Виктор Милан. Черный дракон
страница №2
... поставлялипервоклассные разведданные. Но Оми, начальник отдела сбора информации
Корпуса Внутренней Безопасности, предпочитала держаться в тени:
невысокая, обладающая непримечательной внешностью, она, как и ее
подчиненные, не любила привлекать к себе излишнее внимание. Сабхаш
высоко ценил сдержанность Оми Дашани, но кое-кто из руководства КВБ
видел в этом признак слабости.
Вытянутая куполообразная голова, совершенно лысая, за исключением
пучка седых волос на макушке, медленно склонилась вперед.
- По-видимому, группировка Крестоносцев все еще признает ограничения,
наложенные на их требования, - промолвил Сабхаш, откладывая древний
свиток, который он перед тем долго и внимательно изучал. - Пока
признает.
- Воины Кланов, - заметил таи-шо Хохиро Кигури, командир ЭУОД,
Элитных ударных отрядов Дракона, одноглазый исполин, - придерживаются
собственного кодекса чести.
- Кому-кому, а нам-то должно быть хорошо известно, как растяжимо
понятие чести, если это соответствует корыстным интересам, - добавила
Констанция Ходжира, вставляя сигарету в длинный мундштук из черного
дерева и слоновой кости.
Не в пример скромной и непритязательной Дашани глава отдела тайных
операций держалась с томным изяществом. Казалось, она забрала себе все
честолюбие, которого не было у невзрачной руководительницы разведки.
- Поступили ли новые сведения из оккупированных Кланами миров? -
спросил Директор.
- До сих пор не было замечено ничего сколько-нибудь значительного, -
негромко промолвила Дашани, словно извиняясь. - Но, разумеется, Ягуары
не будут в восторге от неожиданного появления Горцев на Периферии. И тем
не менее нам надо сохранять бдительность. Празднование дня рождения
Координатора станет слишком соблазнительной мишенью.
- Вынужден согласиться, - добавил Дэниел Рамака, произнеся фразу так
резко, что даже Директору стало не по себе.
Рамака зловеще присвистнул сквозь выступающие вперед верхние резцы,
из-за которых в отделе за ним закрепилось прозвище Крыса:
- Кланы считают Координатора своим самым заклятым врагом. Его
устранение является делом чести каждого Клана.
Сабхаш тяжело вздохнул. Уронив голову, он на мгновение снова вкусил
всю горечь от того, что его боевой дух заключен в бесполезном
беспомощном теле. В последнее время Директора не покидало чувство
усталости. Однако спал он мало, так как это вроде бы шло ему на пользу.
Индрахар догадывался, какой отдых ему необходим. Но он не имел права
шагнуть в объятия смерти до тех пор, пока стоящий рядом с ним и
несколько в стороне от остальных Нинью Кераи, давно уже не мальчик, не
подтвердит, что готов принять у него эту нелегкую должность.
- Есть еще кое-что, возможно представляющее интерес, - заметил
Рамака. - Шаттл с Франклином Сакамото на борту только что вошел в
пределы системы. Через восемь дней Сакамото ступит на землю Люсьена.
- Я считаю, что было непростительной ошибкой позволить ему появиться
здесь, - сказал Кигури. Ходжира медленно выпустила дым:
- Мы всегда можем дать Нинью довести до конца дело, начатое им много
лет назад.
Старческие глаза Сабхаша замечали гораздо больше, чем глаза многих
молодых. Никто из присутствующих не обратил внимания на то, как
внутренне напрягся при этих словах его приемный сын. В 3033 году Нинью
Кераи убил мальчика - как он считал, незаконнорожденного сына Теодора
Куриты, - чтобы рассеять потенциальную тучу над престолонаследием. И
сделал он это без ведома Теодора, тогда еще наследника. Но Кэтлин
Палмер, сама оперативный агент КВБ, смогла вывезти своего сына с
планеты: убитый мальчик был двойником. Настоящий сын Теодора Куриты
вырос под именем Франклин Сакамото.
Обыкновенно Дэниел Рамака злорадно напоминал другим об их былых
неудачах, но он боялся Нинью Кераи. Констанция Ходжира, обладавшая
прямо-таки даром всаживать иглы в старые раны, не испытывала страха ни
перед кем. Нинью же она ненавидела за то, что тот похоронил ее надежды
стать первой женщиной-директором КВБ.
"Констанция-сан, ты ходишь по краю пропасти", - подумал Сабхаш.
Слова Ходжиры вызвали в памяти не только неудачу Нинью Кераи. В 3050
году Сакамото вместе с войсками Федеративного Содружества сражался на
Сомерсете против Нефритового Сокола. С ним связалась группа мятежников,
которые, открыв тайну его рождения, попытались вовлечь его в заговор с
целью захвата престола Дракона у его деда Такаши. Мятежники были из
числа Кокурю-кай, общества Черного Дракона.
Тогда я недооценил Черных Драконов; и вообще, до нападения на Таун я
не рассматривал их как серьезных противников. Если подобное повторится
еще раз, настанет мой час отправляться к предкам, независимо от того, во
что верит мой приемный сын.
-Я допустил промах,- честно признался Нинью Кераи. - У меня нет
никаких оправданий. Однако моя неудача не причинила вреда Синдикату.
Сакамото доблестно сражался с захватчиками из Кланов. И - возможно, это
вылетело у тебя из головы - он отказался от всех притязаний на трон...
- Координатор счел возможным пригласить своего сына на праздник, -
заметил Сабхаш. - Судя по всему, он хочет исправить все прошлые ошибки.
Политика выходит за рамки компетенции КВБ.
Разумеется, последнее утверждение не выдерживало никакой критики, и
Сабхашу это было прекрасно известно. Уже был случай, когда он, не в
силах больше терпеть политику Такаши Куриты - а именно маниакальную
вражду с Вульфом, - попытался убрать Координатора. И все же задача КВБ
состоит в том, чтобы выполнять приказы, а не предлагать решения - кроме
как в самых исключительных случаях.
- И все-таки у меня на душе неспокойно, - возразил Кигури. - Черные
Драконы уже однажды пробовали перетянуть Сакамото на свою сторону. Как
знать, не сделают ли они новую попытку? К тому же Сакамото много лет
помогал контрабандно переправлять товар судовладельческой компании,
принадлежащей Чандрасехару Курите, а этот человек слишком умен, чтобы
ему можно было доверять. Кто может сказать, на что он способен - со
своим сбродом беспринципных наемников, из которых Мигаки почему-то хочет
сделать героев...
