Лев Пучков. Кровник-2: Убойная сила
страница №8
...е допустят внезапного возникновения рядом снепритязательными по европейским меркам дачами первых лиц государства
чудовищно роскошного, мраморного терема какого-то там Мандрыкина, входящего
в пятый десяток табели о рангах.
Так вот - чтобы принимать каких угодно посетителей и гостей в любое
время дня и ночи, возводить все, что пожелает душа, на неограниченном
пространстве и не мозолить глаза первым лицам, вызывая опасное чувство
жлобства, интересующие нас господа взяли и возвели свои загородные билдинги
в 30 километрах от правительственной зоны. В девственной тиши подмосковных
лесов.
Вот они - новые здания из финского кирпича, облицованные мрамором и
похожие, как братья-близнецы. Три пятиэтажных дома, на 32 комнаты каждый,
талантливо выполненные в стиле "ампир" заморскими мастерами, расположенные
на живописных лужайках и отстоящие друг от друга на удалении до 500 метров.
Строить их начали одновременно, и, сработав за рекордно короткий срок,
уложили последний кирпич к 9 Мая - 51-й годовщине Победы. Ха! Вот юмористы!
Трехнуться можно...
Стоимость каждого дома колеблется от двух с половиной до трех миллионов
баксов. Это, согласитесь, довольно прилично для российского госдеятеля,
которому Закон запрещает заниматься коммерческой деятельностью и, стало
быть, тем самым лишает его дополнительных доходов. А месячная зарплата этого
деятеля, как он сам заявляет, честно глядя в глаза миллионам телезрителей,
составляет два с половиной "лимона" деревянных.
Да, это довольно прилично - особенно учитывая, что состав семьи каждого
из владельцев этих потрясных хором не превышает пяти человек. Как они будут
делать уборку в тридцати двух комнатах? Пфффф...
По поводу природы происхождения средств, затраченных на строительство
данных домишек, одно время дебатировали на самом высоком уровне, однако
никаких результатов этот базар не имел. Но! Даже если принять на веру
прозвучавшее на всю страну заявление представителя суровой юстиции о том,
что каждый из этих господ запросто мог взять в банке беспроцентный кредит на
много лет, все равно прослеживается малю-ю-ю-сенькая нестыковочка. По самым
скромным подсчетам, чтобы вернуть банку такие деньги, владельцам этих
избушек придется вкалывать минимум триста лет. Насколько же мне известно -
люди столько не живут! Или я отстал от жизни и не в курсе последних
достижений геронтологии?!
Тем не менее данный факт никого не волнует и не удивляет. В нашей
стране давно отвыкли удивляться тому, что на фоне всеобщего упадка и
обнищания широких масс то тут, то там - как черви в теплый дождь - сотнями
вылезают из-под земли сказочные хоромы. Потому что те, кто такие хоромы
ваяют, обладают удивительным искусством намертво отбивать охоту
любопытствовать и удивляться, откуда что берется.
У нас давненько стало доброй традицией отстреливать пачками настырных
любителей справедливости, профессионально владеющих видеокамерой и стилем
репортажа. Чиновники и соответствующие органы легко покупаются, а остальным
- быдлу даже рты затыкать не надо. Их все равно не слушает никто. Вот отчего
ни у кого давненько не возникает желания проследить происхождение того или
иного особняка, поражающего своей вызывающей роскошью.
- Ну их в задницу! - таково примерно общее мнение. - Меньше знаешь -
дольше живешь! Пусть себе резвятся - лишь бы нас не трогали...
Однако эти три особняка - случай особый. Характер их происхождения
установлен с достоверной точностью и сомнению не подлежит. Они возведены на
деньги, заработанные на изнанке чеченской войны.
Эти деньги получены за автоматы, которые стреляют в вас на улицах ваших
городов. За вашу юную красавицу сестру, проданную в рабство в высокогорный
кишлак. За "дурь", которой колется ваш медленно умирающий сын-наркоман. За
кровь сопливых российских мальчишек, тысячи могил которых в течение
последних двух лет пополнили ваши кладбища...
Помните фильм "Корона Российской Империи"? Там в одном из эпизодов
ловкие товарищи затевают грандиозную драку, чтобы под шумок спереть какие-то
там ценности. Очень поучительная ситуация. В случае с Чечней получилось то
же самое.
Судите сами: мы с вами с разбегу вломились туда, не вдаваясь в
подробности, получили по башке, вывозились по уши в дерьме... А потом,
стеная от побоев, выскочили обратно, недоумевая: зачем же все это нужно было
затевать?! Действительно - зачем? Все как было, так и осталось - нулевой
результат, позиция декабря 1994 года.
Но это только нам так кажется. На самом же деле, пока нас с вами макали
рожей в дерьмо и ударно лупцевали по тупой башке, ловкие ребята за нашими
спинами втихаря сперли агромадный мешок с деньгами. И все у них получилось
просто великолепно.
Правда - было дело - под осень прошлого года мы чуть было не подпортили
их планы: вылезли из дерьма и начали сами заниматься рукоприкладством. Но
нас тут же умело поправили: запихали обратно в дерьмо и сердито пнули в
задницу. Тпррру, бьщло! В стойло!
Вот таким образом. Война была нужна, чтобы выросли десятки таких
особняков и суммы на валютных счетах в иностранных банках.
Начальники и далее бы беспрепятственно качали средства через КОРИДОР,
но... но вот, угораздил их лукавый обидеть какого-то там полковника. Ха!
Дали бы две звезды - одно на плечо, одну - на грудь, - глядишь, и обошлось
бы без катаклизмов. Так нет же - надо было организовать ликвидацию
полковника и его семьи. Они наверняка уже забьыи про существование Шведова.
Мало ли таких под ногами шляются?
А вот полковник про "благодетелей" не забыл. Шведов, руководствуясь
принципом "все возвращается на круги своя", решил, как в старые добрые
времена, восстановить справедливость. Как это у него получилось - судите
сами. КОРИДОР уничтожен. Оборваны все связи с Ичкерией-кормилицей. Денежная
река пересохла.
Далее Шведов вдруг ни с того ни с сего вспомнил о халупах своих
"благодетелей". Планировка у них, видишь ли, слишком того... Да и вообще...
Короче, полковник решил эти архитектурные ансамбли упразднить. По самый
фундамент. Пусть попробуют потом отстроить новые, как все нормальные люди -
без КОРИДОРА.
В этом и заключался второй этап операции "Бумеранг". Начался он два дня
назад, когда мы в полном составе прибыли сюда в качестве "стройбригады" с
липовыми документами, оформленными по всем правилам делопроизводства.
