет длиться вечно, но наконец-то отсчитались последние несколько секунд.
Блейр взялся за ручку управления одной рукой, другая рука держала дроссель.
Три... два... один...
Блейр передвинул дроссель вперед и почувствовал, как заводятся моторы.
- "Тандерболт" три-два нуля, работают все системы, - отрапортовал он.
Затем он оказался уже за пределами носителя, летя в наполненные звездами
глубины открытого космоса.
Секунду спустя на связь вышел Хоббс, его голос был слегка искажен
компьютерной реконструкцией закодированной передачи.
- "Тандерболт" три-ноль-один, работают все системы.
- Вас понял, трехсотый, триста первый, - голос лейтенанта Роллинса
громко раздался в его наушниках. - Ваше задание - разведывательный полет,
повторяю, разведывательный полет.
- Подтверждаю, - ответил Блейр. - Лидер Разведки, устанавливаю летные
координаты.
Пока Хоббс в свою очередь отвечал, Блейр нажал клавишу, чтобы проверить
летный план автопилота на навигационном компьютере. Патруль Синей Эскадрильи
обнаружил признаки возможной вражеской активности на радарах дальнего
действия около трех различных координатных точек, но, выполняя приказ, не
стали приближаться. Вместо этого они привезли информацию на "Виктори".
Теперь Эйзен хотел, чтобы эти возможные проблемные точки были изучены более
тщательно; для этого он послал на разведку тяжелые "Тандерболты" из Золотой
эскадрильи, способные дать бой противнику.
Рутинный патруль... вот только Блейр уже давно знал, что никакая миссия
никогда не бывает полностью рутинной.
Два истребителя летели в тесном строю, крыло к крылу, с минимальным
количеством переговоров друг с другом и носителем. Первая из трех
навигационных точек была пуста, хотя на сенсорах показался разнообразный
космический мусор - возможно, именно это засек первый патруль. Они
оставались на месте до тех пор, пока два раза не перепроверили все показания
сенсоров, затем направились ко второй навигационной точке летного плана.
- Расстояние до навигационной точки восемь тысяч километров, - наконец
доложил Хоббс. - Переключаюсь на полный спектр сканирования... готово.
- Подтверждаю, - кратко ответил Блейр, активируя собственные сенсоры.
Несколько бесконечно долгих секунд прошло, пока компьютер не начал
обрабатывать информацию, текущую через систему. Экран слежения в центре
консоли управления зажегся тремя красными огоньками.
- Истребители, истребители, истребители, - проговорил Хоббс по
тактическому каналу. - Я вижу три истребителя, направляются от
три-четыре-шесть к ноль-один-один, расстояние две тысячи, приближаются.
Блейр проверил свои собственные данные о целях.
- Подтверждаю. Трое плохих парней, двое нас. Но я думаю, они немного
нервничают, и все! - Он помолчал несколько секунд, изучая информацию с
сенсоров. - Я вижу их как "Дралти", скорее всего, четвертой серии.
- Тогда они будут достаточно легкими целями, - сказал Хоббс. "Дралти-4"
был хорошим кораблем, но он принадлежал к классу средних истребителей с
меньшим количеством оружия и более слабой броней, чем земные "Тандерболты".
- Могу я иметь честь первым пойти в атаку, полковник?
Блейр нахмурился. Его инстинкты вступали в противоречие с тем, что он
видел на экране. Что-то было не так...
- Подожди, Хоббс, - сказал он. - Я хочу завершить сканирование.
Сенсоры покрыли весь космос вокруг земных истребителей до самого
предела своего действия, но компьютер все еще хрустел цифрами, пытаясь
экстраполировать детализированную информацию с них. По направлению вражеских
истребителей был большой астероид, правда, поближе и в нескольких градусах
по левому борту. На астероиде такого размера мог размещаться склад килрати
или их база, возможно, вооруженная...
- Держись подальше от этой глыбы, Хоббс, - сказал он, все еще хмурясь.
- Мне не нравится, как она выглядит. Давай останемся на большом расстоянии,
пока не разберемся, куда эти ребята собираются.
- Подтверждаю, - ответил Ралгха. Блейру почудилось, что он заметил
следы разочарования в голосе инопланетянина.
- Включаю форсаж, - сказал Блейр, до отказа выжимая дроссель и
чувствуя, как ускорение давит на грудь. Хоббс держался вблизи, повторяя его
курс и скорость.
- Они видят нас, полковник, - через некоторое время доложил Ралгха.
На своем прицельном экране Блейр видел, как три истребителя разрывают
строй. Похоже было, что они готовились к типичному образцу килратской атаки,
с отдельными кораблями, идущими в бой по очереди, вместо попытки
скоординированного нападения. Это было наследием их предков-хищников:
инстинкт сражаться и охотиться в одиночку вместо того, чтобы собираться и
атаковать вместе. Блейр знал, что Хоббс тоже чувствует зов этого инстинкта,
но он знал об устойчивом чувстве долга и самоконтроле своего друга, которое
держало его в строю до приказа.
Первый "Дралти" ускорился в их сторону, двигаясь на максимальной
скорости. По открытому радиоканалу была слышна ругань вражеского пилота.
- Умрите, безволосые обезьяны! - перевел компьютер связи. - Умрите так,
как вы живете, без чести и цены!
- Я не обезьяна, - ответил Хоббс. - Я - Ралгха нар Ххаллас, и моя честь
не может быть поставлена под сомнение килра...хра вроде тебя! - Ведомый
Блейра повернул влево, открыв огонь по "Дралти" из бластеров и выпустив пару
неуправляемых ракет.
Головной истребитель килрати увернулся, избежав одной из ракет и
ускорившись, одновременно уйдя на траекторию, ведущую в сторону от Хоббса.
Другая ракета попала в щиты, уже ослабленные огнем из бластера, и подняла
тучу обломков посередине судна, когда взрыв достал до пластин брони.
Блейр начал двигаться курсом своего товарища, готовый держаться в
плотном строю и прикрывать тыл Ралгхи. Но он заметил движение на своей
сенсорной сетке и тихо выругался.
- Черт побери, остальные двое не собираются с нами драться, - сказал
он.
- Преследуй их, если хочешь, друг мой, - сурово ответил Хоббс. - Я хочу
закончить с этим.
