Виктор Милан. Черный дракон
страница №10
...из рук...- Отзовите людей назад! - тихо промолвила она.
- Прошу прощения? - недоуменно переспросил отец Гарсия.
- Вы должны немедленно отозвать всех назад! Заприте в бараках и
никого не выпускайте!
- Лейтенант, - вмешался полковник, - вы должны понять, как переживают
наши ребята по поводу "Грусти"...
- Они ее не найдут! Это же Люсьен, поймите! Во всем полку не найдется
и пяти человек, знающих по-японски больше чем "да", "нет" и "где
находится публичный дом?".
- Кассиопея, ты преувеличиваешь, - наставительно произнес Гарсия.
- Да, для большинства из нас культура Синдиката Дракона остается
по-прежнему малоизвестной, но все-таки Семнадцатый полк провел на
Хачимане больше года... - покачал головой дон Карлос.
- А я в составе "кабальерос" уже одиннадцать лет, но сейчас вы ведете
себя так, что мне кажется, будто я совершенно незнакома с обычаями
уроженцев Юго-Запада! Такки Мигаки и остальные ведут себя по отношению к
нам очень мило потому, что мы личные гости Координатора и все такое, но
как бы вежливо ни улыбались нам драконианцы, эти отрезанные от
остального мира островитяне не любят чужаков еще больше, чем вы. На этой
планете мы имеем дело с чрезвычайно замкнутым и обособленным обществом.
Она остановилась, чтобы передохнуть и совладать с переполнявшими ее
чувствами.
- Наши люди ни за что не отыщут "Грусть", прочесывая имперскую
столицу и хватая всех со странной прической. Дальше будет только хуже.
Нам ни в коем случае нельзя затевать публичные скандалы. Для местных
жителей мы "неверные", хотя и гости Тедди.
Мужчины переглянулись. Им было непривычно видеть лучшего разведчика
полка в таком возбуждении.
- Tienes razon (*12), - после некоторого молчания сказал дон Карлос.
- Я немедленно отзову всех "кабальерос". Облегченно вздохнув, Касси села
за стол.
- Похоже, у тебя тоже есть важные новости, - мягко заметил Гарсия.
Она кивнула:
- Ночка выдалась бурная. Вы ничего не слышали о вчерашней заварушке у
берега реки?
- До нас доносился отдаленный грохот, мы видели зарево над городом, -
сказал дон Карлос. - Мне даже показалось, там идет бой с участием боевых
роботов.
- Так оно и было, - кивнула Касси. - Инагава напал на логово Старого
Кота Ямагучи. По-видимому, обе стороны задействовали в столкновении
роботов. А я всю ночь проспала мертвым сном.
Молодая женщина кратко изложила события прошлой ночи.
- Ну и что этот "Сама Улыбка"? - спросил дон Карлос. - Теперь-то он
поверил, что Черные Драконы замышляют что-то недоброе?
- По-моему, он постепенно к этому приближается. Похоже, кто-то втихую
изымал все донесения, которые могли бы предостеречь руководство КВБ по
поводу того, что Кокурю-кай по-прежнему остается мощной организацией и
вынашивает гнусные замыслы, что само по себе уже очень тревожно.
- Да уж, оптимизма это не прибавляет, - согласился отец Гарсия, -
особенно если добавить ко всему добытые тобой сведения о возможном
предательстве в верхушке КВБ. Вопрос вот в чем: насколько быстро
Индрахар сумеет должным образом осмыслить новую информацию? Большинству
людей, особенно в возрасте, это дается с большим трудом.
- Он старик и калека, - возразила Касси, - но лишь телом. Получив
доказательства заговора Черных Драконов или измены в недрах КВБ, он
станет действовать решительно и беспощадно. Но полагаться только на одно
мое слово он не будет.
- По-твоему, есть какая-нибудь связь между похищением "Грусти"
Сааведры и Черными Драконами?
- Нет. Кокурю-кай представляет собой очень пестрое сборище:
закоренелые якудза, промышленные магнаты, консервативно настроенное
офицерство ОВСД - казалось бы, у этих людей не может быть ничего общего.
И все же это единое целое. Но вот Черные Драконы и декигоро-дзоку... -
Касси подняла перед собой вертикально ладони и поводила ими в воздухе. -
У них нет ни одной точки соприкосновения. Они словно с разных планет.
- Но эти молодые подонки - они ведь тоже гангстеры, преступники, -
заметил полковник. - Разве это не то же самое, что якудза?
- Что вы, дон Карлос. Якудза как раз и есть то, что вы сказали:
гангстеры, преступники, люди вне закона, что бы они ни говорили сами про
себя. "Племя объединенных внезапным порывом", декигоро-дзоку - это дети
богатых родителей, ищущие развлечений. На якудза они взирают свысока, с
презрением. А с точки зрения гангстеров юнцы являются в лучшем случае
избалованными дилетантами, в худшем - шумной помехой, нарывом на теле
общества, который якудза считает своим долгом удалить. Другое дело, что
в данном случае гангстеры не могут тронуть крутых мальчиков, не
переступив черту. Для татуированных ребят работать вместе с
декигоро-дзоку - это приблизительно то же самое, что нам действовать
заодно с Кланами.
Касси ощутила укол совести. Работая на Дядю Чанди, "кабальерос"
сотрудничали с Кланами как на Хачимане, так и на Тауне. Молодая женщина
постаралась скорее отмахнуться от этой мысли.
- Я тебе верю, - после непродолжительного молчания промолвил дон
Карлос. - Ты практически никогда не направляла нас по ложному следу. Но
у меня к тебе одна просьба.
- Какая?
- Я хочу, чтобы ты, забыв на время беспокойство по поводу Черных
Драконов, сосредоточила все силы на поисках лейтенанта Сааведры.
- Господин полковник! Если Драконы что-то замыслили, несомненно, их
целью станет Семнадцатый полк. А до торжеств осталось всего три дня. У
меня нет времени, чтобы искать "Грусть"!
- А не может ли так быть, что Черные Драконы наконец решили отбросить
притворство и нанести удар непосредственно по источнику всех своих бед?
Быть может, они забыли разговоры о "плохих советниках" и готовятся
действовать лично против Координатора?
- Но мы попортили им слишком много крови; вряд ли они оставят нас в
покое. И не забывайте, что Теодор - кузен Дяди Чанди, не говоря уж о
том, что он, возможно, остается последней надеждой всей Внутренней Сферы
устоять против Кланов, когда те решат наконец перейти линию Токкайдского
соглашения.
- Верно, Теодор Курита является близким родственником нашего
работодателя; быть может, он действительно очень нужен Внутренней Сфере.
