Стивен Кинг. Пляска смерти
страница №11
..."Кэрри" ("Юнайтед Артисте",прокат в кинотеатрах, 1976), "Жребий" ("Уорнерз", телефильм, 1979) и
"Сияние" ("Уорнерз", для кинотеатров, 1980). Во всех случаях со мной
поступили честно.., но все же отчетливее всего я помню не удовольствие, а
облегчение. Имея дело с американским кино, чувствуешь себя в выигрыше, если
просто остался при своих <В настоящее время экранизированы почти все
романы Стивена Кинга и многие его рассказы.>.
Увидев кинопромышленность изнутри, начинаешь понимать, что это
творческий кошмар. И трудно взять в толк, как в таких условиях вообще можно
снять что-нибудь качественное - вроде "Чужого", "Места под солнцем" (Place
in the Sun) или "Бегства" (Breaking Away). Как в армии, первое правило
кинематографистов - БЗ: береги задницу. Там в обычае, принимая любое
решение, консультироваться по крайней мере с десятком людей, так чтобы не
вы, а кто-нибудь другой вылетел, если фильм потерпит неудачу и двадцать
миллионов долларов уйдут в канализацию. И если все-таки ваша задница
пострадает, постарайтесь, чтобы она страдала не в одиночестве.
Конечно, существуют кинематографисты, которые либо не знают таких
страхов, либо обладают столь ясным и проницательным взором, что боязнь
неудачи никогда не играет роли в их уравнениях. На ум приходят Брайэн Де
Пальма и Фрэнсис Коппола (во время съемок "Крестного отца" его много раз
грозились выгнать, но все же он настоял на своей концепции фильма), Сэм
Пекинпа, Дон Сигел, Стивен Спилберг <Сравните, например, единую и мощную
концепцию фильма, которая приводит в движение "Челюсти" Спилберга, с
продолжением, созданным несчастным Джаннотом Смитом; его привлекли к съемкам
в самый последний момент, а ведь парень заслуживал лучшей участи. - Примеч.
автора.>.
Истинная опасность, подстерегающая любую студию, - это
посредственность. Фильмы вроде "Майры Брекенридж" обладают собственным
очарованием - это все равно что смотреть замедленную съемку столкновения
"кадиллака" с "линкольном континенталь". Но что сказать о таких фильмах, как
"Ночное крыло" (Nightwing), "Единорог Один" (Capricorn One), "Игроки"
(Players) или "Пересечение Кассандры" (The Cassandra Crossing)? Это не
плохие фильмы - не настолько плохие, как "Робот-чудовище" или
"Чудовище-подросток", но они посредственные. То есть это вздор. После сеанса
у вас в памяти остается только вкус поп корна. В таких фильмах на середине
второй части вам уже хочется пойти покурить.
По мере увеличения бюджета фильма возрастает и риск, и даже Роджер
Марис <Известный бейсболист, игрок команды "Нью-Йорк янкиз">,
лопавшись на уловку, соперника, выглядит очень глупо. То же самое происходит
и с фильмами, и я готов предсказать - с некоторыми колебаниями, правда,
потому что производство фильмов - это сумасшедшее занятие, - что мы никогда
больше не увидим того колоссального риска, на который шел Коппола в
"Апокалипсисе сегодня" (Apocalypse Now) или Чимино в "Небесных вратах"
(Heaven's Gate). А если кто-нибудь постарается, сухой пыльный звук, который
вы услышите с Западного побережья, будет звуком, с которым бухгалтеры студий
закрывают корпоративные счета.
Но посередине.., что же с теми фильмами, которые находятся посередине?
Конечно, их создатели рискуют меньше; Крис Стейнбраннер, забавный парень и
проницательный знаток и любитель кино, называет такие картины "кустарными".
Согласно его определению, "Ужас пляжа для пирушек" - кустарный фильм;
"Пожиратели плоти" и "Расчленение по-техасски с помощью механической пилы"
Тоуба Хупера - тоже ("Ночь живых мертвецов" - фильм, сделанный компанией с
помощью телеоборудования студии в Питтсбурге, к "кустарным" не относится).
Это хороший ярлык для фильмов, снятых любителями, талантливыми или не очень,
с бюджетом на шнурках от обуви и без гарантии широкого проката; такие фильмы
- эквивалент невостребованных рукописей, только гораздо более дорогой.
Парням, которые снимают их, терять нечего. Они снимают наудачу. И все же в
большинстве своем эти фильмы просто ужасны.
Почему?
Из-за эксплуатации, вот почему.
Именно эксплуатация заставила Лагоши закончить свою карьеру, ползая по
пригородному участку с шляпе Дракулы; эксплуатация привела к появлению
"Вторжения звездных тварей" (Invasion of the Star Creatures) и "Не
заглядывайте в подвал" (Don't Look in the Basement) (и поверьте мне, я не
должен был напоминать себе, что это всего лишь кино; я знал, что это ужасное
кино). После секса кинематографисты с малым бюджетом охотнее всего
используют ужас: им кажется, что этот жанр легче эксплуатировать - как
девушку, которой легко назначить свидание и с которой переспали все парни из
класса. Даже хороший ужас временами приобретает кричащий ярмарочный
оттенок.., но этот оттенок бывает обманчив.
Но если благодаря "инди" мы увидели полнейшие провалы (старый военный
коротковолновый приемник Ро-Мена), то им же мы обязаны и самыми высокими
взлетами. Бюджет "Ужаса пляжа для пирушек" и "Ночи живых мертвецов"
одинаков, а разница - в Джордже Ромеро и его представлении, каким должен
быть фильм ужасов и что он должен делать В первом фильме мы видим совершенно
нелепую сцену нападения чудовищ на пляжников, во втором - старуху, которая
близоруко рассматривает жука под деревом, а потом начинает его жевать. Вы
чувствуете, что вам хочется одновременно смеяться и кричать, и это -
выдающееся достижение Ромеро.
"Оборотень в спальне девушек" (Werewolfin a Girl's Dormitory) и
"Помешательство-13" тоже имели одинаковый бюджет - нулевой; здесь разница в
Фрэнсисе Копполе, который создал в своем черно-белом фильме-саспенсе почти
невыносимое нагнетание напряжения (кстати, фильм по соображениям уплаты
налогов снимался в Ирландии).
