Джеффери Фарнол. Тайна Лоринг-Чейза
страница №7
... животенапоминало скорчившегося мертвеца.
Молодой Лоринг вспомнил, как старый лупил по этому бревну тростью.
Наконец Дэвид пересек луг и вошел в зияющий дверной проем. Оказавшись в
сыром полумраке мельницы, он вытащил бумажный сверток с предательским
кинжалом и хотел развернуть его, но бумага присохла к окровавленному лезвию.
Дэвид поежился и со страшной ношей в руке осторожно двинулся в знакомый
темный угол. Там он нагнулся и поднял крышку люка. Колодец уходил в черную
бездну. Из провала дохнуло затхлостью, откуда-то далеко снизу доносилось
бульканье капель, падающих в воду.
Дэвид поднял руку над люком и разжал пальцы. Проклятый кинжал полетел
вниз. Дэвид задержал дыхание и застыл, дожидаясь всплеска. Он ждал, пока не
кончился воздух в легких, и вынужден был шумно вздохнуть. Из груди его
вырвался стон: кроме монотонного падения капель из колодца не донеслось ни
звука.
Потрясенный, Дэвид покрылся холодным потом; руки его задрожали. Пытаясь
хоть что-нибудь разглядеть или расслышать, он наклонился над угольной
тьмой...
И тогда наконец услышал другие звуки... В зловещей мрачной глубине
раздалось знакомое тяжелое сопение, хриплое дыхание с присвистом...
Дэвид отпрянул, крышка с грохотом упала, он бросился прочь от жуткого
места, а присвист и грохот еще долго стояли у него в ушах.
Глава XXVII,
имеющая касательство к рыже-золотому локону
"Вздыбившийся конь", как уже упоминалось, был тихой, неприметной
гостиницей, расположенной на пригорке, в стороне от большой дороги. Мирное
полусонное царство в тени деревьев. Сбоку от нее и впрямь имелась конюшня,
где, видно, обитал норовистый прототип животного на вывеске. Там и сейчас
приятно пахло сеном и лошадьми, но дремотный покой редко бывал теперь
потревожен цоканьем копыт. По другую сторону раскинулся сад, в котором цвели
фруктовые деревья и все заросло одичавшими цветами. Живая изгородь отделяла
сад от дороги, а в самом укромном его уголке среди розовых кустов стояла
уединенная беседка. Отсюда открывался прекрасный вид на сад, гостиницу,
извилистую дорогу и простиравшуюся за ней холмистую равнину, темневшую
лесами и перелесками.
В этой-то укромной беседке, пронизанной лучами заходящего солнца, и
сидел мистер Шриг. Мягкий свет окутывал кроны деревьев розоватым ореолом. Но
Шриг ничего не замечал. Глиняная трубка в его руке давно остыла.
Сыщик снова превратился в самого себя. На нем были тупоносые сапоги и
знаменитая широкополая шляпа, а между ног стояла любимая узловатая палка.
Бакенбарды исчезли, квадратная, начисто выбритая розовощекая физиономия,
однако, утратила всегдашнюю безмятежность. Чело мистера Шрига бороздили
глубокие морщины озабоченности. Глаза, равнодушные к красотам пейзажа, не
отрываясь смотрели на носки сапог, а губы замерли, так и не вытянувшись для
свиста. Наконец Шриг вздохнул, тряхнул головой и негромко позвал:
- Дэниэл!
Из дверей гостиницы тотчас вынырнул бесцветный человечек и припустил
рысью по дорожке среди клумб к беседке. Добравшись до нее, остановился перед
мистером Шригом и выжидательно мигнул невыразительными глазками.
- Я здесь, Джаспер.
- Угу, - сказал мистер Шриг, снова уставившись на носок своего сапога.
- Дэниэл, если мистер Гиллеспи получил мою записку вовремя и успел на скорый
почтовый, то должен прибыть в Льюис сегодня ночью, так?
- Вполне возможно, Джаспер.
- Угу. Тогда возьми лошадь с коляской - их можно нанять у Джима Крука -
и съезди за мистером Гиллеспи.
- Будет исполнено, Джаспер! Что-нибудь еще?
- Ага! Скажи хозяину, чтобы принес мне пинту своего "старого"! Когда на
душе у человека тяжело, Дэниэл, ничто так не утешит, как пинта старого
эля... за исключением "Бесподобного" капрала Дика. А на душе у меня
черным-черно.
Дэниэл поскреб свои серые бакенбарды.
- Это так не похоже на тебя, Джаспер.
- Ты прав, Дэн, но, видишь ли, убийство потрясло меня, расстроило все
мои планы... Еще вчера, перед тем как сэр Невил взял да и позволил
прикончить себя, в руках у меня было полностью законченное дело. Я собрал
все доказательства, черт бы их побрал! Улик хватило бы на то, чтобы
отправить на виселицу не одного, а дюжину преступников... только налаживай
веревку да петлю пропускай... И надо же - выхватили из-под самого носа, так
сказать. Душераздирающая история, Дэниэл, одно слово - душераздирающая!
- Да, Джаспер, это уж точно. Следовало его вздернуть! - кивнул
человечек. - Жаль, очень жаль. Тяжелый удар для тебя. Судьба была к тебе
неблагосклонна, все против тебя... Значит, пинту "старого"?
Случайно подняв сумрачный взгляд, мистер Шриг обнаружил, что по дороге
к саду приближается еще одно действующее лицо, широкие и быстрые шаги
которого свидетельствовали об энергии юности, а равно о смятенном состоянии
духа.
- Две пинты! - поправил Шриг. - И сразу сгинь потом. Мне надо
перекинуться несколькими словами вон с тем молодцом. А ты постой неподалеку
и проследи, чтобы никто не вздумал подслушать, подсмотреть или сунуть сюда
свой длинный нос.
- Так точно, Джаспер!
Кроткий Дэниэл послушно затрусил в харчевню, вскоре выскочил оттуда с
двумя кружками в руках и, повинуясь кивку Шрига, исчез.
Подойдя ближе, Дэвид увидел поднятую над кустами узловатую трость,
которой кто-то призывно помахал, и свернул к утопающей в цветах беседке, где
и обнаружил сыщика в компании с двумя увенчанными пеной кружками.
- Ну, вот я и вернулся, - сказал он, пожимая протянутую руку.
- И слава Богу. А вас как раз дожидается пинта старого эля.
Присаживайтесь и пейте на здоровье... Мое почтение!
Молодой человек жадно отпил сразу половину, поблагодарил и, пристроив
кружку на колене, принял расслабленную позу. Помолчали. Потом Дэвид
отвернулся и смущенно заговорил:
- Вы, наверное, недоумевали, куда я подевался...
- Нет, - ответил Шриг, качая головой. - Я недоумевал только, почему вы
пропали так надолго.
Дэвид удивленно посмотрел на него.
- Значит, вы все знаете?
- Само собой, - усмехнулся сыщик и понизил голос. - Вы были в
Лоринг-Чейзе.