- Упомяни черта... - заметил Рамака, так как в сад вошел сам Такура
Мигаки, опустивший руки в карманы длинного роскошного пальто, писка моды
этого сезона на Люсьене. Начальник "Голоса Дракона" хотя и не отличался
пунктуальностью, всегда был одет с иголочки.
- Прошу прощения, - сказал он. - Возникли проблемы со съемками
выпуска новостей дня. Пришлось вмешаться.
- А я-то полагала, ваше ведомство пропаганды блюдет интересы
Синдиката Дракона, - язвительно заметила Ход-жира, - а не его заклятых
врагов.
Мигаки посмотрел на нее, скривив рот. Красивый мужчина, он выглядел
значительно моложе своих лет; как всегда, его длинные черные волосы были
собраны в большой пучок, свешивающийся к левому плечу.
- "Феникс Дракона" действует в интересах Синдиката, и весьма успешно,
- возразил Мигаки. - По стечению обстоятельств в настоящее время этот
орган также защищает интересы наших союзников в борьбе против Кланов.
Благодаря "Фениксу" изменяется к лучшему отношение к Дракону у
многомиллиардного населения Конфедерации Капеллы, которое до сих пор
делает идола из Джонни Чанга, несмотря на его измену и переход на
сторону Федеративного Содружества. Кроме того, наши щедрые союзники
оплачивают порядка восьмидесяти процентов производственных затрат, таким
образом высвобождая средства КВБ для проведения операций против Кланов.
Я бы сказал, овчинка стоит выделки. Констанция, вы не согласны?
- От подобных сделок разит торгашеством, - с отвращением буркнул
Кигури. Мигаки рассмеялся:
- О, Хохиро-сан, неужели сборище соглядатаев, истязателей,
террористов и профессиональных лжецов может смотреть свысока даже на
прослойку купцов? Мы ближе к эта, чем самураи, и даже вы отдаете себе в
этом отчет.
Генерал в ярости сверкнул единственным глазом. Ненависть и презрение,
питаемые Кигури к шефу пропаганды, не входили в число самых строго
оберегаемых тайн КВБ. Кроме того, сейчас его гордость задело сравнение с
низшими классами Непроизводящих, само имя которых дословно означает
"грязь". Но Мигаки прав. КВБ, как и каста некогами Синдиката, ведет свою
родословную от ниндзя. А ниндзя как раз и были частью эта.
- Все, что делает Такура-сан, он делает с моего одобрения, - вмешался
в спор Сабхаш Индрахар. - Он сам вправе решать, являются ли стоящие
перед ним дела настолько неотложными, что из-за них можно опоздать на
совещание.
Директор также считал, что Мигаки позволяет себе слишком много
вольностей: вообще он ненавидел необязательность. Но если бы Сабхаш не
был готов закрывать глаза на личные недостатки своих подчиненных, не
влияющие на их деловые качества, на сегодняшнем совещании отсутствовал
бы не один красавец Мигаки. Впрочем, начать с того, что "Сама Улыбка"
вообще считал это совещание бесполезным. Он был убежден, что лучше
делать дело, а не говорить о том, как его делать.
- Что ж, поскольку вы почтили нас своим присутствием, - ядовито
промолвил генерал Кигури, - возможно, вы сможете ответить на один
вопрос: действительно ли необходимо раздувать шумиху вокруг этих алчных
чужаков?
- Да.
Шеф пропаганды, ограничившись одним словом, улыбнулся, точно ответ
был исчерпывающим. Несмотря на великолепные ораторские качества - а
может быть, как раз благодаря им, - Мигаки мастерски владел умением быть
кратким в речах.
Но отделаться от одноглазого военачальника ЭУОД было не так-то легко.
- Почему? - не унимался он, словно не желая допустить того, чтобы
велеречивый пижон превзошел в немногословии грубого вояку
- Во-первых, наемники оказали Синдикату огромную услугу Но главным
является противоречивое отношение к наемным войскам определенных кругов
нашего общества.
- "Противоречивое"! - фыркнула Ходжира. - Сейчас вы своим талантом
преуменьшения, Такура-кун, затмили лунный свет. На Тауне неверные
убивали солдат Синдиката.
Мигаки пропустил мимо ушей язвительно позвучавшую уважительную
частицу "кун" - так обратился бы учитель к любимому ученику. Он небрежно
пожал плечами.
- Во время Первой Ронинской войны этим грешил и сам Теодор. Во
избежание возникновения неприязни к наемникам мы действуем агрессивно,
восхваляя их героизм в борьбе за правое дело. Разумеется, Координатор
при этом, как всегда, остается в стороне. Если по какой-то причине
возникнет необходимость, он всегда сможет дистанцироваться от
случившегося на Тауне.
Под словами "как всегда, остается в стороне" специалист по пропаганде
подразумевал унаследованный от японцев парадокс: культура Синдиката
почитала человека дела, сильного вождя; в то же время сам глава - не
важно, семьи или могущественного государства - не должен был
предпринимать практически никаких шагов. Главной его задачей было
оставаться центром, столпом. Первоначально слово "ойабун" - "отец" -
использовалось для обозначения главы организации якудзы не в шутку, а
вполне серьезно. Предводитель, чересчур много занимающийся делами,
считается излишне суетливым, и хотя в открытую никто не осмелится его
критиковать, даже в узком кругу подобное поведение порождает
общественную дисгармонию. Именно это и было, с точки зрения "Голоса
Дракона" и КВБ, одним из самых больших недостатков покойного Такаши
Куриты: он не умел вести себя подобающим образом.
- Далее, вторжение Кланов показало, что нам все больше и больше
приходится полагаться на наемные вооруженные силы, и пока нет причин
надеяться на то, что такое положение изменится. И действительно,
поскольку правители остальных государств-наследников погрязли в
собственных амбициях, Дракон вынужден будет пригласить на службу
огромное количество наемников после истечения срока действия Договора,
если даже допустить, а это крайне маловероятно, что Кланы не вздумают
нарушить его раньше. Понимаю, нам предстоит преодолеть многовековую
неприязнь к дойцудзин-йохей, укреплению которой в значительной степени
способствовала маниакальная ненависть покойного Координатора к Волчьим
Драгунам.
Мигаки улыбнулся:
- Ну и, наконец, это прекрасное зрелище. Захватывающий боевик. Такие
людям нравятся. А отблески славы, в которой нашими стараниями купаются
наемники, озарят и самого Координатора.
- Разумно ли восхвалять убийство слуг Дракона? - спросил Дэниел
Рамака.
- Неверные расправлялись с предателями, изменившими делу Дракона, -
проворчал Кигури. - И надо отдать должное, получалось это у них неплохо.
