Пирс Энтони. Искатель искомого
страница №9
...Ибо внезапно эта злобная силаподчинила мой разум, и я знал уже, что это именно она вредила нам и
следила за нами. Нашим врагом был Мозговой Коралл - недвижное, запертое в
подземном омуте существо, обладающее потрясающей магией и разумом. Недаром
оно чуяло в таланте Бинка величайшую для себя опасность. Коралл насылал на
Бинка грозу за грозой: магический меч, дракона, Сирену, которая должна
была заманить его к Горгоне, но Бинк благодаря своей скрытой магии
ускользал раз за разом. Его атаковала мидасова муха, на него насылали
страшное проклятие болотные черти, но поразил его только глоток эликсира
из любовного источника. И даже это Бинк сумел обратить себе на пользу:
нимфа вместо того, чтобы отвлечь его от поисков, стала помогать ему.
Но теперь Коралл добился своей цели. Он овладел разумом Гранди и
заставил голема вызвать из бутылки меня и Кромби. Мы оба теперь были
слугами Мозгового Коралла. Вся моя магия, весь мой опыт, все мои знания
были направлены теперь против Бинка. Даже его дуэль с Волшебником Трентом
не могла равняться со столь тяжким испытанием.
Не желая причинять вреда Бинку, я попробовал убедить его прервать
поиск Источника Магии и отправиться восвояси. Ибо именно стараниями
Коралла возникали препятствия на нашем пути.
Я был восхищен упрямством Бинка. Он отверг мое предложение, хотя это
означало поединок между нами. Грифону Кромби предстояло тем временем
обезвредить кентавра Честера.
И битва, увы, началась. После отчаянной схватки грифону удалось
сбросить кентавра в воду, где тот оказался во власти Мозгового Коралла. Но
Бинк ухитрился при помощи немыслимых случайностей спастись от
бесчисленного множества моих заклинаний. Поистине его талант был
изумителен. Возможно, самый выдающийся талант Ксанта, несмотря на
кажущуюся его неприметность!
Но теперь нас было двое против одного. Кроме того, грифон атаковал
Бинка без помощи магии. И все же Бинк выстоял. Когда-то он скверно владел
мечом, но теперь, после уроков, данных ему самим Кромби (еще в человечьем
обличье), драться он умел. Бинк ранил грифона и отшвырнул его в расселину,
откуда тот был бессилен выбраться. И это - несмотря на мои заклинания,
которые я насылал на Бинка во время схватки!
Короче говоря, Бинк победил. Я думаю, что Мозговой Коралл был поражен
не меньше, чем я. По просьбе Бинка нимфа обрызгала тяжело раненного Кромби
целительным эликсиром, и грифон выбрался из расщелины с таким видом,
словно опять собирается затеять драку. Но нимфа встала между противниками.
- Не смей! - крикнула она, обдав забияку запахом горелой бумаги.
Должен сказать, что это поистине удивительный поступок для нимфы.
Обычно, это существа хорошенькие, но пустоголовые и эгоистичные.
Мозговой Коралл размышлял. Наконец он согласился открыть Бинку
Источник Магии, надеясь, что, узнав правду, тот примет сторону Коралла.
Источником Магии был демон X(A/N)th, обитавший в пещере, через
которую проходили его мыслевихри. Это было существо, обладающее магией
неслыханной силы. Магия исходила из него, изменяя скалу, в которой
находилась пещера, и скала, выветриваясь, превращалась в пыль - основу
магии всего Ксанта.
Демон не любил беспокойства.
Игра была единственным спасением от скуки для таких, как он. Правила
этой игры слишком темны и запутаны для нас, смертных. Но одно из правил
гласило, что любой смертный (к примеру, Бинк) может единым словом
освободить демона из его добровольного заключения.
Теперь-то ясно, почему Мозговой Коралл, один из наиболее сильных
личностей Ксанта (опять-таки из-за непосредственной близости к демону),
так упорно сдерживал Бинка. Коралл боялся, как бы Бинк не сглупил и не
освободил демона X(A/N)th'a. Это было бы величайшим несчастьем.
И Бинк сглупил.
Освобожденный им X(A/N)th покинул Ксант, а вместе с ним Ксант
покинула и магия. Последующие несколько часов были самыми неприятными
часами истории Ксанта.
