Пирс Энтони. Искатель искомого
страница №3
...определить срок действия договора.- Срок действия? - воскликнул шокированный жрец.
Такой поворот событий нравился мне больше.
- Год, - сказал я.
- Десять лет, - немедленно ответил он.
Итак, начался торг. Торговаться я умел. Мы судили, рядили и пришли к
тому, к чему должны были прийти: пять лет. Многовато, но поменьше, чем
вечность.
Затем Пифия, обычная деревенская девушка, с какими мы беседовали
совсем недавно, приблизилась к трещине с дымом, и я задал свой вопрос:
- Как я могу без риска для жизни беседовать с опасными существами?
Я нарочно расширил вопрос, ибо мне вдруг пришло в голову, что опасные
встречи ждут меня не только на Парнасе.
Девушка вдохнула дым, затем взбрыкнула так, что юбка ее взметнулась,
заставив меня вспомнить о Тайнах Взрослой Жизни. Далее последовало
взволнованное лопотание, исполненное непонятных мне интонаций. Возможно, я
вник бы в эту речь поглубже, не будь мое внимание приковано к ногам Пифии.
Жрецы потом долго совещались, сверяли и толковали записи, после чего
сообщили Ответ: "Покорение Демона".
Я ждал продолжения, но не дождался.
- Демоны-то тут при чем?
- Мы не знаем, - сказал жрец. - Мы только знаем, что Ответ звучит
именно так. И не забудь расплатиться.
В течение пяти лет делиться с риском добытой информацией за такую
белиберду?
- Непонятно даже, Демон покорит или Демона покорят, - пожаловался я.
- Это нам безразлично, - сказал жрец. - А теперь покиньте,
пожалуйста, храм - там уже очередь из-за вас.
Мы оседлали коней и отправились восвояси. Мари-Анна тоже была
невесела, хотя, возможно, она просто заметила, как я глазел на ноги Пифии.
Ноги у самой Мари-Анны были, конечно, не хуже, но она их по невинности
своей не скрывала, и поэтому возбуждали они меня куда меньше.
В деревню мы вернулись к ночи.
- Ну как? - спросили местные жители.
- Они говорят: "Покорение Демона", - сердито ответил я. - И за это я
должен с ними пять лет делиться информацией!
Они закивали.
- Это на них похоже.
- Что ж вы не предупредили, что в этих Ответах никакого смысла?
- Смысл есть. Просто ты его еще не понял. А когда поймешь, это очень
тебе поможет.
- Кто бы нам сейчас помог найти место для ночлега... - сказал я
хмуро.
- У меня найдется для вас свободная кровать, - сказала местная
матрона. - И корм для коней, если вы позволите моим ребятам покататься
верхом.
Я взглянул на Мари-Анна. Та кивнула.
Детишки визжали от восторга, носясь над деревьями. Но я заметил, что
в глазах Мари-Анны стоят слезы.
К тому времени когда мы улеглись, настроение ее улучшилось, и я
спросил, в чем дело.
- Мне тоже захотелось ребеночка, - сказала она. - Никогда не думала,
что они такие трогательные.
- За чем же дело стало! - сказал я. - Все, что для этого нужно...
- Вызвать аиста, - закончила она уныло. - И проститься с единорогами.
Единорогов с нами сейчас не было, но я понимал Мари-Анну. Она
оказалась перед выбором. А это так всегда трудно - выбирать.
Я обнял ее свободной рукой.
- Мне очень жаль, Мари-Анна.
Она всхлипнула и уткнулась мне в плечо. Да, высока ты, цена
невинности.
5. ДАНА
Некая фигура возникла из темноты.
- Извините, пожалуйста.
- Вы попали не в ту комнату, - сказал я, раздраженный вторжением. -
Эта кровать занята.
Когда-то я терпеть не мог холодные ночи, но теперь полюбил их нежно -
все из-за Мари-Анны, невинно согревающей меня в постели. Хотя, конечно,
втроем было бы еще теплее.
- Это ты приходил сегодня к оракулу? - Голос был нежен и, по всей
видимости, принадлежал юной девушке. К моему удивлению, раздражения я уже
не чувствовал и все же попытался придать словам надлежащую твердость:
- Да. Но обсуждать это мы сейчас не собирались.
- Они сказали тебе что-то насчет демонов?
Я хотел ответить, но тут прозвучал мелодичный голос Мари-Анны:
- Кто ты?
- Я Дана. И я могу помочь растолковать этот Ответ.
Почувствовав внезапный интерес, мы подвинулись на кровати, чтобы
гостья смогла присесть.
- Как это? - спросил я.
Гостья присела. Легко и, надо полагать, грациозно. Бедром я ощутил
касание ее бедра, а ноздрями - аромат ее тела. Все это заставляло
предположить, что на краю кровати сидит весьма привлекательная женщина.
Если бы я мог тогда подозревать, чем кончаются встречи с подобными
созданиями!
- Я знаю кое-что про демонов.
- Знаешь, что означает "покорение демона"? - жадно переспросила
Мари-Анна.
- Нет, но могу узнать.
- Каким образом?
- Я знакома с демонами. Думаю, они мне скажут, если вздумают
кого-нибудь покорить.
- Скажут? Они что же, такие глупенькие?
- Да нет, - сказала она. - Глупенькими нас не назовешь.
Мы с Мари-Анной так и подпрыгнули.
- Вас? Так ты... - Теперь я пытался отодвинуться от нее подальше.
Демоны и демонессы могут принимать человеческий облик, но добрее от этого
не становятся. - Мы не хотели бы ссориться с тобой.
- Да и я с вами ссориться не собираюсь, - сказала Дана. - У меня,
видишь ли, свои проблемы, и, кажется, мы можем помочь друг другу.
- Какие же у демонессы проблемы? - сказал я, поражаясь ее сходству с
живым человеком. Тело ее было теплым и упругим и ничуть не напоминало
холодный пар, из которого обычно состоят демоны. - Ты можешь принять любую
форму, тебе не нужно ни есть, ни спать.
- А совесть?
- Но у демонов нет души, откуда же взяться совести? - возразил я. -
Демоны, конечно, состоят из того же материала, что и души, но у них это
скорее является телом... - Я спохватился и прикусил язык. Не рассказывать
же, в самом деле, демонессе о том, как устроены демоны. Тем более что я и
сам-то в этом не слишком разбирался!
- Душа у меня есть.
- Но...
- Сама не знаю, как это вышло. Должно быть, отлетала душа от тела, а
я ее подцепила нечаянно. Или она меня. Была нормальной демонессой, горя не
знала, и вдруг... Начала вдруг различать, где добро, где зло. Зовут меня
на демонские игры - а я не иду... Обратилась к оракулу, хотела узнать, как
можно избавиться от души. Принесла жрецу целую корзинку красивых камушков
из самых недр земли. Заплатила, а они говорят, что я должна выйти замуж за
Короля Ксанта.
