Николай Яковлев. Маршал Жуков (Страницы жизни)
страница №8
...ктября стали именоваться 1 и Украинский (бывший Воронежский)Ватутина и 2 и Украинский (бывший Степной) Конева.
Внимательно анализируя действия противника, Жуков пришел к выводу, что
продолжение наступления на Киев, первоначально намеченного с букринского
плацдарма, что южнее города, малоперспективно Наши войска пытались
атаковать, но безуспешно. Гитлеровцы явно ожидали удара здесь, собрав против
плацдарма крупную группировку. В решимости врагу отказать было нельзя, наша
разведка сообщила Гитлер снова побывал в штабе группы армий "Юг" и
потребовал "драться за Днепр до последнего человека и любой ценой удержать
его за собой".
26 октября Ставка дала указание 1-му Украинскому фронту перенести
основные усилия фронта на лютежский плацдарм, а это значило, что целую
танковую армию и артиллерийский корпус прорыва пришлось вывести с
букринского плацдарма и перебросить почти на 200 километров на лютежский
плацдарм севернее Киева. Отсюда Жуков и командование фронта наметили удар
для освобождения столицы Украины. Перегруппировка прошла блестяще, бук
вально под носом у врага. Различные меры маскировки дали прекрасные
результаты - враг со дня на день ожидал нашего рывка отсюда, а гроза над
гитлеровцами собралась много северное.
Дело было настолько секретным, что даже в докладах Сталину Жуков в
общих фразах писал об этой операции. Так, например, 30 октября 1943 года
Юрьев доносит Иванову: "Еще раз проверил план операции армий Николаева
(Ватутина) и после внесенных мною поправок считаю его вполне законченным.
Был у Москаленко, где на инструктивном совещании дал командармам дивизии и
корпусов практические указания по подготовке и проведению предстоящей
операции. Наступление с б,укринского плацдарма готовим на 1.11.43".
1 ноября по приказу Жукова наложили последний мазок на великолепную
картину дезинформации: на букринском плацдарме снова загремели орудия,
имитировалось наступление. Манштейн срочно привел к "угрожаемому" участку
резервы, в том числе танковые. "Нам только это и нужно было", - одобрил
действия гитлеровского фельдмаршала Жуков. 3 ноября с "тихого" в
представлении немцев лютежского плацдарма ударили 2000 орудий и минометов,
500 "катюш". Огненный смерч открыл ворота во вражеской обороне. Но на
окраинах Киева наши войска натолкнулись на серьезное сопротивление.
Тогда ввели в дело 3-ю гвардейскую танковую армию генерала Ц С.
Рыбалко, которая перерезала основную магистраль, связывавшую киевскую
группировку с тылом, - дорогу на Житомир. "После тяжелых боев, - сетовал
Манштейн, - был оставлен Киев, так как действовавший здесь 7-и армейский
корпус находился под угрозой окружения в городе. Корпус был отброшен из
Киева на юг, и ему удалось задержать продвижений противника лишь в 50
километрах ниже города". Более чем красноречивый комментарий битого
гитлеровского военачальника к очередной операции Красной Армии. Как всегда,
спланированный Жуковым охват приводил к быстрой и решительной победе.
Немецкий корпус без оглядки пробежал от Киева 50 километров.
Утром 6 ноября машины с Жуковым, Ватутиным и членами Военного совета
фронта въехали в Киев. Истощенные, измученные люди окружили их тесным
кольцом. На глазах слезы, да и Жуков украдкой вытирал глаза. Он не узнавал
города, который хорошо знал, - везде развалины, а центральная улица Крещатик
в руинах. В самом Киеве бои были непродолжительными, центр города гитлеровцы
преднамеренно уничтожили. И тут же леденящие кровь факты-за время оккупации
десятки и десятки тысяч киевлян расстреляны, замучены в фашистских
застенках. Со временем выяснилось, что уничтожено 195 тысяч человек.
Слова были излишни: бить и бить подлого врага. До конца того
переломного 1943 года на укрытой снегом Правобережной Украине не затухало
сражение. Нередко бои шли с переменным успехом, отдельным армиям приходилось
отходить - гитлеровцы никак не могли смириться с сокрушением "Восточного
вала" и вес пытались восстановить положение, но безнадежно. Избиение
вермахта продолжалось. В боях против 1-го Украинского потерпел поражение
генерал Гот. Гитлер прогнал и его.
В середине декабря 1943 года Жукова вызвали в Москву, где он встретился
с Василевским. "Александр Михайлович, - припоминал Жуков, - выглядел
усталым. Ему, как и мне, пришлось начиная с апреля почти непрерывно
находиться в движении - то в полетах, то в поездках по фронтовым дорогам.
Обстановка в это время была довольно сложная, напряженная и изобиловала
чрезвычайно острыми сменами больших успехов и досадных неудач. Все это
вместе взятое плюс систематическое недосыпание, физическое и умственное
перенапряжение особенно сказывались тогда, когда мы оказывались в тиши
кабинетов, где нс слышно было ни налетов авиации, ни артиллерийских
обстрелов, ни тревожных докладов с опасных участков фронтов".
В Москве Жуков обстоятельно познакомился с обстановкой на всем фронте -
от Ленинграда до Черного моря. Картина складывалась отрадная. Генштаб
вычислил и доложил: к концу 1943 года освобождено 54 процента территории,
захваченной врагом в 1941 - 1942 годах, где до войны проживало 46 миллионов
человек. За год наступления Красная Армия продвинулась с боями на запад от
500 до 1300 километров. Фронт проходил на западном направлении в восточных
районах Белоруссии, древняя смоленская земля была полностью освобождена,
южнее фронт шел примерно у Житомира, Фастова, Кировограда, вблизи Запорожья
и Херсона. В Крыму была заперта немецко-румынская группировка. Стране был
возвращен Донбасс.
Острие Красной Армии - 1-й Украинский фронт дальше всех продвинулся на
запад.
Декабрьское совещание в Ставке было весьма обстоятельным. Обсудили и
подвели итоги сражений, оценили ресурсы военной экономики. С величайшим
удовлетворением констатировали: мощь Красной Армии возросла во всех
отношениях. Самое совершенное и в достатке вооружение, зрелость командиров И
величайший патриотический подъем в войсках. Конечно, враг далеко не
повержен: около пяти миллионов человек армии на фронте, 54,5 тысячи орудий и
минометов, 5400 танков и самоходных орудий, более 3 тысяч самолетов.