- Итак, если со всеми делами покончено, - произнес Сабхаш Индрахар
тоном, ясно показывающим, что никаких дел больше быть не может, -
позвольте вам напомнить, что отдых лучший помощник работе, чем болтовня.
А лично мне сейчас нужен отдых.
Главы отделов ушли, остались одноглазый генерал и Нинью Кераи.
- Приемный отец, мы получили сообщение с шаттла Чандрасехара Куриты,
- сказал Нинью. - Абдул-заде, глава его службы безопасности, спрашивает,
нет ли у нас свежих данных относительно возможных действий Черных
Драконов во время празднования дня рождения Координатора.
Сабхаш задумчиво потер щеку.
- А, этот жирный дурак Чандрасехар, - произнес он. - Впрочем, в конце
концов выяснилось, что он не такой уж и дурак. У него хватило ума взять
на службу этого тощего скелета Мирзу Абдул-заде и ту роскошную молодую
наемницу, одержавшую над тобой верх на Хачимане.
Увидев, что его приемный сын нахмурился, Сабхаш махнул рукой:
- Как впоследствии оказалось, Чандрасехар победил на Хачимане всех
нас. А на Тауне он доказал нам, как мы ошибались насчет Черных Драконов.
- Я виноват в том, что недооценил кузена Координатора, - опустил
голову Нинью.
- Вина в этом деле лежит на всех нас. И позволь напомнить тебе, что
твои промахи, упомянутые сегодня вечером, и есть почти все ошибки,
совершенные тобой за долгую службу Дракону: едва ли стоит стыдиться
такого послужного списка. - Директор сплел руки на коленях. - Мы
ошиблись в отношении жирного гедониста. Остается только надеяться, что
это не окажется самой страшной ошибкой за все время моего пребывания в
должности главы КВБ. К счастью, вся известная нам деятельность
Чандрасехара указывает на то, что если он и может стать потенциальным
ниспровергателем трона, то исключительно вследствие избыточной любви
лично к Теодору, а не к Дракону.
- Как мне следует ответить на запрос Абдул-заде? Еще со времени
заключения перемирия на Хачимане КВБ и Дядя Чанди, как прозвали
Чандрасехара наемники, сотрудничали друг с другом, правда, в
ограниченном объеме. Даже Нинью Кераи, никогда не входивший в число
почитателей тучного "дяди" Координатора, привыкшего потворствовать своим
желаниям, вынужден был признать, что дело тут не только в ублажении
прихотей члена императорской семьи - КВБ получал от разветвленной
организации Дяди Чанди множество полезной информации.
Как оказалось, даже больше, чем мог надлежащим образом использовать,
что наглядно продемонстрировало недавнее фиаско на Тауне.
- Как ты лично оцениваешь ситуацию?
- Во время вторжения на Таун выяснилось, что Кокурю-кай располагает
значительно большими ресурсами, чем мы предполагали, - начал Нинью
Кераи. - С другой стороны, Черные Драконы потеряли всех до одного людей
и боевые машины, задействованные в операции. Даже для Правящего Дома
такой катастрофический удар не может пройти без серьезных последствий.
Координатор пользуется необычайной популярностью среди всех слоев
общества Синдиката. Я считаю, Черные Драконы разгромлены окончательно.
Сабхаш пристально посмотрел приемному сыну в глаза:
- Ты в этом уверен?
- Хай, - не колеблясь ответил Нинью.
- Будь осторожен в категоричных суждениях, сын мой, - наставительно
поднял палец Сабхаш. - Решительность, позволившая тебе верой и правдой
служить Дракону в качестве простого воина, не всегда является лучшим
качеством руководителя, но только пойми меня правильно, я не призываю
тебя колебаться. Однако кроме как в исключительных, чрезвычайных
ситуациях всегда лучше, перед тем как принять решение, подумать дважды,
хотя, как учит Конфуций, думать трижды - это бесполезная роскошь.
- Благодарю за отеческое наставление, Сабхаш-сама.
- Возможно, оно само по себе совершенно бесполезно; ты уже узнал все,
что нужно. Просто по мере того, как я старею, мне все больше и больше
нравится выслушивать собственные рассуждения. Весьма непривлекательный
порок.
- Я полностью согласен с Нинью Кераи, - вставил молчавший до сих пор
Кигура. - Собаки-якудза не посмеют и тявкнуть на Координатора!
"Сама Улыбка" удивленно поднял брови.
- Речь идет не только о якудза, генерал. Кокурю-кай имеет поддержку
среди представителей среднего класса, в деловом мире и даже в ОВСД.
Опасно отмахиваться от этой угрозы. Да, конечно, Рамака полностью с вами
согласен, и мецуке Дашани доносят, что Черные Драконы после поражения на
Тауне погрузились в спячку.
Помолчав, Директор снова взял свиток.
- Что-нибудь еще, приемный сын? - спросил он, поворачиваясь к Кераи.
- Как вы сказали, мы не должны вмешиваться в политику, не имеем права
обсуждать приказы. И все же Дракон всегда прокладывал себе дорогу мечом.
Возможно, Кокурю-кай прав: заключив союз с врагом, мы свернули с пути
наших предков?
- Хакко-ити-у, - промолвил Сабхаш. - Восемь углов мироздания под
одной крышей... Лозунг Сообщества Черных Драконов. Я уверен, что Дракону
предписано судьбой править во всей Внутренней Сфере, а затем и во всей
Галактике, как того требует наш девиз. Однако, как верно заметил наш
друг Чандрасехар Курита, к этой цели ведет множество дорог. На мой
взгляд, Координатор пошел на слишком большие уступки Дэвиону, и все же,
образно выражаясь, он на верном пути.
Нинью застыл.
- У меня и в мыслях не было критиковать действия Координатора, -
сказал он несколько растерянно.
- Разумеется. И меня радует, что ты начинаешь предаваться
размышлениям.
- Воин должен действовать, а не размышлять, - недоуменно ответил
Нинью. "Сама Улыбка" вздохнул:
- Последняя и самая трудная часть твоего образования состоит в том,
чтобы убедить тебя: ты не воин. Ты вор, убийца, шпион - как нам верно
напомнил Мигаки-сан. Точнее, ты командир и предводитель воров, убийц и
шпионов. Мы должны служить Дракону, а не слепо почитать глупую выдумку
старых времен бусидо - кодекс, понимаешь, воина...
Нинью вздрогнул, пораженный внезапной гневной вспышкой приемного
отца. Сабхаш снова махнул на него рукой:
- Уже поздно. Хотя сон мне теперь уже почти не приносит пользы, ты
по-прежнему нуждаешься в нем. Идите спать.
