Лев Пучков. Кровник-2: Убойная сила
страница №5
...результатедвое малолетних детей уборщицы, которая жила одна без мужа, остались
сиротами...
Полковник, повторяю, был отнюдь не идиот. Сделав соответствующие
выводы, он решил более не искушать судьбу и удрал из госпиталя. И "залег на
дно" - что для него не составило особого труда, учитывая специфику его рода
деятельности.
На этом, однако, злоключения нежелательного носителя опасной информации
не кончились. Когда спустя двое суток он позвонил домой, чтобы
поинтересоваться делами семейства, жена дрожащим голосом сообщила, что
какие-то люди вчера вечером силком увезли в неизвестном направлении сына и
дочь и пообещали, что убьют их, если полковник в течение трех суток не
явится по такому-то адресу.
Полковник успокоил жену и заверил ее, что все уладит - волноваться не
надо. Полагая, что имеет дело с представителями властных структур, он не
испытывал и тени сомнения, что "коллеги" просто-напросто блефуют. И
продолжал спокойно ждать, когда истечет установленный срок, чтобы затем
позвонить домой и поздравить жену с благополучным возвращением детей.
Но вот срок истек. На звонки полковника никто не отвечал. А чуть позже
он узнал, что утром следующего после истечения указанного срока дня возле
его дома были обнаружены тела его жены, дочери и сына...
Вот такую мрачную историю поведал мне полковник Шведов, когда после
семнадцати часов утомительного путешествия по пересеченной местности мы
наконец получили возможность уединиться.
Да, все вышло очень скверно. Получалось, что теперь мы с полковником
побратимы по несчастью и вынужденной форме нелегального существования. Толик
Шведов, как и Антон Иванов, безвозвратно канул в Лету. В настоящий момент я
имел честь общаться с майором милиции в отставке Алексеем Федоровичем
Черновым. Только Шведов канул куда круче меня. Он, помимо всего прочего,
умудрился организовать себе высококлассную "пластику", неплохое жилье и
частное детективное агентство под хорошей "крышей". И, по-видимому, не имел
оснований в данный момент жаловаться на жизнь.
Итак, мы сидели в небольшом зале Шведова... пардон - Чернова дома,
разомлевшие после душа, употребляя помалу "Кремлевскую де люкс", и с
интересом наблюдали друг за другом.
После трясучей дороги с объездами постов ГАИ нас обоих одолевала
ужасная усталость. Хотелось нажраться до опупения и завалиться спать, но...
но любопытство, сами понимаете, один из самых сильных мотивов, движущих
поступками человека и определяющих его поведение. У меня к Шведову было море
вопросов. Все 17 часов я молча терзался этими вопросами, потому что с самого
начала полковник однозначно дал понять, что ловкие парни, ехавшие с нами, не
совсем подходят в качестве интерьера для интимной беседы.
И вот - теперь условия вполне соответствуют: можно рубить сплеча,
возмущаться, негодовать, даже впасть в кратковременное буйство - благо
имеются достаточные для того основания... Однако в глазах перевоплощенного
Шведова я тоже угадывал изрядное любопытство и ждал, когда он соблаговолит
это любопытство реализовать. Нет, не потому, что опасался какого-то подвоха:
Шведов не тот человек, который способен на подлость. Просто жизнь приучила
меня, что называется, "не лезть поперек батьки в пекло" - не соваться с
вопросами, если собеседник сам, в добровольном порядке, готов дать тебе
информацию к размышлению. Возможно, после этого часть вопросов отпадет сама
собой...
Мы молчали. Шведов ждал, когда же я начну "перекрестный допрос", а я с
безразличным видом изучал интерьер, жевал закуску и размышлял... Однако
быстро этот парниша сумел реабилитироваться. Ой быстро! Заимел дом, машину,
определенное положение - такого не всякий добьется за долгие годы и при
легальном статусе - и все за каких-нибудь три месяца! Как же это он?!
Попробуйте-ка пропасть без вести и легализоваться таким макаром за три
месяца. Я, например, попробовал - знаете, что из этого получилось. Да,
интересный фрукт. Очень интересный... Откуда что берется? Наверно, огромный
опыт, связи, бабки какие-то левые, фантастическое, я бы даже сказал -
ненормальное везение, или... или даже не знаю - что.
- Ладно, Сычонок - твоя взяла! - сдался Шведов после нескольких минут
обоюдного молчания. - Спать охота - а то бы я с тобой еще долго в гляделки
играл... Вот что, солдат. Ты мне скажи - чью кассу ты прихватил?
- Абдуллы Бекаева. Мехино, - честно признался я. Зачем врать? От такого
таиться - себе дороже. Это не бригадир!
- Д-а! - удовлетворенно воскликнул Шведов и пристукнул ладонью по
журнальному столику. - Так я и думал! Так я и думал... Угу... ну не молодец
ли я, а?! Сколько?
- "Пол-лимона". Нет, вру - уже 460 штук. Сорок бригадир отнял - земля
ему пухом.
- Не врешь? - прищурился Шведов. - Точно ли "поллимона"?
- Не-а, не вру. "Пол-лимона" там было - ни баксом больше.
- Угу, угу... - Шведов в раздумье побарабанил пальцами по столу. -
Ясненько... Чего делать намереваешься?
- Хочу подобрать отряд - человек десять, экипировать его,
потренироваться маленько - и в Чечню.
- Зачем? - полковник, похоже, искренне удивился. - Чего ты там забыл?
- Я забыл там кое-кого из ныне живущих сделать трупами, - несколько
напыщенно заявил я. - А тут мне делать нечего. Да и небезопасно мне тут.
- Ой ли? - усомнился Шведов. - Так-таки и нечего?
- Нечего, нечего, - заверил я, - чужой я здесь.
- Ннннн-да... Ясненько, - Шведов почесал коротко остриженный затылок и
как-то странно хмыкнул. Показалось мне вдруг, что мой последний ответ
полковник воспринял несколько иначе, чем можно было ожидать. Ну, да Бог с
ним - разберемся.
- Ну, теперь моя очередь, - заявил я после некоторой паузы. - Теперь
держитесь!
- Да-да, конечно, - валяй, - согласился Шведов без особого энтузиазма и
долил водки в рюмки, подавив смачный зевок.
- Как вы меня вычислили - раз. Откуда узнали про баксы - два. Что за
мудила чуть ли не каждый день донимал меня идиотскими звонками - три. Для
чего меня так ужасно подставили и чья вообще это была идея - четыре. И
последнее... Так-так - чего там у нас последнее? А! Вот: на хера я вам
нужен?! Ведь вы, полагаю, ухайдокали девять человек не ради того, чтобы
облобызать старого приятеля?