- За Короля? - воскликнул я. - Да Эбнез никогда не женится на
демонессе! Демонов Короли не переносят еще с девятого века - с тех пор как
одна из вашей братии погубила Короля Кромдена.
- Да, мне тоже этот Ответ не кажется удачным, - печально сказала
Дана. - Но, если я помогу тебе, не мог бы ты сказать Королю, что уж не
такая я плохая? Может быть, он тогда переменит мнение и...
Я помотал головой.
- Король Эбнез очень правильный человек. Конечно, я могу сказать ему,
но уверен, что это ничего не изменит.
- Да ты только скажи ему - это все, о чем я прошу. А за это я выполню
любое твое желание, если, конечно, совесть позволит.
- А откуда мы знаем, что у тебя действительно есть душа? - сказала
Мари-Анна. - Как можно вообще доверять демонам!
- Если она девственница, ее мог бы проверить единорог, - сказал я.
Дана засмеялась.
- Нашли девственницу! Я была нормальной демонессой несколько
столетий! Единорог меня к себе и близко не подпустит.
- Как же нам тогда убедиться, что ты говоришь правду? - спросила
Мари-Анна.
- В Северной Деревне есть душевидец, - сказала Дана. - Можем слетать,
если хочешь.
- А как ты собираешься помочь нам? - спросил я. Путь до Северной
Деревни неблизкий; демонесса вполне могла замыслить дурацкую шутку, а то и
ловушку. - Разузнав, не замышляют ли демоны атаку?
- Я так понимаю, что тебе надо инспектировать Парнас.
- Да.
- И тебе придется беседовать с менадами.
- Да. Поэтому мы и обратились к оракулу.
- Я могла бы принять твой облик и опросить менад сама. Или еще
кого-нибудь, если понадобится. Мне-то вреда никто не причинит.
Предложение было заманчивое.
- Тогда летим завтра в Северную Деревню, - сказала мне Мари-Анна. -
Если Дана говорит все это искренне, она сильно нам поможет.
На том и порешили. Демонесса исчезла, а мы легли спать. На следующее
утро мы оседлали коней и полетели на север. Дана летела рядом в облике
вымершей полуптицы-полуящера, превращаясь в человека лишь на привалах.
Северная Деревня - селеньице довольно убогое, известное лишь этим
самым душевидцем. Причем это не человек и даже не животное. Душевидец -
это такое место.
- Идите по западной дороге до Рощи Ключевого Камня, - объяснил нам
пожилой крестьянин. - Там есть дверь и ключ. Душа есть - значит, откроешь.
- И все? - спросил я. - Просто дверь?
- Просто дверь, - подтвердил старик.
- А что за дверью?
- Сами удивляемся...
- Удивляетесь? А пойти и посмотреть?
- Раньше там за дверью роща была, мандарика росла, апельсика... Наши
деревенские туда часто по ягоды хаживали. Но вот трое пошли два месяца
назад и так до сих пор не вернулись. Мы уж теперь эту дверь подальше
обходим.
- Но они же, наверное, в беду попали! - сказал я. - Неужели никто не
проверил, что с ними?
Старик только пожал плечами и поковылял дальше. Вот уж поистине
деревенские нравы!
- Иногда мне кажется, что мы неправильно понимаем слово "душа", -
сказала Мари-Анна. - Вот, например, у этого старика - есть она или нет?
Мы вскочили на коней и двинулись на запад. Вскоре мы заехали в такие
дебри, что если бы не врезанная прямо в чащу дверь, то их можно было бы
назвать непроходимыми. Дверь была каменная, с крюком, на котором висел
большой деревянный ключ.
Я снял его с крюка, но призадумался.
- А вдруг это просто легенда? - сказал я. - Вдруг этим ключом может
воспользоваться кто угодно - хоть с душой, хоть без души?
- Это не легенда, - ответила Дана. - Об этом все демоны знают.
- Так на то вы и демоны, чтобы обманывать, - сказал я. - Не
обижайся...
- Я не обижаюсь. Но, если хочешь, приведу для проверки подружку -
тоже демонессу.
Предложение было сомнительным, но выхода не было. Я повесил ключ на
место.
- Веди.
Она исчезла и тут же возникла вновь - с другой демонессой в
человеческом облике. Демоны-самцы, как я заметил, обычно стараются
воплотиться во что-нибудь пострашнее, самки же делают упор на
сладострастие. Позже мне пришлось в этом убедиться неоднократно.
- Моя подружка Метрия, - сказала Дана.
- Какая я тебе подружка! - возмутилась та. - У демонов подружек не
бывает!
- Наличие души предполагает дружбу, - заметила Дана. - Вот если бы я
сказала, что я - твоя подружка, это была бы неправда, поскольку ты
обязательно меня по демонскому обычаю предашь. Но я-то тебя предавать не
собираюсь. Следовательно, ты - моя подружка.
- Все правильно, - согласилась Метрия. - Как увидишь в зеркале свою
киску, обязательно ей это расскажи!
- Кого увижу?
- Мурыску, мурлыку, мяуку, кошару...
- А, кошку?
- Называй как хочешь. Ты совсем разучилась говорить демонически!
- Да. Но с помощью этих добрых людей я все-таки надеюсь избавиться от
души. С твоей стороны было большой любезностью прийти сюда...
- Я заявилась только для того, чтобы одурачить тебя и этих смертных
простофиль. Люблю, знаешь, посмеяться над чужой бедой.
Дана повернулась ко мне.
- Я выбрала Д.Метрию, потому что она, как видишь, говорит правду и
ничего, кроме правды.
- Но как она может быть правдивой, не имея души? - спросил я.
- Ну, для этого душа не обязательна, - сказала Дана. - Среди людей,
например, полно лжецов. Душа пробуждает совесть, но можно ведь и правду
говорить бессовестно.
- Да, я считаю, что правда - это нож острый, - сказала Метрия. - И
очень удобный. Сокрушать моральные ценности лучше всего с помощью правды.
Я взглянул на Мари-Анну. Она в ответ только развела руками. Наши
моральные ценности были сокрушены.
- Ну, начнем, пожалуй, - сказал я и снова потянулся за ключом.
- Подожди, пусть сначала попробуют демоны, - сказала Мари-Анна. - Мы
ведь собирались проверить Дану, а не тебя.
Теперь за ключом потянулась Дана.
- Нет, пусть лучше Метрия, - сказал я.
- Ну, я - так я, - сказала Метрия и попыталась схватить ключ. Пальцы
ее сомкнулись, пройдя сквозь деревянный стволик. - Что это я на него никак
щупальцем не попаду? - в замешательстве проговорила она.
