Иван Сергеевич Тургенев. Дворянское гнездо
страница №10
...шно мне, хочется мне запереться навек / тошно мне здесь, хочется уйтинавек
а может быть на этот раз к правду сказал / а все-таки позвать надо
возраженья / а. убежденья, возраженья, просьбы б. насмешки, возраженья
в. убежденья, возраженья
не перенесешь, Лизочка / а. не выдержишь б. не вынесешь
Текста: Это все в тебе ~ поживи и ты - нет.
После: ты моя... - вписано и зачеркнуто: о-о-она себя
Слов: сама плакала - нет.
именно поработила вписано.
безответную / торжествующую
текста - Опять настала весна ~ Итак... прошло восемь лет. - нет.
восьми лет / семи лет
Слов: гнездо не разорилось - нет.
белокурый / а. лихой б. блестящий
с алыми щеками и вписано.
но светлые глаза со так же ласково / [сияющие] [радостные] молодые
глаза, устремленные на него, так же светло и [радушно] приветливо глядели
и чуть ли не с тем же неконченным шитьем вписано.
на покойное кресло вписано.
И Варвару Павловну тоже не видали вписано.
Как? и Лемм ~ и скончался вписано.
отвечал молодой Калитин / отвечала Леночка
Текста: Вы не знаете, музыки ~ едва ли. - нет.
разом грянул / а. зазвенел б. поднялся в. раздался задорный
и лжет по-прежнему вписано.
не повторившихся вписано.
искривилась / и скривилась
чувство живой грусти об исчезнувшей молодости / а. грусть о молодости
б. живая грусть воспоминания о молодости
Вместе с молодежью прошелся он / Он прошелся
постарели и выросли / почастели и выросли
малинник вошел в силу / малинник вошел в полную свою силу
войдя ~ липами вписано.
пятеро / Против этого места на полях: Шу<рочка>. Ле<ночка>, Ка<литин>,
Гус<ар>, Женя
Да разве Федор Иванович, в его лога, может... / Да ведь Ф. И. может...
После: на меня - начато: я вас стеснять
воспоминания / наш брат носится и возится с своими воспоминаниями
давно тому назад / когда-то
возникал перед ним ее образ / возникал ее [милый] чистый образ
не было тишины, навеваемой смертью / не было той тишины, которая
сопровожда<ет> (не закончено.)
глухо, далеко / далеко
которого многие не испытывают / до которого многие не доживают
тот уже может быть доволен, кто / человек уж тем должен быть доволен,
если он
веры в добро / веры в идеал
Слов: насколько мог - нет.
быт своих крестьян / быт своих крестьян, поднял их нравственно, вселил
в них, вместе с сознанием упроченной собственности, чувство обязанности - и
чувство права (те чувства, которыми до сих пор [так] еще бедна богатая
русская душа).
наслажденья / наслаждения и до которого ему [не суждено было] не было
дано коснуться губами
будет жить: вам не придется ~ последний поклон / будет жить. Вы не
заражены своим прошедшим, вас не вывихнули с молодости, вы не узнаете
невозвратимых утрат борьбы с самим собою - вы прямо возьметесь за дело! А я
- кончил свою работу - и отдыхаю теперь, как пахарь, с трудом и в поте лица
поднявший скудную ниву. Я сделал мало - но я сделал, что мог; делайте
больше, делайте много - и дай вам бог, когда и вам придет черед, отдыхать
среди обильных, уже при вас созревших плодов своей работы! Примите тайное,
безвестное для вас благословение [старого] человека, который уже перестал
идти, [и мне], но не перестал глядеть вперед и [рад, что вы его сменили]
следить за жизнью, а [мне остается] ему после сегодняшнего дня, после этих
[последних]
в первый и последний раз возобновленных ощущений, остается отвернуться
от них навсегда
без зависти / без зависти, без горечи
Слов: в виду конца, в виду ожидающего бога - нет.
Догорай, бесполезная жизнь! / Догорай бесполезно, теперь бесполезная
жизнь!
Текста: И конец ~ и пройти мимо - нет. Вместо этого текста в автографе
- Заключение, соответствующее тексту стр. 287-288 (строки 21-29) со
следующими, вариантами:
Но скажем прежде ~ и расстанемся с ними. / Скажем еще несколько слов об
остальных лицах этой повести.
попал, наконец, на настоящее свое дело: он вписано.
Владимирский крест / Анненский крест
чиновник ее над художником / Он стал гораздо солиднее
не рисует / не рисует, не лепит статуэток
вроде "пословиц" / вроде французской пословицы
и так как теперь ~ в ней кокетку / в ней он вывел кокетку (все пишущие
теперь [и писатели] непременно выводят кого-нибудь или что-нибудь) -
вписано.
от возможности вторичного неожиданного наезда вписано.
и потолстела вписано.
мила и изящна / мила - и уже никто в самом Париже не одевается так
изящно, как она, [никто не] ни у кого нет такой прелестно убранной квартиры
После: камелии - зачеркнуто: и однажды до того увлеклась
После: расстроены. - Зато здоровье ее матери процветает: в салоне ее
по-прежнему толпятся разные французы, русские путешественники. {Далее
начато: и даже} Мосье Жюля она однако не принимает {Вместо этого было
начато: Мосье Жюлю она однако отказать от дома}, оказалось, что он
передергивал карты не хуже любого шулера, посещающего наши великорусские
ярмарки
некоторых она ~ своей жизни / а. она, вероятно, сохранит двух-трех б.
она, вероятно, сохранит до конца своего хоть одного поклонника
усоносов / поручиков-усоносов
необыкновенной крепости сложения. / с бычачьей шеей, калмыцкими глазами
и необыкновенной крепости сложения. Он уже второй год живет в Париже, каждое
утро заходит [в пирожную] к Феликсу, съедает несколько пирожков, выпивает
[несколько] рюмок шесть ликеру и при всяком удобном случае упоминает имя В-ы
П-ы, это, - говорит он [тогда] с расстановкой, косо поводя глазами и дергая
себя за усы, - это есть именно то, что я называю женщиной в полном смысле
слова.
называют его / а. хорошо его знают и называют б. хорошо знают
отставного гвардейца и называют его
После: благорасположением вполне. - Слезливая матушка В-ы П-ы
скончалась. Батюшка ее, бесприютный и отставной генерал Коробьин хотел было
[pour tenir la maison] для "решпекта", как он выражался, примазаться к ней,
но она очень ловко и скоро от него отделалась - и он живет теперь в Москве,
но уже не в Старой Конюшенной и не в доме с [саженным] гербом на крыше, а в
номере. Главным источником его доходов [стали] служат купеческие свадьбы, на
которых он присутствует в [виде] качестве посаженого генерала; но и тут он
[принужден] теряет и принужден брать с купцов подешевле - у него нет звезды:
видно, так уж на свете все устроено, что каждому человеку чего-нибудь
Варианты прижизненных изданий
Перед главой I в С - эпиграф:
"На что душа рождена, того бог и дал".