И все же, по большому счету, он culebra (*13). "Грусть" же - одна из
нас. Касси, найди ее, - твердо сказал дон Карлос.
Как и подобает хорошему командиру, он редко отдавал приказания, но он
действительно командовал. Касси принялась отчаянно растирать щеки, будто
это могло перегородить дамбами слезные железы.
- Да, дон Карлос, - промолвила она, - я сделаю все, что в моих силах.
XXI
Дворец Единства
Имперская столица Люсьен
Военный округ Пешт
Синдикат Дракона
27 июня 3058 года
- Теодор, ты выглядишь очень уставшим, - сказал Чандрасехар Курита -
Что тревожит твой сон? Уж конечно же не такой пустяк, как приближающийся
праздник?
Теодор Курита вымученно улыбнулся. Дядя Чанди, прибегнув к языку
жестов харагей, высказался в том смысле, что даже подготовка к
предстоящему дню рождения Координатора, отнимающая все силы, бледнеет в
сравнении с предыдущими деяниями его кузена "Как это похоже на Чанди! -
подумал Теодор. - Он пытается подбодрить меня, не опускаясь до
подхалимажа".
Координатор лежал на диванчике в комнате отдыха на верхнем этаже
огромного дворца. У затянутой седзи стены стоял большой голографический
пьедестал. Все пространство вдоль другой стены занимал бильярдный стол,
служивший также экраном специального топографического проектора,
позволявшего устраивать сражения боевых роботов в трехмерном
пространстве, эта штука могла быть использована в качестве тренажера.
Единственная свободная стена была завешана творениями художников
древней Японии рисунок тушью птицы в полете работы великого воина
Мусаси; триптих, посвященный китайскому божеству Секи Низвергателю
Демонов - кисти придворного живописца Кано Цуненобу, жившего в эпоху
Токугава; два оригинала из "Ста видов горы Фудзияма" Хокусая; еще одно
произведение Хокусая - наиболее самобытного из японских художников,
последователя течения "Плавающего мира", родоначальника стиля "манга" -
рисунок тушью, изображающий огромного осьминога, утаскивающего под воду
девочку-рыбачку. Этот рисунок, подарок Томое Сакаде, супруги
Координатора, командующей префектурой Кагошима, отображал сторону
семейных отношений, скрытую от населения Синдиката. На полках лежали
старинные книги в переплетах ручной работы и свитки, а рядом стоял более
привычный компьютер с плоским экраном и дополнительным голографическим
дисплеем.
Теодор редко позволял себе искать успокоения в этом заповедном
святилище, что придавало дополнительную радость визиту его так
называемого "дяди". Чандрасехар, развалившийся огромной довольной
лягушкой среди роскошных шелковых подушек, потягивал вино и набивал себе
живот фруктами с зеленого лакированного подноса.
- Мне всегда давались нелегко придворные церемонии и ритуалы, -
сказал Координатор. - И тебе это известно как никому другому. Мне
действительно больше по душе суровые будни походной жизни. Честное
слово, я бы вместо всей этой пустой болтовни повел в честный поединок
боевого робота.
- Мастерское умение вводить окружающих в заблуждение издавна
считается одним из твоих главных качеств, - заметил Чанди. - И еще:
раньше ты считал, что можешь делиться со мной самым сокровенным.
- Как правило, ты был единственным, с кем я мог говорить по душам, -
печально подтвердил Теодор.
- В таком случае почему бы не отождествить меня с Дядей Чанди?
- Тоже мне, "дядя", - усмехнулся Теодор. - По-моему, ты всего на пару
лет старше меня, так?
Чанди продемонстрировал блаженную улыбку Будды:
- Что-то в этом духе. Хотя годы щадили меня далеко не так, как тебя.
Координатор, не выдержав, рассмеялся вслух:
- Вот ты уже начал подмасливаться ко мне, старый льстец. Что ты от
меня хочешь?
- Помочь тебе.
Теодор отвел взгляд.
- Тебя гложет прошлое? - тихо спросил Чанди.
- Не бери в голову.
- Ты храбрый человек, Теодор-кун. Я первым сказал это еще
давным-давно и сейчас повторяю снова. Но храбрость состоит также и в
том, чтобы заглянуть, что у тебя здесь.
Толстяк похлопал по своей дородной груди.
Теодор покачал головой:
- Я никогда не мог по-настоящему на тебя разозлиться, хотя порой ты
просто изводишь меня, И мне также прекрасно известно, что ты кто угодно,
только не дурак, прощающий собственные ошибки, за какового тебя до сих
пор принимают многие - так же, как и ты никогда не верил в то, что я
совершенно никчемный человек, каким меня считал двор. И в первую очередь
отец.
- Да-да, твой отец. Мы оба хорошо знаем, что он представлял из себя,
так что я могу говорить о мертвом плохо, не опасаясь навлечь на себя
твой гнев. Всю свою жизнь Такаши Курита вел с тобой игру, в которой было
только одно правило; ты всегда проигрываешь.
- Со ка? - ледяным голосом спросил Тедди. Однако его лицо тотчас же
смягчилось. - Хорошо, ты прав. Но к чему ты клонишь? Прошлого не
изменить. И спрятаться от него я тоже не могу.
- Но ты можешь оставить его позади. Простить своего отца. Что гораздо
важнее, может быть, ты простишь самого себя.
Теодор, прищурившись, оглядел своего кузена. Как много ему известно?
Хотя Теодор в течение многих последних десятилетий и не был близок со
своим так называемым "дядей", он все же никогда полностью не сбрасывал
его со счетов - в отличие от Индрахара. Впрочем, сразу же после
неудавшейся попытки устранить Чанди, предпринятой КВБ, "Сама Улыбка"
коренным образом изменил свое отношение и к родственнику Теодора, и к
его организации. В особенности к разведывательной службе Дяди Чанди,
возглавляемой таинственным мирзой Питером Абдул-заде.
- До моих ушей дошли слухи, будто я убил своего отца, - небрежно
заметил Теодор. - Ты в это веришь?
- Нет, Теодор-сама. Хотя, надеюсь, ты простишь меня, если я скажу,
что и в этом случае не стал бы относиться к тебе хуже. Однако истина
здесь не имеет никакого значения: ты и только ты можешь определить, что
причиняет тебе страдания.
Наступила тишина. Теодор хотел, чтобы слова его кузена стекли с его
спины подобно воде с панциря черепахи, однако он понимал, что это
невозможно. В то же время ему хотелось спросить у Дяди Чанди: "Что мне
делать?". Но Координатор молчал.