- Но как?.. Откуда вы узнали? - От изумления Дэвид расплескал свой эль.
- Кто вам сказал?
- Ваши башмаки, дружище. Допивайте-ка, а то все будет на полу!
- Башмаки? - повторил Дэвид, поглядев на них.
- Ага! - закивал Шриг. На правом только полподметки, а на левом она с
дыркой.
- Точно! - сказал Дэвид, по очереди выворачивая ноги. - Ну, и что с
того?
- Наблюдательность, друг мой! Прошлой ночью вы перелезли через стену и
спрыгнули на мягкую почву, оставив весьма-а четкие отпечатки... Как видите,
все до смешного просто. Ну, а раз уж вы там перелезли, логично предположить,
что на этом не остановились, разве не так? - И мистер Шриг сфокусировал свой
пронзительный взгляд на лодыжке Дэвида.
- Да, это логично.
- И направились к дому, правда?
Взгляд мистера Шрига скользнул вверх по колену Дэвида.
- Да.
- А может быть, даже проникли в дом...
Взгляд Шрига подкрался уже к верхней пуговице жилета.
- Да, Джаспер.
- И значит, кое-что могли заметить... Что вы видели?
- Я видел сэра Невила. Он сидел в кресле... мертвый.
- В котором часу это было?
- Я не уверен... Кажется, около полуночи.
- Так вы обнаружили его уже мертвым?
- Да, Джаспер.
Взгляд сыщика метнулся к лицу Дэвида, и долгую минуту они смотрели друг
другу в глаза.
- В кресле, зарезанного насмерть?
- Да, Джаспер.
- Ясно! Ну что ж, присяги, клятвы мне от вас не нужно, дружище, вполне
достаточно вашего слова...
- Спасибо! - с чувством сказал Дэвид и порывисто протянул ему руку.
- Но это мне... Я ведь не суд присяжных.
- Да, да. Я понимаю, что оказался в щекотливом положении. Раз о моем
ночном визите уже известно... - Дэвид замялся.
- Вне всякого сомнения! - подтвердил Шриг - И в связи с этим я хочу
спросить: что привело вас туда среди ночи?
- Надеялся подоспеть вовремя, чтобы спасти жизнь сэра Невила.
- Так вы знали об угрожавшей ему опасности?! О смертельной опасности?
- Да, Джаспер.
- От кого она исходила?
- Этого я сказать не могу.
- Что значит "не могу"? Знаете, но не скажете?
- Совершенно верно.
- Ладно, дружище, я не настаиваю. Я нашел потерянную кем-то шляпу, и,
сдается мне, я уже видел ее прежде. Она принадлежала... допустим, одному
безымянному бродяге. Помоги мне, Господи! - удрученно продолжал он. - Помоги
глазам моим и ушам. Жизнь человека моей профессии полна превратностей.
Взять, к примеру, сэра Невила Лоринга. Экую шутку сыграла со мной судьба:
взял баронет да и отправился к праотцам, ускользнул в самый последний
момент... Да, он должен был умереть, но по-другому! Полагаю, вы понимаете, о
чем я говорю. - Дэвид опустил голову. - Выходит, судьба жестоко посмеялась
надо мной. Оставила с носом и с новым делом на руках. Опять загадка - с чего
я начинал, к тому и пришел. Эх, сколько времени и сил потрачено впустую! И
сколько их еще придется потратить?!
- Неужели так мало улик?
- Напротив, сударь мой, их слишком много. Так много, что впору голову
сломать. Такое впечатление, что убийцы сэра Невила валом валили со всех
сторон. Не понимаю, как они не передрались за право прикончить несчастную
жертву. Мотивов у каждого хоть отбавляй!
- Ого! - Дэвид резко повернулся и едва не расплескал остатки эля. - Так
вы уже подозреваете кого-то... определенного?
- Кого-то!.. - устало вздохнул мистер Шриг. - Господь с вами, дружище.
Придвигайтесь поближе, и я зачитаю вам целый список подозреваемых.
С этими словами он вытащил из кармана небольшой, но пухлый томик, нашел
нужную страницу и, прижав ее большим пальцем, начал перечислять громким
шепотом:
- Лица, подозреваемые в убийстве сэра Н., и основания указанного
подозрения. Номер первый: миссис Белинда. Подозревается, как проживающая по
месту преступления... Почему бы и нет! Номер второй: мисс Антиклея. Ditto -
по той же причине. А кроме того, как особа, наделенная горячим темпераментом
и редкой для женщин физической силой... Весьма вероятно! Nota bene -
обратить особое внимание...
- Что за нелепость! - перебил его Дэвид. - Зачем вы записали ее в свою
чертову книжицу?!
- Затем, что сия особа наделена горячим темпераментом и редкой для
женщины силой.
- Разве эти качества непременно превращают человека в убийцу?..
- Нет, сэр, но вкупе с обстоятельствами могут... Впрочем, против ее
имени я пометил только: "Весьма вероятно". Продолжим. Номер третий: мистер
Молверер. Подозревается опять же по причине проживания под одной крышей с
убитым и как лицо, влюбленное в номер второй, вышеупомянутую мисс...
- Откуда вам известно, что он в нее влюблен? - запальчиво спросил
Дэвид.
- Вывод на основе наблюдений, друг мой!.. Позвольте мне продолжить.
Итак, влюбленное в номер второй. Спокойный, сдержанный и весьма опасный
молодой человек... Весьма, весьма вероятно. Nota bene. Взять под наблюдение.
Номер четвертый: Бенджамин Баукер, бывший каторжник...
- Откуда вы о нем узнали? - поразился Дэвид.
- Наблюдательность, приятель! Так... Бывший каторжник, недавно
вернувшийся в Англию. Подозревается в мстительных замыслах, направленных
против покойного. На месте преступления найдена его шляпа. Весьма
обнадеживающие факты. Номер пятый: Томас Яксли, старший смотритель
охотничьих угодий покойного. Угрожал покойному ружьем. Подозревается также в
другом преступлении. Настоящее местонахождение неизвестно...
- Хм, вот как? - воскликнул Дэвид.
- Исчез, словно в воду канул!.. Тоже чрезвычайно многообещающий
субъект. Nota bene. Огромные сильные руки (такими человека задушить - раз
плюнуть!). Поместить объявление о розыске. Номер шестой: сэр Дэвид Лоринг,
баронет. Имел беседу с покойным, и не одну. Во время первой угрожал ему
пистолетом...
- А, так вы уже и об этом знаете! - мрачно пробормотал Дэвид.
- А как же! - обрадованно закивал Шриг. - Все знаю и надлежащим образом
занес в свою книжицу, ибо связан долгом. Однако, позвольте, я продолжу...
Итак, пистолетом, а наутро после убийства скрылся в неизвестном
направлении...
- Любопытно, как вы оценили мои шансы?
- Я не делаю из этого секрета, дружище. Напротив вашего имени стоит
пометка "Сомнительно".
