Саймон Кларк. Ночь триффидов
страница №13
...вращал регулятор громкости в каком-то грузовике, музыкавдруг оборвалась, и из всех динамиков зазвучал один и тот же женский голос.
- Внимание, внимание! - тревожно вещала женщина. - Важное сообщение. На
Манхэттене замечено появление триффидов. Если вы находитесь дома или в иных
защищенных зданиях, оставайтесь на своих местах. Если вы находитесь в машине
или слышите данное объявление на улице, немедленно отправляйтесь на север, к
Параллели 102-й улицы. Ворота в стене будут открыты, и вы сможете укрыться к
северу от стены в индустриальной зоне. Повторяю! В целях собственной
безопасности немедленно отправляйтесь к стене на 102-й улице. Ворота будут
открыты, чтобы вы...
В этот момент я был настолько поглощен событиями, что даже не подумал о
социальных последствиях, которых Торренсу при всей его изворотливости не
удастся избежать после того, как десятки тысяч ньюйоркцев увидят, что
творится в мрачном гетто за Параллелью 102-й улицы.
- Отличный ход, Дэвид! - с видимой неохотой признал Гэбриэл, показывая на
автомобили. - Ты дал возможность этим людям спасти свои шкуры. Но настало
время делать то, что положено. - Он вернул мне пистолет-пулемет и повел наш
небольшой отряд к Эмпайр-Стейтс-Билдинг. К этому времени улицы почти
полностью опустели. Часть жителей Нью-Йорка укрылась в близлежащих зданиях,
а многим все же удалось спуститься в туннели подземки. Триффиды лишились
своей добычи.
Что же касается нас - наше положение вряд ли можно было назвать
безопасным. Пока мы пробирались в лабиринте брошенных автомобилей, на Пятой
авеню появлялись все новые и новые триффиды. Мне стало ясно, что мы имеем
дело не с разрозненными действиями отдельных особей, а с хорошо
скоординированной атакой. Насколько я мог определить, все они двигались с
востока на запад. По пути растения на каждом перекрестке оставляли часового.
Если так будет продолжаться, то скоро жизнь в Нью-Йорке полностью замрет. Ни
один из жителей мегаполиса не посмеет высунуть нос из защищенного помещения.
Более того, растения были настолько велики и их было так много, что даже с
помощью грузовиков изгнать их с улиц не было никакой возможности. Справиться
с ними могли только огнеметы и тяжелые бульдозеры. Когда мы были в сотне
ярдов от небоскреба, из ниши дома неожиданно выступила девушка с автоматом.
- Сакраменто! - выкрикнула она, направив ствол мне в грудь.
- Берлин!
Слово сорвалось с моих губ прежде, чем я успел осознать всю опасность
своего положения.
- О'кей, пока стойте здесь, - сказала девица и, обращаясь к Гэбриэлу,
добавила: - Морские пехотинцы только что подошли к зданию, сэр. Их
продвижение несколько задержали триффиды.
- Откуда, дьявол их побери, появились эти чудовища?
- Планы изменились, сэр. Взорваны были не только изгороди на мостах.
Инженеры сумели вскрыть туннели под рекой.
- Великий Боже... Но это означает, что триффиды проникли в самое сердце
города.
- Если хочешь знать мое мнение, то подобный тактический прием довольно
здорово попахивает цинизмом, - сказал я. - У людей на улицах не осталось
никаких шансов на спасение. Или мы объявим эту бойню всего лишь очередным
инцидентом?
- Можно также будет сказать, что настал час расплаты, - неожиданно жестко
ответил Гэбриэл.
Я посмотрел вдоль Пятой авеню и пришел к выводу, что время для дискуссии о
моральности или аморальности действий "лесовиков" еще не наступило.
Передовой триффид уже находился в паре сотен ярдов от нас. Как мне
показалось, растение-убийца испытывало к нам нездоровый интерес.
- Пожалуй, нам не стоит здесь задерживаться, - заметил я, - это может
серьезно повредить здоровью. Слов Гэбриэла я не услышал - их заглушил взрыв.
Обернувшись, я увидел, как от основания Эмпайр-Стейтс-Билдинг поднимаются в
небо клубы черного дыма.
- Морпехи ворвались в здание, - мрачно заметил Гэбриэл и ринулся к
небоскребу, который был одновременно штабом Торренса и его имперским
дворцом.
Я последовал за Гэбриэлом в тот момент, когда началась стрельба.
Глава 42
СРАЖЕНИЕ
Из-за стоящих на улице машин и из подъездов близлежащих домов выскочили
морские пехотинцы и помчались к подножию огромного здания. Дым рассеялся
настолько, что я мог заметить: пара дверей отсутствует. Взрыв сорвал их с
петель и бросил вовнутрь здания. Морские пехотинцы врывались через эту брешь
в небоскреб, стреляя на бегу короткими очередями.
Бойцы моего отряда без промедления извлекли оружие из сумок и двинулись
вперед. Гэбриэл Дидс открыл застежки футляра из-под гитары и извлек автомат.
Хранившийся там же вещмешок с гранатами он забросил себе на плечо.
Я снова посмотрел на триффидов-великанов. Эти твари выступали чрезвычайно
величаво. Их шестидесятифутовые стволы грациозно и в то же время угрожающе
покачивались. Так покачивается перед ударом смертельно опасная королевская
кобра. Раструбы на вершинах поворачивались в разные стороны, словно сканируя
улицу. Время от времени монстры били стрекалами, с потрясающей точностью
поражая очередную жертву. Какой-то мужчина имел неосторожность посмотреть на
улицу из открытого окна на третьем этаже. Стрекало ударило его в лицо.
Несчастный выпал из окна на тротуар, и его предсмертный вопль прокатился по
улице.
Похоже, мы заключили союз с дьяволом. Но времени на размышления не было.
Передо мной зиял проем взорванной двери. На пороге лежал изрешеченный пулями
труп одного из наших бойцов.
Вслед за Гэбриэлом я вбежал в здание. Марни все время была рядом со мной.
Я понимал, что это место не для нее. Но я понимал также, что не могу
оставить ее на улице на милость растений-убийц.
Внутри царил хаос. Во все стороны метались напуганные люди. Кто-то палил
из автоматов, кто-то убегал, спасая жизнь. В замкнутом пространстве
автоматные очереди и взрывы гранат звучали настолько громко, что от грохота
раскалывался череп. В воздухе вился синеватый пороховой дым. На полу
валялись раненые и убитые. Среди жертв я увидел и женщин.
Мне удалось укрыться за диваном. Гэбриэл и Марни притулились рядом со
мной.
Мы находились в большом вестибюле. Я был здесь в тот вечер, когда мы с
Керрис встречались с Торренсом. Я увидел уже знакомые скульптурные
изображения Александра Великого, Юлия Цезаря и римского императора Адриана.
Пространство между статуями украшали декоративные керамические вазоны, с
которых до самого пола спускалась разнообразная зелень.