- Один путь заключить мир со своим прошлым лежит через мир с
собственным сыном, - наконец заговорил Чанди.
- С сыном?
- С Франклином Сакамото. Он отказался от всех прав, вытекающих из его
рождения; ты тоже больше не настаиваешь на его физическом устранении. Вы
могли бы начать строить ваши отношения заново; объективных причин против
этого нет. А ты почему-то заключил Сакамото под домашний арест.
"Бесполезно гадать, откуда он об этом проведал", - подумал Теодор. Но
вслух он произнес:
- Это ради его же собственного блага.
- My, - ответил Чанди.
- Это было сказано в качестве ответа на бессмысленный вопрос: "Может
ли у собаки быть душа Будды?" - раздраженно вспыхнул Теодор.
- Ты понял, к чему я клоню.
Бессильно откинувшись назад, Теодор покачал головой.
- Если ты к тому же окажешься последователем дзен-буддизма, я этого
не вынесу, - рассмеялся он.
- Можешь не пугаться, - добродушно заметил Чанди. - "Роси" - это
стрела, направленная в ад. Я же человек, привыкший к удобствам. Но
вернемся к твоему сыну...
Звон колокольчика у двери известил о посетителе. То, что кто-то
осмелился нарушить редкие минуты покоя Координатора, означало только
одно: речь идет о неотложном деле.
- Войдите! - окликнул Теодор, испытывая одновременно недовольство и
облегчение.
Дверь бесшумно скользнула в сторону. Вошедший шо-шо Хидейоши
опустился на колени и приложил лоб к циновке.
Теодор удивленно посмотрел на него:
- В чем дело. Ода-сан? К чему эти церемонии?
- Мой печальный долг состоит в том, чтобы известить Координатора:
Франклин Сакамото исчез.
- Исчез?
- Вероятно, господин, точнее будет выразиться "скрылся". его больше
нет на вилле, и не осталось никаких следов вторжения извне и борьбы.
Судя по всему, Сакамото бежал. Вина лежит исключительно на мне. В
качестве искупления своей оплошности я прошу вас принять прошение об
отставке.
Теодор поднялся на ноги.
- Достаточно. Никто не ожидал, что Сакамото попытается расстаться с
твоей опекой - так что ничьей вины в случившемся нет, а если и есть, то
лишь моя. Я не отдал тебе приказа обращаться с Сакамото как с пленником.
Сверкнув глазами, он повернулся к Дяде Чанди. Толстяк, печально
покачав головой, вздохнул.
К тому времени, как Касси снова оказалась на улицах имперской
столицы, декигоро-дзоку и их шумные пестрые вертолеты, словно по
мановению волшебной палочки, исчезли с лица планеты. Не осталось даже
никаких следов их пребывания. Возможно, было распространено официальное
предостережение вести себя тише воды ниже травы. А может быть, банды
подростков добились от взбешенных "кабальерос" всего, чего хотели. Воины
Семнадцатого полка тоже куда-то подевались. Кого заманили назад в
Эйга-тоси увещевания и угрозы командиров подразделений, кого пришлось
уговаривать лично дону Карлосу. Кто-то успел попасть в полицейские
участки и больницы. Но теперь на запруженных праздничными толпами улицах
не было видно ни одного "кабальеро".
А вот кого оказалось с избытком, так это "вежливых внушителей".
Служба поддержания общественного порядка, оголив провинцию - Амори,
Йеовиль, Харатстон, Такаогучи в пустыне Нидзунен, - согнала всех своих
сотрудников в имперскую столицу, чтобы справиться с наплывом гостей со
всего Синдиката Дракона. После беспорядков, учиненных "кабальерос",
полицейские власти, казалось, одели в полосатую форму всех, кого только
смогли, - были отменены отпуска, "внушители" патрулировали город в две
смены. Судя по округлым брюшкам, выпячивающимся из мундиров,
затравленным глазам под белыми с красным ободком касками и затянутым в
перчатки рукам, с опаской ощупывающих рычажки предохранителей
короткоствольных шоковых пистолетов, многие полицейские вышли на улицы
после долгих лет, проведенных в спокойствии кабинетов.
Как и следовало ожидать, "вежливые внушители" были на взводе и
превращали в пюре любого, бросившего на них неодобрительный взгляд.
Касси предупреждали, что полицейские получили приказ задерживать всех
встречных "ка-бальерос", а это следовало понимать так: "Вы их не
убивайте, но если по пути в "терухо" они несколько раз упадут на
асфальт, у них будет, над чем задуматься во время вынужденного отдыха".
Под "терухо", переиначенным якудза словом "хотеру" ("отель", в японском
языке нет звука "л"), подразумевался "Хилтон за решеткой".
Попадавшиеся Касси пары и тройки полицейских удостаивали ее лишь
мимолетным взглядом. По внешнему виду молодой женщины никто не мог
заподозрить, что она принадлежит к йохей. Одетая как технический
работник киностудии, Касси имела при себе соответствующие документы.
Сотрудники Эйга-тоси не имели строго регламентированного рабочего
времени, но даже если по прихоти случая Касси вырвали бы для тщательной
проверки из людского моря, она смогла бы объяснить свое отсутствие на
работе в полдень в будний день. На молодой женщине была свободная одежда
из прочной ткани, не стесняющая движений. Такую ни за что бы не надела
приезжая из другого мира или даже сотрудница офиса с Люсьена.
Но в то время, как изобилие полицейских нисколько не смущало Касси,
бесследное исчезновение декигоро-дзоку, словно уничтоженных засухой,
выводило ее из себя. Опытная разведчица рассчитывала действовать
по-простому: взять за шкирку первого подвернувшегося юнца, "охваченного
внезапным порывом", и трясти его до тех пор, пока он не расколется.
Молодая женщина готова была приберечь утонченность для других времен. С
ее точки зрения, вся заваруха с "Грустью" была лишь отвлекающим
маневром; необходимо как можно скорее покончить с этим и вернуться к
главной работе, спасению Семнадцатого полка, а может быть, и всей
цивилизации. Но сейчас Касси с разочарованием констатировала, что дичи
нет и в помине.
Путем осторожных расспросов молодая женщина быстро установила
излюбленные места сборищ декигоро-дзоку: бары, игротеки и молодежные
клубы. Как выяснилось, сейчас все они были закрыты. У дверей дежурили
полицейские в полосатых мундирах. Это обстоятельство добавило веса
предположению о том, что юным бездельникам настоятельно посоветовали на
время провалиться сквозь землю. В Синдикате Дракона даже поколение
молодых бунтарей прислушивается к властям предержащим. А сейчас, за три
дня до дня рождения Координатора, когда взоры всей Внутренней Сферы
прикованы к имперской столице, неповиновение могло привести к очень
серьезным последствиям - не важно, чьим сыночком ты являешься.