- Чем? - спросил я.
- Конечностью, хваталкой, пятерней, лапой...
- А, рукой? - сказал я.
- Называй как хочешь. Этот ключ - иллюзия. Я не могу его ухватить.
- Так это действует, - сказала Дана. - Я думала, ты знаешь.
Метрия смерила ее взглядом.
- Ты, может, еще век назад была старой метелкой, а мне лет двадцать,
не больше. Откуда же мне знать про ключ-призрак!
Дана поглядела на нас.
- Метрия правдива во всем, если только речь не заходит о ее возрасте.
Но ведь это среди женщин ложью не считается.
- Конечно, нет, - подхватила Метрия. - Женщине всегда столько лет, на
сколько она выглядит.
- Это правда, - сказала Мари-Анна.
Я молчал, боясь вмешиваться в этот чисто женский разговор.
- Ну, теперь попытайся ты, - сказала Метрия, глядя на Дану.
Дана протянула руку и взяла ключ. Сняла его с крюка и поднесла к
замочной скважине.
- Подожди, - сказал я. - Дай мне убедиться, что это и вправду ключ.
Я протянул руку, и Дана отдала мне ключ. Я вставил его в скважину и
попробовал провернуть. Ключ шел туго, и у меня даже возникло ощущение, что
я завожу тугую пружину. Я загнал его поглубже и, нажав на дверь плечом,
снова попытался провернуть.
Дверь открылась, не открываясь. Я просто пролетел сквозь нее на ту
сторону, споткнувшись при этом об порог. С трудом удержался на ногах и
обернулся. Дверь была на месте. Потрогал - твердая. И ключ куда-то
делся...
Впрочем ключ был на месте - висел по-прежнему на двери, вернувшись
магическим путем на свой крюк. Да, но почему он висит здесь, а не на той
стороне? Выходит, сразу двоим сюда не проникнуть?
Я хотел снять ключ, но тут же отпрянул, потому что сквозь дверь
влетела демонесса Дана. Мы крепко, но безболезненно столкнулись - выручил
ее пышный бюст.
- Ой! - сказала она и испарилась. Пар обладал приятным крепким
запахом и щекотал ноздри. Затем демонесса возникла снова, но чуть
подальше. - Это было так неожиданно!..
Могла бы и не объяснять; я сам только что испытал то же самое. Но
теперь меня волновал другой вопрос.
- Как же ты без ключа? Ключ-то здесь, вот он!
- Он висел на той стороне, - сказала она. - Должно быть, здесь два
ключа.
- А Мари-Анна осталась там одна с Д.Метрией? - Я был встревожен.
- Метрия физически людям не вредит. Только словесно и с помощью
иллюзий. И эта игра ей уже, видимо, надоела. - Дана огляделась. - Странно,
что мы не можем проникнуть сквозь эти заросли. Обычно для демонов твердые
тела - не преграда. Должно быть, здесь не обошлось без специальной магии.
Затем сквозь дверь к нам влетела Мари-Анна. Я вовремя подхватил ее.
- Это было так... - начала она.
- Неожиданно, - закончил я.
И мы принялись озираться. Заросли смыкались над нашими головами
высоким куполом. Сияние дня просеивалось сквозь густую листву. Кругом
расстилались заросли мандарики, усеянные сочными ягодами.
- Какое прелестное место! - воскликнула Мари-Анна. - Давайте поедим
ягод перед дорогой.
Мы углубились в кусты, срывая ягоду за ягодой. Дана - тоже.
- Вот не думала, что есть ягоды так забавно, - сказала она. -
Вообще-то мне пища не нужна, но не пропадать же добру!
- А что происходит с тем, что ты съела? - полюбопытствовал я.
- Просто находится во мне. Это пока я в твердом состоянии. А когда
испаряюсь... - Она испарилась. - Просто падает на землю.
И, действительно, на землю упала горстка жеваных ягод.
Мы наелись вволю. Ягоды были удивительно вкусные. Затем Мари-Анна
вскрикнула.
- Что? - спросил я, бросаясь к ней.
Она указывала на лежащую под кустом горку костей.
Подошла Дана.
- Ого! - сказала она. - А кости-то человеческие! Теперь понятно, что
случилось с теми тремя пропавшими поселянами.
- Неужели ягоды ядовиты? - ужаснувшись, спросил я.
- Нет, насколько я могу судить, - ответила Дана. - Мы, демоны,
кое-что смыслим в ядах.
- Тогда почему они умерли? - дрожа, спросила Мари-Анна.
- Может быть, какой-нибудь людоед... - предположил я, нервно
озираясь.
- Давайте уйдем отсюда, - сказала Мари-Анна.
Мы двинулись к двери. Но там, как раз между ней и нами, стояла стая
свирепых тварей. У них были волчьи головы и паучьи тела, и каждый зверь
достигал половины человеческого роста.
- Пауки-волки! - воскликнула Дана. - Меня они не тронут, а вам,
по-моему, пора спасаться!
- Теперь-то мы знаем, как погибли сельчане, - мрачно сказал я,
доставая нож. Жалкое оружие!
Пять пауков выстроились в линию. Один остался стеречь дверь. Вне
всякого сомнения, твари были опытные; и их действия, и кости под кустами -
все подтверждало эту мысль.
Мари-Анна вцепилась в меня.
- О, Хамфри, что нам делать? Я не могу вызвать коней, они просто не
смогут сюда попасть!
Я стиснул нож. Теперь он казался мне еще более жалким, чем раньше.
Во-первых, я не был бойцом, во-вторых, клинок был не длиннее, чем клыки
моих противников. Даже если мне посчастливится нанести смертельный удар,
это остановит лишь одного паука.
Куда бежать? Поляна была окружена зарослями со всех сторон и
представляла идеальное место для паучьей охоты. Нам оставалось лишь
драться и погибнуть в бою, как это случилось с тремя сельчанами.
- Держись сзади, - сказал я Мари-Анне. - Я попробую их отвлечь, а ты
постарайся проскользнуть к двери.
Я сам не верил в успех такого маневра, но другого выхода не было.
- О, Хамфри, я люблю тебя, - сказала она.
- Ну-ка вы оба! - сказала Дана. - Встаньте у меня за спиной и
действуйте так, будто меня здесь нет.
Мы подчинились, и она приняла облик свирепого огнедышащего дракона.
Повела головой в сторону ближайшего паука и выбросила струю пламени.
Но паук ловко уклонился, и пламя скользнуло мимо. Остальные тем
временем уже заходили с флангов. Ясно было, что даже огнедышащий дракон их
не остановит - он ведь не мог защищать нас сразу со всех сторон!