Обустроив нас на развалинах какой-то дореволюционной полуразрушенной избушки
и решив возникшие вопросы с местной администрацией, полковник сразу же
укатил в столицу, прихватив с собой Винта, Мента и Барина.
Каким макаром Шведов собирается осуществлять второй этап операции,
сказано не было. Но была поставлена задача: наблюдать за объектом и
всесторонне изучать обстановку. И ждать команды.
И вот мы уже второй день изображаем кипучую деятельность, бряцая
железяками в развалинах, и всесторонне изучаем объект. Хотя что его изучать:
вот он! Как на картинке - три дома из сказки о несбыточном будущем.
Несбыточном потому, что они доживают последние деньки. А их хозяевам очень
скоро будет не до строительства новых резиденций. Если у полковника все
получится, домовладельцам придется экстренно уматывать из страны, прихватив
запасные трусы и зубную щетку, или... или застрелиться на месте. Третьего не
дано...
Рано утром третьего дня в пункт временной дислокации (то бишь палатку)
прибыл сам бригадир - полковник, находящийся подшофе.
- Спите, бля! - зычно гаркнул полковник, просовывая голову под полог,
нависавший над входом в палатку, и, не удержавшись, рухнул на колени.
- Ну-у-у-ууу! - обиженно засопел Шведов, барахтаясь под пологом. -
Спите, бля, наблюдение не ведете! Порожки, бля, развели тут! Враги
подкрадутся, мать вашу, перережут, бля, в тризду всех к долбаной матери!
Воины, бля...
При гробовом молчании мы выбрались из спальников и бросились поднимать
и отряхивать шефа. Крыть было нечем. И в самом деле - спали и не вели
наблюдение. Зачем его вести? За двое суток и так каждый кирпич изучили. А
спали так крепко, что даже не заметили, как подкатил полковничий джип,
потому что вечером славно поужинали и по прохладному времени приняли на
грудь по триста граммов хорошей водки.
В другой ситуации я бы виновато промолчал - не приучен огрызаться,
когда за дело ругают. Но полковник был пьян до безобразия - и такая
неурядица приключилась с ним уже вторично. Это давало повод заподозрить шефа
в слабохарактерности и склонности к алкогольной зависимости.
- Вы пьяны, полковник! - сурово отчеканил я. - Пьяны и не владеете
обстановкой - ваше восприятие происходящего неадекватно реальной
действительности! А потому...
- А я на фую вертел вашу... икх! - действительность!!! - задорно
крикнул полковник, вскакивая и тут же плюхаясь задом на ящик с тушенкой. -
Ты, салабон, попробуй с этими прапо-рылыми насухую добазариться... икх! Я на
тебя посмотрю!
После этой тирады шеф повел себя, на мой взгляд, в высшей степени
странно: приложил указательный палец к губам, прошептал: "Тсссс!" - и,
подняв его же вверх, прислушался. Затем полковник пьяно просиял - рот до
ушей - и показал нам всем кулак, удовлетворенно протянув: "Во!
Во-о-о-о-о-о-о!!!" Убрав кулак, Шведов вдруг обратился к Северу:
- На "Акации" работал? Бррр... бррр, тьфу! Обррщаться умеешь? - После
чего, наморщив нос, перевел блуждающий взор в мою сторону и спросил: - Со
"Шмелями" все умеют бррр... ну - бррр... а? - И в завершение, выпучив глаза,
заорал дурным голосом: - В ружье! Обеспечить прикрытие боевой техники!
Я переглянулся с соратниками и озадаченно почесал затылок.
- Да уж... - начал было Джо и замер. Где-то неподалеку явственно
послышался до боли знакомый рокот и лязг гусениц. Так тарахтят и лязгают
танки на рубеже перехода в атаку, готовясь к решающему броску. Теперь уже я
заорал дурным голосом:
-К БОЮ!!!
Похватав из загашников оружие, мы выскочили из палатки,
рассредоточились кто где придется и несколько секунд напряженно выжидали, до
рези в глазах вглядываясь в чащу леса.
Спустя некоторое время из леса, выписывая замысловатые зигзаги от
обочины к обочине, вырулил... автозак! За рулем сидел... нет-нет, вернее
будет так: на руле лежал Мент. В правом углу кабины виднелась чья-то
всклокоченная башка, которая основательно билась о боковое стекло всякий
раз, когда Мент заходил на очередной вираж. Мне эта башка показалась
знакомой. А еще я заметил, что Мент раза в два пьянее, чем полковник -
организатор всего этого безобразия.
Вслед за автозаком из чащобы выкатилась... самоходная артиллерийская
установка на гусеничном ходу - "САУ" - ласково именуемая "Акация" и имеющая
на вооружении мощную 152-мм пушку. Вот так ничего себе! "САУ" плотоядно
зарычала, выпустив мощную струю черного дыма, и так же зигзагами порулила к
нам.
Тем временем полковник самостоятельно выкарабкался из палатки, упав при
этом всего один раз (опыт - его не пропьешь!), и теперь покачивался у входа,
победно скалясь и грозя кому-то пальцем.
Когда боевая машина заглохла в двух метрах от палатки, полковник собрал
всех в кучу и провел оперативное совещание, в ходе которого, несмотря на
шаловливое состояние, весьма толково поставил каждому конкретную задачу.
В процессе совещания выяснилось, что полковник вовсе не склонен к
алкоголизму, а просто был вынужден глушить водку с тыловыми прапорами для
обретения "душевного консенсуса" - как он сам выразился. Результаты налицо:
автозак, "САУ" с боекомплектом, 218 реактивных огнеметов "Шмель" и еще
кое-что. Как видите, в наше странное время вовсе не обязательно совершать
налет на объединенные склады группы армий "Центр" и подделывать кучу бумаг,
чтобы стать обладателем грозного вооружения. Надо просто найти "душевный
консенсус" с прапорщиками, которые там работают.
- А где же Винт? - ненавязчиво поинтересовался я, не обнаружив видимых
признаков его присутствия.
- А он не с нами пил! - отмахнулся было полковник, но, заметив мой
недовольный взгляд, добавил, посмотрев на часы: - Будет, будет тебе Винт -
подожди маленько...
Минут через десять все было готово к началу акции. На 8.00 имела место
следующая диспозиция:
- Сало подогнал "САУ" на полкилометра к усадьбам, расположил ее так,
что все три дома входили в сектор обстрела, и, взяв в подручные Барина и
Мента, которые все равно для самостоятельной работы не годились, принялся
готовить орудие для работы прямой наводкой:
- прямо по центру, метрах в трехстах от среднего дома, на опушке,
установили автозак;
- справа и слева от автозака расположились мы, экипированные в свой
боевой прикид и вооруженные автоматами.