Касси была в растерянности. Декигоро-дзоку действовали в совершенно
незнакомом ей пространстве. Разведчица привыкла работать в нормальных
условиях - когда представители преступного мира находятся на одном краю
общественного, так сказать, спектра, а высший свет - на другом. Ей еще
никогда не приходилось сталкиваться с избалованными дерзкими юнцами.
Конечно, Касси не сомневалась, что смогла бы проникнуть и в эту
среду. Она считала себя способной сблизиться с любой общественной
прослойкой любого народа - если только у нее будет достаточно времени,
чтобы найти необходимые для этого рычаги. Но вот как раз времени-то у
нее и не было, а ее основные помощники - незаменимые корейцы Тосей-кай,
на которых ее вывели ребята Лейни, - также не имели никаких связей с
декигоро-дзоку.
Оставалось только вести расследование по старинке. Касси не обучалась
современным методам работы полиции. Опять же этому не обучалось и
большинство сотрудников Службы поддержания общественного порядка. Так
что если ей повезет, она обнаружит воду еще не замутненной.
- Да-да, я все видела, - сказала старуха, работающая в ресторане
напротив бутика "Сексуальная леди". Ее тронутые сединой волосы были
забраны в плотный узел. Длинное черное платье едва не мело уличную пыль.
- Я как раз выносила мусор - бумагу, целлофан и всякое такое, да...
очистки, шелуху и кожуру мы складываем в компостную кучу в саду... На
Люсьене нет фермеров, я вам точно скажу, а вот садоводов миллиарды. Так
вот я и говорю: выношу я мусор, и вдруг вижу, как открывается та дверь и
из магазина появляются двое мужчин, а несли они молодую женщину...
- И что вы сделали, Ома-сан?
Старуха принялась яростно тереть руки грязным полотенцем.
- О, скорей вернулась назад. Я очень испугалась, что они меня
заметят. Они показались очень решительными, да. У одного кожа очень
желтая, а другой совсем черный, да.
- Вы поступили очень мудро, бабушка. И что было дальше?
- Мужчины затащили девушку в свою машину. Она стояла прямо здесь, в
тупике.
Высунувшись из двери, старуха махнула рукой. Сейчас тупик был
пустынен. На мягкой земле у пустых коробок остались глубокие отпечатки
автомобильных протекторов.
- Девушка была совсем неподвижна, прямо как неживая. Сперва я
подумала, что она заболела, бедняжка. Но мужчины вели себя так, будто
делали что-то плохое. Я это вот здесь почувствовала, да. - Она
прикоснулась к своей груди.
- Вас расспрашивала полиция?
- Нет-нет. Меня ни о чем не спрашивали.
Все сходится. Теперь Касси понимала, почему лейтенант Маккартни от
сознания собственного бессилия терял волосы и глотал таблетки. Уголовная
полиция Люсьена не умеет вести расследование.
Касси не стала задавать старухе праздный вопрос: почему та не
обратилась к людям в полосатых мундирах? Закон требовал от каждого
гражданина незамедлительно сообщать властям обо всем подозрительном. Но
уже к четырнадцати-пятнадцати годам человек успевал на собственном опыте
уяснить, к чему это может привести. Как и в любом полицейском
государстве всех времен и народов, в Синдикате Дракона привлекать к себе
ненужное внимание было небезопасно.
- Вы случайно не обратили внимания на регистрационный знак?
- Прошу прощения?
- На номер. Он сзади.
- А, да-да. Обратила.
- Ома-сан, вы его запомнили?
- Я? С чего бы? Девушка, а зачем вам это нужно?
- Возможно, машина зарегистрирована на одного из этих мужчин. Или,
быть может, человек, на чье имя она зарегистрирована, смог бы мне
ответить, кто они.
Касси не стала добавлять, что человек, на которого зарегистрирована
машина, - кем бы он ни был - ответил бы на все ее вопросы.
- Со ка? Какая отличная мысль! Прямо как в голофильме "Охотник за
шпионами"!
Касси сглотнула комок в горле.
- Именно так, Ома-сан.
- Ну, я-то точно номер не запомнила. Но Эрвиль, мальчишка - мойщик
котлов, как раз выглянул на улицу, чтобы узнать, что тут происходит. Он
должен знать. Понимаете, у него такая чудная память. Эрвиль свое имя и
то постоянно забывает, но вот стоит ему взглянуть на страницу
телефонного справочника, и он через несколько дней повторит все без
единой ошибки, да. - Приоткрыв дверь, старуха просунула голову внутрь. -
Эрвиль!
Повернувшись к Касси, она обнадеживающе улыбнулась, демонстрируя
стальные зубы.
- Все только и говорят, что "неверные" начали без причин нападать на
людей, - сказала старуха. - Но я в это не верю. Если они будут спокойно
смотреть, как одного их них похищают среди бела дня, это будут уже не
"неверные", а звери.
За те два часа, что Касси провела на улицах имперской столицы, она
уже успела раз двадцать услышать о зверствах "кабальерос". Она
задумалась было об этом, но тут появился мальчишка-мойщик. Подросток с
похожими на паклю волосами и лицом-сковородой рассеянно улыбнулся
женщинам.
Следом за ним появился владелец ресторана, маленький смуглый
человечек с шарообразной головой.
- В чем дело? - визгливым голосом спросил он. - Аманда, что ты стоишь
тут сплетничаешь? В ресторане дел по горло!
- Мой зять Сандзи-тай, - с гордостью заявила старуха. - Это
прекрасное заведение принадлежит ему одному.
- Сэр, она помогает мне в поисках подруги, - сказала Касси.
Владелец ресторана открыл было рот, собираясь обрушить на нее потоки
ругани, но молодая женщина быстро протянула ему новенькую хрустящую
сотенную купюру.
- Пожалуйста, примите это в качестве компенсации за причиненное
беспокойство. Хозяин взял деньги;
- Ну же, Аманда! Что ты стоишь, разинув рот? Скорее отвечай на
вопросы клиента!
- Вы очень храбрая и преданная девушка. Надеюсь, вы найдете свою
подругу, - сказала Аманда, не обращая внимания на своего зятя. - Будьте
осторожны. Эти люди очень опасны.
Касси улыбнулась:
- Хорошо, бабушка, я буду очень осторожна. Спасибо. Итак, Эрвиль?..