- Василиск! - шепнул я. - Можешь ты в него обратиться?
- Глаза прикройте, - шепнул в ответ дракон и обернулся маленькой
крылатой ящерицей.
Мы с Мари-Анной закрыли глаза ладонями. Встретиться взглядом с
василиском - верная смерть!
Но может ли притворившаяся василиском демонесса убивать взглядом?
Пламя из пасти дракона было настоящим, но ведь для этого достаточно было
правильно воспроизвести внутреннее устройство дракона. А взгляд василиска
- это магия в чистом виде, и вряд ли она была доступна демонессе. Если
пауки поймут...
Василиск зашипел и повел головенкой в сторону пауков. Те поначалу
бестолково заметались, потом кинулись кто куда. Трюк удался!
Но тут один из пауков, видимо, самый сообразительный, остановился.
Судите сами: сначала он видел демонессу, затем дракона, затем василиска.
Невольно заподозришь, что все это - иллюзия.
Паук и василиск встретились взглядами - и ничего не произошло.
Разинув волчью пасть, вожак явно собирался известить стаю о бесстыдном
надувательстве. Я понял, что все пропало, и изо всех сил метнул в него
нож. Я знал, что, скорее всего, промахнусь.
Клинок со свистом влетел в отверстую волчью пасть и вонзился в горло
изнутри. Я был изумлен. Не будучи ни метателем, ни фехтовальщиком, как мог
я совершить такой подвиг! Но тут я вспомнил свое нечаянное купание в
целительном источнике - и все сразу стало на места. Я опять недооценил
свои новые физические возможности.
Паук издал вопль агонии и рухнул.
Остальные обернулись и увидели своего мертвого товарища.
Уродливая головка василиска уже поворачивалась в их сторону.
Толкаясь и налезая друг на друга, пауки кинулись наутек. Достигли
стены зарослей и забились там в какую-то берлогу.
Мы последовали за ними. Берлога оказалась началом длинного прохода в
чаще, несомненно ведущего наружу. Теперь стало ясно, каким образом могли
пауки проникнуть сюда, минуя магическую дверь. Обнаружив однажды этот лаз,
они нашли в конце его отличное охотничье угодье.
Мы тщательно завалили проход камнями и ветками, чтобы уберечь
зачарованную рощу от иных незваных гостей. Пауки, конечно, могли бы с
легкостью разобрать нашу баррикаду, но теперь они и близко сюда не
подойдут, боясь попасться на глаза василиску.
Я возвратился к поверженному пауку и, запустив руку в его отверстую
пасть, вырвал окровавленный нож. Вытер его о траву, снял с крюка ключ и
прошел сквозь дверь.
- А ты довольно храбр для смертного, - заметила Дана. - Отличный был
бросок, а главное - вовремя.
- А ты доказала, что у тебя есть душа, - ответил я. - И не надо было
никакого ключа, чтобы в этом убедиться. Будь ты нормальным демоном, ты бы
только посмеялась над нашей смертью.
- Это верно. Но, знаешь, в тот момент мне было не до доказательств.
- Мне тоже.
Мы улыбнулись друг другу. Затем Мари-Анна свистнула крылатых коней, и
мы полетели к горе Парнас.
Мы продолжили наши исследования. Дана решила не принимать мой облик и
беседовала с менадами, оставаясь юной прелестной девушкой. Мы с Мари-Анной
ждали ее в деревне. Нам не было смысла лететь вместе с ней к менадам еще
по одной причине: храм оракула располагался у самого подножия Парнаса, то
есть в опасной близости от гнезда Симурга, древней огромной птицы,
охраняющей Древо Всех Семян.
Как я и думал, у менад обнаружился всего один талант: злобная
красота.
Покончив с этой местностью, мы взялись за другие. Дана оказалась
неоценимым помощником. Твари, которых мы опасались больше всего, нас
теперь не трогали, видя рядом с нами дракона. А то и кого-нибудь
пострашнее.
В должный срок мы вернулись в Южную Деревню, и я представил свой
первый обстоятельный отчет Королю Эбнезу.
- Южные районы Ксанта преподнесли множество интереснейших сюрпризов,
- заключил я. - Но лиц, обладающих талантом, достойным Волшебника, не
обнаружено.
Он покивал угрюмо.
- Юг - это еще не весь Ксант. Изложи свой отчет на бумаге и сохрани
его для грядущих веков. Продолжай исследования, пока не проверишь весь
Ксант. Ты хорошо поработал.
- Благодарю вас, Ваше Величество. Я бы только хотел попросить...
- Все, что угодно! Богатство? Власть?
- Нет, это меня не интересует. Я жаден, только когда собираю
сведения. А собрав, теряю жадность и даже делюсь с другими - в данном
случае, с храмом оракула, хотя мне там дали совершенно бесполезный Ответ.
Нет, Ваше Величество, моя просьба касается другого лица, но боюсь, вы не
захотите ее выслушать.
- Во всяком случае, попробую, - с мягкой улыбкой сказал Король.
- Нам помогала демонесса. Она не раз спасала нам жизнь, и без ее
помощи мой отчет не был бы столь полным. У нее есть душа, от которой она
хотела бы избавиться, чтобы вернуться к нормальной жизни. Но для этого ей
нужно выйти за вас замуж.
До сей фразы Эбнез слушал меня терпеливо, но затем челюсть у него
отпала, он крякнул и целое мгновение приходил в себя.
- Боюсь, что говорить тут не о чем. Во-первых, я слишком стар для
женитьбы, а во-вторых, существуют закон, запрещающий браки Королей с
демонессами, датированный еще...
- Я все это говорил ей, Ваше Величество. Но я обещал передать вам ее
просьбу, если она мне поможет. И она, действительно, помогла. Это
удивительное создание!
- Возможно, наступит день, когда Король решится снять запрет,
поскольку это в королевской власти. Но я этим Королем не стану.
- Так ей и передать? - спросил я.
- Постой, - повелел он в истинно королевской манере. - Ты говоришь,
она сильно тебе помогает?
- Да. Даже не знаю, что бы я без нее делал.
- И, получив отказ, она вряд ли станет помогать дальше?
- Да, Ваше Величество.
- Тогда мудро ли будет отказывать ей наотрез? Я внесу в закон
поправку и приму эту демонессу, но жениться, конечно, не женюсь. А ты
сообщи ей, что я изучаю вопрос.
- Но будет ли это честно, Ваше Величество? Ведь если у вас нет
намерения...
- Сейчас нет, а потом, может быть, появится. Мы ведь не можем
ручаться за завтрашний день.
Это был хороший компромисс. В этом году Король жениться не собирался,
а на следующий мог и передумать. А Дана была обаятельна и хороша собой.
- Спасибо, - сказал я. - Я передам ей.