Теперь я понимал тактический замысел командования. Морские пехотинцы
небольшими группами совершали короткие перебежки от одного укрытия к
другому. Пока одна группа перебегала к новому объекту, другие прикрывали ее
передвижение огнем. Затем наступала очередь другой группы.
Как нам казалось, пулеметы гвардейцев Торренса стреляли из-за прикрытого
растительностью вазона. Но это было ошибочное представление. Когда взрыв
гранаты сорвал зеленый покров, оказалось, что это вовсе не вазон, а хорошо
укрепленная бетонная огневая точка. Из узкой амбразуры длинными очередями
бил пулемет.
Морские пехотинцы валились, словно кегли. Ковры на полу были залиты
кровью.
- Вот черт! - прошептал Гэбриэл. - С такими потерями нам долго не
продержаться.
- Что же делать?
- Толкайте диван вперед... только, ради всего святого, пригнитесь.
Мы принялись толкать диван. В качестве укрытия от пуль крупнокалиберного
пулемета он казался мне несколько жидковатым. Особенно по сравнению с
огневой точкой противника. Оставалось надеяться, что в пылу схватки
пулеметчик не заметит передвижения мебели.
Когда между нами и пулеметным гнездом оставалось не более тридцати шагов,
Гэбриэл вытянул из заплечного мешка нечто весьма похожее на установку для
запуска сигнальных ракет. Установка смахивала на сказочное ружье большого
калибра с раструбом на стволе.
- Пригнитесь еще ниже! - Гэбриэл зарядил свое странное оружие похожим на
огурец снарядом и выстрелил. Только теперь я понял, что это ручной
гранатомет.
Первый выстрел оказался неудачным, снаряд попал в угол дота, породив
фонтан бетонных брызг.
- Проклятие! Похоже, у меня от страха трясутся руки. - Гэбриэл зарядил
гранатомет и выстрелил снова. На сей раз граната угодила точно в амбразуру.
Я осторожно выглянул из-за спинки дивана и увидел, как в тыльной части
огневой точки заклубилась пыль. В тот же миг из амбразуры повалил дым, и
проклятый пулемет умолк.
- Отличный выстрел, старик, - услышал я и, повернувшись, увидел, как Сэм
Даймс радостно шлепнул Гэбриэла по плечу. - Еще немного - и вестибюль наш.
Выходит, ты тоже решил присоединиться к отряду? - спросил он, обращаясь ко
мне.
- У меня здесь кое-какие личные дела.
- Несказанно рад видеть тебя в наших рядах, Дэвид.
Похоже, нам потребуются все, способные держать оружие. - Он прикоснулся к
локтю, где по ткани рубашки расползалось довольно большое кровавое пятно. -
Ничего особенного, - сказал он, поймав мой вопросительный взгляд. -
Небольшой осколок гранаты. Просто надо было метнуть ее чуть сильнее.
Подорвался на собственном камуфлете, как говаривали в старину.
По ступеням лестницы в вестибюль скатывался вал черных мундиров.
- Кто-то из них успел вызвать подкрепление, - пробормотал Гэбриэл.
Я поднял пистолет-пулемет и дал длинную очередь по группе хорошо
вооруженных гвардейцев. Некоторые упали и покатились вниз по ступеням.
Гэбриэл произвел очередной выстрел из ручного гранатомета. Взрыв сразил еще
нескольких солдат Торренса.
И тут я краем глаза заметил движение какой-то зеленой массы. Один из наших
саперов схватился за шею и, проковыляв несколько шагов на отказывающихся
служить ногах, с душераздирающим воплем рухнул на пол.
Я оглянулся и увидел, что в здание проник молодой триффид. Хотя его рост
не превышал семи футов, яд тем не менее был смертельно опасен. Я дал
короткую очередь, и автоматные пули в клочья разорвали раструб и жало.
- За нашей спиной взвод триффидов! - крикнул я. - Надо убираться из
вестибюля.
- Да, похоже, мы оказались между Сциллой и Харибдой, - мрачно заметил Сэм.
Наш предводитель был прав. По лестнице вниз навстречу нам катилась волна
черных мундиров, а позади улица превратилась в подобие заколдованного (хотя
"заколдованный" - вряд ли подходящее слово) леса. Там, где раньше были
бетонные тротуары, голые стены и уставленная брошенными машинами асфальтовая
мостовая, возникли джунгли из оккупировавших Манхэттен триффидов.
- Там лифт! - крикнул я, показывая на отходящий от вестибюля коридор. -
Воспользуемся им.
- Но мы еще не установили контроль над вестибюлем.
- Оставим его триффидам и головорезам Торренса. Пусть дерутся. Вперед!
Я выскочил из-за дивана. За мной последовал Гэбриэл. Следом за Гэбриэлом
припустились Марни и Сэм. По пути мы прихватили еще двух вооруженных
тяжелыми ручными пулеметами морских пехотинцев.
Гэбриэл с подозрением посмотрел на лифт:
- А что, если он отключен?
- Есть лишь один способ проверить это, - сказал я и потянул ручку двери.
Панель заскользила в сторону, открыв взору кабину из черного дерева. Из
роскошных зеркал на нас смотрели закопченные пороховым дымом лица. - Быстро
в кабину!
Времени почти не оставалось. Расположенная рядом с лифтом дверь
распахнулась, и на пороге возник изумленный гвардеец. Он потянулся к
пистолету, но наши морпехи оказались проворнее. Они прошили его двумя
короткими очередями. Из помещения за дверью, стреляя на ходу, выскочили еще
несколько гвардейцев.
Как только все оказались в кабине, я закрыл дверь. Это был старинный лифт
с ручным управлением. Вместо кнопок с номером этажа там было некое подобие
штурвала с ручкой и надписями на ободе "Вверх" и "Вниз". Я повернул колесо
на пол-оборота, кабина вздрогнула и начала величественное восхождение.
Пожалуй- слишком величественное. Иными словами, она еле ползла. За матовым
армированным стеклом возникла чья-то тень. Я дал очередь - тень исчезла.
Стекло, как вы понимаете, покрылось сетью трещин. Через несколько мгновений
лифт миновал опасную зону.
Сэм, держась за раненый локоть, выдавил слабую улыбку, кивнул в
направлении разбитого зеркала за нашими спинами (тень все-таки успела
выстрелить) и сказал:
- Беда. Теперь кого-то из нас семь лет будут преследовать неудачи.
Поскрипывая деревянными суставами, старый почтенный лифт неторопливо
поднимался все выше и выше. Никто, кроме Сэма, не пострадал. Марни смотрела
на меня своими зелеными глазами. Ее взгляд был суров и полон решимости. Я
вручил ей автоматический пистолет, предварительно сняв его с предохранителя.
- Если потребуется стрелять при выходе, целься и нажимай на спусковой
крючок. Ясно?