Со стороны вражьих домов наши перемещения прекрасно просматривались, и
на момент начала активных действий те, кто находился в усадьбах, наверняка
уже во все глаза следили за столь недвусмысленными приготовлениями.
Шведов, вооружившись мегафоном, с трудом вскарабкался на бампер
автозака, прокашлялся и торжественно заорал, жестикулируя левой рукой:
- Ахтунг! Ах... Тьфу! Внимание-внимание охране домов No 9, 10, II!
Именем Закона Российской Федерации приказываю немедленно покинуть здания и
сдаться руководителю специальной операции! Владельцы домов признаны врагами
народа, в связи с чем эти хоромы подлежат уничтожению! Внимание-внимание...
- и так три раза. Причем без запинки, будто и не пьян вовсе полковник. Одно
слово - профи! В заключение Шведов дал охране три минуты на сдачу и впился
взглядом в циферблат своих часов.
Я не знаю, в курсе ли были охранники по поводу происхождения дворцов
или они просто оказались исполнительными служаками, но через три минуты из
всех трех усадеб к нам ломились двенадцать мужиков в униформе, вооруженные
помповиками.
Они бежали так прытко, что я грешным делом подумал - не иначе ребята
желают взять штурмом автозак! - и на всякий случай дал команду изготовиться
к стрельбе.
Но все обошлось благопристойно: ребята устрашились грозного вида
автозака и целого отделения суровых бойцов на опушке, да при стволах, и,
вовремя сбавив шаг, побросали помповики в кучу. Затем, повинуясь командам
полковника, охранники послушно попрыгали в камеры спецавтомобиля (автозака),
не издавая при этом лишнего шума. Все верно рассчитал полковник: парням
платили только за охрану объектов. А за оборону не платили.
Растолкав пьяного прапорщика - хозяина "САУ", мы с большим трудом
объяснили ему, что через пару минут здешний жилмассив будут бомбить злые
чечены, и потому надо немедля убираться восвояси. Общими усилиями тыловик
был посажен в кабину автозака и спустя три минуты тюрьма на колесах
зигзагами - как и приехала - покатила по лесной дороге прочь.
После краткого инструктажа по поводу применения реактивных огнеметов
напротив каждого дома раскорячился на изготовку для стрельбы сплеча
доморощенный огнеметчик-прак-тикант - соответственно по номерам: Джо, Лось и
Сало.
- По кровавым домищам, заработанным нечестным путем... Именем
Российской Федерации! - дурашливо заорал в мегафон полковник. - Именем
поруганной чести всех русских военных... ОГОНЬ!
Щщщааа! Пхххх! Уффффф! - примерно такие звуки издают реактивные
огнеметы при стрельбе. Сначала стартует заряд, затем он лопается,
натолкнувшись на препятствие, и после этого всепоглощающее пламя мгновенно
вспыхивает ярчайшим факелом, заполняя весь объем помещения, по которому
производится стрельба.
Каждый огнеметчик выпустил по своему объекту шесть зарядов. Через
минуту на первых этажах домов бушевали пожары. Судя по всему, панорама
полыхающей собственности врагов доставляла полковнику подлинное - я бы даже
сказал, глубинное, наслаждение. Шведов потирал руки, блаженно жмурился и,
притопывая на месте, что-то речитативом бормотал про себя.
В достаточной степени налюбовавшись видом пожарища, полковник
настойчиво и капризно прорычал в микрофон радиостанции, болтавшейся у него
на правом плече:
- Ну скоро ты там?! Сколько можно?!
- Можно! - весело рявкнул в ответ Север. - Уже готов!
- Ну так давай! Давай! - азартно простонал Шведов.
И Север дал. Вы когда-нибудь наблюдали, как 152-мм пушка с дальностью
наиболее эффективного огня под пару десятков километров работает прямой
наводкой по целям, расположенным на удалении от пятисот до полутора тысяч
метров? Если нет - очень жаль. Потрясающее зрелище. Рассказывать об этом
можно часами, но буду краток: имели место весьма впечатляющие последствия.
После первого же выстрела мы все попадали на землю и все время, пока
Север "давал", лежали, втянув голову в плечи и широко разинув рты. Все
вокруг грохотало - казалось, земля вот-вот провалится в тартарары.
Трехмиллионные хоромы планомерно оседали кубометрами кирпича, теряя
первоначальный облик и быстро превращаясь в руины.
Я периодически поглядывал на часы: полковник сказал, что на все про все
у нас есть от силы двадцать минут. Правительственная зона в 30 км -
товарищам, отвечающим за безопасность персон первой категории, наверняка не
понравится боевая активность, проявляемая так близко от объекта опеки. А еще
полковник сказал, что если мы не успеем управиться в указанный срок, нас
будет бомбить ракетами класса "воздух-воздух" целая эскадрилья истребителей,
которые якобы только и ждут, чтобы им выпал случай развлечься подобным
образом. Последнее мне отчего-то не понравилось, и я от души пожелал, чтобы
это оставалось не более чем пьяным бредом.
Минут через десять после начала акции из-за леса вынырнул вертолет и
двинулся в нашем направлении. Его здорово кренило на правый борт -
создавалось такое впечатление, что мотор "вертушки" работает вполсилы,
лопасти крутятся как-то нехотя, через раз - только ради того, чтобы машина
не рухнула на землю!
Шведов постучал по циферблату своих часов, ткнул в небо пальцем и гордо
погладил себя по груди. Типа: ай да я! Да, молодец ты, полковник, - все
рассчитал, организовал, предусмотрел... Только вот я, например, не испытываю
особого восторга, когда приходится перемещаться на автомобиле, управляемом
пьяным водителем, - и полагаю, каждый здравомыслящий человек разделяет мои
чувства. А насчет того, чтобы путешествовать на "вертушке", которой рулит
пьяный в дрезину Винт... ну, это уж вы меня извините!
- А он пьяный лучше, чем трезвый летает! - возбужденно крикнул
полковник, уловив в моем взгляде сомнения. - Сам сказал! - И, ухватив меня
под локоть, устремился к "вертушке", которая сесть нормально не пожелала, а
запрыгала на месте, как курица, угрожающе размахивая лопастями. Спустя три
минуты мы в полном составе сидели в чреве "двадцать четвертого", который
уверенно уходил от места проведения акции, на высоте птичьего полета,
заваливаясь по курсу то правым, то левым бортом.
Внизу сиротливо торчала брошенная на опушке леса "саушка". Дымились
обугленные руины великолепных дворцов. Именно дымились, а не горели: верхние
этажи рухнули на первые и огромной массой битого кирпича загасили пламя.
Север не зря ел колбасу с аджикой.
