Элизабет Бойе. Сердце дракона
страница №6
...ко Скарнхравн первым нас не отыщет, - вставил Пер, трясясьна пронизывающем ледяном ветру.
Точно в ответ на его слова порыв ветра донес до них отдаленный звук -
ужасающий вой, который эхом отдавался в долинах и меж обледенелых утесов.
Путники брели на онемевших ногах до темноты и так замерзли, что не
испытывали ни голода, ни желания разговаривать. Дорога, которой они шли,
сворачивала вниз, суля надежду, - скоро они должны попасть в теплую
долину, где можно будет изловить птицу или зайца. Эта надежда вела
путников вперед, пока не стемнело, и тогда они вдруг оказались у конца
пути, который сулил им такие надежды. Перед ними высилась каменная стена,
настолько гладкая и крутая, что даже снег не мог на ней удержаться. Ветер
яростно хлестал по застывшим от холода лицам, леденил руки, вцепившиеся в
поводья коней. В молчании путники обозревали отвесный утес.
- Если оставаться здесь, - слова едва слетали с застывших губ Скальга,
- то уж наверняка замерзнем насмерть. Рискнем-ка двинуться к югу, может
быть, удастся обойти эту скалу. Попробую сотворить немного света.
Он подул на пальцы и вытянул перед собой посох. Впившись в него
неподвижным горящим взглядом, Скальг начал бормотать заклятия, умоляя свою
Силу проявить себя. Прошло довольно много времени, и вот слабое свечение
разогнало тусклый полумрак, померцало - и угасло.
- Весь огонь Скальга - в бочонке с элем, - язвительно прохрипел Пер.
- Капелька эля мне бы не помешала, - вздохнул Скальг и снова затянул
свои заклинания.
На сей раз прозрачное свечение усилилось и налилось светом. Скоро свет
набрал силу, и навершие посоха засияло, как огонь маяка, хотя и не слишком
яркий. Скальг выпрямился, держа посох в дрожащей руке, точно сотворение
света было венцом его магических способностей.
- Иди первым, Бран. Веди коней осторожнее, как бы им не поскользнуться
и не ухнуть в пропасть. А я пойду вслед за тобой с этим, так сказать,
светом.
- Замечательный свет, старый ты ворюга, - засмеялась Ингвольд. - Вот не
думала, что в тебе еще осталась хоть малая толика Силы.
- Я и сам не думал, - торжественно заверил ее Скальг.
Они пробирались вокруг скалистого утеса, спотыкаясь и оскальзываясь, а
позади, по незримым скатам и желобам грохотали, катясь, обломки скал,
рассыпаясь щебнем далеко внизу. Кони творили чудеса, карабкаясь и
пробираясь по таким местам, где и в ясный день никто не рискнул бы
провести лошадь.
- Недолго ждать, пока они достанутся троллям на закуску, - озабоченно
проворчал Скальг.
- Только не Факси, - упрямо отозвался Бран. - Он пройдет везде, где
пройду я.
И в этот самый миг Факси резко остановился, едва не усевшись на хвост.
Задрав морду, он нюхал воздух, и глаза его от испуга блестели все ярче. В
горле у коня что-то заклокотало, и он начал трястись.
Бран огляделся, пристально всматриваясь в темноту, но ему мешал свет
Скальгова посоха.
- Скальг, - сказал он, - загаси свет.
Тотчас навершие посоха погасло.
- Бьюсь об заклад, что этого фокуса ему уже не повторить, - проворчал
Пер.
Второй конь зафыркал, нервно перебирая ногами. Глаза Брана быстро
привыкли к темноте, и все же Ингвольд опередила его. Она подняла голову в
тот самый миг, когда огромная черная тень скользнула у них над головами и
приземлилась на вершину утеса.
- Скарнхравн! - воскликнула девушка.
Ответом ей был стонущий вой, и вниз посыпались, едва ли не им в лицо,
мелкие камушки. Из тьмы над утесом воззрился на них Скарнхравн - огненное
сияние, проникавшее через швы и прорези забрала, превратило его лицо в
ухмыляющуюся светящуюся маску.
- Бежать бесполезно, - пророкотал он. - Мне было велено доставить
девчонку к Миркъяртану. Драуг никогда не забывает приказа.
Он наполовину приподнял забрало и краем огненного взгляда, точно языком
обжигающего пламени, мазнул над самыми головами Брана и Факси. Конь прянул
прочь, увлекая за собой Брана, и кубарем покатился вниз по желобу, точно
по лестнице с недостающими ступенями. Асгрим ринулся за Факси. Бран бросил
вожжи и ухватился за хвост Факси, прилагая все усилия, чтобы его не
размазали по скале или не затоптали до смерти копытами.
Несколько секунд спустя крутой скат закончился не обрывом, а, на
счастье, мягким песком, и прежде чем Бран успел выпутаться из поводьев и
конских хвостов, вниз по желобу кубарем скатились его спутники.
- Где это мы? - простонала Ингвольд. - Здесь совсем темно. Пещера, что
ли? Песок под ногами.
- Скальг, - позвал Бран, - можешь ты опять засветить эту штуку?
- А где Скарнхравн? - спросил Пер.
- Восседает себе на скале и гадает, куда это мы подевались, - отвечал
Скальг, осыпая свой посох лестью пополам с угрозами. - От души надеюсь,
что он потерял нас из виду. Сидит, небось, наверху и ждет, когда мы
появимся. - Посох наконец засветился, и Скальг, подняв его повыше,
огляделся. - Никто будучи в здравом уме не полезет за своей добычей в
тролличий туннель, а если эту пещеру не вырубили тролли, то я - троллев
дядюшка.
Бран отшвырнул ногой какие-то кости и понял, что среди прочего хлама
валяются человеческие черепа, закопченные, разбитые и обглоданные дочиста.
- Здесь полно свежих следов, - сообщила Ингвольд, быстро обшарив
пещеру. - И недавно обгрызенных костей. А вон туда ведет туннель, и если
мы рискнем пойти по нему, быть может, выберемся вниз, в долины - если
только не наткнемся на троллей. А еще можно переночевать здесь, в пещере,
утром снова карабкаться по скалам и ледникам - и ночью повстречать
Скарнхравна.
Путники глубоко задумались, прислушиваясь к мертвой тишине пещеры.
- А что, драуги боятся троллей? - спросил Пер.
- Будь у меня такой шлем, я бы не боялся, - отвечал Бран, нервно сжимая
в кулаке медальон, висевший у него на шее.
- Но ведь у нас - драконье сердце, - заметил Пер. - Если тролли нас
обнаружат, можно будет позвать на подмогу Рибху, ведь так? И потом, если
тролли хоть в чем-то похожи на барсуков, у них в норах обязательно не
один, а несколько выходов. Может быть, этот туннель ведет вниз, и тогда мы
выйдем куда ближе к Ландборгу, чем рассчитывали. Так или иначе, а
возвращаться назад мне совершенно не хочется.
