Роберт Хайнлайн. Время для звезд
страница №7
...вления зубов. В настоящее времяона щеголяет с подбитым глазом: глаз ей подбили в школе; кто-то вызвал
Викино неудовольствие, назвав ее психом - жаль, что я не видел этой драки.
Конечно, я знаю, на что она похожа, но все равно хотелось бы посмотреть.
Интересно, что в нашей семье сплошные девицы. Конечно, если посчитать
всех потомков моих сестер, и брата вместе, будет примерно поровну того и
другого пола. Но у Моди с Пэтом было две дочки, и ни одного сына, а я улетел
не женившись, так что фамилия Бартлетов исчезла.
Очень хотелось бы иметь снимок Вики. Я знаю, что она далеко не
красавица, но уверен, что она хорошенькая, такая мальчишеская, из тех,
которые всегда ходят с ободранными коленками, не умея играть в приличные для
девочек игры. Вики обычно остается на связи после того, как закончена
передача сообщений, и мы с ней болтаем. Возможно, это из вежливости, она
ведь, очевидно, считает меня таким же старым, как ее прадедушка Бартлет,
хотя мать и говорила ей, что я не такой. Это зависит от того, где ты
находишься. С моей точки зрения я бы сейчас только кончал последний курс
колледжа, но она-то знает, что я - близнец Пэта.
Если ей так уж хочется нацепить на меня длинную седую бороду, пускай,
ради общения с ней я согласен. Сегодня она очень торопилась, но делала это
вежливо.
- Дядя Том, ты прости меня, пожалуйста, мне надо готовиться к
контрольной по алгебре.
- (Самое честное?)
- Самое честное, ей-Богу. Я бы хотела остаться.
- (Ну беги, конопатая. Передай привет своим.)
- Пока. Позвоню тебе завтра пораньше.
Хорошая девочка.
ГЛАВА 14 Элизия
Бета Кита - большая звезда из главной спектральной последовательности,
такая большая, что может считаться гигантом - маленький гигант, в тридцать
семь раз ярче Солнца. Она настолько яркая, что видна с Земли. У нее есть
даже собственное имя, "Денеб Каитос", но мы никогда так ее не называли,
слово "Денеб" напоминает о другом Денебе, Альфе Лебедя, настоящем гиганте из
совсем другой части неба, находящемся на расстоянии почти в тысячу шестьсот
световых лет.
Бета Кита настолько ярче Солнца, что нужная нам планета, если такая
вообще имеется, должна быть на расстоянии порядка шестисот миллионов миль от
нее, дальше, чем Юпитер от Солнца.
Мы нашли планету в этом районе, в пятистах восьмидесяти миллионах миль,
что довольно близко. И совсем удачно то, что это - самая маленькая планета в
системе, изобилующей переростками; следующая по порядку от центра уже больше
Юпитера.
Программу рутинного внешнего обследования Элизии составлял я, под
рассеянным руководством Гарри Гейтса. Гарри изо всех сил старается закончить
свой главный труд, прежде чем придется отложить его в сторону и возглавить
прямое исследование планеты. Он хочет передать эту работу на Землю, чтобы
имя его навсегда сохранилось в ряду великих ученых - Гарри, конечно, не
говорил такого, он достаточно скромен, он просто считает, что разработал
космогонию планетных систем, приводящую к правилу Тициуса-Боде. По его
словам, если все это верно, у любой звезды из главной спектральной
последовательности должны быть планеты.
Может, и так, не знаю. Только я не понимаю, какой толк от звезды, у
которой нет планет, и не верю, что вся эта безумно сложная вселенная
возникла случайно. Планеты существуют для того, чтобы их использовали. Быть
Пятницей при Гарри совсем не трудно. Вся моя работа заключалась в том, что я
вытащил микрофильмы отчетов о предварительном исследовании Конни и написал
аналогичную программу для Элизии; учтя только то, что у нас поубавилось
персонала. Помогали все с большой охотой, мы ведь (насколько нам известно)
единственный корабль, дважды вытащивший счастливый номер, и один из четырех,
вообще его вытащивших.
А теперь мы сели на воду и ждем, пока медицина разрешит выход наружу: у
меня уже не такая запарка. Сегодня вечером попытался связаться с Вики и
просто поболтать. Только там, дома, был тоже вечер, и у Вики было свидание,
так что она вежливо отказалась.
За последний наш пик Вики повзрослела, теперь она уже интересуется
мальчиками и не имеет так много времени для старенького дяди.
- (Это что, Джордж?) - спросил я, когда она захотела узнать, по делу ли
я связываюсь.
- Если уж Вам хочется знать, это действительно Джордж! - выпалила она.
- (Не заводись так, конопатая), - ответил я, - (я же просто спросил.)
- А я просто ответила.
- (Конечно, конечно. Приятно провести время и не задерживайся слишком
поздно.)
- Ты точь-в-точь, как отец.
Так оно, наверное, и было. Дело в том, что мне тот Джордж совсем не
нравится, хотя я его никогда не видел, никогда не увижу и вообще не знаю о
нем почти ничего. Вики кое-что рассказывала о Джордже, только понимал бы я,
что значат все ее сленговые словечки, ну совсем, как иностранный язык!
Не ручаюсь за точность, но для себя я перевел ее рассказы так: он
нравится ей, хотя и с некоторыми оговорками, и она надеется, что он дойдет
до кондиции, или "будет тип-топ", когда она толком приложит к нему руки.
Сильно подозреваю, что это прыщавый невежественный малолетний зануда, тот
тип, к которому принадлежал и я сам, и который мне никогда не нравился -
что-то вроде теперешнего Дасти Родса, только без потрясающего мозга, которым
обладает Дасти.
Тут может создаться впечатление, что я ревную девочку, которую никогда
не видел, к мальчику, которого никогда и не увижу, но это же просто смешно.
Моя заинтересованность в ней чисто отеческая, или старше - братская, хотя я
ей практически и не родственник вообще; мои родители были двоими из ее
шестнадцати пра-пра-дедушек и бабушек - родство столь отдаленное, что
большинство людей даже и не знает о существовании своих родственников такой
степени родства.
А может, в диких теориях Вана и вправду что-то есть, и все мы
становимся свихнутыми стариками, несмотря на свои молодые тела. Но это же
ерунда. Хотя на Земле и прошло семьдесят лет, для меня со времени старта
прошло только четыре года. Мое настоящее время отмеряется голодом и сном. На
"Л. К." я спал около тысячи четырехсот раз и ел по три раза - ну, может, еще
раз-другой перехватывал что-нибудь - на сон грядущий. А это - четыре года, а
не семьдесят.