Вероятно, из снобизма легко увлечься плохими фильмами; широкий успех
"Кинотеатра ужасов Рокки" (The Rocky Horror Picture Show) может указывать на
то, что уровень критических способностей среднего кинозрителя снизился. Пора
вернуться к основам и напомнить, что разница между плохими и хорошими
фильмами (или разница между плохим искусством - вернее, отсутствием
искусства - и хорошим искусством) заключается в таланте и изобретательном
его использовании. Плохой фильм тоже несет в себе указание, и оно состоит в
том, что нужно держаться подальше от картин того же автора; если вы,
например, видели один фильм Уэса Крейвена, вполне можно пропустить все
остальные <Это замечание Кинга устарело - после выхода этой книги Уэс
Крейвен снял несколько весьма неплохих фильмов>. Жанр существует в
атмосфере осуждения со стороны критики и откровенной неприязни; незачем
ухудшать ситуацию, задерживаясь на фильмах порнонасилия или на тех, которые
охотятся лишь за содержимым наших карманов. Кроме того, на фильмах не бывает
ярлычка с указанием цены... Во всяком случае, не когда Брайэн Де Пальма
снимает такой замечательный, бросающий в дрожь фильм, как "Сестры"
(Sisters), примерно за 800 тысяч долларов.
И все же смотреть плохие фильмы нужно - потому что никогда заранее не
узнаешь, действительно ли он плох; как я уже говорил, в этом отношении
кинокритикам доверять нельзя. Полина Кейл пишет хорошо, а Джин Шалит
демонстрирует остроумие, правда, несколько поверхностное и утомительное, но
когда эти двое - и все остальные критики - отправляются на фильм ужасов, они
не знают, что видят <Единственное исключение - Джудит Крист, которая,
кажется, искренне любит фильмы ужасов и часто оказывается способна
разглядеть в кадре не только малый бюджет, мне всегда было любопытно, что
она думает о "Ночи живых мертвецов" - Примеч. автора>. А истинные
любители знают; у них за долгое и часто нелегкое время выработались
собственные критерии для сравнения. Истинный поклонник фильмов ужасов такой
же ценитель, как тот, кто регулярно ходит в музеи и картинные галереи, и на
основании этого опыта он вырабатывает собственное мнение. Для фэна такие
фильмы, как "Изгоняющий дьявола II" (Exorcist II), - оправа для редких
бриллиантов, которые можно обнаружить в темноте неряшливых второразрядных
кинотеатров: "Ритуалы" Кирби Макгули или мой собственный любимый
малобюджетный фильм "Ловушка для туристов".
Невозможно оценить сливки, не выпив достаточно молока, и кто-то, может
быть, не сумеет по-настоящему оценить свежее молоко, пока не попробует
скисшего. Плохие фильмы могут быть забавными, иногда даже пользоваться
успехом, но настоящая ценность их только в том, что они создают базу для
сравнения: с их помощью можно определить истинные ценности. Они показывают
нам, что нужно искать, потому что сами этого не имеют. Но после того как
человек понял, что нужно искать, я думаю, смотреть плохие фильмы уже
становится опасно.., и следует бросить это занятие <Если вас интересует
мой личный список лучших фильмов ужасов за последние тридцать лет, см
Приложение 1. - Примеч. автора>.
Глава 8
СТЕКЛЯННАЯ СОСКА, ИЛИ ЧУДОВИЩЕ, КОТОРОЕ ПРИВЕЛИ К ВАМ ГЕЙНСБУРГЕРЫ
1
Все вы, кто верит, будто ТВ вас высасывает, - вы ошибаетесь; как
заметил Харлан Эллисон в своей местами забавной, местами едкой и злой книге
о телевидении: ТВ ничего не сосет, сосут его. Эллисон назвал свою двухтомную
диатрибу на эту тему "Стеклянная соска", и если вы ее не читали, имейте в
виду, что для местности, на которую мы с вами ступили, это хороший компас Я
с огромным интересом прочел эту книгу три года назад, тот факт, что Эллисон
посвятил ценное время и место таким достойным забвения сериалам прошлых лет,
как "Некто Смит и Джонс" (Alias Smith and Jones), почти не сказался на том
вулканическом впечатлении, которое она на меня произвела; похожее состояние
я испытываю, слушая шестичасовые речи Фиделя Кастро В своих работах Эллисон
снова и снова возвращается к телевидению, как человек, зачарованный взглядом
смертельно опасной - и он это знает - змеи. Без очевидных причин обширное
предисловие к сборнику рассказов Эллисона 1978 года "Странное вино" (Strange
Wine) (его мы обсудим подробнее в следующей главе) - это обвинительная речь
против ТВ, озаглавленная "Потрясающее открытие! Отчего вымерли динозавры!
Кстати, вы тоже выглядите неплохо".
Если попытаться обобщить все, сказанное Эллисоном о ТВ, то суть
оказывается простой и не слишком оригинальной (кто не может без
оригинальности, тот найдет ее в том, как он это выразил): ТВ - это губитель,
говорит Эллисон. Оно губит сюжеты, оно губит тех, кто придумывает эти
сюжеты; со временем оно губит и тех, кто их смотрит; молоко из этой соски
ядовито. Я полностью согласен с этим тезисом, однако хочу отметить два
обстоятельства.
У Харлана есть телевизор. Большой.
И у меня тоже есть - еще больше, чем у Харлана. Это "Панасоник
синемавижн", который занимает целый угол в моей гостиной.
Меа culpa, признаю.
Я могу рационально объяснить телевизор Харлана и то, что я держу своего
монстра, но это нас не совсем извиняет. Должен добавить, что Эллисон
холостяк и может смотреть телевизор двадцать часов в сутки, если пожелает, и
никому этим не навредит, кроме самого себя. С другой стороны, у меня в доме
трое маленьких детей - десяти, восьми и четырех лет, - которые подвергаются
воздействию этой машины ее предполагаемого вредного излучения, ее
неестественных цветов, ее волшебного окна в вульгарный, кричащий мир, где
камеры охотятся за задницами кошечек из "Плейбоя" и показывают бесконечные
картины жизни верхне-верхне-верхне-среднего класса, который для большинства
американцев не существовал и никогда не будет существовать. В Биафре голод
стал образом жизни; в Камбодже умирающие дети сидят на собственных
вываливающихся внутренностях; на Ближнем Востоке мессианское безумие
угрожает поглотить последние остатки разума, а мы торчим дома,
загипнотизированные Ричардом Доусоном из "Семейной вражды" (Family Feud), и
смотрим Бадди Эбсена и Барнаби Джонса. Я подозреваю, мои собственные дети
больше верят в реальность капитана Гиллигана и мистера Ховелла, чем в то,
что произошло в марте 1979 года на Тримайл-Айленд. Вернее, даже не
подозреваю, а знаю точно.