Кирша Данилов. Песня о князе Репнине.
зелеными рощами / зелеными рощицами (С, 1859, 1860. 1865, 1868, 1874)
проговорила Марья Дмитриевна. - По-родственному: ведь он мне /
проговорила Марья Дмитриевна, - по-родственному. Ведь он мне (С, 1859)
(Сергей Петрович ~ развертывать) / То же без скобок (С, 1869, 1860)
(Сергей Петрович ~ к своим глазам) / То же без скобок (С, 1859, 1860)
коленом / коленном (С, 1859, 1860, 1865, 1868, 1874)
свое неповоротливое тело / все свое неповоротливое тело (С, 1859, 1860)
ему было очень больно / ему стало очень больно (С, 1869, 1860, 1865)
посмотрел, как-то скосясь, / посмотрел (С)
Матушка / Мамаша (С, 1859, 1860, 1865, 1868, 1874)
Федор Иванович / Федор Иваныч (С, 755.9, 1860, 1806, 1868, 1874)
Слов: мы говорим о браке княжны, не об ее смерти - нет. (С, 1859, 1860)
приживальщика; в Петербурге общество / приживальщика, - в Петербурге,
где общество (С, 1859)
и он полюбил ее / он полюбил ее (С, 1859, 1860)
побежал / побежал, побежал (С, 1869)
переложит гнев на милость / преложит гнев на милость (С, 1859, 1860,
1865, 1868)
желал видеть / желал увидеть (С, 1859, 1860, 1866, 1868, 1874)
недоставало ее молчаливого присутствия / недоставало ее доброго лица,
ее молчаливого присутствия (С, 1859, 1860, 1865, 1868)
в последний раз, в церкви / в последний раз (С, 1859), 1860)
Что же до хозяйства / Что же касается до хозяйства (С, 1859, 1860,
1865)
свечка / свеча (С, 1859, 1860, 1865, 1868, 1874)
изучивший гимнастику до совершенства / изучивший все тонкости
гимнастики (С, 1859, 1860, 1865, 1868); изучивший тонкости гимнастики (1874)
путаницу в его голове / путаницу в его голову (С)
фразы: Близкие знакомые и приятели Ивана Петровича подверглись тяжким
испытаниям. - нет. (С)
26 рублей / рублей серебром (С, 1859, 1860, 1865, 1868, 1874)
упивался счастьем / упоевался счастьем (С, 1859, 1860, 1865; 1868}
тебе век / тебе ввек (С, 1859, 1860, 1865, 1863, 1874
Бетси / Бетти (С, 1859, 1860, 1865, 1868, 1874)
мог только прошептать "Бетси" / только мог прошептать: "Бетти" (С) /
мог только прошептать "Бетти" (1859, 1860, 1865, 1868, 1874)
прадед мой мужиков за ребра вешал / прадед мой круто расправлялся с
мужиками (С)
Глафира Петровна / но Глафира Петровна (С, 1859, 1860, 1868, 1874)
госпожи Болюс / госпожи Бюлюс (С, 1859, 1860, 1865, 1868, 1874)
табакерку, табакерка / табатерку, табатерка (С, 1859)
полевой рябиной / полевой рябинкой (С, 1859)
и снова закричал / и закричал (С, 1859, 1860)
высоко поднимая / и высоко поднимая (С, 1859, 1860, 1865, 1868, 1874)
стирая ее / стирала ее (С, 1859, 1860, 1865, 1868, 1874)
долго шептался / много шептался (С, 1859, 1860, 1865, 1868, 1874)
с дворовой собаки / с дворной собаки (С, 1859, 1860, 1865, 1868, 1874)
лучшие года / лучшие годы (С, 1859, 1860, 1865, 1868, 1874)
проговорил он чуть слышно / проговорил он (С, 1859, 1860)
голос ее начинал прерываться) / То же без скобок (С, 1859)
издали тотчас / издали и тотчас (С, 1859)
покачав только / покачал только (С, 1859, 1860, 1865, 1868, 1874)
и изредка / изредка (С, 1859, 1800)
небольшой свой / свой небольшой (С, 7559, 1860, 1865, 1868, 1874)
изящный человек / изящный молодой человек (С, 1859, 1860, 1865, 1868,
1874)
да это неправда / Да ведь это неправда (С, 1859, 1860, 1865, 1868,
1874)
называете своим другом / назвали своим другом (С, 1869, 1860, 1865,
1868, 1874)
никогда не бывало / никогда и не бывало (С, 1859, 1860, 1865, 1865,
1874)
в тиши ночи / в тишине ночи (С, 1859, 1860, 1865, 1865, 1874)
комнату / комнатку (С, 1859, 1860, 1865, 1865, 1874)
сердце людское исполнено противоречий / женщины исполнены противоречий
(С, 1859, 1860)
оно останется / останется оно (С, 1859, 1860, 1865)
она попросит подождать / она попросит его подождать (С, 1859, 1860,
1865)
и коснулся ее бледных губ / и отыскал ее губы (С, 1859, 1860)
стоял уже / уже стоял (С, 1859)
она будет моя / она моя (С, 1859)
побежал / подбежал (С, 1859, 1860, 1865)
тихо, смиренно / тихо, смирно (С, 1859, 1860, 1865, 1868, 1874)
чепец подарила / чепец ей подарила (С, 1859, 1860, 1865, 1865, 1874)
свечку / свечу (С, 1859, 7560, 1865)
пестрого, дряхлого / дряхлого, пестрого (С)
Христофор Федорыч / Христиан Федорович (С, 1859, 1860)
он уже отправился / он уже ехал (С, 1859, 1860, 1865)
отговариваться / отговориться (С, 1859, 1860)
молча смотрела / молча посмотрела (С, 1859, 1860, 1865, 1865, 1874)
в соседней / и в соседней (С, 1859, 1860, 1865, 1865, 1874)
выиграла / выигрывала (С, 1859, 1860, 1865, 1869)
Я пел / Я певал (С, 1859, 1860, 1865)
он знает / он знал (С, 1859, 1860, 1865, 1868, 1874)
Пойдите-ка сюда, ma chere / Пойдите-ка сюда (С, 1859, 1860)
блуждала на губах / блуждала по губам (С, 1859, 1860, 1865)
выпала ей / ей выпала (С, 1859)
Дверь скрипнула... Платок скользнул по коленям Лизы / Дверь скрыпнула.