Нет, я просто разочарован, что у меня первый свободный вечер за
несколько недель, а мне нечем его занять, кроме как писать этот дневник. К
слову сказать, насчет сна. Мне и вправду лучше бы лечь; первая группа
выходит на поверхность завтра, если только врачи что-нибудь не придумают, и
у меня будет уйма хлопот. Я не пойду с этой группой, но всяких дел в связи с
их выходом будет достаточно.
Вот уж влипли, так влипли. Не знаю, что нам теперь и делать.
Лучше начать сначала. По всем статьям предварительного обследования
Элизия дала отличные результаты - пригодная для дыхания атмосфера, климат в
пределах земного и, видимо, более мягкий жизненный цикл, построенный на
кислороде и углекислом газе, никаких необычных опасностей. И, конечно же, ни
малейших признаков разумной жизни, иначе мы не стали бы садиться. Это - мир
еще более водяной, чем Земля, океанами покрыто свыше 90% поверхности
планеты. Сначала были даже разговоры насчет того, чтобы назвать планету
"Аквария", но кто-то подумал, что нет смысла давать ей название, которое
может показаться непривлекательным для колонистов; в то же время здесь,
похоже, не меньше земли, пригодной для использования, чем на Земле.
Так что мы пристроились к одному острову размером почти с Мадагаскар -
по местным масштабам это почти континент - с намерением подробно изучить его
целиком и доложить о возможности организации здесь колонии, как только
Ф.Д.П. сможет прислать корабль. Мы знали, что Конни уже осваивается, и
хотели, чтобы то же самое можно было сделать и с новой планетой.
Я похлопал Перси и попросил его оценить, как там, на острове, а если он
найдет там себе даму - сообщить мне об этом. Дядя Лукас установил на берегу
охрану; научная группа отправилась в тот же день. Было ясно, что Элизия
представит не больше трудностей, чем Конни, и окажется почти столь же
великолепной находкой - если не принимать во внимание небольшую, но всегда
оставшуюся вероятность какой-либо экзотической заразы, с которой мы не
сможем справиться.
Так было две недели тому назад. Начиналось все совершенно обычно. Перси
и прочие подопытные животные процветали на элизианских харчах; Ван не сумел
подхватить какой-либо серьезной болезни, только стал немного чесаться. Потом
он начал испытывать элизианскую пищу и на себе - были там такие неуклюжие
четырехкрылые птицы, очень хорошие для супа. Ван сказал, что они напоминают
ему жареную индейку, чуть с привкусом тыквы. Однако Перси Свинья не стал
притрагиваться к некоторым из пойманных в океане рыб, а крысы, евшие этих
рыб, сдохли. Так что всякую морскую пищу отложили до дальнейшего
исследования. Рыбки эти не походят на наших, они плоские не в ту сторону,
как камбала, и у них усики, немного вроде соминых, с изгибающимися, а не
твердыми кончиками. Гарри Гайтс считал, что это - органы осязания, а может -
даже и манипулятивные.
На острове не было ничего похожего на здоровых плотоядных ящериц, одна
из которых прикончила Лефти Гомеса. Однако, нельзя было сказать, чего можно
ожидать на других островах; массивы - суши так удалены друг от друга, что
картина эволюции в разных архипелагах могла быть совершенно различной. В
нашем донесении должна была присутствовать рекомендация колонизовать сперва
остров Деверо, а затем уже осторожно обследовать остальные.
Я собирался выйти на поверхность в третьей смене, Дядя работал первую
неделю, потом неделю отдыхал, а теперь должен был стоять вахту на корабле, а
я связывался бы с ним снаружи. Но в последнюю секунду я поменялся, Анна
очень стремилась выйти. Меняться мне не хотелось, но так как со времени
смерти Рупа я вел расписание вахт, отказаться было как-то неловко. В эту же
третью смену выходил муж Глории, а с ним и она сама, но это не считалось,
так как ее телепартнер там, на Земле, был в отпуске.
Когда они покидали корабль, я мрачно наблюдал происходящее с верхушки
"Л. К.". Здесь, на выходе из шлюза, была пристроена временная палуба,
отличное место, чтобы смотреть, как у грузовых люков загружаются лодки.
Техники покончили с осмотром и ремонтом двигателей, а также почти заполнили
топливные баки; в результате чего "Л. К." глубоко сидел в воде, и грузовые
люки были всего футах в десяти над ватерлинией. Поэтому грузиться было
удобно. При высадке первой группы баки были пусты, лодки приходилось
опускать почти на сто футов, а пассажиры спускались с этой высоты по
веревочным лестницам - не очень легкая задача для людей, страдающих боязнью
высоты, а такие у нас имелись. Но сегодня все было просто.
Шлюз у нас маленький и годится только для выхода людей; все, что
крупнее, должно проходить через грузовые люки. Их тоже можно превратить в
шлюзы, на Аде в системе Беты Гидры мы так и сделали, однако, если атмосфера
хорошая, эти люки используются просто как двери. Они расположены на грузовой
палубе, под палубой, на которой у нас столовая, и над палубой
вспомогательных механизмов. На грузовой палубе находились три наши лодки и
два вертолета. Лодки легко опускались на воду прямо с палубы, но с
вертолетами все значительно сложнее. Сперва их надо выставить наружу на тех
же балках, с которых опускались лодки. Затем к ним прицепляли тросы и их
тянули вверх, вдоль кривой поверхности корабля, на временную палубу, где на
них уже и ставились винты.
Каждый раз, когда мы всем этим занимались, мистер Регато ругал
конструкторов последними словами, а саму эту конструкцию называл не иначе,
как "механический бред". Каждый конструктор, какого я встречал в своей
жизни, прямо счастлив, если у него получается красивая картинка. Ему и в
голову не приходит остановиться и подумать, что потом некоему несчастному
идиоту придется этой картинкой пользоваться.
Вполне возможно, таким образом хотели организовать выгрузку вертолетов
с помощью минимального количества специального оборудования, которое может
выйти из строя. Это обстоятельство, как я понимаю, все время имелось в виду
при переделке кораблей для нужд нашего проекта. И вообще, в этот день оба
вертолета были выгружены и готовы к полетам; один из них находился в лагере,
а другой был привязан неподалеку от меня на временной палубе. Всего-то и
надо было - загрузить лодки.
Лодками этими были вельботы, изготовленные из стекла и тефлона,
непотопляемые из-за пористого пластика, заполнявшего все их закоулки. Они
такие крепкие, что вмятину в них еще можно сделать, если очень уж
постараться, но пробоину - никак, разве что сверлом или высокотемпературной
горелкой. К тому же они совсем легкие - пустую лодку нетрудно поднять
вчетвером. На такой не страшно выкинуться на скалистый берег; потом, после
разгрузки ее можно оттащить повыше. Лодки снабжены спиртовыми двигателями,
как и вертолеты; однако на них есть также и весла и парус. Мы ни разу не
использовали весла, хотя обучались на тренажерах под бдительным присмотром
дяди Стива.