- Я знаю о ваших связях, - услышала Касси усталый голос лейтенанта
Маккартни, - но, хотите - верьте, хотите - нет, у отдела уголовных
расследований полно других забот, кроме как отвечать на ваши вопросы. -
Многозначительная пауза. - В последнее время мы просто завалены
работой...
Касси осмотрелась вокруг.
Она стояла в стеклянной будке телефона-автомата. Почти все прохожие
сбежались поглазеть на выступающих на соседнем перекрестке акробатов.
Разумеется, дело происходило за много кварталов от бутика "Сексуальная
леди" и ресторана, где работала старуха Аманда.
- Я обещала вам попытаться найти ответы, - сказала Касси. - Теперь я
уже могу обещать найти их. Однако на это потребуется некоторое время.
Снова пауза. Телефон-автомат обеспечивал только аудио-канал, что
обычно для Люсьена - в столице Хачимана Масамори для общественного
пользования были установлены видеотелефоны - и как нельзя лучше
подходило Касси. Ей не нужен был экран, чтобы видеть хмурое лицо
лейтенанта. Молодая женщина предположила, что Маккартни борется с
желанием затащить ее к себе на допрос в лучших традициях полиции
Синдиката - такие обычно проводятся в комнатах с дренажной системой в
полу. Этого следовало ожидать. Однако в голове у Касси тикал будильник.
Как только кончится отсчет, она решит, что Маккартни лишь тянет время,
позволяя полицейскому наряду подъехать к телефонной будке - само собой
разумеется, все звонки в Службу поддержания общественного порядка
автоматически отслеживаются. В этом случае она просто выйдет из автомата
и смешается с праздничной толпой.
- Ну хорошо, - наконец произнес детектив в тот самый момент, когда
должен был прозвенеть звонок. - Что вам нужно?
Касси достала салфетку, на которой записала номер машины, сообщенный
Эрвилем.
- Мне нужно, чтобы вы установили, на кого зарегистрирована эта
машина.
И снова молчание.
- Вот как! Значит, вас обучали полицейскому сыску?
- Мне приходилось нарушать закон минимум на дюжине планет. Кое-что я
знаю.
- Быть может, мне стоит принять вас на работу.
- Если бы я сидела без дела, - сказала Касси, - я, возможно, и
приняла бы ваше предложение. Но мой хозяин пока удовлетворен тем, что я
делаю. Не беспокойтесь - я не забыла о своем обещании.
- Я выполню вашу просьбу. Но не ждите быстрого ответа. Запросу
придется идти по соответствующим инстанциям.
- Как долго?
- Самое раннее завтра утром.
Закрыв глаза, Касси прижалась щекой к холодному стеклу кабинки.
- Что ж, придется ждать, - сказала она и повесила трубку.
XXII
Имперская столица Люсьен
Военный округ Пешт
Синдикат Дракона
28 июня 3058 года
- Позвольте мне удостовериться, что я понял вас правильно, -
послышался из видеотелефона тихий старческий голос. - Значит, этот
следователь полиции, проверив номер машины, участвовавшей в похищении...
ничего вам не ответил?
Отвернувшись от экрана, на котором виднелось мрачное лицо Индрахара,
Касси окинула взглядом маленькое помещение. Чопорная старая дама,
гревшая чайник на плите у затянутой сёдзи стены, приветливо улыбнулась.
Касси рассеянно кивнула.
- Это было очень красноречивое "ничего", Сабхашсама, - ответила она,
поворачиваясь к экрану, но продолжая краем глаза следить за милой старой
дамой. Если та сделает какое-то резкое движение, Касси мгновенно уложит
ее из своего любимого короткоствольного револьвера.
Адрес явочной квартиры КВБ Касси получила перед тем, как ее
выпустили, - еще одно свидетельство того, что "Сама Улыбка" серьезно
отнесся к ее словам об измене в недрах тайной полиции. Считалось, в этой
квартире имеется защищенный канал связи, ведущий непосредственно к
Индрахару. Отсюда Касси заключила, что явочная квартира принадлежит
"Сыновьям Дракона". Однако опытная разведчица, осторожная, как уличная
кошка, ничего не принимала на веру. В том числе и безобидность милых
старых чопорных дам, поскольку в свое время ей пришлось иметь дело с
очень примечательными особами. Если уж об этом зашла речь, многие из
"кабальерос", состарившись, выйдут на пенсию и удалятся на покой в свои
миры Троицы, где они по-прежнему останутся такими же смертоносными, как
ларшанские стеклянные гадюки.
- Будьте добры, объяснитесь, - сказал Индрахар.
- Лейтенант Маккартни - крепкий орешек, - ответила Касси. - Иначе и
быть не может, учитывая, какая у него работа. В противном случае он или
совершил бы харакири, или сбежал. Но Маккартни был потрясен тем, что ему
удалось установить. И хотя мне он ничего не сказал, я могу догадаться:
он получил ответ "доступ закрыт". Ну а кто в вашем строго упорядоченном
обществе имеет возможность так резко отбрить запрос следователя
уголовной полиции? Почему такой человек, как Маккартни, занервничал от
мысли, не задел ли он кого-нибудь?
- Милочка моя, в данном случае вы могли бы обойтись и без язвительных
замечаний, - заметил Индрахар. - Я понял, к чему вы клоните. Хотя на
Люсьене есть и другие субъекты, обладающие возможностью блокировать
запросы следователя полиции, наиболее вероятным предположением
действительно является КВБ.
Касси заморгала. Ее мучила резь в глазах. Всю ночь напролет она
обходила самые невероятные места, пытаясь добыть любую информацию о
местонахождении "Грусти" Сааведры, а также планах Черных Драконов на
ближайшее будущее. Дон Карлос приказал ей сосредоточить основные усилия
на розысках "Грусти", но из этого не следовало, что Касси должна закрыть
глаза на все остальное.
К несчастью, как выяснилось, на время она могла закрыть глаза и
заткнуть уши. Рядовые кобуны Инагава-кай бурно отмечали победу своего
босса над стариком Ямагучи - по крайней мере, те, кто остался в живых.
Если им и были известны какие-то секреты Черных Драконов, они не
собирались делиться ими, независимо от количества выпитого саке. И
по-прежнему не было никаких признаков существования декигоро-дзоку
"Возьми себя в руки!.." - строго приказала себе Касси.
- И что дальше? - вслух спросила она.
- Теперь я сам проведу кое-какое расследование, - сказал Индрахар. -
А вы продолжайте заниматься своими делами. Докладывайте мне обо всем,
что сможете установить.