Так я получил еще один урок дипломатии, впоследствии сильно мне
пригодившийся.
Дана была тронута до глубины сердца, если так можно выразиться о
создании, не имеющем сердца по чисто физиологическим причинам.
- Ты сделал больше, чем я надеялась, - сказала она. - Я буду
по-прежнему помогать тебе и, может быть, смогу встретиться с Королем.
Конечно, что ему за интерес жениться на незнакомке!
Так оно и вышло. Мы опрашивали фавнов и нимф, чертей болотных с
берегов озера Огр-Чоби (впоследствии я забыл об их существовании, но об
этом позже), мы проникли в Земли Безумия и беседовали с жителями Деревни
Волшебной Пыли. Было открыто множество неизвестных видов: например,
кентавроножка - существо, очень похожее на кентавра, но с сотней пар ног.
Звали ее Маргарет, и была она сущим кладом для обитателей деревни - если
надо было куда-то ехать, они все умещались на ее спине. Мари-Анна была
незаменимым помощником, вызывая крылатых коней, единорогов, а то и морских
коньков. Невинностью своей она дорожила по-прежнему.
Вот Дана - та невинность в грош не ставила.
- Если бы не совесть и не единороги, я бы тебя тут же соблазнила, -
говаривала она мне. - Мне известны все Тайны Взрослой Жизни, и я посвятила
бы тебя в них за девяносто секунд. Но раз уж вы с Мари-Анной так друг
друга любите - ладно, не буду.
- Спасибо, - с некоторой неловкостью отвечал я. Любознательность моя
требовала проникнуть в тайны, столь ревниво охраняемые взрослыми, но это
бы разрушило мои отношения с Мари-Анной.
Время от времени мы являлись с отчетами к Королю Эбнезу. Сведения
были одно другого интереснее, но, увы, таланта Волшебника, не удалось пока
обнаружить ни у кого. Дана встретилась с Королем, вела себя отменно
вежливо, да и он был весьма любезен с нею. Все это позволяло надеяться,
что когда-нибудь Король всерьез задумается о браке. Не зря ведь говорят,
что если демонесса захочет, то может сделать мужчину счастливым до
безумия. Однако Король понимал, что семья для Даны - прежде всего повод
избавиться от души, и держался с нею довольно сдержанно.
Прошло три года, мне уже стукнуло восемнадцать, да и Мари-Анне тоже.
А Дана оставалась такой же юной, как была. Мы встречались с людьми,
живущими бок-о-бок с драконами, бок-о-бок с кентаврами центрального Ксанта
и даже бок-о-бок с пятью великими Стихиями Ксанта северного. Мы опрашивали
эльфов и гоблинов, поскольку они приходятся дальней родней людям и
обладают душой, не говоря уже о магических талантах. Мои записки
разрастались в огромные тома, росла и коллекция пузырьков. К бутылке с
целебным эликсиром прибавилась целая батарея сосудов с чем-нибудь
магическим. И если Королю Эбнезу срочно требовалась какая-либо информация,
я просто откупоривал нужную бутылочку и получал искомый ответ. В народе
меня почтительно именовали Волшебником Информации, и Король с Мари-Анной
предпочитали такое мнение всячески поддерживать.
Мы уже добрались с нашими проверками до самого перешейка на
северо-востоке Ксанта. Инспекция близилась к завершению, когда пришел
внезапный приказ: немедленно вернуться в Южную Деревню. Встревоженные, мы
пустились в обратный путь.
Наши худшие опасения подтвердились: Король Эбнез был при смерти. Для
Даны это был не меньший удар, чем для нас, ибо она успела произвести на
Короля определенное впечатление и рассчитывала в следующем году выйти за
него замуж и сделать счастливым до безумия. Преклонные годы Короля, Дану
не смущали; она полагала, старик мало что потеряет, если брак вдруг
окажется неудачным. И вот теперь - крушение всех надежд!
Король пожелал поговорить со мною с глазу на глаз. Когда я вошел, он
улыбнулся, и я попробовал улыбнуться в ответ. На лице его лежала печать
смерти, а на крыше его дома уже восседал черный гриф.
- Пожалуйста, Ваше Величество, примите эликсир, - взмолился я. - А
потом я добуду немного воды из Источника Молодости, открытого мною во
время исследований, и вы вновь помолодеете.
Он слабо покачал головой.
- Побереги эликсир для себя и для своих близких, - сказал он. - И не
смей вмешиваться в естественный ход событий.
Мне пришлось пообещать ему это. Самому мне после купания в
целительном источнике эликсир был не очень-то нужен, да и у Мари-Анны со
здоровьем все было в порядке, но слово Короля - закон. С тех пор я могу
делиться эликсиром и информацией об Источнике Молодости лишь с членами
моей семьи.
Но худшее ждало впереди.
- Ты нашел подходящего Волшебника?
- Нет. Все недостаточно талантливы. Думаю, вы один такой в Ксанте,
Ваше Величество.
- Тогда придется прибегнуть к крайним мерам. Через час я умру, а
Ксанту требуется Король. Король, который поддерживал бы добрые традиции и
продолжал начатую мной работу. Вывести Ксант из периода Темных Времен
удастся лишь в том случае, если преемственность будет сохранена.
- Да, это единственная возможность, - согласился я. Инспекция была
лишь одним из многочисленных начинаний Короля. Он пытался обезопасить
народ Ксанта от нападений троллей и драконов. Он зачаровывал
соответствующим образом дороги, делая их безопасными. В его времена уже
можно было, не рискуя жизнью, добраться от Южной Деревни до многих других
селений, что благоприятно повлияло на торговлю. Король мечтал о том, чтобы
сеть безопасных путей покрыла весь Ксант, и мне была по сердцу эта его
идея.
- Вы бы могли еще сделать столько хорошего! Вы должны жить, Ваше
Величество! Всего несколько капель эликсира...
- Нет! - сказал он с несвойственным ему гневом. - Нет, мое время
истекло. И коль скоро у нас нет под рукой Волшебника, мы создадим его
сами. Я - Король, и следовательно мне видней, кто Волшебник, а кто нет. В
будущем для этой цели следует учредить специальный совет старейшин, но
этой реформой придется заниматься уже тебе...
- Я не понимаю вас, Ваше Величество! - Я и вправду был смущен и
напуган, мне казалось, что он заговаривается.
- Сим объявляю... - Он жестоко закашлялся и с трудом перевел дыхание.
- Что, будучи Волшебником Информации, ты достаточно умудрен в магии, чтобы
принять корону Ксанта.
- Но, Ваше Величество... - ошеломленно вскричал я. - Я не...
Его слезящиеся глаза вспыхнули на секунду.
- Ты обвиняешь меня во лжи, Хамфри?