Нинью Кераи и генерал, поклонившись, ушли. Сабхаш, потеребив свиток,
вновь с мучительной болью ощутил, какими беспомощными стали теперь его
руки, принадлежавшие когда-то лучшему фехтовальщику.
"Скоро ты обретешь покой, - произнес голос внутри его бритой головы.
- Очень скоро..."
III
Шаттл "Уесиба"
Вектор движения - система Люсьен
Военный округ Пешт
Синдикат Дракона
18 июня 3058 года
- Внучка, взгляни на бескрайние просторы космоса, - сказал
Чандрасехар Курита, махнув пухлой рукой в сторону огромного
иллюминатора, вмонтированного в переборку его каюты. Шаттл "Уесиба"
приближался к Люсьену. - Разве может оставить кого-либо равнодушным
столь величественное зрелище?
- Да, очень мило, Чандрасехар-сама, - любезно согласилась Касси.
Он с мягким укором покачал бритой головой:
- Мне понятно твое отношение к соблазну разбить оковы, которые
накладывает на поведение женщины общественное мнение Синдиката. И все же
тебе следует хотя бы изредка делать уступки красоте и нежности. Воин, не
умеющий должным образом относиться к йину, подобен сломанному колесу.
- Это сказал Конфуций?
- Нет, дитя мое, это сказал я - только что. И вряд ли досточтимый
мудрец мог произнести подобное изречение между завываниями по поводу
того, что его не приняли на государственную службу, а именно это и
составляет основу его "Суждений". Скорее, такие слова выражают
настроения средневековой Японии, Конфуций же воспринимал это как само
собой разумеющееся. Военачальник Ода Нобунага поражал и восхищал свои
войска изяществом ритуальных танцев, которые он исполнял перед битвой;
при этом, смею заверить, он был тем еще головорезом. С другой стороны,
если даже он мог выразить свой йин, то тебе уж сам бог велел.
Касси посмотрела в иллюминатор. Ну да, сверкающие за ним звезды
поражают своим числом, а бездна - полным отсутствием какого-либо дна.
- Прошу простить меня, дедушка, - покачала она головой.
В действительности Чандрасехар Курита даже не приходился ей
родственником: в Японии подобное обращение служило выражением уважения и
любви, и Дядя Чанди был очень рад, когда Касси так его называла. Больше
того, он и по возрасту годился ей в деды не больше, чем Теодору Курите в
дядья, на самом деле Чандрасехар, кузен Координатора, был старше его
всего на два года. Реалист до мозга костей, порой своей несгибаемой
твердостью подтверждающий, что тоже принадлежит семейству Курита, Касси
не переставала поражаться этому, несмотря на то что родилась она в
Драконе, а воспитание получила на Капелле, Чандрасехар Курита при всем
при том ухитрялся получать от жизни удовольствие.
По крайней мере, пока что. Впрочем, Касси прекрасно понимала, эти
слова применимы и к самой жизни: по крайней мере, пока что жив.
- Глядя на звезды, - призналась молодая женщина, - я вижу только
много крошечных огоньков.
- И, полагаю, взирая на величественную красоту Эйглофианских гор на
терзаемом бурями Тауне, ты видела лишь место предстоящей битвы?
Слова Дяди Чанди поразили Касси в самое сердце. На мгновение она
снова оказалась на заднем сиденье кабины винтового штурмовика,
несущегося под самой кромкой облаков над гигантской чашей долины,
зажатой между горными хребтами, и услышала в шлемофоне голос Тима Муна:
"Добро пожаловать в ущелье Шамбала". Они с Тимом любили друг друга; Тим,
занимавший место пилота, погиб, защищая свой родной мир.
Касси поднесла к уголку глаза палец, чтобы смахнуть неизвестно откуда
взявшуюся там капельку влаги.
- И не только, дедушка, - с трудом улыбнулась она. Он просиял.
- Превосходно! Значит, надежда еще есть. Угощайся виноградом.
Чандрасехар жестом указал на парящую в невесомости красную
пластиковую сетку с фруктами, прикрепленную к скобе на переборке.
- Спасибо, дедушка, я только что поела. Я не перестаю теряться в
догадках, зачем вы меня позвали.
Торопить Дядю Чанди так же бесполезно, как погонять ледник, и все же
Касси не могла не попробовать.
С ним она могла говорить свободно, даже позволяла себе некоторые
вольности. Крупнейший магнат Синдиката, Курита до мозга костей. Дядя
Чанди нисколько не обижался прямоте и резкости своих дойцудзин-йохей,
иностранных наемников. Больше того, грубые манеры "кабальерос",
уроженцев Юго-Запада, наводившие ужас на большую часть жителей
Внутренней Сферы, были ему даже чем-то приятны. А эта юная тигрица
просто приводила толстяка в восторг.
К тому же Чандрасехар успел выяснить, что сказанное Касси, как
правило, стоит выслушать. И еще: молодая женщина, за какое бы дело ни
бралась, добивалась наилучших результатов. А Чандрасехар Курита был не
из тех, кто упускает подвернувшийся талант, независимо от того, облачен
ли этот талант в благородные шелка или прикрыт отрепьем Непроизводящих.
Именно это качество, а вовсе не фамилия позволило ему стать самым
богатым человеком в Синдикате Дракона, а может быть, и во всей
Внутренней Сфере.
- Вижу, от тебя мало что спрячешь, - усмехнулся Дядя Чанди, - даже в
бесконечном космосе.
- На Люсьене неприятности, так?
- Боюсь, их не избежать.
Касси сникла. Разумеется, она догадалась обо всем, едва получив
предписание явиться к Чандрасехару... Наверное, знала с тех пор, как
Семнадцатому полку пришло приглашение - несомненно, к этому лично
приложил руку Дядя
Чанди - в знак признательности заслуг перед Синдикатом принять
участие в торжествах по случаю дня рождения Координатора. Главный
праздник в году на Люсьене должен был продлиться три дня.
- Кто? - В ее голосе прозвучали нотки отчаяния. И тут же: - Черные
Драконы...
- Именно, - удовлетворенно кивнул Дядя Чанди. - Ты проницательна, как
всегда, внучка.
Резко опускать плечи в условиях полной невесомости, не самое приятное
занятие. Касси отлетела в сторону, на что-то наткнулась и только затем
смогла ухватиться за натянутый вдоль переборки как раз для этой цели
шелковый трос.
- Я полагала, нам удалось покончить с ними на Тауне.
События, случившиеся на этой планете, еще были свежи в памяти и
сердце Касси. Последний натиск "кабальерос" и народной милиции на
засевшего в Порт-Говарде таи-шо Джеффри Кусуноки, согласованный с
выступлениями повстанцев по всему Тауну, привел к разгрому войск Черного
Дракона и взбунтовавшихся частей ОВСД. Но у Кусуноки еще оставалось пять
сухопутных полков, в том числе два соединения боевых роботов - одно из
них выставленное Черными Драконами - и один аэрокосмический полк.