Закаленнаяв боях Красная Армия превосходит противника в людях в 1,3 рада, в
артиллерии в 1,7 раз, в самолетах в 2,7 раза.
Сталин, вернувшийся незадолго перед этим из Тегерана, где прошла
конференция с Рузвельтом И Черчиллем, в общих чертах рассказал о ней.
Рузвельт и Черчилль восхищены победами русского оружия. Не новость. Жуков
припомнил лестные оценки наших союзников подвигов Красной Армии. Еще бы,
шепнул ему Василевский, совсем недавно, в октябре, глава английской миссии
генерал Мартель объявил:
"Ни одна армия в мире не могла бы совершить такого подвига, какой
совершила Красная Армия, форсировав Днепр". Маршалы улыбнулись.
Сталин строго взглянул на них - он не терпел перешептываний во время
своих выступлений на узких совещаниях.
- Рузвельт дал твердое слово, - помедлив, закончил Сталин, - открыть
широкие действия во Франции в 1944 году. Думаю, что он слово сдержи!. Ну, а
если не сдержит, у нас хватит сил добить гитлеровскую Германию.
Жуков усмехнулся, вспомнив: на фронте бойцы прозвали американскую
тушенку "второй фронт". Сталин укоризненно взглянул на маршала. Погасив
улыбку, Жуков отрапортовал:
- Конечно добьем!
Наши командующие и думать забыли о^том,что где-то когда-то возникнет
какой-то "второй фронт". Знали: врага бье1 и добьет Красная Армия. Вопрос
был сейчас не в этом, а как лучше спланировать и провести победоносные
операции
Совещание заняло несколько дней, не прерывалось и за обеденным столом
на квартире Сталина. Улучив момент, Жуков вернулся к своей старой идее: надо
не выталкивать врага, наступая в лоб, а смелее проводить операции на
окружение.
- Теперь мы стали сильнее, наши войска опытнее, - согласился Сталин. -
Теперь мы не только можрм, но и должны проводить операции на окружение
немецких войск.
Это и было учтено Ставкой при постановке задач фонтам на зимнюю
кампанию 1944 года. Общая цель - развернуть наступление от Ленинграда до
Крыма включительно. Однако главный удар нанести на 1-м, 2-м, 3 м и 4 м
Украинских фронтах.
Представитель Ставки Жуков и командующий фронтом Ватутин полностью
оказались на высоте задачи, выполняя директиву Ставки от 28 ноября 1943 года
о Житомирско Бердичевской операции: "Это контрнаступление нужно организовать
так же основательно и чщатс 1ьно, как это было сделано под Белгородом". Но в
канун нового, 1944 года и сразу после него было сделано мною больше, чем в
августе 1943 года. Оборона противника, как и тогда, была пробита
молниеносно. К этому добавилось то, что было заветной мечтой Жукова -
широкий маневр танковых войск.
24 декабря на самом острие клина, устремленного на запад, у Житомира, и
началась эта операция. На этом участке стояли гиглеровские войска, очень
серьезно потрепаные в безрезультатных попытках вернуть Киев и восстановить
"Восточный вал". В ноябрьских боях они потеряли до 60 - 70 процентов личного
сослана и боевой техники За один день оборона врага была взломана на
300-километровом участке, а введенные в прорыв две танковые армии прошли
свыше 100 километров Советские танкисты упреждали и срывали контрманевры
врага: выходя на фланги, заставляли гитлеровцев бросать укрепленные рубежи.
Маршал Жуков до конца использовал полученное наконец "добро" Ставки на
ведение дерзких маневренных операций.
Гитлеровцы экстренно собрали все, что могли, чтобы остановить
наступление. В конечном итоге к середине января 1944 года фронт
стабилизировался, но наши войска в ходе этой операции продвинулись до 200
километров, полностью освободив Киевскую и Житомирскую области. Бои
переместились в Винницкую и Ровенскую области. "Киевский выступ" - клин 1-го
Украинского фронта - глубоко рассек немецкую оборону.
Манштейн отчетливо видел, что произойдет дальше: 1-й Украинский фронт
сместит ось наступления с запада на юго-запад. В результате немецкая группа
армий "Юг" окажется отрезанной с тыла. Напрягая все силы, гитлеровцы, как
казалось им, сдержали дальнейшее продвижение острия клина. В немецких штабах
вздохнули с облегчением Манштейн не понимал: наше командование отложило
фронтальное наступление, задумав операцию на окружение врага.
1-й Украинский фронт, с удовлетворением писал Жуков, охватил с севера
"всю группировку/ противника, занимавшего крупный плацдарм в районе Киева и
Корсунь-Шевченковского... Видимо, немецкое командование, мечтая вновь
захватить Киев, не подоврева-ло, что готовило само себе здесь ловушку".
После смелого броска 1-го Украинского фронта на запад между ним и
действовавшим южнее и далеко отставшим 2-м Украинским фронтом образовался
выступ протяженностью в 275 километров с запада на восток Вершина его
оставалась на Днепре, а основание (расстояние между 1-ми 2-м Украинским
фронтами) составляло 1300 километров.
В то время как в штабе Манштейна поздравляли себя - остановили-де
продвижение наших войск на запад, - Жуков докладывал Верховному предложения
по плану операции штаба фронта Встречными ударами 1-го Украинского фронта
прямо на восток и
2-го Украинского фронта на запад под основание немецкого выступа
окружить и уничтожить вражескую группировку, еще грезившую Киевом. Ставка
утвердила этот план.
Блестящая по замыслу операция развернулась с 24 января 1944 года, и ужо
28 января клещи сомкнулись у Звенигородки. В окружении оказались более
десяти вражеских дивизий. Жуков, как всегда, самое серьезное внимание
обратил на укрепление внешнего кольца окружения. Наши командующие знали, что
Манштейн, которого преследовал призрак Сталинграда, мешкать не станет. Так и
случилось, гитлеровский фельдмаршал бросился вызволять отрезанные войска, но
не вышло. Почему; После войны Манштейн оправдывался: "Сейчас же у вражеской
гидры на только что оставленном нашими танковыми дивизиями поле боя выросли
новые головы... Дважды я пытался добраться к ударным группам. Оба раза,
однако, моя легковая машина безнадежно застревала в грязи. Каждый день
погода менялась, снежные метели перемежались с оттепелью При этом снова
подтвердилось, что советские танки при продвижении по снегу или размокшей
почве превосходят наши танки по своей проходимости, потому что у них более
широкие гусеницы".