- И на том спасибо, - усмехнулся Дэвид.
- Так что подозреваемых хватает, - заключил мистер Шриг, убирая
записную книжку. - Куда больше, чем достаточно, ей-Богу!
- Да, выбор, судя по всему, у вас широкий и разнообразный, - подтвердил
Дэвид.
- Так точно, сэр. Он, конечно, сузится мало-помалу. Но, пока я не
докажу непричастность каждого в отдельности, придется всех вас считать
предположительно виновными.
- Даже меня, Джаспер?
- Долг есть долг, - со вздохом ответил Шриг. - Я обязан рассмотреть все
возможности, и это естественным образом приводит меня к телу покойного. А
надо заметить, это весьма разговорчивый труп, хотя орудие преступления,
понятное дело, исчезло. Нож, кинжал или стилет, которым было совершено
убийство, до сих пор не обнаружен. И все же тело говорит о многом - вы и
сами могли заметить, когда его обнаружили. Кстати, друг мой, при каких
обстоятельствах это произошло?
В ответ на этот давно ожидаемый вопрос Дэвид кратко отчитался о своем
ночном визите и страшном открытии, избегая, разумеется, каких-либо
упоминаний об Антиклее или кинжале. После нескольких фраз он почувствовал
себя довольно неуютно, ибо слушатель не отрывал от него внимательного,
изучающего взгляда.
- Ага... А вы ничего не упустили, сэр?
- Нет, Джаспер... Это было ужасно! - сказал Дэвид, поежившись.
Шриг поднял глаза к вечернему небу и привычно сложил губы в трубочку.
Дэвид с тревогой наблюдал за ним.
- Значит, вам не пришло в голову осмотреть труп поближе и
повнимательней?
- Какое там... Я торопился поскорее уйти... И темень была, хоть глаз
выколи. А вы... разобрались, как это произошло, Джаспер?
- Да, Дэвид. По моему мнению, его закололи сзади, он даже не успел
встать. Закололи неожиданно, в тот момент, когда он, смеясь, закинул голову
назад. Смерть наступила мгновенно. Удар был направлен под углом вниз, лезвие
вошло в шею повыше ключицы...
- Мгновенно... Видимо, такой удар могла нанести только мужская рука, -
предположил Дэвид.
- Похоже на то, дружище... Или рука доведенной до отчаяния женщины.
Ладно, с этим повременим. Итак, вы торопились поскорее убежать. Но неужели
вы не заметили никакой... странности.
- Странности? - переспросил Дэвид.
- Ну да! Видите ли, хотя одежда покойного не была в беспорядке, на его
правой ноге не хватало башмака. Это весьма необычно!
- Правого башмака? - повторил Дэвид, холодея от безотчетного страха.
- То-то и оно. На ноге его не было.
- Кому же понадобилось уносить башмак?
- Вряд ли его унесли, дружище, я обнаружил башмак на гардеробе, который
стоит в другом конце комнаты.
- Странно! - пробормотал Дэвид. - Странное и прямо-таки жуткое
обстоятельство.
- Не более, чем все остальные. Это вообще странное дело, дружище Дэвид.
А что касается жути, то я знавал и пострашнее! Но это еще не все. Правая
рука - большой и указательный пальцы - выпачкана чернилами, как будто в тот
момент, когда он писал, кто-то выхватил у него перо. Кроме того, я обнаружил
какое-то перо на земле за окном - скрученное и изломанное гусиное перо! А
кресло, в котором сидел сэр Невил, стояло недалеко от письменного стола. Как
вы, возможно, заметили, по столу были в беспорядке разбросаны бумаги и
перья...
- Нет, я не обратил внимания.
- Тем не менее это так, друг мой, и, более того, серебряная чернильница
была опрокинута, а чернила пролиты на пол, причем кто-то наступил в
чернильную лужу... Сдается мне, Дэвид, я знаю, кто это сделал!
Дэвид вздрогнул, и маленькая катастрофа таки произошла: его кружка
полетела на траву, а содержимое расплескалось. Мистер Шриг, не дожидаясь,
когда та же участь постигнет и его кружку, залпом допил остатки эля.
- И... кто же это был? - с запинкой спросил молодой джентльмен.
Сыщик старательно вытер губы концом косынки.
- Ладно, раз уж начал, скажу.
Дэвид затаил дыхание.
- Ну?
- Утром, пока я опрашивал членов семьи и прислугу, мой помощник
обыскивал верхний этаж, и там, в темном чулане, обнаружил пару туфель. На
подметке одной из них оказалось чернильное пятно - свеженькое, отчетливое
пятно! В настоящее время эти туфли приобщены мною к делу в качестве улики.
- Э... это, конечно, мужские туфли? - спросил Дэвид, нагибаясь за
упавшей кружкой.
- Имен-но! Они принадлежат мистеру Молвереру.
Дэвид, дотянувшийся до кружки, на секунду замер, не подозревая о паре
пристально следивших за ним проницательных глаз.
- И на основании этой улики его можно арестовать?
- Можно было бы, дружище, кабы не одна маленькая деталь.
- Какая, Джаспер?
- Я кое-что обнаружил на самом трупе - вещицу, которую, стоит вам
только высказать пожелание, я, зная, что вы - это вы, непременно покажу.
- Благодарю за доверие, Джаспер, будьте так любезны.
Шриг начал рыться в одном из своих бездонных карманов. Наконец он
вытащил оттуда пухлый бумажник и коротким толстым пальцем принялся ковырять
его содержимое. Томимый смутным дурным предчувствием, Дэвид невидяще
уставился на свою пустую кружку и ждал.
- Вот она, голубушка! - воскликнул мистер Шриг. Придвиньтесь поближе,
дружок, еще немного, ага, смотрите!
Он вынул из бумажника сложенный клочок бумаги и с необыкновенной
осторожностью развернул его. В грубых пальцах сыщика блеснуло что-то длинное
и шелковистое. От дуновения теплого ветерка длинная рыжая прядка волос
заиграла в лучах закатного солнца.
- Так-то, друг мой, - произнес мистер Шриг с безмятежным
удовлетворением. - А нашел я сей золотистый локон на правом рукаве сэра
Невила, где он запутался в серебряных пуговицах... Прядь женских волос,
изволите видеть, и цвет не вызывает сомнений в их принадлежности. На рукаве
сэра Невила!
- Если кто-нибудь когда-нибудь заслуживал безоговорочной смерти, - с
неожиданной злобой прошипел Дэвид, - то это был именно он...
- Совершенно верно. Ему еще здорово повезло - он заслуживал совсем не
такой смерти. Да, ему повезло, но, видите ли, поскольку он убит, а долг есть
долг, я обязан поймать, разоблачить и посадить в тюрьму лицо или нескольких
лиц, которые это сделали, дабы повесить их, как всякого убийцу, кем бы он ни
был.
Внезапно Дэвид сделал резкий выпад рукой, и золотая прядка, выскользнув
из пальцев Шрига, влекомая ветерком, растаяла в благоухающем вечернем
воздухе... В тот же миг Дэвид вскочил на ноги.