Касси открыла было рот, "Сама Улыбка" остановил ее, подняв руку:
- В действительности я сделал небывалое отступление от правил,
позволив вам действовать в качестве одного из моих агентов. Но поскольку
я пошел на это, то буду обращаться с вами так же, как со своими
агентами. Вы мне докладываете обо всем; я вам ни о чем не докладываю, за
исключением тех случаев, когда у меня есть сведения, способные помочь
вам более эффективно выполнить поставленную задачу. Это понятно?
- Хай, Сабхаш-сама.
Разомкнув закрытый канал связи, Индрахар долго сидел в своем
кресле-каталке, глядя на погасший экран. Несмотря на строго
поддерживаемый в подземном бункере КВБ температурный режим и толстый
плед на коленях, его бил озноб. Впрочем, ощущение холода никак не было
связано с температурой окружающего воздуха.
Наконец директор КВБ вышел из оцепенения. Протянув руку, он нажал
несколько клавиш на панели управления. Экран снова ожил. На этот раз на
нем появилась компиляция из всех сколько-нибудь важных донесений,
полученных в последнее время со всех уголков Синдиката Дракона и
Внутренней Сферы. Запросил сводку сообщений с Диерона и ввел ключевые
слова "Черный Дракон".
На экране появилось сообщение о тайном сборище рядовых членов
Кокурю-кай, на котором присутствовал агент мецуке; разговор, как всегда,
шел о "плохих советниках", сбивающих благородного Координатора с пути
истинного. Слишком активный вербовщик Черных Драконов погиб в результате
несчастного случая, катаясь на горных лыжах, - выделенные слова
"следствие закрыто" указывали на то, что все поверили в несчастный
случай.
Но не было никаких упоминаний о том, что агитаторы Черных Драконов
распространяют слухи, будто Теодор Курита лично убил своего отца Такаши.
Что было очень странно, так как один из "Сыновей Дракона", работающий на
Диероне, согласно полученному вчера приказу передал такое сообщение по
стандартным каналам КВБ. Час назад Сабхаш по своей личной линии получил
зашифрованное подтверждение, что необходимое сообщение отправлено.
Значит, эта вспыльчивая, непочтительная, но очень способная девчонка
права. Права в том, что Корпус Внутренней Безопасности поражен гнилью
предательства, и права в том, что Кокурю-кай замешана в крупномасштабном
заговоре, в котором изменники из числа КВБ завязли по уши. Разум
Индрахара, по-прежнему такой же гибкий и быстрый, как полстолетия назад,
рассмотрел и другие возможности, но тотчас же отбросил их Сотни мелочей,
в свое время отметенных как случайные совпадения, внезапно слились
воедино в весомое доказательство болезни спецслужбы.
Сабхаш заглянул внутрь себя. Тотчас же последовал однозначный ответ:
"Я был слеп".
Точно так же, как только что его мучил холод, сейчас Индрахар ощутил
волну тепла, разливающуюся по усталому телу, солнечным ожогом щиплющую
онемевшие члены.
"Я допустил, что меня обвели вокруг пальца. Я пережил свой срок, и
теперь от меня больше нет никакого толку..."
Сабхашу показалось, что с его высохших, поникших плеч сняли груз
весом в целую планету.
Развернув механическое кресло-каталку, "Сама Улыбка" подкатился к
дверям, бесшумно раздвинувшимся при его приближении, и выехал в тускло
освещенный коридор цитадели КВБ. Агенты, технические сотрудники,
административные работники, встречавшиеся у него на пути, приветствовали
директора почтительными поклонами. Он не обращал на них внимания.
"Кто?" - гадал он, катясь куда глаза глядят по подземному комплексу.
Нинью Кераи Сабхаш отбросил сразу же. Преданность мальчишки - а он до
сих пор смотрел на своего приемного сына как на мальчика, хотя тому уже
было за пятьдесят, - не вызывала никаких сомнений. Нинью Кераи, если так
можно выразиться, был чересчур предан Сабхашу Индрахару. И самое
главное, вместо того чтобы торопить события, рыжеволосый Нинью,
наоборот, делал все возможное, чтобы оттянуть тот момент, когда ему
придется сменить своего отца на посту директора КВБ. Вероятно, именно
упрямая настойчивость Кераи, утверждавшего, что он еще недостоин встать
во главе разведслужбы Дракона, удерживала все последние годы душу
Сабхаша в изношенном бесполезном теле.
В таком случае кто? Такуру Мигаки Индрахар исключил практически так
же быстро, как и своего приемного сына. Остальные начальники отделов KB
Б недолюбливали и даже открыто презирали директора "Голоса Дракона". Он
был излишне мягким, потакал собственным слабостям. По иронии судьбы,
именно этот человек с революционными взглядами и привычками занимался
проповедованием ортодоксальных устоев Синдиката Дракона. Лишь Оми
Дашани, казалось, принимала Мигаки, но она, с ее точки зрения, была
самым бескомпромиссным и независимым человеком, старавшимся держаться
подальше от предпочтений и предубеждений. По правде говоря, он и сам
считал своего шефа пропаганды излишне легкомысленным, но работу свою
директор "Голоса Дракона" выполнял безукоризненно, а это было главным.
Отвращение, питаемое Мигаки к бремени ответственности, граничило с
манией. Работа нравилась ему постольку, поскольку она позволяла
осуществлять его творческие замыслы. На самом деле Такура Мигаки хотел
быть импресарио. В последнее время он проявлял поразительную активность,
но было это не опасным признаком стремления продвинуться вверх в
иерархии тайной полиции, а просто проявлением желания поскорее покинуть
КВБ и основать собственную студию, снимающую развлекательные голофильмы.
Говорят, как-то раз Мигаки сказал, что скорее лишится руки, чем станет
директором Корпуса Внутренней Безопасности.
С точки зрения Индрахара, Оми Дашани также едва ли могла быть
предателем. Больше всего ей хотелось заниматься тем, чем она занималась:
двигать своими бесчисленными мецуке, словно фигурами в сложной,
запутанной игре, накапливать безбрежный океан данных и купаться в нем.
Как это ни странно, именно Дашани назначил бы Сабхаш своим преемником
после Нинью Кераи: за ее дотошность, методичность, стремление к
совершенству. Конечно, в отличие от Кераи, она не смогла бы воодушевлять
оперативников своими собственными подвигами - Корпус еще хранил в памяти
легендарные деяния, совершенные в молодости самим Сабхашем. Однако
Дашани обеспечила бы безотказную работу своих подчиненных.
"Сама Улыбка" имел две фундаментальные теории касательно причин,
побуждающих человека действовать, и опыт всей его долгой жизни лишь
подтверждал их верность.