Предыдущим вечером лодки вернулись на корабль с грузом образцов для
исследовательского отдела; теперь они отправлялись на берег с новой сменой
на борту. Со своей верхотуры я хорошо видел в полумиле от себя людей,
собиравшихся вернуться на корабль; они столпились на берегу, ожидая, когда
их заберут. Две лодки были уже на воде и ожидали третью на каждой из них
отправлялось около восемнадцати человек и несколько тюков всякого имущества,
реквизированного Гарри Гейтсом для научной работы на берегу; кроме того,
лодки захватили недельные припасы всей десантной группы.
Я почувствовал движение у себя за спиной, повернулся и увидел, что
Старик поднимается на палубу через шлюз.
- Доброе утро, Капитан.
- Доброе утро, Бартлет. - Он окинул взглядом горизонт. - Прекрасный
день.
- Да, сэр... И прекрасное место.
- Это уж точно. - Он поглядел в направлении берега. - Обязательно найду
какой-нибудь предлог для того, чтобы выйти здесь на поверхность. Я слишком
засиделся в этой металлической коробке.
- Не вижу, почему бы и нет, сэр. Эта планета приветлива, как щенок. Не
то, что Ад.
- Совсем не то, что Ад. - Он отвернулся в сторону, и я тоже; неприлично
стараться поддерживать разговор с Капитаном, если сам он не выказывает к
этому охоты. Третью лодку наконец загрузили и спустили на воду; все они были
ярдах в пятидесяти от корабля и выстраивались в колонну, чтобы вместе идти к
берегу. Я помахал Глории и Анне.
Рядом с каждой из лодок из воды появилось нечто вроде длинной, мокрой
веревки толщиной с мою талию, веревки перехлестнули лодки посередине, концы
их окунулись в воду на другой стороне. Я заорал:
- Эй, Капитан! Глядите!
Он резко повернулся. Лодки накренились и ушли под воду - их утащило под
воду. Я услыхал чей-то крик, вода кишела барахтающимися людьми.
Капитан, схватившись за ограждение палубы, смотрел на этот ужас. Он
произнес ровным голосом:
- Ты можешь запустить вертушку?
- Думаю да, Капитан. - Я не был пилотом вертолета, однако знал, как он
действует.
- Ну так запускай. - Он далеко перегнулся и прокричал:
- Закройте люк! - А потом повернулся и нырнул в отверстие шлюза. Прежде
чем повернуться и вскарабкаться в вертолет, краем глаза я успел заметить,
что заставило его закричать. Еще одна из этих мокрых веревок ползла по
обшивке "Л. К." в направлении грузового люка.
Запустить вертолет оказалось сложнее, чем мне это представлялось,
однако над приборной панелью была инструкция. Я кое-как дошел до "четвертая
операция: запуск винта", но тут меня откинул в сторону Эйс Венцель,
двигательщик, бывший по совместительству пилотом. Эйс сделал что-то обеими
руками одновременно, лопасти пришли в движение, тени их пробегали по нашим
лицам; он закричал:
- Отвяжи!
Я был вышвырнут из двери вертолЛта на палубу, по лесенке торопливо
карабкался Главный врач. Я свалился с высоты в четыре фута, и в тот же
момент сверху на меня обрушился поток воздуха. Поднявшись на ноги, я
огляделся.
На поверхности воды ничего не было, абсолютно ничего. Ни одного тела,
ни одного человека, пытающегося спастись, ни малейшего следа самих лодок. Не
плавало даже ничего из груза, хотя некоторые из свертков должны были
плавать. Я это знал, я сам упаковывал некоторые из них.
Рядом со мной стояла Жанет, ее трясло от всхлипываний. Я тупо спросил:
- Что это было?
Она попыталась взять себя в руки и ответила дрожащим голосом:
- Не знаю. Я видела, как один из них утащил Отто. Это просто... это
просто... - Разрыдавшись снова, Жанет отвернулась.
На воде не было ничего, но теперь я рассмотрел, что в воде, точнее, под
водой, что-то есть. Если поверхность воды достаточно спокойна, сверху можно
заглянуть вглубь. Так вот корабль правильным строем окружали какие-то штуки.
Они походили на китов, точнее, на то, как я себе представляю китов в воде. Я
в жизни не видел кита.
До моих затуманенных мозгов как раз начало доходить, что я смотрю на те
самые существа, которые уничтожили наши лодки, когда кто-то громко закричал
и указал на берег. На берегу люди, собиравшиеся вернуться на корабль, все
еще находились у кромки воды, но уже не одни - они были окружены. Какие-то
существа вышли из воды по обе стороны от них и отрезали их от острова. До
берега было далеко, видно плохо, но морских тварей я различал отчетливо, они
гораздо крупнее людей. Ног у них, насколько я мог понять, нет, но это не
замедляло их движений - они были быстрыми, очень быстрыми. Наших людей, как
стадо, гнали к воде. И мы не могли ничего поделать, абсолютно ничего. Под
нами был корабль, вершина многовекового технического прогресса; факел его
двигателя может в мгновенье ока испепелить город. На берегу у охранников
было оружие, с которым один человек смог бы противостоять целой армии
прошлого, где-то на корабле была еще уйма подобного оружия. Но в этот момент
я даже не представлял, где находится наш арсенал, вроде где-то на
вспомогательной палубе - можно ведь прожить очень долго на корабле и так и
не ознакомиться со всеми его отсеками.
Наверное, мне надо было уже побежать до вспомогательной палубы и
отыскать оружие. Но я тупо стоял там, наверху, вместе с дюжиной других. Мы
просто окаменели и смотрели на происходящее.
Однако, у кого-то была реакция получше. Два человека выскочили из
шлюза; они бросили на палубу две крупнокалиберные винтовки, начали
лихорадочно готовить их к стрельбе и вскрывать коробки с боеприпасами. Могли
бы и не торопиться; к тому времени, когда они изготовились прицелиться во
врага, берег был столь же пустынен, как и поверхность моря. Наших товарищей
затолкали и утащили под воду. Над этим местом парил вертолет, с него свисала
спасательная лестница, но на ней никого не было.
Вертолет сделал круг над островом, пролетел над лагерем десантной
группы и вернулся на корабль.
Пока он опускался, из шлюза торопливо вылез Чет Треверс. Он оглянулся
по сторонам, увидал меня и спросил:
- Том, а где Капитан?
- На вертушке.
-А. - Он нахмурился.