Техническое превосходство советских танков над немецкими сомнений не
вызывало, ясно и то, что погода была одинаковой для обеих сторон. "Чтобы
создать минимально необходимые запасы снарядов, мин и горючего для танков, -
писал Жуков, - пришлось организовать их доставку на волах, на людях, на
носилках, в мешках - словом, кто как и чем мог В этом деле большую помощь
оказали жители украинских деревень".
Наши войска превосходили врага в силе и ратном мастерстве Они успешно
отбивал" атаки извне. Помнивший о Сталинграде враг не оставался на месте в
котле, а бешено рвался из кольца. Была перехвачена телеграмма Гитлера
командующему окруженными войсками генералу Штаммерману: "Можете побожиться
на меря как на каменную стену. Вы будете освобождены из котла. А пока
держитесь". Положение окруженных становилось безнадежным, тем не менее 9
февраля они отклонили ультиматум о сдаче. С отчаянием обреченных гитлеровцы
бились о западную стену котла, чтобы соединиться с рвавшимися к ним восемью
танковыми и шестью пехотными дивизиями. Манштейн все же наскреб больше войск
для деблокирования, чем участвовало в сражении с немецкой стороны в начале
операции. В ночь на 12 февраля окруженных и пробивавшихся к ним отделяло
расстояние всего в 12 километров.
Серьезная, но отнюдь не трагическая обстановка для наших войск. Жуков
приказал Ватутину и Коневу принять срочные меры, чтобы не допустить прорыва
противника. О чем доложил Сталину. "Жуков болел- грипп с высокой
температурой Глубокой ночью Жукова поднял с постели звонок из Москвы.
Верховный Главнокомандующий, сославшись на желание Конева, предложил
поручить 2-му Украинскому фронту ликвидацию корсунь-шевченковской
группировки, подчинив ему войска 1-го Украинского фронта, принимавшие
участие в окружении, а Ватутину руководить отражением попыток деблокады.
Неожиданное предложение Окруженные были скучены на очень небольшой
территории, насквозь простреливавшейся нашей артиллерией. Снабжение с
воздуха уже было пресечено - немецкие транспортные самолеты, сбивались или
не допускались к котлу. Жуков считал, что уничтожение гитлеровцев в котле -
дело каких-нибудь трех-четырех дней. По его мнению, переподчинение войск
затянет операцию. Что и объяснил Сталину. В ответ через два часа от
Верховного пришла директива в духе его предложений, а Жукова, говорилось в
ней, "освободить от наблюдения за ликвидацией корсунь-шевченковской
группировки немцев и возложить на него координацию действий 1-го ц 2-го
Украинских фронтов с задачей не допустить прорыва противника" и соединения с
окруженными.
Впечатлительный Ватутин излил свое; недоумение Жукову. Что ответить?
Маршал был краток:
- Это приказ Верховного, мы с вами солдаты, давайте безоговорочно
выполнять приказ.
1-й Украинский фронт не пропустил извне ни танка, ни солдата врага. В
ночь с 16 на 17 февраля разыгралась пурга. В кромешной мгле, бросив свои
войска на произвол судьбы, генералы, офицеры и эсэсовцы на немногих
уцелевших танках и бронетранспортерах кинулись из окружения наугад на запад.
Части из них удалось вырваться из кольца. Основная масса вражеских солдат,
оставив тяжелое вооружение, последовала за ними пешком в густых колоннах.
Они шли без выстрела, надеясь проскочить. Утром в открытом поле их почти
поголовно истребили.
Враг потерял в боях 55 тысяч убитыми. Среди них нашли труп сухонького
старика. Пленные опознали своего командующего генерала Штаммермана. "По
данным 2-го Украинского фронта, - писал впоследствии Жуков, - в плен было
взято 18 тысяч человек и боевая техника этой группировки. Столица нашей
Родины 18 февраля салютовала войскам 2-ГО Украинского фронта. А о войсках
1-го Украинского фронта не было сказано ни одного слова".
В приказе 23 февраля 1944 года Сталин назвал эту операцию "новый
Сталин! рад на правобережье Днепра".
Орден "Победа" No 1
18 - 20 февраля 1944 года Г. К. Жуков был в Москве и доложил Сталину
свои соображения о развитии наступления. Нужно "поймать" врага на
внезапности гитлеровцы, положившись на необычайно рано наступившую
распутицу, никак не ожидают от наших войск не то что наступления, а даже
элементарной активности. Это "необоснованный расчет", подчеркнул он.
В результате обсуждения в Ставке созрел грандиозный замысел, 1-й
Украинский фронт ударом, рассчитанным на несколько сотен километров, выйдет
в предгорья Карпат, где-то у города Черновцы. В случае удачи все группировки
врага, находящиеся южнее, в том числе в Румынии, лишатся коммуникаций на
кратчайшем расстоянии. Питать южный участок фронта им придется далеким
кружным путем через Венгрию, 2-й Украинский фронт должен идти южнее, в
направлении Ясс.
Верховный Главнокомандующий приказал не теряя времени начать
наступление. Снова Жуков отправился координировать действия этих фронтов.
Многодневное совещание с Ватутиным и другими генералами в штабе 1-го
Украинского фронта. Утрясли детали Тут Ватутин вызвался выехать в армии,
проверить их готовность. Жуков резонно посоветовал ему, командующему
фронтом, остаться на месте, а в войска отправить своих заместителей. Ватутин
настаивал. Георгий Константинович неохотно согласился.
Случилось несчастье: в поездке на машину Командующего фронтом напали
бандеровцы. В перестрелке Ватутина тяжело ранили, он выбыл из строя и через
несколько недель скончался. Красная Армия потеряла талантливого полководца.
1 марта 1944 года командующие армиями, начальники родов войск и служб
тыла фронта получили лаконичный приказ: "В связи с ранением Николаева сего
числа на основании указания Ставки Верховного Главнокомандования я вступил
во временное командование 1-м Украинским фронтом. Г. Жуков".
4 марта войска фронта развернули наступление в рамках утвержденной
Ставкой стратегической операции. Противником был снова Манштейн, которого в
вермахте единодушно считали самым выдающимся стратегом Он попытался было
подтвердить свою репутацию.