- И мне, - поддержал его Скальг.
В тусклом свечении посоха все трое воззрились на Брана, явно ожидая его
решения. Он хотел было возразить, что, в конце концов, он - всего лишь раб
и не привык решать даже за себя, не говоря уже о других...
- Ну что, идем? - выдавил он наконец.
Скальг хлопком по спине подтолкнул его.
- Веди нас, Бран, владелец драконьего сердца. У тебя неплохо получается
возглавлять наш отряд, продолжай и дальше в том же духе.
Туннель опускался все ниже, наискось врезаясь расселиной в сердце горы.
Кое-где сверху попадали камни, но по ним прошло столько ног, что время
отшлифовало их. Бран опасался, как бы не наткнуться на большой камень,
через который не смогут перебраться кони. Туннель уже так сузился, что
невозможно было бы развернуть коней и двинуться назад. Бран обливался
потом, лишь сейчас осознав, до чего пугливы кони и как прав был Скальг в
своем недовольном ворчании.
Факси носом все время подталкивал его в спину, и потому Бран шагал
быстрее, чем хотелось бы. Светящийся посох Скальга почти не освещал дорогу
впереди. Хуже того, Брану чудилось, что к сырому воздуху туннеля то и дело
примешивается запах дыма, да и Факси время от времени держал себя так,
словно чуял что-то впереди в туннеле. Стоило Брану задержаться, чтобы
прислушаться как следует - Факси нетерпеливо подталкивал его вперед,
Асгрим налетал на Факси, и все разом ворчали. Особенно выходил из себя
Пер, поскольку именно его все время зажимало между лошадьми.
Туннель сужался все сильнее, и округлые бока Факси уже то и дело
задевали стены. Один-два раза пришлось ему с сопением протискиваться
вперед. Во время одной такой задержки путники услыхали позади отдаленный
шум, заглушавшийся неподвижным воздухом туннеля. Похоже было на то, что
кто-то крадется по туннелю вслед за ними.
- Скарнхравн, - мрачно сказала Ингвольд. - Надеюсь только, что этот
туннель когда-нибудь да кончится. Не хотела бы я столкнуться с ним нос к
носу в такой темноте.
Бран благоразумно промолчал о том, что спереди смутно доносятся вопли и
неразборчивое пение. У них не было иного выбора, только как идти вперед и
надеяться, что туннель не станет уже.
Внезапно Факси дернулся, фыркнул - и замер, окончательно застряв в
узком ходе. Он рвался, рыл копытами песок, затем понял, что это
бесполезно, и умиротворенно стих - этакая лошадка-затычка в горлышке
бутыли-туннеля. Безнадежно было подталкивать его сзади, льстить и
уговаривать - Факси застрял намертво и знал об этом. Он прижал уши, и вид
у него был упрямый. Речи не могло быть о том, чтобы проползти у него по
спине или между ног. Факси, хотя и двинуться не мог, лягаться умел
отменно.
- Ну, и что теперь? - всхлипнула Ингвольд.
Скальг шумно поскреб свою шишковатую лысину.
- Не можем же мы ждать, пока эта кляча похудеет от голода, тем более
что Скарнхравн неподалеку.
- Прикончить проклятую тварь и прорубить через него дорогу! - сквозь
зубы яростно процедил Пер.
Факси тотчас лягнул его и еще плотнее застрял в туннеле. Бран похлопал
коня по носу, чтобы хоть как-то успокоить его, и уселся в небольшой
скальной нише - размышлять. Скальг и Пер тотчас заспорили, и Бран решился
ненамного пройти вперед по туннелю - насколько хватало света от Скальгова
посоха. Он осторожно, ощупью передвигался, отмечая, что туннель явно
расширяется. Пробираясь по стене, он вдруг наткнулся рукой на жесткую
шерсть. Существо отскочило с испуганным рыком, а Бран, пораженный, на миг
замер, затем развернулся и бросился назад, громко крича. Почти сразу его
нагнали, сбили с ног, и на него обрушились всей тяжестью волосатые, с
когтистыми лапами твари. Тролли тащили Брана то в одну, то в другую
сторону, омерзительно вопя при этом. Наконец несколько троллей, усевшись
верхом на Бране, долбили его когтями, а другие тем временем с шумом и
воплями ринулись к другим путникам.
Факси приветствовал троллей воинственным ржанием, и твари с радостным
воплем бросились к нему. Бран услышал яростный топот подкованных копыт по
камню, а миг спустя злобные вопли прервались громким буханьем и визгами
боли. Тролли кубарем посыпались назад под торжествующее ржание Факси и
крики Пера, Скальга и Ингвольд. Тролли, схватившие Брана, бросили свою
добычу и присоединились к удирающим сородичам.
Бран бочком вернулся к Факси, по пути споткнувшись о троих мертвых
троллей с расколотыми черепами. Сам Факси погрузил зубы в шкуру четвертого
тролля и мотал несчастной тварью, точно ветошью. Разбросанные здесь и там
ножи свидетельствовали, что их владельцам так и не доведется полакомиться
кониной.
Оставшийся тролль наконец дернулся как следует, вырвался на свободу и,
жалобно лопоча, пустился наутек по туннелю.
Бран прислонился к стене, тяжело дыша.
- Эгей, Пер! - окликнул он. - Как вы там, живы?
- Разумеется, - отвечала Ингвольд. - Нас хранит с полтонны конского
мяса. Просто не верится, что ты уцелел.
- Они еще вернутся, - слабым голосом отозвался Бран. - Может, заберешь
сердце, Ингвольд?
Девушка топнула ногой.
- Ни за что! Скарнхравн идет за нами по пятам.
- Слушайте! - взвизгнул вдруг Скальг. - Позади нас еще тролли!
Путники вслушались, затаив дыхание. Звуки, доносившиеся издалека, ни с
чем нельзя было спутать - это был быстрый топот множества ног,
сопровождаемый лопотаньем и пронзительными воплями. Затем прозвучал
знакомый рев Скарнхравна, и из глоток троллей вырвался охотничий вопль.
Галдеж их становился все громче - они приближались к путникам и лошадям.
Наконец из бокового ответвления хлынули тролли с коптящими факелами в
лапах. Даже не глянув на путников, тролли развернулись и умчались по
туннелю в поисках Скарнхравна.
Скальг довольно захихикал.
- Это займет и троллей, и Скарнхравна - по крайней мере, на какое-то
время.
- Бран, - сказала Ингвольд, - пора призвать Рибху.
Бран отшатнулся в ужасе.
- Нет, только не я! Я простой раб. Я просто недостоин говорить с вашими
Рибху.
- Идиот! - взревел Пер. - Да ведь кроме тебя это сделать все равно
некому! Я, твой хозяин, приказываю тебе призвать Рибху, слышишь?
- Слышу, - неохотно отвечал Бран, извлекая из-под рубахи медальон и с
трепетом его открывая. - Что я должен с этим делать?