Гэбриэл и морские пехотинцы воспользовались временной передышкой, чтобы
перезарядить оружие. Я тоже вставил новый рожок в свой пистолет-пулемет.
Сэм кивнул в сторону указывающей этажи стрелки:
- Нам нужен девяностый... но будьте начеку. Внутренний голос подсказывает
мне, что на пороге нас уже ожидает приветственная комиссия.
- В таком случае не будем задерживаться на девяностом. Поднимемся на
девяносто первый, - ответил я. - Если повезет, там никто ждать не будет. А
потом по лестнице спустимся на один этаж.
- Отличная идея! - кривясь от боли, сказал Сэм. - Кто-нибудь знает, как
остановить этот механизм? Марни кивнула и подошла к штурвалу.
- Итак, выходим на девяносто первом, - сказал Сэм, доставая из-за брючного
ремня пистолет. - Если парни Торренса пребывают в кровожадном расположении
духа, они без труда нашпигуют нас свинцом через дверь, когда мы будем
проплывать мимо них. Поэтому расположитесь вдоль стенок... нет, только не у
задней. Станьте у боковых по обе стороны двери.
Теперь оставалось только ждать. Стрелка указателя неторопливо ползла
влево. Восемьдесят первый... восемьдесят второй...
Шум боя в вестибюле сюда не доносился. Я слышал лишь поскрипывание кабины,
шорох тросов да прерывистое дыхание братьев по оружию.
Это был довольно противоестественный период покоя. Им следовало
воспользоваться, чтобы разработать план дальнейших действий. Но голова
отказывалась мне служить. Я мог только стоять и тупо ждать, что произойдет.
- О'кей! Начинайте молиться, - произнес Сэм. - Мы на подходе к девяностому
этажу.
Темнота за растрескавшимися стеклами дверей в очередной раз сменилась
светом. Это был девяностый этаж.
Я напряженно ждал ливня пуль через дверь. Но ничего не случилось. Лифт по-
прежнему неторопливо полз вверх.
На следующем этаже Марни остановила кабину. Морские пехотинцы выскочили
первыми и стали спиной к спине, изготовив оружие к бою. Убедившись, что
поблизости никого нет, они знаком дали нам понять, что можно выходить. Мы
оказались в нешироком коридоре с дверями многочисленных офисов. На первый
взгляд этаж был пуст. Светящаяся стрелка указывала путь к лестнице.
Один из солдат толчком ноги распахнул дверь, которая чем-то вызвала
подозрение. Он не ошибся. В помещении за металлическими шкафами с папками
спрятались несколько клерков.
- Не стреляйте! - выкрикнул седовласый мужчина, поднимая руки.
- Мы не будем стрелять, если вы не станете стрелять в нас, - вежливо
произнес Сэм. - У вас есть оружие?
- Нет, сэр. Мы всего лишь архивариусы.
- Ах вот как. Всего лишь архивариусы?
- Так точно, сэр.
- Видели ли вы на этом этаже гвардейцев?
- Нет, сэр.
- Боюсь, мистер, что вы мне лжете, - спокойно произнес Сэм и положил ствол
пистолета на сгиб раненой руки.
Седовласый поднял руки еще выше и, боязливо покосившись на коллег,
пролепетал:
- Вообще-то... я видел нескольких гвардейцев на лестнице, они...
- Сколько именно? И где точно?
- Четверых. Гвардейцы несли пулемет на треноге. Они установили его на
лестнице в конце коридора.
- Благодарю вас, - по-прежнему учтиво произнес Сэм. - Прошу извинить, если
наш визит напугал вас и ваших коллег. Да, кроме того, я рекомендовал бы вам
оставаться за шкафами и избегать всякого рода глупостей вроде звонков по
телефону. Вы меня поняли?
- Конечно, сэр. Огромное спасибо, сэр.
Мы вышли в коридор. Сэм поговорил с морскими пехотинцами. Те первыми
двинулись к лестнице, а мы пошли за ними гуськом, как индейцы на боевой
тропе.
Когда до лестницы оставалось несколько шагов, морпехи знаком приказали нам
остановиться, выдернули чеки из ручных гранат и покатили гранаты вниз по
лестнице. Вначале до нас долетели сдавленные крики, и лишь потом прогремели
взрывы. Наступила тишина. Морские пехотинцы бросились вперед, поливая на
ходу огнем из ручных пулеметов какую-то цель ниже по лестнице.
Вскоре один из них снова появился на этаже и сказал, что путь свободен.
Выйдя на лестничную площадку, я увидел маршем ниже валяющийся рядом с
треногой крупнокалиберный пулемет. Рядом с ним лежало несколько залитых
кровью тел.
- Теперь ты понял, о чем говорил старикан? - сказал Сэм с присущей ему в
последнее время мрачной улыбкой. - Он спас наши задницы.
Мы спустились по мраморным ступеням, стараясь не наступать на скользкую,
как машинное масло, кровавую жижу. Чтобы не поскользнуться и не съехать
вниз, нам все время приходилось держаться за перила. Несмотря на эти
неожиданные сложности, мы вскоре оказались в коридоре этажом ниже. Роскошные
ковры, которыми были устланы полы девяностого этажа, мы использовали, чтобы
хорошенько вытереть о них окровавленные подошвы.
Здесь, так же как и на девяносто первом, царила полная тишина. Я выглянул
из окна и увидел клонящееся к закату солнце над внешне спокойным
Манхэттеном. Многочисленные окна соседних домов сверкали красноватыми
отблесками.
- Продолжайте движение, - прошипел морской пехотинец. - Я прикрою вас с
тыла.
Мы двинулись по коридору. Один из морпехов представлял собой авангард,
второй - тыловое прикрытие. Торренс потрудился на этом этаже на славу.
Конторское помещение было превращено в первоклассный госпиталь. Краем глаза
я увидел сверкающую белую плитку и бестеневые лампы операционной.
В этот миг около моей головы пронеслись искры, и я, повинуясь рефлексу,
упал на одно колено и повернулся назад. Два гвардейца в черных мундирах
стреляли в нас из автоматов трассирующими пулями. Основной удар принял на
себя прикрывавший тыл морской пехотинец. Его безжизненное тело лежало в
коридоре. Я нажал на спусковой крючок и дал очередь. Очередь оказалась очень
длинной. Я снял палец с крючка лишь после того, как оба гвардейца рухнули на
ковер.
- Вперед! - рявкнул шедший впереди морской пехотинец и бегом припустил по
коридору. Мы ринулись следом.
Еще несколько секунд - и мы оказались в похожем на вестибюль помещении.
Прямо передо мной стояли люди, облаченные в черные мундиры. Они охраняли
баррикаду из письменных столов, металлических шкафов, кресел и прочих
предметов мебели. Но, как ни странно, они забаррикадировались не от нас -
стволы автоматов были обращены в противоположную сторону.
- Всем бросить оружие!! - скомандовал Сэм. Не все повиновались приказу.