- Черт бы вас побрал! - заорал он. - Хладнокровная бездушная скотина!
- Проклятье! - воскликнул мистер Шриг и тоже сделал попытку вскочить,
но, встретив бешеный взгляд Дэвида, снова опустился на скамью. - Вот те на!
- хрипло прошептал он. - Как же я упустил?.. Вы влюблены в нее, дружище?
Провалиться мне на этом месте, влюблены!.. Ну и дела... В таком случае могу
сказать одно: да поможет вам Господь, Дэвид. Господь и все его ангелы.
Молодой человек, не ответив, повернулся на каблуках и зашагал в
гостиницу.
Глава XXVIII,
в которой ее светлость делает открытие
Еще на подходе Дэвид заметил необычное возбуждение, царившее в
гостинице. Всегда такая тихая, сейчас она гудела, словно улей. Переступив
порог, он попал в прихожую с лестницей наверх и боковой дверью в таверну,
откуда доносились шарканье ног, звон стаканов и оловянной посуды и гомон
возбужденных голосов. Дэвид, желавший в ту минуту только покоя и уединения в
собственной комнате, начал было подниматься по лестнице, как вдруг замер,
остановленный громким басом, который безапелляционно вещал:
- Вы можете подозревать одного или другого, гадать, что да как, но я
буду думать то, что думаю!
Перегнувшись через перила, Дэвид заглянул в таверну через приоткрытую
дверь. Говорил мордастый краснощекий здоровяк с округлым брюшком и двойным
подбородком. Он сидел за отдельным столом и, торжественно подняв в пухлой
руке пивную кружку, обращался к остальной компании:
- Я знаю то, что знаю, и никто не переубедит меня в противоположном. -
Он высокомерно оглядел аудиторию. - На том стоял, стою и буду стоять, ныне и
присно, аминь!
- Мы с удовольствием готовы выслушать ваши мысли, мистер Спрул. Всем
известно, какая замечательная у вас голова, - скрипучим голосом сказал
остроносый коротышка, сидевший за столом напротив. - Скорее поделитесь с
нами своими мудрыми умозаключениями - они ведь касаются этого ужасного
убийства, правильно?
- Правильно! - милостиво подтвердил мистер Спрул. - Хотя я называю его
злодейским смертоубийством!
- Это то же самое, сэр, только другими словами, - заметил коротышка.
- Весьма вероятно, - согласился мистер Спрул, - но что поделать, я
люблю добираться до самой сути, такова уж моя натура.
- И часто забираетесь так глубоко, что бывает невозможно вас понять! -
ехидно проскрипел остроносый.
- Весьма вероятно, - с достоинством кивнул мистер Спрул. - А все
потому, что кругом царит вопиющее невежество!
- Но вы не откажетесь посвятить нас в свои мысли по поводу этого
преступления, сэр? - с надеждой спросил молодой крепыш, обладатель рыжих
бакенбардов.
- Что ж, так и быть, - изрек мистер Спрул и многозначительно отхлебнул
пива. - Я основательно поразмышлял над этим делом и пришел к выводу, что
подлый удар, безвременно сразивший сквайра Лоринга, был направлен вовсе не
той рукой, которой он, как некоторые думают, был направлен.
- Что за бессмыслица? - развеселился остроносый. - Все прекрасно знают,
что сквайра Лоринга убили - или, по-вашему, смертоубили, - и в этом не может
быть сомнений!
- Согласно моим умозаключениям, - подкрепляя свою речь плавным
движением поднятого вверх указательного пальца, невозмутимо продолжал мистер
Спрул, - рука, совершившая сие кровожадное злодеяние, принадлежит особе
женского пола!
Хор изумленных восклицаний сменился градом нетерпеливых вопросов, на
каковые мистер Спрул после нового глубокомысленного глотка дал нижеследующий
ответ:
- Мои соображения зиждутся на предпосылке, что рука, которая
предприняла сие варварское действо, должна быть аналогична и, более того,
и-ден-тична той руке, которая содеяла насилие, или, что то же самое, нанесла
оскорбление действием моей собственной персоне посредством хлыста...
- О Господи, мистер Спрул! - опешил остроносый. - Боже упаси... Вы что
же, намекаете на мисс Клею?
- Мисс Клея! - фыркнул мистер Спрул. - Мисс Клея, надо же! А если и
намекаю? Мисс Клея... вот уж действительно! Словно она знатная дама! А между
тем она ничем не благороднее любого из присутствующих в сем заведении. Да
что я толкую - благороднее... Нищенка, беспризорница, коей естественное
местопребывание в приюте! В ней благородства ни на йоту, им и не пахнет!
- Но, черт побери, мистер Спрул, вы утверждаете, будто мисс Клея
прикончила старика?
- Собственноручно! - веско изрек Спрул.
В ту же секунду дверь с треском распахнулась, и в таверну ворвался
Дэвид.
- Ты лжешь, мерзавец!
Он схватил первое, что попалось под руку - как оказалось, старую
касторовую шляпу, - и швырнул в лицо ошеломленного мистера Спрула, в
результате чего тот от неожиданности опрокинул на себя эль.
- Негодяй! - прорычал Дэвид (он по характеру был человеком
импульсивным, но быстро брал себя в руки). - Ну-ка, встань, пусть все
полюбуются, как выглядят лжецы!
Спрул, чье преклонение перед происхождением, как видно, составляло суть
его натуры, раболепно вжал голову в плечи и чуть было уже не встал,
подчиняясь властному голосу. Однако благородство в его представлении было
неотделимо от тонкого черного сукна с изысканной отделкой и тончайшего
шелкового белья, а потому, узрев потрепанное платье Дэвида, он нахмурился и
с вызывающим видом снова уселся на место.
- Мое пиво!.. Целая кварта доброго эля пропала зря! - изумленно
констатировал он. - Меня окатили моим собственным элем! Я насквозь промок!..
Откуда взялся этот бандит с большой дороги? Стыд и позор, до чего мы
докатились. Уильям, поскорее вышвырни этого бродягу вон!
Обладатель огненно-рыжих бакенбардов с веселой готовностью поднялся
из-за стола и, воинственно расправив плечи, не спеша подошел к Дэвиду.
Толстые щеки красавца в предвкушении забавы запылали не хуже бакенбардов.
Вся компания одобрительно загудела.
- Ну что, приятель, - ласково обратился здоровяк к незнакомому
грубияну, - слыхал, что сказал мистер Спрул? Сам уберешься, или...
И воинственный молодой человек, набычившись и выпятив нижнюю челюсть,
опрометчиво сунул под нос Дэвиду красный кулачище. В то же мгновение кулак
Дэвида молниеносно обрушился на челюсть незадачливого вышибалы. Удар был
нанесен от души - на месте упитанных щек и огненных бакенбардов в воздухе на
миг мелькнули мускулистые ноги в подкованных башмаках и, описав дугу,
грохнулись вслед за своим хозяином на пол.