Блейр пару секунд поколебался. Он твердо верил в ценность боя в строю и
взаимовыручки ведомых, но задание гласило уничтожить сколь возможно много
противников, если придется ввязаться в бой. Идея состояла в том, чтобы
полностью зачистить все три подозрительных зоны и не позволить убегающим
килрати перегруппироваться или позвать подкрепление, чтобы спастись от
поражения. Если позволить этим двоим убежать, неизвестно, скольких своих
друзей они смогут известить.
Блейр изменил свой вектор, чтобы следовать за двумя кораблями, в то
время как они направились под прикрытие астероида, замеченного им ранее.
Если бы они и дальше двигались по этому направлению, они бы пролетели
достаточно далеко от него, чтобы не рисковать столкновением. Если бы они
сумели поместить бесформенный кусок камня и руды между своими кораблями и
"Тандерболтом" Блейра, они бы смогли запутать его сенсоры на достаточно
долгое время, чтобы успеть скрыться.
Сейчас они лежали на курсе, отделявшем их от первого "Дралти",
летевшего в противоположном направлении с Хоббсом на хвосте. Одной вещью для
беспокойства стало меньше. Похоже, килрати не слишком интересовались судьбой
своего товарища.
Блейр одним глазом смотрел на датчик топлива, а другим на вражеские
корабли. Форсажный бой очень быстро сжигал топливо, и ему очень не хотелось
истратить столько, чтобы потом не вернуться домой. Судя по тепловым следам
двух "Дралти", они шли не на полном ускорении. Возможно, у них уже было мало
топлива к концу большого патруля. Это означало, что он все еще мог сократить
отставание и напасть на них...
Затем выхлопы вражеских кораблей стали горячее. Два корабля внезапно
начали маневр, их символы быстро менялись на его сенсорах. Они поворачивали,
но не для того, чтобы убегать. В этот раз они атаковали.
В тот же момент еще три цели появились на экране Блейра, приближаясь с
правого борта.
Это тоже были "Дралти". Блейр выругался. Новоприбывшие прятались под
защитой этого астероида, в опасной близости от большого камня. Очевидно,
килрати обнаружили первый патруль и поняли, что за ним последует еще один,
так что они устроили засаду. Хоббс был отвлечен своим боем один на один с
первым нападавшим, так что вражеская эскадрилья могла сосредоточиться на
атаке Блейра, пока его никто не поддерживал.
- Хоббс, - настойчиво сказал он. - Поговори со мной, приятель. Меня
окружили пятеро бандитов, и бежать особо некуда. Чего бы ты там не делал,
бросай это и помоги мне.
Блейр уже поворачивал назад, когда один из "Дралти" направился в его
сторону. Его пальцы танцевали на клавиатуре автопилота, вводя в компьютер
программу, постоянно меняющую ускорение и вектор полета, чтобы не позволить
противнику точно прицелиться в его "Тандерболт". Затем ему уже ничего не
оставалось делать, кроме того, чтобы просто ждать, стиснув зубы, и смотреть,
как "Дралти" медленно приближается. Вскоре вражеский пилот должен был
поймать его вектор, и когда это произошло...
Он запустил маневровые двигатели, чтобы сделать "бочку", в тот самый
момент, когда "Дралти" уже зашел в хвост земному кораблю. Внезапно корабль
килрати заполнил его экран переднего обзора, и Блейр открыл огонь из
бластеров, слишком быстро, чтобы оружейный генератор успел восстановить
питание. Его последним выстрелом была неуправляемая ракета "Дротик", которую
пилоты называли "дурачком". Но даже без системы наведения ракета вряд ли
промахнулась бы на таком расстоянии.
Ракета едва-едва покинула корабль, а Блейр уже снова выполнял маневр.
Он уже не видел, как ракета пробила ослабленные щиты и самую слабую броню -
вокруг кокпита "Дралти". Но его сенсоры уловили взрыв, и Блейр на краткий
миг почувствовал возбуждение, поняв, что только что поразил цель.
Но соотношение по-прежнему оставалось четыре к одному.
Он не терял времени. Другие истребители килрати были все еще вне
радиуса поражения, хотя и быстро приближались. Блейр снова включил форсаж и
попытался увеличить дистанцию между своим истребителем и преследователями,
но на этот раз беспокоиться о топливе приходилось именно Блейру. Четверка
"Дралти" летела на предельной скорости, явно не беспокоясь о своих запасах.
- Говори со мной, Хоббс, - снова сказал он. - Где ты, черт возьми?..
Ответом ему послужил торжествующий рык, от которого в жилах стыла
кровь; компьютер не смог его никак перевести, и Блейр на секунду подумал,
что это был противник Ралгхи, празднующий успех. Затем он понял, что это
Хоббс, выпустивший свой инстинкт и эмоции в пылу битвы и забывший на момент
о маленьком налете культуры Конфедерации, прикрывающем его килратское
происхождение.
Затем его устойчивый самоконтроль, похоже, снова взял верх.
- Я сбил своего противника, - холодно ответил он, как будто килратский
военный клич исходил от кого-то совершенно другого. - Я иду поддержать тебя,
друг мой.
- Давай быстрее, высокий, темный и пушистый, - сказал Блейр. - Эти
ребята хотят видеть меня в своем шкафчике с трофеями.
Еще один "Дралти" приближался, и снова Блейр понимал, что ему придется
очень аккуратно вести бой. Всякий раз, когда он позволял втянуть себя в бой,
другие корабли килрати еще чуть-чуть приближались. При таком соотношении ему
было не победить. И рано или поздно схватка завершилась бы не в его пользу.
На этот раз он не стал ждать, пока вражеский корабль подойдет поближе.
Вместо этого он бросил "Тандерболт" в крутой поворот с большой перегрузкой и
открыл огонь, как только корабль вошел в зону досягаемости. "Дралти" ответил
огнем бластеров и ракет, и, как Блейр ни пытался увернуться, они три раза
попали в него, снеся больше половины брони на левом борту.
Блейр увернулся от налетавшего истребителя, пытаясь держаться к нему
правым бортом, но килратский пилот был ветераном, знавшим, как эффективно
маневрировать. Очередные бластерные удары потрясли его ослабленный борт,
повредив щиты.
Но атака пронесла "Дралти" мимо "Тандерболта" Блейра, и на несколько
секунд инициативу перехватил землянин. Он ударил по кнопке выбора оружия и
вызвал "Копье", ракету с тепловым наведением. Блейр стиснул пальцы на ручке
управления, пытаясь поймать в прицел килратский истребитель. Он был
близко... очень близко.