Хотя в конце концов все уладилось - демон вернулся. После весьма
неприятного выяснения отношений он сделал голема Гранди живым, преподнес
Бинку особый дар, сделав заранее Волшебниками всех его потомков, после
чего отгородился от людей навеки, чтобы больше его не беспокоили.
А мой сын Кромби, пораженный поступками нимфы Перл, обрызгавшей его
раны эликсиром и вставшей между ним и Бинком чуть ли не во время схватки,
понял вдруг, что на такой женщине он бы, пожалуй, женился. Тем дело и
кончилось: Кромби выпил воды из любовного источника и взял в жены Перл. И
тяжкий камень свалился с моей души - мой сын наконец-то остепенился. А все
благодаря Бинку.
Я могу только покачать головой, вспоминая, как жестоко я ошибся в
этом молодом человеке. С его помощью вернулся и стал Королем Волшебник
Трент; открытие Источника Магии - тоже его заслуга; а теперь вот и сын мой
из-за него стал семейным человеком. Наконец с его помощью мы покончим с
вечной нехваткой в Ксанте настоящих Волшебников и Колдуний, что сразу же
приблизит нас к Светлым Временам.
Вмешательство Бинка в мою собственную жизнь долгое время не казалось
мне особенно значительным. Лишь семнадцать лет спустя я понял, как
разительно все в моей судьбе переменилось.
14. ГОРГОНА
Я снова замкнулся в замке. Однако прежнего удовлетворения я уже не
чувствовал. Что-то было не так в моей жизни, но что именно - сказать
трудно.
Иногда забредали просители, но не чаще, чем раз в месяц. Вопросы,
большей частью, они задавали неинтересные; я отвечал, придумывал им
службу, а через год отпускал с миром. Но вот одна нимфа меня, признаться,
удивила. Ей потребовалась отсушка для фавна, который ей буквально прохода
не давал. Нимфа жила на отшибе от своих родичей и возможно поэтому не
всегда забывала вчерашние события, как это обычно с ними бывает. Каждый
день фавн приставал к ней, начисто забыв, что все это он уже проделывал
вчера, а это сильно утомляло. Я перебрал коллекцию склянок и нашел
средство от фавна. Достаточно было принять его с утра, чтобы отпугнуть
ухажера на целый день. Нимфа очень обрадовалась и сказала, что это как раз
то, что нужно.
Но тут же выяснилось, что никакой подходящей службы для нее нет. Все
места были заняты. Тот напоминал мне, что пора принимать пищу, этот
разбирал носки, еще кто-то устраивал испытания просителям. Разумеется, я
не мог оставить нимфу без Ответа (это бы тут же получило огласку), но и
смотреть, как она целый год болтается без дела, мне тоже не хотелось. Что
бы тут придумать?
Я обратился к магическому зеркалу. У меня их было несколько. (То,
старое, вконец изолгалось, и я от него избавился еще давно.) На мой
вопрос, как быть с нимфой, зеркало ответило изображением хохочущего
херувимчика. Негусто. Чем зеркало глубже и яснее, тем более склонно к
иронии, что тоже не всегда приятно. Но уж лучше иметь дело с ясным
зеркалом, нежели с тусклым.
Неприятно, конечно, но мне пришлось сказать нимфе, что службы я с нее
никакой не потребую. Я, правда, предупредил, чтобы она об этом не болтала,
а то тут же набегут охотники до бесплатных Ответов. Но, к моему удивлению,
нимфа мое предложение отвергла. Она получила свой Ответ и теперь хотела за
него расплатиться. И замок она в течение года не покинет!
Делать нечего, пришлось отвести ей комнату. Может быть, со временем
дело ей и найдется.
В тот раз я засиделся в кабинете довольно долго и, вернувшись в
спальню, совсем уже собрался лечь в холодную пустую постель, когда
обнаружил вдруг, что там уже лежит нимфа.
- Думаю, кое-что я все-таки способна для тебя сделать, Добрый
Волшебник, - сказала она. Затем обняла меня, поцеловала и уложила рядом. И
впервые за долгое время постель моя не была ни пустой, ни холодной.
Я как-то забыл об основном назначении этих существ, но за этот год
вспомнил основательно. Аисты не отзываются на призывы нимф, нимфы об этом
знают, и все же старательно изображают все, что в таких случаях
полагается. С их стороны это даже, в какой-то степени, героизм. Вот нимфа
Перл - та имеет душу, там другое дело. Но остальные совершают обряд ради
удовольствия, зная, что аистам до них дела нет. Да и как бы могла
встретить нимфа аиста с младенчиком, если она даже не отличает одного дня
от другого? Однако не могу сказать, что я не был доволен ее службой. Когда
спустя год нимфа покидала замок, я ощутил искреннюю грусть.