Согласно первой, люди стремятся добиться желаемого так же, как
несется вниз по горному склону поток воды. Пути, которые они избирают,
часто кажутся стороннему наблюдателю нерациональными и даже тупиковыми
нередко потому, что таковыми они и являются на самом деле. Вожделенная
цель, бывает, приносит человеку, достигшему ее, одни неприятности. Но
что бы ни думали, что бы ни говорили другие, именно это движет
большинством людей.
Другая теория заключалась в том, что на втором месте после личных
интересов среди сил, движущих человеком, стоят неприязнь или страсть,
причем преимущественно первое: зависть, ревность, жажда отмщения.
Сабхаш понимал, что его теория своекорыстия, сметающего все на своем
пути, подрывает устои общества, защите которых он посвятил всю свою
жизнь. Впрочем, если бы законы на самом деле соответствовали
человеческим устремлениям, разве Дракону была бы нужна такая совершенная
тайная полиция, не так ли?..
Оми Дашани осуществляла свои самые заветные желания, занимая свою
должность. Став директором КВБ, она получит лишь ненужную головную боль.
Вопрос относительно трех остальных заместителей был более
проблематичен. Например, Дэниел Рамака просто обязательно должен был
каким-то образом иметь отношение к искажению потока информации,
просеиванию донесений, поступающих к Сабхашу и назначенному им
наследнику. Отделение внутренней безопасности помимо прочего сортировало
данные, поступающие в центральное управление, и имело практически
неограниченный доступ к локальной компьютерной сети. Это давало еще одну
причину снять все подозрения с Дашани: единственным сильным чувством,
которое когда-либо демонстрировала глава мецуке, была скрытая, но
смертельная ненависть к человеку, известному всем под прозвищем Крыса.
Дэниел Рамака был жестоким садистом; это качество "Сама Улыбка"
находил вредным и отвратительным. Кроме того, начальник отделения
внутренней безопасности был законченным трусом. Как это ни
парадоксально, именно в трусости заключалась его ценность для Синдиката
в целом. Исключительно по этой причине "Сама Улыбка" назначил Рамаку
одним из своих заместителей. Поскольку все мыслимые и немыслимые враги
Дракона - Штайнер, Дэвион, Кланы, внутренние диссиденты, - захватив
власть, первым делом повесили бы Дэниела Рамаку на ближайшем фонарном
столбе, он отождествлял свою личную безопасность с безопасностью
Синдиката и поэтому служил Дракону с примерным рвением.
Вследствие своего немыслимого эгоизма Рамака был полностью неспособен
беззаветно служить Координатору и Дракону, и поэтому его кандидатура
никогда не рассматривалась в качестве преемника Индрахара. Хотя это
обстоятельство задевало тщеславие Рамаки, он был не из тех, кто готов
самостоятельно скинуть директора КВБ. Во-первых, Рамака не мог вести за
собой кого бы то ни было. Кроме того, любые действия, направленные на
смещение Индрахара, таили в себе слишком большой риск. А Дэниел Рамака,
мягко говоря, просто как одержимый старался избежать любого риска.
Однако, если бы Рамака пришел к выводу, что "Сама Улыбка" начинает
выпускать дело из рук - а с этим предположением сейчас уже соглашался
сам, - он, вполне возможно, примкнул бы к тому, кого счел бы способным
скинуть главу КВБ.
Что снова приводило к двум самым беспокойным помощникам Индрахара:
Констанции Ходжире, главе отдела тайных операций, и одноглазому генералу
Хохиро Кигури. Оба входили в число "Сыновей Дракона"; обоим Сабхаш
доверял настолько, насколько это было возможно при сложившихся
обстоятельствах.
Архиконсервативно настроенный Кигури презирал проводимые Теодором
реформы. Он не одобрял то, что основной упор Координатор делал на борьбу
с Кланами, в первую очередь поскольку из-за этого упускалась возможность
расправиться с извечными противниками Дома Куриты - Штайнерами и
Дэвионами, в настоящий момент ослабленными внутренними раздорами.
Элитные командос боготворили своего бесстрашного и хитрого командира:
никто, в том числе и сам Теодор Курита, не нанес такое количество
ощутимых ударов врагам Дракона, как одноглазый генерал. Однако человеку,
занимающему должность директора Корпуса Внутренней Безопасности,
требовалось быть не просто бесшабашным рубакой. Хохиро Кигури также не
мог мечтать о продвижении по службе.
Впрочем, он никогда и не выказывал особого желания занять место
директора. Однако его недовольство Теодором может оказаться настолько
сильным, что толкнет его на предательство. А даже самый бесстрашный
храбрец не мог и мечтать о том, чтобы устранить Теодора Куриту, оставив
в живых Индрахара.
Кроме того, Кигури был хищником и просто инстинктивно нападал на
слабых и беззащитных.
В свою очередь, Ходжира бесконечно далека от политики - слишком
далека, чтобы быть хорошим главой КВБ. Курита все-таки поставил бы ее в
очереди своих преемников следом за Нинью и Дашани, поскольку Констанция
была достаточно способной, хотя и обладала ограниченным воображением.
Большую часть жизни - после того как она убила своего отца, зверски
расправившегося прямо у нее на глазах с ее возлюбленным-якудзой, -
Ходжира по-собачьи преданно служила Сабхашу Индрахару. Однако со
временем возомнила, что в будущем ей предстоит занять место "Самой
Улыбки". Назначение преемником Нинью Кераи явилось для Констанции
страшным ударом, последствия которого ей не удалось скрыть.
Так что оба имеют мотивы для предательства: одна - разочарование,
другой - честолюбие и убеждения. Гипертрофированный традиционализм
Кигури легко найдет общий язык с консерватизмом Кокурю-кай. А у Ходжиры
прочные связи с якудзой.
Сколько ни размышлял, ему не удалось выбрать между двумя
подозреваемыми. Он был уверен - употреблять слово "убежден" Сабхаш не
любил - только в одном: Ходжира и Кигури не действуют заодно. Гордые до
безумия, они уже много лет непримиримо враждовали друг с другом. Ни один
из них не потерпит подчинения другому.
Остановившись, поймал себя на том, что поднялся вверх на два этажа от
своего кабинета и оказался рядом с отделом обработки информации. Он
прикоснулся к клавиатуре, вмонтированной в рукоятку кресла-каталки.
- Хай, - ответил неприветливый голос Нинью Кераи.
- Нинью, - сказал Индрахар, - немедленно зайди ко мне в кабинет.
- Хай, Сабхаш-сама!
XXIII
Район Йошивара
Имперская столица Люсьен
Военный округ Пешт
Синдикат Дракона
28 июня 3058 года
- Наглая неверная сучка!..