Он сжимал медальон, разглядывая его в колеблющемся свете Скальгова
посоха. Внутри медальона лежал кусок сухого черного мяса величиной с
небольшое яйцо. Приятный мясной запах наполнил слюной рот Брана.
- Оторви зубами маленький кусочек и прожуй, - сказала Ингвольд. -
Поспеши, Бран. Неизвестно, насколько тролли смогут задержать Скарнхравна.
Бран мгновение прислушивался к яростным воплям троллей и воинственному
громыханью Скарнхравна. До его носа явственно донесся запах паленой
шерсти. Решившись, он откусил кусочек драконьего сердца и начал его
жевать.
- Ну как? - окликнул Пер. - На что это похоже?
Бран выпустил из пальцев медальон и побрел по туннелю в поисках
местечка поуютнее. Присев у стены, он сглатывал слюну. Чем больше он
жевал, тем более упругим становилось мясо, и жар обжигал изнутри рот
Брана. Едкая слюна опаляла и горло. Наконец жар достиг желудка, и тот
выразил явное неудовольствие вкусом сушеного драконьего сердца, отчего его
владельцу стало совсем нехорошо. Бран чувствовал, как обильный пот
заливает лоб и руки. В полутьме и так было плохо видно, а теперь ему
чудилось, что иссеченные трещинами камни превращаются в носатые
гримасничающие лица, которые упорно глазеют на него.
Черно-красные кошмарные видения плясали под сомкнутыми веками, и Бран
все пытался открыть глаза, но безуспешно. Он точно соскальзывал в
бесформенную груду кошмаров, неистово метавшихся в его бессильном мозгу.
Перед ним проплыли лица Миркъяртана и Хьердис - они как будто снова
ссорились. Он видел Ингвольд посреди бушующего пламени и самого себя -
ничтожного карлика, который пытался пробиться к ней через огонь, а Хьердис
глядела на него и хохотала. Брану казалось, что нечто пожирает его тело,
но не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Он пытался позвать на помощь, но
сумел выдавить только слабый шепот, одно-единственное слово, которое тут
же умерло во мраке туннеля.
Отчаявшись, Бран отдал себя на поживу мучительных кошмаров, и видел,
как Миркъяртан впивается в него хмурым взглядом, и как безжалостно
преследуют его жгучие, смертоносные глаза Скарнхравна. Огромная фигура в
черном плаще, показавшаяся Брану Миркъяртаном, склонилась над ним. Бран
попытался мотнуть головой, вырваться, но Миркъяртан держал его и не давал
уйти. Кошмарные видения истаяли, но руки, сжимавшие его, оставались все
так же реальны. Охваченный безумным ужасом, Бран воззрился на совершенно
незнакомое ему лицо.
- Отпусти меня, - прохрипел он.
11
- Я пришел помочь тебе, - промолвил незнакомец. - Я - Рибху по имени
Гулль-Скегги; ты звал меня, и вот я пришел. Не слишком это было умно -
впервые в жизни пробовать драконье сердце и откусить при этом такой
большой кусок. Теперь тебе лучше?
Бран ощутил, как жизнь постепенно возвращается в его онемевшие руки и
ноги. С немалым усилием он сел и оперся на камень, стараясь не выпускать
из вида Рибху. Свет исходил из большого неровного отверстия в скале, за
которым смутно маячила зелень долины. Бран изумленно глядел на
Гулль-Скегги, который с виду казался обыкновенным альвом неопределенно
среднего возраста, и его простой черный плащ на одном плече был схвачен
искусной работы фибулой. Светлая борода, заплетенная в две косицы,
обрамляла его лицо - никогда прежде Бран не видел такого приятного и
абсолютно безмятежного лица.
- У меня полно всяких вопросов, - нерешительно начал Бран, - только я и
так уже немало тебя побеспокоил, куда уж больше... У такого возвышенного
существа немного найдется времени для простого раба. Боюсь, мои беды для
тебя лишь глупые пустяки...
- Старая толстая кляча, застрявшая в узком туннеле - это отнюдь не
пустяки, - с улыбкой промолвил Гулль-Скегги. - Я и прочие Рибху следили за
вашим продвижением и решили вам помочь, потому что иначе Скарнхравн
непременно убьет вас всех и схватит Ингвольд. Случись это - и сердце
бессмысленно исчезнет, ибо Миркъяртан все еще не подозревает, что оно в
твоих руках. Что касается прочих бед... - Он умолк, а Бран опять ощутил в
горле неистовое жжение, и вновь из ниоткуда хлынули на него красно-черные
кошмары. Только на сей раз они почему-то не были такими страшными. Он
увидел, как скачет по холму отряд всадников, и солнце играет на их оружии
и доспехах. Он слышал громкий стук копыт, лязг подков на камнях и скрип
кожи. Туннель словно наполнился конями и всадниками, и Бран, к величайшему
своему изумлению, увидал среди них себя самого, а также Пера, Ингвольд и
Скальга.
- Эти всадники благополучно доставят вас в Ландборг, - снова заговорил
Гулль-Скегги, - и это все, что тебе сейчас надлежит знать. Что ж, а теперь
займемся делом более насущным - извлечением застрявшего коня из туннеля.
На самом деле, это не так уж и трудно - надо всего лишь убедить его, что
он справится с этим делом. Вот что - шепни ему на ухо несколько слов, и он
тотчас же отправится за тобой. Далее совсем просто - идите по туннелю,
выбирайтесь наружу и держите на восток, к Ландборгу, пока не
повстречаетесь с альвийскими воинами. Удачи тебе, Бран, и прощай.
- Благодарю, господин мой, надеюсь, мы еще увидимся? - запинаясь,
пробормотал все еще смущенный Бран после того, как Рибху прошептал ему на
ухо нужные слова.
- Ты, быть может, никогда уже меня не увидишь, но я, поверь, всегда
буду знать, что с тобой происходит. Если когда-нибудь тебе случится впасть
в истинно безмерное отчаянье - призови меня, и я тотчас приду на помощь. -
Он прощально поднял руку, милостиво улыбнулся и на глазах у Брана бесшумно
растаял в воздухе.
Бран обеспокоенно озирался и протирал глаза, гадая, уж не стал ли он
жертвой еще одного видения, навеянного драконьим сердцем. Тем не менее
Рибху исчез бесследно, хотя слова, которые он прошептал для Факси,
крепко-накрепко врезались в память Брана. С неохотой скиплинг повернул
назад, в сумрак туннеля, оставляя за спиной манящий отсвет дня и то и дело
натыкаясь головой и коленями на скрытые во тьме камни. Судя по тому,
сколько синяков успело и прежде появиться на этих чувствительных местах,
Бран уже проходил мимо этих камней и сейчас, так сказать, возобновлял
старое знакомство. Он решил, что, должно быть, это Рибху провел его этим
путем, чтобы показать выход из туннеля.
