Лэйна Дин Джеймс. Книга камней
страница №6
...ем засунул тот же самый палец в нос. Раф стиснул зубы. Что замилый муженек выйдет из Кила! Что за грозный лорд и монарх!
За стенами Палаты Совета Эовин Д'Ар готовился к испытанию. Болезнь
пыталась сломить его, но он предусмотрительно принял изрядную дозу
чудодейственного снадобья, данного ему Гирканом. Это облегчило боль в
суставах, прояснило голову и мысли. Опять путаница во всем! Каким-то
образом оказалось, что Великий посланник должен не только провести, но и
организовать и контролировать совещание, что было совсем нелегко для
такого старого человека после многонедельного путешествия.
Охватив взглядом зал, он заметил, что собрались все влиятельные дома
Ксенары. Никто не осмелился пропустить сегодняшнее совещание, несмотря на
то что по причине разрушения города многие имели дома в Катае и даже в
Бирне, что находилась на южном побережье Внутреннего моря. Все с
нетерпением ожидали возвращения Великого посланника.
- Я хочу воды, холодной воды. Принеси в зал, - приказал Эовин молодому
рабу с клеймом королевского дома, вытатуированным на смуглой гладкой щеке.
Раб поспешил исполнить приказание. Д'Ар с ясным лицом и в белоснежной
одежде переступил порог зала.
Многочисленные разговоры в зале мгновенно стихли, сменившись
выжидательной тишиной. Высоко на стенах масляные лампы в стеклянных
абажурах излучали ровный свет, а над головой сияло множество канделябров с
зажженными свечами. В нос бил смешанный запах человеческого пота и дорогих
духов. Эовин подошел к помосту с низкой резной оградой и подождал, пока
слуга распахнул перед ним дверцы. Три низких ступени привели его на
трибуну.
Вдоль стены расположились аристократические дома, отделенные от
остальных загородками. Д'Гулары расположились поближе к выходу, окруженные
поддерживающими их домами. Хэррен выражал решительность, тогда как Кил
сидел безмятежно. Они обрядили этого незаконного короля-полукровку в
богатые одежды, но это не могло скрыть пустоты и скуки в его холодных
голубых глазах. Позади него Раф склонился вперед в своем кресле, теребя
длинный тонкий ус. Самый яркий представитель семейства, хотя, к сожалению,
обладал холодным и жестоким интеллектом.
Холодная вода была принесена и поставлена перед посланником. Он сделал
глоток и пробежал глазами по заполненным рядам кресел. Оландены и Сандзы
сидели в окружении десятка других, которые поддерживали их притязания на
трон. Но среди них были пустые места, и посланник почувствовал глубокую
радость.
- Итак, - произнес он наконец ясным и громким, несмотря на его
слабость, голосом. - Я вижу пустые места в ваших рядах. По какой-то
причине осталось только три соперника. Я думаю, что если бы я еще немного
повременил с возвращением, их не осталось бы вовсе.
- Возможно, Д'Ар, - выкрикнул Хэррен, - вам вообще не следовало
возвращаться.
Это вызвало ропот недовольства среди домов, симпатизирующих посланнику.
- Где она? - крикнул Кий, глава дома Макаланов. - Почему ее нет здесь,
этой самой дочери Роффо?
- Королева и ее дети спят сегодня ночью, пока мы пытаемся выяснить наши
проблемы, - ответил Д'Ар.
- А ее муж-палач, где он? - прогремел Стэф Д'Лэйн.
Ярость заклокотала в груди посланника, но усилием воли он подавил ее.
- Не говорите мне о палачах, Д'Лэйн. Вы бросили своих трех
малюток-дочек умирать на равнине, чтобы отдать право перворожденного
своему сыну!
Стэф вскочил на ноги.
- Мое право! - заорал он. - По ксенарскому закону!
- По древнему варварскому закону. Сядьте! Королевская гвардия находится
прямо за дверью. Одно мое слово - и вы будете удалены с совещания.
Под тяжестью взгляда Эовина Д'Лэйн вернулся к своему месту и сел.
- Послушайте меня, - осторожно начал посланник, сделав еще глоток воды,
- вы не можете отрицать вашу собственную вину в разрушении Занкоса...
каждый из вас, из нас. Мы пошли войной на Виннамир, и Гэйлон Рэйссон
защитил свою землю. Принимаете вы это обвинение или нет, но вы уже
предупреждены - этот человек действительно колдун. Сопротивляйтесь ему,
если можете.
Эти слова не понравились ни одному из сидящих. Эовин подождал, пока
улеглось волнение, затем продолжал:
- Джессмин Д'Геррик - ваша королева по праву крови. Но скажу больше. Я
наблюдал за ней в течение последних нескольких недель. Она обладает не
только силой и мудростью своего отца, но и милосердием и умением любить,
которые унаследовала от матери. Под ее правлением страна будет процветать,
так же как и под правлением ее сына. Давайте же прекратим грызню между
собой и будем благодарны небу за то, что не прервался род Роффо.
Хэррен нарушил воцарившуюся тишину.
- Нам не нужна твоя королева, старик, - нагло заявил он. - Может, она и
принадлежит крови Роффо, но она выросла в Виннамире. Она не знает ничего о
нас, о нашей политике, о нашей экономике. - Хэррен оглядел присутствующих.
- Мы не хотим, чтобы нами управляла королева Виннамира. Нам не нужен также
ни ее муж, ни ее сын.
Это вызвало злобное ворчание в группе аристократов. Эовин почувствовал,
как тает его и так небольшая власть над ними.
- В таком случае, Хэррен Д'Гулар, - сказал он холодно, - можете искать
другую страну для проживания. Ту, которая больше вам подойдет. Это
относится и к остальным. Коронация Джессмин Д'Геррик состоится через два
дня. То, что не нужно вам, народ Ксенары хранит в своих сердцах. И все
ваши полукровные претенденты на трон ничего не значат по сравнению с
истинной дочерью Роффо.
Д'Гулар медленно поднялся.
- Ты, слепой старый дурень! Неужели ты действительно считаешь, что вы
победили? Не слишком рассчитывай на Гэйлона Рейссона. Да, он колдун, но
ведь колдун тоже человек. А человек имеет слабости. Возведи леди на наш
трон, и ты увидишь, что из этого выйдет. Я все сказал.
Он повернулся и направился к выходу, сопровождаемый членами семьи и
союзниками.
Палата опустела, и Эовин мог почувствовать ненависть, разлитую в
спертом воздухе. Семейство Ар и его союзники еще оставались, но посланник,
слишком усталый, чтобы кого-то ободрить или утешить, отослал их прочь.
Оставшись в одиночестве, он наконец-то позволил себе облокотиться на край
трибуны - усталый, измученный старик. Конечно же, Хэррен будет бороться до
конца. Эовин в этом не сомневался.