- Слушай, передай ему это. Срочно. Мне надо вернуться. - Он сунул мне в
руки листок бумаги и исчез. Я бросил взгляд на бумажку, увидел банк
радиограммы, увидел, от кого она и, как только Капитан сошел с вертолета,
схватил его за локоть. Он стряхнул мою руку:
- С дороги.
- Капитан, Вы просто должны - это сообщение с острова, от майора
Лукаса.
Тогда он остановился, взял у меня радиограмму и начал искать очки,
которые торчали у него из кармана. Потом, прежде чем я успел помочь ему с
очками, сунул бланк назад в мою руку и сказал:
- Прочитай мне вслух, сынок. Я прочитал:
- От: Командира охраны корабля.
- На имя: Командира корабля "Льюис и Кларк" - девять тридцать одна - в
девять ноль пять исследовательский лагерь был атакован враждебными
туземцами, по-видимому, амфибиями. После первоначальных тяжелых потерь атака
была отбита, и я с семью оставшимися в живых отступил на вершину холма к
северу от лагеря. Мы были вынуждены бросить исследовательский вертолет номер
два. В момент атаки группа, направлявшаяся на корабль, ожидала на берегу, мы
отрезаны от них, их положение неизвестно, но, по-видимому, является
отчаянным.
- Обсуждение ситуации: атака была хорошо организованной и вооруженной.
Главным оружием аборигенов является струя морской воды под очень высоким
давлением, однако они используют также личное колющее и режущее оружие.
Очевидно, они столь же разумны, как и мы, столь же дисциплинированны и,
принимая во внимание условия, возможно, столь же хорошо вооружены. В
настоящий момент численное превосходство дает им преимущество, даже учитывая
отсутствие у них более совершенного оружия.
- Рекомендации: Остатки моего отряда могут держаться на занятой позиции
против того оружия, которым до настоящего момента располагали аборигены.
Поэтому настоятельно рекомендуется, чтобы срочные меры были ограничены
спасением команды на берегу. Затем корабль должен быть выведен на орбиту,
После этого надо разработать план и изготовить подходящее оружие с целью
того, чтобы снять мой отряд, не подвергая риску корабль.
С. Лукас, комендант лагеря, девять тридцать шесть.
Капитан взял у меня радиограмму и, не произнеся ни слова, повернулся к
шлюзу. Молчали и все скопившиеся на верхней палубе, а было нас человек
двадцать Я немного задержался, но, увидев, что остальные спускаются внутрь,
протолкался вперед и пошел вслед за Капитаном.
Он спустился двумя палубами ниже и пошел с центр связи. Я не пошел за
Капитаном, но он оставил дверь открытой. Находившийся там Чет Треверс
склонился над оборудованием, которое использовалось для связи с лагерем;
командор Фрик с озабоченным выражением лица стоял у него за спиной. Капитан
сказал:
- Дайте мне майора Лукаса.
Командор Фрик поднял глаза:
- Мы пытаемся. Капитан. Связь прервалась в те время, как они диктовали
список погибших.
Капитан пожевал губу, вид у него был потерянный Затем он сказал:
- Продолжайте попытки, - и повернулся. И увидел меня.
- Бартлет!
- Да, сэр!
- Там находится один из ваших. Свяжитесь с ним.
Я лихорадочно соображал, какое сейчас время по Гринвичу, одновременно
вызывая Вики. Вики дома, она может по прямой линии связаться с Ф.Д.П., они
свяжут ее с телепартнером Сэма Рохаса, а значит - и с самим Сэмом. Тогда
Капитан сможет говорить с дядей Стивом по цепочке из четырех звеньев почти
столь же быстро, как по радио.
- (Вики! Отвечай, Вики! Это срочно!)
- Да, дядя Том? В чем дело? Я уже сплю.
Командор Фрик сказал:
- Не думаю, что это получится, Капитан. Рохаса нет в списке уцелевших.
Его смена кончалась и он, наверное, был на берегу.
Да конечно же! Сэм был на берегу - я же видел, как его загоняли в воду.
- В чем дело, дядя Том?
- (Ты подожди немного, просто не отключайся и жди.)
- Тогда кого-нибудь другого, - почти крикнул Капитан.
- Никого другого нет, Капитан, - ответил Фрик. - Вот список уцелевших.
Рохас был единственным пси... - единственным специальным связистом на
острове.
Капитан бросил взгляд на список и сказал: - Объявите, чтобы все,
свободные от вахты, сию же минуту собрались в столовой. - Он повернулся и
пошел прямо сквозь меня. Я отскочил в сторону.
- В чем дело, дядя Том? У тебя встревоженный голос.
Я попытался взять себя в руки и говорить спокойно.
- (Да тут просто ошибка. Не бери в голову и поскорее засыпай. Прости,
пожалуйста.)
- Хорошо. Но все-таки у тебя какой-то обеспокоенный голос.
Я побежал следом за Капитаном. Мы бежали по трапу вниз, а тем временем
по корабельной системе оповещения разносился голос командора Фрика,
объявлявшего приказ Капитана, и все же сам Фрик появился в столовой всего на
какие-то одну-две секунды позже меня. Мы все собрались здесь за какие-то
секунды, все, маленькая горсточка тех, кто улетал с Земли - человек сорок.
Капитан огляделся по сторонам, спросил Каза Уорнера:
- Это все?
- Думаю, что так, Капитан, если не считать вахтенных техников.
- Я оставил Треверса на вахте, - добавил Фрик.
- Хорошо. - Капитан повернулся и посмотрел на нас. - В ближайшее время
мы отправимся спасать уцелевших из десантного отряда. Добровольцы, шаг
вперед.
Мы не шагнули, мы бросились вперед, все разом. Мне бы хотелось сказать,
что я лично, из-за дяди Стива, был на какую-то долю секунды впереди других,
но не хочу врать. Миссис Гейтс с маленьким Гарри на руках бросилась вперед
так же быстро, как и я.
- Благодарю вас, - немного чопорно сказал Капитан. - А теперь женщины
отойдите, пожалуйста, сюда, к кладовой, чтобы я мог отобрать тех мужчин,
которые пойдут в спасательной группе.
- Капитан?
- Да, Капитан Уркхардт?
- Я поведу группу.
- Вы не сделаете ничего подобного, сэр. Поведу я. А вы сейчас возьмете
нескольких женщин, спуститесь вниз и принесете оттуда все, что нам будет
необходимо.
- Есть, сэр. - Едва заметно помедлив, ответил Уркхардт.
- Это правило - наше основное правило во всем, что касается риска -
относится и ко всем остальным. В каждом случае, когда имеются двое,
способных выполнять одну и ту же работу, идет старший. В остальных случаях,
если без работы, выполняемой членом команды, можно обойтись - он идет, если
нельзя - остается.