- Возьмите, - поспешно проговорила Лиза. Платок скользнул по ее коленям (С,
1859, 1860, 1865, 1868)
Ступай / Ступай, ступай (С, 1859, 1860, 1865, 1868, 1874)
остаться / оставаться (С, 1859)
не ходите / не приходите (С, 1859, 1860, 1865, 1868, 1874)
письменным столиком / письменным столом (С, 1859, 1860, 1865, 1868,
1874)
в табакерку / в табатерку (С, 1859)
и благословение ~ будет с вами / и благословения нашего брата, старика,
будут с вами (С, 1859, 1860, 1865)
увидел ее / и увидал ее (С, 1859, 1860, 1865, 1868, 1874)
ИСТОЧНИКИ ТЕКСТА
ЧЛ - "Дворянское гнездо. Повесть Ивана Тургенева". Черновой автограф в
2-х тетрадях. Хранится в отделе рукописей Bibl Nat, Slave 92, 94, 981;
описание см.: Mazon, стр. 63; фотокопия - ПРЛИ, Р. I, он. 29, Э 191. С,
1859, Э 1, отд. 1, стр. 5-160.
САН - Вырезка из С (полный текст, стр. 5-160), подаренная Тургеневым П.
В. Анненкову, с поправками автора на стр. 31, 40, 51. См. ПД, Описание, стр.
45, Э 410.
1859 - Дворянское гнездо. Роман И. С. Тургенева. Москва, 1859.
1860, том IV, стр. 135-300.
1865, том IV, стр. 57-239.
1868, часть 4, стр. 57-235.
1874, часть 4, стр. 55-233.
1880, том III, стр. 145-326.
Впервые опубликован в С, 1859, Э 1, с подписью: Ив. Тургенев (ценз.
разр. 1 января 1859 г., первое объявление о выходе в "Прибавлениях к
Московским ведомостям" от 25 января 1859, Э22).
Печатается по тексту 1880 с учетом списков опечаток, приложенных к т.
VII 1874 и к т. I 1880, и устранением явных опечаток, не замеченных
Тургеневым, а также со следующими исправлениями по другим источникам:
"позаботился" вместо "заботился" (по всем другим источникам).
"ребенком" вместо "ребенок" (по всем другим источникам).
"показалось ему" вместо "показалось" (по всем другим источникам).
"умеют привязываться" вместо "умеют привязаться" (по всем другим
печатным источникам).
"часы торопливо чикают на стене" вместо "стенные часы торопливо чикают
на стене" (по ЧА).
"очарованный" вместо "очаровательный" (по всем другим источникам).
"скрыпят" вместо "скрипят" (по всем другим источникам).
"нянчит" вместо "нянчил" (по всем другим источникам).
"наперед ни за что" вместо "ни за что" (по всем другим источникам).
"начинал" вместо "начал" (по всем другим источникам).
"разве и это не все равно" вместо "разве это не все равно" (по всем
другим источникам).
"Я? - Не думаю" вместо "Я не думаю" (по ЧА).
"перепелов" вместо "перепелок" (по всем другим источникам).
"невыказавшийся" вместо "невысказавшийся" (по ЧА).
"пришла ей на помощь" вместо "пришла на помощь" (по всем другим
источникам).
"спокойно" вместо "покойно" (по всем другим источникам).
"переделок с высоты чиновничьего самосознания - переделок, не
оправданных" вместо "переделок, не оправданных" (по всем другим источникам).
"почивали" вместо "почивала" (по ЧА, С, 1859, 1860).
"как бы от сдержанного смеха" вместо "как от сдержанного смеха" (по ЧА,
С, 1859).
"полухудожнической" вместо "полухудожественной" (по ЧА).
"показала" вместо "показывала" (по всем источникам до 1880).
"что это ты" вместо "что это" (по ЧА, С, 1859,1860, 1865, 1868).
"обвила" вместо "обняла" (по ЧА).
ПАРИЖСКИЙ АВТОГРАФ "ДВОРЯНСКОГО ГНЕЗДА"
Автограф "Дворянского гнезда", хранящийся в Bibl Nat {Краткое описание
его см.: Mazon, стр. 63. Автограф впервые изучен и в отрывках опубликован А.
Гранжаром в исследовании "Ivan Tourguenev, la comtesse Lambert et" Nid de
seigneurs"". Paris, 1960, стр. 208-233, a также в статье того же автора
"L'elaboration artistique de "Nid de seigneurs"". - "Revue des etudes
slaves", 1961, t. 38, стр. 89-98.}, представляет собой единственный дошедший
до нас рукописный источник текста романа. Это черновая рукопись,
запечатлевшая различные стадии работы автора над произведением - от
первоначальной записи текста, рабочих помет и программ до последующих
редакций, создававшихся в соответствии с изменениями исходного замысла.
Автограф состоит из двух тетрадей; в первой из них на 200 страницах
содержится большая часть романа, во второй, на 40 страницах - 4 последние
главы и эпилог.
Текст, представленный черновым автографом, не окончательный: последний
слой авторской правки не всегда совпадает с известным нам печатным текстом.
Очевидно, существовала еще одна не дошедшая до нас наборная рукопись, в
которой были произведены писателем последние исправления и дополнения {Есть
основания предполагать, что эта последняя рукопись представляла собой
авторизованную писарскую копию с парижского автографа. Об этом можно судить
по искажениям текста, возникшим в тех местах, где в черновом автографе
особенно грязно или неразборчиво записаны отдельные слова или фразы. Видимо,
неправильно разобранные переписчиком, они попали из копии в печатный текст,
не будучи выправленными автором в тех случаях, когда не представляли собой
бессмыслицы. Например, в черновом автографе слово "выспросил" написано с
переносом "вы-спросил", во время переписки первый слог в конце строки не был
замечен и в печатный текст (во всех изданиях) попала только вторая часть
слова: "спросил"; в черновом автографе читаем: "почернела и скривилась"
(соединительный союз стоит близко ко второму глаголу) - в печатном тексте
воспроизведено: "почернела, искривилась"; в черновом автографе - "вдаль по
дороге", в печатном тексте - "вдоль по дороге" и т. п.}. В черновом
автографе отсутствуют около 350 строк, имеющихся в окончательном тексте.