Обратная дорога к Факси и друзьям показалась Брану бесконечной. Он
понял, что путь закончен, когда Факси звонко заржал и, возбужденно фыркая,
забил копытами по камням.
- Пер! Ингвольд! Вы еще здесь? - закричал Бран, не увидев в сумраке
свечение Скальгова посоха. На мгновенье им овладел ужас - что, если
Скарнхравн добрался до них, вопреки всем благим намереньям Рибху?
- Бран, это ты? - отозвалась Ингвольд странным голосом.
- Ну да, конечно, я. Похоже, я далековато забрел, покуда...
- Тебя не было несколько часов, - с гневным облегчением перебил Пер. -
И мы понятия не имели, что с тобой происходит. То ли тебя сожрали тролли,
то ли прикончило драконье мясо. Так что же с тобой было-то?
- Видел ты Рибху? - спросил Скальг, безуспешно пытаясь добыть из своего
посоха хотя бы искорку света.
- Потом расскажу. - Бран отпихнул назойливый нос Факси и ощупью нашел
его ухо. Он начал шептать ему слова Рибху, и Факси тотчас перестал
дергаться и хлестать себя хвостом по бокам.
- Что? Что? Да не шепчи ты! - надрывался Скальг. - Погоди! Что
происходит?
Факси заскреб ребрами по стенам, и его тело с силой всколыхнулось. Пер
радостно вскрикнул, на пару со Скальгом налег плечом на конские ляжки и
как следует толкнул. Конь вылетел вперед, точно пробка из бутылки, Пер и
Скальг, не ожидавшие этого, растянулись на камнях, а Ингвольд перепрыгнула
через них и набросилась на Брана.
- Я хочу знать все! - объявила она. - Видел ты Рибху? Что он говорил?
Выберемся мы отсюда?
Бран попятился, ощутив вдруг сильное нежелание делиться пережитым.
- Потом скажу. До выхода недалеко, и Скарнхравн, я уверен, тоже слишком
близко. - Он отвесил Факси крепкий тычок, и тот побрел по туннелю, кое-где
все еще задевая боками о стены. - Правда, я не успокоюсь, пока мы не
выберемся из этой западни. Я сыт по горло троллями. - И драконьим мясом,
передернувшись, мысленно добавил он.
Факси и Асгрим вдруг заспешили вперед, жадно принюхиваясь. Еще
каких-нибудь полсотни ярдов царила тьма - и вот впереди замерцало смутное
свечение. Туннель постепенно расширился, превращаясь в глубокую расщелину
в склоне горы, нависавшей над узкой зеленой долиной. Кони торопились,
желая поскорее добраться до свежей травы. По расчетам Скальга, путники
провели в подземных владениях троллей две ночи и один день. Когда между
проклятым туннелем и отрядом легло несколько изрядных миль пути, Бран уже
с трудом мог поверить, что так долго обходился без еды. Где-то около
полудня путники устроили привал, состряпали неимоверное количество мучной
похлебки и остаток дня провели, отдыхая и разглядывая Скальгову карту.
Ингвольд не могла дольше сдерживать свое нетерпение. Едва Бран
проснулся, как она вцепилась в него и потребовала рассказать все до
последнего слова о встрече с Рибху. Скальг и Пер прислушивались с явным
интересом. Бран только передернул плечами и уставился себе под ноги.
- Да не могу я ничего толком объяснить, - проговорил он, сжимая в
кулаке медальон с драконьим сердцем, точно стремясь защитить его. - Я
человек простой, не то что ты или Пер.
- Понимаю, - кивнула Ингвольд. - Ты все еще не желаешь об этом
говорить. Но все-таки - Рибху ответили на твой зов?
Бран неохотно кивнул.
- Здесь кто-нибудь может нас подслушать. В конце концов, Скарнхравн не
так уж далеко.
Среди огромных валунов они провели холодную и неспокойную ночь. Тролли
на них так и не напали, хотя Бран не сомневался, что слышит их отдаленные
голоса. Его согревала надежда, что тролли изловили Скарнхравна в западню в
своих подземных норах - во всяком случае можно надеяться, что эти твари
задержат его на какое-то время, что даст им возможность уйти подальше от
него.
Утром путники устроили роскошную трапезу из сурка и зайца. Даже
разборчивый Пер мгновенно проглотил свою порцию сурчиного мяса и объявил
его восхитительным. Слегка подбодренные, путники собрали свои нехитрые
пожитки и вслед за Браном двинулись на запад - хотя Пер и Скальг были этим
не слишком довольны.
- Там, на западе только горы да топи, - ворчал Скальг. - Этак мы
никогда не доберемся до Ландборга.
- Ландборг сам до нас доберется, - отвечал Бран, ничего больше не
объясняя - к особенной ярости Пера.
- Бран совсем помешался с тех пор, как испробовал этого проклятого
сердца, - сердито бормотал Пер, - и ни словечка нам из него не вытянуть.
Мы всегда были, как братья, Бран и я, а теперь он взбунтовался и говорит
одними загадками!
Бран едва расслышал его - он обшаривал взглядом холмы и долины, надеясь
увидеть тех всадников, которые предстали перед ним в видении. Все эти
холмы были так похожи друг на друга, что Бран уже и не надеялся узнать тот
самый холм и молча топал вперед, уверенный, что если уж суждено - их
отыщут.
Время было уже далеко за полдень, когда привкус знакомого жара опять
обжег ему рот. Бран, устало бредший впереди, остановился и быстро
огляделся. Факси, на котором ехала Ингвольд, приблизился к нему и
настойчиво подтолкнул его носом, но Бран не двинулся с места и продолжал
оглядывать холмы, залитые красным предвечерним светом.
- Остановимся здесь, - объявил он, понимая, что Пер тотчас ему возразит
- мол, у них в запасе еще пару часов сумерек. Поэтому Бран поспешно
добавил, указывая на ближайший холм:
- Здесь проедут всадники, альвы, которые доставят нас в Ландборг.
Остановимся здесь и дождемся их.
Пер так мало верил этому, что даже не стал ворчать.
- Знаешь, Бран, ты уже не тот раб, которого я как будто знал назубок.
Что-то странное овладело тобой с тех пор, как ты испробовал драконьего
мяса.
Все, как один, с безмолвным любопытством уставились на Брана, но затем
Ингвольд решительно вступилась за него.
- По-моему, встреча с настоящим Рибху кого угодно изменит, и
кой-кому... - она метнула выразительный взгляд на Пера, - перемена бы
точно не повредила. Скорее наоборот.
Они ждали бесплодно почти час, и упрямое сопротивление Брана постепенно
сменялось неуверенностью. С хмурым видом глядел он неотрывно на холм,
гадая, уж не сыграло ли с ним злую шутку воображение. Ингвольд пыталась
утешить его, ища какие-то весьма благовидные объяснения для его ошибки,
однако что-то во глубине души самого Брана упорно отказывалось признать,
что в видениях, навеянных драконьим сердцем, он видел всадников-альвов.