Аристократия теперь стояла перед выбором: продолжать ли стычки между
собой или объединить силы против королевы? К сожалению, скорее всего,
именно Хэррен и его идиотский пасынок одержат победу. Эовин Д'Ар собрался
с силами и направился к выходу. Да, он увидит счастливое и безопасное
правление королевы, но, чтобы это произошло, ему необходимо ограничить
свою деятельность. Иначе тело, согбенное под тяжестью лет, не сможет так
долго это выдерживать. Даже с помощью снадобий Гиркана.
Нильс задержался на мгновение, разглядывая королеву. Она уснула почти
сразу, несмотря на постороннего в комнате. Такое маленькое хрупкое тело
для такого сильного сердца! Но королева Ярадт тоже не отличалась крепким
сложением. За ужином королевская семья поела немного, хотя кушанья были
превосходными. Возможно, они еще не привыкли к экзотическим блюдам его
страны.
Лекарь улыбнулся, вспомнив Робина. Малыш за ужином съел двойную порцию
сладких кунжутных булочек, хотя новая нянька Бэсси и отговаривала его.
Каким очаровательным созданием был этот медноголовый мальчишка! Совсем не
похожий на своего старшего брата - всегда холодного, отчужденного и
подозрительного к окружающим предметам и людям.
В этом отношении король Виннамира был очень похож на своего наследника.
Герцог же Госни не появлялся вовсе.
Это было обязанностью Нильса - пробовать пищу, которую приносили для
королевского стола, потому что он обладал совершенными знаниями о ядах, их
вкусе и запахе. Сегодня он отверг два мясных блюда, подозрительных на
вкус. Не отравленные, нет, это он определил сразу, но плохо приготовленные
или испорченные, что делало их почти столь же опасными. Запас продуктов
определенно нуждался в проверке.
Джессмин Д'Геррик заворочалась и застонала во сне. Рана на бедре все
еще беспокоила ее, несмотря на тщательный уход доктора. Лекаря огорчала
его неспособность лечить раны немедленно. Но со времени падения королевы
прошло уже две недели! Наконец Нильс подал знак Сандаал, которая сидела у
противоположного конца кровати королевы. Девушка последовала за ним к
выходу.
Молчаливая и неподвижная гвардия стояла в зале по обеим сторонам
королевской двери. Лекарь пожелал леди Сандаал спокойного сна и пошел
своей дорогой по коридорам дворца. Его внимание привлек отдаленный шум
голосов, означающий, что сегодняшнее совещание закончено. В таком случае
он должен навестить Великого посланника.
Комнаты старика находились в королевском секторе. Подойдя, Хэлдрик
легко постучал в дверь. Прошло некоторое время, прежде чем Великий
посланник ответил. Хриплый голос позвал:
- Войдите!
- Что это? - спросил Нильс, указывая на чашку около высокого ложа
посланника.
- То, во что вы, несомненно, не верите, - ворчливо ответствовал старик.
- Как королева?
Лекарь улыбнулся, вспомнив о ней.
- Почти так же утомлена, как и вы, милорд. Я осмотрел также и детей.
Все они достаточно пострадали от перегрузок и нехватки воды в долгом
путешествии по равнине. Но скоро будут в порядке.
Нильс опустил кончики пальцев в чашку, затем поднес к языку, сморщив от
отвращения нос.
- Причем они поправятся гораздо быстрее, чем вы, если будете продолжать
принимать эти, с позволения сказать, снадобья! Вы только навредите себе
этим.
- Я отлично это знаю.
- Тогда почему?..
- Я делаю то, что считаю нужным, - отрезал посланник и сменил тему
разговора: - Что вы думаете о ней, Нильс? Скажите мне честно ваше мнение.
- О королеве?
- Она сможет править?
Лекарь нахмурился. Судить о ком-нибудь по первому впечатлению
противоречило его привычкам.
- Я нахожу ее молодой, но очень цельной натурой. Хорошо образованна,
решительна и очень чувствительна. Если она проживет достаточно долго, она
станет великолепной королевой.
- Мне нужна твоя помощь, Нильс.
Лекаря поразило отчаяние в его голосе.
- Вам нужно только попросить, милорд.
- Вы должны беречь ее... ее и детей. Я не проживу долго... - его голос
угас.
- Вам необходим отдых, милорд.
Лекарь откинул простыни и уложил посланника на кровать. Он беспокоился
за старика. Мягкими пальцами он нажимал точки на его голове, руках и
ногах, это могло хоть немного облегчить боль, пусть даже ненадолго.
10
Дэви не появился ни ко вчерашнему ужину, ни к завтраку, который
королевской семье накрывали в одном из многочисленных внутренних двориков.
Гэйлон чувствовал легкое беспокойство из-за долгого отсутствия герцога, но
дворцовый лекарь заверил, что навещал герцога вчера днем и нашел его
вполне здоровым, хотя и очень усталым. Впрочем, они все очень устали.
Сандаал прислуживала королеве, глаза которой были все еще красными и
опухшими. Тем временем Катина и Роза готовили завтрак капризным юным
принцам. Король, утомленный не менее жены, сам накладывал в свою тарелку
какое-то незнакомое местное кушанье, не обращая внимания на столпившихся
около него растерянных слуг.
Закончив работу, Сандаал села рядом с королевой, положив на свою
тарелку небольшое количество пищи. Напротив нее Нильс Хэлдрик с легкой
улыбкой на лице наблюдал за детьми. Великий посланник также не появился к
трапезе, но для его возраста это было вполне простительно. Пройдет еще
несколько дней, прежде чем Эовин сможет оправиться от долгого путешествия
и утомительной ночи в Совете. И даже после этого, согласно указаниям
лекаря, он должен руководить коронацией Джессмин только из постели.
Робин с возмущением уставился в свою тарелку, надув губки:
- Это еще что?!
- Рис с жареной рыбой, милорд, - ответила Кэт, склонившись над его
плечом.
- А где яйца? Где моя каша? - хныкал мальчик.
- В Ксенаре люди едят другую пищу, - Роза наклонилась, чтобы налить в
его чашку горячее какао с корицей. Это гораздо больше пришлось ребенку по
вкусу, тем более что напиток был сильно подслащен медом.
Гэйлон взглянул на Тейна. Наследник виннамирского трона тщательно
отделял в своей тарелке рис от рыбы, но не притрагивался ни к чему.
Неизвестная смесь на тарелке короля выглядела не более аппетитно.
Наконец Нильс заметил это.
- Ваша семья ела очень мало вчера за ужином и почти ничего не ест
сегодня. Я думаю, мне стоит попросить наших поваров готовить для вас
что-нибудь более привычное на первое время.