Второй этап операции "Бумеранг" был успешно завершен. Полковник, как и
планировал, упразднил вражескую обитель. По самый фундамент.
ГЛАВА 18
- Рота шагает в едином строю! Всем по фую - и мне по фую! - опять заныл
речитативом Джо, выбивая ладошками ритм по дну ржавого тазика.
- Конь мой устал и не хочет пахать! Ему пое...
- Заткнулся бы ты, Джо! - лениво одернул я распоясавшегося "рэпера". -
Спать мешаешь, сволота...
"Рэперо заткнулся на некоторое время. Я закрыл глаза и попытался
поймать дремотное состояние. Воспользовавшись отсутствием контроля, Джо
опять начал тихонько лупцевать по тазику и загундосил вполголоса:
- Лошадь бредет поперек борозды! Ей до...
- Вот скотина! А если в бубен?! - сурово прикрикнул я на назойливого
барабанщика. Тяжело вздохнув, Джо отложил тазик в сторону и недовольно
пробормотал:
- В бубен - в бубен... Хм! Это проще всего. Если у человека не работает
башка, у него работают руки... и ноги.
- Ага, - соглашаюсь я. - А если у человека вместо головы - жопа, то
руки у него работают независимо от воли этой задницы...
- Может, подеремся, Сашок? - лениво спросил я после продолжительной
паузы. - А то скукота - хоть на стену лезь!
- Пфффф! Да пошел ты! - пробормотал Джо, подкладывая тазик под голову и
резво поворачиваясь ко мне спиной. - Скучно ему! Скучно - иди побегай вокруг
бытовки, или вон дрова попили, - и замолк, делая вид, что его потянуло на
сон...
Вот так - безрадостно подходил к концу шестой день нашего пребывания в
районе выполнения завершающего этапа операции "Бумеранг". Мы опять
изображали стройбригаду. То ли полковника вдохновил чрезвычайно успешный
результат деятельности "стройбригады", то ли элементарное суеверие сыграло
свою роль - но Шведов менять ничего не пожелал.
Шесть дней назад мы прибыли сюда и с тех пор валяем дурака -
естественно, не по своей воле. Просто так сложились обстоятельства.
Суть последнего этапа заключается в следующем: нужно вычислить и
доставить полковнику двух людей. Эти особи - главные свидетели в уголовном
процессе по делу "благодетелей", которые обидели Шведова.
Закономерным итогом этого процесса должна явиться высшая мера всем
троим - безоговорочно. Больно уж много натворили эти ребята - тут
двадцатником с конфискацией не отделаешься. То-то будет хорошо, то-то будет
весело!
Но процесс состоится только при одном условии: если мы доставим главных
свидетелей полковнику, а Шведов вынудит их дать показания. В том, что
полковник в этом преуспеет, я не сомневался. Осталось дело за малым -
конвоировать...
В принципе - можно разойтись полюбовно. Полковник хочет записать на
кассеты выступления свидетелей, присовокупить к ним полуторачасовую речь
Лабаза (царствие небесное) и разослать их "благодетелям". Если они
благоразумно застрелятся на месте, процесса не будет. Да, так, пожалуй,
будет лучше для них же самих: процесс - это политическая смерть, позор на
всю страну и тотальная обструкция. Оба варианта полковника вполне
устраивают...
Вообще-то, третий этап мне здорово не понравился с самого начала. Я
усмотрел в способах его осуществления некоторые нюансы, которые могут
изрядно усложнить плавный ход операции, до сего момента проистекавшей
более-менее гладко.
Судите сами: один из интересующих нас объектов возглавляет хорошо
организованную банду головорезов, которая специализируется на весьма
доходном криминальном бизнесе.
Второй объект: глава администрации района. Причем не номинальный, а
самый настоящий хозяин, имеющий в услужении хорошо вооруженную и обученную
команду преданных ему людей и претендующий, ни много ни мало... на пост
Президента.
Как вам свидетели? Полковник - простой мужик. Поставил задачу:
смотаться в одно местечко и притащить живьем двоих человек. Каким боком мы
их будем доставлять, его абсолютно не колышет - операция разработана до
момента захвата. А дальше - как получится, поскольку планировать события
после захвата - весьма неблагодарное дело.
- Хрен его знает, как там у вас ситуация сложится, - легковесно заявил
Шведов накануне нашего убытия. - Сами грамотные - по обстановке
посмотрите...
Вот таким образом. Но более всего мне не понравилось местечко, в
которое предстояло смотаться. Оба главных свидетеля проживали в Чечне. И в
ближайшие двадцать лет выезжать оттуда никуда не собирались. В Ичкерии для
них было безопаснее, поскольку их портреты имелись во всех компьютерах МВД и
ФСБ. Ждать, когда эти друзья пожалуют в Россию и позволят себя отловить,
можно целую вечность. А потому пришлось отправляться в Чечню под эгидой
восстановления разрушенного войной хозяйства, вырядившись на этот раз в
форму бригады строителей...
С распределением проблем не возникло. Прибыв в Грозный, мы приперлись в
комиссию по восстановлению и заявили тамошнему начальнику, что желаем
трудиться в Мачкой-Артановском районе - в поселке Бурдаш. Мол, там
прекрасная родниковая вода, воздух балдежный и вообще - классно.
- Будете работать, куда пошлю! - сердито заявил начальник. - У меня
разнарядка на строительство... - И мгновенно заткнулся, обнаружив на столе
пред своим носом невесть откуда взявшуюся пачку купюр достоинством в 100
штук - на общую сумму всего-то в три "лимона".
- Ну... В Бурдаш так в Бурдаш, - важно пробормотал начальник, с
ловкостью фокусника смахивая купюры в ящик стола. - У нас везде работа
найдется... - И моментально накатал соответствующее предписание. Таким
образом, вопрос с командировкой в необходимый нам район был решен быстро и
без осложнений.
Проблем с экипировкой тоже не возникло. Помимо двух бельгийских
приборов ночного видения и старенького бинокля у нас на вооружении имелись
лишь тупые кухонные ножи и компас. Приборы и бинокль мы мудро упаковали в
трехлитровые баллоны с салом. Ичкерские гвардейцы, "шмонавшие" наш "66" на
постах, не пожелали даже брать эти баллоны в руки. Сытые сыны Пророка, как
известно, сало не едят. Компас находился в голове Саши Кошелева. Хитрый Джо,
помимо целого ряда других достоинств, обладал феноменальной способностью
ориентироваться на любой местности вне зависимости от времени суток и
погодных условий. Оставалось лишь сохранить эту золотую голову в целости и
сохранности...