Манштейн понял, что дело идет к окружению противостоявшей 1-му
Украинскому фронту группировки. С 7 марта, отметил Жуков в мемуарах, "здесь
завязалось ожесточеннейшее сражение, такое, которого мы не видели со времен
Курской дуги". Оно шло более недели и закончилось глубоким прорывом наших
танковых соединений Это были исключительно тяжелые бои, в которых во всем
блеске проявился полководческий талант Жукова.
26 карта 1944 года под приказом Верховного Главнокомандующего Маршалу
Советского Союза Жукову газета "Красная звезда" печатает передовицу "Славные
победы войск 1-го Украинского фронта". В ней говорилось: "За последние дни
войска 1-го Украинского фронта под командованием Маршала Жукова одержали ряд
новых выдающихся побед над врагом. Они прорвали оборону немцев на участке
Торнополь - Проскуров . и вышли к Днестру... Не рискуя впасть в
преувеличение, можно смело заявить, что по старым, шаблонным меркам
наступающие взялись здесь за решение непосильной задачи Все - от сил,
которыми располагал противник, до условий местности и погоды, - все
затрудняло наступление и благоприятствовало обороне...
Искусство советских командиров, стойкость советских бойцов еще раз
опрокинули планы немцев. Измотав в ожесточенных боях контратакующие танковые
и пехотные дивизии врага, наши войска внезапно для немцев сами перешли в
наступление и богатырскими ударами разорвали в клочья вражеский фронт..
Но движение наших войск при всей. его стремительности не было огульным
движением только вперед, по прямой Одна из значительных особенностей этих
наступательных операций 1-го Украинского фронта состоит в том, что,
овладевая территорией, разрубая фронт врага, они вместе с тем
последовательно, методично уничтожали его живую силу и технику...
Победы войск 1-го Украинского фронта - это победы нашей доблести и
мастерства... Грозные раскаты битв, развернувшихся на просторах юга...
звучат над^всем миром, ввергая в трепет немецко-фашистских захватчиков и их
вассалов. В Лондоне считают, передает лондонское радио, что события на
Украине являются катастрофой для нацистской Германии".
Кампания, проведенная маршалом Жуковым в марте 1944 года, вошла в
историю военного искусства как образец мастерства в руководстве войсками в
сложной операции. Крупный английский военный теоретик Б. Лиддел Гарт в труде
"Вторая мировая война" (1970) пишет: "Левое крыло войск Жукова нанесло новый
удар в южном направлении на Тернополь. Этот удар, хорошо рассчитанный во
времени, был нанесен сразу же после отражения контратак немцев у Тернополя.
Организовав оборону, русские отбили контратаку и двинулись следом за
отходившим противником Армии русских шли лавиной. Русские солдаты переносили
такие трудности, которые оказались бы не под силу солдатам западных армий, и
продолжали наступать тогда, когда другие остановились в ожидании
восстановления коммуникаций".
А вот свидетельство другого труда - "Вторая мировая война", написанного
бывшим гитлеровским генералом К. Типпельскирхом Отметив, что войска под
командованием Жукова двигались "подобно лавине", Типпельскирх признает:
результатом этого "явилось тяжелое поражение... С того времени, когда
немецкие армии шли тернистым путем от Волги и Кавказа, отступая к Днепру,
это было их самое крупное поражение. Даже такие искусные полководцы, как
Манштейн и Клейст, не могли спасти немецкие войска".
Менее чем за месяц 1-й Украинский фронт пришел в Карпаты - 29 марта
советские войска освободили город Черновцы. В ходе операции покрыто до 350
километров, от Черновиц до Тернополя зияет огромная брешь. Германскому
командованию пришлось взять войска с других участков фронта, даже из
Франции, Югославии, Норвегии, Дании, чтобы закрыть ее.
Гитлер был вне себя как могло все это произойти! Он уже видел Красную
Армию, переваливавшую Карцаты, и 19 марта 1944 года приказал оккупировать
Венгрию. На фронт погнали новые венгерские дивизии.
Вызвав Манштейна, фюрер обрушился на него с упреками. "По данным
воздушной разведки, - утверждал он, - были отмечены всего-навсего отдельные
танки противника, от которых бежали целые войсковые части немцев, и
непрерывно отводилась назад линия фронта". Манштейн энергично отругивался,
но не мог не признать, например, что 200 советских танков разгромили две
вновь сформированные немецкие дивизии! Оправдания и объяснения были напрасны
- Гитлер 31 марта выгнал Манштейна в отставку. Так Жуков положил конец
карьере .крупнейшего стратега вермахта.
1-му Украинскому фронту оставалось добить немецкие группировки,
окруженные и оставленные в тылу при стремительном марше с боями к Карпатам.
У Каменец-Подольска в котле оказалась 21 немецкая дивизия, из них 10
танковых, в основном входивших в 1-ю танковую армию врага. Они образовали
"блуждающий" котел, ибо, памятуя о Сталинграде, гитлеровцы больше всего
боялись оставаться на месте. Среди них были как раз те дивизии, которые
совсем недавно безуспешно пытались выручить немецкие войска у
Корсунь-Шевченковского.
Жуков ожидал, что эта сильная группировка попытается уйти на юг,
переправиться через Днестр и организует там оборону. Южное направление по
приказу Жукова надежно прикрыли. Последнее указание Манштейна перед
увольнением в отставку: не идти на юг, как требовало командование немецкой
1-й танковой армии, а бежать прямо на запад. Здесь на их пути оказалась наша
4-я танковая армия генерала Д. Д. Лелюшенко. Армия, ослабленная в
предшествующих боях, прочно удерживала Каменец-Подольск и перекрывала
дороги, это были как раз те "отдельные" советские танки, которые имел в виду
Гитлер.
На армию Лелюшенко и бросились окруженные немецкие войска. Пять дней
они пытались пробить себе путь через Каменец-Подольск. Враг нажимал без
оглядки, ибо, как заметил Лелюшенко, "после Сталинграда он стал бояться
котлов как огня". Несколько раз обезумевшие фашисты врывались в местечко,
где находился штаб армии. Дело доходило до рукопашной, в которой
схватывались с гитлеровцами офицеры штаба. Как-то Лелюшенко пришлось
прерывать доклад по радио Жукову; с .командного пункта приходилось выбегать,
бить немцев. Жуков слышал в трубке треск выстрелов, входил в положение,
добродушно-шутливо напутствуя: "Иди руководи отражением атаки, надеюсь, что
в плен не попадешь, а потом доложишь".