Он огляделся: - Доктор Бэбкок!
- Готов, шкипер!
Тут вмешался мистер О'Тул:
- Секунду, Капитан. Я вдовец, а доктор Бэбкок значительно более...
- Молчать!
- Но...
- Какого черта, сэр, я что - должен обсуждать свои приказы с каждым из
вас по очереди? Неужели вам нужно напоминать, что сейчас дорога каждая
секунда? Идите туда, к женщинам.
Разъяренный, с побагровевшим лицом О'Тул подчинился.
- Мистер Уорнер, мистер Роч, доктор Северин... - продолжал Капитан. Он
быстро отобрал команду и взмахом руки отправил нас, остальных, к кладовой.
Дядюшка Альфред Мак Нейл попытался расправить свои сутулые плечи.
- Вы забыли про меня. Капитан. Я самый старший в нашем лагере. Лицо
Капитана едва заметно смягчилось.
- Нет, мистер Мак Нейл, я не забыл про Вас, - негромко сказал он, - но
вместимость вертолета ограничена, а нам нужно еще подобрать семерых. Поэтому
я вынужден оставить Вас на корабле.
Плечи дядюшки Альфа согнулись, я думал, он сейчас заплачет. Нетвердой
походкой он отошел от маленькой группы, отобранной Капитаном. Дасти Родс
поймал мой взгляд: вид у его был гордый и уверенный. Он был одним из
избранных. Выглядел Дасти не старше шестнадцати и, скорее всего, ни разу еще
не брился; это, вероятно, был первый случай в его жизни, когда к нему
отнеслись как к настоящему мужчине.
Несмотря на то, как резко Капитан заставлял смолкнуть всех, пытавшихся
ему возразить, я не мог оставить этого так. Сделав шаг вперед, я тронул его
за рукав.
- Капитан... Меня Вы просто должны взять! Там мой дядя.
Казалось, Капитан сейчас взорвется, но он взял себя в руки.
- Я Вас понимаю. Но Вы - специальный связист, а у нас их и так
нехватка. Я передам майору Лукасу, что Вы пытались пойти с нашей группой.
- Но...
- А теперь заткнись и делай, как тебе ведено, или ты у меня улетишь
сейчас вон в тот угол. - Он отвернулся, словно меня здесь вообще не было.
Через пять минут раздали оружие, и мы полезли наверх смотреть, как они
улетают. Эйс Вендель запустил двигатель вертолета на холостых оборотах и
спрыгнул на палубу. Они поднялись по лесенке, все восемь человек, Капитан
последним. У Дасти в руках была крупнокалиберная винтовка и по патронтажу
через каждое плечо, на лице его играла возбужденная улыбка. Он подмигнул мне
и сказал:
- Обещаю тебе писать.
Капитан остановился и сказал:
- Капитан Уркхардт. - Да, сэр.
Капитан и запасной капитан секунду о чем-то поговорили; мне их не было
слышно, да наверное нам и не полагалось слышать этот разговор. Затем
Уркхардт громко сказал:
- Есть, сэр. Будет сделано.
- Очень хорошо, сэр. - Капитан вошел в вертолет, захлопнул за собой
дверцу и сам взялся за ручки управления. Поток воздуха от винта ударил в
нас, и я с трудом удержался на ногах. А потом мы стали ждать.
Я бегал с временной палубы в центр связи и обратно. Чет Треверс так и
не смог связаться с дядей Стивом, но все время находился в контакте с
вертолетом. Поднимаясь наверх, я каждый раз высматривал морских тварей, но
они, похоже, удалились.
Когда я очередной раз спустился, Чет был полон восторга.
- Они их забрали! - объявил он. - Они уже взлетели. - Я хотел его
расспросить, но Чет повернулся и объявлял радостную новость всему кораблю. Я
побежал наверх, чтобы попробовать рассмотреть вертолет.
И увидал его сразу, около вершины холма, в полутора милях от нас. Он
быстро приближался. Скоро можно было даже рассмотреть людей, сидевших
внутри. Когда машина подлетела совсем близко, кто-то из сидевших в ней
открыл иллюминатор с нашей стороны.
Капитан не очень умел управляться с вертолетом. Он попробовал сесть
сразу, но ошибся в оценке ветра, пришлось пролететь мимо и сделать новый
заход. При этом вертолет пролетел так близко к кораблю, что всех, сидевших в
нем, было ясно видно. Я увидел дядю Стива, он тоже увидел меня и помахал
рукой; он ничего не крикнул, просто помахал мне. Рядом с ним сидел Дасти
Родс, он тоже увидал меня. Ухмыльнувшись, он махнул мне рукой и закричал:
- Эй, Том, я спас твоего дружка! - Он что-то вытащил из-за своей спины
и вдруг в иллюминаторе показалась голова и передние лапы Перси. Дасти одной
рукой держал поросенка, другой указывал на него. Оба улыбались.
- Спасибо! - прокричал я в ответ. - Привет, Перси!
В нескольких сотнях футов от корабля вертолет развернулся и полетел
назад.
Он направлялся прямо к нам и сел бы через какие-то секунды, но тут
прямо под ним что-то выступило из воды. Потом говорили, что это был какой-то
механизм, но мне предмет казался похожим на чудовищный слоновый хобот. Из
конца этого хобота вырвалась струя воды, такая сплошная, твердая и
блестящая, словно сделанная из стали. Она ударила в винт вертолета, и тот
покачнулся.
Капитан, наклонив вертолет, увел его вбок, но струя последовала за ним,
ударила в корпус и снова в винт. Машина сильно накренилась и начала падать.
При чрезвычайных обстоятельствах от меня обычно немного толку, это уж
несколькими часами позднее я начинаю соображать, что надо было сделать. Но
на этот раз я действовал не раздумывая. Я соскользнул по трапу, даже не
задевая ступенек, и мгновенно оказался на грузовой палубе. Люк на этой
стороне был закрыт, как приказал в тот раз Капитан; я ударил по кнопке, и он
начал со скрежетом отворяться. Затем, быстро оглянувшись, я увидел то, что
было нужно - тросы, на которых опускали лодки, сложенные бухтами на палубе,
но пока еще не закрепленные и не убранные. Я схватил конец одного из этих
тросов и, пока крышка люка еще откидывалась, уже стоял у него наготове.
Разбитый вертолет плавал прямо передо мной, в воде около него
барахтались люди:
- Дядя Стив! - закричал я. - Лови! - и швырнул трос как можно дальше.