Рассеянные по планете, потрепанные в боях, они даже после разгрома в
Порт-Говарде все равно превосходили "кабальерос" в численности и огневой
мощи.
Как это часто бывает, свою роль сыграли огромные расстояния на
планете. Силой одних только своих шести полков Кусуноки не мог усмирить
восставший Таун - особенно после сражения у Порт-Говарда. Спасти его
могло только одно: помощь Теодора Куриты. И перед Координатором встал
жестокий выбор - предать своего союзника Дэвиона или ввергнуть Синдикат
Дракона в пучину гражданской войны.
Но тут Дядя Чанди, избавляя своего кузена от необходимости делать
этот выбор, отправил на Таун Семнадцатый диверсионно-разведывательный
полк. "Кабальерос" могли бы потерпеть неудачу, даже несмотря на победу,
купленную дорогой ценой, если бы Джеффри Кусуноки удалось бежать и
собрать свои рассеянные по планете силы. Но путь ему преградила Касси,
сидящая за штурвалом "Атласа" Кали Макдугал.
Кадры позорного поражения генерала-изменника в поединке боевых
роботов - да еще от женщины - были транслированы Мариской Сэвидж и
заведующим отделом пропаганды KBБ Энрико Кацуямой на всю планету. Как и
последовавшее за этим харакири Джеффри Кусуноки, которому ассистировала
Касси.
Трансляция деморализовала разрозненные остатки войск мятежников. И
хотя Тедди не смог в открытую вмешаться в события на Тауне, Синдикату
удалось тайком предоставить "кабальерос" значительную помощь. Энри
Кацуяма, скрытно переправившийся на планету, доставил с собой два
предварительно записанных топографических обращения. В одном не кто
иной, как сам Теодор Курита, призывал захватчиков сложить оружие и
гарантировал неприкосновенность всем, кто последует его призыву. Это
обращение было распространено среди всех частей Черных Драконов.
В другом Сабхаш в живописных подробностях объяснял, что произойдет с
теми, кто будет продолжать сопротивление, а также с их родными и
близкими, оставшимися в Синдикате. Обращение было по самым разным
каналам передано в мятежные части ОВСД и командованию Черных Драконов.
Все вместе это нанесло сокрушительный двойной удар: поражение и
позорная смерть командира, а затем пряник от Тедди и кнут от Сабхаша.
Черные Драконы прекратили сопротивление.
Дядя Чанди улыбнулся.
- Вы разгромили два полка, каким-то образом собранные и обученные
Кокурю-кай, - торжественно произнес он, - и этим заслужили почести,
которыми вас собирается удостоить мой кузен.
"Уверена, вы активно посодействовали этому решению Координатора", -
мысленно добавила Касси.
- Но знаешь ли ты, как якудза называют своих бойцов? - продолжал
Чандрасехар.
Касси кивнула. Обычно использовалось слово "кобун" - "сын", так же
как глава назывался "ойабун" - "отец". Но она понимала, что Дядя Чанди
имеет в виду другое.
- Тепподама - пули.
- Именно, - кивнул Чандрасехар. - Нечто такое, что можно и должно
использовать без особых раздумий. Да, вместе с этими "пулями" ты и твои
однополчане уничтожили целый полк боевых роботов, чем нанесли сильнейший
удар по кошельку Черных Драконов. А что бы они ни твердили о своем
бескорыстном патриотизме, именно кошелек и является их самым бережно
лелеемым органом. Однако...
Чандрасехар развел пухлые ладони. Зависнув в воздухе, скрестив ноги
под богато расшитым алым кимоно, он сейчас как никогда напоминал
пародийно-веселого Будду.
- Черные Драконы пустили очень глубокие корни. Вам не удалось
полностью уничтожить Кокурю-кай на Тауне. Вы лишь нанесли ему рану, чем
пробудили в нем ярость.
Касси внимательно смотрела на него:
- И что будет дальше?..
С шумом втянув воздух, она зажмурилась. Затем, открыв глаза, ответила
на свой собственный вопрос:
- Значит, вот почему вы уговорили своего кузена пригласить нас на
праздник. Я долго ломала над этим голову. Я хотела сказать, на вас
приятно работать, вы даете в награду то, что действительно имеет цену:
деньги. Вы пальцем о палец не ударите, чтобы ублажить собственное
тщеславие, поэтому я никак не могла взять в толк, зачем вам тешить наше
самолюбие.
- Кассиопея, не надо недооценивать то, какое воздействие оказывают на
людей почести - какими бы пустыми они ни были. Твоя приемная семья
придает им почти такое же значение, как и те, среди которых мы с тобой
родились.
- Вы бросаете нас в самый центр урагана, зачем? - спросила Касси,
пропуская мимо ушей замечание. - По-вашему, Черные Драконы собираются
предпринять какие-то шаги во время празднования дня рождения Теодора
Куриты?
- Разумеется, - подтвердил Чандрасехар Курита. - Я обещал вам
прибыльную работу и - как ты только что любезно подтвердила - обеспечил
вас ею. О том, что работа будет легкой, речи не было. К тому же эти
уроженцы Юго-Запада счастливы только тогда, когда им брошен смертельный
вызов, а ты еще дашь им сто очков вперед.
Большинство наемников было с планет Галистео, Церильос и Сьерра,
входящих в Лигу Свободных Миров, образующих так называемую Троицу, или
Юго-Западный мир.
-Дедушка, вы хоть что-либо делаете без скрытых побуждений?
- Внучка, ты ко мне несправедлива, - с притворной обидой произнес
Чандрасехар. - Ни у одного человека во всем Синдикате нет более открытых
мотивов: служить Дракону в лице моего кузена Теодора, насколько это в
человеческих силах. И, как следствие, зарабатывать на этом хорошие
деньги и получать удовольствие. Можешь ты припомнить хотя бы один
случай, когда я скрывал свои побуждения или действовал вопреки им?
Касси смущенно промолчала, и толстяк довольно улыбнулся.
- Неужели вы никогда не совершаете ничего, - она забарахталась в
воздухе, словно новобранец, впервые попавший в невесомость, - простого?
Никогда не предпринимаете действий, имеющих только одну цель?
-Дитя мое, я всего лишь одинокий человек. Синдикат Дракона огромен.
Внутренняя Сфера еще больше, и бесчисленны напасти, угрожающие им. Я
делаю что могу, особенно если учесть, что время от времени позволяю себе
украсть кусочек-другой наслаждений, которые предлагает нам жизнь. Я
человек богатый и ни в чем себе не отказываю, но одну роскошь я все же
не могу себе позволить: я не могу делать простые поступки.