А с запада рвался танковый корпус СС и ряд дивизий, Срочно
переброшенных навстречу окруженным, которым пришлось туго. Растеряв в
бесплодных атаках большую часть танков и самоходных орудий, бросив всю
артиллерию, гитлеровцы, оставив Дороги, поплелись по колено в грязи. Они, по
словам Лелюшенко, "искали спасения, пробиваясь на запад пешком по глухим
проселкам. Здесь же их подстерегали заслоны наших войск, взаимодействовавших
с партизанами. Враг повсюду нес большие потери".
Хотя 7 апреля отступавшие отдельные части и соединились с
деблокировавшими войсками, причин для радости у гитлеровцев не было. Г. К.
Жуков очень трезво написал об этом: "Сколько человек вырвалось из окружения,
ни я, ни штаб фронта точно установить так и не смогли. Назывались разные
цифры. Видимо, все же вышли из окружения не десятки танков с десантом, как
тогда доносили войска, а значительно больше". По оценке Жукова, окруженная
группировка потеряла значительно больше первоначального состава, от
некоторых соединений остались только штабы
Были ликвидированы без особых хлопот отдельные части врага, окруженные
в других местах. Трудный бой пришлось выдержать за Тернополь, объявленный
Гитлером "крепостью", где немцы оставили сильный гарнизон. Потребовалось
пять дней - с 12 по 17 апреля, - чтобы в ходе напряженного штурма перебить и
частично пленить его.
Размышляя об итогах этого .замечательного наступления, Жуков прежде
всего радовался тому, что освобождена громадная территория, а войска
сопредельных фронтов южнее вышли на государственную границу СССР. Пьянящее
чувство победной весны! Но Георгий Константинович не давал воли эмоциям и
попытался профессионально оценить достигнутое. Упущений как будто не было,
вражеский фронт "разбит до основания".
Особенно радовало Г.^К. Жукова то, что теперь под натиском победоносной
Красной Армиив прошлом самоуверенный германский генералитет цепенел. "В
отличие от первого периода войны, - писал Жуков, - немецкое командование
стадо каким-то тяжелодумным, лишенным изобретательности, особенно в сложной
обстановке. В решениях чувствовалось отсутствие правильных оценок
возможностей своих войск и противника. С отводом своих группировок из-под
угрозы фланговых ударов и окружения командование очень часто опаздывало, чем
ставило свои войска в безвыходное положение".
Сразу .после 20 апреля Жуков прилетел по вызову в Москву. Снова он в
кабинете Сталина. Поздоровавшись, Верховный Главнокомандующий осведомился,
был ли Жуков в Верховном Совете СССР у Н. М. Шверника. Услышав отрицательный
ответ, посоветовал:
- Надо зайти и получить орден "Победа".
За исключительные заслуги Маршал Советского Союза Г. К Жуков был
награжден высшим полководческим орденом "Победа". Орден значился за No 1.
СОВЕТСКАЯ ЗЕМЛЯ ОСВОБОЖДЕНА
Снова на западном направлении
Все в Ставке и в руководстве Генштаба соглашались: пришло время
разгромить врага на западном направлении, освободить многострадальную
Белоруссию. К лету 1944 года немецкий фронт, как громадная дуга, огибал
Минск. Северный фас был обращен к Великим Лукам, южный шел по Припяти.
Конфигурация фронта возникла в итоге зимней кампании 1944 года. 1-й
Украинский фронт, вырвавшийся дальше всех на запад, Охватил Белорусский
выступ с юга, а на севере после освобождения Смоленской, Псковской и
Ленинградской областей наши войска нависли над левым флангом вражеской
группировки.
Когда с двадцатых чисел апреля в Ставке началось обсуждение летней
кампании 1944 года, Жуков и Генеральный штаб высказались против предложения
Сталина начать летнюю кампанию с наступления войск 1-го Украинского фронта.
Сталина увлекала перспектива "еще глубже охватить белорусскую группировку и
оттянуть туда резервы с Центрального направления".
Лучше, чем кто-нибудь другой, Жуков, только что прибывший с 1-го
Украинскою фронта, понимал, что гитлеровское руководство определяло степень
опасности для рейха простейшим образом где Красная Армия ближе к Германии,
там угроза. Коль скоро 1-й Украинский фронт ближе всего, туда Гитлер и
приказал собрать самые значительные силы. Возобновить наступление в районе,
где до Вислы рукой подать, значит сыграть на руку гитлеровцам, с самого
начала ввязаться в тяжелые бои.
Генеральный штаб разделял мнение Жукова. Если уж отвлекать резервы
врага, то лучше увести их на север: ударить на Карельском перешейке и в
Карелии с целью вывести Финляндию из войны. Сталин согласился. Решили
предварить наступление в Белоруссии операцией на северном крыле фронта.
Для согласования операций в Москву был вызван командующий Карельским
фронтом К. А. Мерецков. Узнав о том, что в Карелии предстоит наступление, он
сразу запросил подкрепление, которое и получил. Но Мерецков настаивал на
получении еще стрелкового корпуса. 1ут коса нашла на камень. Жуков и
Василевский рассудили, чго нужно отвлекать на север резервы врага, по не
расточать собственные силы в преддверии Белорусской операции. Разыгрались
жаркие споры, в которых Жуков и Василевский не уступали.
Сталин попытался было вступиться за Мерецкова. Куда там! Оба маршала
стояли на своем. Дело кончилось тем, что, улучив момент, Верховный шепнул на
ухо Мерецкову: "Я дополнительно выделю вам тот стрелковый корпус, который вы
просили".
К этому времени советское военное искусство обогатилось опытом
проведения наступательных операций. Вот как говорил о них Жуков уже после
войны на военно-теоретической конференции в марте 1946 года.
Первое - отличное знание противника, правильная оценка ею замыслов,
сил, средств; умение учесть, на что он способен и ва чю не способен, на чем
можно его поймать. Это достигаеся длительной, непрерывной и глубокой
разведкой.
Второе - знание своих поиск, их тщательная подготовка к бою Необходима
всесторонняя подготовка командования и штабов, заблаговременный разбор всех
вариантов действий.
Третье - оперативная и тактическая внезапность. Это достигается тем, чю
враг вводится в заблуждение о наших истинных намерениях и стремительностью
действий Надо действовать настолько быстро, чтобы неприятель всоде и всюду
опаздывал, застигнугь его врасплох и тем самым поставить в тяжелое
положение.