Прогремел выстрел, и один гвардеец упал, захлебываясь кровью, - пуля попала
ему в горло. Я оглянулся: стреляла Марни.
Я дал короткую очередь, и с письменных столов полетели щепки, но некоторые
пули нашли более удачную цель. Черные мундиры падали на пол - так оседают
марионетки, если обрезать нити. Однако большинство гвардейцев приняли верное
решение и, побросав оружие, подняли руки. Гэбриэл вышел вперед и приказал
всем оставшимся в живых лечь на пол и вытянуть руки. Я заметил, что гигант
прихрамывает, а его левая нога при каждом шаге оставляет на ковре кровавый
след. Бросив взгляд на Сэма Дидса, я увидел, что пуля зацепила ему
подбородок, на котором постепенно вырастала темно-красная борода. Но рана,
наверное, была несерьезной: Сэм спокойно подошел к морскому пехотинцу и что-
то ему сказал.
В этот момент мне показалось, что мое левое ухо стало необычно холодным.
Казалось, к нему приложили кусок льда. Я поднял руку и с изумлением
обнаружил, что верхняя треть ушной раковины исчезла.Пальцы окрасились темно-
красным. Я посмотрел на правую руку - и увидел множество ранок, каждая из
которых была украшена крошечной кровавой жемчужиной.Это были следы от каких-
то мелких осколков. К счастью, раны оказались не болезненными и рука
функционировала - в этом я убедился, осторожно ею подвигав.
Мы потратили несколько минут, чтобы перетащить живых и раненых гвардейцев
в кладовую. В углу помещения оказался телефон. Дабы не искушать судьбу, я,
прежде чем выйти и запереть кладовую, с корнем вырвал проводку из стены.
Когда наш небольшой и изрядно окровавленный отряд вновь собрался у
баррикады, Сэм негромко сказал:
- Я вижу единственный путь - перебраться через это препятствие.
- Ты полагаешь, Керрис и Кристина еще здесь?
- Да, если верить самой свежей информации.
- Все успели перезарядить оружие? - спросил Гэбриэл. Мы молча кивнули.
- О'кей, - прошептал Сэм. - Вперед.
Мы полезли на стену из мебели, и тут-то моя рука решила, что настало время
болеть. Скрипя зубами и кляня весь свет, я умудрился не только вскарабкаться
на баррикаду, но и спуститься с противоположной стороны.
Там, за первой преградой, нас ждала втирая линия обороны из перевернутых
столов, стульев и шкафов. В отличие от первой эта баррикада перегораживала
коридор и была обращена в нашу сторону. "Замечательно... просто
замечательно", - думал я, в то время как моя истощенная нервная система
подавала резкие болевые сигналы от руки непосредственно в мозг. Держа
пистолет-пулемет в руке, я двинулся вперед, и тут над столом возник ствол
автомата. А из-за ствола на меня смотрела пара зеленых глаз, обрамленных
рыжими волосами.
- Керрис? - прошептал я, не веря себе.
Ствол исчез. Вместо него возникло изумленное личико.
- Дэвид Мэйсен? Ты, похоже, подоспел вовремя.
Глава 43
ПАУЗА
Я молча вглядывался в лицо Керрис. До этого момента я почти не верил, что
когда-нибудь ее снова увижу.
- Я уже подумала, что вы сюда не доберетесь, - с улыбкой сказала она.
- Путешествие, мягко говоря, было насыщено приключениями.
Появился Гэбриэл.
- Предлагаю вам пройти в помещение и обниматься там, - устало улыбнулся
гигант. - В любой момент могут пожаловать гости.
Мы прошли в глубину коридора. У стены лежали два трупа гвардейцев
Торренса. Навстречу нам из дверей выбежала Кристина.
- Дэвид! Дэвид! - Девушка обняла меня так крепко, что раненая рука тут же
дала о себе знать. Но несмотря на растекающуюся по всему предплечью боль, я
заключил ее в объятия.
- Привет! Страшно рад тебя видеть. Тебя здесь не очень обижали?
Радостно сияя, Кристина воскликнула:
- Керрис начала войну! Она застрелила нехороших людей. А потом построила
стену. Потом мы стали ждать тебя... Но ты добирался сюда целый век. У,
тихоход! - Меня поразило, насколько четко стала говорить Кристина. Последняя
фраза была произнесена с явным осуждением.
- Но все же мы добрались, - улыбнулся я и повернулся к Сэму: - Теперь
следует решить, как нам всем отсюда выбраться.
Сэм в задумчивости потер подбородок и страшно изумился, увидев на пальцах
кровь.
- По-моему, бежать сломя голову не стоит, - сказал он. - Я жду, что вот-
вот откроется дверь лифта и из нее выйдут либо гвардейцы Торренса, либо наши
ребята. Пока ситуация не прояснится, надо выставить часовых на баррикаде.
Мы поговорили с вооруженным морским пехотинцем, и тот занял позицию за
одним из перевернутых письменных столов.
К нам подошла Марни. Керрис уставилась на нее изумленно, и девушки
довольно долго молча изучали друг друга. Керрис машинально провела пальцами
по лицу, там, где у Марни был шрам. Это был жест человека, смотрящегося в
зеркало.
- Ведь ты - моя сестра? - прошептала Керрис.
- Марни не говорит, - вмешался я и вкратце рассказал о прошлом девушки.
Керрис была потрясена. Еще немного помолчав, она кивнула.
- Много лет назад меня очень интересовало, есть ли у меня сестра-близнец.
Ведь большинство моих братьев и сестер - а их, как вы знаете, великое
множество - состояли из пар однояйцевых близнецов. Я не могла быть
исключением. Но нас с Марни, видимо, разлучили сразу после рождения.
Посмотрите на ее глаза. Копия моих... только ее бедное личико... я бы
собственными руками придушила тех крыс, которые так с ней обошлись!
- Мне кажется, ты к этому уже приступила, - заметил я, кивнув в сторону
мертвых гвардейцев.
Керрис рассказала мне, что здесь произошло. Когда прозвучал сигнал
тревоги, она была с Кристиной. По телефону сообщили, что в вестибюле идет
бой, и гвардейцы, охраняющие их, сказали, что получили приказ переправить ее
и Кристину в другую часть Манхэттена. Керрис понимала, что, если их вывезут
из Эмпайр-Стейтс, Сэму понадобится масса времени, чтобы открыть их новое
местонахождение. И она решила, что настало время действовать. Ей было
известно, что "лесовики" внедрили трех своих людей в медперсонал,
обслуживающий девяностый этаж. Вооружившись припрятанными заранее
автоматами, наши люди застрелили двух гвардейцев и забаррикадировали вход в
коридор. Когда к гвардейцам подоспело подкрепление, пришлось воздвигнуть
вторую баррикаду. У Керрис имелся козырной туз - и она об этом знала. Этим
тузом была Кристина. Гвардейцы не могли огнем проложить себе путь из
опасения повредить носительницу драгоценных яйцеклеток.