Чаще всего это уточнения ранее сделанных характеристик - отдельные фразы и
слова, иногда - эпизоды (сцена всенощной в доме Калитиных) и глава,
посвященная детству Лизы (XXXV). С другой стороны, некоторые развернутые в
автографе описания и характеристики (Гедеоновского, Настасьи Карповны,
Коробьина, Варвары Павловны, ее матери) позднее писателем сокращены и в
печатный текст не попали (см. варианты чернового автографа). Примерно пятая
часть текста романа представляет собой позднейшее включение в автограф в
виде отдельных вставок и записей на полях, в ряде случаев повлекших за собой
перестановки. Наряду с отдельными словами и фразами, не поместившимися между
строками над зачеркнутым текстом, на поля вынесены большие текстовые куски -
сцены, характеристики, диалоги. Вставки эти в большинстве случаев отличаются
единством содержания и позволяют судить о направлении мысли писателя в
процессе совершенствования романа. Так, много дополнений сделал Тургенев,
описывая быт Васильевского. На небольшую главу (XIX), состоящую из 120
строк, приходится 66 строк, вписанных Тургеневым на полях. Позднее введена в
текст а глава XX, также посвященная жизни в Васильевском. Подавляющее
большинство вставок касается религиозных вопросов - идей христианской
морали, понятий смирения и долга, церковной обрядности. Все эти дополнения
так или иначе связаны с образом Лизы, значительно изменившимся после
переработки.
Обилие правки (полный свод черновых вариантов составляет 10 печатных
листов при общем объеме романа - 8 печ. л.) свидетельствует о том, что
основная работа писателя над "Дворянским гнездом" проходила в рукописи.
Последующие исправления, сделанные автором уже в печатном тексте
прижизненных изданий, не столь значительны как по объему (0,5 печ. л.), так
и по содержанию. Это в основном стилистическая правка, часто - устранение
уменьшительных форм имен существительных, освобождение от лишних
местоимений, уточнение некоторых мыслей, упорядочение синтаксических
конструкций (см. варианты прижизненных изданий).
К наиболее существенным смысловым исправлениям в прижизненных изданиях
относятся следующие:
В 1859 устранен эпиграф, имевшийся в автографе и в журнальном
первопечатном тексте; там же восстановлена по автографу фраза, исключенная в
журнальном тексте по цензурным соображениям: "Близкие знакомые и приятели
Ивана Петровича подверглись тяжким испытаниям" (речь идет о репрессиях после
поражения восстания декабристов), а фраза: "прадед мой круто расправлялся с
мужиками" заменена фразой: "прадед мой мужиков за ребра вешал" (как в
автографе). Последние два исправления внесены рукой Тургенева в оттиск из
журнальной публикации, подаренный автором П. В. Анненкову. Там же сделано
еще одно исправление: восстановлены по автографу слова "перепоров всю
деревню" (см. варианты ЧА к стр. 154, строка 9). В отличие от предыдущих
поправок, последняя не перенесена автором в текст позднейших печатных
изданий (см. об этом: С. М. Петров. Тургенев. Творческий путь. Гослитиздат,
М., 1961, стр. 255).
В 1874 в сцене прощания Лизы с Лаврецким, когда он просит у нее на
память платок, выпущена реплика: "Возьмите, - поспешно проговорила Лиза" (в
окончательном тексте платок падает из рук Лизы непроизвольно). На этой
поправке Тургенев особенно настаивал в письме от 1-го декабря 1868 г. к
переводчику "Дворянского гнезда" на английский язык Рольстону (Т, Письма, т.
VII, стр. 247, 414; об этом же см.: Mazon, стр. 32-33).
Процесс работы писателя нашел отражение и в пометах, сделанных автором
на полях рукописи. Иногда это записи, намечающие дальнейший ход
повествования. Таковы, например, пометы: "NB. О том, как ведут себя матери"
- перед рассказом о разлуке Маланьи с сыном. "NB. Глафира будет скитаться"
(этот план не осуществлен). В других случаях это следы повторного чтения
рукописи - пометы о необходимости переделок. Так, на л. 18 автографа против
перечеркнутого рассказа о дилетантизме Паншина стоит на полях помета: "Не
после ли?" В других местах Тургенев делает на полях против не
удовлетворившего его места пометы: "Проще!" (в сцене ночного свидания Лизы и
Лаврецкого), "Злее!" (в разговоре Лизы и Лаврецкого о долге и смирении) - и
в соответствии с этими пометами переделывает текст.
Встречаются на полях автографа и характерные для Тургенева записи
важных для него мыслей, отдельных фраз, целых эпизодов, которые сначала
просто фиксируются автором для памяти, а затем по ходу повествования
органически вводятся в текст. Например, в начале главы XI, где
рассказывается о первых шагах Лаврецкого после смерти отца, на полях
автографа имеется помета: "NB. Главное, он чувствовал себя нравственно
вывихнутым". Эти слова зачеркнуты и нище добавлено: "Потом". Наиболее
подходящее место для этих слов писатель нашел в главе XXV, в сцене встречи
Лаврецкого с Михалевичем. Опередила повествование и записанная на полях
автографа фраза: "Плотина прорвалась" (тоже о Лаврецком). Она введена
автором в текст через страницу. Характерная памятная запись сделана на одной
из страниц главы XV: "NB. Сударик! (Дядя, лаская Катю)" {В Спасском, когда
Тургенев работал над романом, жил дядя писателя H. H. Тургенев с семьей.}. И
ниже: "Каждый человек самому себе на съедение предан" {Источник афоризма
указан Тургеневым в письме к Я. П. Полонскому от 9/21 ноября 1869 г.:
"Сколько раз в жизни мне случается припоминать слова, сказанные мне одним
старым мужиком: "Коли человек сам бы себя не истреблял - кто его истребить
может?"" (Т, Письма, т. VIII, Э 2410).}. Никакого отношения к смежному
тексту эта запись на полях не имеет. Очевидно, автор записал на рукописи про
запас только что услышанные и понравившиеся ему выражения. Первое из них
введено в текст в главе XX (слова крепостного старика Антона), второе - в
главе XXXVI (тоже слова Антона).
Ряд помет на полях и в тексте позволяет судить о работе писателя над
композицией романа. Тексту в автографе предшествует подробное оглавление (по
рукописи) той части романа, которая находится в первой тетради (кончая
главой XII второй части) {На листе с оглавлением Тургенев сделал помету:
"Продолжение в другой книжке", но во второй тетради его нет.}. По этому
оглавлению и правке, в нем произведенной, а также по пометам в самом тексте
автографа видно, как менялась композиция романа в процессе работы.