Жанр ужасов неуютно чувствует себя на телевидении, которое в
шестичасовых новостях показывает черных джи-ай с оторванными ногами, горящие
деревни, сожженных напалмом детей и джунгли, облитые добрым старым "эйджент
оранж" <отравляющее вещество - дефолиант, применявшееся в войне во
Вьетнаме.>, детей, марширующих по улицам со свечками в руках, северные
вьетнамцы взяли верх, и в результате голод будет еще больше - не говоря уже
о таком выдающемся гуманисте, как Пол Пот из Камбоджи. Вся эта мерзость не
очень напоминает телешоу, верно? Спросите себя, могут ли такие события
произойти в "Гавайи, пять-ноль" (Hawaii Five-0) <Полицейский телесериал:
приключения полицейских из пятидесятого отделения штата Гавайи. Далее
упоминаются персонажи этого сериала.>. Ответ, разумеется, нет. Если бы
Стив Макгаррет был президентом с 1968 по 1976 год, мы бы всего этого
избежали. Стив, Дэнни и Чин Хо быстро бы со всем разобрались.
Те ужасы, которые мы обсуждаем в этой книге, используют сам факт, что
они нереальны (Харлан Эллисон хорошо это осознает: он запретил использовать
на обложке сборника своих рассказов слово "фэнтези"). Мы уже рассматривали
вопрос "Почему вы хотите писать произведения ужасов в мире, где полно ужасов
настоящих?" - я полагаю, что причина того, то жанр ужасов плохо совместим с
телевидением, в основе своей близка к этому вопросу: "Трудно написать
хорошее произведение ужасов в мире, где полно ужасов настоящих". Призрак в
башне шотландского замка не в состоянии конкурировать с боеголовкой в тысячу
мегатонн, химическим и бактериологическим оружием или атомной станцией,
очевидно, собранной из конструктора десятилетним ребенком с плохой
зрительной и двигательной координацией. Даже Старик Кожаное Лицо из
"Расчленения по-техасски с помощью механической пилы" бледнеет перед овцами
в Юте, убитыми нервно-паралитическим газом. Если бы ветер подул в другом
направлении, население Солт-Лейк-Сити уподобилось бы овцам. И, мои добрые
друзья, когда-нибудь ветер обязательно подует не туда, куда надо. Можете
смело на это рассчитывать: передайте своему конгрессмену, что я так сказал.
Рано или поздно ветер всегда меняется.
Что ж, ужас можно внушить. Люди, посвятившие себя этому делу, вызывают
в нас чувство страха, и есть некий оптимизм в том, что люди, вопреки всем
ужасам реального мира, все-таки садятся к экранам смотреть ужасы совершенно
невозможные. Этого могут добиться сценарист или режиссер.., если действуют
вместе.
Сценариста в телевидении больше всего раздражает, что ему запрещено
использовать свои способности полностью; его тяжелое положение удивительно
напоминает положение человечества в рассказе Курта Воннегута "Гаррисон
Бержерон": умные люди должны носить электронные шлемы, которые нарушают их
мыслительный процесс; худые нацепляют на себя гири, а люди, наделенные
талантом живописца, обязаны надевать толстые очки, которые искажают их
зрение. В результате достигается идеальное состояние полного равенства.., но
какой ценой.
Идеальный сценарист для ТВ - это не очень талантливый парень, зато
очень злой и с душой трутня. На редкость вульгарном жаргоне Голливуда это
называется "он должен производить хорошее впечатление". Стоит сценаристу
хоть немного отступить от этих качеств, и он сразу почувствует себя бедным
стариной Бержероном, Я думаю, именно от этого Эллисон, который писал
сценарии для "Звездного пути" (Star Trek), "Внешних ограничений" и "Молодых
законников" (The Young Lawyers), слегка спятил. Но если бы он не спятил, его
невозможно было бы уважать. Его сумасшествие - своего рода "Пурпурное
сердце" <Воинская награда, которая вручается за боевое ранение> или
язва Джозефа Уомбо <Джозеф Уомбо - писатель, который, основываясь на
своем опыте полицейского, написал множество популярных детективных романов
Среди них - "Новые центурионы"> из "Полицейской истории" (Police Story).
Ник-го не запрещает писателю иметь постоянный заработок на телевидении; для
этого у него только должен быть низкий альфа-ритм, а творчество он должен
представлять себе как интеллектуальный эквивалент погрузки ящиков с
кока-колой в грузовик.
С одной стороны, такое положение вещей объясняется федеральным
законодательством, а с другой - это лишнее доказательство известного тезиса,
что власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Телевизоры
есть почти в любом американском доме, и финансовые ставки в этом деле
огромны. В результате с течением лет телевидение начинает все больше и
больше осторожничать. Оно стало похоже на толстого старого кастрированного
кота, стремящегося всеми силами сохранять статус-кво и составлять программы,
которые вызывают меньше всего возражений. В сущности, телевидение - это
пухлый, вечно ноющий карапуз; такого каждый из нас может вспомнить по своему
детству: у кого-нибудь из соседей непременно был такой ребенок. Он плачет,
если вы даете ему сдачи; у него всегда виноватый вид, когда учительница
спрашивает, кто положил мышь ей в стол; он - неизменная мишень для
розыгрышей, потому что он всегда боится, что его околпачат.
)Если попытаться сказать самое простое о жанре ужасов, выразить его
основу, то это будет вот что: нужно напугать публику. Рано или поздно вам
придется надеть страшную маску и начать пугать. Помню, как один из служащих
"Нью-Йорк мете" <бейсбольная команда из Нью-Йорка.>, встревоженный
невероятными толпами болельщиков, говорил: "Рано или поздно придется продать
всем этим парням бифштекс вместе с шипением". То же самое и с жанром ужасов.
Читатель не будет вечно довольствоваться намеками; рано или поздно даже
великий Лавкрафт был вынужден показывать, что таится в склепе или в
колокольне.
Как правило, великие режиссеры жанра предпочитали показывать ужас
прямо; заталкивать, образно говоря, большой кусок страха зрителю в глотку,
пока он не подавится, а потом дразнить его, до последнего цента используя
психологическое впечатление от первого испуга.
Образец, который каждый будущий режиссер обязан изучить, это, конечно,
"Психо" Альфреда Хичкока. Вот фильм, в котором крови минимум, а ужаса
максимум. В знаменитой сцене в душе мы видим Джанет Ли, видим нож; но мы так
и не видим ножа, вонзенного в Джанет Ли. Вам может показаться, что вы его
видели, но это не так. Видело ваше воображение, и в этом - великая победа
Хичкока. А вся кровь, что есть в этой сцене, уходит в решетку душа <Корни
фильмов ужасов с откровенными сценами насилия я бы искал не в "Психо", а в
картинах другого жанра, снятых в живых, кровавых красках: "Дикой банды" Сэма
Пекинпа и "Бонни и Клайда" Артура Пенна. - Примеч. автора.>.