Я, в свою очередь, сообщил Керрис, что ход сражения в вестибюле
существенно осложнился из-за вторжения триффидов на улицы города.
На некоторое время на девяностом этаже воцарилась противоестественная
тишина. Торренс не насылал гвардейцев, чтобы переломить ситуацию в свою
пользу, наши люди тоже не появлялись. Телефоны молчали. Электрические лампы
сияли ровным светом. Кроваво-красное солнце опускалось за горизонт. Мы
занимались чисткой оружия и обработкой ран. К счастью, никто из нас не
пострадал серьезно. Больше всего досталось моему партнеру по настольному
теннису: пуля пробила ему икроножную мышцу. Несмотря на рану, Гэбриэл
продолжал скакать по помещению, используя в качестве костыля половую щетку.
Мой друг был страшно похож на Джона Сильвера из бессмертного романа
Стивенсона.
Керрис стояла у окна. Я подошел к ней.
- Что-нибудь видно?
- Мы слишком высоко. Отсюда кажется, что в городе царит полный покой. -
Показав в сторону сверкающего золотом заката Гудзона, она сказала: -
Красиво, правда? Там когда-то был рай. Как-то мы отправились рыбачить вверх
по реке и видели то, что осталось от принадлежавших миллионерам особняков.
На какой-то миг мы смогли представить, какой была жизнь до того, как все
пошло прахом. Перед моим мысленным взором предстали резвящиеся в бассейнах
ребятишки, их папы и мамы, восседающие в шезлонгах или жарящие на грилях
барбекю. Неужели эти дни никогда не вернутся? - Она печально покачала
головой.
- В иных местах они уже вернулись, - ответил я. - У меня дома есть
праздник, его называют Ночью Костров. Мы зажигаем огромные костры на
открытом воздухе, запускаем петарды и печем на углях картофель. Дети просто
обожают эти праздники. Впрочем, и взрослым они тоже нравятся. Но взрослые
ужасно страдают по утрам от похмелья.
- Ночь Костров? Откуда это название?
- Древний языческий ритуал. - Не сумев сдержать глупую ухмылку, я
продолжил: - Видимо, связано каким-то образом с проблемами фертильности.
Кроме того, мы сжигаем чучело человека по имени Гай Фокс*.
* Гай Фокс - участник так называемого Порохового заговора (5.ХI.1605
г.). Католики намеревались взорвать здание английского Парламента во время
посещения его королем Яковом I. Гай Фокс был схвачен в подвале с горящем
факелом в руках. С тех пор существует традиция сожжения изображающей его
куклы. - Примеч. пер.
- Ну и забавные же вы, англичане, люди. - Она сморщила носик. - И как я
могла совершить столь нелепый поступок - полюбить англичанина?
- Если мы выйдем целыми и невредимыми из этой передряги, - сказал я, - ты
обязательно приедешь на остров Уайт и познакомишься с моими родственниками.
- Когда мы выберемся отсюда, - она обежала взглядом помещение, - я с
удовольствием приму твое приглашение. А потом, следуя обычаям Старого Света,
мы сочетаемся с тобой законным браком.
- Почему бы и нет? - сказал я, испытывая прилив счастья, совершенно
неуместного в этой обстановке.
Люди на девяностом этаже небоскреба занимались самыми обыденными делами.
Кто-то варил кофе, другие играли в карты на спички. Думаю, подобное
поведение служило своего рода противоядием драматизму ситуации. Сэм Даймс
сидел за письменным столом и делал какие-то заметки в своем блокноте.
Подняв глаза и увидев мою забинтованную голову, он спросил:
- Как ухо, Дэвид?
- Та часть, которая осталась на голове, болит ужасно, - ответил я с неким
подобием улыбки. - Зато кусок, который валяется в коридоре, чувствует себя
превосходно.
- Это, видимо, то, что вы, бритты, называете юмором висельника, - фыркнул
Сэм. - Кофе хочешь? - Он наполнил дымящимся напитком бумажный стаканчик. -
Торренс определенно не экономит на качестве.
- Спасибо. - Я взял стаканчик. - Как рука?
Он чуть-чуть приподнял висящую на перевязи руку.
- Прекрасно. Просто прекрасно! Осколок клюнул в самый кончик локтя.
Знаешь, какая странная вещь случилась со мной в самый разгар боя? - Он резко
сменил тему разговора. - Я вдруг решил инженерную проблему, которая занимает
меня вот уже несколько месяцев. Представляешь, я стреляю в живое существо и
говорю себе: "Послушай, Сэм Даймс, а почему бы тебе не проложить рельсы не к
южной оконечности озера, а к северной? Ведь в таком случае..." Ты, как я
вижу, ни черта не понимаешь. - Он заговорил быстрее, очевидно, испытывая
прилив энтузиазма. - До того как заняться военным делом, твой покорный слуга
был инженером-путейцем, и он непременно вернется к этому занятию, как только
закончится его служба в армии. О чем это я? Ах да... Передо мной стояла
задача проложить железнодорожный путь от нового порта на озере к городу.
Однако на предполагаемом маршруте были довольно крутые холмы, скалы и
заполненные грязью овраги. Я ломал голову, как их преодолеть. Что бы я ни
придумывал, все на деле оказывалось невыполнимым. И вот, когда мы штурмовали
коридор, когда кругом свистели пули и взрывались гранаты, меня осенила
гениальная мысль. Я сказал себе: "...зачем тебе тянуть путь к южному берегу
озера? Ведь новый порт можно построить и на северном побережье. Таким
образом ты сэкономишь много миль рельсов и несколько месяцев труда". Итак,
ты понимаешь, какая великая мысль пришла ко мне во время схватки, и теперь я
заношу ее на бумагу, чтобы снова не забыть.
Сэм продолжал говорить, и я понимал, что за словами он пытается спрятаться
от страшной действительности точно так, как пытались сделать мы с Керрис,
когда строили планы и говорили о нашем счастливом будущем.
Я посмотрел по сторонам и увидел, что Керрис и Марни живо беседуют. Они
улыбались, общаясь друг с другом на языке жестов. У меня сложилось
впечатление, что между сестрами возникло полное взаимопонимание. Морской
пехотинец болтал с лаборанткой - агентом "лесовиков" в стане Торренса. На
город опустилась ночь. В окнах соседних зданий зажглись огни.
Один только Гэбриэл Дидс оставался на баррикаде. Гигант не сводил взгляда
с дверей лифта. Рядом с ним стоял трофейный пулемет. Мой бывший партнер по
настольному теннису ждал, когда из дверей кабины выскочат гвардейцы
Торренса.