- Какой-то ты шустрый! - легкомысленно заметил Шведов и опять сладко
зевнул. Похоже, особого желания отвечать на целую кучу неприятных вопросов
полковник в настоящий момент не испытывал.
- Анализировать будешь?
- Не-а, не буду, - пообещал я. - Чего уж теперь анализировать - все
кончилось! Раньше надо было...
- Кончилось, говоришь? - загадочно пробормотал Шведов. - Как знать, как
знать... Может быть, ничего еще и не начиналось...
- Загадками изволите изъясняться, Анатолий Петрович, - несколько
раздраженно отреагировал я. - Скажите все, как есть, и спать пойдем.
- Алексей Федорович, - поправил меня Шведов. - Алексей Федорович... про
Анатолия Петровича забудь - нету его.
- Ладно, - согласился я. - уже забыл... Ну и?
- Хорошо. Начнем с последнего пунктика - так удобнее, - Шведов зажег
сигарету и поудобнее устроился в кресле, словно готовясь к длительной
беседе. - Ты мне действительно нужен. Именно поэтому я тебя и вычислил. Это
уже рутина - детали, так сказать... Подсобрал информашку: связи, знакомства,
склонности, спрогнозировал твои действия... Получалось, что после побега из
СИЗО идти тебе, кроме как к Кротовскому, некуда. Это тебе скажет любой
сопливый стажер из милицейской школы.
- Ха! Ну вы даете! - обиделся я. - Да я сам в Чечне вам рассказывал,
что мой лучший друг рэкетиром заделался! Сопливый стажер... Не расскажи я
вам тогда про Вовку, искали бы и по сей день!
- Ну, рассказывал, - лениво согласился Шведов. - Не в этом суть. Вышел,
короче, на тебя, организовал наблюдение. Человечек мой жил три недели в
Зеленогорске, следил за тобой - подсматривал, подслушивал и так далее. И
позванивал.
- Зачем?! - искренне удивился я. - Почему сразу не законтачили?
- Да так... - Шведов неопределенно пожал плечами и лукаво ухмыльнулся,
- психологический этюд. Мне надо было знать наверняка, сумеешь ли ты
благополучно адаптироваться в новых условиях, привыкнуть к другому образу
существования...
- Ну и как?
- Что - как? Сам знаешь - не сумел! На первой же чисто рэкетирской
операции прибил подчиненных. А ведь это - постоянный стиль их работы.
Негоден ты для рэкета.
- Микрофончики! Записи... - укоризненно констатировал я. - Все
разговоры прослушали. А куда втыкали, а? Домой ко мне, что ли, забирались?
- Ну, зачем микрофончики? - удивился Шведов. - Это очень трудоемкий и
изрядно устаревший процесс. Есть вещи получше. Например - сканирование с
оконных стекол. Защиты никакой - подъехал на полета метров и сканируй
сколько влезет.
- Во как! - восхитился я. - Прогресс, значится! Эпоха НТР...
- А ты думал? Зря, что ли, двадцать три года в чекистах хаживал?!
- Так, так... А зачем подставили? - поинтересовался я несколько
агрессивно. - Вас бы, Анат... тьфу! Ляксей Федорыч, в бочку засадить да
заставить полчасика через трубочку подышать! Я б на вас посмотрел... Кстати
- зря вы так. Я бы и так от Белого ушел - уже все к тому шло.
- Ну, извини, солдат, - Шведов сожалеюще развел руками. - Были у меня
сомнения по поводу неизбежности вашей разлуки. Больно уж ты бригадиру
приглянулся. Поломанного "быка" он тебе мог бы и простить - покуражился бы
чуток, и сдался. А когда унюхал, что хорошими бабками запахло, - тут же
"завелся"... Они все такие - уж я-то знаю. Так что - не взыщи.
- Ну спасибо - хорошо! - Я мрачно ухмыльнулся. - Вот это психэтюдики у
вас! Я, между прочим, запросто мог утонуть в той вонючей бочке. Или чердаком
повредиться - были, знаете ли, все предпосылки для этого... Ладно, Бог с
вами. Самое, как мне кажется, удивительное: откуда вы узнали про баксы?
- Ты не поверишь, мой юный друг... но именно с этих проклятых баксов и
начались мои заморочки. - Шведов, нахмурившись вдруг, плеснул в стопки еще
водки и закурил новую сигарету. - Я, кстати, с твоими похождениями знаком
гораздо лучше, чем тебе, может быть, хотелось бы! Гораздо лучше... Лагерь
Абдуллы ты взорвал?
- Хм! Однако... - Я удивленно покачал головой. - Ну вы, я вам скажу...
а, что скрывать! Было дело, было... Шел себе мимо - дай, думаю, рвану
лагерек для комплекта...
- Я так и полагал, - заявил Шведов с некоторой долей торжества в
голосе, - так и полагал... Ну ты и гусь!
- Я Сыч, а не гусь, - поправил я собеседника, - и хватит мучить меня
дедукцией! Скажите все как есть, и спать пойдем!
- Ладно, ладно - не буду, - миролюбиво пробормотал Шведов, - не буду...
Схема очень простая, солдат. Ты наверняка встречался с такими явлениями на
войне. Есть, предположим, какой-то там хмырь, - тычок большим пальцем вверх.
- Типа того: "строит и восстанавливает уничтоженную войной чеченскую
экономику...". Хм! Ну вот - бабки перечислил на счета каких-то левых
строительных фирм, все оформил - комар носа не подточит. Абдулла работает...
извини - работал, на этого хмыря. Заказчик указывает - где и когда - и
платит хорошие бабки. Естественно, через изрядную цепочку посредников. Люди
Абдуллы приходят и на месте гипотетического "объекта строительства" делают
"выжженную землю". Все списывается на боевые действия. Сие отработано до
автоматизма и функционирует без сбоев... Механизм понятен?
- Вполне. Чего вы мне ликбез устраиваете? Это каждый боец-первогодок
знает. Мне непонятно, как махинации этого мерзавца там, в Чечне, попали в
сферу ваших интересов в столице!
- Да просто все, элементарно, - Шведов небрежно махнул рукой, - бабки к
Абдулле ушли, а очередной заказ он не выполнил. Заказчика сильно подставил.
И не потому, что вредный оказался "чех"... Просто он был немножко мертвый...
Прецедентов такого характера до этого случая не было. Хмырь начал очень
серьезно спрашивать со всех, кто замешан, - получилась изрядная и
небескровная разборка. В это время, кстати, вроде бы ненароком, подкатывает
ко мне один "коллега" и интересуется: а что за парнишу ты пристроил к
журналисту, который в круиз по Чечне месяц назад наладился? Я его,
естественно, продезинформировал и организовал наблюдение. И очень скоро
ухватился за ту самую ниточку, которая, как оказалось, вела в пороховой
погреб... Ну, ты в курсе.