- Нет, конечно! Королевское слово - закон! Но...
- Тогда бери корону. Владей ею, пока не найдешь Волшебника, которому
ты мог бы уступить ее со спокойной совестью.
- Но... - беспомощно сказал я.
- Бери! - сказал он, схватив меня за руку. - Клянись, что сделаешь
все как должно!
Податься было некуда. Его взгляд лишал меня сил.
- Клянусь, - шепнул я.
Лишь после этого глаза его закрылись и пальцы разжались. Он был
мертв.
6. КОРОЛЬ
С короной в руках я вышел из комнаты покойного. Мари-Анна, Дана и
королевский служитель смотрели на меня во все глаза.
- Король умер, - сказал я. - Я - новый Король.
- Волшебник Информации. Ну разумеется! - сказал служитель. - Он давно
уже подготавливал вас к этой роли.
С несчастным видом я посмотрел на Мари-Анну и Дану. Они знали всю
правду обо мне, и я чувствовал себя крайне неловко.
Но девушки лишь склонили предо мной головы.
- Ваше Величество, - произнесла Мари-Анна, и Дана ей не возразила.
Деваться некуда - с поклонами пришлось смириться.
Церемония погребения была весьма утомительной. Доброго Короля Эбнеза
похоронили, и его дом стал моим. Но трудности еще только начинались.
Ко мне приблизилась Мари-Анна.
- Ты должен жениться, - сказала она. - Таковы правила.
- Это верно, - сказал я. - Но я хотел бы жениться на тебе.
На глазах у нее показались слезы.
- Король Хамфри, я не могу. Я люблю тебя, но еще больше люблю мою
невинность. Я должна покинуть тебя и уступить дорогу другой избраннице.
- Нет! - крикнул я. - Ты нужна мне!
- Тебе нужен мой талант вызывать копытных, - сказала она. - Но если
ты быстро-быстро женишься на другой, я останусь и по-прежнему буду служить
тебе.
Я рад был удержать ее даже и таким способом.
- Но на ком же еще мне жениться? - по простоте душевной спросил я.
- Гм...
Я оглянулся. Это была Дана, демонесса. И тут меня озарило: я понял
смысл Ответа, данного мне оракулом.
- Ты должна выйти замуж за Короля! А мне предстоит покорение демона!
Что все это значит, Дана?
- Это значит, что я люблю тебя, Хамфри, - сказала она. - И ты
действительно покорил меня.
- Но ты же не могла знать заранее, что я стану Королем! Ты бы ничего
не выиграла, любя меня.
- Да, это так, - согласилась она. - Моя совесть не позволяла открыть
тебе мои чувства, потому что не хотелось разрушать ваши отношения с
Мари-Анной. Поэтому я сосредоточилась на Короле Эбнезе, и я бы вышла за
него при случае замуж и сделала бы счастливым до безумия, но настоящая моя
любовь - это ты. Мне даже нравилось, что Король так неподатлив; ведь это
давало мне возможность снова и снова путешествовать вместе с тобой.
Вот бы никогда не подумал! Мари-Анна была единственной женщиной,
занимавшей мое воображение; сердце мое ныло при мысли, что она отказалась
стать моей женой. Я высоко ценил помощь, которую оказывала мне Дана, но,
увы, не вникал в мотивы, побуждающие демонессу помогать мне. Я был слеп, а
это весьма опасное состояние, особенно для Королей.
- Надо полагать, опять всему виной твоя душа, - сказал я. -
Нормальные демоны любить не могут.
Невольно я старался отсрочить решение о браке с демонессой.
- Да, мне с некоторых пор доступны и дружба, и любовь, - согласилась
она. - И в этих чувствах, должна признать, что-то есть. Без души мне было
скучно, с душой - грустно, а вот любовь к тебе сделала меня по-настоящему
счастливой.
Я все еще не мог поверить. Внешность у меня неприглядная, рост
маленький, одно лишь здоровье отличное. Я помог Мари-Анне, когда она была
ранена, я с пониманием относился к ее невинности, так что любовь между
нами должна была возникнуть естественно. Но демонесса - это ведь
расчетливое и переменчивое во всех смыслах создание, способное очаровать и
Короля. С чего бы это ей было в меня влюбляться?
- А когда... Я имею в виду, с какого момента ты...
- Когда мы вместе дрались против пауков-волков, - сказала она. - Ты
был великолепен! Как мгновенно и точно ты оценивал ситуацию! Как мудро
подсказал, какой мне облик следует принять! А когда я не смогла устрашить
паука, ты пришел на помощь и повел себя так храбро! А потом, когда все
кончилось, ты сказал, что у меня есть душа, и мы улыбнулись друг другу. Я
никогда не улыбалась мужчине просто так, без тайного умысла. А когда
мужчина отвечал улыбкой, то улыбался он не мне, а тому, что он считал моим
телом. Но между тобой и мной в тот момент возникло вдруг такое понимание,
что я почувствовала дрожь и чувствую ее с тех пор всегда, стоит мне тебя
увидеть. Может быть, это и не любовь, но у меня еще слишком мало опыта,
чтобы понять...
А она, оказывается, тоже в каком-то смысле хранила невинность! То
есть была опытна во всем, кроме любви. Итак, я решился.
- Очень хорошо. Я возьму тебя в жены. - Трудно было сказать,
насколько я запутал отношения королей с демонессами, но эта демонесса мне
подходила вполне.
- О, благодарю тебя, Хамфри! - воскликнула она в полном восторге. -
Имею ли я теперь право поцеловать тебя?
- Давай, чего уж там! - без должного такта сказала Мари-Анна. Да,
конечно, бедняжка сама посоветовала жениться мне на ком-нибудь другом, но
все-таки втайне любила меня, и это доставляло мне некую постыдную радость.
- Вот вы и помолвлены.
Дана приблизилась ко мне и обвила руками. Она была повыше меня, как,
впрочем, и Мари-Анна. Чуть наклонившись, демонесса сначала едва коснулась
моих губ своими, а затем приступила к поцелую. Такого я еще не испытывал!
Только теперь я понял, насколько были невинны те поцелуи, которыми я
обменивался с Мари-Анной. В любви Дана была новичком, но что касается
физической близости - здесь ее опыт был огромен. Я вдруг ощутил, сколь
замечательно мягки и податливы ее губы... Кстати, никогда бы не подумал,
что язык можно использовать таким образом! Тем временем сама она прижалась
ко мне так тесно, что по телу у меня побежали мурашки. Я уже начинал
понимать, до какой степени восторга она могла довести Короля. И все мои
сомнения исчезли.
Я принял власть с приличествующими случаю сложностями. Была
церемония, устроенная служителями, и народ стекался отовсюду - воздать
почести и поглазеть на нового Короля. Корону подогнали под мой размер.