Индикатор цели загорелся красным, и Блейр выстрелил из бластеров, а
затем быстро выпустил ракету. "Копье" захватило цель в виде тепловых
излучений двигателей "Дралти" и прыгнуло вперед. Видя опасность, пилот
килрати сделал крутой поворот, пытаясь "поднырнуть" под сенсорный конус
ракеты, чтобы запутать ее бортовую систему наведения. Блейр выругался,
увидев, что ракета потеряла цель.
Энергетический датчик показывал, что оружие еще не перезарядилось, но
Блейр пошел на просчитанный риск и переключил питание со щитов на систему
вооружения. Затем, сидя на хвосте "Дралти" несмотря на его крутящиеся
маневры, землянин вновь открыл огонь. Бластеры прорвались сквозь ослабленные
щиты, броню и всю заднюю часть "Дралти", исчезнувшую во всполохах пламени и
вихре обломков. "Еще один готов!" - крикнул Блейр.
Затем Хоббс приблизился к Блейру, сделав предупредительный выстрел с
дальней дистанции, чтобы показать остальным трем килратским кораблям, что
соотношение изменилось. Практически немедленно они изменили курс, как будто
решив отступить.
- Они отступают, - сказал Хоббс. - Будем их преследовать?
- У меня достаточно серьезные повреждение по правому борту, и у меня
всего одна ракета, - мрачно ответил Блейр. - Что у тебя?
- Первый враг доблестно сражался, - ответил килрати. - Боюсь, что мои
ракеты закончились, и у меня повреждена броня спереди и по левому борту.
- Эти парни свежие, - сказал Блейр. - Не знаю, почему они так легко
сдаются, но мне кажется, что лучше всего посчитать, что нам повезло, и
лететь домой, пока они не продемонстрировали нам еще каких-нибудь сюрпризов.
- Я боюсь, что капитан будет недоволен. Похоже, мы не справились с
нашим заданием.
Блейр не стал отвечать на комментарий своего ведомого.
- Давай двигать наши ящики, приятель. Курс на базу, стандартное
ускорение.
Глава 4.
"Тандерболт-300", система Орсини.
Из всех маневров, совершаемых космическим истребителем, приземление на
носитель было самым сложным и опасным. Приводить поврежденный в бою
истребитель было еще хуже, особенно если бортовая диагностика не могла точно
указать повреждения от вражеских попаданий. Блейр изучал показания, заходя
на посадочную траекторию и ожидая посадки Хоббса. Шесть янтарных лампочек
соперничали за его внимание в системах левого борта, включая ускорители,
оружие и посадочные приборы. Каждая из них могла отказать при слишком
большой нагрузке, и результаты могли быть катастрофическими не только для
истребителя, но, возможно, и для носителя.
Поэтому Хоббс садился первым. Как только Роллинс установил, что Блейр
не ранен и ему не угрожает непосредственная опасность, офицер связи
отключился. Если бы Блейр потерпел аварию при посадке, Хоббс не остался бы в
космосе без топлива и с поврежденной взлетной палубой.
Так что Блейр ждал - мрачно и задумчиво. Его первый вылет с носителя
закончился поражением. Он должен был обдумать возможность того, что другие
истребители килрати скрываются за этим астероидом, держаться поближе к
Хоббсу...
Сейчас он в основном удивлялся, как же они выжили. Кошки дважды удивили
его сегодня: сначала - сделав засаду, затем - отступив, когда он с Хоббсом
были лакомыми целями. Это было единственной причиной того, что Блейр и Хоббс
были еще живы, и эта мрачная мысль беспокоила его. Неужели он все-таки
растерял свои умения?
Он видел такое во время войны. Пилот-ветеран с великолепными
показателями мог обнаружить, что его умение медленно уходит, и он все чаще
ошибается. Такие летчики становились небрежными и невнимательными, и долго
после этого не жили.
С самой Битвы за Землю, особенно после потери "Конкордии", Блейр
чувствовал, что становится все более неуверенным по поводу войны и своей
роли в ней. Неужели его сомнения ослабили его мастерство в кокпите? Если это
было правдой, может быть, пришло время пересмотреть свою позицию... Он мог
отступить в чисто административную сторону своей деятельности, как это
сделал его предшественник... или он мог попросить нового назначения, или
даже сложить с себя полномочия и оставить войну более молодому поколению,
которое все еще знало, за что сражается, и имело блестящие способности к
космическим боям.
Это было искушение. Но как Блейр мог уйти сейчас? Не будет ли это
предательством по отношению ко всем своим товарищам, которые не были
настолько удачливы? Ему очень хотелось поговорить с Ангел. Она всегда знала,
как все перенести в перспективу.
- Лидер разведки, разрешаю посадку, - сказал Роллинс, прерывая его
горькие мысли.
- Так точно, - ответил он. Блейр полностью перевел свое внимание на
посадку. Истребитель и носитель точно сравнялись в скорости и направлении
полета, и они дрейфовали на расстоянии меньше километра друг от друга.
Используя минимальное ускорение, Блейр подлетел ближе, осматривая взлетную
палубу и одновременно наблюдая за показаниями диагностики на случай, если
какая-либо важная подсистема выйдет из строя. Пилот вроде Маньяка Маршалла
мог провести более эффектную посадку, влетая на полной скорости и гася ее в
последний момент удачным тормозным импульсом, но в этот раз Блейр решил не
рисковать.
Самый критический момент любой посадки на носитель наступал в самом
конце. Блейру нужно было навести "Тандерболт" прямо на узкий тяговой луч,
который подхватывал истребитель и вел его на взлетную палубу и в ангар.
Небольшая ошибка в расчетах могла привести к промаху мимо луча и
столкновению с надстройкой носителя. Или можно было коснуться тягового луча
не в том состоянии и повредить и истребитель, и взлетную палубу.
Расстояние в метрах в углу его дисплея все уменьшалось; Блейр задержал
дыхание и активировал посадочный прибор. Прошло несколько секунд, затем
янтарная лампочка повреждений замерцала, мигнула... и отключилась. Зеленый
огонек показал, что шасси выпущены, но Блейр включил видеообзор взлетной
палубы и присмотрелся к ним повнимательнее, просто чтобы быть уверенным.