Получив отпор, грузный рыжебородый дзаки, гангстер низкого пошиба в
пестром пиджаке с подложенными плечами, развернулся и, пошатываясь,
направился к сцене. Там женщина в полосатом цилиндре, галстуке-бабочке,
туфлях на высоком каблуке и с фальшивой улыбкой через все лицо исполняла
модный танец.
Касси, убедившись с помощью радара, что дзаки не собирается напасть
на нее сзади, тотчас же забыла о нем. Он ничего не знал; она буквально
физически ощущала его тупость. Сейчас у нее не было времени.
Дело происходило в танцевальном баре, расположенном в тесном подвале
здания в Йошиваре, районе развлечений. Именно в таких забегаловках,
дешевых подделках под эротические клубы среднего класса, и предпочитали
обделывать свои делишки якудза. Касси изображала из себя иностранку,
прибывшую откуда-то из космических далей за пределами пространства
Синдиката, чтобы поглазеть на спектакль, до которого осталось всего два
дня. На ней была видавшая виды куртка из шкуры какой-то крупной твари с
Тауна. В этой куртке оказалось очень жарко и неуютно в душном баре,
нагретом теплом множества тел, однако под ней можно было запросто
спрятать пистолет. И не один.
Тело Касси буквально дрожало от нетерпения. То, что она ищет, где-то
здесь. Она почувствовала это, будто ощутила языком вкус тропического
плода, уже через полминуты после того, как распахнула дверь, на которой
он был нарисован. Но разведчице никак не удавалось ухватить это нечто,
неуловимое, словно капля ртути в пригоршне.
Касси почувствовала слабую вибрацию в нагрудном кармане рубашки,
надетой под курткой. Словно приглаживая волосы, она вставила в левое ухо
крошечный наушник на сверхтонких проводах, затем, нагнувшись вперед,
прижала микрофон размером с монетку к гортани, сделав вид, что устала и
положила подбородок на руку.
- Абтакха, - беззвучно произнесла Касси.
Ей достаточно было лишь воспроизводить движения голосовых связок:
микрофон улавливал колебания, и крохотный передатчик в кармане пересылал
ее речь в эфир.
- Касси, - услышала она голос С-2 Семнадцатого полка. - "Грусть"
нашли.
- Нашли?..
Касси почувствовала холодок в груди. Сама она практически отказалась
от поисков, придя к выводу, что след холодный, будто обратная сторона
Ориенталиса.
- Вечером, перед самым заходом солнца, ее труп обнаружили два
сотрудника Службы поддержания общественного порядка. "Грусть"... над ней
издевались и надругались.
Закрыв глаза, Касси выслушала все до конца.
- Такура Мигаки приказал держать полк взаперти в казармах до утра дня
торжеств. Тебе лучше вернуться.
- Не могу, святой отец. У меня еще полно работы.
Ее ухо услышало новые слова. Вскинув голову, Касси открыла глаза.
Рядом с ней стояла встревоженная официантка.
- Мисс, с вами все в порядке?
- Я... да-да. Все прекрасно. Просто спазм желудка. Время от времени
со мной такое бывает.
- Вы не привезли с собой из других миров какую-нибудь диковинную
болезнь?
- Что вы! Я же прошла санитарный карантин. Это на нервной почве.
Следствие стресса.
- Как скажете...
Официантка удалилась.
- Касси? Ты меня слышишь? - донесся голос отца Боба.
- А?..
Вдруг до Касси запоздало дошло, что она разговаривала с официанткой
по-японски, хотя по сегодняшней легенде не владела этим языком.
Разведчица встревожилась. Такие оплошности были для нее крайне редки.
- Прошу прощения, - беззвучно пошевелила губами она. - Пришлось
играть роль.
- Роль? Ах да, понял. Послушай, Кассиопея, мне не хотелось бы
переходить на язык приказов, но...
- Капитан Боб, вам известно первое правило командира? Не отдавай
приказы, которые не будут выполнены.
- Но, Касси... Префект полиции имперской столицы издал распоряжение
открывать огонь на поражение по всем замеченным на улицах лицам, имеющим
отношение к Семнадцатому полку...
- Меня не заметят.
Пригубив коктейль, Касси огляделась вокруг. Ничто в баре не
привлекало ее внимания.
- Мне жаль, что с "Грустью" все так вышло... Я ее искала, но у меня
ничего не получилось. Я очень старалась, честное слово... Однако сейчас
смертельная угроза нависла над всем полком. Я это чувствую. Это все
равно что... все равно что электричество в воздухе перед грозой.
Молчание.
- Тебе известно, Кассиопея, что я верю твоей интуиции.
- А сейчас она мне говорит, что тучи сгущаются, скапливаются, словно
заряды в конденсаторах гауссовой пушки. Вся сложность в том, что Черные
Драконы действуют очень осторожно. У их руководства хватило ума до самой
последней секунды не посвящать в планы простых кобунов и даже
начальников низшего звена. Но когда нужное слово все-таки будет
произнесено, я хочу быть здесь, чтобы его услышать. Я должна быть здесь.
Подвыпивший мужчина средних лет в дорогом костюме, наткнувшись на
стол, окинул Касси одобрительным взглядом. Благородный господин,
решивший пощекотать нервы.
Очевидно, не настоящий цу, потому что завсегдатай района укийо должен
был знать, что это не простой ночной клуб, а настоящий гангстерский
притон.
Якудза уважали иерархические устои государства, но, как и все
граждане Синдиката, еще больше они уважали деньги. Хлыщ, судя по
внешнему виду, имел в кармане шелковой рубашки пухлую пачку купюр, и
ребята Инагавы были не прочь его потрясти.
Оглядев мужчину с ног до головы, Касси скривила нос и отвернулась.
Хлыщ пестрым облаком завис над столом.
-...Очень опасно, Кассиопея, - говорил ей в ухо отец Боб.
- Oigame, padre (*13). Есть хорошая старая пословица: "Хороший
разведчик - мертвый разведчик". Ничье везение не длится вечно. Возможно,
придет день, когда я выполню свою работу, превратившись в облачко
розового тумана, показывающее vatos (*14), куда не надо идти.
- Заклинаю именем Господа, Кассиопея, перестань так говорить.
- Послушайте, это неотъемлемое качество моей профессии. Вашей и моей.
Я сознательно иду на риск. Рано или поздно разведчики гибнут. Отче, вы
должны с этим смириться. Касси связь закончила.
Она встала. В баре для нее больше не осталось ничего интересного.
Пора поискать что-то новое.
Покачивающийся благородный господин неуверенно улы...