Позже, когда подобное создание еще раз предложило мне подобные
услуги, я не возражал. Я понимал уже, чего недоставало в моей жизни. В ней
недоставало женщины. Но кто бы согласился выйти замуж за старого гнома,
которому уже сто с хвостиком!
Затем в 1054 году после одиннадцати лет разлуки с Вопросом ко мне
пришла Горгона. Она расцвела, стала двадцатидевятилетней женщиной, и
ничего очаровательнее я бы вовек себе не представил. Но я, конечно, об
этом с ней не говорил: дело есть дело.
Поэтому сначала ей пришлось пройти испытания. Когда есть возможность,
я назначаю их индивидуально, но большей частью препятствия всем выпадают
примерно одинаковые. В данном случае мы применили корабельную сирену, и
было любо-дорого посмотреть, как Горгона справилась с этой трудностью.
Стоило ей сесть в лодку и взяться за весла, как взвыла сирена и надо рвом
начал стремительно сгущаться туман. В непроницаемом мареве лодка
развернулась и снова причалила к внешнему берегу. Таково уж было ее
магическое свойство: если не грести, суденышко возвращалось к пристани.
Мне его смастерил за год службы один проситель. Когда туман рассеялся, вид
у Горгоны был весьма забавный. Змееволосы раздраженно шипели, а мокрая
одежда липла к телу. Я вспомнил, с какой страстью она признавалась мне
когда-то в любви на своем островке. Сама она об этом, наверное, уже
забыла, и все же мне было приятно вспомнить то время. Ах, если бы... Нет,
не стоит себя обманывать!
Горгона подумала и попыталась снова. На этот раз она погребла прямо
на рев сирены, поскольку ничего другого ни слышно, ни видно не было.
Сирена была на внутреннем берегу рва, и вскоре преграда была преодолена. Я
бы расстроился, если бы все вышло иначе.
Она справилась с другими двумя препятствиями и проникла в замок. Я
поднялся и пошел ее встретить. Вблизи Горгона произвела на меня еще
большее впечатление, чем издали. Лицо ее было затенено плотной вуалью,
чтобы кто-нибудь не окаменел ненароком, но и от взгляда на ее фигуру тоже
вполне можно было окаменеть. Мне к тому времени исполнился сто двадцать
один год, но в ее присутствии подчас казалось, что мне восемьдесят один,
не больше. Я вспомнил, как при первой нашей встрече я, чтобы не обратиться
в камень, сделал ее лицо невидимым. Эти чары исчезли в тот грозный час,
когда Ксант остался без магии. Окаменевшие мужчины снова стали живыми, но
Горгона, хотя ее страшный дар к тому времени уже вернулся, позволила им
уйти.
Услышь я сразу ее Вопрос и ответь я на него не мешкая, наша встреча
бы вышла очень короткой. Поэтому я невольно тянул время.
- И какие же у тебя беды, Горгона?
- После того, как магия вернулась, мне пришлось покинуть Ксант,
потому что не хотелось причинять зла никому. Я переселилась в Мандению,
где магии нету вообще. Как ты мне и советовал. Я ненавидела Мандению и
любила Ксант, но именно из-за этой любви мне и пришлось переселиться в
ненавистные края. - По движениям вуали я догадывался, какое у нее сейчас
лицо. - Мандения чудовищна. Но ты сказал правду: я стала там нормальной
женщиной и никого не могла обратить в камень. Мне там было очень тоскливо,
и я нанялась в исполнительницы экзотических танцев, потому что моя фигура
нравилась тамошним мужчинам.
Смущенный, я отвел глаза от ее фигуры.
- Манденийцы - странный народ, - пробормотал я, сознавая всю лживость
собственных слов.
- Но больше я уже не могла вынести разлуки с Ксантом, - взволнованно
продолжала она. Пуговка на ее груди уже готова была отскочить. Мои очки -
тоже. - Все магические существа (даже древопутаны и людоеды) стали для
меня сладостными воспоминаниями. Магия была частью меня самой, я уже была
не в силах жить без нее. Но и вреда мне никому причинять не хотелось. И
вот я пришла за советом к мужчине, которого больше всех уважаю. То есть к
тебе.