Ожоги от взрывов и выбоины на фюзеляжной броне заставили его вздрогнуть, но
шасси были выпущены, и истребитель выглядел полностью готовым к посадке.
Затем он избавился от почти всей кинетической энергии, и отсчет
расстояния замедлился. Затем истребитель внезапно вздрогнул, когда тяговой
луч захватил его. Блейр по-прежнему держал руки на дросселе и ручке
управления, готовый быстро ускориться в случае, если лучи откажут и посадку
придется отменить. Медленно, осторожно, болезненно, истребитель приближался,
и из кабины отчетливо была видна надстройка носителя.
Колеса коснулись палубы одновременно, и истребитель свободно покатился
по ней, все еще движимый тяговыми лучами, державшими "Тандерболт", несмотря
на отсутствие гравитации. Силовое поле в конце ангара отключилось, и
истребитель мягко проскользнул в шлюзовой отсек. Секунду спустя корабль
Блейра совсем остановился, и Блейр наконец успокоился и начал процесс
выключения питания.
Чтобы восстановить давление в ангаре, ушло несколько минут. Блейр все
еще возился с выключением питания, когда над головой зажглись красные лампы,
показывая, что в атмосфере можно спокойно дышать, а искусственная гравитация
вот-вот восстановится. Снаружи он видел механиков, державшихся друг за
друга. Затем ощущение веса снова захватило его, медленно усиляясь, пока
гравитация не стала такой, как на Земле. Техники, некоторые в полной форме,
некоторые просто в рубашках, окружили истребитель.
Кокпит открылся. Блейр расстегнул ремни безопасности и медленно встал,
напряженный, но все же радуясь тому, что снова может двигаться. Через пару
секунд он спустился по лестнице, встроенной в борт "Тандерболта".
- Он весь ваш, мальчики и девочки, - сказал он техникам.
Рейчел Кориолис была там, ее лицо было нахмуренным.
- Похоже, вы чуть котам на корм не пошли, шкипер, - сказала она. - Вам
нужно лучше с ними обращаться, если уж пришли сюда для этого!
Он пожал плечами, без особого желания огрызнуться в ответ.
- Может быть, механики не ругались бы так, если бы сами пошли на
передовую?
- Что, и оставить все это волшебство? - ее ухмылка исчезла. - Капитан
хочет видеть вас и Хоббса в своей рубке для доклада. И мне не кажется, что
сегодня он в настроении давать медали. Понимаете, о чем я?
Капитанская рубка, носитель "Виктори", система Орсини.
- Если эта миссия хоть как-то отражает ваши способности, полковник, я
должен сказать, что удивляюсь, как вы получили такую хорошую репутацию.
Блейр и Ралгха стояли навытяжку перед капитанским столом, слушая, как
Эйзен гневно оценивает их патрульное задание. Капитан "Виктори" был очень
возбужден и не мог спокойно сидеть. Он ходил между стенами рубки, как
животное в клетке, иногда останавливаясь, чтобы выпустить очередную
критическую стрелу в сторону двух пилотов. Никто из них не ответил Эйзену, и
Блейр на самом деле был согласен с большинством из того, что тот говорил.
Задание было провалено от начала до конца, и, как старший офицер, Блейр нес
всю вину за то, что было сделано не так.
Эйзен тяжело оперся на свой стол.
- Я ожидал большего от вас обоих, - сказал он, уже тише. - Особенно от
вас, полковник. Но, может быть, я просто хочу, черт возьми, слишком много.
Может быть, Конфедерация просто прошла через целую серию чудес в прошлом, а
сейчас чудеса начинают заканчиваться. - Он поднял глаза. - Ну? Что можете
сказать?
- Я все испортил, сэр, - мягко сказал Блейр. - Недооценил килрати и
позволил ситуации выйти из-под контроля вместо того, чтобы контролировать...
разные вещи. - Он посмотрел на Хоббса. - Я позволил отделить себя от своего
ведомого, и получил в этот момент недопустимые повреждения. Это сделало
невозможным продолжение боя, когда мы снова соединились, несмотря на то, что
враг не собирался оставаться и сражаться.
- А вы, Ралгха? - спросил Эйзен. - Что-нибудь добавите?
Килрати-ренегат покачал головой.
- Ничего, капитан, кроме того, что полковник сражался умело и с честью.
- Честь не значит меня практически ничего по сравнению с победой, -
заметил Эйзен, медленно выпрямляясь, - но, по крайней мере, вы вернулись
целыми. - Он почти незаметно улыбнулся. - Конфедерации нужны все пилоты,
которых удастся собрать, даже пара дряхлых болванов вроде вас.
- В следующий раз, сэр, я заверяю вас, что все будет по-другому, -
сказал ему Блейр. - Можете рассчитывать на это.
- Ловлю вас на слове, - сказал капитан. - Хорошо, продолжим разговор.
Мне нужно, чтобы более мощный патруль вылетел сейчас же. Принесите мне
летный план на подтверждение. Я рекомендую не меньше четырех истребителей в
этот раз, и, может быть, подкрепление из еще четырех, если первая команда
встретится с проблемами. Мы выкурим этих ублюдков, одним способом или
другим.
- Хорошо, сэр, - ответил Блейр. - Хоббс и я поведем их...
Эйзен покачал головой.
- Вы знаете распорядок. Не считая больших операций, вы только
составляете расписание полетов. Вы - командир крыла, полковник, и вы не
можете лезть в истребитель в каждой операции. Вы очень быстро истощите себя,
а этого нам сейчас совсем не надо.
Блейр неохотно кивнул в знак согласия.
- Как пожелаете, капитан, - проговорил он.
- Хорошо. Вы оба свободны.
Снаружи рубки Ралгха протянул свою большую лапу и задержал Блейра.
- Мне очень жаль, мой друг, - серьезно сказал он. - Я подвел тебя
сегодня. И тем не менее ты принял обвинения капитана Эйзена, которые должны
были быть направлены на меня.
Блейр покачал головой.
- Я точно знаю, что это не только твоя вина, - сказал он, обращаясь к
килрати. - Я должен был быть готов к появлению этих ублюдков.
- Тем не менее, я подвел тебя. Этот нахальный простолюдин и его
вызов... Я не должен был позволять втянуть себя в схватку с ним, оставив
тебя одного против остальных. - Ралгха помолчал. - Тебе не показалось, друг
мой, что поведение врагов было необычным?