"Психо" ни разу не был показан по кабельному телевидению, но если
убрать сорокапятисекундную сцену в душе, можно подумать, что он был снят
специально для ТВ (во всяком случае, по содержанию; по стилю он на много
световых лет отстоит от обычного телефильма). В сущности, Хичкок подает нам
еще в середине картины большой полусырой бифштекс ужаса. Остальное, даже
кульминация - это, в сущности, только шипение. И без этих сорока пяти секунд
картина становится едва ли не скучной. Вопреки своей репутации, "Психо" -
удивительно сдержанный фильм ужасов; Хичкок даже предпочел снимать его на
черно-белую пленку, чтобы кровь в сцене душа была не совсем похожа на кровь,
и одна из старых сплетен - явно апокрифическая - говорит, что сначала Хитч
собирался снимать в цвете весь фильм, за исключением сцены в душе: она
должна была быть черно-белой.
Обсуждая ужасы на телевидении, не забывайте: надо всегда помнить, что
телевизор поистине требует невозможного от своих немногих страшных программ:
требует приводить в ужас без настоящего ужаса, пугать, не пугая, продавать
много шипения, но без бифштекса.
Выше я уже говорил, что наличие телевизора у Эллисона и у меня можно
понять, и понимание это связано с тем, что я говорил о действительно плохих
фильмах. Конечно, телевидение слишком однообразно, чтобы выдать что-нибудь
столь очаровательно-плохое, как "Вторжение гигантских пауков" с его покрытым
шерстью "фольксвагеном", но время от времени и здесь сверкает талант и
появляется что-нибудь хорошее.., и даже если не настолько хорошее, как
"Дуэль" Спилберга или "Кто-то следит за мной" (Someone's Watching Me) Джона
Карпентера, зритель по крайней мере не теряет надежды. В душе истинного
любителя ужасов надежда всегда жива, хотя надежда эта скорее детская, нежели
надежда взрослого человека. Вы включаете телевизор, зная, что ничего
хорошего не увидите, но вопреки этому, иррационально, все равно надеетесь.
Жемчужины встречаются очень редко, но время от времени попадаются интересные
программы, вроде показанного в конце 1979 года по Эн-би-си фильма "Чужаки
идут" (The Aliens Are Coming). Так что иногда, мы все же получаем пищу для
своей надежды.
И с этой надеждой, как с волшебным талисманом, хранящим нас от
всяческой дряни, пойдем вперед. Только закройте глаза, пока мы в танце
минуем катодные трубки: у них дурная привычка сначала гипнотизировать, потом
анестезировать.
Спросите Харлана, он знает.
2
Вероятно, лучшим сериалом ужасов, когда-либо показанным по ТВ, был
"Триллер" (Thriller); он шел на Эн-би-си с сентября 1960 года до лета
1962-го - всего два сезона плюс повторы. В то время телевидение еще не так
упрекали за увлечение сценами насилия, серьезные упреки (и связанное с этим
давление на ТВ) начались после убийства Джона Кеннеди, усилились после
смерти Роберта Кеннеди и Мартина Лютера Кинга и в конце концов заставили
телевидение превратиться в липкий сироп из комедий положений; драматическое
телевидение окончательно отказалось от образа призрака и с горестным криком
"Нет! Нет!" улетело в катодную трубку.
Однако современники "Триллера" еженедельно погружались в кровавые
ванны; это было время "Неприкасаемых" с Робеном Стеком в роли невозмутимого
Элиота Несса; в сериале без счета показывали ужасную смерть бандитов
(1959-1963); время "Питера Ганна" (Peter Gann) (1958-1961) и "Сотни Кейна"
(Cain's Hundred) (1961 - 1962) - я называю лишь немногие сериалы. То была
эпоха насилия на телевидении. В результате после медлительных первых
тринадцати недель "Триллер" перестал быть простой имитацией "Альфред Хичкок
представляет" (Alfred Hitchcock Presents), как, видимо, первоначально
задумывался (в первых сериях рассказывается о лживых мужьях, которые с
помощью гипноза заставляли жен прыгать с высоких утесов, о том, как отравили
тетушку Марту, чтобы из ее наследства заплатить карточные долги, и о многом
другом, не менее утомительном) и зажил своей собственной мрачной жизнью. На
короткий период между январем 1961 года и апрелем 1962-го - пятьдесят шесть
серий из общего числа в семьдесят восемь - он стал уникальным явлением, и
больше ничего подобного на телевидении никогда не было.
"Триллер" - шоу в виде антологии (как и все телевизионные программы о
сверхъестественных ужасах, пользовавшиеся хотя бы скромным успехом), и в
роли постоянного ведущего выступал Борис Карлофф. Карлофф и раньше часто
появлялся на ТВ, впервые - после волны ужасов "Юниверсал" и до тех пор, пока
эта волна середины 30-х годов в конце сороковых не сменилась серией комедий.
Одна из ранних программ телесети Эй-би-си прокатывалась осенью 1949 года.
Первоначально она называлась "Выступает Борис Карлофф" (Starring Boris
Karloff), затем - "Театр загадок Бориса Карлоффа" (Mystery Playhouse
Starring Boris Karloff) (и то и другое успехом не пользовалось) и наконец
была снята с показа. Однако по ощущению и настроению она поразительно
напоминает "Триллер", появившийся одиннадцать лет спустя; она вполне могла
бы стать одной из серий "Триллера":
Английский палач получает пять гиней за повешение и обожает свою
работу. Ему нравится щелчок, с которым ломаются шейные позвонки, нравятся
безвольно свисающие руки повешенного. Узнав, чем он занимается, его
беременная жена от него уходит. Минует двадцать лет, и палача призывают
казнить некого юношу; он вешает его с удовольствием, несмотря на то что
располагает тайными сведениями, указывающими на невиновность молодого
человека. Неожиданно перед ним предстает его бывшая жена и говорит, что он
только что повесил собственного сына. В гневе он душит жену и соответственно
сам отправляется на виселицу. Другой палач получает за него пять гиней <
Сюжет из "Полного указателя телешоу с 1946 года по настоящее время",
составленного Тимом Бруксом и Эрлом Маршем - Нью-Йорк, Беллентайн Букс,
1976, с. 586 - The Complete Directory to Prime Time TV Shows, 1946 - Present
- Примеч. автора>.