Однако лифт, обманув все ожидания, до утра оставался неподвижным. Спали мы
посменно. Сэм, Гэбриэл и я по очереди наблюдали за дверцами кабины и за
ведущим к лестнице коридором. Утром мы позавтракали теми продуктами, которые
еще оставались в закусочной импровизированного госпиталя. Сэм позаботился и
о том, чтобы еду и кофе доставили нашим запертым в кладовке пленникам.
Когда я сидел у баррикады, ко мне со стаканом кофе подошел Сэм. Посмотрев
на дверь лифта, он потер заросший щетиной подбородок и сказал:
- Знаешь, у меня почему-то начинает складываться впечатление, что нашим
ребятам не удалось захватить здание. Иначе они уже давно были бы здесь.
- Но с другой стороны, бандиты Торренса до нас тоже не добрались.
- Верно подмечено... Очень верно... - Он задумчиво потер пальцем
переносицу. - Но это объясняется тем, что в наших руках самые ценные для
Торренса объекты.
- Ты имеешь в виду Кристину?
- И тебя. Не забывай. Да, Дэвид, ты для Торренса - ключ, который позволит
ему открыть дверь на остров Уайт и получить машину, преобразующую триффидное
масло в моторное топливо. Вы оба представляете для него огромную ценность,
так как обладание вами позволит ему продолжить строительство империи до тех
пор, пока... - Он широко развел руки, словно пытаясь объять земной шар. -
Честолюбие Торренса безгранично.
- Значит, ты считаешь, что он не пошлет на нас гвардейцев с автоматами и
гранатами?
- Пока нет.
- Неужели мы должны просто тихо сидеть и ждать, что случится?
- Может быть, ты предлагаешь напасть на него первыми?
- Мне не нравится, что мы предоставляем ему время для разработки нового
плана, - пожал я плечами.
- Но нам с этого девяностого этажа просто некуда податься.
- Согласен. Однако попытаться выяснить, что происходи внизу, по-моему,
стоит. Ведь помимо двух возможностей, существует еще одна.
- Какая?
- Не исключено, что Торренс тоже проиграл сражение, и теперь вход в здание
контролируют триффиды.
- Возможно, ты и прав, - сказал он и, чуть помолчав, добавил: - Пожалуй,
стоит попросить Гэйба спуститься на несколько этажей вниз. Если его нога
позволит.
Гэбриэл Дидс рвался к действию. Едва выслушав Сэма, он схватил пулемет.
- И пожалуйста, без героизма, Гэйб, - умоляюще произнес наш командир. -
Посмотри, есть ли возможность выяснить, что происходит внизу. И возвращайся
побыстрее. Хорошо?
- Так и сделаю. - Гэбриэл взял две ручные гранаты. - Но на обратном пути я
все же подброшу им пару яиц.
Я проводил Гэбриэла до лестницы. Он немного хромал и по-прежнему
использовал половую щетку в качестве костыля, но такой пустяк, как пулевая
рана, не мог его остановить. Когда он занес ногу, чтобы начать спуск, я
знаком остановил его и, призывая к молчанию, приложил палец к губам. Мне
показалось, что снизу донесся слабый отзвук чьих-то шагов.
Сняв пистолет с предохранителя, я потянулся чуть вперед и крикнул в
лестничный пролет:
- Сакраменто!
Голос прокатился по лестнице и умолк где-то далеко внизу.
Молчание.
- Сакраменто! - повторил я, выдержав паузу.
- Калифорния! - прозвучало в ответ.
Я выстрелил, и пуля рикошетом от ступени ударилась в стену.
Путь вниз для Гэбриэла был закрыт. По крайней мере - здесь. Следующие
десять минут мы таскали столы из близлежащего офиса и сваливали их в
лестничный пролет. Когда работа была закончена, лестницу перекрывала
беспорядочная груда мебели, перебраться через которую было неимоверно
трудно. Однако незащищенными остались ступени, ведущие на девяносто первый
этаж. Путь туда преграждала решетчатая дверь. Ввиду отсутствия замка мы
закрепили ее электрическим проводом. В качестве завершающего штриха я
прикрепил к ножке стола ручную гранату и привязал вытяжное кольцо к двери.
Того, кто попытается открыть дверь, ждал весьма неприятный и очень шумный
сюрприз.
После этого мы вернулись к Сэму.
- Теперь мы знаем, - сказал негромко Сэм. - Торренс разбил наш отряд,
здание контролируют его гвардейцы.
Очень скоро раздался телефонный звонок. Наш лидер некоторое время молча
смотрел на аппарат, а затем произнес:
- Похоже, кто-то желает вступить с нами в переговоры.
Этим кем-то оказался сам Торренс. Он подтвердил, что зданием владеют его
люди, а также сообщил, что вторжение триффидов остановлено и гвардейцы
полностью контролируют обстановку на Манхэттене. После этого Торренс
потребовал от нас немедленной и безоговорочной капитуляции.
Сэм посоветовал генералу Филдингу отправиться к дьяволу и положил трубку.
Вскоре Торренс позвонил снова и, скрипя зубами (как я догадывался),
предложил более умеренные условия. В том случае, если мы передадим ему
Кристину Скофилд, нам предоставлялась возможность беспрепятственно покинуть
Нью-Йорк. При этом Торренс специально подчеркнул, что я тоже смогу уйти.
Сэм высказал все, что об этом думает, и снова бросил трубку.
- Не верю я этому мерзавцу, - сказал он. - Торренс обманет сразу, как
только мы отсюда выйдем.
- Итак, вариантов у нас, похоже, немного, - глубокомысленно заметил
Гэбриэл. - И что же мы будем делать?
- Во-первых, можно сидеть и ждать, зная, что из опасения повредить
Кристине Торренс не осмелится на штурм, - сказал Сэм. - Во-вторых, можно
сдаться. И в-третьих, можно поискать еще какой-нибудь выход. Итак, леди и
джентльмены, - он обвел нас взглядом, - жду ваших предложений.
Глава 44
В СТРАНЕ СЛЕПЫХ ДАЖЕ ОДНОГЛАЗЫЙ - КОРОЛЬ
Сэм Даймс сказал, что особенно торопиться необходимости нет, так как
штурмовать девяностый этаж Торренс наверняка не станет. Он захочет потянуть
время до тех пор, пока не иссякнут наши ресурсы и воля к сопротивлению. Мы,
со своей стороны, не могли оставаться здесь вечно, поэтому, когда Торренс
связался с нами в очередной раз, Сэм вступил с ним в переговоры. Так
продолжалось до самого вечера.
Около шести часов Керрис подняла руку, требуя тишины, и спросила:
- Вы слышите?
- По-моему, где-то стреляют, - неуверенно произнес Сэм.
- Интересно, кто и в кого? - пробормотал Гэбриэл и, держа автомат на
изготовку, направился к лифту.
Мне захотелось составить ему компанию. Я прижал здоровое ухо к двери и
услышал в глубине шахты перестрелку. Там, внизу, шел бой. Вначале стрельба
велась непрерывно и интенсивно, затем она сменилась отдельными выстрелами и
очередями. Еще немного - и внизу воцарилась тишина.