- Хм, - сказал я, весьма польщенный.
- Когда я спустя несколько лет вернулась в Ксант, я обнаружила, что
мой талант сформировался окончательно, как и мое тело, - продолжала она со
вздохом, от которого мои старые глаза едва не выскочили. - Раньше я могла
превращать в камень одних мужчин, а теперь оказалось, что и женщин тоже, и
животных. Даже насекомых!
Без сомнения она пришла попросить, чтобы я опять сделал ее лицо
невидимым. Я бы, конечно, легко выполнил просьбу, она бы отработала год и
ушла. И я бы опять остался в одиночестве.
- Несомненно, твой талант приближается к уровню Колдуньи, - сказал я.
- Жаль, что он так опасен.
- Может быть, когда я стану старухой, мне понравится превращать людей
в камень, - сказала она. - Но я сейчас в самом расцвете!
Да, она была в самом расцвете.
- Какой у тебя Вопрос? - спросил я, зная заранее, что она скажет.
- Готов ли ты взять меня в жены?
- Да, у меня есть еще одна склянка с невидимым зельем... - начал было
я. Потом до меня вдруг дошло. - Что?!
- Готов ли ты взять меня в жены?
- Это твой Вопрос? - ошарашенно спросил я.
- Да.
- Это не шутка?
- Нет, это не шутка, - заверила она. - Пойми, я не прошу, чтобы ты на
мне женился, я лишь спрашиваю, готов ли ты взять меня в жены, если я тебя
об этом попрошу. Таким образом, мне кажется, мы сможем избежать многих
взаимных обид и недоразумений.
Я невольно замер, ибо сердце мое стало биться как-то слишком уж
молодо.
- Если ты, действительно, хочешь получить от меня Ответ, тебе
придется служить мне в течение года.
- Конечно.
- И начать службу немедленно.
- Конечно.
Я поразился, с какой готовностью она на все соглашается. Ясно было,
что Горгона все уже обдумала заранее и предпочитает получить не
мгновенный, но хорошо продуманный Ответ. Возможно, она полагала, что чем
ближе я ее узнаю, тем скорее приду к утвердительному Ответу. Это была
величайшая ее ошибка. К утвердительному Ответу я пришел, стоило Горгоне
появиться в окрестностях замка.
Итак, Горгона осталась отрабатывать в течение года мой Ответ. Лицо я
ей сделал невидимым, а то вуаль могла как-нибудь невзначай соскользнуть, и
тогда - не миновать беды. Да и ей удобнее было без вуали.
Первым делом Горгоне пришлось заняться грудой моих носков. Получалось
у нее это весьма неплохо. Затем она приступила к наведению чистоты в
замке. Она прибралась в моем кабинете, расположив в порядке книги и
склянки. Когда служанка, напоминавшая о необходимости еды, отслужила свой
срок и ушла, Горгона взяла ее обязанности на себя. С особой заботливостью
она ухаживала за розами, что на заднем дворике. Все у нее получалось, и я
чувствовал себя гораздо лучше, чем десятилетие назад. С Горгоной мне уже
никаких других помощников было не надо.
Но обращался я с ней строго. Даже придирчиво. Называл ее не иначе как
"барышня" и никогда не был доволен ее работой.
Это может показаться удивительным. Я увлекся Горгоной, когда ей было
восемнадцать; я был очарован ею, когда она явилась ко мне
двадцатидевятилетней женщиной. Стоило ей приблизиться, у меня учащался
пульс. Верно говорят: седина в бороду, бес в ребро. Когда-то я любил
Мари-Анну, потом я любил Розу Ругна, теперь я любил Горгону.
Она еще не знала, стоит ли выходить за меня замуж. И согласилась с
такой готовностью отслужить год, чтобы узнать меня получше. Я же нарочно
показывал ей самые неприятные стороны своего характера, чтобы потом они не
явились для нее неожиданностью. Если, конечно, они ее не отпугнут.
А они могли бы отпугнуть ее! Но не отпугнули.
Горгона терпеливо вынесла все мои придирки, и спустя год я дал ей
Ответ:
- Да, я готов взять тебя в жены, если ты того хочешь.
Я готов был отправиться к Черту в Пекло, если бы она того захотела!
Она подумала.
- Есть еще одна сложность. Я хочу настоящую семью. Во мне скопилось
слишком много любви. Мне нужен ребенок.
- Я слишком стар, чтобы вызвать аиста, - сказал я.