Этот сюжет - близкий родственник серии из второго сезона "Триллера".
Правда, там палач - француз и управляет не виселицей, а гильотиной; он
представлен весьма симпатичным парнем (хотя работа, по-видимому, не
сказывается на его аппетите: это человек-гора). На рассвете он должен
казнить особенно жестокого убийцу. Однако убийца не отказался от надежды:
его подружка завоевала доверие одинокого пастуха, и они вдвоем намерены
использовать старую лазейку в законе (должен сказать, что не знаю, подлинная
ли это лазейка, подобно американской концепции вторичного привлечения к суду
<Согласно Пятой поправке к Конституции США, "ни одно лицо не должно за
одно и то же правонарушение дважды подвергаться угрозе лишения жизни или
телесного наказания" Даже если судебный процесс по какой-либо причине
прекращен, повторный суд проводить запрещается - Примеч. автора>, или
просто сюжетный ход Корнелла Вулрича, автора сценария), которая заключается
в том, что если палач в день казни умрет, осужденного отпускают.
Подружка убийцы готовит для палача сытный завтрак, приправленный
сильным ядом. Он, как всегда, ест с удовольствием, затем отправляется в
тюрьму. Но уже на полпути начинает испытывать первые боли. Остальная часть
серии - леденящее кровь упражнение в саспенсе, когда камера мечется между
осужденным в тюрьме и умирающим палачом, двигающимся по улицам Парижа.
Очевидно, у палача сильно развито чувство долга, и он твердо намерен этот
свой долг исполнить.
Он добирается до тюрьмы, на дворе падает.., и ползет к гильотине.
Пленника, одетого в балахон с открытым воротом (сценарист, очевидно, читал
"Сказку о двух городах"), уже привели, и они встречаются у гильотины. И вот,
у последней черты, палач все же умудряется поместить приговоренного в зажим
и только тогда падает замертво.
Осужденный, стоя на коленях - с торчащим вверх задом он похож на
застрявшую в штакетнике индейку, - кричит, что он свободен! Свободен,
слышите? Ха-ха-ха! Врач, который должен был констатировать смерть
казненного, теперь должен засвидетельствовать смерть палача. Он берет его
руку, чтобы пощупать пульс; пульса нет. Но когда он отпускает руку, она
падает на рычаг гильотины. Нож опускается - бах! Зритель испытывает спад
напряжения: жестокое правосудие все-таки свершилось.
Когда начали показывать "Триллер", Карлоффу было уже семьдесят четыре
года и со здоровьем у него было неважно: из-за хронической болезни спины ему
приходилось носить корсет. Болезнь началась у него еще в тридцать первом,
когда снимался первый фильм о чудовище Франкенштейна. Теперь Карлофф
появлялся не во всех сериях; многие случайные участники сериала - "гости" -
были полными ничтожествами и так и остались неизвестными (один из них -
Реджи Налдер - впоследствии играл вампира Барлоу в телевизионной версии
фильма Си-би-эс "Жребий"), но фэны помнят несколько ярких появлений Карлоффа
(в "Странной двери", например). Прежняя магия, ничуть не померкшая,
по-прежнему чувствовалась в его игре. Лагоши закончил свою карьеру в нищете,
но Карлофф, несмотря на отдельные неудачи вроде "Люди-змеи" (The Snake
People), сошел со сцены так же, как появился на ней, - истинным
джентльменом.
"Триллер", продюсером которого был Уильям Фрай, стал первой
телепрограммой, открывшей золотую жилу старых номеров "Странных рассказов"
(Weird Tales), память о которых до того сохранялась преимущественно лишь в
сердцах любителей, в малочисленных сборниках в мягких обложках и, конечно, в
антологиях "Аркхам Хауз" - с их весьма ограниченным тиражом. С точки зрения
поклонников жанра ужасов, самым замечательным в "Триллере" было то, что он
все чаще и чаще брал за основу произведения писателей, опубликованные в
дешевых журналах - "shudder palps", тех самых писателей, которые в 20 - 30 -
40-е годы начали выводить жанр из викторианских историй о призраках и
поднимать его до уровня современных представлений о том, что такое рассказ
ужасов и каким он должен быть. Роберт Блох был представлен "Голодным
стеклом", рассказом, в котором зеркало старого дома скрывает ужасную тайну;
использовались и "Голуби ада" Роберта Говарда, один из лучших рассказов
ужасов нашего столетия; он до сих пор остается самым любимым у тех, кто с
удовольствием вспоминает "Триллер" <А некоторые говорят, что это вообще
самый страшный рассказ, когда-либо использованный телевидением Я с этим не
согласен Лично для меня таковым является финальная серия из почти забытой
программы, которая называлась "Остановка автобуса" (Bus Stop) (адаптация для
телевидения пьесы и фильма Уильяма Инджа). Его перестали снимать после
фурора, вызванного одной из серий, в которой рок-звезда Фабиан Форте играл
психопата-насильника; она была основана на романе Тома Уикера. Последняя
серия, однако, обращается к сверхъестественному - и, на мой взгляд, сценарий
Роберта Бпоха по его же собственному рассказу "Целую твою тень" остается
непревзойденным на ТВ - и в других областях, возможно, тоже - по своему
необыкновенному, все время нарастающему ощущению ужаса - Примеч. автора>.
Были и другие хорошие серии, например "Парик для мисс Де Вор", в которой
рыжий парик волшебным образом сохраняет актрисе молодость.., до последних
пяти минут, когда она теряет парик - а вместе с ним и все остальное.
Морщинистое, осунувшееся лицо мисс Де Вор; молодой человек, слепо
спускающийся по лестнице старого поместья, а в голове у него торчит топор
("Голуби ада"); парень, который, надевая специальные очки, видит, как лица
мужчин и женщин превращаются в чудовищные рыла ("Обманщики", тоже по
рассказу Блоха), - все это, возможно, не самое утонченное искусство, но в
"Триллере" мы находим те качества, которые так ценят любители жанра: крепкий
сюжет и похвальное стремление напугать зрителя до спазм.