- Благодарю вас, - с благодарностью произнесла Джессмин, хотя она
стоически жевала свой завтрак, - вы очень любезны.
Она встретилась глазами с мужем и нежно улыбнулась ему. Ее глаза
осветились ярким внутренним светом. Пока королевские покои были не готовы,
они делили ложе королевы. Впервые за многие и многие недели. Гэйлон
улыбнулся ей в ответ и почувствовал, как запылали щеки. Она все еще
заставляла его краснеть и ощущать себя молодым и застенчивым - после
стольких лет замужества!
Топот ног за дверью привлек внимание короля. Вбежали Фитцуол и Тод в
сопровождении трех дворцовых охранников. Взглянув в лицо преданного слуги
Дэви, король понял, что случилась беда.
- Сир! - начал сержант с глубоким поклоном.
- Ну же, Фитцуол, говори скорее, что случилось?
Фитцуол подтолкнул Тода к столу:
- Это милорд герцог, сир. Он не отвечает на наш стук, дверь его комнаты
заперта, а ключ... кажется, что он никогда и не открывал ее...
- Вы дали ему снотворное? - Гэйлон взглянул на лекаря.
- Нет, ваше величество, - ответил Нильс. - Как я уже говорил, прошлым
вечером, когда я покинул его, он был очень усталым, но с ним было все в
порядке.
Внезапное беспокойство нахлынуло на короля, затем подступил гнев.
- Богом проклятая страна! Да, с ним было все в порядке вчера вечером,
но кто знает, что с ним случилось с тех пор! Не надо было помещать его в
военное крыло.
- Но... мы не ожидали, что вы все последуете за королевой, -
пробормотал лекарь. Его лицо посерело, когда он заметил, что Камень
Гэйлона засветился злым голубым светом. - Дворец только начали
восстанавливать, еще так много предстоит сделать...
- Мне не нужны ваши извинения, Хэлдрик, мне нужна ваша помощь. - Король
схватил Фитцуола за плечо: - Веди меня к нему!
Тейн вскочил со стула:
- Я тоже пойду!
- Нет! - прикрикнул отец. - Тебе безопаснее будет оставаться здесь.
Даже Роза Д'Ял наполовину привстала, красивые глаза наполнились
беспокойством. Одна Сандаал казалась спокойной, с холодным и отрешенным
выражением на лице. Но у Гэйлона не было времени обвинять девушку в
бесчувствии. Поспешно он подтолкнул Нильса Хэлдрика к выходу, вслед за
Фитцуолом и Тодом. Пока они бежали по запутанным коридорам дворца, в душе
короля возрастало беспокойство.
В этом крыле дворца жили только охранники и прислуга. Хотя и недавно
отремонтированное и выкрашенное, оно казалось более темным и мрачным. В
это раннее утро все уже были за работой. Отовсюду раздавалось хлопанье
комнатных туфель и шорох одежд. Где-то курился фимиам. Наконец Фитцуол
остановился перед толстой деревянной дверью. На стук его и Нильса никто не
отозвался.
Попробовали открыть дверь ключом - но все напрасно. Тод, как опытный
вор, всунул в замок тонкий металлический прут. Бесполезно. В конце концов
король прикоснулся к замку, и вдруг его руку обожгло ледяным холодом.
Камень в его кольце ритмично запульсировал. Здесь не обошлось без магии.
Неудивительно, что ключ не помогал.
- Отойдите-ка все, - пробормотал король, взявшись за свой Камень.
Конечно, можно было сразу сломать дверь, но было бы гораздо проще
подействовать на механизм замка. Двойная нить голубой энергии вырвалась из
Камня и ударила в замочную скважину. За его плечом Нильс Хэлдрик тяжело
задышал, но Гэйлон не заметил этого. Замок щелкнул, и дверь со скрипом
приоткрылась.
Фитцуол раскрыл ее шире. Утреннее солнце не проникало в эту комнату, и
король оказался во мраке. Дэвин Дэринсон лежал на высоком ложе в своей
спальне, молчаливый и неподвижный. Гэйлон подошел ближе. Юноша сжимал в
правой руке что-то висящее на золотой цепи. Но на это сперва не обратили
внимания.
Лекарь подступил ближе и положил два пальца на сонную артерию,
отыскивая пульс.
- Он?..
Гэйлон не мог выговорить слово, мысль была слишком невыносимой для
него, но он знал, что таким бывает лицо мертвого человека. Невыразимая
печаль захлестнула короля.
- Он жив, - прошептал Нильс.
Осторожно он приподнял веко юноши, заглянул в огромный черный зрачок,
затем внимательно осмотрел ногти. Приблизил свое лицо к лицу Дэви, пытаясь
уловить какой-нибудь запах или что-нибудь, могущее ему объяснить, что
произошло.
- Яд? - спросил Фитцуол.
Лекарь в недоумении покачал головой:
- Я не вижу никаких симптомов яда или наркотиков. Как будто он просто
спит, но так глубоко, что не может слышать нас. - Он посмотрел на Гэйлона:
- Но даже такой сон должен иметь причину - например, сотрясение мозга,
серьезная болезнь или зелье.
Просто сон. Король тронул золотую цепь на груди Дэви, затем потянул за
нее. Хватка герцога была железной. Что бы он ни держал в руке, он не
собирался легко с этим расстаться. Магия. В сумеречной комнате Гэйлон
резко повернулся. Около стены стоял раскрытый сундук, его содержимое
раскидано по полу. Его Камень засиял ровным светом, когда король подо-шел
к сундуку. Внутри под ворохом одежды он обнаружил "Книгу Камней". Голубой
отсвет мерцал на золоченом обрезе Книги, отражался в потускневшем золоте
украшений ее тяжелой деревянной обложки.
- Что это, милорд? - поинтересовался Нильс.
- Источник наших тревог, - ответил король с горечью. - Герцог просто
спит, все в порядке. И он видит Сны. Дэви - владелец Колдовского Камня.
Фитцуол в изумлении поднял брови:
- Нет, сир! Я бы знал, если бы это было так!
- Каким образом? Естественно, он держал это в тайне. Даже от меня. -
Гэйлон начинал внутренне кипеть от гнева. - Эта "Книга Камней" гораздо
старше моей. Она и Камень, должно быть, являются подарком, который король
Сорек привез в замок Госни. Но только зачем?
- В конце концов, - миролюбиво сказал Нильс, - нам не стоит
волноваться, если это магический сон. Ведь он сам погрузил себя в него.
- Если только у него будут силы вернуться назад. Если он только помнит,
что надо вернуться.
Король снова подошел к кровати. Осторожно он коснулся Камня и попытался
разжать стиснутые пальцы герцога. Бешеный взрыв энергии отшвырнул его
прочь, и король почувствовал резкую боль в правой руке. Он вперился в
застывшие черты Дэви:
- Глупец! Ну почему ты ничего не сказал мне? Как я смогу помочь тебе
теперь?