Никто не усомнился в том, что я Волшебник, полностью доверившись мнению
покойного Короля Эбнеза. Может быть, они тоже придерживались его взглядов,
что если под рукой нет Волшебника, то можно надеть корону на подходящего
человека, объявив его при этом Волшебником. Признаться, я очень боялся
разоблачения.
К реальности меня вернула Мари-Анна. Она все время находилась рядом
со мной, ибо Королю то и дело приходится совершать выезды. Ее способность
вызывать копытных была неоценимой. Но однажды, когда она привела мне редко
встречающуюся в Ксанте темную лошадку, нам удалось поговорить наедине.
- Я чувствую себя виноватым... - начал я.
- Насчет меня? Не надо. Ты предложил мне выйти за тебя замуж, я
отказалась. А демонесса - весьма удачная партия.
- Спасибо. Но я не о том. Ты ведь знаешь, что я не Волшебник.
Фактически у меня и таланта-то нет.
- Король Эбнез сказал, что ты - Волшебник Информации. А слово Короля
- закон для Ксанта. И ты не сможешь его изменить, даже если Король уже
умер.
- Да, но я ему был нужен для работы, которую он сам не доделал...
- А ты что, не собираешься этим заниматься?
- Собираюсь и сделаю что смогу. Но я верю в правду, а правда
заключается в том, что я...
- Правда в том, что ты сам не знаешь, насколько ты талантлив. Ты
любознателен и умен; ты собрал столько сведений и бутылок с магическим
содержимым, пока инспектировал Ксант, что в последний год имел большую
власть, чем сам Король Эбнез. Если, допустим, тебе понадобится узнать,
сколько потребуется в этом году яблок, чтобы спасти от голода народ
Ксанта, тебе достаточно извлечь из бутылки квадратный корень, и он мигом
все подсчитает. Если какое-нибудь Ночное Подкроватное Чудище переросло
кровать, но не может выбраться из-под нее, потому что для него даже
звездный свет слишком ярок, тебе достаточно откупорить бутылочку звездной
тьмы - и бедное создание вылезает и идет искать кровать побольше. Если
девушка любит юношу, а он ее нет, ты нальешь ей из бутылки несколько
капель зелья из любовного источника, куда мы с тобой однажды чуть не
упали. Хотя для нас это было все равно - мы уже и так любили друг друга. -
Она замолчала, видимо, борясь с чувствами. - И все потому, что ты
постоянно ищешь и знания и находишь их во множестве. Кто посмеет сказать,
что это не магический талант?
- Смотреть на вещи может всякий, - попытался возразить я.
- Но не всякий может их увидеть. А ты иногда видишь даже то, чего
нет, и находишь то, чего не искал. Это ли не магический талант? Может
быть, раньше ты и не был Волшебником, но сейчас ты - Волшебник.
Несмотря на всю свою невинность, говорила она с удивительным
темпераментом.
- Однако... - отважился я на последнюю попытку.
- Ты можешь доказать, что ты не Волшебник? - спросила она.
Я капитулировал. С этого момента я и сам считал себя Волшебником
Информации, и мои угрызения совести пошли искать себе другого хозяина.
Теперь я был на коне, и Мари-Анна сказала, что во мне появилось истинно
королевское величие. Странно, что положение относительно коня столь сильно
влияет на внешность!
Дана также вернула меня к реальности, но к несколько иной. Свадьба
наша была весьма пышной, а невеста поражала всех демонической красотой.
Мысль о том, что не видать мне Мари-Анны в подвенечном платье, причиняла
мне страдания, но другая мысль, что Дана меня не только любит, но и
посвятит в Тайны Взрослой Жизни, вполне уравновешивала первую и служила
большим утешением. Словом, муки мои были вполне терпимы.
В первую брачную ночь Дана посвятила меня в эти мрачные тайны,
вызвавшие у меня поначалу смешанные чувства. Во-первых, я совершенно не
так все это себе представлял. Вообще непонятно, что тут было таить!
Невольно возникала мысль, что должен быть еще один, более простой способ
вызывания аиста с младенчиком. А с другой стороны, это было удивительно! Я
потребовал, чтобы Дана открывала мне эти тайны снова и снова, пока не
понял, что это значит - стать счастливым до безумия.
Но теперь между мной и Мари-Анной возник незримый барьер; я-то уже
вошел в таинственную взрослую жизнь, а она оставалась невинной. Мы
пытались притворится, что в наших отношениях не изменилось ничего, но это
было не так, и любовь наша начала мало-помалу охладевать.
Чуть позже, когда я освоился с королевским положением и уже не
нуждался в помощи, Мари-Анна попросила разрешения жить в другой деревне.
Разумеется, я согласился. Так пришел конец нашему роману, и впервые сердце
мое было разбито.
Дана старалась меня по возможности утешить, и все же жила в моей душе
затаенная печаль. Увы, такова судьба всех Королей: им даны судьбою все
возможности, кроме главной, - жениться на той, кого любишь.
Должен сказать, что быть Королем не менее сложно, чем постигать Тайны
Взрослой Жизни. Облеченный таинственностью и величием в глазах простых
людей, ты должен постоянно принимать мудрые решения, никому, впрочем,
кроме тебя самого не понятные. Севооборот, например.
- Я всю жизнь выращивал на этом поле маковые фиги! - возмущается
пожилой крестьянин. - Почему это вдруг я должен расчищать новую плантацию?
Главное - чтобы урожай был хороший!
И попробуй объясни ему, что слой волшебной пыли на его старой
плантации практически истощен и что урожая ему в следующем году не видать!
Кстати, объяснять нельзя ни в коем случае. Единственный способ -
прибегнуть к диктату: такова, мол, королевская воля - и все тут!
Церемонии также отнимают много времени. То какое-нибудь празднество,
то торжественное разрезание ленточного червя на открытии новой магической
дороги, то траур по ком-нибудь и соболезнования родственникам покойного.
Особого королевского внимания требует армия. Она невелика по численности,
поскольку Щит сдерживает Волны нашествия из Мандении надежнее всякой
армии. Но это еще и способ занять молодых людей, не способных добыть себе
пропитание. Облаченные в красивые мундиры, они нападают на приблудных
драконов, если те начинают беспокоить жителей. Естественно, драконы быстро
понимают, что армия - это некий род иллюзии, и перестают обращать на нее
внимание. Тогда я беру склянку с драконобоем и обрызгиваю дракону хвост.
Запах у зелья жуткий, так что приходится зажимать нос. Но дракону еще хуже
- у него начинаются нюхательные судороги, и, не в силах вынести этой муки,
чудовище отжигает себе хвост и улетает зализывать рану. Если дракон
поопытнее, то он улепетывает, едва завидит склянку. Занятие достаточно
нудное, хотя мою репутацию Волшебника оно сильно упрочило.