Сэм стоял, склонив голову набок, в ожидании новых выстрелов. Так ничего и
не услышав, он спросил:
- Что, черт побери, там происходит?
Ответа на этот риторический вопрос не было, и мы вновь отошли за баррикаду
из офисной мебели. Едва мы успели это сделать, как до моего слуха долетел
звук зуммера. Я поискал глазами его источник, и оказалось, что звук исходит
из деревянной полированной коробки на столике у стены. На коробке
поблескивали несколько переключателей.
- Это интерком, - пояснила Керрис. - Кто-то пытается установить с нами
контакт по внутренней связи.
- Почему они не хотят воспользоваться обычным телефоном? - с подозрением
покосился на хитрый прибор Сэм.
- Вполне вероятно, что телефонная линия не в порядке.
- О'кей. - Сэм приблизился к столику и взял в руки коробку, от которой в
стену уходило несколько разноцветных проводов. - Кто знает, как с этой
штукой обращаться?
- Позволь мне. - Керрис щелкнула тумблером. Сэм ничего не произнес. Он
только молча слушал. Однако никаких звуков, кроме негромкого шипения, прибор
не издавал.
- Алло? - наконец сказал наш командир. Голос его, надо признаться,
прозвучал не очень уверенно.
- Сакраменто, - произнес незнакомый мужской голос.
Во взгляде Сэма промелькнул лучик надежды. Дав на пароль необходимый
отзыв, он спросил:
- Кто говорит?
- Сержант Грегори Кэмпбелл, сэр. Дивизион "Си" морской пехоты "лесовиков",
сэр.
- Лейтенант Траскотт с вами?
- Никак нет, сэр. Он только что погиб. Здесь было сражение.
- Доложите ситуацию, сержант.
- Мы сумели перегруппироваться, сэр, мобилизовав все ресурсы. Примерно
полчаса назад мы приступили к новому штурму здания.
- Вы удерживаете вестибюль, Кэмпбелл?
- Так точно, сэр. Но долго нам не продержаться. Прошу вас, сэр, как можно
скорее спуститься, чтобы мы могли убраться отсюда ко всем чертям. С минуты
на минуту ожидается прибытие танков противника.
- Благодарю, Кэмпбелл. Мы спускаемся.
- Похоже, мы получили пропуск на выход, - посмотрев на нас, бросил Сэм.
Там, где мы находились, лифты работали в автоматическом режиме. Гэбриэл
нажал кнопку вызова, и через несколько секунд кабина покорно остановилась на
нашем этаже.
Как только двери закрылись и начался долгий спуск, Сэм сказал:
- Когда станем выходить в вестибюль, держитесь как можно ближе к Кристине.
Приготовьте оружие. - Он тревожно посмотрел на стрелку индикатора этажей. -
Мы так до конца и не знаем, что там, внизу, происходит.
То, что мы увидели, удивило нас безмерно. В вестибюле не было ни души.
Вглядевшись, я заметил на мраморном полу черные пятна. Там взрывались ручные
гранаты. Кое-где еще оставались темно-бурые следы запекшейся крови. Выйдя из
лифта, я обнаружил, что разбитую во время сражения мебель уже убрали. Меня
поразило, что, несмотря на недавно прогремевший бой, на полу не было ни
единой стреляной гильзы.
Лишь во входных дверях небоскреба маячила одинокая фигура морского
пехотинца с характерным зеленым платком на шее.
- Сюда, сэр! - выкрикнул морпех. - Прошу вас, скорее!
Даже на таком расстоянии было видно, что его лицо стало каким-то
неестественно красным. И в этот момент я понял, что морской пехотинец просто
залился краской смущения, или вернее - стыда.
Мы миновали уже половину просторного вестибюля, когда Гэбриэл вдруг
остановился и пробормотал:
- Не нравится мне все это... здесь явно что-то не то... Мы прошли еще
несколько шагов - и с сержантом морской пехоты произошло нечто странное: ни
с того ни с сего он вдруг отшатнулся. Уже исчезая в дверном проеме, он успел
сдавлено выкрикнуть:
- Простите меня, я не хотел...
Он еще не успел скрыться с глаз, как его место заняла дюжина людей в
черных мундирах. Ни слова не говоря, гвардейцы направили на нас стволы
автоматов.
Мы, в свою очередь, взяли на прицел их.
Из-за линии солдат Торренса выступил человек, с которым я уже встречался.
Это был Рори Мастерфилд - остролицый и остроносый парень, плывший вместе со
мной на пароходе в Нью-Йорк. На Рори были белая рубашка с открытым
воротником и самые обычные цивильные брюки.
Он поднял руки, продемонстрировав, что не имеет при себе оружия, и
произнес:
- Керрис, попроси своих друзей опустить оружие.
- Нет.
- А ты все-таки попроси. Зачем вам всем погибать без толку?
- Мы намерены отсюда уйти! - выкрикнула Керрис. - Прикажи своим людям
очистить дорогу!
- Вам не удастся пройти через эту дверь. На улице поджидают сотни наших
солдат.
- Вы не посмеете стрелять.
- Неужели?
- Да, не посмеете, поскольку не рискнете навредить Кристине. Она для
Торренса - главная ценность.
- Итак, наши переговоры зашли в тупик? - спросил он и снова поднял руки.
Я расценил этот жест как сигнал и огляделся в поисках затаившихся
снайперов. Электрики, видимо, уже начали менять разбитые в ходе вчерашнего
сражения люстры, и с потолка прямо над нашими головами свисали провода для
временного освещения.
Но на кончиках проводов находились вовсе не лампы. На тонких, почти
незаметных проволочках висели предметы, весьма похожие на свечи.
Сэм тоже заметил эту странность и вынул из-за пояса гранату. Последнее,
что я запомнил, был черный ствол моего автомата, направленный на стоящих в
дверном проеме гвардейцев.
Затем мне показалось, что на меня рухнул весь Эмпайр-Стейтс-Билдинг.
Первое, что я припомнил, когда ко мне вернулись рудименты сознания, был
потолок с гирляндами свисающих проводов. Теперь я понял, что странные
предметы на проволоке были не свечи, а динамитные патроны.
Самого взрыва я не слышал. По крайней мере - не помнил, что слышал, и это,
наверное, было еще одним результатом испытанного потрясения. Взрыва я не
слышал, но эффект был налицо. Открыв глаза, я увидел лишь расплывчатые
очертания мельтешащих у моей головы солдатских ботинок. Видел я плохо, а
слышать не мог совсем. Казалось, уши законопачены ватой. Что же касается
неприятного покалывания на лице, то его я, напротив, ощущал вполне
отчетливо.