В конце концов Пер поднялся и заявил:
- Неплохо бы на ночь устроиться под прикрытием вон тех холмов впереди.
Я, во всяком случае, намерен добраться туда, пока совсем не стемнело, и уж
надеюсь, все вы поняли, что...
Бран не слушал его. Он не сводил глаз с холма, вспоминая, как отчетливо
был слышен ему скрип кожи, побрякивание стрел в колчанах и глухой топот
множества копыт по мягкой земле... и вдруг увидел наяву, как всадники
галопом переваливают через гребень холма, как хвосты и гривы коней, бороды
и плащи всадников развеваются на ветру. Предводитель верховых изумленно
вскрикнул и резко осадил своего коня в нескольких футах от Скальга, едва
не наехав на мага. Всадники с обнаженными мечами окружили путников. Скальг
выронил посох, когда под нос ему сунули клинок, и грубый голос
осведомился:
- Ты из Гильдии Огненных Магов? Отвечай, если хочешь остаться в живых!
Скальг мгновенно обрел свою всегдашнюю заносчивость и сердито воззрился
на всадников.
- Разумеется, олухи, я принадлежу к Гильдии. Вы могли бы понять это уже
потому, что я не тролль и не доккальв. Ну, а вы кто же такие? Льесальвы, я
полагаю?
- Точно так, - отвечал всадник. - Мое имя Смидкелль, а все эти парни -
мои братья и родичи. Кстати, не встречались ли вам следы Миркъяртана? -
Меч вернулся в ножны, а сам Смидкелль поглядывал на чужаков уже куда
дружелюбней.
- Только не по эту сторону гор, - отвечал Скальг.
- А кто такие твои молодые спутники? - Смидкелль соизволил обратить
внимание на Брана и Пера. - Не встречал я прежде альвов такого высокого
роста, особенно как вот этот, с каштановой бородой. Откуда ты родом? - с
неподдельным интересом осведомился он у Брана.
- Мои предки рабы, - поспешно вставил Скальг. - Полагаю, они происходят
откуда-то с севера. Знаешь ведь, никогда не известно, что может сыскаться
на севере. Мы направлялись в Ландборг, чтобы помочь укрепить его против
Миркъяртана и Хьердис, но нам, как и сам ты видишь, крепко не повезло. В
последние три дня мы кормились лишь зайцем, сурком, да еще жиденькой
похлебкой.
- Вот как? Ну, эту беду мы легко исправим. Мы и так собирались
устроиться на ночлег, так что можете присоединиться к нам и разделить с
нами ужин. У нас нет никаких особых яств, но голодными вы не останетесь. У
этого малыша вид совсем заморенный. - И Смидкелль дернул за ухо Ингвольд,
что оскорбило ее куда меньше, чем то, что ее приняли за мальчишку. Бран
увидел, как она уже открыла рот, чтобы указать Смидкеллю его место, как то
подобает дочери вождя, но вдруг задумчивое выражение мелькнуло в ее
глазах, и она промолчала. С такими космами на голове, протертыми до дыр
штанами и сапогами ей вряд ли удалось бы хоть кого-нибудь убедить, что она
- Ингвольд, дочь Тьодмара, а не тощий и неказистый мальчишка-раб.
Альвы расседлывали коней и разбивали лагерь. Не успели оглянуться - а
над котлами уже плыли чарующие ароматы.
- Надолго ты намерен остаться в Ландборге после того, как запасешься
провизией? - полюбопытствовал Смидкелль у Скальга.
Маг потер свой уродливый подбородок.
- Пока еще не знаю. Ужас, до чего много еды приходится тратить на троих
рабов, сколько ни экономь. Так что придется мне продать кое-кого из этих
парней.
Пер гневно сверкнул глазами, но Ингвольд тайком ткнула его в бок и
нахмурилась.
- В Ландборге ты получишь за них неплохую цену, - заметил Смидкелль. Я
сам знаю одного мага, которому нужны один-два раба, чтобы перевезти
припасы в Микльборг. С тех пор, как начались войны с Миркъяртаном и
Хьердис, торговля изрядно расстроилась. Караваны большей частью просто не
в силах к нам пробиться. Уже погибло много народу - и свободных, и рабов.
Бран метнул на Ингвольд опасливый взгляд. Она прошептала:
- Микльборг на севере, совсем недалеко от Дирстиггова подворья. Разве
не чудесно, если б для разнообразия кто-нибудь другой позаботился о нашем
пропитании?
- Но Скальг зашел слишком далеко! - возмутился Пер. - Он опять обвел
нас вокруг пальца! А я не раб и не хочу, чтобы меня продавали!
- Зато мы навсегда от него избавимся, - с кривой усмешкой отвечал Бран.
- И прошу тебя, Пер, постарайся выглядеть поскромнее. Негоже рабу так
сверкать глазами.
Пер охотно продолжил бы этот спор, но тут объявили, что ужин готов, и
путники присоединились к пиршеству - ничем иным эта трапеза не могла
показаться их истосковавшимся по еде желудкам. Альвы были щедры и
добродушны, а Бран и Пер вызывали у них неодолимое любопытство, но Скальг
занял местечко рядом со скиплингами и сам, на свой лад отвечал на все
вопросы. То и дело он украдкой подмигивал Брану, перу и Ингвольд, точно
намекая, что все это понарошку, а они отвечали магу весьма холодными
взглядами.
Пер все еще был недоволен.
- Почем мы можем знать, что он наверняка продаст нас всех вместе и
одному хозяину? Здесь ведь дело такое - повезет, не повезет... так,
Ингвольд?
Девушка пожала плечами.
- Потерпи, увидим, что будет. Мы не совсем беспомощны, покуда с нами
Бран и сердце.
Бран мотнул головой.
- Значит, мы должны держаться вместе.
Скальг высокомерно ткнул Брана своим посохом.
- Уймись, сударь мой, и довольно перешептываться. Забыл, что случилось
в прошлый раз?
Бран наградил его сверлящим взглядом.
- Помню, Скальг.
Смидкелль захохотал.
- Ты бы лучше поберегся, Скальг. Ростом он тебя в два раза больше.
- Это уж точно, - широко ухмыльнулся Скальг, потирая ладони. - Наш мир
неблагодарен и негостеприимен, и не раз уже я становился жертвой
несправедливости. - Он захихикал, что-то бормоча себе под нос, словно
отпустил славную шутку.
На склоне холма поставили стражу, а все прочие с тюфяками и плащами,
кто как, устроились на ночь. Скальг выбрал себе местечко подальше от
своих, так сказать, рабов. Убедившись, что все уснули, Пер, Бран и
Ингвольд подкрались к магу, окружили его и закатали в одеяло. Ингвольд
схватила Скальгов посох и как следует отходила мага по ребрам, покуда Пер
зажимал ему рот плащом. Затем Пер откинул плащ и прорычал прямо в лицо
Скальгу:
- Только пискни, и я сверну твою злосчастную головенку, словно тощей
курице, и притом с куда большей радостью! Мы не прикончили тебя лишь
потому, чтоб не лишать себя удовольствия добраться до Ландборга и там от
тебя навсегда избавиться.