Признаться, все это было весьма утомительно. Демонесса Дана давала
мне возможность развеяться в дым, но потом снова меня собирала. Под
предлогом осмотра королевства я много путешествовал. На самом деле я
пополнял таким образом мою коллекцию знаний и склянок. Выслушивал жалобы
подданных, помогал им чем мог и все же был крайне удивлен, когда Дана,
незримо меня сопровождавшая, подслушала и передала мне, что крестьяне меж
собой называют меня "Добрым Королем Хамфри". Честно говоря, реальной
помощи от меня было мало, но я внимательно выслушивал просителей, а
большего народу и не требуется.
В одном селении мне посчастливилось познакомиться с юношей весьма
острого ума. Подобно мне, он жаждал знаний, но жажда эта, в отличие от
моей, не имела к магии ни малейшего отношения. Юноша собирал только
историческую информацию: он хотел знать все, что когда-либо происходило в
Ксанте. Но страсть его никого не волновала. Кроме меня.
- Назначаю тебя Королевским Историком, - сказал я ему. - Расспрашивай
всех о событиях минувших дней и составляй хроники Ксанта. - Это было одно
из тех дел, которые завещал мне Король Эбнез. Огорчало лишь то, что мне
так и не удавалось найти настоящего Волшебника, которому я бы мог уступить
трон. - Да, кстати, как твое имя?
- Э.Тимбер Брам, - сказал он.
Так Брам начал свою поистине титаническую работу. Именно он ввел
датировку исторических событий, которой я сейчас пользуюсь. Согласно его
выкладкам, Королем я стал в 952 году, когда мне было девятнадцать лет. Что
ж, отлично. Теперь я знал точно, чем я занимался в том или ином году, а
это очень помогает в работе. Я был горд тем, что ввел календарь, хотя и
понимал, что остальным это безразлично. Люди были настолько в этом смысле
ленивы, что даже вычисление праздничных дат возложили целиком на людоедов,
которые были слишком тупы, чтобы с этим справиться. К счастью, спорить с
людоедами относительно их ошибок никому не хотелось, поэтому жалоб было
немного.
На втором году моего правления Дана сообщила мне новость:
- Я пыталась предотвратить это, Хамфри, но слишком уж ты здоров.
- Да я думаю, - сказал я. - После падения в целебный источник! Но
если мое здоровье тебе не нравится, я попробую его ухудшить.
Она улыбнулась и покачала головой.
- Ты уже ничего этим не изменишь. Нам все-таки удалось вызвать аиста.
- Но мы посылали ему зов за зовом! - сказал я. - Должен же он был
хоть на один откликнуться.
- Демоны могут заглушать эти зовы, - сообщила она. - Именно это я и
пыталась сделать.
- Почему?
- Потому что хочу оставаться с тобой, как можно дольше.
- Ты можешь оставаться со мной, сколько хочешь! Нам еще аиста
вызывать и вызывать!
- Боюсь, что, когда он прилетит, возникнут сложности.
- Я стану отцом, а ты матерью. Это же чудесно!
Спорить она не стала, но я видел, что чем-то она опечалена. Глупец,
почему я не расспросил ее тогда! Мне было так приятно думать о том, что у
меня будет сын. Пусть даже наполовину демоненок! Аисты на этот счет весьма
строги и ни за что не принесут чистокровного человеческого младенчика
смешанной паре.
Я продолжал объезжать владения, оставляя Дану дома ждать аиста. Аисты
обычно не торопятся, прилетают лишь через несколько месяцев, и было бы
величайшим несчастьем, если бы матери в нужный момент не оказалось дома.
Капусты у нас вокруг дома не росло, так что потеряться ребенку было негде.
К несчастью, желая обеспечить сына молоком, Дана пристрастилась к стручкам
молочая, отчего сильно растолстела. Я не стал устраивать семейных сцен
перед самым прилетом аиста, но твердо решил, что, когда она прекратит
кормить ребенка, я посажу ее на диету.
Затем прилетел аист с прелестным человекодемоническим младенчиком - и
случилась беда. Мы совсем забыли, зачем Дана обращалась к оракулу. А ведь
она хотела избавиться от души! И вот душа отошла ребенку, а Дана стала
бездушной.
Ни совести у нее теперь не было, ни любви ко мне.
- Позабавились, Хамфри, и хватит, - сказала она. - Может, через пару
лет я загляну к тебе, и мы с тобой опять на славу ..... А может, и нет.
Словечко, которое она ввернула во фразу, заставило почему-то
покраснеть занавески. Раньше я слышал такое только от сердитых гарпий,
хотя смысл слова так и остался для меня неясен. Кажется, что-то связанное
с вызыванием аиста.
Затем демонесса обратилась в дым и рассеялась бесследно.
И вот я остался с сынишкой-полукровкой и без жены. Теперь-то я
понимал, почему люди не желают связываться с демонами. Для меня это был
второй удар и жестокий урок судьбы.
И вот опять я должен был жениться. Во-первых, это прямая обязанность
Короля, а во-вторых, все мои сведения об уходе за ребенком можно было
сосчитать на пальцах одной ноги. Так случилось, что неподалеку проживала
девушка, помешанная на королевском достоинстве. Она всегда улыбалась мне,
когда я проходил по Южной Деревне, и приподнимала юбку, словно приглашая
заняться вызыванием аиста. На аистов я тогда был сильно обижен, но ребенок
нуждался в матери.
- Согласна ли ты ухаживать за моим сынишкой, если я женюсь на тебе? -
спросил я однажды.
- Я согласна ухаживать хоть за людоедиком, если вы на мне женитесь,
Ваше Величество! - искренне воскликнула она.
Итак, я взял в жены девицу Тайвань, и она стала заботиться о моем
сыне Дафри. У нее очень неплохо это получалось, я был доволен ею, но,
конечно, о любви речи быть не могло. Были случаи, когда я пытался с ней
вызвать аиста, но тот, видимо, раздраженный моей историей с Даной, не
откликнулся ни разу. Не скажу, что я был особенно этим огорчен. Честно
говоря, я опасался, что и эта жена сбежит, как только аист явится с
младенчиком.
Я продолжал путешествовать, поскольку дома меня сильно отвлекали
пеленки. Жена тоже была довольна моими частыми отлучками, потому что в
доме становилось просторней.
В Северной Деревне мне посчастливилось: я встретился с шестилетним
мальчиком, который мог вызывать бурю. Я тщательно проверил его
способности, попросил устроить небольшую бурю, затем другую побольше, и
остался удовлетворен. Мальчику часто влетало от матери, когда он учинял
бурю в доме, но, видя, ч...