Четвертое - точный расчет сил и средств в зависимости от поставленной
задачи Войскам нельзя ставить непосильные задачи. Ничего, кроме потерь и
подрыва боевою духа, это не даст. Лучше реже проводить наступательные
операции, а копить силы и средства для решительных ударов.
Пятое - материальное обеспечение операций. "Я считаю, - подчеркнул
Жуков, - чю ни при каких обстоятельствах не подготовленную в материальном
отношении операцию проводить не следует. Общая обстановка может толкать
главное командование на быстрейшее осуществление операции. В этом случае
организующий ее командующий должен проявить мужество и доложить Ставке или
высшей инстанции о неготовности операции".
Жуков самым решительным образом был против тех, кто держался за
фронтальный удар как главную форму ведения боевых действий. По Жукову,
прорыв - только важный этап. к достижению целя. Прорыв не для прорыва, а для
получения преимуществ в маневре, что дает возможность поражать врага с
самого невыгодного для него направления. "Мы не для фронтальных ударов
механизируем армию, а для того, чтобы осуществлять маневр во фланг, в тыл,
чтобы быстрее выходить к намеченной цели".
Летнее наступление в Белоруссии, получившее название "Операция
"Багратион", разрабатывалось, как всегда, в Ставке и Генеральном штабе. В
подготовке операции, кроме Жукова, принимали участие А. М. Василевский, А.
И. Антонов, А. А. Новиков, Н. Н Воронов, А. В. Хрулев, Н. Д. Яковлев, И. Т.
Пересыпкин, Я. Н. Федоренко и другие. В плане операции отчетливо
просматривается почерк ^Жукова. Иначе и быть не могло - Маршал Советского
Союза Г. К. Жуков был заместителем Верховного Главнокомандующего. Нередко,
что спускалось фронтам как директива Ставки, шло за двумя подписями - И. В.
Сталина и его заместителя Г. К. Жукова.
Вспоминая о Белорусской операции, начальник Генерального штаба А. М
Василевский указывал:
"План операции "Багратион" был прост и в то же время смел и грандиозен"
- мощными сходящимися ударами по флангам Белорусского выступа разгромить
вражескую группу армий "Центр" и освободить Белоруссию. С севера - ударом от
Витебска через Борисов на Минск, с юга - через Бобруйск также на Минск.
Далее выход к побережью Балтийского моря и границе Восточной Пруссии, что
ставило в тяжкое положение группу армий "Север" в Прибалтике. Закладывались
предпосылки для развития наступления на очень чувствительном для гитлеровцев
направлении - Варшавском.
Напряженная подготовка операции "Багратион" в Ставке и параллельно в
штабах фронтов заняла более месяца. В рамках общей идеи наступления
отрабатывалось немало самостоятельных операций фронтов, направленных,
однако, к достижению общих военно-стратегических задач. Наше командование
знало, предстоит тяжелейшее сражение. Сильная оборона немцев состояла из
ряда рубежей и имела 1лубину 250 - 270 километров. Оборонительные полосы
обычно проходили по западным берегам рек, которыми изобилует Белоруссия, с
широкими заболоченными поймами. Германское командование имело сильные
группировки на флангах, то есть там, где предстояло наступать.
Все эти проблемы были тщательно рассмотрены в Ставке и в штабах фронтов
и найдены оптимальные решения. Жуков видел и трудности, с которыми
встретятся вражеские войска. Он особо выделил: из 34 танковых и
моторизованных дивизий на Восточном фронте 24 находятся к югу от Припяти
вплоть до Румынии, им никак не поспеть к районам, где начнется наше
наступление Во время одного из докладов Жукова об этом на совещании в Ставке
Сталин остановил его и внушительно дополнил:
- И не только это. В июне союзники собираются все же осуществить
высадку крупных сил во Франции. Немцам теперь придется воевать на два фронта
Это еще больше ухудшит их положение, с которым они не в состоянии будут
справиться.
Жуков не откликнулся на сталинскую ремарку, а продолжал обстоятельный
разбор предстоявших опе- раций. Вопросов бездна - протяженность фронта
Белорусского выступа достигала 1100 километров!
30 мая 1944 года Ставка утвердила план операции "Багратион". Для
координации действии фронтов на 1-й и 2-й Белорусские фронты направлялся Г.
К.Жуков (удар с юга), а на 1-й Прибалтийский и 3-й Белорусский (удар с
севера) - А. М. Василевский. Впервые за войну представителям Ставки
предписывалось не только координировать, но и руководить действиями фронтов.
За Жуковым оставался и "подопечный" ему 1-й Украинский фронт И. С. Конева,
который примыкал с юга к 1-му Белорусскому.
Высокая стратегия обсуждалась в тиши московских кабинетов Выполнять ее
предстояло тем, кто с " возгласами "За Родину!" под смертоносным огнем
поднимается из окопов или, съежившись под огнем, тряслись на броне в составе
танковых десантов, прижимались к земле, искали укрытия в воронках в буре
разрывов вражеских снарядов и мин, и снова бросались в атаку Словом, победу
завоевывал солдат. Как ему будет там, в пламени боя, как нальются кровью на
искалеченной войной земле красные стрелы, красиво вычерченные на штабных
картах. За всеми ними - порыв и героизм, подвиги и смерти.
Жуков не мог и не смел бросать войска вперед, не убедившись лично, где
пойдут солдаты и где им лучше пройти. Пусть в армиях, корпусах, дивизиях и
полках уже составлены планы, а как они выглядят на месчности? Докладов и
донесений ему недостаточно. Значит, снова на фронт, и не только в штабы, а
прежде всего на передовую.
5 июня Жуков прибыл на 1-й Белорусский фронт. Откроем сухой "перечень
основных работ", выполненных им при подготовке Белорусской операции. Возьмем
только несколько примеров. В день прибытия Жуков вручил командующему фронтом
Рокоссовскому директиву Ставки о наступлении. Далее:
"б июня. Совместно с Яковлевым и Казаковым работал у (командующих
армиями) Горбатова, Романепко, командира 35 ск (стрелкового корпуса)
Желудева и командира 41 ск Урбаповича, просмотрел и изучил передний край и
глубину обороны противника до 6 км. С НП лично дал Горбатову и Романенко
подробные указания по планированию и организации взаимодействия па стыках
подразделений...