- Почему же вы решили, что это именно я причастен к взрыву в лагере
Абдуллы? Там такая хреновина была - очень несложная в обращении - кто угодно
мог пошутить. Да сам Абдулла спьяну запросто мог - они бухали беспробудно...
У вас, наверно, интуиция просто разыгралась! Припадок дедукции.
- Ну нет, солдат! - Шведов грустно улыбнулся. - Ничего у меня не
разыгралось. Я тебе говорю: имела место тщательная разборка обстоятельств
взрыва и пропажи денег, поскольку это имело прямое отношение к срыву заказа.
Каждый иностранец, отправившийся в Чечню, был у нас на учете - ты знаешь.
Факты сопоставить нетрудно, если имеются показания очевидцев, схожие в
некоторых деталях... Короче, несколько человек в Мехино в один голос
заявили, что накануне взрыва через село проезжали иностранные журналисты -
спрашивали дорогу в лагерь Абдуллы. А потом, буквально за два часа до
взрыва, их машина проехала обратно. Улавливаешь?
- Ну и что? - пожал я плечами. - Ну и проехали. Мало ли журналистов
шастает по горам? Они что - фоторобот наш составляли?
- Неправ ты, солдат, - укоризненно попенял мне Шведов, - кругом неправ.
Журналисты у них там ежедневно туда-сюда не шастают. А потому все запомнили
марку машины. Это был изрядно потрепанный "Лендровер"... весь измазанный
зеленой мастикой. Будто пробоины пулевые заделывали...
Я чуть не поперхнулся очередным куском ветчины. Во дела! Этак недолго и
в анналы угодить...
- И еще... - Шведов загадочно поднял палец вверх, концентрируя мое
внимание. - Там, в лагере Абдуллы, не все погибли при взрыве... Кое-кто
остался цел и невредим. А потом эти "чехи" сказали, что машина у журналистов
сломалась и один из них вернулся назад - просить тягач, что ли...
- Часовые! - воскликнул я, тревожно глотнув застрявший в горле комок. -
Часовые наверняка остались в живых. И они меня...
- И они тебя хорошо запомнили, - продолжил Шведов. - После взрыва труп
журналиста обнаружен не был. Касса - тоже. В то время, как ваша машина вроде
бы сломалась, ты пошел в лагерь, а твой приятель проехал через село в
долину. Нестыковок - масса... Ты, кстати, не в курсе, а я твоего журналиста
отмазал, когда он обратно возвращался. Его мои "коллеги" в оборот хотели
взять - попытать насчет кой-чего... Вот так. А ты, скотина неблагодарная,
даже не соизволил зайти, пузырек поставить за протекцию! Хотя, понимаю -
тебе тогда не до этого было... Ну вот - итог очень неприглядный: кассу эту
сейчас активно ищут, - опять тычок вверх, - кто любит, когда у него бабки
отнимают. Не бог весть какая сумма по их масштабам, но все же...
- Да, вот это действительно интересно, - я озадаченно поморщился. - Не
думал я, что это станет народным достоянием, не думал... Об этих баксах даже
журналист понятия не имел!
- Все тайное становится явным, - назидательно молвил Шведов, - это
аксиома... А тебе, солдат, по-моему, должно быть очень грустно. Я бы на
твоем месте всерьез задумался: стоит ли скоропалительно улепетывать из-под
надежного крылышка полковника? Ну смотри: за расстрел пленных тебя ищут - и
власти, и "духи"; за побег - ищут; за кассу и взрыв - ох, как ищут, друг ты
мой! И "духи", и те, кто похлеще, - ритуальный тычок большим пальцем вверх.
- Я бы на твоем месте упал бы на колени и расплакался: возьми, дядя, -
защити и обогрей! А? А ты куда-то там воевать собрался...
- Ну спасибо, утешили! - вроде бы безразлично бросил я. - Злые вы все -
уйду я от вас... Мне теперь действительно в Чечне будет лучше, чем здесь.
Потому что помимо тех, кого вы перечислили, меня еще и зеленогорская братва
будет искать. Вот уж перед кем не виноват! А попробуй докажи: девять трупов,
а пацан пропал... И самое неприятное, прошу заметить, что этой братве мои
координаты очень хорошо известны. Рост, вес, паспортные данные - даже
содержание историй болезней! Нет, надо мне мотать отседа...
- Пока ты у меня - я тебе гарантирую безопасность, - без тени
бахвальства заявил Шведов. - А свалить всегда успеешь... Вот сделаешь
кое-что для старого пердуна - и мотай куда хочешь.
- Да, кстати - о птичках! - встрепенулся я. - Вы так и не сказали,
зачем я вам нужен. Извольте объясниться!
- Да это так - ерунда, - Шведов небрежно махнул рукой и поморщился: -
Ты, когда на грудь примешь, прям как институтка выражовываешься! Проще будь
- люди к тебе потянутся... Кое-какая работенка имеется у меня... Сделаешь -
и хоть на все четыре стороны.
- Так-так... - я попытался слегка взбрыкнуть, хотя понимал, что особого
выбора у меня нет. - А ежели я, допустим, имею другие планы? У меня,
например, нет времени - некогда мне! Чего ради я должен работать .на вас?
- Да уж придется поработать, - жестко отрезал Шведов. - Придется! Я не
за тем тебя из бочки достал, чтобы вежливо выслушать отказ. И потом -
полагаю, работенка тебе понравится. И условия договора тоже. Ну?!
- Куда деваться! - я поднял руки вверх. - Когда начнем и что делать?
- Завтра и начнем, - Шведов приподнялся из кресла и удовлетворенно
зевнул во весь рот. - А делать ничего пока не надо. Пока нужно только
руководить...
ГЛАВА 11
- Делай... РАЗ!!! - командую я в микрофон радиостанции. Маленький
шустрый мужичок стремительно мчится к двери здания. Добежав, он сноровисто
прилепляет в районе замка тонкий блин "пластита" и вставляет в середину
капсюль-детонатор с 12-сантиметровым отрезком огнепроводного шнура. Затем
чиркает "охотничьей" спичкой о терку, подпаливает шнур и улепетывает на
исходное положение.
Одновременно брошенные с двух направлений складные инженерные "кошки"
проскакивают сквозь прутья решеток на окнах второго этажа и прочно
стопорятся с обратной стороны. К "кошкам" привязаны капроновые тросы,
противоположные концы которых надеты на фаркопы двух джипов "Чероки". Джипы
нетерпеливо фыркают моторами в пятнадцати метрах от здания.
Глядя на циферблат секундомера, я даю команду:
- Делай... ДВА!!!