- Полежи пока, - хмуро посоветовал Дэвид здоровяку, - а впрочем, если
тебе понравилось...
- Нет, нет, сэр. С меня хватит! - заверил его храбрец, осторожно
поглаживая левую щеку. - Я ни за что не встану! Никто меня не заставит -
никогда и нипочем!
- А что касается остальных... - И Дэвид свирепо повернулся к примолкшей
компании, - Если я еще узнаю, что кто-нибудь из вас хотя бы шепотом
повторяет бредни этого жирного болвана, - пеняйте на себя.
- Превосходно, юноша! Прекрасно сказано! Чрезвычайно метко и
определенно! - раздалось у него за спиной.
Быстро оглянувшись, Дэвид увидел в открытом окне женский капор,
величина которого, равно как и голос его обладательницы, кого-то ему
напоминали. Из глубины капора на него смотрела пара ясных, очень молодых
глаз. В ответ на удивленный взгляд Дэвида они одобрительно мигнули и вдруг
тоже расширились от удивления. Дама за окном всплеснула миниатюрными руками
в перчатках и, хлопнув в ладоши, воскликнула:
- Силы небесные! Либо я сплю, либо это призрак. Да нет, что я говорю,
призраки, кажется, не дерутся... Наверное, я сплю!.. Тот же рост, та же
линия носа и подбородка, тот же поворот головы... поразительно. Сэр, я
должна вас расспросить! И пить к тому же хочется. Прошу вас, выгоните прочь
этих сплетников и ротозеев... нет, стойте, я сама! - Капор в окне исчез,
чтобы тут же снова возникнуть в дверях. Как оказалось, он принадлежал
маленькой, но решительной особе, одетой в высшей степени элегантное платье и
столь же изысканные крошечные сандалии. Мистер Спрул, мигом распознавший
подлинное благородство, в ту же секунду очутился на ногах и, сорвав шляпу,
застыл в подобострастном поклоне.
- Надо полагать, вы здешний церковный староста? - сухо осведомилась
дама.
- Да, ваша милость. Простите, ваша светлость. Покорнейше прошу
соизволения служить вашей светлости.
- Вот как? Тогда ступайте. И, сделайте одолжение, прихватите с собой
ваших сотрапезников.
- Сию минуту, ваша светлость!
И мистер Спрул, самомнение которого нисколько не пострадало, широким
жестом указал честно'й компании на дверь, еще раз угодливо поклонился и
важно направился к выходу.
- Итак, молодой человек, теперь мы cможем поговорить.
Маленькая властная леди присела на скамью и сняла капор. Несмотря на
явно немолодые годы, она держалась очень прямо, и, хотя румянец на щеках и
пышная копна темных волос выглядели подозрительно, глаза были на удивление
красивые и ясные.
- Миледи, я почту это за честь, - пробормотал Дэвид, в смущении забыв
следить за своим южным акцентом.
- Сэр, вы пробудили мое любопытство, - сообщила она.
- Вы слишком добры ко мне, мэм, - с поклоном ответил Дэвид.
- Нисколько, сэр. В действительности я просто любопытная старуха.
Правда, когда-то, много-много лет тому назад, я тоже была молода, а вы мне
странным образом напомнили те счастливые деньки. Как ваше имя?
- Дэвид, мэм.
- А дальше?
Напряженное внимание, читавшееся в пронзительном взгляде ясных глаз,
заставило его насторожиться. Медля с ответом, Дэвид поглядел в окно и там
нашел подсказку.
- Холм, миледи.
- Сама вижу, что холм, - усмехнулась она. - Я спросила, как вас зовут.
- Холм, сударыня.
Дама посмотрела на него подозрительно.
- Неужели? Как интересно.
- Простите, мэм, - сказал он, глядя ей в глаза, - а что вы имели в
виду, назвав меня призраком?
- Я имела в виду, сэр, призрака ушедших дней, давно забытых мечтаний,
призрака того, что не сбылось... Как выяснилось, он отзывается на имя
"Холм".
- Боюсь, это за пределами моего понимания, мэм.
- И немудрено, - грустно вздохнула пожилая леди. - Ах, Дэвид Холм,
глядя на вас, я словно превращаюсь из семидесятилетней старухи в парике в
кудрявую семнадцатилетнюю девчонку. Вы так живо напомнили мне одного...
Впрочем, при ближайшем рассмотрении вы, конечно, не столь красивы... Но я
все равно с вами выпью! Этот нос, глаза, подбородок... Можете спросить для
меня кружку эля.
- Кружку эля, мадам? - Дэвид чуть не поперхнулся.
- И непременно высокую и с крышкой... Мистер Холм! Вам в рот сейчас
залетит какое-нибудь зловредное насекомое.
Дэвид опомнился и кликнул хозяина. Увидев в своем заведении столь
высокородную гостью, подвыпивший хозяин недоверчиво потряс своей яйцевидной
головой, протер глаза и, охваченный благоговейным трепетом, помчался
выполнять заказ. Вскоре на столе уже стояли две кружки, до краев наполненные
пенящимся напитком. Хозяин покачнулся и исчез, словно его и не было.
- Кажется, вы не англичанин, мистер Холм?
- Англичанин, мэм.
- У вас необычный выговор.
- Я вырос в Вирджинии, сударыня.
- Впрочем, на вид вы англичанин и боксируете отменно.
- Мой отец предпочитал кулаки пистолету.
- Мудрый человек! Он жив?
- Нет, миледи.
- А ваша мать?
- Умерла, миледи.
- У вас есть братья или сестры?
- Нет, миледи.
- А что привело вас в Англию?
- Я приехал... в поисках хорошего места.
- И преуспели?
- Нет, мэм, пока не очень.
- А как долго вы прожили здесь, в деревне?
- Несколько дней, миледи.
- Но успели познакомиться с Антиклеей.
- Я встречал ее несколько раз, мадам.
- Хм! - произнесла герцогиня, бросив на него быстрый взгляд. - Это
может означать все что угодно! Надеюсь, вы в нее не влюблены?
- Ни в коем случае, мадам! - поспешно ответил Дэвид, краснея.
- Ага! Очень выразительно! А она в вас?
- Избави Боже.
- Аминь, - изрекла старая дама. - И тем не менее вы ввязались из-за нее
в драку? Превосходно! Какой красивый поступок! Вы - сама галантность. Ваше
здоровье, мистер Холм! - Она обеими руками подняла тяжелую кружку и, кивнув
ему, отпила несколько глотков. Дэвид вскочил и поклонился.
- Ну, а скажите, кем вы были в Вирджинии, сэр? Чем занимались?
- Э... я был фермером, сударыня.
- Угу! - произнесла она, не разжимая губ, и задумчиво добавила: - Как
это забавно - задавать неожиданные вопросы, вы не находите? Но вы
посредственный лжец, молодой человек.