Должно быть, Дэви ощущал сейчас то же самое, что и король, когда он
заблудился в Снах, еще будучи мальчишкой, - бессильный и беспомощный.
Тысячи и тысячи таинственных миров, в которых не существует понятия
времени, ожидают Спящего. Король еще помнил захватывающее чувство свободы
и радость открытия. Он забыл тогда все на свете, он пел, смеялся и
кружился среди звезд. Он мог так и умереть среди них.
- Надо перенести его в его комнату, - сказал Гэйлон.
- Но, милорд, - запротестовал Нильс, - комната еще даже не оштукатурена
и не обставлена мебелью.
- В таком случае прикажите перенести туда кровать. Немедленно.
Ступайте! Все.
Фитцуол замялся на пороге:
- Сир...
- Делайте как я сказал! Комната герцога находится напротив моей. Я
найду вас там. Пришлите кого-нибудь, чтобы перенести сундук.
Оставшись один, Гэйлон в молчании созерцал своего неожиданного коллегу.
Дэви пережил ксенарскую войну, и последние несколько лет король привычно
относился к нему как к взрослому мужчине. Однако, внимательно вглядываясь
в юное лицо герцога, король был поражен его свежестью и чистотой. Сколько
же ему сейчас лет? Недавно исполнилось двадцать. В сущности, почти
ребенок.
Дэви унаследовал склонность к колдовству от своего отца, и король знал,
что все это время он страстно желал обладать своим собственным Колдовским
Камнем. И все это время Гэйлон втайне надеялся, что это желание не
исполнится. Магическая власть несет в себе многочисленные опасности,
которые поражают не только тело, но и душу. Было бы лучше, если бы герцог
никогда не почувствовал вкуса этой власти, но теперь, увы, было слишком
поздно.
Король просунул одну руку под плечи Дэви, другую - под его колени и
поднял его с такой же легкостью, как одного из своих сыновей. Юноша может
никогда не вернуться, заблудившись в Снах. Его душа затеряется во времени,
и в конце концов герцог Госни будет погребен в Занкосе, за сотни
километров от родины.
Ослепительная вспышка света сменилась кромешной тьмой, в которой Дэви
почувствовал себя летящим без цели и направления. Впереди сияли
многочисленные точки, окруженные цветными лучами. "Наверное это звезды", -
подумал Дэви. Позади него разверзлась черная бездна.
- Орим! - беззвучно закричал герцог в пустоту, уже зная, что ответа не
будет.
Черный Король научил его, как пользоваться Камнем, чтобы погрузиться в
Сновидения. Но Дэви совсем забыл спросить его, как оттуда вернуться.
Бесчисленное множество иных миров ждет юного чародея, обещал лукавый
призрак. Эта мысль заставила Дэви ужаснуться, что он так долго пренебрегал
всесильной властью Камня.
Первый шаг был труден. Отправляющийся в бессрочное путешествие в Страну
Сновидений, должен освободиться от власти собственного тела, крепко
привязывающего к этому миру, испытать своего рода маленькую смерть. Дэви
пришлось преодолеть страх, когда он решился овладеть этим притягательным
мастерством. После многонедельного путешествия он привык действительно
считать себя настоящим чародеем. Теперь эти воспоминания были приятны ему
именно необходимостью держать их в строгой тайне.
Пустота поглотила его, и его охватило легкое беспокойство. Он отогнал
его. Пустяки! Все равно мощь Камня принадлежала ему. Дэви поднес Камень к
глазам и уставил немигающий взгляд в его голубое свечение, приказывая
вернуть себя домой. Камень подчинился, но совершенно не так, как он
ожидал. Кромешная тьма, казалось, растворилась в теплом свете масляной
лампы.
Его мать сидела на краю узкого ложа и шила. Ее наперсток вспыхивал
искоркой в свете лампы, когда она подносила шитье близко к лицу, прищурив
зеленые, как у него, глаза. Годы и слабое зрение замедляли ее работу.
- Мама! - осторожно позвал Дэви, боясь испугать ее, но она даже не
вздрогнула, продолжая накладывать аккуратные стежки.
Холодная, жесткая женщина. Его детство не было обременено нежными
материнскими чувствами, хотя он никогда не сомневался в ее суровой любви к
нему. Его поразила мысль, что Сандаал Д'Лелан во многом похожа на его
мать, тщательно скрывающую свои эмоции. Почему? Ну почему они так боятся
любви? Дэви посмотрел на свою мать новыми глазами и наконец понял. Она
боялась не любви, а возможности ее потерять. Боль была слишком велика. Это
же относилось и к Сандаал.
Опечаленный герцог закрыл глаза и открыл их уже в другом помещении.
Камень выполнил его подсознательное желание. Нежный, напоминающий звучание
мандолины голос коснулся его слуха. Комната была залита утренним солнечным
светом. В глубине ее на краю кроватки Робина сидела скрестив ноги Сандаал
Д'Лелан. Разметав рыжие кудряшки, малыш пытался бороться со сном, но был
безнадежно затерян в мелодичных лабиринтах песни.
А Дэви почувствовал себя столь же безнадежно опутанным темной красотой
девушки. Когда он видел и слышал ее, в его груди рождалось сумасшедшее
желание. Когда-нибудь ему удастся убедить леди Д'Лелан, что ради любви
стоит рисковать. Ее голос затих, и она медленно повернулась, вглядываясь в
тени в углу комнаты.
- Миледи... - тихо прошептал юноша, но она смотрела сквозь него и
молчала.
Сон... У него появилось непреодолимое желание исчезнуть, скрыться
куда-нибудь от охвативших его чувств. Камень отреагировал с
головокружительной быстротой, и тьма опять сомкнулась вокруг него. Темнота
бесконечно струилась вокруг него, рождая неповторимое ощущение бешеной
скорости. Среди сияющих впереди световых точек одна выделялась, росла и
вдруг вспыхнула ярким светом, превратив бесконечную ночь в вечно длящийся
день.
Дэви пришло в голову, что он должен был бы испугаться. Желтое солнце
надвинулось на него. Огромный движущийся огненный шар. Он погрузился в
него, закрыв руками лицо. Вскоре он снова открыл глаза. Пламя бушевало
вокруг и внутри него, не причиняя боли, и он испытал невыразимое ощущение
жара, невесомости и радости от беснующихся вокруг взрывов опаляющей
энергии.
Могущество... Он никогда даже и не мечтал о таком... И вот это
свершилось! Его самоощущение смешивалось с бытием вне и внутри него, с
лучистой энергией солнца, становясь единым целым со Звездой. Окрыленный,
Дэви кружился в пустоте, и пляшущие языки пламени окружали его. Наконец с
последним беззвучным криком он рассыпался лучами света.