Сочно шлепает взрыв - дверь влетает внутрь здания. Синхронно рванувшись
вперед, джипы выдергивают решетки и тут же резко тормозят.
Слабовато! Разница в полторы секунды. В идеале решетки должны вылететь
одновременно с дверью.
- Делай... ТРИ!!!
Две группы с шестами - два мужика на одном конце, один - на втором -
разбегаются и ловко запихивают по бойцу в окна второго этажа. Как только
бойцы оказываются на подоконниках, "толкатели" внизу бросают шесты и
стремительно влетают в дверной проем. За ними забегают еще двое - они
выдергивают джипами решетки и прикрывают тройки в процессе "восхождения".
Я удовлетворенно вздыхаю и достаю сигарету. Что-то много стал курить -
так и коньки отбросить недолго... Дальше командовать бесполезно. Теперь
остается смотреть на циферблат и фиксировать результат. За полторы минуты
бойцы должны успеть выскочить из дома с "Гошей", запрыгнуть в джипы и
отъехать от здания на 50 метров. Таковы условия норматива.
В здании мои ребятишки просто так не гуляют. Я прислушиваюсь:
периодически раздается глухое "пуканье" - работают из пистолетов с
глушителями. Накануне я пристроил в разных местах здания 16 мишеней и
надежно спрятал "Гошу" - тряпичное чучело. За полторы минуты бойцы должны
соорудить в каждой мишени по две пробоины и "вернуться живыми-невредимыми" с
обнаруженным "клиентом".
Разумеется, в реальных условиях в здании подобного типа вряд ли будут
находиться 16 вооруженных охранников - почти взвод! Количество мишеней я
выбрал для удобства - чтобы было легче фиксировать результат. Восемь бойцов
- шестнадцать мишеней. По две на брата. И пусть не каждый "убьет" двоих
"врагов": кто-то половчее сумеет сделать шесть выстрелов, кто-то вообще ни
одного - учитывается общий результат. Работает команда...
Минула минута двадцать семь секунд. Бойцы всем скопом вываливаются из
здания и спешат к машинам. Ага - "Гошу" тащат! Без "Гоши" они вообще
выходить не должны... Добежали, уселись, поехали. \
- СТОЙ!!! - командую я. Машины тормозят. Минута сорок две. Не
уложились!
- Двенадцать секунд лишних, - безжалостно констатирую я, подходя к
отдувающимся в машинах бойцам и демонстрируя секундомер, - перекур 15 минут.
Затем повтор. Разойдись!
Бойцы удрученно вздыхают, негромко чертыхаются и, выбравшись из машин,
идут к зданию - надо по новой установить многострадальную дверь и решетки.
Закончив монтажные работы, ребятишки удаляются к огромному корпусу первого
цеха и усаживаются спинами к административному зданию. Это для того, чтобы
не могли подглядывать, как я буду расставлять мишени и прятать чучело...
Таким образом я развлекаюсь уже четвертую неделю. Провожу занятия по
БСП (боевой и специальной подготовке). Дело для меня привычное и хорошо
освоенное: за время пребывания в войсках я провел со своими пацанами не одну
сотню часов занятий по всевозможным профилям ратного искусства. Несколько
необычен состав группы обучаемых: ранее с таким контингентом мне не
приходилось иметь дела. Это опытные и бывалые ребята, они... хотя что
разглагольствовать? Судите сами.
No 1: Сергей Дзюба. 24 года., ст. лейтенант погранвойск, боевая кличка
"Лось", место службы - Таджикистан. Холост, сирота. Уволен по дискредитации.
Специализация: рукопашный бой, стрельба.
No 2: Сергей Леонов, 28 лет, капитан ВДВ, б/кличка "Север", м/с -
Кировабад, Баку, Абхазия, Чечня. Холост, сирота. Уволен по дискредитации.
Специализация: артиллерийские системы.
No 3: Андрей Игнатов. 31 год, майор ВДВ (нач. инженерной службы), б/кл.
"Барин", м/с - Баку, Абхазия, Сев. Осетия, Чечня. Разведен, родители умерли.
Уволен по сокращению штатов. Специализация: сапер.
No 4: Иван Городничий. 26 лет, ст. лейтенант Внутр. Войск, м/с -
Абхазия, Фергана, Чечня. Мать алкоголичка, отца нет, холост, б/кл. "Мент".
Уволен по дискредитации. Специализация: рукопашный бой, стрельбы.
No 5: Алексей Шматкин. 28 лет, капитан морской пехоты, м/с - Абхазия,
Чечня, б/кл. "Сало". Холост, сирота, уволен по дискредитации. Специализация:
гусеничная техника, ПТУРС (противотанковые управляемые ракетные системы).
No 6: Александр Кошелев. 27 лет, капитан Внутр. Войск, б/кл. "Джо", м/с
- Абхазия, Сев. Осетия, Чечня. Разведен, с родителями отношения не
поддерживает. Уволен по состоянию здоровья (после контузии). Специализация:
войсковая разведка.
No 7: Игорь Кузнецов. 30 лет, капитан мотострелковых войск (командир
инженерно-саперного батальона), б/кл. "Клоп", м/с - Баку, Сев. Осетия,
Чечня. Разведен, сирота, уволен по сокращению штатов. Специализация: сапер.
No 8: Федор Блинов. 31 год, майор ВВС (командир вертолетной
эскадрильи), б/кл. "Винт", м/с - Афганистан, Таджикистан. Разведен, родители
умерли. Уволен по сокращению штатов. Специализация: сами понимаете...
Вот такие славные ребята. Все почему-то холостые либо разведенные и по
каким-то причинам вышвырнутые из военного ведомства. Каждый из них не сумел
найти свое место в гражданской жизни. Неприспособлены оказались, отвыкли в
войсках виться ужом в борьбе за существование. Умненький полковник Шведов -
благодетель, отец родной! - повытаскивал их из разных углов, обогрел, дал
место в жизни, хорошие бабки и посулил блестящие перспективы. Ну, это его
дело - умеет вертеться - дай Бог ему здоровья... А ребятки еще те... Каждый
из них принимал участие в боевых действиях и не раз смотрел в лицо смерти.