- На твоей полке есть склянка с молодящим эликсиром, - сказала она. -
Ты мог бы им воспользоваться.
- Эликсир из источника молодости? А я и не знал!
- Потому-то о тебе и должна заботиться женщина. Сам ты даже носков
своих найти не можешь.
- Да, пожалуй, стань я помоложе...
Честно говоря, если не считать нескольких историй со всякими нимфами,
аистов я не вызывал уже давно и имел на этот счет определенные сомнения.
- Так почему бы не попробовать? Я проведу с тобой ночь, и мы накапаем
эликсира ровно столько, сколько тебе нужно. - Горгона была весьма
практична, что мне в ней тоже нравилось.
Идея меня заинтересовала. Эликсира, конечно, могло потребоваться
больше, чем у меня было, но мне ничего не стоило раздобыть еще, поскольку
я знал, где находится источник молодости. Ночью ко мне вошла Горгона в
полупрозрачной одежде, неся склянку с эликсиром. Я сразу почувствовал себя
на сорок лет моложе, и жаль, что не на восемьдесят.
Она поцеловала меня. Лицо ее было невидимым, но осязаемым. Я ощущал
губами ее губы. Куда-то делись еще двадцать прожитых лет. А ведь я еще
даже не пробовал эликсира!
Конечно, я прекрасно понимаю, что чувства в данном случае просто
опережали тело. Юношеское вдохновение не означает еще, что у тебя и силы
юношеские.
Не вдаваясь в детали, скажу, что одна капля эликсира омолаживала меня
лет на десять, так что двух капель было вполне достаточно. Сто два года,
да еще когда рядом такое очаровательное создание - это еще не старость.
Ночь принесла мне здоровье, молодость и любовь. Хотя, будь со мной другая
женщина, капель, возможно, потребовалось бы больше.
Мы обручились, хотя заключить брак не спешили, и потом приблизительно
каждые десять лет я принимал еще по капле, оставаясь таким образом в
столетнем возрасте. Впрочем, было одно отступление от этой привычки, о
котором я расскажу позже. Для меня эти годы были временем блаженства.
Надеюсь, что и для Горгоны тоже.
Происходили тем временем и менее интересные события. Сын Бинка Дор
(естественно, Волшебник, спасибо Демону!) умел говорить с неодушевленными
предметами. И все же он был не удовлетворен, поскольку не унаследовал силы
и роста своего отца и ему часто доставалось от мальчишек. Итак, он
отправился в Поиск - в прошлое восьмисотлетней давности, чтобы принести
для девицы (некогда - призрака) Милли эликсир-оживляж, чтобы та смогла с
его помощью вернуть к жизни своего друга-зомби по имени Джонатан. Дору
исполнилось двенадцать лет, но он был сообразительный мальчуган, да и
звание Волшебника значительно увеличило его способности.
Однако многое ему представлялось неясным, и вот однажды он явился ко
мне. От Волшебника и, возможно, будущего Короля Ксанта я, разумеется, не
потребовал годичной службы. Мы расквитались по-дружески: я дал ему
возможность предпринять Поиск, а он снабдил меня кое-какими данными из
истории Ксанта.
Однако, храня традиции, препятствия на его пути к замку я все же
поставил. Дор явился вместе с Гранди, ныне живым, но все таким же
маленьким, как в те времена, когда он был големом. И рот у него
по-прежнему был чуть ли не больше его самого. Оба приблизились ко рву, где
их встретил сторожевой тритон: русал с острым трезубцем.
Дор использовал свой талант: нырнув, он заставил воду во рву
заговорить его голосом, что сбило тритона с толку. А пока русал с
трезубцем понял свою ошибку, Дор уже был на внутреннем берегу рва. Что ж,
препятствие простенькое - и решение сложностью не отличалось.
Следующим испытанием был игольчатый кактус, готовый выстрелить
иголками в любого проходящего мимо. Но Дор выдал себя за пожарника,
воспламеняющего все, к чему прикоснется, и запугал кактус настолько, что
тот не посмел выпустить ни единой иголки.
Третье испытание было на храбрость. На пути Дора стала Горгона. Дор
ужаснулся, но справился с собой и слепо двинулся вперед. Слепо - в прямом
смысле, то есть закрыв глаза, чтобы не обратиться в камень. И в том, что
он пошел вперед, а не назад, и заключалась его победа. Храбрость,
по-моему, зависит не от того, сколько страха ты испытываешь, а от того,
как ты этот страх используешь. К Дору у меня в этом смысле претензий нет.