На место мы прибыли без проблем и довольно комфортабельно устроились в
вагончике-бытовке, вокруг которого сохранились ежи с колючей проволокой и
какие-то рвы. Располагался вагончик в километре от села, на берегу ручья,
рядом с которым имелись залежи сухостоя.
- Вот, живите, - широким жестом указал на наше временное обиталище
сопровождавший нас замглавы администрации поселка по хозяйственным вопросам
Ваха Инкельдинов. - Вода есть, дрова есть, воздух свежий... Гхм... - Тут он
смутился и почесал затылок. - Поселил бы вас в поселке, но... Знаете - у нас
там все мусульмане, а вы русские. Мало ли... Короче, вам здесь будет лучше -
тем более, вы ненадолго...
Как выяснилось, в вагончике с полгода назад местные "духи" держали
наших пленных. Этакий маленький концлаге-рек сельского масштаба.
- Преемственность укладов, - буркнул Барин, входя в бы-товку и бросая
свой вещмешок на нары. - Надеюсь, в благодарность за работу нас тут не
станут расстреливать по одному.
- Ага - по одному не станут, - язвительно влез Джо, - сразу всех
завалят!
- Ну что вы, что вы! - поспешно опроверг Ваха. - У нас тут давно все
тихо - как федералов повыводили... - И опять смущенно почесал затылок.
Оказалось, что восстанавливать здесь, собственно, нечего - село не
пострадало от войны. - Зачем вас сюда вообще направили - ума не приложу! -
удивился Ваха. - В других местах работы невпроворот - так там людей не
хватает! Чем они там думают?
Узнав, что мне абсолютно до фени, каков здесь фактический объем работ,
но совсем не безразлично, закроют ли наш наряд на 800 "лимонов" в рублях или
нет, Ваха мимолетно улыбнулся, состроил на своей порочной физиономии
озабоченное выражение и заявил: - 80 "лимонов".
- Ну-у-у-у! Это ты загнул, братан, - огорчился я. - Это ты погорячился.
Больше чем на 10 можешь не рассчитывать. Или ты хочешь нас домой без штанов
отправить?
- 10% от суммы, которую вы можете обналичить, - обиженно насупился
Ваха. - Все так делают! И никто не жадничает, как ты! Что вам, мало? Вы,
значит, больше полмиллиарда в карман положите и умотаете! А я рискую своим
положением, семьей рискую, головой рискую... Э?!
- Ну ты пойми - ведь мы не все бабки себе заберем! - принялся увещевать
я. - Практически все бабки уйдут руководству. Нам достанется всего 70
"лимонов" - по десять на брата (нас было семеро: Клопа оставили из-за слабой
физпод-готовки, а Винт должен был самостоятельно сработать на финише
последнего этапа).
- Со своим руководством сами разбирайтесь, - уперся Ваха. - Восемьдесят
"лимонов" - и точка. Или вообще наряд не закрою - получится, что зря
прокатились. Получится, что даже дорогу не окупите! Решай...
Поторговавшись для вида, я сдался, сообщив новоявленному партнеру по
теневому бизнесу:
- За бабками потом надо будет во Владик смотаться - у нас там счет.
Когда срок будет к концу подходить - там и получим.
- Сам поедешь? - поинтересовался Ваха, настороженно прищурив глаза. -
Ага - ишь, деятель!
- Ну вот еще - сам! - пренебрежительно фыркнул я. - Вот он у нас
бухгалтерией занимается, - я указал на Барина, мрачно нахохлившегося на
нарах. - На него и доверенность выписана - на все 800 "лимонов"... Человека
дашь в сопровождение? А то небезопасно по вашим дорогам восемьсот "лимонов"
возить!
- Конечно! - солидно обронил Ваха, а глазенки туда-сюда, как мыши! -
Конечно, дадим - какой разговор! - И отбыл восвояси, чрезвычайно довольный
собой.
С тех пор минуло шесть дней. Мы ели, спали, изучали окрестности и тихо
зверели от скуки. Бездельничать хорошо, когда ты находишься в безопасном
месте и в твоем распоряжении имеются все прелести цивилизации: телевизор,
ванна, хорошо приготовленная пища, книги, женщина и так далее. А если ты
торчишь на чужой территории, где можно ждать любой пакости, не будучи хорошо
вооруженным, бездеятельное ожидание становится просто невыносимым...
Однако делать было действительно нечего. Мы действовали в соответствии
с планом полковника и повлиять на ситуацию не имели возможности. Оставалось
лишь терпеливо ждать развития событий...
Село Бурдаш, что в Мачкой-Артановском районе Ичкерии, приглянулось нам
вовсе не из-за свежей родниковой воды и чудесной панорамы горного края. Нет,
все было гораздо проще. По данным полковника, неподалеку от этого села была
оборудована база банды Лемы Гурзоева, которая специализировалась на
похищении людей с целью получения выкупа за их освобождение. Основная часть
личного состава банды, как и ее главарь, проживала в Бурдаше.
После всех военно-политических пертурбаций главой администрации
Мачкой-Артана стал старший брат Лемы - Сайд Гурзоев, бывший до недавнего
времени командиром отряда "непримиримых" в соседнем районе.
Сайд моментально сообразил, что при умелой организации бизнес младшего
брата может давать неплохой доход, и создал для Леминого предприятия режим
наибольшего благоприятствования.
В настоящий момент братья Гурзоевы вовсю хозяйничали в районе и
каких-либо опасений по поводу своей дальнейшей судьбы не испытывали. Более
того - Гурзоев-старший на полном серьезе собирался баллотироваться в
кандидаты на пост Президента Ичкерии на предстоящих выборах! Вот такие
славные ребята заинтересовали полковника Шведова.
Интерес этот был совершенно непредвзятым: помимо братьев Гурзоевых
фигурантами в процессе против "благодетелей" могли стать минимум еще три
десятка ловких "чехов", имевших с ними общее дело. Однако, всесторонне
проанализировав ситуацию, Шведов остановился именно на этой "сладкой
парочке", положив как всегда в основу своего плана рациональный расчет.
Братья были удобны во всех отношениях. Они бережно относились друг к другу.
Они жили совсем рядом с пресловутым КОРИДОРОМ - это в значительной степени
облегчало процесс транспортировки при реверсировании. И - пожалуй, самое
главное - в отличие от трех десятков других ловких чеченов, Гурзоев-старший
имел личные контакты с "благодетелями"...
На седьмой день томительного бездействия я собрал экстренное совещание.