Все они умеют хорошо стрелять, драться и заботиться о сохранении своей жизни
в бою. Вот этим они отличаются от желторотых спортсменов-крепышей, с
которыми я привык иметь дело в процессе подготовки бойцов спецназа. То есть
обучать этих парней индивидуальным боевым навыкам совсем не нужно. Каждый из
них сам по себе опытный воин. Я должен создать из них КОМАНДУ. Команду в
полном смысле этого слова. Хорошо отлаженный, многофункциональный агрегат
для ратных дел, стократно эффективнее превосходящего в десять раз по
численности вооруженного формирования, которое командой как таковой не
является. Почему именно я? Чем я лучше этих парней? -
- Я хорошо знаю тебя, - объяснил мне Шведов. - И еще я знаю, каков ты в
деле. То есть есть результат, который можно рассматривать как критерий
профессионализма. А их всех по-увольняли. Это тоже результат. И еще... Я
хочу, чтобы ты руководил этой группой и по другой причине... Потом скажу -
сейчас не время. Короче - сделай из них команду...
Легко сказать! Это очень трудоемкий процесс, требующий высокого
педагогического мастерства и самоотверженности. Любой супербоец, способный в
одиночку разорвать в клочья целый взвод, может погибнуть нелепой смертью от
руки своего же товарища, если он не обучен действовать сообща. Не вовремя
пригнулся, неверно истолковал жест напарника, рано вылез на рубеж перехода в
атаку, неосмотрительно попал в сектор стрельбы соседа - да мало ли! В
команде все должны понимать и чувствовать друг друга с полуслова, с
полувзмаха ресниц - чуть ли не телепатически! И уметь в высшей степени
согласованно взаимодействовать в любых, даже самых невозможных условиях. Как
птичья стая, которая мгновенно меняет курс в полете по едва заметному взмаху
крыла вожака.
По соседству с усадьбой Шведова, сразу за забором, находится довольно
большой дом. Этот дом принадлежит полковнику - как и два "Чероки",
"Ниссан-патрол", частное детективное агентство "Аргус" и ряд других мелочей.
Ха! Вот деятель! Нет, решительно не могу взять в толк - как это он за три
месяца умудрился так разрастись! Уму непостижимо...
Ну так вот: в доме по соседству и проживают все наши бойцы. Агенты
агентства "Аргус", которые никого не ищут. Все вместе, под одной крышей.
Только комната у каждого своя, отдельная - это создает некое подобие
индивидуальности жизненного уклада. Ходят в один туалет, едят за одним
столом, даже спят с одной женщиной... пардон! - с двумя. Прислуживают в этом
общежитии две грудастые симпатичные девахи. Стирают, готовят, убирают - по
графику, через сутки. И по первой просьбе любого из агентов с готовностью
раздвигают ноги. За это Шведов платит им хорошие бабки. Так удобно. Никто из
"агентов" не пойдет налево и не нарвется на неприятности типа обиженных
мужей и венерических болезней. Кроме того, если верить полковнику, полигамия
весьма благотворно влияет на формирование в коллективе общих интересов,
чаяний и стремлений.
- Вот раньше, когда первобытно-общинный строй был, все племя ело сообща
одного мамонта и мужики племени трахали своих женщин - тех, кто под руку
подвернется. И так - тысячелетиями! Может, поэтому мы и выжили, не дрогнули
перед лицом катаклизмов... Полигамия - это прекрасно! Бабы общие?
Общие. Ну и все остальное - тоже общее. Чаяния, стремления, интересы...
- прокомментировал свой эксперимент Шведов.
Не знаю, не знаю - может, полковнику виднее с высоты своего опыта и
бурно прожитых лет. Я, к примеру, явления такого типа всегда именовал
скромно и просто - "разврат"...
Мои отношения с "агентами" сложились самым наилучшим образом.
Как-никак, мы вылеплены из одного теста, все битые-ломаные, выброшенные на
обочину. После трех недель совместных действий я могу с легким сердцем вести
этот отряд на любое мероприятие, не испытывая при этом опасения, что в самый
решающий момент кто-то из них выстрелит мне в спину или не исполнит приказ.
Однако эти отношения складывались очень и очень негладко - старт у них был
довольно напряженный.
- Знаешь, я им всем это... ну, сказал, что ты - лидер. И чтобы они тебя
слушались, - сообщил мне Шведов перед началом занятий. - Но ты понимаешь они
же... они же не солдаты. Они офицеры все, воевали... В общем - тебе,
наверно, поначалу туговато придется...
Да, полковник оказался прав. Ребятишки появление невесть откуда
взявшегося "преподавателя" восприняли весьма недружелюбно, я бы даже сказал
- агрессивно.
- А-а-а-а-! Дак это тебя мы из бочки доставали! - воскликнул один из
агентов - длинный парень с лицом дамского угодника. - Ну что - крыша
восстановилась? - Как видите, совсем невежливо и даже не по-дружески. О
каком таком моментальном завоевании авторитета могла идти речь?!
Когда принимаешься за обучение желторотых пацанов, за тобой
автоматически закрепляется имидж бывалого воина и крутого парня. Мальчишки
готовы визжать от восторга, что угодили в спецназ (ну, это только
поначалу!), и любое твое движение истолковывают как некое божественное
откровение. Кроме того, показав на первом занятии, что являешься нехилым
рукопашником и стрелком, ты сразу же набираешь кучу баллов и в последующем
можешь не заботиться о постоянной борьбе за поддержание своего авторитета -
пацаны и так будут тебе в рот смотреть.
Здесь все обстояло гораздо сложнее. Стрелять они умеют не хуже меня -
имел случай убедиться. Военными подвигами их не очаруешь - сами такие. Я был
уверен, что побью любого из них в рукопашке, но, проанализировав ситуацию,
пришел к выводу, что устраивать показательные поединки не стоит. Классная
рукопашка может впечатлить лишь незрелых салажат, которые насмотрелись
разнообразных ван дамов. Любой мало-мальски опытный воин знает, что в
коллективном бою махать руками и ногами приходится лишь в том случае, если у
тебя внезапно кончились патроны. И потом - ты можешь быть отменным снайпером
и рукопашником, но если при этом ты ни шиша не рубишь в специальной тактике,
грош тебе цена как командиру! В общем, махать руками и зря жечь патроны не
стоит. Как же заставить этих парней поверить, что я на две головы выше
любого из них в плане спецподготовки и имею право на безусловное лидерство?!
Вот представьте себе: перед вами стоят восемь головорезов, прошедшие огонь и
воду и абсолютно от вас не зависящие. Они изучающе смотрят на вас бывалым
взглядом, а вы им пытаетесь втолковать: "Я ваш командир и учитель, потому
что я круче всех вас, вместе взятых. Извольте беспрекословно выполнять все
мои распоряжения и будьте готовы по мановению моего указательного пальца
умереть на поле боя..." Ну и куда вас после этого пошлют? Нет, тут нужно
было придумать что-то совсем нестандартное, что-то из ряда вон...