Много лет спустя некая компания, входящая в Эн-би-си - ту самую,
которая выпускала "Триллер", - предложила мне написать сценарии по трем моим
рассказом из сборника 1978 года "Ночная вахта". В одном из этих рассказов,
который назывался "Земляничный ручей", говорится о психопатическом убийце
типа Джека Потрошителя, который бродит по погруженному в туман кампусу
колледжа. Примерно через месяц после того как я отослал сценарии, мне
позвонили из отдела стандартов Эн-би-си (читай "отдел цензуры"). Нож,
которым убийца расправляется со своими жертвами, должен исчезнуть, сказали
мне. Убийца может остаться, а нож - нет. У ножа фаллическая форма. И вообще,
лучше превратить убийцу в душителя. Собеседник проявил большую напористость
и умение уговаривать. Повесив трубку, я почувствовал себя необыкновенно
умным и превратил убийцу в душителя. Тем не менее отдел стандартов в конце
концов выбросил сценарий из прожорливого желудка сети Эн-би-си, несмотря на
душителя. Окончательный вердикт - слишком страшно и напряженно.
Вероятно, там уже никто не помнит Патрицию Барри в "Парике для мисс Де
Вор".
3
На экране - непроглядная чернота.
Потом появляется изображение - вернее, намек на него, - вначале оно
безнадежно дергается, а потом сжимается по горизонтали.
Снова чернота, разрываемая лишь одинокой белой линией, по которой
пробегают гипнотические волны.
Сопровождающий все это голос звучит спокойно и рассудительно:
"Ваш телевизор исправен. Мы контролируем передачу. Мы можем
контролировать вертикальную разверстку. Можем контролировать горизонтальную.
В течение следующего часа мы будем контролировать все, что вы видите и
слышите. Вы испытаете страх, благоговение и прикоснетесь к тайнам, которые
простираются от человеческого сознания до... Внешних Ограничений".
"Внешние ограничения", номинально научная фантастика, а на самом деле
ужастик, вероятно, после "Триллера" - лучшая программа такого рода на ТВ.
Пуристы обвинят меня в том, что я несу вздор и святотатствую: даже "Триллер"
не сравнится с бессмертной "Сумеречной зоной". Не стану спорить, что
"Сумеречная зона" почти бессмертна: в больших городах вроде Нью-Йорка,
Чикаго, Лос-Анджелеса и Сан-Франциско она действительно, кажется, идет без
конца, стиснутая в своей собственной сумеречной зоне сразу после вечерних
новостей и перед PTL-клубом <People That Love - "Люди, которые любят",
передача и телевизионный клуб>. Возможно, только такие древние комедии,
как "Я люблю Люси" (I Love Lucy) и "Моя маленькая Марджи" (My Little
Margie), могут соперничать с "Сумеречной зоной" в рождении того типа
призрачной, черно-белой, вампиристической жизни, которую ведут неизменно
повторяющиеся передачи.
Но, если не считать десятка или около того примечательных исключений,
"Сумеречная зона" имеет мало общего с тем типом произведений ужасов, о
которых здесь идет речь. Эта программа специализировалась на рассказах с
моралью, часто довольно слащавых (например, тот эпизод, в котором Барри
Морзе покупает пианино, заставляющее его гостей раскрывать свою подлинную
сущность; кончается все тем, что под действием инструмента Барри сам
признается, что он мелкий эгоистичный сукин сын); задумано все, как правило,
с добрыми намерениями, но серии упрощены и почти болезненно банальны (как
та, где солнце отказывается вставать, потому что человеческой
несправедливости в мире стало слишком много, друзья, слишком много.., по
радио с потешной серьезностью сообщается, что особенно темно над Далласом и
Седьмой, штат Алабама... <В городе Сельма в 1965 году начался
организованный Мартином Лютером Кингом поход на столицу штата в защиту прав
негров Даллас упоминается, конечно, в связи с убийством президента
Кеннеди.> Поняли, парни? Поняли?). Прочие серии "Сумеречной зоны" не
больше чем легкие сентиментальные отражения старых тем, связанных со
сверхъестественным: Арт Карни обнаруживает, что на самом деле он Санта
Клаус; усталый пассажир (Джеймс Дейли) находит мир и покой в буколическом
маленьком городке под названием Уиллоуби.
"Сумеречная зона" иногда трогает струны ужаса - и лучшие ноты
отзываются холодком по спине даже через многие годы; мы еще поговорим о них
до того, как покончим с Волшебным Ящиком. А пока, чтобы внести ясность: на
самом деле "Сумеречная зона" не может сравниться с "Внешними ограничениями",
которые шли с сентября 1963 года до января 1965-го. Исполнительным
продюсером сериала был Лесли Стивене; продюсером на линии - Джозеф Стефано,
который написал сценарий для "Психо" Хичкока, а год или два спустя -
небольшой причудливый этюд в жанре ужасов, именуемый "Кошачий глаз" (Eye of
the Cat). У Стефано было очень четкое представление о том, какой должна быть
программа. Он настаивал, чтобы в каждой серии был свой "медведь", который
появлялся бы до получасового перерыва <такой перерыв бывает каждые
полчаса.> с эмблемой телеканала. Иногда "медведь" казался безвредным, но
можно было биться об заклад, что до конца серии какая-нибудь внешняя сила -
обычно злой и безумный ученый - заставит его разъяриться и начать
буйствовать. Мой любимый "медведь" "Внешних ограничений" буквально вышел из
дерева (в серии, озаглавленной, как ни странно, "Оно вышло из дерева"),
попал в пылесос домохозяйки, а там начал расти.., и расти.., и расти...
Есть там и другие примечательные "медведи": шахтер из Уэльса (в
исполнении Дэвида Маккаллума), который совершил эволюционную "прогулку" на
два миллиона лет вперед.
Он вернулся с огромной лысой головой, на которой бледное болезненное
лицо кажется карликовым, и Опустошил Всю Окрестность! Гарри Гуардино
подвергается нападению "ледяной твари"; в серии, сценарий к которой написал
Джерри Сол (писатель-фантаст, больше известный по "Игле Костигана" (Costigan
s Needle)), угрозу людям представляют гигантские песчаные змеи. В пилотной
серии "Галактическая тварь" существо, состоящее из чистой энергии, случайно,
через радиоантенну, попадает на Землю и кончает тем, что погибает от
обжорства (отзвуки старой мелодрамы Ричарда Карлсона "Магнитное чудовище").
Харлан Эллисон написал для сериала два сценария: "Солдат" и "Демон со
стеклянной рукой"; последний составители "Энциклопедии научной фантастики"
вообще считают лучшим из всего сериала, а в нем, кроме того, много сценариев
Стефано и есть один, принадлежащий перу некоего молодого человека по имени
Роберт Таун - того самого, который потом напишет "Чайнатаун" (Chinatown)
<Основной частью этого материала я обязан статье из "Справочника научной
фантастики", опубликованного издательством "Даблдэй" (Нью-Йорк, 1979).