По графику мы должны бьыи "работать" здесь 21 день - три недели. Семь дней
минуло - результатов нет. Получалось, что недруги терпеливо выжидают
окончания срока нашего пребывания и особо не торопятся. То ли у них в
настоящий момент были дела поважнее, чем 800 "лимонов", то ли они не хотели
хоть как-то подставлять зама главы администрации поселка, но брать
кого-нибудь из нас в заложники никто не спешил. Ожидать, когда гурзоевские
ребята соизволят обратить на нас свое внимание, и умирать от скуки еще две
недели было невмоготу. Конечно, вопрос сразу бы разрешился, если бы нам
удалось обнаружить место дислокации основной базы банды Гурзоева. Но Лема
хорошо маскировал свое убежище - скрупулезное обследование окрестной
территории результатов не дало.
Посовещавшись, мы немного поспорили и приняли решение изменить
первоначальный план, форсировав события.
Перед обедом я засосал двести граммов водочки и примерно столько же
вылил на шарфы и воротник своего кожушка. Закусив двумя головками чеснока, я
отправился в поселок, разыскал Ваху Инкельдинова и сделал ему предложение:
- Короче так, братан, торчать здесь нам надоело по самое "не могу".
Давай сделаем так: мы смотаемся во Владик, привезем тебе бабки, ты закроешь
наряд и мы отчалим. Обещаю, что две недели будем как мыши сидеть во
Владикавказе и никуда не дернемся. А через две недели прикатим в Грозный,
отчитаемся - и домой. А?!
Поупиравшись для проформы, Ваха подозрительно быстро сдался. Мы ударили
по рукам и договорились, что завтра утром Барин и Вахин человек стартуют на
его "Ниве" во Владик. Затем я похабно подмигнул Вахе и поинтересовался:
- А как тут у них насчет бабца?! Мы с друганом, типа того, решили
слегка размяться.
Ваха сердито нахмурился и начал мне терпеливо объяснять, воротя нос (я
ударно дышал на него перегаром), что в их поселке имеются только одни
добропорядочные матери семейств и невинные девушки, а баб как таковых вообще
нет.
- Так-таки и нет?! - удивился я. - Они, по-моему, везде есть! Или у вас
тут поголовно у всех баб в одночасье позарастали все нужные отверстия?! Ну
вы даете!
Бедный Ваха побледнел и задохнулся от возмущения. Издав петушиный
всхлип, он принялся судорожно лапать себя рукой в районе паха, где, по идее,
у каждого гордого горца должен висеть "кындьжял". Однако в районе паха у
Вахи висела поясная сумка-"кенгуру", в которой была только "моторолла" для
связи с руководством.
В качестве оружия наказания гнусного хама (меня то бишь) "моторолла"
явно не годилась. Осознав сей факт, Ваха вдруг успокоился, просветлел лицом
и сообщил мне: ну да - баба, конечно, есть - и какая баба! Но в соседнем
селе, типа, там живут три русские проститутки, которых харят все, кто хочет,
- за еду и тряпки. Я могу взять своего другана и прогуляться туда пешком -
всего-то пять километров. Во-о-оон она, дорога! Ведет прямиком в соседнее
село. Показав дорогу, Ваха тут же с опаской добавил, что, дескать, в их
районе рыщут всяко-разные бандиты, которые могут ограбить, особенно
неместных.
- А я на фую вертел твоих бандитов! - задорно крикнул я, с удивлением
обнаружив в своем голосе интонации, присущие полковнику Шведову. - У нас все
равно брать нечего!
- Ну, смотри - я тебя предупредил! - скороговоркой пробормотал Ваха и
поспешил прочь, часто оглядываясь в мою сторону.
Проводив его взглядом, я прибыл к месту временной дислокации своей
команды. Товарищи по оружию спали. Разбудив Джо, я буднично сообщил ему:
- Собирайся, братишка. Нам надо прогуляться кое-куда - тут неподалеку.
- Насколько неподалеку? - поинтересовался Джо, скорчив недовольную мину
и не торопясь выбираться из спальника. - И куда это - "кое-куда"?
- Да не больше пяти километров, - успокоил я соратника. - А куда... Хм!
Куда... В плен, братишка! В плен...
ГЛАВА 19
Взяли нас быстро и безболезненно.
Отойдя от села километра на два, мы напоролись на тентованный "уазик",
в котором скучали трое здоровенных бородачей с автоматами.
Наверно, состояние опьянения получилось вполне убедительным: никто из
"индейцев" не проявил по отношению к нам агрессивных намерений. Когда мы,
обнявшись и горланя "Вставайте, люди русские...", приблизились к машине,
водила приоткрыл дверцу и поинтересовался:
- Куда, мужики?
- Ебаться!!! - торжественно отрапортовал Джо, пьяно цепляясь за дверцу
и добавил для ясности: - К вашим блядям - в соседней колхоз!
- Ага, ясно, - покивал головой водила и сделал приглашающий жест рукой,
- давай, садитесь. Подвезем.
Мы переглянулись, в один голос обрадованно проблеяли: "Мо-о-ожна!" - и
с грехом пополам втиснулись на заднее сиденье.
В процессе погрузки Джо сильно отдавил ногу сидящему сзади "индейцу" и
схлопотал за это оплеуху, а я между делом исхитрился стащить валявшийся под
сиденьем напильник без ручки и неведомо зачем спрятал его в карман. Авось
сгодится - мало ли?
Попетляв минут двадцать по узенькой дороге меж высоченных холмов,
"уазик" нырнул в глубокую балку и остановился неподалеку от длинного
приземистого здания, выложенного красным кирпичом.
Я про себя ухмыльнулся. Эти "друзья" предпочитают выбирать для своих
баз однотипные места. Обязательно балка и непременно какая-нибудь
заброшенная постройка сельскохозяйственного типа. Нечто в таком же духе было
в случае похищения моего коллеги - журналиста.
Только там, ко всему прочему, еще был пруд, в котором я утопил трупы.
Здесь водоема не было.
- Придется закапывать, - невнятно пробормотал я, когда бородачи
потащили нас к зданию. - Вот незадача!
- Чего-чего? - переспросил один из "индейцев".
- Ничего - это я так, - отмахнулся я и, в свою очередь,
поинтересовался: - Ну и где же бабы?
- Все - кончились бабы! - шутливо крикнул "индеец", и троица синхронно
заржала.
За зданием урчал еще один "уазик", в котором находились двое мужиков в
"комках" - тоже с бородами. В том, что сидел рядом с водителем, я мгновенно
опознал Лему Гурзоева.
Джо на секунду замер и многозначительно крякнул. Я, не оборачиваясь,
покивал головой: не надо мне тут подкрякивать! Эта физиономия трое суток
лежала на тумбочке у каждого члена команды - мудрено не узнать!
Лема выпростался из машины и спросил на чеченском:
- Ну как?
- Нормально, - ответил один из "индейцев" и, ухмыляясь, добавил: -
Потрахаться хотели! Говорят, к блядям в соседнее село шли!