Для проведения занятий Шведов облюбовал закрытый четыре года назад
силикатный завод, расположенный в семи километрах от города. Завод как
нельзя более подходил для организации подобных мероприятий. От автострады до
проходной пролегало полуасфальтированное шоссе, которое прекрасно
просматривалось чуть ли не на всем своем протяжении. Это исключало
возможность внезапного появления нежелательных свидетелей. Кроме того,
странные шумы и перемещения в этом районе вряд ли у кого вызвали бы
подозрения: раз в неделю здесь развлекались собровцы, периодически наезжали
омоновцы и ребятишки из полка милиции Внутренних Войск. Они проводили учения
на огромной территории завода и при этом изрядно шумели.
Разрешение на право хранения и ношения табельного оружия имелось у
каждого "агента" "Аргуса", тренировки в стрельбе из пистолетов мы проводили
в соответствии с завизированным в УВД графиком, а взрывчатка, "глушаки" и
прочие прибамбасы - сами понимаете - мы их, типа того, "случайно нашли" в
самом неподходящем месте, если что. Тем не менее полковник заверил меня на
всякий случай, что, если возникнут какие-то осложнения, надо только
поставить его в известность и все моментально утрясется...
Когда мы приехали впервые на "учебный объект", я построил лениво
ухмылявшихся "агентов" и толкнул речь:
- Мужики! Я прекрасно понимаю ваши чувства! Приперся какой-то фуй с
бугра, черт его знает, кто такой и откуда, и нате вам - извольте
подчиняться, чему-то там учить собрался... Так? - Мужики ничего не ответили,
но во взглядах их читалось откровенное: "Да пошел ты, мудила!"
- Ну, я вас понял. - Я не счел целесообразным продолжать брызгать
слюной и сразу перешел к делу: - Короче - предлагаю тест. Вы всем скопом
устанавливаете в разных местах административного корпуса восемь мишеней и
прячете чучело. Я забегаю, "убиваю" все мишени, нахожу чучело и выхожу.
Время на выполнение засечете. Потом меняемся: я один прячу чучело и
расставляю мишени... а вы всем скопом забегаете, находите чучело и делаете в
каждой мишени по две дыры - у вас патронов больше. Если уложитесь за время,
показанное мной, я доложу шефу, что учить вас нечему и сгорю от стыда... Ну
как?
Откровенный пофигизм, явственно читавшийся в глазах "агентов",
моментально сменился целой гаммой эмоций. Азарт, удивление, негодование...
да, негодование в первую очередь. Один - против восьмерых?!
- Ну ты даешь! - досадливо воскликнул коренастый белобрысый парниша
американского типа - весь в джинсе, с бакенбардами и в ковбойской шляпе -
натуральный дядя Джо! - Что ж ты так плохо о нас думаешь, а?! Или ты
полагаешь, что ты семи пядей во лбу, чтобы перекрыть целую команду?!
- Во-первых, вы еще не команда, - спокойно ответил я и пожал плечами. -
Во-вторых, я предложил тест. Если слабо - так и скажите! Сразу начнем
заниматься - чего с вами время терять...
О! Ребятишки с минуту делились мнениями о возможном использовании моей
задницы в качестве футбольного мяча, в процессе этого мероприятия изрядно
развеселились и решили-таки наказать дерзкого хвастунишку.
Проследив, чтобы я удалился к корпусу цеха и не подглядывал, ребятишки
ударно распихали по разным углам административного корпуса выпиленные мною
накануне мишени и спрятали чучело.
- Ну давай, родной ты мой! - агрессивно сказал джинсовый Джо, когда все
покинули здание. - Если не найдешь чучело - позови, мы тебе подскажем.
- Спасибо, Джо, - я учту это, - ответил я и сунул ему секундомер. Джо
удивленно уставился на меня: так его никогда в жизни не называли. Он был
первый, кому я дал боевую кличку. В течение трех последующих дней все
"агенты" были наделены мною прозвищами - в соответствии с характерными
особенностями каждого. Так положено в команде - у каждого должна быть боевая
кличка. Когда имеешь дело со смертью, называть друг друга по именам - это
как-то слишком ласково, отдает сантиментами. Обращаться по фамилиям -
слишком официально, сухо. Кличка - золотая середина. Кроме того, имя,
случайно слетевшее с уст кого-либо из бойцов во время проведения операции, в
последующем может сослужить своему хозяину дурную службу. Такое неоднократно
случалось. А потому - боевая кличка. Как универсальное средство
взаимодействия между членами команды.
Итак, Джо включил секундомер - время пошло. Рванув пистолет из
подмышки, я на ходу взвел его и заскочил в дверной проем. В среднем темпе
отработав мишенную обстановку, запрятанную "агентами" по разным углам, я
нашел чучело и чуть ли не пешком вышел наружу.
"Джо" сунул мне под нос секундомер - стрелки на циферблате
зафиксировали результат: минута двадцать секунд. Судя по спокойной реакции
"агентов", я понял, что подобными нормативами они ранее не баловались:
времечко, знаете ли, я показал очень и очень неслабое!
- Ну что ж - неплохо сработано, - с нотками одобрения в голосе заявил
Джо. - Шустер парень, шустер...
Мужики притащили мишени. В "голове" каждой из них зияла аккуратная
дырочка.
- Да, неслабый ты пацан, - подтвердил свой первоначальный диагноз Джо.
- Только вот насчет перекрыть восьмерых ты маленько погорячился. Согласен?
- Не-а, не согласен, - невозмутимо ответил я, заштриховывая мелком
пробоины в мишенях. - Давайте, мужики, - уматывайте к цеху и повернитесь ко
мне задом. Буду прятать.
Недовольно похмыкав, "агенты" удалились, куда было сказано, и закурили,
стоя лицом к стене цеха. Спустя пять минут все было готово для проведения
следующего этапа моего опыта.
Восемь мужиков застыли в пяти метрах от дверного проема, удерживая
взведенные пистолеты глушителями вверх. И выжидающе смотрели на секундомер,
таинственно поблескивавший в моей ладони.
- Поехали! - выкрикнул наконец я и включил секундомер. "Агенты" толпой
бросились в здание. Последним забежал терзаемый какими-то смутными
подозрениями Джо - он все это время стоял рядом со мной и следил, чтобы я не
дай Бог чего-нибудь там не намухлевал с секундомером.
Уффф!!! Когда широкая спина Джо скрылась в дверном проеме, я вытер
вспотевший лоб и достал сигарету. Вроде бы все вышло как хотелось. Осталось
зафиксировать результат работы "агентов" - но я уверен, что сюрпризов не
предвидится, результат будет как минимум в два раза хуже моего.