- Насколько? - спросил Блейр. Он тоже задумывался над тем, как была
запланирована ловушка, но его особенно интересовали любые наблюдения,
которыми мог поделиться Хоббс. В конце концов, Ралгха нар Ххаллас был самым
близким к настоящему эксперту по психологии килрати на борту "Виктори".
- В начале мне показалось, что они хотели начать традиционную атаку. Не
было никакой причины начинать эту первую атаку, если они хотели заманить нас
в засаду. Только после того, как напали на меня, остальные отступили и
попробовали заманить тебя в ловушку. Может быть, Империя особенно
интересуется тобой?
- Мной? Как...
- Будь уверен, что у Империи есть источники информации внутри
Конфедерации, агенты, которые могли узнать о твоем назначении на этот
корабль. Шпионов подсадить очень просто, особенно когда у Империи есть
возможность нанять много рабов-людей.
- Ты действительно думаешь, что человек может шпионить для килрати? -
спросил Блейр. - И что Империя действительно может рассчитывать, что
человек-раб будет работать в имперских интересах, когда его не может достать
кнут?
- Всегда есть несколько человек, которые сознательно могут предать, мой
друг. Их честь слабее, чем их амбиции или жадность. И у Имперской разведки
есть много способов гарантировать сотрудничество даже тех, кто этого не
хочет: наслоения личности, глубокое кодирование... много вещей. Определенно
есть шпионы, которые отправляют доклады на Килрах. А с твоим послужным
списком и репутацией, возможно, что Император или его внук выделили тебя как
лидера людей, которого необходимо уничтожить. Война - гораздо более личная
вещь в моем народе, чем в твоем, и это было бы большим триумфом - уничтожить
командира крыла вроде тебя в битве.
- Так что, ты думаешь, что засада была спланирована? Это может значить,
что на борту корабля есть агент...
- Не обязательно, - проговорил Ралгха. - Мы знаем, что Империя может
перехватывать некоторые переговоры между нашими кораблями. Я несколько раз
упоминал твое звание в радиосообщениях, и если эту информацию соединить со
знанием того, что тебя перевели на "Виктори", и о перемещениях войск
Конфедерации... Я чувствую, что ты должен обдумать эту возможность. Ловушка
могла быть приготовлена в надежде на твое появление, но не приведена в
действие до того, как начался бой.
Блейр пожал плечами.
- Может быть, ты прав. Но, с другой стороны, если бы я возглавлял этот
вылет килрати, я бы сделал все, чтобы разделить и властвовать, как они и
сделали; все равно, кто попадет в эту ловушку. - Он сделал паузу. - На самом
деле, мне даже больше кажется, что они были чертовски заинтересованы в тебе.
- Во мне? Только этот первый килра...хра посмел бросить мне вызов.
- Вот что я думаю, - сказал Блейр. - Он напал в поисках безволосых
обезьян, и только когда ты назвал себя, началось все это светопреставление.
А когда ты прикончил того парня и вернулся ко мне, остальные внезапно стали
очень робкими.
- Ты сомневаешься во мне, друг мой? - спросил Ралгха.
- Ты лучше знаешь. Мне просто любопытно, вот и все. - Блейр посмотрел
на лицо своего друга. - Может быть, они боятся именно тебя. Твоя репутация
должна быть по крайней мере не меньшей, чем моя после всех этих лет. Может
быть, даже больше, если затронуть Империю. Ренегат благородных кровей стал
пилотом истребителя Конфедерации... Я вижу немало килрати, нервничающих при
виде тебя в бою.
Килрати громко фыркнул.
- Нет, вряд ли, друг мой. Я - позор среди моих сородичей. Я - ничто.
Только для хорошего друга вроде тебя моя несчастная жизнь хоть что-то
значит. - Ралгха на секунду отвел глаза, странно человеческим жестом. - Хотя
я должен сказать, что действительно был рад снова оказаться там. Моя
благодарность тебе за доверие и поддержку безгранична.
- Забудь об этом, дружище, - сказал ему Блейр. - Ты теперь вернулся
туда, где тебе место.
Кают-компания, носитель "Виктори", система Орсини.
Вечеринка по случаю победы была в самом разгаре, когда лифт привез
Блейра к кают-компании, выделенной для летчиков. Он остановился в коридоре,
не горя желанием идти внутрь. В конце концов, они отмечали успешную
операцию, которая исправила ошибки, сделанные им и Хоббсом в первом полете,
и Блейру не слишком хотелось, чтобы ему об этом напоминали. Но у него были
определенные обязанности как у командира крыла, и частью этих обязанностей
было оказание пилотам поддержки и при успехе, и при провале, даже если ему
самому было горько.
Он расправил плечи и открыл дверь в кают-компанию.
Шум сначала показался практически оглушающим; грохот музыки спорил по
громкости со звуками разговоров, смеха и аплодисментов, шедшими от
нескольких мужчин и женщин, собравшихся около полетного симулятора в одном
углу отсека. Блейр остановился у входа, осматривая комнату. Постепенно шум
попритих, когда пилоты заметили его присутствие.
- Смотрите, пришел герой-завоеватель! - громко провозгласил Маньяк
Маршалл. Полупустой стакан в руке и легкая неразборчивость в голосе давали
знать, что он уже неплохо отметил успешное дневное сражение. Майор обнимался
в углу с девушкой в форме отдела связи, но когда он повернулся к Блейру, она
быстро убежала, присоединившись к наблюдателям у летного симулятора; на ее
лице читалось облегчение.
- Ну, - продолжил Маршалл, - пришли на вечеринку в честь победы,
полковник? Похоже, вам приходится их везде искать, а? Сами-то уже не можете
дать повода, вот оно что.
Это вызвало пару нервных смешков. К счастью, одна из пилотов подошел к
Маньяку с кувшином пива и предложила ему наполнить стакан. Маршалл нетвердо
протянул свой стакан и позволил ей наполнить его. В последовавшей
сравнительной тишине Блейр сделал шаг вперед и откашлялся.
- Я просто хотел заглянуть и поздравить Золотую эскадрилью с прекрасно
проделанной работой, - громко сказал он. - Я уверен, что никто не гордится
вами сегодня, как я.