Статья (с. 441 этого толстого тома) написана Джоном Броснаном и Питером
Николсом. Кроме того, существует журнального типа издание, посвященное всему
о "Внешних ограничениях". Каждый выпуск стоит 2.50, и его можно приобрести у
Теда Райпела, 11100 Гавернер-авеню, Кливленд, Огайо, 44111. - Примеч.
автора.>.
Прекращение показа "Внешних ограничений" связано скорее с неверной
политикой в сети Эй-би-си, нежели с утратой интереса к нему у публики, хотя
во втором сезоне, после того как ушел Стефано, сериал стал более вялым. В
каком-то смысле можно сказать, что Стефано, уходя, увел с собой всех хороших
"медведей". Сериал уже никогда не стал прежним. Тем не менее многие
программы сумели миновать кризисный период в Эй-би-си и не сойти с экрана
(ТВ вообще довольно инертно). Но когда Эй-би-си переместила "Внешние
ограничения" с вечера понедельника, когда оно ярко выделялось на фоне двух
тускнеющих игровых шоу, на вечер субботы - вечер, когда молодежная
аудитория, на которую рассчитаны "Внешние ограничения", либо смотрит кино,
либо гуляет, - сериал незаметно сошел со сцены.
Мы уже упоминали синдицированные программы <телепрограммы, продюсер
которых продает права на показ сразу нескольким телекомпаниям и независимым
станциям. Так, сериал "Звездный путь" транслировался сразу 218
станциями.>, но единственная программа в жанре фэнтези, которую можно
регулярно видеть на независимых каналах, это "Сумеречная зона", в которой
нет сцен насилия. "Триллер" можно увидеть по вечерам в больших городах, где
существуют одна или несколько независимых станций, но "Внешние ограничения"
поймать удается гораздо реже. Хотя при первом показе он демонстрировался в
так называемый семейный час, с изменением в нравах для тех "независимых",
которые считают, что безопаснее крутить комедии, игровые шоу и фильмы (не
говоря уже о древних передачах типа
"возложи-руки-на-свой-телевизор-брат-и-ты-из-лечишься"), он сделался
сомнительной программой.
И кстати, если в ваших краях показывают этот сериал, включите свой
старый "Бетамакс", запишите и пошлите запись на адрес моего издателя. Нет,
пожалуй, лучше не надо. Вероятно, это противозаконно. Просто цените
возможность увидеть его; подобно "Триллеру", ничего подобного "Внешним
ограничениям" вы больше не встретите. Даже "Удивительный мир Уолта Диснея"
после двадцати шести лет показа начинает устаревать.
4
Не стану предлагать перейти от возвышенного к нелепому, потому что на
ТВ возвышенное попадается вообще редко, а уж телевизионные сериалы никогда
возвышенностью не отличались; давайте перейдем от того, что еще можно
терпеть, к отвратительному.
"Ночной охотник" (The Night Stalker).
Выше в этой главе я сказал, что телевидение слишком единообразно, чтобы
выплевывать что-нибудь действительно отвратительное; сериал Эй-би-си "Ночной
охотник" - исключение, которое подтверждает правило.
Только не забывайте, что я говорю не о фильме. Фильм "Ночной охотник" -
один из лучших, сделанных специально для ТВ. Он снят по мрачному роману
ужасов "Ленты Колчака" (The Kolchak Tapes) Джефа Раиса; роман вышел в мягкой
обложке после того, как неопубликованная рукопись легла на стол продюсера
Дэна Кертиса и стала основой для фильма.
Небольшое отступление, если не возражаете. Дэн Кертис стал связан с
жанром ужасов, решив продюсировать самую странную из всех "мыльных опер",
что когда-либо шли на ТВ. Она называлась "Темные тени" (Dark Shadows);
сериал выпускался два года и за это время стал поистине удивительным
явлением на телевидении. Первоначально задуманный как дамская готика,
которая тогда была исключительно популярна на книжном рынке (теперь ее
сменили свирепо-нежные любовные истории а-ля Розмари Роджерс, Кэтрин
Вудивисс и Лори Макбэйн), сериал постепенно мутировал - подобно "Триллеру" -
в нечто совершенно иное. С легкой руки Кертиса "Темные тени" превратились во
что-то вроде сверхъестественного "безумного чаепития" (его даже показывали в
традиционный час чаепитий - в четыре дня), и завороженные зрители созерцали
стереокосмическую панораму ада - странно возвышенную комбинацию девятого
круга Данте и Спайка Джонса <Скандально известный музыкант. Исполнял
музыкальные номера на самых различных "инструментах": стиральной доске,
револьвере и т.д.>. Один из членов веселенькой семейки Коллинзов -
Барнабас Коллинз - был вампиром. Джонатан Фрид, который его играл, стал
ежевечерней знаменитостью. Однако известность его оказалась, к несчастью,
столь же недолговечной, как популярность Вогана Мидера <Эстрадный артист,
пародировал Кеннеди. Из-за смерти президента его карьера оказалась
короткой.> (и если вы не помните, кто такой Воган Мидер, пришлите мне
открытку с маркой и обратным адресом, я вас просвещу).
Тому, кто ежедневно настраивался на "Темные тени", с каждой серией
казалось, что более безумным сериал стать не может.., и однако каким-то
образом он становился. То все действующие лица вдруг переносятся в
семнадцатое столетие. То выясняется, что у Барнабаса двоюродный брат -
оборотень, а его кузина - суккуб и ведьма одновременно. Конечно, те или иные
формы забавного безумия - неотъемлемое свойство всех "мыльных опер". Моим
любимым в этом смысле всегда был "детский фокус". Этот фокус таков. У
какой-нибудь из героинь в марте рождается ребенок. В июле ему уже два года,
в ноябре - шесть; в следующем феврале он без сознания лежит в больнице,
потому что его сбила машина, когда он возвращался домой из школы, где учится
в шестом классе. Когда наступает второй март после его дня рождения, ребенку
исполняется восемнадцать и он готов сполна включиться в общие развлечения:
обрюхатить соседскую дочку, совершить попытку самоубийства или, например,
объявить застывшим от ужаса родителям, что он гомосексуалист. "Детский
фокус" достоин рассказа Роберта Шекли об альтернативных мирах, но, несмотря
ни на что, большинство персонажей "мыльных опер" умирают, как только
отключаются поддерживающие их жизнь механизмы. "Умершие" актеры и актрисы
получают последние чеки и вновь принимаются за поиски работы. Но в "Темных
тенях" совсем не так. Умершие возвращаются - возвращаются в виде призраков.