Да, разумеется, Джо был прав. Будь ты хоть семи пядей во лбу, одному
тебе не потянуть объем работы, которую делают восемь человек. Но помимо
отличных физических качеств и навыков боевой работы, необходимых рядовому
бойцу, командир должен обладать как минимум в три раза большим, чем у любого
бойца, уровнем солдатской смекалки. В противном случае такого командира надо
гнать в три шеи - пусть картошку окучивает! "Агенты", судя по всему, забыли
об этом правиле, хотя в свое время каждый из них занимал командную
должность. Наверно, армейские постулаты, необязательные для бывших вояк в
гражданской жизни, с течением времени помаленьку атрофируются.
Я элементарно "обул" своих бойцов... За день до начала занятий мы с
полковником приехали на завод для рекогносцировки. Облюбовав
административное здание в качестве плацдарма для утверждения своего боевого
авторитета, я более часа изучал особенности его внутреннего устройства.
Побродив по захламленным, загаженным комнатам и ощупав каждый уголок, я
уже через час мог перемещаться здесь с закрытыми глазами и прочно держал в
памяти наиболее оптимальные места для расположения "засадников".
Но это не все. Обследовав здание, я пришел к неутешительному выводу.
При любом раскладе получалось, что даже великолепная ориентация не дает мне
явного преимущества перед восьмеркой бойцов. Тогда я попросил Шведова
оказать мне помощь, категорически заявив, что от успеха моего плана зависит
- будет он иметь полноценную команду или нет.
Ближе к вечеру полковник вручил мне небольшую коробочку со шнуром, на
конце которого болтался крохотный наушник. К коробочке прилагались восемь
капсул размером с поливитамин и одна большая таблетка.
- Это радиомаяки, - пояснил Шведов, - капсулы дают непрерывный зуммер,
а таблетка - импульс частотой раз в полторы секунды. Приемник адаптирован к
обеим частотам. Принцип поиска чрезвычайно прост. По мере приближения
приемника к маяку звуковой сигнал в наушнике становится сильнее. А теперь
смотри внимательно: показываю, как устанавливается чувствительность
приемника...
Поработав минут сорок дрелью; я вживил в низ каждой мишени по капсуле,
а таблетку зашил "Гоше" в брюхо. А затем целый вечер занимался во дворе
"охотой на лис".
Естественно, никому из "агентов" не пришло в голову обыскать меня перед
выполнением норматива. Заскочив в здание, я аккуратно вставил наушник куда
положено и без напруги показал поистине фантастический результат...
Когда запыхавшиеся "агенты" выскочили из здания, волоча "Гошу", стрелки
секундомера показывали 3 минуты 12 сек...
- Мухлюешь, парень! Ой мухлюешь! - возбужденно крикнул маленький рыжий
мужичонка, отбирая у меня секундомер и недоверчиво осматривая его - даже
потряс над ухом!
- Да нет... все правильно. Я по своим часам засекал, - угрюмо
пробормотал перемазанный в саже Джо, садясь на землю и закуривая. - Одного
не пойму - где ж ты так надрочился, а?! Но в любом случае - извини. Я был
неправ... командир...
Больше мне ничего доказывать не пришлось. Буквально через пятнадцать
минут после поражения "агентов" мы приступили к занятиям. Но перед началом
первого урока я наглухо испортил настроение своим бойцам, сообщив им, что о
попытке перекрыть командира (меня то бишь) в выполнении норматива им пока
что не стоит и мечтать. Потому что для боевой работы такого уровня им
необходимо в совершенстве овладеть искусством взаимодействия в коллективном
бою. Стать командой.
С того момента мужики ежедневно вкалывали до седьмого пота, постигая
это самое искусство: ползали по лесу, блуждали с завязанными глазами в
корпусах завода, разворачивались в цепь среди построек, отрабатывали
перемещение в условиях уличного боя, стреляли из разных уровней над ухом и
из-под мышки друг у друга... И периодически пытались перекрыть мой норматив.
Я твердо пообещал, что как только они это сделают, занятия будут
окончены. Это будет означать, что команда готова к эффективному
использованию в любом режиме...
Я закончил устанавливать мишени, надежно припрятал "Гошу" и, выйдя из
здания, крикнул бойцам, что можно приступать. Через пару минут все замерли
на исходных позициях.
- Работаем без счета, от и до, - негромко говорю я в микрофон
радиостанции.
Джо, стоящий в правой тройке на переднем конце шеста, оборачивается.
Скалясь в довольной улыбке, он показывает мне большой палец. Одобряет.
Отличный парень этот Джо. Жаль, не могу сказать ему, что мы с ним одной
крови - выпали из одного гнезда. Ситуация не позволяет... Когда-то мы были
курсантами одного училища, но я-на курс младше. Я помню его, а он меня -
нет. Такой уж я незапоминающийся. Средний тип. Хотя иногда Джо внимательно
смотрит на меня и морщит лоб. Так делают люди, когда пытаются что-то
вспомнить и не могут...
- ПОЕХАЛИ!!! - командую я в микрофон радиостанции и включаю секундомер.
Бежит Клоп с "пластитом". Летят "кошки". Джипы ревут. Все идет как
надо. Мужики работают словно механизмы - ни одного лишнего движения, все
делают очень слаженно и с каким-то отчаянным азартом, наверно, все десять
минут, что они сидели у цеха и курили, заводной Джо "парафинил" их
последними словами - накачивал. Вот как пить дать - перекроют мой результат!
И без десятисекундной надбавки на решетки и джипы обойдутся!
Душа моя поет. Штурм! Штурм! Штурм жилого здания - это ратный труд
высшей категории, он под силу только профессионалам. Мне эта тема всегда
нравилась - когда еще работал на Родину. Вот и сейчас - тоже. Я испытываю
подлинное наслаждение, наблюдая, как слаженно работает моя команда. Все как
в былые времена. За исключением разве что целей и задач.
В былые времена я натаскивал бойцов штурмовать здание с целью
освобождения заложников, захваченных бандитами. Там было много "Гош" и мало
мишеней, исходя из специфики занятий.
А сейчас наоборот - мишеней куча, а "Гоша" один. Потому что у моей
команды задачи несколько иные. Освобождать заложников она пока не
собирается...
ГЛАВА 12
Самый симпатичный из нас - Лось. Высокий, длинноногий, косая сажень в
плечах, поволока в голубых глазах... Короче - белокурая бестия, воплощение
женских эротических фантазий. Если бы гормоны имели запах, от него за версту
пахло бы тестостероном12 - можете мне поверить.
Я прекрасно понимал, что его задачи в этой операции определены в первую
очередь вышеперечисленными качествами - никто из нас не сумел бы так хорошо
сыграть роль приманки, как этот парень. И тем не менее это не мешало мне
испытывать острую мужскую зависть в момент, когда визажист Алик Дрофер
эстетично обрабатывал мою физиономию.