- Да, очень прямо, - прервал его Маньяк. - Не просто десять килратских
истребителей - два из них подбиты вашим покорным слугой - но еще и большой
корабль. А также склад, оборудованный в этом астероиде. Все вычищено
усилиями Маньяка Маршалла и Золотой эскадрильи... с умелой помощью двоих
великолепных разведчиков, Блейра-Летящего-Не-Туда и Короля Кошачьего Рода!
Что бы мы без них делали, а?
Блейр подавил вспышку гнева. Маршалл был пьян и неприятен, но ему
действительно было чем похвастаться. Майор возглавил группу из еще трех
истребителей, чтобы разведать тот же регион, где у Блейра с Хоббсом возникли
проблемы, и разнес гнездо килратских истребителей и легкий крейсер, который
прилетел после первого боя. Судя по рапортам, Маршалл очень умело держал
свою команду вместе, ожидая прибытия подкрепления. Они сбили десять "Дралти"
и сумели вывести из строя и большой корабль. Хотя несколько "Тандерболтов"
были сильно повреждены, ни один из них не был уничтожен. Как ни посмотри,
это была отличная работа.
- Капитан Эйзен попросил меня сообщить вам, что сегодня напитки будут
оплачены из корабельного фонда развлечений, - продолжил Блейр, как будто
Маршалл ничего не сказал. Обычно офицеры и члены экипажа сами платили за
напитки, а их цена вычиталась из жалования. Но это был особый случай -
первый триумф в новом походе "Виктори". - Так что развлекайтесь, пока есть
время. Очень скоро вы уже вернетесь на линию фронта!
Это вызвало овацию присутствующих. Большинство пилотов пришли в
кают-компанию на вечеринку, не считая пилотов и техников, у которых были
ночные задания или первые вылеты с утра. Также здесь было много людей из
других отделов. Блейр увидел в баре лейтенанта Роллинса, оживленно
говорившего о чем-то с рыжеволосой красоткой из Синей эскадрильи.
Он снова оглядел комнату и увидел женщину, сидевшую в одиночестве за
одним из столиков, ее холодный взгляд был направлен на него. Он вспомнил ее
личное дело: лейтенант Лорел Бакли (позывной Кобра), член Золотой
эскадрильи. Это было все, что он знал о ней, потому что записи о ее семье и
биографии были схематичными. Она постоянно получала высокие оценки в
квартальных ведомостях полковника Дулбрунина, но во всем остальном она была
тайной.
Дверь за спиной Блейра открылась. Он оглянулся и улыбнулся Ралгхе, тот
в ответ наклонил голову и прошел к бару.
- Эй, Хоббс, - новый голос выделился из шума, заполнявшего комнату. -
Не хочешь сыграть со мной, а? Ставлю свое недельное жалование.
Килрати покачал головой. "Спасибо, нет", - ответил он, поворачиваясь к
бармену, чтобы заказать что-нибудь выпить.
Блейр посмотрел на человека, позвавшего его друга. Это был сидевший
неподалеку китаец-лейтенант, выглядевший где-то на тридцать стандартных лет
до того, как вы не замечали его истинный возраст в глазах. Мужчина поймал
взгляд Блейра и лениво улыбнулся ему, держа в руках колоду карт.
- Как насчет вас, полковник? - спросил он, умело тасуя карты. - Не
хотите сыграть партию? Так как вы новичок, я позволю вам объявить игру.
- Думаю, мне стоит сохранить свои деньги, если вам все равно, - сказал
Блейр, присаживаясь. Этот мужчина был еще одним пилотом из Золотой
эскадрильи, и было похоже, что ему не доставляло никаких проблем служить с
Хоббсом. Это сразу же расположило Блейра к нему. - Я давно понял, что не
стоит играть в карты с корабельным шулером.
- Ну, это свободная Конфедерация. - Лейтенант положил карты и протянул
руку. - Я Скиталец. С большим опозданием приветствую вас на борту, мне
кажется. Или мне лучше принести вам соболезнования по поводу небольшого
провала этим утром?
- Не слишком любите протокол, не правда ли? - спросил Блейр, пожимая
протянутую руку. - Вы всегда представляетесь своим позывным, или вам не
нравится имя Уинстон Чанг?
Он пожал плечами.
- Формальности обычно забываются, когда большинство времени проводишь,
пытаясь выжить, согласны? - Он улыбнулся, поднял свой стакан и отпил. - То
немногое свободное время, что у нас есть, не должно быть потрачено на
подготовку салютов и изучение сложностей искусственных рабочих мест в
вооруженных силах.
Блейр поглядел на него. Чанг ему определенно нравился, несмотря на свое
непочтительное поведение, а, может быть, из-за него.
- Я удивляюсь, как вы с вашим поведением вообще сумели приспособиться к
армейской жизни.
Скиталец снова пожал плечами.
- Я всегда чувствовал, что армия должна понять, как приспособиться ко
мне, полковник, - сказал он, снова ухмыльнувшись. - В конце концов, я
настоящий герой-летун, с пилотскими крылышками и остальным!
Блейр уже собирался сказать что-нибудь саркастическое в ответ, но его
внимание отвлеклось на Хоббса. Килрати тихо допил свой напиток и отвернулся
от бара, снова направляясь к двери; очевидно, ему было не слишком хорошо в
компании людей. Ралгха, килратский аристократ до своего отступничества,
никогда не питал пристрастия к большим группам и шумным сборищам, особенно,
когда вокруг были не килрати. Это было одной из причин того, что люди
считали его холодным и недружелюбным, но это было следствием как хищнических
инстинктов, так и аристократического воспитания.
Когда он подошел к выходу, он столкнулся с женщиной, которая раньше
наблюдала за Блейром, лейтенантом Бакли. Она дошла до двери прямо перед
Хоббсом и остановилась, прислушиваясь к кому-то. Хоббс едва коснулся ее, но
она быстро обернулась с искаженным от гнева лицом.
- Не трогай меня! - прохрипела она. - Никогда не прикасайся ко мне, ты,
проклятый комок шерсти!
Ралгха отскочил от нее как ужаленный, начал говорить, затем передумал.
Вместо этого он отвесил ей один из своих поклонов и осторожно обошел ее. Она
пристально смотрела на него, пока за ним не закрылась дверь.
- Извините, лейтенант, - сказал Блейр, подавляя закипавший гнев. - Я
хочу обсудить с вами... кое-что.
Чанг посмотрел на Блейра, затем на Бакли, его улыбка исчезла.