Отвернувшись, Касси уставилась в широкий иллюминатор, но вид звезд не
принес ей утешения. Они по-прежнему оставались лишь крошечными
огоньками, холодными и застывшими.
Голова у нее пошла кругом. "А что еще ты ожидала?"
- А что еще ты ожидала? - мягко спросил Дядя Чанди, вновь
продемонстрировав свой дар высказывать вслух чужие мысли. - Тебе же
знакомы мои методы.
Касси, прищурившись, посмотрела на него:
- Что это значит?
Он вздохнул, словно гора, стряхнувшая с себя пару альпинистов:
- Цитата из классической литературы, дорогуша. Знаешь, нам как-нибудь
надо будет непременно заняться твоим образованием. Голова у тебя
замечательная, вот только над тем, что внутри, никто не работал.
- Давайте займемся этим в другой раз. Что ждет нас на Люсьене? О чем
вам говорит Мирза?
Ведомство Мирзы, главы управления безопасности Дяди Чанди, по уровню
не уступало лучшим разведслужбам Внутренней Сферы.
Чандрасехар пожал плечами:
- Начать надо с того, что достоверной информации у нас очень мало.
Скажем так: налицо две классические составляющие любого преступления -
мотив и возможность.
Касси была известна мания Чанди читать старинные детективы. У нее
мелькнула мысль, не оттуда ли позаимствована цитата, о которой он
упомянул.
- Черные Драконы давно хотят избавить Теодора от "дурных советников",
которых винят во всех его реформах. Сейчас они горят жаждой мщения. Не
кажется ли тебе, что они вряд ли упустят такую возможность, как день
рождения Координатора? Должен также заметить, что, по всей вероятности,
Кокурю-кай пожелает также отомстить и вашему полку, виновнику всех их
бед, поскольку вы случайно подвернулись под руку.
- То есть мы будем приманкой.
- И снова твоя проницательность делает тебе честь. Но помни, внучка:
я иду на это с тяжелым сердцем. Я пытаюсь подманить на ягненка очень
опасного тигра. Впрочем, отдадим должное: ягненок тоже опасен.
Касси нахмурилась. Да, Семнадцатый полк состоит из наемников, чьим
ремеслом является опасность. Но эти люди стали ее семьей. Все еще не
зажили раны, полученные на Тауне, да и смогут ли они когда-нибудь
зажить? До сих пор она просыпается в холодном поту, вспоминая Патси
Камачо, погибшего пять лет назад на Джеронимо. И хотя именно за это им
платит Дядя Чанди, Касси захлестнула раскаленная добела плазма гнева при
мысли о том, как небрежно толстяк бросает их в качестве наживки
безжалостным Черным Драконам.
Но Касси прикусила язык, сдерживая возражения, потому что вдруг
вспомнила, кто второй виновник катастрофы, постигшей Черных Драконов на
Тауне. Человек, с которым непременно попытается расправиться
ультраконсервативное Кокурю-кай, человек, опозоривший свое имя, ставший
символом всех бед Синдиката.
Насаживая на крючок в качестве приманки "кабальерос" Камачо, Дядя
Чанди плюхается своей жирной задницей рядом с ними,
- А как насчет Теодора? - тихо спросила Касси. - Вдруг Черные Драконы
просто забудут всю эту чушь про "плохих советников" и решат нанести удар
в самое сердце?
Толстяк громко расхохотался:
- Нет-нет, дитя мое. Тут ты чересчур дала волю своему воображению.
Даже ослепленное высокомерием и безумством общество Кокурю-кай не
поднимет руку на Координатора лично. Тем более если Координатором
является Теодор Курита...
- Руби меня! - приказал одноглазый воин. Хохиро Кигури был высокого
роста не только по меркам Синдиката Дракона, население которого в
основном состояло из людей достаточно низкорослых. Командир Элитных
ударных отрядов Дракона во многом добился беспрекословного повиновения с
помощью громового решительного голоса и могучего телосложения. Раскаты
его властного баритона разнеслись между темными маслянистыми стволами
деревьев, зашелестевших тысячами кастаньет жестких листьев.
Генерал, единственный из двадцати мужчин и женщин, собравшихся на
поляне в лесу к северо-западу от имперского города, подставил свои
коротко остриженные серо-стальные волосы холодному ветру, который дул со
стороны гор Кийомори.
В остальном он был одет так же, как и его подчиненные, то есть во все
черное - начиная от обтягивающего мускулистый подбородок воротника до
разрезанных носков мягких тапочек. Таи-шо снял лишь шлем-капюшон из
черной баллистической ткани с красным забралом и отложил прямой
односторонний меч с огромной квадратной гардой-цубой, висевший у
остальных воинов за спиной.
Перед одноглазым в боевой стойке застыл воин - тоже высокорослый, но
значительно более молодой, судя по стройному телосложению и легкости
движений. Затянутая в черную перчатку рука молодого воина даже не
дернулась к обмотанной акульей кожей рукоятке его меча.
- Руби меня!.. - рявкнул Кигури.
Его лицо, и в молодости не отличавшееся красотой, несло на себе следы
долгой суровой службы Дракону, и черная повязка, закрывающая правую
глазницу, была лишь самой заметной из этих следов. Небольшое брюшко
генерала не считалось недостатком в Синдикате, испытывающем сильное
влияние японской культуры: под слоем жира скрывались могучие упругие
мышцы, так что Кигури обладал пропорциональным хара, центром и
средоточием жизненной энергии. Небольшая полнота даже шла ему.
Боец ЭУОД все еще колебался. Постоянный элемент формы - красное
забрало скрывало его лицо. Но язык тела, харагей, выдавал
нерешительность и сомнение. Наказанием за поднятие руки на главу отдела
Корпуса внутренней безопасности могла быть только смерть. Немедленная,
если виновному повезет. А вслед за тем поголовное истребление всех его
родственников и большей части тех, с кем он имел несчастье говорить за
последние двадцать четыре часа, после чего оставшиеся в живых тщательнее
следили бы за кругом своих знакомых.
- Руби прямо сюда, - настаивал генерал, тыча мясистым пальцем в лоб.
- Если сможешь меня зарубить, значит, я не заслуживаю права командовать
Элитными ударными отрядами Дракона.
Боец переминался с ноги на ногу.
- Руби!.. - взревел генерал. - Иначе, клянусь нефритовым столпом
Дракона, ни один человек из твоего клана не увидит следующий восход
светила на его родной планете! Дракону не нужны семьи, порождающие
трусов!