7 июня. Разобрал план операции 1-го Белорусского фронта. Выехал в 65-ю
армию Батова. Вместе с Рокоссовским и Яковлевым с наблюдательных пунктов
командира 18 ск Иванова, командира 69 сд (стрелковой дивизии) Санковского и
44 гв. сд (гвар дейской стрелковой дивизии) Петрова изучал передний край
противника.
8 июня Работал у командующего 2-м Белорусским фронтом Захарова и
командующего 49-й армией Гришина... Подробно разобрался с противником Дал
практические указания по доразведке огневых точек противника, плохо
изученных.
9 июня. С утра совместно с Гришиным, Яковлевым, Захаровым и Штеменко
изучал передний край и глубину обороны противника с наблюдательного пункта
командира 70 ск Терентьева...
13 июня. В ночь на 13.6 работал над вопросами применения артиллерии. Во
второй половине дня со Штеменко и Яковлевым подробно рассмотрел
окончательный план операции 2-го Белорусского фронта и сделал некоторые
поправки.
19 июня. Разобрал с Новиковым, Скрипко, Худяковым и Яковлевым план
действия авиаций - Руденко, Вершинина и Голованова на 1-ми 2-м Белорусских
фронтах; согласовали удары дальней и фронтовой авиации, увязали действия
всей авиации с общим планом артиллерийского наступления по времени, целям и
этапам прорыва, отработали вопросы маневра авиации Руденко, Вершинина и
Голованова в общих интересах 1-го и 2-го Белорусских фронтов".
Жуков выполнил громадный объем работы, ему помогали представители
Ставки, занимавшиеся специальными вопросами по авиации - командующий ВВС
маршал авиации А. А. Новиков, по артиллерии - начальник Главного
артиллерийского управления маршал артиллерии Н. Д Яковлев, начальник
оперативного управления Генштаба генерал С. М Штеменко.
Вот как запомнился Жуков в эти недели перед началом операции
"Багратион" военачальникам фронта. Командующий 65-й армией П. И. Батов:
"На рассвете на КП армии в лес неожиданно при- ехал маршал Г. К. Жуков
с командующим фронтом К. К. Рокоссовским. Первый вопрос представителя Ставки
Г К. Жукова:
- Когда последний раз были в войсках?
- Ночью.
- Где?
- В .корпусе Иванова, на участке 69-й стрелковой дивизии.
- Покажите на карте.
- Вот, в этом районе болот.
- Можно проехать?
- Местность открытая, периодически простреливается.
- Едем сейчас!
Что за срочность! Этого, конечно, не спросишь. Но ехать днем под огнем
небезопасно..
- Если решено ехать, товарищ маршал, то весьма ограниченному кругу лиц.
Интервал между машинами в две-три минуты.
От опушки лесного массива пошли пешком и вскоре укрылись в ходах
сообщения. Г. К. Жуков и К. К. Рокоссовский одеты в черные кожаные регланы.
Да, не совсем подходящая для переднего края одежда! Я шел впереди На душе
было Тревожно. К счастью, немцы вели себя. спокойно. Изредка пулеметные
очереди перекликались Рапорт командиров подразделений переднего края.
Короткий приказ: оставаться на местах, заниматься своим делом.
Первая траншея. Жуков и Рокоссовский наблюдают в бинокль, оценивают
местность и тактическую глубину немецкой обороны. Мелькнула мысль. "Ищут
направление главного удара для войск армии и фронта" Если так, то мы не зря
здесь поработали".
Внимание Жукова привлек именно этот болотистый район, где немцы ничего
не ожидали А в болотах уже частично уложили и замаскировали гати для прохода
танков через топи Жуков проверил, как танки преодолевали эти участки, что,
отметил Батов, ему "пришлось по душе". Оперативная группа Жукова
разместилась на КП армии, заняв 29 блиндажей Рядом был построен макет полосы
наступления, на котором проиграли предстоящую армии операцию. "У ящика с
песком, - писал Батов, - вместе с офицерами и генералами армии работали Г.
К. Жуков и К. К. Рокоссовский р генералы из их оперативных групп".
Жукову армия была обязана, что родился план операции в двух вариантах.
Он заметил. "Наступление, возможно, будет развиваться стремительно, армия
выйдет к Бобруйску не на восьмые, а на шестые сутки или даже раньше. Учтите
это и планируйте два варианта - ускоренный и обычный" Коль скоро танковые
соединения вводились в бой через болота, Жуков придирчиво проверял, каков
порядок переправы артиллерии и танков, точны ли расчеты на прочность гатей.
Генерал, командовавший инженерными ройсками, едва успевал отвечать Общая
картина удовлетворила Жукова. Он бросил: "Это похоже на инженерную
операцию".
В 3-й армии генерала А. В. Горбатова выявились разногласия между
планами фронта и армии. Штаб фронта предписывал наносить основной удар с
плацдарма на реке Друть. Опытнейший военачальник Горбатов указал, перед
плацдармом у врага сплошные минные поля, проволока в пять-шесть рядов,
огневые точки в стальных колпаках и бетоне. Горбатов стоял на том, чтобы
начать операцию правее и левее плацдарма, то есть начать ее с форсирования
реки.
Жукову нужно было выбирать между мнениями Рокоссовского и Горбатова. Он
с пристрастием допросил двух Командиров корпусов Они, пишет Горбатов,
"преодолевая некоторую боязнь перед таким большим начальником", доложили -
лучше план армии. "Как вижу, вы все смотрите в рот Горбатова, а своего
мнения нс имеете!" - резко закончил разговор Жуков. При завершении разбора
предстоявшей операции он, не оспаривая мнения фронта, заключил, что "где
развивать успех, на правом или левом фланге, будет видно в ходе прорыва".
Наносить ли основной удар с плацдарма или нет, он оставил на усмотрение
руководителей операции. Решение, вероятно, вынужденное, Жукову пришлось
положиться на суд событий, чтобы не наносить накануне ответственнейшего
наступления ущерба авторитету командования фронта.
Маршал войск связи И. Т. Пересыпкин присутствовал при разборе Жуковым
операции в 48-й армий П. Л Романенко. "Я заметил, что расположение штаба
48-й армии и порядок там Жукову понравились Это было видно и из того, как
поздоровался он с присутствующими и как стал шутить. Однако, шутки
продолжались недолго... Г. К. Жуков попросил командарма доложить свое
решение на предстоящую операцию. Затем он очень внимательно выслушал доклады
поочередно выступавших командиров дивизий, задавал им вопросы, предлагал
разные варианты действий, спрашивал соседей, что они будут делать в случае,
если намерения докладывающего командира не осуществятся Досконально проверив
всех, маршал Жуков, как мне показалось, облегченно вздохнул А потом задал
общий вопрос"
- Скажите, противник занимает первую траншею или нет?