- Ну, это можно - потрахаться, - заметил Лема, коротко хохотнув. - Кто
хочет - можете их отшашлычить. Только аккуратно!
- Да у них жопы худые! - весело крикнул "индеец". - Если только на клык
навернуть!
- Ладно, грузите - я поехал, - распорядился Лема и полез в машину.
Трое подвели нас к узкой глубокой яме, возле которой лежала здоровенная
катушка от кабеля.
- Ну что - давай, полезайте туда, - один из "индейцев" подтолкнул меня
стволом в спину, - маленько посидите - потом отпустим. Мы вам еды дадим,
одеяло принесем...
Так-так... Ну нет - в яму нам не надо. Если "индейцы" привалят нас
сверху этой массивной катушкой, выбраться потом будет весьма проблематично.
Да и главарь уезжает... Нет, ребята - тут наши с вами планы расходятся.
"Уазик" Лемы развернулся и поехал наверх, выбрасывая из-под колес
ошметки грязи. Когда он оказался метрах в пяти от ямы, я сместился в
сторону, и, ухватив за ствол автомат стоящего позади "индейца", сильно
толкнул его назад, крикнув Джо:
- Двое - твои! Работай!
Мой "индеец" дернул автомат к себе - как и ожидалось - и, оскалив зубы,
нажал на спусковой крючок. Молодец - реакция на уровне! Только зря жмешь,
балбес - автомат-то на предохранителе!
Джо, мгновенно сориентировавшись, лягнул в пах одного из своих
подопечных - тот резко скрючился и заорал. Запрыгнув задницей к нему на
спину, Джо мощным ударом обеих ног отправил второго в яму - тот только
хрюкнул и исчез с поверхности земли.
В этот момент я уже размотал своего клиента на айкидошный кульбит и
отправил его в полет под прямым углом к вектору движения буксующего
"уазика".
Сзади раздалась длинная очередь. Я на миг обернулся - Джо крепко сжимал
в руках автомат, из ствола которого струился синеватый дымок. Оба его
подопечных в яме не подавали признаков жизни.
Мой клиент, шмякнувшийся под бампер "уазика", страшно закричал - колеса
машины рванули его тело под себя, как цепкие руки какого-то прожорливого
чудовища. Фонтаном ударила кровь - крик оборвался. Водила наконец-то
среагировал и затормозил. Ну, спасибо, - давно бы так!
В два прыжка добравшись до машины, я рывком распахнул левую переднюю
дверь и на две трети засадил в ухо водилы напильник, до крови ободрав при
этом правую ладонь.
Оружие Лемы валялось на заднем сиденье. Какая беспечность! Выдернув из
мертвых рук водителя автомат, я взвел его и, наставив на Лему, скомандовал:
- Вылазь! Быстро, бля!
Гурзоев замер как вкопанный, широко разинув рот и часто моргая длинными
пушистыми ресницами. Выполнять команду он не торопился. В его выпученных
глазах можно было прочесть бесконечное удивление и полное неприятие
происходящего. Ну, это нам знакомо - это мы уже проходили. Мгновенная
перемена ситуации не самым лучшим образом действует на аналитические
способности индивидов подобного типа. Только что ты был хозяином положения и
полновластным вершителем судеб - одним взмахом своих красивых ресниц мог
оборвать жизни этих двух зачуханных пьянчуг, о которых даже руки марать не
хочется. И вдруг эти пьянчуги за семь секунд убивают твоих людей, а ты сам в
один миг становишься потенциальной жертвой. Да, трудновато перестроиться...
- Да вылазь ты, жопа! Че расселся?! - Я больно ткнул Лему компенсатором
в лоб. Ударное воздействие моментально возымело эффект: Лема резво выскочил
из машины и поднял руки вверх. Одновременно к нему вернулся дар речи.
- Кто... Кто вы, э? - растерянно пробормотал он. - Чего надо? Чего?
Крикнув Джо: "Поищи веревку! Свяжем этого жеребчика!" - я погнал
Гурзоева к зданию, тыкая его стволом в спину.
Веревку Джо не нашел, но обнаружил кое-что получше: целый ворох
разнокалиберных цепей и кучу ржавых наручников без единого ключа.
- Э! Вы че творите! - возмутился окончательно пришедший в себя пленник,
когда мы спеленали его двумя наручниками в положении "замок под коленом". -
Ключей же нету! Как потом открывать будете?
Джо - простой парень! - отвесил Леме солидную затрещину и ласково
сказал:
- Заткнись, чмо! А то я тебе язык вырву! И с чего это ты решил, что
тебя кто-то собирается расковывать? Что плашмя, что в скрюченном виде -
кубатура ямы будет одинакова!
- Хватит человека пугать! - одернул я Джо, заметив, что Лема обреченно
смотрит на моего напарника - я бы сказал, со смертной тоской во взоре. -
Лучше сходи - в его "уазике", в бардачке, радиостанция лежит. Принеси ее -
он сейчас с брательником поболтать захочет.
Когда Джо вышел, Лема облегченно вздохнул и поинтересовался:
- Откуда ты знаешь, что у меня в машине радиостанция? И почему ты
думаешь, что я захочу поговорить с братом? Кто вы вообще такие? Откуда вы?
- Ты видел, как мы вдвоем, без оружия убили твоих четверых людей? -
спросил я, проигнорировав вопросы пленника.
- Видел.
- Теперь представь себе, что нас не двое, а семеро. И все хорошо
вооружены. Представил?
- Представил. Я знаю, что вас семеро.
- Очень приятно! Теперь представь себе, что мы всемером ввалимся в
Бурдаш, возьмем твоих двух дочек в заложницы и вывезем куда-нибудь
километров за пятнадцать. Сможет нам кто-нибудь помешать, а?! Только реально
- без понтов! Ну?
- А я потом обеих твоих дочек оттарабаню! Ха! - заявил вернувшийся Джо,
кладя радиостанцию возле меня. - Люблю малолеток! Гы-гы-гы!
- Они же еще совсем дети, - хрипло прошептал побледневший Лема, -
старшей - восемь...
- Я тебя спрашиваю - ты веришь, что мы без труда сделаем это?! -
напористо и жестко спросил я пленника. - Ну?!
Несколько секунд Лема молчал. Вид у него был вполне затравленный: глаза
бегали растерянно, лоб вспотел, хотя было довольно прохладно - пар изо рта
шел. Куда подевался самоуверенный главарь банды, от взгляда которого
трепетали многочисленные пленники?