Дэвид, который поднес уже кружку ко рту, отставил ее в сторону и
попытался переменить тему:
- Мадам, думаю, я обязан признаться вам в том, что вчера днем я
совершенно ненарочно подслушал ваш разговор с капитаном... Чомли - кажется,
так его зовут?
- Вы, видимо, получили неплохое образование?
Дэвид поклонился.
- А интересно, почему вы сознались в подслушивании?
- Я полагал это долгом чести, мэм.
- Вот как! А ваше имя, значит, мистер Холм?
- Ваш покорный слуга, - ответил он и опять поклонился.
- Где же вы обучились столь изысканным манерам, сэр? Неужто на пашне,
ходя за плугом?
- Сказать откровенно, мэм, я не только этим занимался.
- Да вы пейте, пейте! - спохватилась герцогиня. - А потом будьте
любезны объяснить, как умудрились подслушать частный разговор.
- Я лежал на стогу, миледи, а вы стояли рядом.
- Чего ради вас туда занесло?
- Я... я там спал, мэм.
- Ха! - произнесла герцогиня и, поднеся кружку к губам, посмотрела на
Дэвида исподлобья. Встретившись с ним взглядом, она грохнула кружкой по
столу.
- Вы глазеете на мой парик, сэр! - возмутилась она.
- Нет... нет, уверяю вас, - запинаясь пробормотал Дэвид, забыв о том,
что надо следить за своим выговором. - В самом деле, мэм, я даже не
предполагал, что вы носите... что это... Вы неверно поняли... Я и не думал,
поверьте!.. - Он запутался в словах, покраснел и удрученно замолчал.
- Да, молодой человек, это парик! Он всегда съезжает набок...
- О, мадам, прошу вас... Сударыня, умоляю... - лепетал Дэвид.
- Какой вздор! Ношу, и что в этом такого? Почему парик на голове
старухи вызывает такое смятение? Может, вам и нарумяненные щеки действуют на
нервы? Да, я румянюсь, все об этом знают, а я и не скрываю! Но зубы у меня,
будьте уверены, свои, самые настоящие, и такие же острые, как глаза! А
теперь, - заявила она, надевая капор, - если вы наконец допили свое пиво,
подайте руку и проводите меня.
Дэвид с облегчением вышел на свежий воздух. Вечер благоухал цветами.
Герцогиня взяла Дэвида под руку и как ни в чем не бывало продолжила допрос.
- Кстати, о Вирджинии, сударь. У меня там жили старые друзья - очень
близкие и дорогие мне люди. Хэмфри Лоринг и его жена Анджела... Вы случайно
о них не слыхали?
- Ну, говоря по правде, мэм... - промямлил Дэвид.
- Согласна, временами это трудно, сэр. Но вы уж постарайтесь!
- Вирджиния - такой большой штат, мэм, а я так редко выезжал из дому...
- Конечно, ведь вы были так трудолюбивы. Все пахали да сеяли... А-у-а!
- Она выразительно зевнула. - Взгляните на этот очаровательный сельский
пейзаж: какие домики с соломенными крышами, тонущие в розах; как петляет эта
дорога в опрятных живых изгородях среди пологих холмов. Как вы находите эти
холмы, мистер Холм? - вопросила герцогиня.
- Они очень красивы, мэм.
- Вы бывали в Лоринг-Чейзе?
- Дважды, миледи.
- В самом деле? Тогда вы должны были знать сэра Невила. Вы знали его?
- Мы были знакомы, мэм, - ответил Дэвид.
- Несчастное семейство. Беды преследуют их из поколения в поколение.
Наверное, вы слышали об этом, сэр.
- Нет, мэм.
- Сначала сэр Дэвид, отец Хэмфри и Невила, - он был моим ровесником, и
его прозвали бешеным Лорингом- убил на дуэли своего лучшего друга. Потом
потерял любимую женщину, женился на нелюбимой и сам позволил себя убить,
когда еще не успели родиться его сыновья... А все из-за дурацкого
недоразумения! Сэр Дэвид, разумеется, самая трагичная фигура в этом роду. О,
молодой человек, остерегайтесь выносить поспешные суждения на основе голых
фактов!.. Несчастный Дэвид. Бедный, заблудший Дэвид... Затем, всего
несколько недель назад, убили его внука, тоже Дэвида, а сегодня вот и сына.
- Действительно, сплошные несчастья. Миледи, а тот сэр Дэвид... он
был... дорог вам, - с волнением произнес Дэвид.
- Да, молодой человек... В те счастливые времена, когда мне было
семнадцать, я не разделяла жизнь и сладостные девичьи грезы. Сейчас мне
семьдесят, и я, увы, уж не мечтаю наяву.
- Вы необыкновенно, удивительно молоды.
- С размалеванной физиономией и в парике.
- Я ни за что не догадался бы, миледи, если бы вы мне не сказали.
- Весьма любезно с вашей стороны. А знаете, ложь бывает временами
довольно приятной... Но расскажите мне побольше о себе. Для чего вас занесло
в такую даль? Отчего не сиделось в Вирджинии? - продолжала расспрашивать
герцогиня.
- Я ищу работу, сударыня, - ответил Дэвид.
- Но, видно, безуспешно, - констатировала она.
- Пока, к сожалению, это так.
- Вы остановились в деревне?
- Нет, мэм, во "Вздыбившемся коне", где имел честь познакомиться с
вами.
- Не съезжайте оттуда несколько ближайших дней. Быть может, я подыщу
для вас что-нибудь подходящее.
- Вы так добры, сударыня...
- А пока расстанемся, надеюсь, ненадолго. Дальше я пойду сама.
Они остановились перед высокими железными воротами, за которыми
начиналась широкая ухоженная аллея, а дальше, на возвышении, стоял дом
Лорингов.
- Экое мрачное сооружение, - сказала герцогиня, кивнув в ту сторону. -
А когда-то выглядело совершенно по-другому... Много лет назад... Там есть
интересные картины, целая галерея. Возможно, я вам как-нибудь их покажу.
Доброй ночи, мистер Холм. Надеюсь, в следующий раз, когда вам придет охота
помериться с кем-нибудь силой на кулачках, я окажусь поблизости. Непременно
приду поболеть.
Глава XXIX,
в которой Бен Баукер описывает убийство
Вечер сменился теплой, тихой ночью. Землю залил яркий свет луны, и с
ним вместе снизошел полный, всеобъемлющий покой. Охваченный благоговейным
трепетом, Дэвид на минуту остановился, наслаждаясь безмятежной вселенской
тишиной, и снова побрел куда глаза глядят. Вокруг лежала незнакомая ему,
такая непохожая на огромную и в чем-то еще первобытную страну за океаном
сельская Англия. Вместо высоких гор, бескрайних прерий и могучих рек здесь
раскинулись пологие холмы и сочные луга, а в камышовых зарослях и меж
склоненными ивами сонно петляли прозрачные ручьи. Любуясь ночным пейзажем,
Дэвид вспомнил слова отца, который часто глуховатым от волнения голосом
рассказывал ему об этих местах: "Земля эта, Дэйви, тянется до Ферла - луга и
речки, леса и перелески - и дальше, до самых Даунз. Старая добрая страна
зеленых холмов и багряных закатов. Когда-нибудь, даст Бог, мы вернемся туда
вместе, малыш". Отец рано овдовел, и все, что у него осталось, - это
воспоминания о безвозвратно ушедших счастливых годах и покинутой родине.