Потому что в этот самый момент Лось не менее виртуозно обрабатывал в
широченной постели воровскую "маруху" Ляльку. И это получалось у него просто
потрясающе - судя по Лялькиному выражению лица.
В некоторой степени мою зависть усугубляло то обстоятельство, что
вопреки ожиданиям Лялька оказалась чрезвычайно хороша собой.
В прочитанных мною детективах весьма однотипно и непритязательно
определяется образ "марухи": толстогубая ожиревшая тетка с похабными
манерами и визгливым голосом, заключить которую в объятия можно было разве
что под прицелом взведенного автомата.
Лялька же была просто прелесть... Высокая стройная шатенка с
мальчишеской стрижкой, прекрасной кожей, капризно вздернутым носиком и
грациозными манерами.
Впервые увидев ее через бинокль, я сразу доложил Шведову, что очень
сильно сомневаюсь в благополучном исходе задуманного им мероприятия. Это
капризное, избалованное существо ни в коем случае не клюнет на такую явную -
я бы сказал даже, нарочито грубую - и бесхитростную подставку. Уровень не
тот.
- Ничего ты в жизни не понимаешь, солдат, - отмахнулся от меня Шведов.
- Чем оно интеллектуальнее, тем, значит, и извращеннее. Значит, трусишки
свои снимет в три раза быстрее, чем любая деревенская простушка... Ты только
погляди на нашего парня. Орел! Ну куда она, на хер, денется...
Лялька практически ежедневно посещала изостудию - огромную застекленную
мансарду на третьем этаже "Дома искусств". По нынешним неблагорасположенным
к искусству временам желающих заниматься в изостудии было немного. Кроме
всего прочего, членский билет "Дома" стоил весьма недешево, так что
воровская "маруха" зачастую в гордом одиночестве баловалась акварелью среди
множества кадковых зимних растений, таких же нежных и капризных, как она
сама - остальные представители изожанра предпочитали за деньги рисовать
гуляющих богачей в центральном парке Стародубовска.
Лось пас Ляльку весьма непродолжительное время (очень, очень обидно,
черт подери!). Два дня он топтался в студии, насилуя какой-то наполовину
сработанный пейзаж, и симулировал томительную страсть: метал в направлении
объекта вожделения пылкие взоры, насвистывая грустные мелодии, и
красноречиво вздыхал, как приговоренный к пожизненному заключению.
На третий день, улучив благоприятный момент. Лось подкрался к "марухе",
бухнулся пред ней на колени и признался в любви. О! Это было очень и очень
трогательно (мы с полковником подсматривали в бинокль с чердака соседнего
дома и прослушивали разговор с помощью спецаппаратуры.
Лось замогильным голосом сообщил, что страшно любит Ляльку уже много
лет, отчаянно терзается всякими душевными муками и постоянно следит за ней,
забросив к чертям собачьим все дела. И вот - совсем недавно он продал самое
дорогое, что у него есть: прекрасный мотоцикл "Хитачи". Продал для того,
чтобы приобрести членский билет в этот "Дом искусств"... Нет, нет - в
живописи он ни фига не понимает: членский билет приобретен исключительно для
того, чтобы иметь счастье лицезреть ее прекрасный облик вблизи. Он - Лось то
бишь - гордый орел трассы, романтик шоссе и король скорости (рокер фуев!) -
мотоцикл был для него, как... как брат (скупая мужская слеза)! Да нет - куда
там брату! Мотоцикл был для него всем - любовью, радостью, жизнью... Вот
так. Но что жизнь, если есть ОНА!!! Прекрасная, несравненная, недосягаемая!
Ну ее к дьяволу, такую жизнь - лучше умереть здесь, на коленях, если нет
возможности целовать эти ноги! О-о-о-о!!!
Шведов - хитрый лис - как всегда, оказался прав. Буквально через пять
минут после признания в любви Лялькина голая задница весьма активно ерзала
по холодному мрамору подоконника, тесно прижимаясь на последней фазе
поступательного движения к шершавой кадке с фикусом (или крокусом - через
бинокль хорошенько не рассмотрел). Сама же Лялька пыталась на полном серьезе
задушить Лося в цепких объятиях и стонала наподобие Жанны д'Арк,
подвергаемой пыткам. На заключительной стадии процесса Лялька совсем
утратила контроль над своими эмоциями и принялась так орать, будто ее как
минимум пытались расчленить.
На шум в студию ворвалась подслеповатая администраторша, и
благоразумный Лось поспешно прекратил столь приятное и полезное занятие,
между делом пару раз заехав Ляльке по щекам - чтобы скорее очухалась. Уладив
недоразумение посредством вручения администраторше дензнака розовой
расцветки, наша парочка условилась о свидании на завтра и разошлась...
Я сидел перед псевдозеркалом в одной из комнат роскошной квартиры
визажиста, подвергался обработке и испытывал изрядное смятение мыслей.
Зеркало было таковым лишь со стороны спальни, где в настоящий момент
самозабвенно барахтались Лось и Лялька. В нашей комнате оно являло собой
овальное окно, через которое можно было в деталях рассмотреть перипетии
постельной борьбы.
- А что - нельзя разве с фотографии лепить? - тоскливо поинтересовался
я. - Давай я пересяду к зеркалу, а ты на фотографию смотреть будешь, а?
- Не-а, не получится, - проблеял Дрофер, - мне необходима живая натура.
Чтоб я мог проследить движение, жизнь, порыв... Понимаете?
- Ты гнусный извращенец, Дрофер, - почти с ненавистью сообщил я
визажисту свое мнение. - Неплохо было бы тебе за такие штучки - как ето?
о-о-о-о! - "Еппяе помьять!" - о-е! - как говаривал мой приятель...
Алик сжался, заискивающе улыбнулся и промолчал. Повисла гнетущая пауза.
Где-то я читал, что геям присуща повышенная чувствительность к опасности.
Видимо, это действительно так: Дрофер, например, вел себя так, словно
явственно ощущал исходившие от меня флюиды недоброжелательности и готов был
в любой момент с воплем выскочить из комнаты. Чего доброго, еще побежит
жаловаться полковнику, педрила-мученик!
- Расслабься, мастер, - работай спокойно. Я тебя не обижу, - пообещал я
Адику, - что ж теперь! Если для дела необходимо...
Опасения Алика были небезосновательны. Вчера Шведов привез визажиста к
нам домой и построил все воинство во дворе. Затем он вручил Дроферу Лялькино
фото, заблаговременно отснятое кем-то из агентов, и попросил указать: кто,
по его мнению, наиболее пригоден в качестве модели для "драпировки".
Оглядев всех нас по очереди липким взглядом, визажист уверенно ткнул в
меня пальцем и бабьим голосом вякнул:
...