- Дай ему сисю пососать, а то щас расплачется! - похабно ухмыляясь,
посоветовал Кошелев и гнусным голосом проблеял: - Ни абижай, ни абижай жиних
дивчонку малалетку! Ууууу-дяд-дя-дя!!! - На последней фразе он сцепил перед
собой руки и три раза энергично дернул тазом.
У Лемы задрожали губы. Часто закивав головой, он отвернулся в сторону и
глухо пробормотал:
- Да-да... Да, верю. Я верю...
- Ну и ладушки, - констатировал я. - Успокойся - если все будешь делать
как надо - ничего страшного не случится. Теперь внимательно слушай. - Тут я
вкратце рассказал Леме, для чего нам нужны он и его брат. - В общем,
поболтаете с тем мужиком, и мы вернем вас домой. Или прикончим вас обоих и
вырежем ваши семьи. Альтернативы нет. Усек?
- Усек, - Лема тяжело вздохнул. - Потом нам из дома выйти нельзя будет.
За нами будет охотиться батальон киллеров...
- КОРИДОР уничтожен, - успокоил я пленника. - Ваши русские компаньоны
после видеобазара - стопроцентные трупы. Опасаться нечего.
- Хорошо, все равно выбора нет, - Лема согласно кивнул и спросил: -
Какие гарантии, что вы нас отпустите потом?
- Скажи брату - пусть "Полароид" привезет, - после некоторых
размышлений предложил я. - "Полароид" у него есть?
- Есть, по-моему. А зачем он? - удивился Лема.
- Сфотографируете меня и его, - я показал на Кошелева, скорчившего
недовольную рожу. - На обороте напишите, что-почем, и оставите вашим
родственникам. Вот вам гарантии, - и украдкой подмигнул Джо - он уже
собрался было возмутиться не на шутку. Джо выпустил пар и неопределенно
пожал плечами.
- Идет, - после продолжительной паузы согласился Лема. - Давай рацию.
- Смотри, дорогой - я внимательно тебя слушаю, - сказал я на чеченском,
протягивая Леме станцию. - Не перепутай: пусть едет один и чтобы об этом
никто не знал.
Оторопело уставившись на меня, Лема замер.
- На! - Я слегка толкнул его, заставляя взять радиостанцию. - Чего
замер? Работай!
Удивленно покачав головой, пленник взял станцию и, скрючившись в три
погибели, начал вызывать брата. Минут через пять в эфире возник недовольный
голос Гурзоева-старшего:
- Чего хотел?
- Срочно приезжай! - голос Лемы едва заметно дрогнул. Я мигнул Джо - он
моментально приставил ко лбу пленника ствол автомата и положил палец на
спусковой крючок.
- Что-то случилось? - насторожился Сайд. - Але, але! Что там у тебя!
Джо чуть-чуть надавил на спусковой крючок. Впившись взглядом в его
палец, Лема сделал медленный вдох и спокойно сказал:
- Нет, все нормально! Я тут от новых клиентов важную информацию получил
- выборов касается. Очень важная информация - тебе может здорово
пригодиться! Ты подъезжай и "Полароид" прихвати. Только чтобы никто не знал.
Хорошо? Один приезжай!
Услышав про "Полароид", Сайд почему-то успокоился.
- Ладно, - согласился он. - Сейчас будем, - и отключился. Кошелев убрал
ствол от головы Гурзоева и вопросительно посмотрел на меня. Я ухватил Лему
за горло и тихо спросил:
- Почему он сказал "сейчас будем"? Ты же просил его приехать одного!
Что ты сказал не так?!
- Ах ты ж сволота! - прошипел Джо. - Да я тебя...
- Он старший - что хочет, то и делает! - виновато пробормотал Лема, с
опаской косясь на Джо. - И потом - он один никогда нигде не ходит. С ним
постоянно два телохранителя - хохла. Когда он идет к женщине, один из них
садится у порога, а второй стоит во дворе под окном. Они всегда с ним...
- Ах ты ж чмо-о-о-о!!! - не унимался Кошелев. - Да я тебе гланды через
жопу вырву, скотина! - Он опять наставил на Лему автомат.
- Тихо, братишка, - урезонил я его и пообещал пленнику: - Мы оба
попадаем со ста шагов в пивную банку из автомата. Помни об этом, дорогой. Я
тебе скажу, что надо делать, если ты ваньку валяешь, я тебе гарантирую -
будет четыре трупа. Ваши хохлы и вы сами. Усек?
- Я не ошибусь, - пробормотал Лема и с тоской посмотрел на Кошелева. -
Я все сделаю как надо! И... там еще водитель у них... Брат сам машину не
водит...
Спустя полчаса в балку аккуратно скатился новенький "Ниссан". В салоне
находились четверо: Гурзоев-старший, водитель и двое молодцев с автоматами.
В отличие от своей свиты, ряженной в новенькие "комки", Сайд был одет в
солидный кожаный плащ и симпатичную норковую шапку. Когда он вышел из
машины, я обратил внимание, что оружия при нем нет. Ну что ж, все правильно
- зачем такому влиятельному парню оружие? При нем вооруженная охрана,
преданная и верная, он в своем районе, где ничего ему не угрожает... Рожи у
охраны были явно рязанские, но на голове у каждого молодцевато сидели
красивые зеленые береты с "волчьей" эмблемой.
- Твою мать! - шепотнул я, осторожно выглядывая из оконного проема. -
Славяне, мать вашу так!
- Это неправильно, - отчаянно прошептал Лема, глядя немигающим взором
на зрачок автоматного ствола, направленного ему в лицо. - Я должен встретить
его - он старший! Он может заподозрить...
- Тем хуже для него, - буркнул я. - Значит, он умрет. Давай!
- Ай, Сайд! - крикнул Лема. - Иди-ка сюда, дорогой! Смотри, что у меня
здесь!
- У тебя что - ноги отсохли?! - недовольно проворчал Гурзоев-старший,
приближаясь к зданию. - Совсем оборзел ты, как я погляжу! Большим
начальником себя считаешь, да?
Свита Сайда тоже выбралась из машины, но сокращать дистанцию,
отделявшую их от шефа, не торопилась. Незачем было - своя земля. Опасности
нет, шеф команду не дает... Когда эта дистанция достигла полутора десятков
метров, я крикнул: "Можно!" и, наступив коленом на горло Лемы, положил
автомат на подоконник, целясь в Сайда.
Тишину вспорола оглушительная очередь во весь магазин. Джо,
притаившийся в "уазике" Лемы, выпустил в сопровождавших Сайда молодцев
тридцать пуль - в упор, с пяти метров! - и, мгновенно поменяв магазин,
подскочил к безжизненно распростертым телам. Делать контрольные выстрелы не
было необходимости. Свита Гурзоева-старшего уже не представляла
опасност