Я даже не успел его увидеть, когда кричал. Просто мысль о дяде была в
моей голове единственной. А потом увидел его, далеко, гораздо дальше, чем я
мог добросить конец. И услыхал его ответ:
- Сейчас, Том! - и он сильными движениями поплыл к кораблю.
Я был насколько не в себе, что чуть не вытащил трос из воды для нового
броска, но тут сообразил, что бросил его достаточно далеко, чтобы им мог
воспользоваться другой. Я снова закричал:
- Гарри! За тобой! Хватай его!
Гарри Гейтс повернулся в воде, попытался ухватить трос, уцепился. Я
начал его подтаскивать.
Когда я подтащил Гарри к борту корабля, он чуть не выпустил трос. Одна
из его рук не действовала. Однако совместными усилиями мы затащили его
внутрь. Вряд ли это удалось бы, не сиди корабль так глубоко в воде.
Оказавшись на палубе, Гарри упал ничком, лицом вниз, всхлипывая и хватая
воздух ртом.
Я резко вырвал трос из его все еще сжатой руки и повернулся для нового
броска, теперь - дяде Стиву.
Вертолета не было, дяди Стива не было, поверхность воды, как и в
прошлый раз, была совершенно пустынной, только Перси, с мрачной решимостью
на высоко поднятой над водой морде, плыл к кораблю.
Я еще раз окинул взглядом воду, чтобы окончательно убедиться, что людей
на поверхности нет. Потом попытался придумать, чем можно помочь Перси.
Ухватиться за трос несчастная свиная отбивная не сможет, это уж точно.
Может, я сумею накинуть на него аркан. Завязать скользящую петлю на конце
тяжелого мокрого троса было непросто. Я только что покончил с этим занятием,
когда Перси в ужасе завизжал, я повернул голову как раз вовремя, чтобы
увидеть, как нечто утаскивает его под воду.
Это нечто не было пастью. Думаю, это не была пасть.
ГЛАВА 15 "Выполняйте задание"
Нe знаю уж, чего я ожидал после нападения чудовищ. Мы просто слонялись
по кораблю в каком-то отрешении. Некоторые пытались что-то высмотреть с
временной палубы. Продолжалось это до тех пор, пока из воды не высунулась
снова эта прыскалка, чуть не зашибив одного из нас; тогда Капитан Уркхардт
приказал никому не покидать внутренних помещений, и люк закрыли.
И чего уж точно я не ожидал, так это объявленного после ужина (если это
можно назвать ужином, просто понаделали себе бутербродов) приказа. Я должен
был незамедлительно явиться на совещание глав отделов.
- Это тебя, Том? - спросил Чет Треверс. - Говорят, дядя Альф заболел.
Дверь его каюты закрыта.
- Видно, меня. - На Дядю все случившееся подействовало очень сильно; по
приказу единственного оставшегося у нас медика, доктора Пандита, он принял
большую дозу снотворного и лежал в постели.
- Тогда тебе лучше бы бежать туда побыстрее.
Я было отправился в каюту Капитана Уркхардта, но там было темно. Затем,
проявив необычную для меня смекалку, я пошел в капитанскую каюту. Дверь ее
была нараспашку, вызванные уже сидели вокруг стола, во главе с Капитаном
Уркхардтом:
- Отдел специальной связи, сэр, - отрапортовал я.
- Садитесь, Бартлет.
За мной вошел Гарри, после чего Уркхардт встал, закрыл двери и снова
сел на свое место. Я огляделся, думая про себя, что это довольно забавное
совещание глав отделов. Из присутствовавших один только Гарри Гейтс был
начальником в момент старта. Мистер Истмен был вместо командора Фрика.
Мамочка О'Тул умерла уже давно, но теперь погиб и Каз; отдел экологии был
представлен мистером Кришнамурти, который когда-то всего лишь присматривал
за кондиционированием воздуха и гидропоникой. Мистер О'Тул заменял доктора
Бэбкока, мистер Регато - мистера Роча. Сержант Андреели, бывший также
техником при двигателях, находился здесь вместо дяди Стива, и он являлся
единственным оставшимся в живых членом охраны - пару дней тому назад его
отослали на корабль со сломаной рукой. Доктор Пандит сидел на месте,
принадлежавшем когда-то Доктору Деверо.
Ну и, конечно, я, но я только временно замещал дядюшку Альфа, к
счастью, еще живого. Хуже всего было то, что вместо прежнего Капитана сидел
Капитан Уркхардт. Капитан Уркхардт начал:
- У меня нет необходимости описывать вам подробно то положение, в
котором мы находимся, вы зваете его не хуже меня. Опустим мы также и обычные
рапорты по отделам. По моему мнению, наше исследование этой планеты
завершено; с имеющимся у нас персоналом и техникой мы не можем ничего к нему
добавить. Разве что нужно составить еще одно донесение, описывающее
опасности, с которыми мы сегодня столкнулись, чтобы первые поселенцы были
готовы защитить себя от них. Есть возражения? Доктор Гейтс, вы желаете
продолжить здесь исследования?
На лице Гарри появилось удивление и он ответил:
- Нет, Капитан. При сложившихся обстоятельствах - нет.
- Замечания? - Замечаний ни у кого не было. - Хорошо, - продолжил
Уркхардт. - Тогда я предлагаю прикинуть курс к Альфе Феникса. Панихида
завтра в девять; стартуем в полдень. Замечания? Пожалуйста, мистер ОТул.
- А? Вы хотите знать, будут ли у нас готовы ко времени все расчеты?
Думаю, да, если мы с Жанет сразу сейчас возьмемся за работу.
- Садитесь сразу, как только мы разойдемся. Мистер Регато? Вид у Регато
был пораженный:
- Я не ожидал этого. Капитан.
- Я понимаю, все это несколько неожиданно, но все-таки может ваш отдел
подготовиться? Насколько мне известно, топливо на борту есть.
- Не в этом дело, Капитан. Конечно, двигатели будут готовы. Только мне
казалось, что нам предстоит один дальний переход - к Земле.
- И что же заставило Вас прийти к такому заключению?
- Ну... ээ... - новый Главный механик начал заикаться и чуть не
перескочил с ПЛ-жаргона на родной испанский. - Но ведь мы в жутком
положении, сэр. Нашему отделу придется стоять вахты через одну, почти не
отдыхая. Не могу говорить за другие отделы, но и там, вероятно, не лучше.
- Конечно, не можете, да я Вас об этом и не прошу. А что касается
Вашего отдела, технически он готов?
Регато сглотнул:
- Да, сэр. Только ведь ломаться могут не одни механизмы, люди тоже.