Первоначально текст романа разделялся на две части (не по расположению
в тетрадях, а по содержанию). В окончательной редакции, как известно, роман
состоит из 45 глав без всякого деления на части. На начальной стадии работы,
отравившейся в черновом автографе, первая часть состояла из 18 глав, вторая
- из 16 глав и эпилога. Первая часть кончалась главой XXVII окончательной
редакции (вестью о смерти Варвары Павловны). Затем Тургенев разбивает одну
из глав первой части (одиннадцатую по первоначальной нумерации) на две главы
(XII и XIII в окончательной редакции) и вводит в первую часть еще одну
дополнительную главу (по первоначальной нумерации пятнадцатую,
соответствующую нынешней главе XX) {Пятнадцатая глава первой части записана
Тургеневым без всякой связи с предыдущим текстом (в качестве вставки с
отсылкой к предшествующим страницам) после текста главы III второй части
окончательной редакции (главы XXX). Эта вставка, содержащая описание тихой,
естественной жизни в Васильевском, имеет существенное значение для концепции
романа.}. После этих изменений первая часть романа в автографе содержит 20
глав, вторая - 16 глав и эпилог. Таков первый этап работы, отраженный и в
оглавлении.
В первопечатном тексте романа (журнальная редакция 1859 г.) уже нет
деления на части и общее количество глав увеличилось с 36 (сумма обеих
частей, без эпилога) до 45 (тоже без эпилога). В автографе сохранились следы
и этой перестройки композиции. Увеличение количества глав произошло за счет
дробления некоторых больших глав первоначального текста и за счет введения в
текст второй части дополнительной главы (глава XXXV по новой нумерации,
описание детства Лизы), отсутствующей в автографе {О роли этой главы в
композиционной системе романа см.: И. И. Виноградов. Проблемы содержания и
формы литературного произведения. Изд. Московского гос. университета, 1958,
стр. 202.}. Главы X и XI, XII и XIII, XV и XVI, XVII и XVIII, XXII и XXIII
(по новой нумерации) образовались путем разделения глав, в автографе
представленных еще в слитном тексте, но с пометами на полях рукописи против
тех мест, где в новой редакции проходит граница раздела: "Глава", "Гл." (в
одном случае поставлена короткая черта). Эти пометы, поскольку новое деление
не отражено в оглавлении, появились, по-видимому, перед изготовлением
наборной копии. Между главами XXVI и XXVII, XXXII и XXXIII (по новой
нумерации), которые тоже возникли в результате деления больших глав первой
редакции, в соответствующих местах автографа никаких помет нет. Надо
полагать, что решение разделить эти главы явилось у Тургенева еще позднее,
когда производилась и другая правка в тексте романа, не отраженная в
автографе.
Еще одно композиционное изменение касается главы XLIV (по новой
нумерации), по рукописи главы XVI второй части. Границы этой последней в
романе главы были Тургеневым передвинуты еще в автографе. Первоначально
глава XVI начиналась после слов Лизы: "Прощайте, прощайте! - повторила она,
еще ниже спустила вуаль и почти бегом пустилась вперед" (см. стр. 282).
Затем Тургенев дописал эпизод встречи Лаврецкого с Леммом; отделив
предшествующий текст линейкой, добавил эпизод отъезда Лаврецкого с женой в
Лаврики и только тогда начал главу XVI.
Изменена в окончательном тексте и композиция эпилога. Эпизод последнего
приезда Лаврецкого в дом Калитиных предшествует в автографе сведениям о
других персонажах романа. Произведение кончается в рукописи характеристикой
жалкой и опустившейся фигуры генерала Коробьина и словами: "Видно, так уж на
свете устроено, что каждому человеку чего-нибудь да недостает" (см. варианты
ЧА, стр. 378).
Черновой автограф представляет ценнейший материал для установления
творческой истории "Дворянского гнезда". Прежде всего, он дает возможность с
большой точностью определить время работы писателя над этим произведением.
Кроме хронологических помет, сделанных самим автором на рукописи {На обложке
первой тетради, содержащей автограф произведения, написано: ""Дворянское
гнездо", повесть Ивана Тургенева. Задумана в начале 1856-го года; долго
очень не принимался за нее, все вертел ее в голове; начал вырабатывать ее
летом 1858-го года в Спасском. Кончена в понедельник, 27-го октября 1858-го
года в Спасском". В конце рукописи эти сведения повторяются с некоторым
уточнением: "[Кон.]. С. Спасское, 27-го октября 1858, в 1 час пополудни,
накануне того дня, когда мне стукнет 40 лет". Впервые воспроизведено: Mazon,
стр. 15.}, имеются косвенные данные о том или ином этапе работы писателя над
романом. Как свидетельствует характер правки, произведенной в рукописи,
Тургенев неоднократно обращался к тексту, исправляя, дополняя и
совершенствуя его. Чернила, почерк и расположение поправок позволяют
выделить первичный этап работы, когда писатель, находясь в Спасском,
создавал первый вариант текста, еще достаточно тесно связанный с замыслом
1856 г. (насколько можно судить по сходству с другими произведениями этого
периода) и значительно более краткий по объему, чем окончательная редакция.
На этом этапе автор, уже довольно четко представлявший себе основные черты
действующих лиц и общий план произведения (обычный для Тургенева
"формулярный список" персонажей "Дворянского гнезда" и план романа до нас не
дошли), стремился лучшим образом "разместить" задуманное, иногда меняя по
ходу работы детали отдельных сюжетных ситуаций или подробности
характеристик. Например, вначале слепой отец Лаврецкого метался в поисках
исцеления не по городам России, а за границей; слух о смерти Варвары
Павловны Лаврецкой в первом варианте распространяла она сама и т. п. На
первом же этапе, как всегда у Тургенева, тщательно отрабатывалась и
стилистическая ткань произведения.
Автограф содержит интересный материал для суждений о художественном
мастерстве Тургенева-романиста. Правка текста, система этой правки делают
очевидным процесс поисков наиболее выразительных средств повествования,
позволяют судить о художественной требовательности писателя, о его
необыкновенной чуткости к слову.
Сравнительное сопоставление интенсивности правки в различных частях
автографа приводит к заключению, что с наибольшей затратой труда на первом
этапе создания романа писатель вырабатывал текст в тех местах, где говорится
о Лемме, о Паншине, о Варваре Павловне {П. В. Анненков, хорошо знавший, как
шла работа Тургенева над романом, отмечает: "Паншин этот, по выделке, по
обилию и роскоши второстепенных подробностей, может быть, уступает в романе
только изображению "львицы" Варвары Павловны, обработанному автором с
изумительной тщательностью" (П. В. Анненков. Воспоминания и критические
очерки, отд. II. СПб., 1879, стр. 202).}. Результатом длительных поисков
явились и известные нам по окончательному тексту описания душевного
состояния Лаврецкого в момент зарождения его первой любви и в пору
горестного известия об измене жены. Почти каждая строка в этих эпизодах
имеет по несколько вариантов, иногда до 8 (см. варианты к стр. 170, строки
10-12).