И вышел конфуз Полный разнобой в ответах. А вопрос имел кардинальное
значение - нужно или не нужно тратить на нее массу боеприпасов при
артиллерийской подготовке наступления. Не добившись внятных объяснений,
помрачневший Жуков сказал:
- Завтра с утра прикажите командующим артиллерией дивизий лично на
штурмовиках проверить, занимает противник первую траншею или нет. Результат
доложить мне.
На этом закончился так хорошо начавшийся разговор на командном пункте
48-й армии".
Скрытность, скрытность и еще раз скрытность - требовали директивы
Ставки. Развертывание фронтов. при подготовке операции "Багратион" прошло
мимо внимания неприятеля. Ставка укрепляла гитлеровское командование в его
убеждении, что наступление пойдет где-то южнее, а в Белоруссии можно ожидать
только сковывающие действия, и то на считанных направлениях. В светлое время
суток на тех участках, где предстояло наступать, с показной торопливостью
велись "оборонительные" работы.
Категорически запрещалось движение по дорогам днем в районах
сосредоточения войск, проводить рекогносцировки большими группами командного
состава. Никаких изменений обычного режима огня Никаких ознакомительных
полетов над территорией врага! Маскировка вновь прибывавших частей, укрытых
в лесах, была совершенной и систематически проверялась с воздуха.
Нарушение этих приказов влекло самые серьезные последствия. Жуков в
таких случаях взыскивал, невзирая на звания. Как-то заслуженные и уважаемые
генералы - командующий армией Батов и .командующий воздушной армией С. И.
Руденко - Задержались в войсках и возвращались в штаб уже после рассвета
Увидели в воздухе инверсионный след вражеского самолета разведчика, за
которым безуспешно гнались наши истребители, видимо запоздавшие с вылетом.
Штаб, куда приехал Г. К. Жуков, размещался в дремучем лесу "Спустившись
по крутым ступенькам в землянку КП, - вспоминал Руденко, - мы стали
свидетелями сурового разговора Г. К. Жукова с генералом Батовым и членом
Военного совета армии генералом Н. А Радецким Оказывается, маршал видел ту
же картину, что и мы, и сейчас выяснял, почему не выполняются его указания 6
строжайшей маскировке, требовал применить к провинившимся самые строгие меры
Пока шел этот разговор, я улыбнулся каким-то своим мыслям, и маршал,
который, казалось, до этого совсем нас не замечал, вдруг обернулся и сказал,
обращаясь ко мне:
,. - Чему это вы улыбаетесь? У одного войска плохо маскируются, другой
позволяет летать над ними разведчикам противника. Вот вы вместе и
демаскируете операцию. Немедленно наведите порядок.
Продолжая время от времени высказывать нелестные реплики в наш адрес,
маршал тем не менее помог Батону и мне увязать все вопросы взаимодействия...
Урок, однако, пошел на пользу, и принятые дополнительные меры обеспечили
скрытное сосредоточение войск и боевой техники, а действия разведывательной
авиации противника были еще более ограничены нашими истребителями".
Да, таков был Георгий Константинович Жуков. Ничто не ускользало от него
при подготовке грандиозного наступления.
Операция "Багратион"
Операцию по разгрому немцев в Белоруссии не случайно назвали именем
прославленного героя войны 1812 года Петра Ивановича Багратиона. Он вошел в
историю как полководец, наносивший стремительные, безоглядные удары. Этот
дух пронизывал все штабное планирование при подготовке операции "Багратион".
Глубоко символичным было и то, что операция в .четвертый год Великой
Отечественной войны начиналась как раз в тех местах, где в 1941 году вермахт
проводил "молниеносную" кампанию. Теперь ему выпало "молниеносно" отступать.
В самый канун операции на совещании в Ставке рассмотрели значение
предстоявшего наступления в рамках всей коалиционной войны против Германии и
ее сателлитов в Европе. 6 июня 1944 года войска западных союзников наконец
высадились во Франции. Германия отныне вела войну на двух фронтах. И что же?
Сталин попросил Антонова доложить о событиях во Франции. Участники совещания
отметили: войска союзников продвигались "крайне медленно". Следовательно,
записал А. М. Василевский, "обсуждая вопрос о том, как может отразиться
высадка англо-американских войск в Нормандии на советско-германском фронте,
мы приходили к выводу, что когда Красная Армия начнет Белорусскую операцию и
продолжит успешное наступление против Финляндии, гитлеровское командование
перебросит часть войск с Западного фронта на Восточный".
И теперь приходилось полагаться ва свои и только на свои силы К началу
Белорусской операции в войсках наших четырех фронтов, которым предстояло
выполнять ее насчитывалось 2,4 миллиона человек личного состава, 36400
орудий и минометов, 5200 танков и самоходных орудий, 5300 боевых самолетов У
врага - 1,2 миллиона человек личного состава, 9500 орудий и минометов, 900
танков и самоходных орудий, 1350 боевых самолетов
Решающая роль отводилась 1-му Белорусскому фронту.
По просьбе Жукова Сталин разрешил 1-му и 2 му Белорусским фронтам
начать наступление 24 июня, на день позднее, чем 1-й Прибалтийский и 3 и
Белорусский фронты. Жуков избрал местом своего пребывания командный пункт
3-й армии А. В. Горбатова, входившей в 1-й Белорусский фронт.
В ночь на 24 июня Жуков поднялся на наблюдательный пункт Горбатова - в
нескольких сотнях метров от переднего края среди густых крон деревьев были
замаскированы вышки для наблюдения. Ровно в полночь над головами раздался
тяжелый гул - подходили сотни самолетов авиации дальнего действия. Они
ориентировались по свету автомобильных фар, установленных в окопах переднею
края и обращенных на восток. Но когда грохнули первые разрывы - сбрасывались
серии 500 килограммовых бомб, - тугая воздушная волна ударила по лесу; Жуков
забеспокоился: не затронуты ли наши войска? Проверили н доложили, что все
идет по плану. "От сердца немного отлегло", - вспоминал С. И. Руденко.
Обработка вражеского переднего края с воздуха продолжалась около часа,
а затем ее пришлось прервать: пошел дождь, и экипажи не видел...