- Я понимаю, - кивнув, сказал он. - Но я надеюсь, что вы запомните
кое-что, полковник. У нас на корабле много хороших людей. Даже таких,
которые, возможно, не подходят к вашим понятиям о... приличии.
Блейр встал и прошел к двери. Бакли все еще стояла рядом, раздраженная
и злая. Он взял ее за локоть и показал на дверь.
- Время для небольшого разговора, лейтенант, - тихо сказал он. -
Выйдем.
Она позволила ему вывести себя в коридор. Когда дверь закрылась, и
звуки вечеринки стали не слышны, они долго молча смотрели друг на друга.
- Не хотите ли объяснить мне, чем была вызвана эта вспышка гнева,
лейтенант? - спросил Блейр.
Бакли метнула в него злобный взгляд.
- Я мало могу сказать, полковник, - сказала она, умудрившись произнести
звание почти как неприличное слово. - Вы настаивали на том, чтобы летать с
этим, и даже когда оно вас подвело, вы все равно будете на его стороне.
Границы для разговора небольшие, не правда ли?
- Подполковник Ралгха нар Ххаллас - вышестоящий офицер, лейтенант, -
резко сказал Блейр. - Вы будете говорить о нем с уважением. Я не могу
допустить, чтобы один из моих офицеров обращался с другим пилотом с такой
явной враждебностью и ненавистью. Когда-нибудь, возможно, вам придется
летать вместе с ним, и когда это случится...
- Этого не случится, полковник, - жестко ответила она. - Я не могу
летать с... ним, и если вы прикажете мне сделать это, я тут же уйду в
отставку. Вот и все.
- Я должен отправить вас в отставку прямо сейчас, лейтенант, - сказал
Блейр. - Но вы хороший пилот, и нам нужны все хорошие пилоты, каких мы можем
найти. Я лучше поработаю над этим. Просто дайте Хоббсу шанс...
- Лучше вам не помещать нас в одно звено, сэр, - ответила она. - Потому
что я не буду защищать его в бою. Лучше уж нам разойтись... тем или иным
путем.
- Почему? Что он вам сделал?
- Он килрати, - резко ответила она. - Этого достаточно. И вы ничего не
сможете сделать с моим образом мыслей.
- Я... понимаю. - Блейр изучал ее лицо. Было не очень хорошей идеей
позволять чему-нибудь вроде этого медленно вскипать внутри крыла, но он не
хотел скандала. По крайней мере, пока. - Я попытаюсь держать вас двоих
порознь, лейтенант, но я ожидаю, что вы будете вести себя как офицер
Конфедерации, а не как избалованный ребенок. Понимаете меня?
- Я не просила особых одолжений, сэр, - сказала она, пожимая плечами. -
Просто думала, что вам стоит знать, как обстоит дело.
- Пока что вы знаете, где находитесь, лейтенант, - мягко сказал он. -
Если мне придется выбирать между вами двоими, я каждый раз буду выбирать
Хоббса. Я готов доверить ему свою жизнь.
Она подарила ему ледяную улыбку.
- Это будет вашей ошибкой, полковник.
Глава 5.
Кают-компания, носитель "Виктори", система Орсини.
Этим вечером в кают-компании было куда тише, чем в день вечеринки, и
народу было значительно меньше. Блейр только что закончил работу с очередной
порцией рапортов и запросов. Он решил, что пара стаканов выпивки и несколько
минут уединения, может быть, наблюдая за звездами в иллюминатор, помогут ему
справиться с чувством заточения и тесноты, которое все чаще и чаще терзало
его. Когда он быстро входил в дверь, он надеялся на одиночество. Он хотел
забыть, хотя бы на несколько минут, что ему нужно было что-то делать с
"Виктори", летчиками... и вообще на войне.
Но желание остаться одному покинуло его, когда он увидел Рейчел
Кориолис за столиком неподалеку от бара; она смотрела голокассету,
изображавшую чертежи истребителя, который Блейр не сумел узнать. Главные
техник была одним из немногих людей на корабле, с которыми ему было уютно, и
он был уверен, что она знает больше, чем та информация, которая
предоставлялась ему в официальных записях: настоящие истории некоторых его
пилотов и их биографии. После происшествия с Коброй Бакли неделю назад Блейр
все еще пребывал в неведении о причинах поведения этой женщины и пока не
смог найти никаких ответов.
Он остановился у бара и заказал стакан огненного вина из системы
Тамайо, затем подошел к столу Рейчел. Она подняла глаза, когда он подошел, и
поприветствовала его улыбкой.
- Здравствуйте, полковник, решили сходить в гости в нашу дыру?
Присаживайтесь, если вы не против того, чтобы вас видели с одним из нас,
техников.
- Спасибо, шеф, - ответил он. Блейр сел за стол напротив нее и бросил
взгляд на голографические схемы. - Мне кажется, что я не узнаю эту модель.
- Один из новых "Экскалибуров", - сказала она, в ее голосе был налет
возбуждения. - Правда, красавец? Тяжелый истребитель, у которого больше
пушек и брони, чем у "Тандерболта", но ко всему этому у него повышена
маневренность. И, по слухам, на них будут устанавливаться стелс-устройства,
так что эти лапочки могут проникнуть за килратский защитный периметр и
расстрелять шерстяных мешков в упор!
- Это уже не засекреченная информация? - с улыбкой спросил Блейр.
Она фыркнула, что совсем не подобало женщине.
- Посмотрите на жизнь реально, шкипер. Может быть, вы, летуны, и не
знаете ничего до того, как это рассекречивается, но у техников есть
информационная сеть, которая достает, черт возьми, почти везде. Мы знаем,
что сходит со стапелей, еще до того, как об этом узнает верхушка... и обычно
замечаем все огрехи проектирования до этого.
Блейр усмехнулся.
- Я надеюсь, что вы, техники, не обратите это против нас. Сомневаюсь,
что мы бы долго протянули, если бы вы это сделали. Вам нравится ваша работа,
не так ли, шеф?
Она отключила голограмму.
- Да. Мне всегда нравилось работать с машинами и компьютерами. Запчасть
от двигателя либо работает, либо не работает. Никаких серых зон. Никаких
двойных стандартов.
- Машины не лгут, - кивнув, сказал Блейр.
- Не так, как люди. И если даже с машиной что-то не так, вы всегда
знаете, что случилось.
Блейр несколько минут ничего не говорил. Наконец, он посмотрел ей в
глаза.