- А разве не пришлось бы Вам точно так же стоять вахты через одну, если
бы мы направились сейчас к Земле? - Уркхардт не стал дожидаться и так
очевидного ответа, а вместо этого продолжил:
- Жаль, что мне приходится это говорить. Мы здесь не для собственного
удовольствия, мы выполняем возложенную на нас миссию. Все вы прекрасно
знаете это. Сегодня, перед самым своим отлетом, Капитан Свенсон сказал мне:
"Примите командование моим кораблем, сэр. Выполняйте порученное нам
задание". - И я ответил: "Есть, сэр".
- Позвольте мне напомнить вам, в чем состоит это задание: нас послали
для проведения тех самых исследований, которыми мы занимаемся, с приказанием
продолжать поиски до тех пор, пока у нас сохраняется связь с Землей. После
прекращения связи мы имеем право вернуться, если сможем. Так вот,
джентльмены, связь с Землей у нас пока еще есть, следующий пункт,
назначенный к исследованию - Альфа Феникса. По-моему, все совершенно ясно.
В моей голове была такая сумятица, что я едва его слышал. Я думал: кем,
интересно, он себя считает? Колумбом? Летучим Голландцем? Нас осталось в
живых чуть больше тридцати человек - это из двух сотен. Лодок нет,
вертолетов нет... Я чуть не прослушал следующее, что он сказал.
- Бартлет?
- Сэр?
- А как с Вашим отделом?
Тут меня осенило, что именно мы являемся ключевым отделом - мы, психи.
Когда мы утратим контакт, ему обязательно придется повернуть назад. Меня так
и подмывало заявить, что все мы вдруг оглохли, но, как я хорошо понимал, это
бы не прошло. Так что я воздержался.
- Как Вы верно сказали, сэр, у нас есть связь с Землей.
- Очень хорошо. - Он перевел взгляд на доктора Пандита.
- Одну секунду, Капитан, - продолжил я. - Но это не все.
- Да? Говорите, в чем дело.
- Понимаете, ведь следующий бросок будет продолжаться около тридцати
лет, верно ведь? Я имею в виду Гринвичское время.
- Что-то в этом роде. Чуть поменьше.
- "Что-то в этом роде." Специальных связистов осталось трое, я, Дядя -
я хотел сказать мистер Мак Нейл - и Мей-Лин Треверс. Думаю, Дядю считать не
надо.
- Почему?
- Потому, что он все еще на связи со своей первоначальной напарницей и
ей сейчас почти столько же лет, сколько ему. Как Вы думаете, проживет Дядя
еще тридцать лет?
- Но для него же это не будут тридцать лет. А, извините! Я понял. Ей
будет уже за сто, если она вообще доживет. Может стать сенильной.
- Возможно, сэр. А скорее всего - умрет.
- Ну хорошо, забудем про Мак Нейла. Остается вас двое. Вполне
достаточно для того, чтобы передавать самые существенные сообщения.
- Сомневаюсь, сэр. На Мей-Лин надежда тоже слаба. У нее связь только
вторичная и напарнику больше тридцати, детей нет. По опыту других
телепатических пар я бы счел крайне маловероятным, что они сохранят связь
после очередного пика. Особенно после пика в тридцать лет.
- Остаетесь еще Вы.
Тут я вдруг подумал, что если бы у меня хватило духу прыгнуть с корабля
в воду, все остальные могли бы спокойно отправиться домой. Это не было
серьезной мыслью: я, конечно, когда-нибудь умру, но уж во всяком случае не
из-за самоубийства.
- Со мной тоже не многим лучше, сэр. Моей напарнице около... - мне
пришлось остановиться и подсчитать, результат как-то не укладывался в
голове, - около девятнадцати, сэр. Детей нет. И нет шансов, что дети
появятся прежде, чем мы войдем в пик. Да и в любом случае я не смог бы
связаться с новорожденным ребенком. Когда мы выйдем из пика, ей будет под
пятьдесят. Насколько мне известно, до настоящего момента у всего нашего
флота не было случаев восстановления связи после столь долгого перерыва.
Он ответил не сразу:
- У Вас есть какие-нибудь причины считать, что это невозможно?
- Ну... вообще-то нет, сэр. Но это крайне маловероятно.
- Ммм... Вы считаете себя специалистом в теории телепатии?
- Кем? Конечно, нет, сэр. Я просто телепат, вот и все.
- Думаю, скорее всего он прав, - вступил в разговор доктор Пандит.
- А Вы - специалист, доктор?
- Я, сэр? Как вам известно, моей специальностью являются редкие
заболевания. Однако...
- В таком случае мы проконсультируемся с Землей. Возможно, они смогут
посоветовать нам что-либо. Что-нибудь, что увеличит наши шансы. Вполне
возможно, ввиду сложившихся обстоятельств фонд разрешит снова использовать
наркотики для уменьшения вероятности того, что после пика не удастся
восстановить связь. Или что-нибудь еще.
Я хотел сказать ему, что Вики не станет рисковать и принимать опасные
наркотики, к которым можно и привыкнуть. А потом передумал. Пэт принимал -
значит, и Вики может.
- Это все, джентльмены. Мы стартуем завтра в полдень. Да, вот еще. Один
из вас намекал, что на нашем корабле упала мораль. Верно, и я знаю это,
возможно, лучше, чем кто-либо из вас. Однако мораль восстановится, и мы
сможем быстрее забыть о своих утратах, если мы сразу же возьмемся за работу.
Хочу еще только добавить, что все вы, как старшие офицеры этого корабля,
можете сделать очень многое для повышения морали, просто подавая хороший
пример. И я уверен, что так вы и поступите. - Он встал.
Не знаю уж каким образом по кораблю разносятся новости, но к тому
времени, как я дошел до столовой, все уже знали, что мы завтра стартуем. И
не к Земле. Я сразу выскочил из столовой, она вся гудела от разговоров, а
мне не хотелось принимать в них участие, мысли у меня путались. Я думал о
том, что Капитан хочет сделать еще один переход, после которого он скорее
всего не сможет сообщить результаты - если те вообще будут - на Землю. А
из-за этого у всех нас появляются великолепные шансы никогда не вернуться
домой. С другой стороны я не мог не восхищаться тем, с какой твердостью он
напомнил нам о наших обязанностях и в зародыше подавил панику. Воля у него
была.
У "Летучего Голландца" тоже была воля, правда по сообщениям тех, кто
видел его в последний раз, он все еще пытался обогнуть мыс Горн, и все так
же безуспешно.
Вот Капитан - Капитан Свенсон, поправил я себя - не был бы таким
упрямым, как бык.