Джессмин подобрала свои лиловые юбки и оставила протестующих фрейлин в
комнате. Каждый день по несколько раз она совершала эту прогулку, и даже
ее собственная коронация не может остановить ее сейчас. Дворцовая охрана
выстроилась вдоль коридоров, отдавая молниеносные приказания, по мере того
как они проходили. Королева едва обратила на это внимание. Снаружи
подступы к дворцу были переполнены купцами и высокородными лордами с их
семействами, явившимися посмотреть восхождение Джессмин Д'Геррик на трон.
Хотя некоторые, несомненно, желали, чтобы она сломала себе шею по дороге.
В комнате напротив апартаментов ее мужа все еще проглядывали голые
стены и единственным предметом мебели был длинный низкий матрац. Дэви
лежал на нем с закрытыми глазами и руками, сложенными на груди. Роза
сидела на подушке подле него.
- Как он? - спросила Джессмин.
Юная фрейлина подняла осунувшееся и почти такое же бледное, как у Дэви,
лицо:
- Никаких перемен, миледи.
- Вы очень добры, что сидите с ним, - мягко произнесла королева,
положив руку на плечо Розы.
Впервые за долгие годы Гэйлон использовал Камень, чтобы погрузиться в
Сны. Но это было бесполезно. Вселенная поглотила герцога Госни, и, не зная
места и направления, ее муж мог бесконечно блуждать и никогда не встретить
потерянного в Снах. Это казалось настолько безнадежным, что у Джессмин на
глаза навернулись слезы.
- Вам необходимо отдохнуть, Роза, - выговорила она наконец. - Я пришлю
кого-нибудь вам на смену.
- Не беспокойтесь, ваше величество, - запротестовала девушка. - Я
подремлю здесь. Он должен увидеть лицо друга, когда проснется.
"Симпатичное личико", - рассеянно подумала королева. Роза была хороша
собой, но легкомысленна и едва ли могла быть хорошей женой для Дэви, хотя
Сандаал Д'Лелан вообще не выказывала никакого интереса к герцогу.
Запыхавшаяся юная рабыня возникла на пороге:
- Ваше величество, лорд Эовин просил вас явиться в тронный зал,
церемония должна вот-вот начаться!
Королева вскинула голову:
- Передай Великому посланнику, что и он и вся Ксенара вполне могут
подождать, пока мне уложат волосы. Ступай!
Девчонка сделала реверанс и умчалась с ответом. Роза слабо улыбнулась
Джессмин:
- Великий посланник будет огорчен.
- Ничего страшного, ему нечем было больше заниматься в последние четыре
дня, - ответила королева. - Удивительно, что он живет так долго. - Она
помедлила на пороге. - Не волнуйтесь. Роза, наш герцог, несомненно,
вернется к нам.
Весь обратный путь Джесс пыталась убедить в этом саму себя.
В гардеробной царила суматоха. Не менее десяти нарядно одетых молодых
аристократок в смятении метались по комнате. Королева застала Сандаал
стоящей в дверях спальни и наблюдающей весь этот хаос со своей обычной
усмешкой на губах. Как всегда, она была одета в неизменное темное платье,
с минимумом косметики на лице, но ее блестящие черные волосы были уложены
в замысловатую прическу.
Человек шесть служанок столпились около королевы с расческами в руках.
Она с раздражением вытолкала их прочь и позвала в комнату Сандаал, плотно
закрыв за ней дверь.
- Ваше величество?
- Ты действительно хочешь присутствовать на всей скучнейшей церемонии
коронации?
- Конечно, ваше величество, - отважно сказала девушка, хотя выражение
ее лица утверждало обратное.
Джессмин отвернулась.
- Все знают, что ты не питаешь никаких чувств к герцогу Госни, но все
знают также, какие чувства герцог испытывает к тебе.
- Ваше величество...
- Подожди, пожалуйста, пока я закончу! - Королева опустилась на край
кровати. - Колдовство - опасное развлечение, опасное и нелегкое. Дэви
обладает своим Камнем совсем недавно, и никто не учил его обращению с ним.
По неизвестной причине он решил учиться сам, и вот теперь он заблудился в
Снах. Большая вероятность, что он умрет. Те из нас, кто любит его, уже
давно пытаются позвать его домой. Но мне кажется, что ты - единственный
человек, которому он захочет ответить. - Стоящая около двери Сандаал
побледнела. - Можешь ты пойти к нему хотя бы ради меня, если не ради него?
Леди Д'Лелан склонила голову:
- Я сделаю все, о чем вы просите меня, ваше величество.
- Я думаю, что это самое большее, на что я могу рассчитывать, - горько
заметила королева.
В соседней комнате Катина выгнала прочь не в меру усердных фрейлин и
сама занялась волосами королевы. Нянька понесла Лилит в ванную - сменить
пеленки, чтобы это неудобство не могло омрачить празднества королевы.
Наконец все было готово. Длинный шлейф королевского платья поддерживали
двенадцать нежных рук. Они последовали за королевой вниз по коридору. Все,
кроме Сандаал, которая свернула в противоположную сторону.
Тронный зал был гораздо больше самого огромного в Сторожевом замке.
Вдоль стен тянулись три этажа галерей, и, хотя снаружи солнце едва село,
все три были полны до отказа. В воздухе уже висел устоявшийся запах пота и
крепких духов. Приглушенные голоса напоминали шум морского прибоя.
Джессмин застыла на краю. Прямо у ее ног начиналась пурпурная ковровая
дорожка, конец которой устилал белые мраморные ступени такого же холодного
сверкающего трона.
Между ней и троном стоял народ и множество жрецов, которые поклонялись
самым разнообразным ксенарским богам. Всем, кроме Мезона, бога войны,
который был повержен всего лишь смертным, королем Гэйлоном Рейссоном. Она
обвела взглядом стоящих людей, в надежде увидеть лицо своего мужа, но он
благоразумно держался в тени.
По сигналу Великого посланника музыканты торжественно заиграли
государственный марш. Голоса людей стихли. Глаза всех теперь были
прикованы к королеве, одиноко стоящей посреди ковровой дорожки, и не все
взгляды были дружелюбны. Высокие и красивые, сверкающие золотым
обмундированием гвардейцы окаймляли ее путь. Кричащая роскошь била в
глаза: мужчины и женщины, разряженные в пух и прах и обвешанные
драгоценными камнями.
Объятия первого из жрецов встретили ее, и Джессмин преклонила колена,
принимая его благословения. В клубах ароматного ладана ее лоб и ладони
умастили благовонным миром. Ту же церемонию проделали и жрецы четырех
других почитаемых богов Ксенары. Королева бормотала слова благодарности
жрецам, тут же забывая имена их кумиров. Со времени поражения бога Мезона
ксенарское жречество потеряло львиную долю своей власти и влияния при
дворе.