Подобные страшные оскорбление и угроза не могли не задеть бойца. С
проворством гремучей змеи он выхватил меч и одним движением запястья
выбросил его вперед в испещренное шрамами лицо генерала. Клинок, с
певучим вздохом покинув ножны, со свистом вспорол воздух. В таком ударе
основной упор делается не на силу, а на быстроту. Но и одной быстроты
оказывалось достаточно для того, чтобы отсечь конечность или разрубить
череп. Специальные лезвия, которыми оснащались бойцы ЭУОД, изготовлялись
вручную в строгом соответствии с требованиями искусства-ремесла,
считавшегося древним еще до того, как человечество покинуло Землю.
Сверкнув, словно струя дождя в грибной дождь, ниндзя-то стремительно
обрушился на голову генерала.
Кигури хлопнул ладонями, сжав смертоносное лезвие и остановив его в
каком-то сантиметре ото лба.
На мгновение противники застыли друг против друга. Даже ветер,
казалось, замер от потрясения. Затем молниеносным движением мускулистых
запястий Кигури выдернул меч из рук бойца и подбросил в воздух. Поймал
его за рукоятку и, схватив обеими руками, косым ударом отсек молодому
воину голову. Острое лезвие вспороло доспехи из баллистической ткани,
словно вощеную оболочку сыра.
Генерал повернулся к собравшимся. Обезглавленное тело, в течение двух
ударов сердца извергая фонтаном кровь из перерубленной шеи, постояло
немного и рухнуло на землю. Алый поток быстро превратился в иссякший
тоненький ручеек. Генерал вытер лезвие.
- Дракону не нужны также и те, кто колеблется, получив приказ. -
Хриплый скрежещущий голос Кигури был под стать его изуродованному лицу.
- Каким бы абсурдным этот приказ ни казался. Вакаримасу-ка? Понятно?
Генерал шел на огромный риск, ступал по самому краю пропасти. Он это
знал - наслаждался, упивался этим. Несмотря на мягкие реформы,
проведенные Теодором и осуществленные, как было прекрасно известно
Кигури, невзирая на упорное сопротивление его отца, руководство ОВСД
по-прежнему обращалось со своими подчиненными как им было угодно;
смертная казнь за малейшие проступки оставалась широко распространенным
явлением. Однако сейчас перед генералом стояли не простые новобранцы.
Это были сливки, лучшие из лучших. Все, как один, хищники.
Для всех бусидо, кодекс воина, стал основой жизни. Естественно,
повиновение беспрекословное, но уж в случае бунта ничего хорошего ждать
нечего. И хотя наказанием за неудавшееся неподчинение являлась
неминуемая и часто мучительная смерть, успешная узурпация власти, как
правило, принималась доброжелательно. Подобно древним японцам, народ
Дракона с уважением относился к эволюционным переменам.
Можно не сомневаться, настанет день, и самого Кигури свергнет один из
этих замечательных молодых волков, как это происходит и в стаях
настоящих земных хищников, потомки которых, завезенные на Люсьен
почитающим символы Координатором, бродят в окрестных лесах. Генерал
упивался выпавшей на его долю судьбой. Только такой порядок вещей и
является правильным.
Именно это и должно было произойти в недрах KBБ, и давно, думал
Кигури. И Теодор Курита доказал свою слабость, слишком долго терпев
самодурство своего отца.
Но день, когда ему перережут глотку, еще не настал.
- Хай! - выкрикнули слушавшие генерала бойцы, вскидывая вверх руки.
Кигури кивнул:
- Хорошо. Очень хорошо. А теперь ответьте, что еще вы вынесли из
этого урока, помимо необходимости немедленного абсолютного повиновения?
Поднялась одинокая рука. "Женщина!" - с неудовольствием отметил
генерал. Еще один знак упадка, поразившего Синдикат: все больше и больше
женщин принимались на службу в качестве полноценных бойцов. В прежние
времена им отводилась лишь роль кунойци - соблазнительниц и шпионов.
Однако Кигури был не таким слепым глупцом, как покойный таи-шо Кусуноки,
не допускавший и мысли, что женщины-воины могут служить Дракону. К тому
же ни один человек, не обладающий в полной мере необходимыми качествами,
не мог и мечтать о том, чтобы стать бойцом ЭУОД, одно имя которых
вселяло ужас.
И только лучшие, душой и телом преданные командиру ЭУОД Хохиро
Кигури, отбирались в когорту избранных. Именно эти бойцы и стояли сейчас
перед генералом. Ненормально, что из множества высококлассных воинов
ЭУОД никого и никогда не приглашали стать членом "Сыновей Дракона" -
подчиняющегося лично Сабхашу суперэлитного подразделения КВБ. Никого, за
исключением самого генерала Кигури.
Ненормально, но вполне объяснимо. Кигури улыбнулся. Воин до мозга
костей, он при этом был и разведчиком. Ему не надо было растолковывать
ценность информации. И хотя генерал уважал женоподобного хлыща Мигаки,
заведующего "Голосом Дракона", не говоря уж о Кацуяме, жабе-дегенерате,
получившем в последнее время неоправданно большое влияние, не больше,
чем выскочку Нинью Кераи, ему было не хуже, чем Мигаки, известно, что
человек видит мир через призму получаемой им информации. Независимо от
того, похожа ли эта информация хоть сколько-нибудь на правду
Согласно личным досье собравшихся на поляне мужчин и женщин, никто из
них не соответствовал строгим требованиям Сабхаша Индрахара... по
крайней мере, если верить тем досье, к которым директор имел доступ.
В последнее время в недрах КВБ происходило многое, о чем директор
даже не имел понятия.
Женщина упорно держала руку, непоколебимая, как секвойя в парке
Единства. Что ж, пусть будет так, решил Кигури. Уж если и эти
деревья-великаны склоняются от ветра, он тоже может отступить от правил.
Тем более именно он отобрал эту женщину в свой элитный отряд.
- Итак, Хадзима, - сказал генерал, - какой урок мы усвоили?
Женщина сжала руку в кулак.
- Даже если в руках воина ничего нет, он никогда не бывает
безоружным.
Единственный глаз Кигури сурово сверлил женщину насквозь. Та
выдержала его взгляд, не опустив поднятой руки.
Генерал кивнул:
- Верно. Ты слушаешь внимательно.
Хадзима опустила руку.
- А теперь для прочного усвоения отработаем приемы рукопашного боя:
безоружный против оружия. Затем кросс тридцать километров до вершины
горы Плешивой. Да продлится царствование Дракона тысячу лет!..
Воины снова вскинули руки в воздух.