У Дэвида защемило в груди: вот она, земля его предков. Он облокотился о
невысокую калитку и погрузился мыслями в прошлое. Увидел покойного отца -
одинокого изгнанника, который учил его любить и почитать так давно
скончавшуюся мать, привил любовь к Англии, которой Дэвид никогда не видел.
Где-то здесь отец играл ребенком, быть может, бегал в тот самый лес,
что темнеет впереди, таинственный и безмолвный...
Дэвид очнулся и вздрогнул: от леса отделилась какая-то тень. Она
медленно, словно крадучись, приближалась и постепенно преобразилась в
мужскую фигуру. Человек ковылял по дороге, утомленно опираясь на посох.
Внезапно заметив Дэвида, он застыл - видно, пытался разглядеть ночного
прохожего. Сердце Дэвида забилось чаще - он узнал бывшего каторжника Бена
Баукера.
Он в одну секунду оседлал калитку и перемахнул на ту сторону. Баукер не
двинулся с места.
- Ну?.. А, это ты, приятель! - узнал он Дэвида, когда тот приблизился.
- Господи, помилуй, я уж подумал, они меня все-таки выследили!
- Кто? - тихо спросил Дэвид. - Кто вас должен выследить и за что?
- Ищейки с Боу-стрит, конечно. За дело, которое я так и не закончил.
- Убийство?
- Ага! Меня уже раз чуть не схватили. Я, понимаешь, ослаб сейчас,
совсем больной. Том Яксли, будь он проклят, здорово меня отделал. Я, правда,
тоже не остался в долгу, и теперь ищейки с Боу-стрит сидят у меня на хвосте,
хотят повесить за то, чего я не делал.
- То есть за убийство?
- Угу. А я невиновен, как грудной младенец.
- Ты потерял свою шляпу.
- Знаю, чтоб ей пусто было! Тут впору не то что шляпу - голову
потерять, когда такое слышишь! А рассказать им - не поверят.
- Расскажи мне.
- Пожалуй, так я и сделаю, приятель, только давай присядем, а то меня
ноги совсем не держат.
- Ну, начинай, - тем же приглушенным голосом сказал Дэвид. -
Рассказывай все, что ты знаешь о смерти сэра Невила Лоринга.
- Поделом ему! - сказал Баукер с яростью. - Жаль, что я не успел... за
этим я туда и шел - да, да, не отрицаю, - но не удалось... Кто-то опередил
меня, дружище.
- Давай все как было.
- Ладно. Дело было так: я доплелся до дома около двенадцати часов...
- В двенадцать? Ты уверен?
- Ага. Том Яксли ранил меня сильнее, чем мне показалось сначала, и
приходилось то и дело останавливаться, чтобы передохнуть. Но я так или иначе
намеревался сделать то, что задумал, и расквитаться с сэром Невилом сполна.
Так вот, дотащился я до опушки - это отняло прилично времени - и перелез
через ограду. Наконец добрался до дома. Он стоял совсем темный, кроме одного
окна, что выходит на террасу. Занавески были задернуты неплотно, я посмотрел
в щелку и увидел его!
- Живого?
- Самого что ни на есть. Он скалил зубы. Знакомая улыбочка - в прошлые
годы она будила во мне дьявола. Я решил, что он не один, и тихонько отошел.
- А того, кто был с ним, ты видел?
- Нет, нет, я не стал ждать, приятель, а прокрался вокруг дома к
другому окну, которое помнил, как открывать. Я ведь знаю этот дом вдоль и
поперек. Ну, открыть окно - минутное дело. Забрался я внутрь и вытащил
приготовленный нож...
- Что за нож?
- Вот этот. - И Бен Баукер показал короткий прочный нож с широким
лезвием, которым пользуются мясники при разделке туш.
- А ты не находил еще один нож? В лесу.
- Нет. А какой он из себя?
- Неважно, продолжай!
- Ну, пошел я в глубь комнаты, к двери. Никаких колебаний, голова
холодная. Снял шляпу, чтобы заткнуть ему рот, если он случайно закричит...
Только я хотел выйти в коридор, как услышал смех. О, я хорошо знал этот
смех, приятель, тихий такой, вроде бы добродушный, а на самом деле
издевательский смех. Стиснул я нож покрепче, и вдруг этот смех резко
оборвался, а вместо него - мокрый натужный кашель, а потом хрип. Не хотел бы
я услышать его снова! Я прямо окаменел, душа в пятки ушла - это у меня-то,
который пришел, чтобы прикончить своего врага! Я испугался, как мальчишка,
стоял в ледяном поту и дрожал - потому что понял, что значит этот хрип!
- Так... А дальше?
- Я уронил шляпу.
- Ты слышал или видел что-нибудь еще?
- А как же, слышал скрип ступенек и словно женское платье прошуршало по
стене...
- А может, мужской сюртук?
- Может, и сюртук, приятель, тут я не уверен, хотя мне тогда
показалось, что это скорее похоже на женское платье.
- И это... все?
- Нет. Я подождал, пока все затихнет, и подкрался к той комнате...
Дверь была открыта, и я увидел...
- Разве свечи горели?
- Ага, приятель, горели... А Лоринг сидел весь в крови, мертвый... Он
пялился в потолок - и все еще скалился! Я-то сразу понял, что жизни в нем,
как в бревне, но на всякий случай подошел чуток поближе... и тут услыхал
шаги. Очень осторожные шаги. Кто-то спускался по лестнице...
- Походка - мужская?
- Вроде бы мужская. Ну, я поджал хвост и драпанул через окно. А про
шляпу, ясное дело, начисто забыл. Черт бы ее побрал! Можешь мне верить,
приятель, это святая правда!
Дэвид посидел, глядя на свою правую руку, то сжимая ее в кулак, то
разжимая, наконец Баукер решился отвлечь его от этого занятия.
- Ты веришь мне, приятель? - с надеждой спросил он. - Я рассказал тебе
всю правду, как на духу.
Дэвид сумрачно глянул в изможденное лицо бывшего каторжника, отвернулся
и сказал, как будто простонал:
- Помоги мне Боже... Верю.
- Что с тобой, парень? Ты не болен?
- Нет.
- А я вот совсем раскис, нога почти не ходит. А эти... охотятся за
мной, словно за диким зверем. Все из-за шляпы. Ловят за дело, которого я не
делал, во всяком случае, не успел. Что за напасть, не повторилось бы как
тогда!.. У тебя, разумеется, с собой ничего съестного, приятель? Я,
понимаешь, целый день отлеживался в лесу, а человек должен есть. Может,
завалялась какая-нибудь корка?