Наконец Джессмин достигла помоста и снова преклонила колени - на этот
раз перед Великим посланником. В огромной палате воцарилась гробовая
тишина.
- Тебе вверена судьба этой страны, - старик возвысил свой слабый голос.
Вышитые золотом тяжелые одежды создавали иллюзию мощи, хотя было видно,
как он дрожал под ее тяжестью. В узловатых пальцах Эовин держал маленькую
белого золота корону, инкрустированную рубинами, бриллиантами и
изумрудами.
- Тебе вверена жизнь ее народа. - Он возложил корону на ее голову. -
Правь же с миром, Джессмин, дочь Герриков, дочь Роффо и Ярадт. Пусть твое
правление будет долгим и добрым.
Посланник помог королеве подняться и возвел ее на трон по широким
ступеням. Лорды и купцы смотрели, как она заняла трон своего отца,
уменьшенная его огромными размерами. Они будут считать ее маленькой и
слабой, но Джессмин должна доказать им, что это не так. Лорд Эовин Д'Ар
поднес ей тяжелый без украшений скипетр из полированного эбонита с резной
шишкой на конце. Тогда как корона символизировала богатство, скипетр
символизировал власть над жизнью и смертью ее народа. Многие правители до
нее убивали одним мановением руки.
- Подходите, милорды, - обратился Эовин в толпу наблюдателей, -
подходите и присягайте на верность вашей королеве.
Главы ксенарских семейств заняли ближайшие к трону места, чтобы быть
представителями своих домов. После них подходили менее знатные купцы,
которые соперничали с аристократией силой своего богатства. Постоянное
противоборство купцов и аристократов между собой делало политическую
обстановку в Ксенаре нестабильной. Дворцовая жизнь здесь представлялась
чем угодно, но только не тихой заводью.
Джессмин наблюдала, как первая группа придворных приближается к
подножию помоста. Один за другим они преклоняли колена, произнося слова
верности новой королеве Ксенары, дарили подарки, в основном - книги,
дорогие шелка, иногда - бумаги на породистых лошадей. Многие принесли
игрушки для королевских детей. Многие дарили подарки от чистого сердца, но
многие, королева это видела, произносили клятвы и подносили подарки с
презрительной улыбкой на губах. Их лица и имена предстояло запомнить.
- Ваше величество, позвольте представить Хэррена из дома Гуларов и
барона Гулкрестского, - промолвил Великий посланник.
Что-то в его голосе заставило ее более внимательно взглянуть на
человека внизу. В темных волосах Д'Гулара сверкала седина. Он был высок,
почти как Гэйлон, но раза в два толще. Он преклонил колено на нижней
ступени трона и слегка склонил голову. Его густой голос гулко отдавался в
палате:
- Я признаю Джессмин, дочь Роффо, королевой Ксенары, до тех пор, пока
она жива.
За его спиной зрители удивленно приподняли брови, и по рядам пронесся
встревоженный шепот. Джессмин удалось скрыть бешеное биение сердца в
груди, и она холодно улыбнулась барону:
- Такой человек заслуживает, чтобы его выслушали. Скажите же свое
веское слово!
Хэррен усмехнулся и поднялся на ступеньку, от этого с Великим
посланником чуть не случился удар. Королева же сделала вид, что не
заметила дерзкой выходки, и отослала подбежавших гвардейцев. Д'Гулар
наклонился к ней с заговорщической ухмылкой, облокотившись правой рукой на
мраморный подлокотник трона, и прошептал на ухо:
- Ты - красивая баба, пожалей себя. Мой совет - собирай детей и беги
отсюда, если хочешь, чтобы они остались в живых. - Он огляделся вокруг: -
А где же твой муженек? Он наверняка намеревается управлять тобой и
Ксенарой из постели.
То, что произошло потом, поразило всех, включая и саму королеву. С
силой, намного превосходящей ту, на которую она на самом деле была
способна, она нанесла удар по руке барона резной деревянной шишкой
скипетра. Он дико вскрикнул, отшатнулся и опрокинулся на ступени трона.
Когда его крики превратились в хрипы агонии, Джессмин замутило. Хруст
сломанной кости все еще отдавался у нее в ушах. Но нельзя было показывать
и виду, что она сожалеет о случившемся. Она поднялась, высоко держа
голову, и обвела взглядом своих подданных.
- Слушайте меня! Я одна намереваюсь управлять Ксенарой. Добрый совет
всегда будет выслушан с благосклонностью, ложь и наглость - пресечены
немедленно. - Она оглядела молчаливые лица: - В следующий раз я буду бить
до смерти. - Она снова опустилась на тяжелый холодный мрамор, держа
скипетр у колена. - Кто следующий?
Хэррена Д'Гулара унесли, и лорды продолжали подходить один за одним.
Джессмин почувствовала, что отношение к ней изменилось. Она принимала
подарки и клятвы в верности, пытаясь преодолеть дрожь в ногах. О, лишь бы
этот день поскорее закончился, чтобы она опять могла оказаться в своих
комнатах в кругу своей семьи.
Роза с неохотой удалилась, и Сандаал, неразлучная со своей мандолиной,
оказалась одна в комнате с герцогом Госни. Видимо, королева ошибалась, все
было бесполезно. Дэви лежал как мертвый, и его тело напоминало пустую
раковину. Что же она, Сандаал, могла сделать, чтобы изменить это? Она
огляделась вокруг. В комнате не было ничего, кроме матраца, потрепанного
дорожного сундука и ящика с инструментами, забытого малярами.
Одно из окон выходило на резной железный балкончик, и панорама
Внутреннего моря приковала на время ее внимание. Чайки стремительно ныряли
за мелкой рыбой в сверкающие волны. Чуть поодаль виднелись спешащие в
гавань высокомачтовые парусники. На их палубах суетились расторопные
матросы, складывая паруса и развертывая канаты, рабы из последних сил
налегали на весла.
- Ты чувствуешь соленый морской воздух? - спросила Сандаал, даже не
надеясь на ответ. Молчание почему-то разозлило ее. - Что в мире может
сравниться с этим? Путешествия обманчивы, Дэвин Дэринсон. Только глупец
может расстаться со всем этим по своей воле: с музыкой, которую можно
играть, с песнями, которые можно петь... С любовью, которую можно
завоевать или потерять. - Она придвинулась к кровати. - Колдовство - всего
лишь иллюзия власти, не более. Просто забавный трюк. Что магия дала
Гэйлону Рейссону, кроме горя и разочарований? И ручаюсь, что это еще не
все его испытания...
- Звучит достаточно верно, - раздался чей-то голос.