- Рю хейка банзай! - в один голос выкрикнули они. "И пусть глупцы из
Кокурю-кай выполнят все, что мне от них нужно, - мысленно добавил
генерал. - А потом, когда надобность отпадет, я от них избавлюсь".
IV
Космопорт имени Такаши Куриты
Имперская столица Люсьен
Военный округ Пешт
Синдикат Дракона
20 июня 3058 года
После нескольких недель пути Семнадцатый полк наконец достиг Люсьена.
Разгрузка корабля происходила в кос-мопорту имени Такаши Куриты,
расположенном на окраине имперской столицы. Касси вместе с двумя
"кабальерос" предстояло отправиться в город и проверить, все ли готово к
приему героев Тауна. Стоя рядом с ней, за тем, как из грузового трюма
корабля осторожно выгружают первого боевого робота, наблюдали Долорес
Гальегос и святой отец Роберто Гарсия. Пухлый коротышка-иезуит был новым
начальником разведки Семнадцатого полка, а "Рыжая" Долорес должна была
заняться вопросами размещения и транспорта. На Касси, разумеется, лежала
задача первичного ознакомления с городом.
- Касси-сан!
Стремительно повернувшись, молодая женщина непроизвольно потянулась к
рукоятке своего "криса-кровопийцы", который сегодня открыто нацепила на
пояс с правой стороны. Ношение огнестрельного оружия в общественных
местах было строжайшим образом запрещено всем, кроме воинов ОВСД и
"вежливых внушителей", полицейских Люсьена, но холодное оружие
подчеркивало статус его обладателя.
Касси не привыкла, чтобы к ней обращались подобным образом.
Чандрасехар Курита обычно разговаривал с ней по-японски, но он никогда
не использовал такую форму вежливого обращения. Вдоль стен, опоясывающих
посадочную площадку, толпились десятки тысяч жителей столицы Синдиката
Дракона, с пропагандистскими целями выведенные на улицы города, чтобы
встретить наемные войска. И все же Касси сомневалась, что хоть
кто-нибудь знает ее в лицо.
Как оказалось, к ней обратилась капитан Шарон Омизуки, командир
недавно образованного в составе Семнадцатого
диверсионно-разведывательного полка аэрокосмического подразделения.
Стройная высокая женщина подошла к Касси, покачивая бедрами, обтянутыми
брюками из черного трихлорполиэстера. Волнистые каштановые волосы Шарон
трепал прохладный весенний ветерок, в котором еще чувствовался запах
выхлопов реактивных двигателей "Уесибы". От ветра капитана защищала
просторная летная куртка, сшитая из шкуры какого-то крупного животного с
одной из планет Синдиката. На лице Шарон, не отличающемся особой
красотой, застыло выражение недовольства и разочарования.
- Наверное, сейчас уже поздновато забивать себе голову этим, -
продолжала пилот по-японски, - но меня не покидает чувство тревоги. Вы
тоже уроженка Дракона. Быть может, вы сможете мне помочь.
- Да, я родилась в Синдикате Дракона, - осторожно подтвердила Касси.
В тесной кожаной куртке она казалась еще более миниатюрной по сравнению
с Омизуки. - Но выросла я в пространстве, принадлежащем Ляо. Так что
скорее меня можно считать уроженкой Капеллы.
Омизуки, рассмеявшись, пожала плечами и покачала головой:
- И все же, подозреваю, вы поймете меня лучше большинства этих
сумасшедших ковбоев и индейцев, с которыми я связалась.
- Возможно.
- Понимаете, меня беспокоят условия, на которых я оставила службу в
ОВСД, - сказала Омизуки.
Касси кивнула. Да, расставание с Объединенным Воинством прошло у
Омизуки довольно своеобразно. Аэрокосмический истребитель Шарон "Шилона"
был сбит во время заключительных боев на Тауне. Ее завалил крошечный
винтовой самолетик, способный действовать только в нижних слоях
атмосферы. Пилотировал этот самолетик Тим Мун из "Воздушных рейнджеров"
Тауна, одного из отрядов самообороны планеты. После такого позорного
поражения генерал Джеффри Кусуноки, несмотря на былые заслуги командира
эскадрильи, признанного аса Омизуки, приказал лишить ее летного
сертификата и перевести в пехоту. Шарон, и без того сытая по горло
женоненавистническими нападками генерала, с радостью сдалась в плен,
забыв о привитых с детства воинских традициях Дракона, и первому
встречному из "кабальерос". А им оказался "Ковбой" Пэйсон. Омизуки
тотчас же покинула ряды ОВСД и подала прошение о зачислении ее в
Семнадцатый полк.
Был момент, когда Шарон уже начинала опасаться, что ее вот-вот снова
возьмут в плен бывшие боевые соратники и поставят к стенке за измену,
силы вторжения захлестнули планету, одерживая одну победу задругой над
повстанческими формированиями и их союзниками, прибывшими из других
миров. Но Омизуки пошла бы на смерть с высоко поднятой головой. Мало
того, что Кусуноки, пресмыкающийся перед Черными Драконами, сидел у нее
в печенках: молодая женщина догадалась, что вторжение на Таун было
осуществлено вопреки желаниям Теодора Куриты. Впрочем, хотя Омизуки всю
свою сознательную жизнь верой и правдой служила Дракону, Синдикату она
была мало чем обязана. Ее семья втайне исповедовала иудаизм, что по
законам империи Куриты каралось смертью.
Однако ей не суждено было умереть. После совершенного генералом
Кусуноки харакири, широко транслировавшегося на весь Таун, вторжение
сложилось, словно дешевый веер. Потом вслед за непродолжительным бурным
романом с взявшим ее в плен мужчиной (только такие и заводил "Ковбой")
Шарон Омизуки как-то незаметно для себя оказалась командиром только что
созданного аэрокосмического подразделения в составе "кабальерос" и
вместе со своим полком направилась в столицу Синдиката Дракона.
- Не забывайте, что Дядя Чанди заставил своего кузена издать декрет,
позволяющий военнослужащим ОВСД, участвовавшим во вторжении на Таун,
уйти в отставку, - напомнила Касси. - Причем декрет имеет обратную силу.
Чандрасехар-сама заботится о своих людях.
Беспокойно оглядевшись вокруг, Омизуки потрогала маленькую серебряную
звезду Давида, которую теперь в открытую носила на шее.
- Надеюсь, КВБ не забыл про этот документ. Касси рассмеялась:
- Не думаю, что у вас есть причины для беспокойства. Как это ни
кажется странным, у нас, "кабальерос", есть своя история. После
случившегося на Хачимане и потом на Тауне Индрахар должен или всех нас
перебить, или сотрудничать с нами. Мы показали себя чертовски ...