- Пощадите... ох, мои кости!..
- Вот что мы хотели тебе сказать, - сурово проговорила Ингвольд. - Мы
знаем, что ты снова нас предал и заслуживаешь куда худшего наказания. Так
вот - продай нас всех вместе, иначе, клянусь бородами Тора и Одина, мы с
тобой расквитаемся!
- Конечно, конечно! Я только...
- Мы будем поддерживать это ничтожное притворство лишь покуда ты будешь
поступать по-нашему, - подхватил Пер. - И смотри, продай нас хорошему
магу, который поможет нам отыскать Дирстигга.
- Само собой, с радостью! - пропыхтел Скальг. - Мне ужасно стыдно, что
снова вас обманул, но уж такова моя натура - едва судьба посулит мне
денег, эля и доброй еды, как я от всего готов отречься, даже от Дирстигга.
Умоляю, простите меня... может быть, хо-хо, мы сумеем обвести всех вокруг
пальца и потом опять объединимся...
- Никогда! - прорычал Бран.
- А без меня вам, может, никогда и не отыскать Дирстигга, - с хитрецой
заметил Скальг.
- У нас есть драконье сердце и поддержка Рибху, - сказал Бран. - Такие,
как ты, нам ни к чему, Скальг. Расстанемся в Ландборге и, от всего сердца
надеюсь, никогда больше не увидимся.
Они отпустили мага и бесшумно пробрались назад к своим скудным ложам,
оставив Скальга ощупывать синяки и ссадины и что-то бормотать себе под
нос.
Утром троим рабам приказали ехать позади всадников на самых крепких
конях, а Скальг оседлал Асгрима. Факси бросили на произвол судьбы,
поскольку с виду он был дряхлой беспородной и неприглядной клячей. К
огорчению Брана, Факси, несчастный и одинокий, скоро скрылся из виду. Тем
не менее на следующей стоянке он прискакал бодрой рысцой и обежал весь
лагерь в поисках Брана, и хотя его опять бросили позади, отправляясь в
путь, он снова нагнал путников. Смидкелль хохотал, затем изумлялся и
пришел в совершенный восторг, когда с наступлением ночи Факси вбежал в
лагерь своей неспешной рысцой, почти такой же свежий и бодрый, как утром.
Смидкелль гладил широкий упрямый лоб коня и похлопывал его по толстой шее.
- Этот конь - настоящий герой! - провозгласил он. - Я бы щедро заплатил
за коня, который способен бежать рысью весь день без перерыва. Он
продается, Скальг?
- Э... гм... нет, не продается, - Скальг метнул обеспокоенный взгляд на
Брана.
- Сотня крон, - сказал Смидкелль.
У Скальга загорелись глаза:
- Сотня крон...
- Этот конь лягается и кусается, точно демон, - поспешно сказал Бран. -
Только я и могу с ним управляться.
- Правда? - отозвался Смидкелль. - Вот жалость-то. Ну, я об этом
подумаю.
Когда минул полдень следующего дня, кони альвов уже скакали по широкой
зеленой равнине, которая окружала Ландборг. С трех сторон подножие холма
окружал широкий земляной вал, а с четвертой земля отвесно обрывалась к
находившемуся ста футами ниже узкому входу. За земляным валом теснились
сложенные из торфа дома, мужчины, женщины и дети сновали по своим делам, а
по самому валу расхаживали стражи. Порыв ветра донес до путников запах
готовящейся стряпни от горящих очагов, и у Брана тотчас разыгрался
аппетит.
- Это дом военачальника, - Смидкелль указал на обросшее мхом торфяное
сооружение. Кольцо костров горело в окружавшем этот дом лагере, и на
стенах здания блестели щиты и оружие гостей. - Слушай, Скальг, ты,
конечно, можешь взять своих рабов и просить приюта у военачальника, а
хозяин он щедрый и рад будет услыхать, что творится к востоку от гор.
Получишь ты при этом несколько дюймов жесткого пола в комнате, которую еще
придется делить не с одной дюжиной солдат. Или же, если хочешь,
отправляйся со мной в мое скромное жилище и будь там почетным гостем. Жена
моя, Хиди, даст тебе пуховую перину, а рабы будут спать в конюшне, на
чистой соломе. Ну, что скажешь, старый маг? Убедил я тебя?
- Слова твои приятны для слуха, - снисходительно согласился Скальг. -
Давненько уже эта старая спина не отдыхала на пуховой перинке.
Дальние родичи Смидкелля с радостью рассыпались по своим домам или
отправились искать ночлега в доме военачальника, если их дома были слишком
далеко. Пер, Бран и Ингвольд брели за конем Смидкелля, обмениваясь
сердитыми взглядами.
- Пуховая перина! - ворчал Пер. - А мы должны спать на соломе.
Путников тепло встретили в доме Смидкелля, опрятном и ладном строении,
которое давало приют и людям, и скоту под одной крышей, да к тому же
имелась пристройка, в которой помещался кнорр, когда зимнее море
становилось непригодным для мореплавания. Пер, Бран и Ингвольд должны были
провести ночь в половине для скота, и их совсем не радовало то, что место
для ночлега предстояло разделить с несколькими лошадьми и дружным
семейством коз.
После сытного ужина, долгих возлияний и романтических разговоров
Смидкелль и его домочадцы наконец отправились спать. Наверху, на балках
расселись куры, сунув головы под крыло. После стольких ночей, проведенных
на жестких ледяных камнях в чутком ожидании своей очереди стоять на страже
чистая солома показалась Брану королевским ложем.
Рано утром - чересчур рано - весь дом был разбужен громким стуком в
дверь и нетерпеливыми окриками. Голос был громкий и весьма самоуверенный:
- Эгей, Смидкелль! Что это ты так поздно валяешься в постели? Я хочу
посмотреть рабов, которых продает твой приятель. Открывай! Я не намерен
весь остаток своей жизни ждать, пока ты проснешься!
Бран, Пер и Ингвольд переглянулись и прислушались.
- Остается надеяться только на одно, - сказала Ингвольд. - Что характер
у нашего нового хозяина приятнее, чем его голос.
12
В дом Смидкелля с надменным видом вошел маг Кольссинир - рослый,
худощавый, с великолепной серебристо-черной бородой. Длинный плащ его был
застегнут на плече, короткую куртку с высоким воротом стягивал широкий
дорогой пояс. Плащ и куртка были щедро украшены развевающимися лентами и
вышивкой, вдобавок маг носил довольно вызывающего вида шляпу с четырьмя
свисающими ушами на макушке - эта шляпа весьма ясно указывала, откуда он
родом. Его штаны - в жизни Брану не доводилось видеть более ярких и
необъятных штанов - были заправлены в сапоги, выделанные из кожи с головы
северного оленя (ноздри животных образовывали загнутые носки сапог). И
точно всей этой роскоши было еще недостаточно, маг еще носил заткнутыми за
пояс пару великолепнейших вышитых рукавиц.