Это куда лучше, чем "детский фокус" <Когда необходимо ввести новые
персонажи, создатели "мыльных опер" часто поступают так, как описывает Кинг.
У героев рождается ребенок, он очень быстро вырастает и готов участвовать в
действии Любители "Санта-Барбары" хорошо знакомы с этим приемом>.
После Дэн Кертис сделал два кинофильма на основе сюжетов "Темных
теней", используя образы еще не умерших героев, - такой переход от ТВ к кино
не единичный случай (например, "Одинокий Рейнджер"), но бывает такое редко,
и оба фильма хоть и не великие, но и вполне можно смотреть. В них
чувствуется стиль, они сделаны с умом, и там льются ведра крови, чего Кертис
не мог снимать на телевидении. Кроме того, их переполняет энергия.., именно
благодаря этому "Ночной охотник" получил самый высокий рейтинг из всех к
тому времени снятых для телевидения фильмов. (Этот рейтинг с тех пор был
превзойден восемь или девять раз, и одной из лент, которая его превзошла,
была - уф! - пилотная серия "Корабля любви" <Комедийный сериал Эй-би-си,
1977-1986. Действие всех серии происходит на борту круизного лайнера>
(The Love Boat)).
Сам Кертис - поразительный человек, обаяние - почти гипнотическое,
дружелюбный, но резкий, склонен требовать должного за свою работу, но в
таком очаровательном стиле, что никто и не думает спорить. Представитель
прежней и, вероятно, более крепкой породы голливудских кинодеятелей, Кертис,
казалось, никогда не имел проблем с выбором направления. Если вы ему
понравились - он за вас горой. Если не понравились - вы "бесталанный сукин
сын" (это выражение всегда приводило меня в восторг; прочитав этот абзац,
Кертис может позвонить и порадовать им меня). Он выделялся среди
голливудских продюсеров хотя бы потому, что сумел снять такой бросающий в
дрожь ужаса фильм, как "Ночной охотник". Сценарий написал Ричард Матесон,
который лучше всех сочинял для телевидения, кроме, может быть, Реджинальда
Роуза. С Матесоном и Уильямом Ноланом Кертис снял еще один фильм - фильм, о
котором фэны говорят до сих пор. Это "Трилогия ужаса" (Trilogy of Terror) с
Карен Блэк. Из трех частей чаще всего вспоминают последнюю, основанную на
рассказе Матесона "Добыча", с великолепным соло Карен Блек, которая играет
женщину, преследуемую крошечной дьявольской куклой с копьем. Эти кровавые,
захватывающие, жуткие пятнадцать минут, вероятно, лучше всего суммируют то,
что я хотел сказать о Дэне Кертисе: он обладает безошибочной способностью
находить в человеке чувствительные к ужасу точки и холодной рукой сжимать
их.
В "Ночном охотнике" речь идет о практичном репортере по имени Карл
Колчак <Эта роль - усовершенствованная роль Дэвида Росса, частного
детектива, которого Макгэвин играл в замечательном (хотя и недолго
прожившем) сериале Эн-би-си "Аутсайдер" (The Outsider. Вероятно, только
покойный Дэвид Дженсен в роли Гарри Оруэлла и Брайан Кит в роли Лью Арчера
(в сериале, который шел всего три недели - мигнешь - и пропустишь) могут
сравниться с Макгэвином по части изображения частного детектива. - Примеч.
автора.>, который охотится за сенсациями в Лас-Вегасе. В исполнении
Даррена Макгэвина, с его одновременно усталым и благообразным, циничным и
мудрым лицом под потрепанной соломенной шляпой, образ Колчака становится
очень правдоподобным. Это скорее Лью Арчер, нежели Кларк Кент, и больше
всего его интересует, как сорвать лишний бакс в городском казино.
Этот самый Колчак натыкается на серию убийств, совершенных, очевидно,
вампиром, и все глубже и глубже погружается в сверхъестественное; при этом
ему то и дело приходится объясняться с властями Вегаса. В конце концов он
выслеживает вампира в заброшенном доме, который стал его логовом, и вгоняет
ему в сердце кол. Такой финал нетрудно предсказать, но тем не менее он
хорош: Колчаку никто не верит, он уволен с работы, он чужой в обществе, в
котором вампирам нет места ни в философии, ни в общественных отношениях; он
способен уничтожить кровопийцу (Барри Этуотер), но победителем все равно
оказывается зазывала из Лас-Вегаса. Макгэвин, талантливый актер, редко
добивался столь великолепной - и правдоподобной - игры, как в "Ночном
охотнике". И именно практицизм Колчака заставляет нас поверить в
существование вампиров; если уж такой мрачный тип в них верит, значит, это
правда.
Успех "Ночного охотника" не остался незамеченным Эй-би-си, которая
неустанно искала хиты в те дни, до того как в строй встали Морк, Фонз
<Морк - герой комедии "Морк и Минди", инопланетянин, оказавшийся на
Земле. Его играл Робин Уильяме. Фонз - Артур Фонзарелли, герой
сверхпопулярного телесериала "Счастливые дни".> и другое великие образы.
Поэтому незамедлительно последовало продолжение - "Ночной душитель" (The
Night Strangler). На сей раз убийцей был врач: он открыл тайну вечной жизни,
но для этого ему надо было каждые пять лет или около того убивать пятерых
человек, чтобы изготовить новую порцию эликсира. В фильме (действие
происходит в Сиэтле) патологоанатомы скрывают факт, что на шеях задушенных
находят остатки разлагающейся человеческой плоти: к концу своего пятилетнего
цикла врач, понимаете ли, начинает перезревать. Колчак раскусил чудовище и
выследил его до самого логова в так называемом "тайном городе" Сиэтла -
подземном районе старого Сиэтла, где Матесон побывал во время отпуска в 1970
году <Основной частью материала по "Ночному охотнику" я обязан весьма
содержательному анализу обоих фильмов и сериала, принадлежащему перу Верти
Регера; он напечатан в журнале "Фангория", No 3, декабрь 1979 г. В том же
номере содержится бесценная очень подробная хронология всего сериала.>. И
вряд ли стоит добавлять, что Колчак в конце концов умудряется уничтожить и
врача-зомби.
Эй-би-си решила создать сериал о дальнейших приключениях Колчака;
нетрудно догадаться, как он был назван: "Колчак: Ночной охотник" (Kolchak:
The Night Stalker). Премьера состоялась в пятницу, 13 сентября 1974 года.
Сериал кое-как прохромал один сезон; это была ч...