Герцог лежал неподвижно с лицом безжизненным и пустым. Сандаал резко
повернулась к дверям. На пороге стоял король Виннамира. Его густые волосы
были встрепаны, одежда смята и кое-где разорвана, а в руке он сжимал
пузатую бутылку бренди. Но больше всего ее поразила боль в глубине его
карих глаз.
- Ваше величество, - прошептала с поклоном леди Д'Лелан. Она никогда
прежде не видела его таким пьяным и таким уязвимым - несчастный мужчина,
ничем не напоминающий воинственного монстра. - Вы желаете остаться с ним
наедине?
Гэйлон отрицательно покачал головой:
- Нет. Мою жену коронуют во второй раз, мой герцог заблудился в Снах, и
единственное, чего я сейчас не хочу, - это быть одному. - Он нащупал
кровать и съежился в ногах у Дэви. - Похоже, что ты понимаешь цену
колдовству лучше, чем многие другие.
- На самом деле нет, - осмелилась возразить Сандаал, - просто я
надеялась убедить Дэви, что в этом мире стоит жить.
- Ты так думаешь?
Она помолчала.
- Иногда...
- Арлину нравилось жить... - Король отхлебнул из бутылки. - А я... Я
убил его дважды.
- Вы жестоки, - леди Д'Лелан бросила обвинение, пытаясь справиться с
болью, которую приносили ей его слова.
- Да. Завтра я буду сожалеть о сказанном, но сейчас мне наплевать.
Можешь ненавидеть меня. Я хочу, чтобы ты меня ненавидела.
- Вам от этого будет легче? Это сможет облегчить вашу вину?
- Возможно.
- А что, если я скажу вам, что вместо этого я люблю вас? - Глаза
Сандаал были устремлены в морскую даль.
- Тогда я скажу, что ты поступаешь жестоко.
- В таком случае, мы достаточно сделали друг другу больно сегодня. Я
покидаю вас, милорд. - Она потянулась за мандолиной.
Со стоном Гэйлон встал на ноги.
- Не надо. Я уже ничего не могу сделать для него. - Он неуверенно
направился к дверям, затем остановился, чтобы оглянуться на нее. - Ты
любишь меня?
Сандаал увидела смятение в его глазах и ощутила холодное
удовлетворение. Пусть помучается. Король с трудом открыл дверь и вывалился
в коридор. Она прислушивалась к его удаляющимся неровным шагам.
11
После коронации был назначен пышный прием и обед. Но Гэйлон знал, что
его Джессмин оставила время для передышки и отдыха перед празднеством.
Король Виннамира сидел в пустых покоях жены и ждал. Пока он ждал, он пил.
Он не злоупотреблял этим со времен ксенарской войны. Но теперь злость и
отвращение к себе вернулись с тысячекратной силой. Судьба опять взяла над
ним власть, ведя его путем ужасным и неведомым, где даже чародей
оказывался слеп.
Его неспособность помочь Дэви еще глубже погрузила Гэйлона в мрак
отчаяния. Потеря Дэрина почти разрушила короля. Мысль потерять Дэви была
совершенно невыносимой. И в этом во всем виноват Сорек из Ласонии -
сумасшедший старый дурак! Ну да ладно, Бог с ним! Злой и опустошенный
король растянулся на кровати жены, не снимая одежды и обуви. Безучастно он
следил, как лучи полуденного солнца, проникая сквозь решетку, рисовали на
полу комнаты светлые и темные квадраты.
Признание Сандаал только еще более смутило его. Именно ее любви он
менее всего ожидал и хотел. Странная, необъяснимая женщина, настолько же
таинственная, насколько открытым был Арлин. Дэви - вот кому действительно
нужна была ее любовь. Это стало совершенно очевидным еще на их пути в
Занкос. Парню удалось держать в тайне свое владение Камнем, но только не
свои чувства к леди Д'Лелан.
Осушив бутылку, Гэйлон отбросил ее в сторону. Он никогда не сомневался
в способности Джессмин управлять государством, даже таким огромным и
противоречивым, как Ксенара. Единственное, чего он никогда не принимал в
расчет, так это ее желание этим заниматься. Здесь Гэйлон Рейссон был не
более чем супругом правящей королевы. Для него это была горькая пилюля. Но
единственной альтернативой оказывалась разлука с семьей в обмен на
одинокое царствование в Виннамире. Сейчас король с раздражением
прикидывал, сколько сил потребуется, чтобы отыскать еще одну бутылку
бренди.
- Миледи превзошла все ожидания...
Наружная дверь отворилась, и голос Великого посланника донесся из
главного зала. Джессмин отвечала ему.
- Я покалечила человека, - горечь звучала в ее голосе, - в первый раз в
жизни!
- Да, - согласился Великий посланник. - Но если бы вы не ударили
Д'Гулара за его оскорбления, он и его прихвостни получили бы гораздо
большую поддержку среди влиятельных домов. Вы достойно приняли вызов и
этим привлекли на свою сторону силы, на которые можно опереться.
- Довольно. Оставьте меня, Эовин.
- Я пришлю вам ваших фрейлин, ваше величество.
- Не надо. Скажите им только, что пусть подождут. Я позову их, когда
буду готова.
- Миледи, не мучайте себя слишком долго воспоминаниями об этом
неприятном происшествии. Вы держались на высоте.
- Прошу вас, лорд Д'Ар, оставьте меня!
- Да, миледи! Конечно, миледи! - в голосе посланника звучала насмешка.
Гэйлон услышал звук закрывающейся двери и шелест шелка. Королева вошла
в спальню скорыми шагами, ее шлейф свисал с руки, а лицо пылало от гнева -
внезапно она заметила своего мужа:
- Мой дорогой...
- Моя любовь, - сказал Гэйлон. - Что я слышу? Моя милая женушка
прибегает к насилию с первого же дня правления? - Он взглянул на черный
скипетр в ее руке.
- У меня нет настроения шутить, - она швырнула скипетр на кровать рядом
с королем. - Я не хочу говорить об этом. Помнится, однажды ты убил
человека, чтобы спасти мне жизнь. В тяжелой ситуации у тебя оказывается
гораздо больше сил, чем ты думаешь.
Королева опустилась на край кровати.
- Сегодня я сломала руку Хэррену Д'Гулару. Я не хотела этого. Это было
что-то вне меня, что-то холодное и безжалостное.
- Самый мощный инстинкт - это инстинкт самосохранения, моя дорогая.
Твой отец был суровым, но благородным правителем. В чем-то ты очень похожа
на него. - Гэйлон с трудом приподнялся и неловко обнял свою жену.
Она резко оттолкнула его.
- От тебя пахнет бренди?!
- На то были причины.
Взгляд королевы упал на пустую бутылку на полу.
- Гэйлон Рейссон, что ты делаешь? Ты не должен покидать нас в такую
трудную минуту.