С такой же взыскательностью относится Тургенев к своим пейзажным
зарисовкам. Упорная правка обращает на себя внимание в частности в тех
местах, где описывается путь Лаврецкого в Васильевское, старый сад родового
имения, весеннее пробуждение природы в день смерти старика Лаврецкого.
Второй этап работы Тургенева определяется по содержанию некоторых
дополнений, а также по расположению этих дополнений на полях рукописи. По
воспоминаниям П. В. Анненкова, И. А. Гончарова и другим свидетельствам,
известно, когда и какие замечания были сделаны Тургеневу после чтения
рукописи в узком кругу литераторов в Петербурге (см. об этом ниже). Многие
вставки представляют собой прямые отклики на эти замечания.
О третьем этапе сигнализируют те места текста, которые отсутствуют в
автографе, но появились в окончательной редакции. Последние доделки Тургенев
произвел уже в наборной рукописи романа перед отправкой ее в редакцию
журнала или в корректуре.
Кроме хронологических уточнений, черновой автограф "Дворянского гнезда"
дополняет наше представление о творческой истории этого произведения с точки
зрения эволюции его замысла, дает возможность проследить за тем, как,
видоизменяясь и созревая по ходу работы, воплощалась мысль писателя в
художественных образах, как преломлялись в творческом процессе современная
автору идеологическая и политическая жизнь, журнальная полемика, отдельные
биографические моменты.
ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ "ДВОРЯНСКОГО ГНЕЗДА."
Известный нам текст романа создавался на протяжении нескольких месяцев,
начиная с середины июня 1858 г., когда писатель приехал в Спасское, до
середины декабря того же года, когда в Петербурге были им закончены
последние исправления. Но замысел произведения, по собственному признанию
Тургенева, относится к 1856 г.
Первое упоминание о "Дворянском гнезде" как о повести,
предназначавшейся для "Современника", содержится в письме Тургенева к И. И.
Панаеву от 3/15 октября 1856 г.: "Моя новая большая повесть поспеет, если я
буду жив и здоров, к Новому году", - сообщает автор. Через три недели, 25
октября/6 ноября, он о том же пишет из Парижа В. П. Боткину: "...у меня уже
совсем сложен в голове план романа, и я набросал первые сцены...". Сообщение
о задуманной им "очень большой повести" повторяется и в письме Тургенева к
M. H. Лонгинову от 7/19 ноября 1856 г. Но в середине декабря творческий
подъем писателя заметно падает: постоянные недомогания мешают ему работать
-и 16/28 декабря 1856 г. он сообщает И. И. Панаеву о том, что не закончит
свою большую повесть к февральскому номеру "Современника" и что повесть эта
отложена в сторону (Т, Письма, т. III, стр. 18, 23, 36, 59).
Всю зиму 1856/57 г. Тургенев болел и жаловался на падение
работоспособности. Единственное его произведение этой поры - "Поездка в
Полесье". Тяжелые настроения, владевшие писателем в это время, привели к
решительному отказу от прежних творческих замыслов. Так, 17 февраля/1 марта
1857 г. Тургенев сообщает В. П. Боткину, что он уничтожил все свои
начинания, планы и т. д. (там же, т. III, стр. 91-92).
Возможно, что вместе с другими материалами были уничтожены и первые
наброски будущего "Дворянского гнезда". Каковы были эти первые наброски и
планы - сказать трудно, данных об этом не сохранилось. Можно только
предположить, что в этой первой редакции произведение имело другое название.
В письме к английскому переводчику "Дворянского гнезда" В. Рольстону от
8 декабря н. ст. 1868 г. Тургенев сообщает: "Я нахожу, что заглавие "Лиза"
очень удачное, тем более, что название "Дворянское гнездо" - не совсем
точное и было выбрано не мной, а моим издателем" (Т, Письма, т. VII, стр.
251, 415). В черновом автографе романа заглавие "Дворянское гнездо" написано
рукой Тургенева. По всей вероятности, говоря о другом заглавии, писатель
имел в виду первоначальный замысел 1856 г. Но и в 1856 году самое понятие
"дворянского гнезда" как синонима дворянской усадьбы {О родовых гнездах в
том же значении говорится в самом тексте романа (слова Глафиры Петровны, гл.
XV).} было только повторением устойчивой у Тургенева формулы. В рассказе
"Мой сосед Радилов" (1847) Тургенев сам дает толкование этого понятия:
"Прадеды наши, при выборе места для жительства, непременно отбивали десятины
две хорошей земли под фруктовый сад с липовыми аллеями. Лет через пятьдесят,
много семьдесят, эти усадьбы, "дворянские гнезда", понемногу исчезали с лица
земли..." (см. наст, изд., т. IV, стр. 53). Образ "гнезда" в применении к
собственной судьбе Тургенева неоднократно встречается в письмах его к разным
адресатам (см. Т, Письма, т. 1, стр. 41).
Расширительное значение названия "Дворянское гнездо", оттенявшее
социальную принадлежность действующих лиц романа, было замечено в критике П.
В. Анненковым, который усмотрел в этом названии оттенок горькой иронии
писателя по отношению к кругу поместного дворянства {П. В. Анненков.
"Дворянское гнездо". Роман И. С. Тургенева. - P Вести, 1859, т. XXII. Э 8.
стр. 532.}. Социальный аспект, характерный для "Дворянского гнезда",
очевидно, существовал уже и в замысле 1856 года. Сообщая в письме к В. П.
Боткину об отказе от прежних замыслов, Тургенев не случайно сопоставляет
двух "писателей с тенденциями": одного, якобы уходящего со сцены, т. е.
самого себя; и второго, пришедшего ему на смену - M. E. Салтыкова-Щедрина,
автора "Губернских очерков".
Новые упоминания о "Дворянском гнезде" в переписке Тургенева появляются
только в конце 1857 г. 22 декабря ст. ст.
1857 г. Тургенев, незадолго до того окончивший "Асю", в письме к Е. Е.
Ламберт рассказывает о своих новых литературных замыслах: "Я теперь занят
другою, большою повестью, главное лицо которой - девушка, существо
религиозное..." 1/13 января
1858 г. в письме к Панаеву Тургенев обещает привезти повесть к маю;
18/30 января сообщает о том, что он занят большой повестью, Некрасову ("план
ее известен Боткину и весьма им одобрен...") и в письме ему же от 27 марта/8
апреля обещает привезти свою "штуку" весной (Т, Письма, т. III, стр. 179,
186, 190,208).