Поверх собственного носа он уставился на троих рабов, которых привели к
нему на осмотр, затем с явным неудовольствием поглядел на Скальга.
- Так это и есть те самые рабы, - подвел он итог. - Негусто, прямо
скажем. Глядеть почти и не на что. Как и на тебя, Скальг. Знавал я одного
конокрада, так тот был так на тебя похож - ну прямо брат-близнец.
Скальг кивнул и нервно сплел пальцы.
- Да ведь у меня никогда и не было брата-близнеца. Видишь ли, этот мир
несправедлив и неблагодарен, и знавал я такие трудные времена...
- Ба! - фыркнул Кольссинир прямо в лицо Брана, хотя тот был его на
несколько дюймов выше. Бран не шелохнулся, юноша и маг обменялись
оценивающими взглядами.
Затем Кольссинир толкнул Ингвольд.
- А этот чересчур тщедушный. Этакие тощие мальчишки мрут, как мухи, без
малейших усилий со стороны, а причиной тому считается недостаток еды и
приличного убежища на ночь.
Скальг горячо вклинился в его речь:
- Но ведь рослые крепкие парни, как эти двое, вдвое больше и наработают
дровосеками и водоносами, а уж работать могут хоть полночи без особых
усилий. Не говоря уже, кстати, о том, что хорошего работника найти сейчас
нелегко, потому что торговцы не добираются до этих мест, а доккальвы
похищают и убивают ваших рабов все чаще и чаще.
Кольссинир пренебрежительно ткнул Ингвольд своим посохом.
- Ты, стало быть, хочешь сказать, что мне следует взять, что дают, и
радоваться, а иначе ты пойдешь торговаться с кем-нибудь еще или запросишь
немыслимую цену только потому, что волен отказаться от сделки. Так, что
ли?
Скальг весь скорчился, едва выдавив болезненную ухмылку.
- А если даже и так - что в том плохого? Торговля есть торговля, я так
считаю. Я предлагаю тебе выгодную сделку - купить у меня троих рабов, вот
и все.
Кольссинир хмуро воззрился на Пера, и тот ответил ему точно таким же
хмурым взглядом.
- Не нужны мне три раба. На троих у меня коней не хватит.
- У нас есть два коня, - надменно промолвила Ингвольд.
- Ничего себе! - воскликнул Кольссинир с явным возмущением. - Чтобы у
рабов были собственные кони? Да одна мысль о таком святотатстве способна
поставить с ног на голову всю нашу систему правления, а заодно и
общественный порядок! Не-ет, едва я увидел всю вашу компанию, я уж понял,
что творится что-то дьявольски неладное, а моя Сила предостерегла меня,
что внутри у вас кишмя кишат черные замыслы, извиваясь, точно змеи,
готовые ужалить незащищенного. Ты, к примеру, Скальг, совсем не тот, за
кого себя выдаешь.
Ухмылка Скальга стала шире и вынужденней.
- Я бы мог покаяться, и дело с концом, но позволь тебе напомнить, что я
ведь и не старался никого обмануть. Я просто приехал сюда, чтобы
избавиться от троих рабов, которых я больше не в силах содержать. Это
верно, я хоть и маг, но не из Гильдии, и даже никогда там не был, да, без
сомнения, и не буду, поскольку от мага Гильдии требуется быть хотя бы
изредка трезвым, а я очень уж уважаю добрый выдержанный эль. Были у меня
когда-то и Сила, и стремления, и мечты, как бы сделать побольше добра моим
соплеменникам-альвам и причинить побольше зла их врагам... но сейчас ты
видишь перед собой жалкие останки всех этих драгоценных надежд, ничтожное
существо, которое стремится лишь обрести недолгий кров и пищу, прежде чем
вернуться в ледяной и злосчастный мир бездомных и одиноких скитаний. Все,
чего я прошу - приличную цену за этих рабов, которые разделяли со мной мой
горький жребий, надеясь найти что-то получше, но так надежды и не
осуществив. Так что же, сговоримся - сотня марок за троих рабов и двоих
коней, идет?
Кольссинир лишь фыркнул.
- Слушай, Скальг, это ведь не последние рабы в мире. На миг ты меня
чуть было не разжалобил своей душераздирающей болтовней. А я прежде всего
хотел бы знать, откуда ты добыл сразу троих рабов, старый воришка. Красть
рабов - преступление почти такое же тяжкое, как конокрадство.
- Нет-нет, я этого не делал! - запротестовал Скальг, впадая в праведное
возмущение. - Я могу быть порой слегка нечестен, иногда меня можно
назвать, как ты сказал, воришкой, но никогда в жизни не украл я вещи
солидных размеров, как вот раб или, к примеру, лошадь.
- Так откуда же ты их взял-то? - вмешался Смидкелль, явно мучимый
беспокойством и раскаянием за то, что дал приют подобному типу.
- Мы беглые, - сказала Ингвольд так спокойно, точно не существовало
наказания для рабов, бегущих от хозяев.
- Час от часу не легче! - вскричал Кольссинир, разворачиваясь к ней с
изумлением, которого ему не удалось скрыть. - Тогда эти кони - краденые, а
вы трое ничем не лучше изгоев, да тут еще и этот старый плут пытается с
выгодой продать рабов, которые ему и не принадлежат, а между тем их,
должно быть, ищут законные хозяева, чтобы примерно наказать за побег, если
вообще не вздернуть!
- Об этом можешь не беспокоиться, - продолжала Ингвольд тем же
спокойным и полным достоинства голосом, который приличествовал бы всякой
дочери вождя. - Мы из мира скиплингов, и никто нас не ищет - здесь, по
крайней мере. Мы путешествовали вместе со старым бродягой Скальгом ради
его, так сказать, покровительства, и с радостью с ним расстанемся, если
только ты не скупой и не жестокий.
- Ну и ну! Это для меня что-то новенькое! - восклицал Кольссинир,
расхаживая взад-вперед, стуча себя кулаком в грудь и размахивая руками,
точно вот-вот готов был взорваться от возмущения. - Рабы, которые ставят
условия своим хозяевам! Рабы, которые владеют лошадьми! Рабы, которые
бросают своих хозяев и удирают в мир альвов!
- Ну что ж, я могу дать тебе несколько дней на размышление, - успокоил
его Скальг.
Кольссинир опять громко фыркнул.
- Да нет у меня нескольких дней! Мне немедля нужны работники, иначе я
не успею в Микльборг прежде, чем его осадят Миркъяртан и Хьердис. Мне
нужны по меньшей мере два крепких парня, чтобы помогать мне вести караван,
да и третий сгодится, даже такой бледный и костлявый. Полсотни марок,
старый ты ворюга, и больше они не стоят, даже в военное время. - Он извлек
на свет увесистый кошелек и принялся отсчитывать золотые монеты.