- Я и не собирался никуда уезжать.
- Ты отлично знаешь, что я не это имела в виду! - Джессмин ласково
обхватила руками его голову. - Я понимаю, что ты волнуешься, но не
расстраивайся так из-за Дэви. Во многом он похож на Дэрина. Хотя во многом
и отличается от него. Он не боится магии. И он вернется к нам.
Ее уверенность передалась ему. Может быть, тому виной были ее объятия.
Гэйлон наклонился к ее лицу и нашел ее губы. Он желал большего, но
королева решительно отстранила его:
- Нам нужно подготовиться к банкету.
- Нам?
Джессмин улыбнулась:
- Настало время приучить двор к твоему присутствию, мой дорогой.
- Посланник не согласится.
- А его никто и не будет спрашивать. Я - королева. - Джесс оглянулась
через плечо, пытаясь расстегнуть застежку из мелких пуговичек на спинке
платья. - Помоги, пожалуйста... И пойди умойся. Сегодня вечером я очень
хочу, чтобы ты был рядом.
Страсти бушевали в домах, поддерживающих Д'Гулара. Необычайное
происшествие еще крепче привязало некоторых из них к дому Гуларов, но
остальные сочли более приемлемым заключить союзы с другими семействами,
чем навлечь на себя гнев королевы. Со своего высокого места Раф наблюдал
за входящими с живым интересом. Там, внизу он заметил группу сердито
переговаривающихся людей, выходящих в зал из библиотеки. Отца среди них не
было. Врачи только сейчас оставили его одного в комнате после болезненной
операции наложения повязки.
Раф испытывал необычайную радость из-за страданий отца и вместе с тем -
странную жалость к нему. Ведь Хэррен считается - считался - самым искусным
фехтовальщиком и одним из лучших лучников в Ксенаре. Одним ударом королева
уничтожила все его достижения навечно. С ее стороны это было
непростительной ошибкой. Мстительный и жестокий Хэррен никогда не оставит
Джессмин Д'Геррик в покое, пока она не будет мертва, а его пасынок не
воцарится на престоле.
- А что мы будем делать?
Кил подкрался незаметно, и Раф посмотрел на него с легким отвращением.
Его братец был наряжен в измятый черный атлас. Его лицо, несмотря на
тридцатилетний возраст, все еще не утратило выражения детской свежести и
непосредственности, а пухлые щеки были измазаны персиковым соком.
- Мы пойдем на банкет, - сообщил ему Раф.
- А папа тоже пойдет?
- Не думаю.
- Но мы же не можем...
Раф взял брата под руку:
- Не волнуйся, брат. Иди-ка лучше умойся. А потом мы пойдем знакомиться
с королевой. Тебе понравится.
- Она очень красивая, - согласился Кил, потом брови его нахмурились: -
Но она ударила папу. Может, она захочет ударить и меня?
- Я ей не позволю, - заверил Раф и повел его в спальню.
Кил взял мочалку и принялся тереть свое лицо, пока Раф пытался привести
в порядок его одежду. Будучи ребенком, Раф любил своего медлительного
добродушного брата, который проводил целые часы, играя с ним. Но годы
разлучили их - годы и зависть Рафа к королевской крови Кила и его
значимости для их сводного отца. Сейчас же Кил представлял собой очень
удобную возможность досадить отцу и вмешаться в его дела. Эта мысль
приносила ему радость.
- Что ты намерен предпринять? - спросил его Стэф Д'Лэйн, встречая их у
подножия лестницы. Небольшая группа людей столпилась вокруг них в ожидании
ответа.
- Я намерен познакомиться с королевой, - сказал Кил со счастливой
улыбкой. - И вкусно покушать.
- Нет. Ты не сделаешь этого. - Пальцы Д'Лэйна сомкнулись вокруг
запястья Кила. - Мы решили во время отсутствия твоего отца бойкотировать
коронационный банкет - в качестве протеста. - Остальные выразили свое
одобрение. - Пусть Джессмин Д'Геррик позлится, когда увидит, что
отсутствуют самые влиятельные дома королевства.
Раф расхохотался ему в лицо:
- Да она даже не заметит вашего отсутствия! Идем, Кил. Нам не следует
опаздывать.
Его брат смущенно смотрел на него исподлобья. Но толстое лицо Стэфа
побагровело.
- Я запрещаю!
- Ты? Запрещаешь? В моем доме? - Раф схватился за рукоятку кинжала,
висящего в ножнах у него на боку.
- Твой отец... - угрожающе начал Д'Лэйн.
- Он почивает в своих комнатах. Иди и разбуди его, если ты осмелишься.
- Раф взял Кила за другую руку. - Как бы то ни было, мы идем на банкет.
- Проклятый щенок! Ты подвергаешь опасности нашего наследника и
претендента на трон из-за твоих идиотских самолюбивых игр со властью! - в
бешенстве прорычал Стэф.
- Какой опасности? - взорвался в ответ Раф. - Мы просто идем обедать!
- Тогда мы идем все, дьявол тебя побери!!! - Д'Лэйн махнул рукой
остальным.
- Как вам будет угодно, - Раф отвернулся, чтобы скрыть улыбку.
Он вырвал бразды правления из рук отца, и остальные подчинились ему.
Это оказалось так легко. Снаружи конюхи поспешно подвели им оседланных
лошадей. Подступы к дворцу были слишком переполнены, чтобы воспользоваться
каретой, к тому же они опаздывали. Раф нетерпеливо поджидал, пока Килу
помогут взобраться на коня, затем они вместе поскакали вдоль по узкой
улочке по направлению к дворцу, оставив союзников своего отца карабкаться
на их собственных лошадей.
Занкос только что был отстроен после разрушений войны, но соленый
морской воздух уже успел состарить здания. Ужасающая бедность населения
внесла свою долю убожества, и скоро новый город ничем не отличался от
старого. Кил смотрел на детей, играющих на каменных мостовых, в изумлении
склонив свою большую голову. Его рубашка была уже мокра от пота.
Вечерняя прохлада смягчила дневную жару, и тени заскользили по узким
улицам. Раф с трудом выносил зловоние сточных городских канав. Дважды он
бросал монеты нищим, толпившимся по обочинам дороги. Деньги были не очень
большими, но он знал, что это разозлит его отца, если он об этом узнает.
Все, на что он раньше мог осмелиться, это мелкое неповиновение за спиной
старого отца. Пора было это менять.
Миллинер Стрит вывела братьев на широкую улицу верхнего города, затем -
вниз, по направлению к Внутреннему морю. Внизу можно было видеть
распахнутые половинки дворцовых ворот. Площадь внизу бурлила от множества
народа: тут и там виднелись группы гвардейцев, купцов в светлых одеждах,
франтоватых аристократов, направляющихся ко входу во дворец.
...