Все это время Тургенев жил в Риме, где, по словам писателя, застали его
первые вести о намерении правительства освободить крестьян. Вести эти горячо
были встречены соотечественниками, находившимися тогда в Риме вместе с
Тургеневым (В. А. Черкасский, Н. Я. Ростовцев, В. П. Боткин и другие), -
устраивались сходки, произносились речи, обсуждалась идея создания
специального журнала для освещения важнейших сторон "жизненного вопроса" (Т,
Письма, т. III, стр. 544, 546). Тургенев и сам пишет в это время "Записку об
издании журнала "Хозяйственный указатель"". Весной 1857 г. писатель
отправляется в путешествие по Италии, посещает Германию и Францию; в начале
мая он едет в Лондон к Герцену и только 27 мая (8 июня) 1858 г. возвращается
в Россию.
Напряженная работа над "Дворянским гнездом", самый процесс написания
романа начались после возвращения писателя на родину, в спокойной обстановке
жизни в Спасском. Но и предшествующий период, насыщенный разнообразными
впечатлениями, - частые переезды в новые места, встречи с многими людьми,
беседы с Черкасским, Боткиным, Анненковым, Герценом, с другими
современниками, олицетворявшими мысль и дух века; размышления о событиях,
происходивших в русской общественной жизни, о развертывавшейся подготовке к
освобождению крестьян, о роли дворянства в атом процессе, - был периодом
интенсивного накопления материала и вынашивания основных образов и идей
романа.
П. В. Анненков, встречавшийся с Тургеневым весной 1858 г. в Дрездене,
так характеризует в своих воспоминаниях этот этап, весьма знаменательный в
истории создания романа: "^Дворянское гнездо" зрело в уме Тургенева <...>
Тургенев обладал способностью в частых и продолжительных своих переездах
обдумывать нити будущих рассказов, так же точно, как создавать сцены и
намечать подробности описаний, не прерывая горячих бесед кругом себя и часто
участвуя в них весьма деятельно" (Анненков, стр. 424). Первое сообщение из
Спасского о "Дворянском гнезде" мы находим в письме Тургенева к Н. X.
Кетчеру от 30 июня/12 июля: "...Я охочусь (не совсем удачно) и работаю много
- тоже не знаю - удачно ли?" Более подробно рассказывается о том же в письме
к П. Виардо от 30 июля/Il августа 1858 г.: "Вот что я делал в течение
прошедших девяти дней: я много трудился над романом, который начал и надеюсь
окончить к наступлению зимы". И далее: "Я упомянул Вам о романе, который
начал писать. Как бы я был счастлив, если бы мог изложить Вам его план,
представить характеры, поставленную мною перед собой цель и проч. <...> Я
чувствую себя в настроении для работы, а между тем жар молодости уже покинул
меня; я пишу с каким-то удивительным для себя спокойствием: лишь бы оно не
отразилось на самом произведении!" (Т, Письма, т. III, стр. 226, 230-231,
421).
Затем сообщения о романе, как и вообще деятельная переписка,
прерываются почти на месяц, - очевидно, в это время и шла самая горячая и
безотрывная работа писателя. 25 августа/6 сентября Тургенев пишет А. В.
Дружинину: "Я прибуду в Петербург - если буду жив и здоров - к 20-му
октября. Надеюсь окончить к тому времени довольно большую вещь, над которой
сижу теперь, - и подвергну ее на суд ареопага, который будет состоять из
Вас, Боткина (он тоже хочет вернуться), великого Анненкова и Писемского"
(там же, стр. 234). А 17/29 сентября в письме Н. А. Некрасову Тургенев
отодвигает возможный срок свидания в Петербурге до последних чисел октября:
"Я оттого так долго намерен здесь пробыть, что мне не хочется выехать, не
кончивши большой повести (вдвое больше "Рудина"), - которую я писал в
теченье лета", - добавляет он (там же, стр. 236).
11/23 октября этот срок - конец октября - снова отодвигается писателем.
"Я буду в Петербурге - если бог даст - к 8 ноября и привезу повесть", -
сообщает он Некрасову, с которым ведет переговоры о согласии напечатать
"Дворянское гнездо" в "Современнике" при условии, если Некрасов вернет
Тургеневу "позволение печатать 2-ое издание "Записок охотника"" (Т, Письма,
т. III, стр. 243, 575, примеч. 4).
Точных сведений о дате приезда Тургенева в Петербург в 1858 г. нет, но,
судя по его переписке, это произошло около 10 ноября ст. ст. (см. Т, Письма,
т. III, стр. 249-252). О том, как складывалась дальше работа над романом,
можно судить по отрывочным сведениям, содержащимся в письмах, в
воспоминаниях литературных друзей Тургенева и по состоянию черновой
рукописи. В один из декабрьских предновогодних понедельников 1858 г. (вернее
всего, это было 8 декабря ст. ст. - ср. Т, Письма, т. III, стр. 253 и 581 )
Тургенев сообщил E. E. Ламберт о том, что его новая повесть, как он чаще
всего называет "Дворянское гнездо", уже читалась и обсуждалась друзьями.
"Анненков за меня (так как у меня нет голоса) прочел мою повесть моим
литературным собратьям; они остались вообще довольны - но я хотел бы
услышать суд не литератора, именно Ваш суд". Из той же записки мы узнаем,
что рукопись романа еще не была отправлена в журнал, но автор явно спешил
это сделать ("теперь придется ее отдать в печать, не подвергнув ее Вашему
суду; по крайней мере я надеюсь быть в состоянии привезти Вам корректурные
листы <...> и, в случае надобности, сделаю перемены").
Следовательно, основные доделки и "перемены" были уже к этому времени
осуществлены и прежде всего - правка, которую повлекло за собой дружеское
обсуждение романа в литературном "ареопаге". Во всяком случае 10/22 декабря
1858 г. Тургенев уже сообщал Каткову, что он принялся за другую вещь - за
статью "Гамлет и Дон-Кихот", которая с 1856 г. писалась параллельно с
"Дворянским гнездом" (точнее - Тургенев постоянно обращался то к ней, то к
"Дворянскому гнезду" после окончания работы над "Фаустом", "Поездкой в
Полесье", "Асей"). По-видимому, и на этот раз писатель обратился снова к
статье после завершения работы над "Дворянским гнездом". Зная, когда
состоялось чтение, и памятуя, что 1 января 1859 г. было получено уже
цензурное разрешение на тот номер журнала, где печатался роман (это значит,
что произведение должно было поступить в редакцию около середины декабря {В
письме Н. А. Добролюбова к С. Т. Славутинскому от 14 (26) декабря 1858 г.