- У меня сейчас проблема с людьми, шеф. Может быть, вы поможете мне с
этим?
- Мне за это не платят, - сказала она, - и мой бесплатный совет будет
стоить всего, что вы на него захотите потратить. Но я попробую, если хотите.
- Лейтенант Бакли. Что вы можете мне о ней сказать? Говорите прямо, без
официоза.
Она опустила глаза и посмотрела на стол.
- Я слышала о ее маленькой стычке с Хоббсом на прошлой неделе. Не могу
сказать, правда, что кто-то был удивлен. Она никогда особо не скрывала своих
чувств по отношению к килрати.
- Я хочу знать только одно - почему? Я был в Военно-Космических силах
более чем пятнадцать лет; шеф, я бывал в самых разных экипажах, служил с
самыми разными людьми, у которых были разные "пунктики". Но я еще никогда не
встречал никого, кто бы так однозначно думал о килрати. Я имею в виду, что у
Маньяка есть хорошая причина, чтобы обидеться на Хоббса... но вот в случае с
Коброй это слепая ненависть. Она даже не хочет дать ему шанса.
- Да. Слушайте, я не знаю всей истории, так что не принимайте это за
совсем чистую монету. - Техник наклонилась над столом и заговорила тише. -
Сразу после того, как она пришла на этот корабль, мой приятель со старого
"Гермеса" рассказал мне о ней. Она служила там год до перевода сюда... ее
первое назначение.
- Я удивился этой записи в личном деле, - заметил Блейр. - Она кажется
старше возраста новичка. Я бы дал ей лет тридцать...
- Это почти верно, - сказала Рейчел. - Она поздно начала. Мой друг
рассказал мне, что история Кобры состоит в том, что до этого она десять лет
была рабом килрати - до того, как космопехотинцы спасли ее из трудового
лагеря. Она провела немного времени на перевоспитании, затем пошла на
службу. Она стала великолепным пилотом и просто прорвалась сквозь все с
помощью этой целеустремленности. Иногда я думаю, что единственное, что
поддерживает жизнь Кобры, - ненависть к килрати. И я не могу ее за это
винить.
Блейр медленно наклонил голову.
- Может быть, и я тоже не могу, - проговорил он. - Я даже не могу
представить себе, что такое вырасти рабом килрати. Возможно, ее забрали
ребенком и вырастили, заставляя думать о собственной расе как о животных...
- Так что ничего удивительного в том, что она терпеть не может Хоббса,
- закончила Рейчел. - Мы с вами знаем, что он на нашей стороне, но для нее
он представляет все то, что она ненавидела и боялась всю жизнь. - Рейчел
отпила немного из стакана. - Так что будьте снисходительны к ней, полковник.
Если вы действительно хотите решить эту проблему, вот что.
- Я так и делаю, - тихо сказал Блейр. - Но всему есть предел, вы знаете
это. Я сочувствую ей, но иногда на службе не удается сделать таким образом,
чтобы все оказались на своих местах.
- Вот почему я предпочитаю работать с машинами, - сказала она. - Рано
или поздно, люди начинают все портить.
- Может быть, вы слишком жестко относитесь к людям, - ответил он. -
Некоторые из нас - нормальные люди, если познакомиться с нами поближе.
Рейчел оглядела его сверху вниз, улыбаясь.
- Им тоже нужно проходить осмотры, как и всему остальному. - Она
встала, забрала голокассету, затем засунула ее в карман своей мешковатой
формы. - В определенные часы я, конечно, провожу подобный контроль качества.
Блейр ответил на ее улыбку; она определенно ему нравилась.
- Вы где-нибудь вывешиваете расписание, шеф?
- Только для нескольких избранных, полковник, - ответила она. - Для
тех, у кого самые лучшие схемы.
Дежурное помещение, носитель "Виктори", система Тамайо.
- Надеюсь, вы не ожидаете чего-нибудь захватывающего, Блейр. Скорее
всего, это обычный небоевой вылет. По крайней мере, мы на это надеемся.
Блейр изучал лицо Эйзена, пытаясь найти на нем хотя бы след сарказма.
После триумфа Золотой эскадрильи над килратским крейсером и его
сопровождением вражеская активность в системе Орсини сошла на нет, и
"Виктори" прыгнула в систему Тамайо, где они проводили кажущуюся бесконечной
серию рутинных патрулей. Блейр и Хоббс заняли свое место в летном расписании
вместе с остальными пилотами, но пока что боев больше не было. Единственный
вылет, который представлял хоть какой-то интерес, случился, когда пара
перехватчиков из Синей эскадрильи поцапалась с четырьмя легкими
истребителями килрати, быстро обратя их в бегство.
Эйзен был прав, называя последние задания небоевыми вылетами, но, может
быть, что-то скрывалось за этим замечанием? Не могло оно значить того, что
это единственное, на что еще способен Блейр? Его безучастное лицо ничего не
выдало, когда он вызвал голографический летный план, чтобы его изучили Блейр
и Ралгха.
- Коты... - Эйзен запнулся, глядя на Хоббса. - Килрати держались далеко
от "Виктори", но они послали пару отрядов пиратов работать на краях системы,
недалеко от точки прыжка к Локанде. За последнюю неделю они уничтожили три
транспорта, направлявшихся к колонии Локанда, а мы не сумели сбить никого из
них.
Блейр нахмурился.
- Я когда-то служил в этой системе, несколько лет назад. Здесь нет
ничего особенного. Интересно, зачем мы послали туда три транспорта за
неделю.
Капитан не ответил сразу. Наконец он пожал плечами.
- Разведчики, работающие в Империи, получили информацию, что враг
собирается напасть на систему Локанда. Конфедерация посылает туда ресурсы,
чтобы попытаться удивить их. На самом деле они болтаются вокруг, чтобы
совершать налеты на наши линии снабжения. - Он перевел взгляд с Блейра на
Хоббса, затем снова на Блейра. - Я не должен говорить о том, чтобы эта
информация не покидала пределы комнаты?
- Да, сэр, - сказал Блейр. Ралгха согласно кивнул.
- Хорошо. Еще один транспорт должен отправиться сегодня, но в этот раз
мы посылаем с ним эскорт. Мы хотим увидеть, сможем ли мы прорвать эту их
маленькую блокаду раз и навсегда, затем снова открыть линию снабжения на
Локанду. Ваша задача - предоставить э...