А может был бы? Если верить Уркхардту, последними словами Капитана было
напоминание, что теперь он должен выполнять возложенное на нас задание. Все
мы были очень тщательно подобраны (не считая нас, психов), и вполне могло
статься, что и шкипер, и запасной шкипер каждого корабля выбирались в первую
очередь по бульдожьему упрямству, тому самому качеству, которое не давало
Колумбу отступить даже тогда, когда у него кончалась питьевая вода, а
команда готова была взбунтоваться. Я вспомнил, что дядя Стив как-то
высказывал такое предположение.
Тут я решил пойти и поговорить с дядей Стивом, а потом вспомнил, что не
могу этого сделать, и вот тогда-то почувствовал себя действительно паршиво.
Когда мои родители умерли, два пика тому назад, я почувствовал себя паршиво
потому, что я не чувствовал себя паршиво, как был бы должен. Когда это
случилось - или, вернее сказать, к тому времени, как я узнал об этом - они
были уже давно мертвы, люди, которых я давно не видел, просто лица на
фотографиях. Но дядю Стива я видел ежедневно, я видел его только сегодня. И
я привык обсуждать с ним все свои неприятности, когда они казались чересчур
велики для меня одного.
Вот тут-то я почувствовал утрату. Ведь иногда после сильного удара не
сразу чувствуешь боль. Боль появляется только тогда, когда соберешься и
поймешь, что тебя ударили. И очень хорошо, что как раз в этот момент кто-то
постучал в мою дверь, а то я мог и разреветься.
Это была Мей-Лин со своим мужем, Четом. Я пригласил их в каюту, и они
сели на койку. Чет сразу приступил к делу:
- Том, как ты относишься ко всему этому?
- К чему?
- Ко всей этой идиотской попытке идти дальше с тем, что осталось от
команды.
- Какая разница, как я отношусь, - медленно ответил я. - Я же не
командую этим кораблем.
- Вот как раз и командуешь.
- Что?
- Ну не совсем так, я просто хотел сказать, что ты можешь прекратить
эту ерунду. Так вот. Том, все знают, что ты сказал Капитану, и...
- А кто сказал?
- Что? Да не важно. Если это пошло не от тебя, возможно, рассказали все
остальные, бывшие на вашем совете. Теперь уже все знают. Так вот, ты ему
верно сказал. В итоге получается, что по части связи с Землей Уркхардт
зависит от теба и от одного только тебя. Вот и выходит, что ты и есть тот
человек, у которого в руках дубина. Ты можешь его остановить.
- Что? Подожди, я же не единственный. Ясно, что он не рассчитывает, на
Дядю - а как насчет Мей-Лин?
Чет покачая гояовой:
- Мей-Лин не собирается "переговариваться" для него.
- Подожди, Чет, я же этого не говорила, - сказала Мей-Лин.
Он с обожанием поглядел на жену:
- Ну не притворяйся такой дурочкой, радость моя. Ты же прекрасно
знаешь, нет ни малейших шансов, что после пива ему будет от тебя
какой-нибудь толк. А если наш отважный Капитан Уркхардт сам этого еще не
понял, так я ему объясню, даже если для этого придется пользоваться словами,
которые не говорят при женщинах.
- Но ведь может получиться, что я останусь в контакте.
- Нет, никак не может, а в противном случае я вшибу твою хорошенькую
головку в туловище, и будешь ты у меня глядеть сквозь ребра, как птичка из
клетки. Наши дети будут расти на Земле.
Мей-Лин взглянула на него и успокаивающе похлопала его руку. Траверсы
пока не ждали ребенка, но всем было известно, что они надеются. До меня
начало доходить, почему Чет столь непреклонен, и я почувствовал полную
уверенность, что Мей-Лин действительно не возобновит контакта после пика -
если муж немного с ней поговорит. Для нее было гораздо важнее то, чего хочет
Чет, чем то, чего хочет Капитан, или чем какой-то там абстрактный долг по
отношению к Фонду, который находится где-то далеко-далеко.
- Обдумай все это хорошенько, Том, - продолжил Чет, - и ты поймешь, что
просто не можешь подводить своих товарищей. Лететь дальше - просто
самоубийство, и все это понимают, все, кроме Капитана. Вот и решай.
- Я, конечно, подумаю.
- Подумай. Только не очень тяни. - И они ушли.
Я лег, но не уснул. Все заключалось в том, что Чет почти наверняка
прав, в том числе и в своей уверенности, что Мей-Лин не сможет связаться со
своим напарником после очередного пика; у нее и теперь иногда пропадал
контакт. Со времени последнего пика технические и математические материалы,
которые должна была передавать она, передавал я, так как ее контакт все
время прерывался. Чету не потребуется вшибать в ее (вполне согласен)
хорошенькую головку, так как она и сама теряла связь. А с другой стороны...
Добравшись так до восемнадцатого "а с другой стороны", я встал, оделся
и пошел искать Гарри Гейтса; мне пришло в голову, что раз он - глава отдела
и также присутствовал на совещании, поговорить с ним вполне позволительно.
В каюте его не было; Барбара посоветовала мне посмотреть в лаборатории.
Там он и находился, погруженный в распаковывание образцов, присланных вчера
с берега. Гарри поднял глаза:
- Ну, Том, как дела?
- Да не очень.
- Понимаю. Слушай, у меня даже не было подходящего случая как следует
тебя поблагодарить. Сделать это в письменной форме или ты согласишься на
устную?
- Будем считать, что ты поблагодарил. - Сперва я его даже не понял, а
ведь и вправду совсем забыл, что вытащил его из воды. Мне об этом некогда
было думать.
- Как скажешь. Но я этого не забуду. Ты же понимаешь это, правда?
- О'кей. Гарри, мне нужен твой совет.
- Тебе нужен? Да ради Бога, у меня их сколько угодно, любых фасонов и
расцветок. И все даром и, боюсь, ценность любого из них в точности равна
цене.
- Ты был сегодня на совещании.
- И ты тоже. - На лице его появилось беспокойство.
- Да. - Я рассказал ему, что меня тревожит, потом, чуть подумав, и то,
что сказал мне Чет. - И что же я должен делать, Гарри? Чет совершенно прав,
на то, что из этого нового прыжка будет какой-либо толк, очень мало шансов,
и не стоят эти шансы риска. Ну, ладно, пусть мы найдем планету, стоящую
того, чтобы о ней сообщить на Землю - а шансов на это немного, если
посмотреть результаты по всему флоту. Пусть мы нашли ее, так ведь доложить
об этом мы почти наверняка не сможем, вернее, сможем только по возвращении
на Землю, через две сотни лет после старта. Идти на это дело смешно и, как
верно сказал Чет, - это самоубийственно. Но с другой стороны, Капитан прав,
именно на это мы и подписывались. Программа полета корабля говорит, что мы
должны продолжать двигаться вперед.
Прежде чем ответить, Га...