сообщается о том, что роман Тургенева получил одобрение "всех читавших" и
что сам Добролюбов "читал пока лишь несколько глав, которые действительно
производят сильное впечатление" ("Огни", кн. 1. Пг., 1916, стр. 39). Из
этого сообщения видно, что к 14 (26) декабря рукопись романа была уже
перебелена, читалась и, по всей вероятности, была уже сдана в редакцию
"Современника", где Добролюбов и начал с ней знакомиться.}), мы можем
установить время работы Тургенева над основным текстом романа на ее втором,
наиболее значительном этапе.
Точных сведений о дате этого чтения не сохранилось, но по совокупности
довольно расплывчатых хронологических свидетельств И. А. Гончарова ("однажды
осенью", после возвращения Тургенева в Петербург, но не сразу, как все
ожидали, а некоторое время спустя - из-за болезни писателя) {Гончаров.
Необыкновенная история, стр. 19.}, П. В. Анненкова ("В один зимний вечер" -
1858 г.) {Анненков, стр. 425.}, а также по названному выше письму Тургенева
к E. E. Ламберт можно заключить, что коллективное чтение и обсуждение
литераторами "Дворянского гнезда" состоялись в конце ноября - начале декабря
1858 г.
В литературу, посвященную "Дворянскому гнезду", вкрались и долгое время
служили источником для различных умозаключений ошибочные сведения о дате
чтения, состоявшегося якобы 28 и 29 декабря ст. ст. 1858 г. {В письме к А.
В. Дружинину от 25 августа/6 сентября 1858 г. Тургенев называет желательных
участников обсуждения нового романа, а в письме к П. В. Анненкову от 19
февраля/3 марта 1878 г. вспоминает о тех, кто действительно присутствовал на
чтении.} Ошибка эта произошла из-за неправильно понятой записи в "Дневнике"
Никитенко, где под датой 28 декабря (суббота) сообщается: "Был у И. С.
Тургенева. Он написал новый роман совершенно в художественном направлении.
Вот это хорошо! Пора перестать делать из литературы только деловые записки о
казусных происшествиях и считать ее исключительно исправительным бичом".
Никаких указаний на то, что Никитенко был у Тургенева во время коллективного
чтения и обсуждения "Дворянского гнезда", здесь нет, как нет и вообще в
мемуарной литературе указаний на то, что Никитенко находился среди
присутствовавших на чтении.
Если судить по словам самого Тургенева {H. M. Гутьяр. Хронологическая
канва для биографии Тургенева. - Сборник Отделения русского языка и
словесности ИАН, т. LXXXVII, Э 2, СПб., 1910, стр. 37; Клемап, Летопись,
стр. 102; Т, СС, т. II, стр. 321; А. В. Никитенко. Дневник, т. II.
Гослитиздат, 1955, комментарии, стр. 570; комментарии к изданию: Анненков,
стр. 629.}, а также по воспоминаниям П. В. Анненкова и И. А. Гончарова, на
коллективном чтении, кроме этих трех лиц, присутствовали H. A. Некрасов, В.
П. Боткин, И. И. Панаев, С. С. Дудышкин, Н. Н. Тютчев, И. И. Маслов, М. А.
Языков, А. Ф. Писемский и А. В. Дружинин {Из сохранившихся свидетельств
участников чтения обычно не учитывается письмо А. Ф. Писемского к А. Н.
Майкову от 24 ноября ст. ст. 1858 г., где автор, сообщая о многих
литературных новостях Петербурга, говорит только о приезде и серьезной
болезни Тургенева, ни словом не упоминая о его романе (А. Ф. Писемский.
Письма. Изд. АН СССР, М. - Л., 1936, стр. 127. Литературный архив). Из этого
следует, что чтение состоялось не ранее 24 ноября. Близкой датой (26 ноября)
кончается последняя запись 1858 г. в неопубликованном "Дневнике" А. В.
Дружинина. Здесь тоже упоминаются многие литературные события, встречи и
обеды, но ничего не говорится о "Дворянском гнезде" (ЦГАЛИ, ф. 167, он. 3, Э
108).}.
Литературный "ареопаг", как его называл Тургенев, отнесся к новому
роману писателя чрезвычайно благосклонно. П. В. Анненков в "Литературных
воспоминаниях" так рассказывает об этом знаменательном для автора событии:
"В один зимний вечер 1858 года Тургенев пригласил Некрасова, Дружинина
и нескольких литераторов в свою квартиру с намерением познакомить их с новым
своим произведением. Сам он читать не мог, нашив себе сильнейший бронхит и
получив предписание от врача своего, доктора Шипулинского, не только не
читать ничего для публики, но даже и не разговаривать с приятелями.
Присужденный к безусловному молчанию, Тургенев завел аспидную доску и
вступал посредством нее в беседу с нами, иногда даже очень продолжительную,
что с некоторым навыком происходило довольно ловко и быстро. Чтение романа
поручено было мне; оно заняло два вечера" {Анненков, стр. 425. Последнее
утверждение поддерживается надписью Тургенева на оттиске из журнальной
публикации "Дворянского гнезда", подаренном П. В. Анненкову: "Павлу
Васильевичу Анненкову на память двукратного чтения в очках во время моей
безголосицы. От любящего его автора" (Библиотека ИРЛИ).}.
По воспоминаниям того же Анненкова, мнением которого Тургенев особенно
дорожил {Боясь, что Анненков уедет из Петербурга и не будет участвовать в
обсуждении "Дворянского гнезда", Тургенев писал А. В. Дружинину из Спасского
10/22 октября 1858 г.: "Объясните ему, как это будет для меня и неприятно и
дорого; употребите Ваше красноречие, пустите в ход лафит, дружбу, ростбиф,
литературу, шампанское и обязанность перед отечеством; удержите его в
Петербурге, - и благодарность пламенного сердца да будет Вашей наградой!"
(Т, Письма, т. III, стр. 241-242).}, автор был удовлетворен во время
обсуждения "всеми отзывами о произведении и еще более кой-какими
критическими замечаниями, которые тоже все носили сочувственный и хвалебный
оттенок" {Анненков, стр. 425.}. Анненков не приводит самих отзывов - ни
своего, ни других лиц, но из писем и воспоминаний И. А. Гончарова видно, что
ряд критических замечаний относился к образу Лизы Калитиной. Он сам называет
его "недосказанным, недопетым" в письме к Тургеневу от 28 марта ст. ст. 1859
г. ("Русская старина", 1900, N 1, стр. 13), а позднее передает слова
Анненкова, сказанные Тургеневу после чтения: "Анненков ему сказал, что не
видно источника ее <Лизы> религиозности - и тогда Тургенев приделал какую-то
набожную няню" {Гончаров, Необыкновенная история, стр. 21.}. Верность этого
свидетельства подтверждается тем, что Тургенев действительно после
о...