Пребывание в горизонтальном положении мне нравилось, поскольку мир вокруг
медленно вращался. Я решил некоторое время полежать, но намерению этому не
суждено было сбыться. Чьи-то руки грубо схватили меня за одежду и рывком
поставили на ноги. От неожиданности я заморгал, и зрение несколько
прояснилось. Справа от меня стоял Гэбриэл Дидс. У него из носа ручьем лилась
кровь, а один глаз утонул в гигантской опухоли.
Я бросил взгляд влево. Там стояла Керрис, бледная как полотно. Ко мне
вернулся слух. Шум в вестибюле сопровождался каким-то странным звоном. Лишь
по прошествии нескольких секунд до меня дошло, что источник звона находится
где-то в глубинах моей головы. За моей спиной стоял Сэм Даймс. Его лицо от
взрыва стало черным. Рядом с ним были и остальные: Кристина, Марни, морской
пехотинец и пара наших тайных агентов из медперсонала.
Вокруг топтались пребывающие в состоянии восторженного возбуждения
гвардейцы Торренса. Среди них своим спокойствием выделялся Рори Мастерфилд.
Он взирал на меня с таким выражением, которое иным словом, кроме как
"презрительное", охарактеризовать было невозможно.
Я поморщился, поскольку зуд вокруг глаз усилился. Не исключено, что мне
досталось от взрыва больше, чем остальным. Что же, за высокий рост иногда
приходится расплачиваться. Впрочем, Гэбриэл, судя по виду, тоже пострадал
изрядно. Как бы то ни было, но ожоги все больше и больше давали о себе
знать.
Один гвардеец схватил меня за руки, второй тщательно обыскал в поисках
оружия, которое я мог припрятать в рукаве, на теле или в ботинке.
Подручные Торренса ничего не нашли, и один из них удовлетворенно крикнул:
- Все в порядке. Пленные опасности не представляют. В ряду черных мундиров
прямо передо мной образовалась брешь, и из этой бреши шагнул весьма рослый
человек. Я снова увидел волевой подбородок, решительное лицо и два
разноцветных глаза: один зеленый, другой желтый. Босс, казалось, был страшно
собой доволен. Торренс внимательно вглядывался в мое лицо с таким видом,
словно перед ним не рядовой пленник, а античное сокровище, за которым он
долго и безуспешно охотился.
- Да, - произнес он после довольно продолжительного созерцания, - вы
поразительно похожи на папеньку, Мэйсен. Довольно скоро я смогу вернуть
Биллу Мэйсену должок вот за это. - Он показал на свой напоминающий яичный
желток глаз. - Поверьте, - улыбнулся Торренс, - я возвращу вашему семейству
долг с процентами. Как поживает ваша матушка Джозелла Плэйтон?
Я лишь крепче сжал губы.
- Впрочем, теперь ее, видимо, зовут Джозелла Мэйсен, верно? - Он снова
улыбнулся и, приблизив свое лицо ко мне так близко, что его желтый глаз
оказался напротив моих, продолжил: - Я с нетерпением жду нашей встречи.
Знаете, что только что пришло мне в голову? Ведь Джозелла еще не очень
стара? Впрочем, полагаю, она уже не так молода, чтобы зачать естественным
способом. Однако почему бы ей не выступить в качестве "хозяйки" для одной из
яйцеклеток Кристины?
Не дожидаясь ответа, Торренс с явным самодовольством обратил свое внимание
на другую часть добычи. Откровенно говоря, у него имелись все основания
гордиться собой. Во-первых, он ухитрился с помощью морского пехотинца
выманить нас в вестибюль. Во-вторых, его люди проявили величайшее
мастерство, прикрепив динамит к потолку так, что взрыв не убивал, а всего
лишь оглушал врага. Нельзя было, конечно, исключать, что мы получим более
серьезные ранения, но Торренс сознательно пошел на риск. Он рассчитывал на
то, что находящиеся в теле Кристины яйцеклетки в любом случае не пострадают,
а его хирурги смогут их очень быстро извлечь. Успех Торренса, по правде
говоря, меня не очень удивил, поскольку отец утверждал, что этот тип обладал
незаурядными организаторскими способностями, хотя и применял их всегда во
зло. С тех пор Торренс, видимо, еще больше развил свои таланты. Ему не
только удалась операция по захвату меня и Кристины, он преуспел и в очистке
города от триффидов. За ночь он поднял на ноги все истребительные отряды, и
я видел через окно, как бронированные бульдозеры сгребают то, что осталось
от гигантских растений-убийц. Сгребали они в основном золу и уголья, и я без
труда представил, какое море огня бушевало ночью на улицах Нью-Йорка.
Торренсу удалось - правда, не без труда, - справиться с вторжением как
людей, так и триффидов. Манхэттен снова оказался под его железной пятой.
Одноглазый негодяй задержался, чтобы получше рассмотреть своих дочерей.
Первым делом он изучил Марни, уделив особое внимание шраму на ее лице, а
затем обратил внимание на Керрис.
- Знаете, - сказал он, - я полагаю, вы и в самом деле однояйцевые
близнецы. Правда, теперь вы не во всем похожи друг на друга. Мастерфилд! -
бросил он через плечо.
- Слушаю, сэр.
- Я желаю, чтобы Керрис Бедеккер снова стала точной копией своей
сестренки. После этого отправьте ее в Центр зачатия.
- Слушаюсь, сэр, - с нескрываемым удовольствием произнес Рори Мастерфилд.
- А как поступить с остальными, сэр?
- Дэвид Мэйсен играет важную роль в моих стратегических замыслах,
касающихся острова Уайт. - А остальные... - Он небрежно махнул рукой. -
Остальных ждет длительная и не очень приятная карьера в угольных копях.
Боюсь, правда, что на продвижение по службе им рассчитывать не придется. Но
самое главное в данный момент - это...
Марни вырвалась из рук держащего ее стражника и, с воплем ринувшись на
нашего мучителя, вцепилась ногтями ему в лицо. Торренс отступил, но на его
лице остались глубокие царапины.
Прежде чем ее пальцы успели дотянуться до здорового глаза, два гвардейца
повисли у нее на руках и потащили назад. Громко крича, Марни обратила всю
свою ярость на них.
Одним быстрым движением Торренс выхватил скрытый под пиджаком пистолет и
выстрелил.
Марни прижала руку к груди. Ее лицо исказилось болью, и она медленно
опустилась на пол. Мгновение - и она замерла внизу у наших ног.
Я сжал кулаки, взвешивая шансы на хотя бы единственный полновесный удар по
этой гнусной роже.
Однако Торренс решил больше не рисковать.
- Наденьте на них наручники! - злобно приказал он, прикоснувшись к
поцарапанной щеке. - А это, - он посмотрел на тело Марни, - сожгите
немедленно.
Пистолет он предусмотрительно не выпускал из руки.
Гвардейцы уже начали пристегивать браслет к моему запястью, когда с улицы
послышался шум. На миг мне показалось, что это сигнал о возвращении
триффидов. Но, прислушавшись, я понял, что это не крики тревоги.