Глаза у Скальга загорелись, как он ни старался напустить на себя
равнодушный вид.
- Эх, не хотелось бы мне продавать их так дешево, в конце концов мы
вместе пережили столько передряг, что они мне почти что друзья. И не
хотелось бы мне продавать их... гм... так сказать, неподходящему магу. Я,
видишь ли, обещал, что продам их хозяину, обладающему незаурядной
мудростью и Силой...
- Ну так это я, - прервал его Кольссинир. - Я считаю, что я - лучший
маг в Ландборге, а то и на всем западном побережье. Во всяком случае,
никто со мной подолгу не спорил после того, как я это объявил. - Он вдруг
облекся светящимся и потрескивающим ореолом. Пламя брызгало с каждого
волоска на его голове и в бороде, клубочками золота сверкая на кончиках
пальцев. Движением плеча Кольссинир уничтожил иллюзию и бросил на стол
свой кошелек. - Вот твои золотые, ничтожество. Бери их и уноси ноги из
Ландборга. И на глаза мне больше не попадайся... понял? - Он пристально
глянул на старого мага, который хитро моргал, кивал и гримасничал,
подвешивая себе на шею увесистый кошелек.
- Прощайте, - объявил Скальг, бочком отступая к двери, бросил на Брана
последний заговорщический взгляд - и убрался восвояси вместе с золотом.
У Смидкелля был довольно растерянный вид.
- Может, нам проследить за старым негодяем? Что-то мне не верится во
все их россказни. За всем этим кроется какой-то умысел.
Кольссинир расхаживал туда-назад, разглядывая своих новых работников.
- Да, я и сам так думаю. У старого хитрюги не мозги, а скользкие угри.
Даже я не смог вытянуть из него правду о его истинных намерениях. Тип он
весьма загадочный... что скажешь, паренек? - Кольссинир пронзительно
глянул на Пера, который скептически пожал плечами.
- Скальг - и вдруг загадочный? Вот уж не замечал. С чего ты это взял? -
осведомился он.
Кольссинир сморщился и покачал головой:
- Похоже, рабы в мире скиплингов считают себя ничем не хуже свободных,
если осмеливаются задавать такие вопросы. Надеюсь, ваши отвратительные
вольности не заразительны, не то все рабы в мире альвов тоже начнут
требовать себе в собственность коней и новые дома. - Он грозно глянул на
всех троих по очереди. - Хочу вас предостеречь, что хозяин я не из легких,
хотя совсем не скуп и не жесток. Я хочу, чтобы все вы трудились на износ,
да и путешествие у нас будет не из приятных. Мы поведем десять пони,
груженных тюками, в Микльборг, а там, между прочим, идет война. Только мы
сумеем помочь Микльборгу продержаться зиму, а она нагрянет еще прежде, чем
мы ее ждем. Хьердис и Миркъяртан захватили Тромбсборг и Ведьмин Курган...
- И Гледмалборг, - добавила Ингвольд, - а Микльборг - их следующая
цель.
Кольссинир изогнул бровь.
- Похоже, сейчас вы мне объявите, что побывали по ту сторону Гибельных
Гор, если уж так хорошо осведомлены о происходящем.
- Верно, - кивнула Ингвольд. - Хотя мы и прибыли из иного мира, мы
хорошо знаем, что здесь творится. А я - единственная, быть может, кто
уцелел после гибели Гледмалборга.
- Ясно, - проворчал Кольссинир. - Значит только скиплинги - беглые. -
Он искоса, грозно глянул на Пера и Брана. - Надеюсь, у вас двоих достанет
здравого смысла не сбежать снова. От меня вам лучше не убегать. Мне
понадобится изрядная подмога, чтобы благополучно доставить припасы в
Микльборг. И если демон побега начнет снова вас искушать - вспомните о
нескольких сотнях добрых альвов, которые погибнут этой зимой от голода и
холода, окруженные рыщущими во тьме доккальвами. Ну что ж, о вашей участи
все решено и сказано, поглядим теперь на ваших коней и начнем собираться в
дорогу.
Кольссинир оглядел Асгрима и Факси, сопровождая осмотр задумчивым
изгибанием бровей и многозначительным фырканьем. При виде Асгрима он
обменялся со Смидкеллем понимающим взглядом и пробормотал: "Несомненно,
украден". Асгрим с виду был превосходный конь, не то что старина Факси.
Кольссинир покачал головой, но Смидкелль сказал ему:
- Эта коняга способна бежать рысью весь день почти без передышки. На
вид она мягкая, точно масло, но под этой шкурой полно железа.
- Ха, увидим. Говорят, крапчатые кони везучи. Эй, парень, - буркнул он,
обращаясь к Брану, - в каком мире ты его украл, в том или этом?
- Я его вообще не крал, - отвечал Бран. - Прежний хозяин подарил мне
его в знак дружбы. Не тревожься, из-за него у тебя проблем не будет.
Кольссинир выразительно кивнул.
- Хорошо, коли так, или мы оставим его на закуску троллям. Ну, пошли,
нам нынче предстоит переделать гору всякой работы.
Он попрощался со Смидкеллем и во главе процессии зашагал прочь.
Дом Кольссинира был пристроен ко склону холма в самой высокой части
форта, и часовые обыкновенно поднимались на его крышу, чтобы с высоты
оглядывать равнину. Через дымовое отверстие они приветствовали мага, точно
старые друзья, и частенько заглядывали к нему, чтобы выпить после
дежурства. Дом был невелик, темен и на редкость загроможден всякой
всячиной. Везде громоздились груды мешков с провизией и снаряжением,
доходя до потолочных балок, и для людей или лошадей места оставалось
маловато. Бран поставил двоих коней в большую конюшню к одиннадцати другим
животным, и нырнул в загроможденную тюками темноту Кольссинирова дома.
Из-за огромной груды мешков с мукой до него донесся голос мага, велевший
Перу и Ингвольд сложить все в провощенные мешки и приготовить тюки для
коней.
Около полудня стражники с крыши прокричали в дымовое отверстие:
- Эгей, Кольссинир! Можем мы разделить с тобой то, что кипит в этом
котле? У нас есть сыр, эль и черствый хлеб - это наша доля.
- И спрашивать нечего, олухи! - проревел в ответ Кольссинир. -
Спускайтесь немедля, а то здесь и крошки не останется - у меня сидят три
голодных раба, которые способны умять целиком жареного тролля. Эй ты,
помешай в котле. Как, кстати, твое имя?
Бран поднялся и заглянул в котел. Можно было подумать, что маг варит
там не обед, а охапку грязного тряпья и старых башмаков.
- Бран, господин мой. - Он осторожно помешал месиво, различив в нем
брюквины, нечищенную картошку и стебли ревеня - все это плавало в жирной
серой похлебке явно бараньего происхождения.
Стражники перебрались через груды тюков, добродушно пер...