- Еды я могу принести, - сказал Дэвид. - Если ты подождешь, сделаю это
с радостью.
- Нет, нет, приятель, сердечно благодарен, но риск слишком велик. Тебя
могут заметить и выследить... Этот парень с Боу-стрит - хитрющий, как
лисица, только, чтобы меня поймать, надо быть еще хитрее. Я ведь здешние
места знаю как свои пять пальцев, а то и лучше!
- А как насчет денег? У меня осталось около тридцати шиллингов от тех
двух гиней, которые ты мне одолжил...
- Оставь себе, приятель. Денег у меня много, хотя я отдал бы их все за
плотный ужин с кружкой пива.
- Что я могу сделать для тебя, Бен Баукер?
- Да что там... - Бывший каторжник печально махнул рукой. - Просто
пожелай мне удачи. Она меня не баловала. Ну, и кроме того... можешь
по-дружески пожать мне руку... в знак того, что веришь мне и не сомневаешься
в том, что я рассказал тебе истинную правду.
Дэвид не колеблясь протянул руку Бену Баукеру.
- Удачи тебе, Бен! - сказал он. - Милосердное провидение уберегло тебя
от преступления ради какой-то хорошей цели. В конце концов, это и есть самая
большая удача. И если ты когда-нибудь разыщешь свою Нэнси, то придешь к ней
с чистыми руками, не запятнанными кровью твоего врага.
Бен Баукер вздохнул и покачал головой.
- Эх, малышка Нэн! Она потеряна для меня навсегда, бедное создание.
Будь она жива - как знать, может, моя жизнь изменилась бы к лучшему. Только
она умерла, приятель, иначе давно бы уже вернулась домой к матери-старухе.
Та все глаза проглядела, ее дожидаясь, каждую ночь молится о возвращении
дочери. Вон там, в Льюисе.
- В Льюисе? - переспросил Дэвид. - Ее мать живет в Льюисе?
- Ну да. Она содержит маленькую лавчонку на главной улице.
- Постой-постой! Маленькую мелочную лавку... сразу как минуешь мост?
Миссис Мартин?
- Точно, приятель. А ты откуда знаешь, что ее так зовут?
- Об этом мне сказала одна женщина на Лондонском мосту. И было это
меньше двух месяцев назад. Одинокая женщина с добрым лицом, на котором горе
оставило свой след...
Баукер грохнулся на колени и схватил Дэвида за руку.
- Дружище, - сказал он хрипло, - благослови тебя Бог! Так, значит, моя
маленькая Нэнси... моя Нэн... жива? О, неужели это правда?
- Святая правда, Бен!
Бывший каторжник опустил голову и сцепил руки, словно в молитве.
- Тогда я верю, - сказал он, - верю, что Бог есть!.. И да хранит Он
тебя от всяких бед! А я... я сейчас же иду в Лондон разыскивать мою Нэн. Ты
прав: слава Богу, что мои руки чисты. Я найду ее, хотя бы на это ушла вся
оставшаяся жизнь!
С трудом поднявшись на ноги, Бен Баукер постоял, подняв измученное лицо
к звездному небу, затем, внезапно схватив руку Дэвида, крепко пожал ее и, не
добавив ни слова, захромал своей дорогой.
Глава XXX,
в которой мистер Шриг демонстрирует элемент внезапности
Еще долго после того, как экс-заключенный заковылял в ночь, Дэвид, не в
силах преодолеть страх, мучимый все возрастающими сомнениями, стоял, глядя
во тьму. Все громче и настойчивей звучал в нем голос вновь оживших
подозрений, терзал и изводил так, будто Дэвид собственными ушами слышал
шорох женского платья, задевшего стену.
Через некоторое время он двинулся дальше, но ноги переставлял
автоматически, ничего не замечая вокруг. Его обуревали черные мысли.
Так он шел, не обращая внимания на направление, забыв об усталости, до
тех пор, пока не очутился на окраине деревни Лоринг. Тесно сбившиеся дома
стояли темные, молчаливые - деревенские жители не привыкли полуночничать.
"Спит она или нет?" - гадал Дэвид.
Конечно, сон - это дар Божий, целительное средство для растревоженного
ума, врачующее душевную и телесную боль. Дэвиду тоже не мешало бы сейчас
прибегнуть к этой панацее - он очень нуждался в поддержке и утешении.
Перед ним возвышалась резко очерченная на фоне луны старая колокольня
лорингской церкви, под седыми стенами которой покоилось столько Лорингов -
Невилов, Хэмфри и Дэвидов. История рода уходила в прошлое и прослеживалась
вплоть до первого сэра Дэвида, одетого в кольчугу, который, приехав из
Крестового похода короля Ричарда, построил эту церковь во славу Господа и в
благодарность за свое благополучное возвращение. Скоро к надгробным надписям
прибавится еще одна: "Священной памяти сэра Невила, тринадцатого баронета
Лоринга".
Где-то теперь его неприкаянная душа, внезапно и насильственно
ввергнутая туда, откуда нет возврата?
Поддавшись внезапному порыву, Дэвид пересек широкую дорогу и, ступив за
ворота кладбища, медленно двинулся меж поросшими травой могильными холмиками
и выщербленными надгробными плитами. Он останавливался, чтобы прочесть то
или иное имя, размышлял о тех, кто, некогда полный жизни, спал теперь под
ними вечным сном.
Его размышления прервало раздавшееся неподалеку сиплое покашливание.
Оглянувшись, Дэвид с удивлением и некоторым испугом увидел старика в
холщовой блузе, который уселся прямо на плоскую надгробную плиту. Старик
поманил его костлявым пальцем.
- Сэр, если не боитесь оживших мертвецов, идите сюда! - прошептал
странный призрак - Я кое-что вам скажу!
Недоумевая, Дэвид приблизился и узнал древнего старца, которого
несколько дней назад угощал в таверне "Вздыбившийся конь". Лицо его,
изборожденное чудовищными морщинами, с обвислым носом и широким беззубым
ртом, почти сплошь заросло бакенбардами. Белые космы падали на хитро
прищуренные глаза.
- Здравствуйте, - вежливо приветствовал его Дэвид. - Скажите, если не
секрет, что вы делаете здесь так поздно?
- Я пошшорился с дочерью, - шепелявя, отвечал патриарх, - а когда это
случается, я всегда ухожу из дому и сижу здесь, на этих плитах, чтобы ее
помучить... Она труслива, боится приходить сюда ночью иж-жа прижраков.
Пускай помучается.
- Как же вы не мерзнете?
- Хе-хе, я мучаю ее этим способом, только когда тепло. В дождь я иду в
свинарник, а если холодно, жабираюсь на сеновал - с вилами!.. Но кладбище
мне нравится больше всего. Я привык к могилам, можно шкажать, полюбил.
Кладбище - моя стихия.
- Значит, вы не боитесь привидений?
- Хе-хе! Прижраки, могилы, шкелеты мертвецов ...