И не забывайте, что ему тогда исполнилось всего двенадцать.
Итак, я помог Дору связаться с Мозговым Кораллом, который к тому
времени стал нашим союзником. Коралл хранил тело Дора, пока тот
отсутствовал, пребывая в теле взрослого героя-варвара. Все это весьма
сложно объяснить: Дор скорее действовал на Гобелене, нежели в реальной
истории, так что сцена была меньше, чем ему казалось.
Мы с Горгоной внимательно следили за его приключениями. Он
встретился, например, с гигантским, как ему почудилось, пауком Прыгуном.
Однако дело было в том, что паук обладал магией, позволяющей уменьшать
противника до собственных размеров. Но Дору от этого, конечно, легче не
было.
Дор познакомился с девицей Милли, когда ей было семнадцать лет, и,
конечно, был ею очарован. Вспомним, что ее талантом было привлекать
мужчин, так что чары подействовали даже на двенадцатилетнего. Дор помог
Королю Ругну спасти его замок от нашествия гоблинов и гарпий, которые
тогда воевали друг с другом. Он встретился со Злым Волшебником Мэрфи и
Подколдуньей Вадн - той самой, которая в припадке ревности обратила Милли
в книгу. Таким образом Милли стала призраком. Когда же книга была найдена
и восстановлена, Милли снова превратилась в человека. И наконец Дор
вернулся с эликсиром-оживляжем и вернул к жизни зомби Джонатана, того
самого легендарного Мастера Зомби, которому когда-то принадлежал мой
замок.
Таким образом Дор и в мою жизнь внес некоторые изменения. Джонатан и
Милли поженились и переехали жить ко мне. Мне ничего не оставалось, как
потесниться; все-таки изначальным хозяином замка был Мастер Зомби. Позже
он выстроил себе Новый Замок Зомби и перебрался туда со всей семьей, так
что мы вздохнули с облегчением.
Вы, возможно, удивитесь, как же все это могло произойти, если Дор жил
и действовал лишь на Волшебном Гобелене Истории. Ответ в тонких и
чрезвычайно запутанных связях между историей и ее изображением. Не
исключено, что подвиги Дора на Гобелене каким-то образом отозвались на
реальных событиях прошлого. И вообще, крайне сложно объяснить все это не
владеющим эзотерической магией.
Напоминаю, что талантом Милли была сексуальная привлекательность.
Естественно, что они с Джонатаном, став мужем и женой, только и делали,
что вызывали аистов. И ничего удивительного что аист принес им целых двух
младенчиков. Это были Хиатус, умеющий проращивать отовсюду глаза, носы и
уши; и Лакуна, искусная в изменении того, что написано или напечатано.
Смышленые ребятишки, только шаловливые не в меру. Достаточно вспомнить,
что они натворили в 1059 году на нашем с Горгоной бракосочетании! Принцу
Дору было тогда семнадцать, и он замещал Короля Трента, отбывшего с
визитом в Мандению. И вот ему запало в голову, что именно он должен
устроить для нас свадебную церемонию. В помощники он взял Мастера Зомби и
Милли. Но несмотря ни на что, бракосочетание состоялось, и я снова стал
женатым человеком. Горгона была моей пятой женой, хотя в ту пору мне
казалось, что их было все-таки четыре. Но в этом был виноват летейский
эликсир забвения.
В 1064 году аист принес нам с Горгоной сына Хьюго, имя которого мы
составили из первых букв наших собственных имен. Мы очень долго ждали,
когда у него прорежется талант, но талант прорезался довольно поздно и был
он какой-то несовершенный. Хьюго творил фрукты, но они постоянно
оказывались недозрелыми, или, напротив, гнилыми. Тем не менее Горгона
щедро изливала свою любовь на сына, да и я тоже не спускал с него глаз,
крепко помня о том, что случилось в свое время с моим непутевым сыном
Кромби. Позже с Хьюго сблизилась Принцесса Колдунья Айви, и в ее
присутствии он становился таким, что нам с Горгоной больше и желать было
нечего. Однако стоило Принцессе отлучиться, как Хьюго возвращался в
нормальное свое состояние.
Все шло своим чередом. Тэнди, дочь Кромби и нимфы Перл, достигнув
девятнадцати лет, измученная приставаниями демона по имени Фиант,
исхитрилась бежать от него на сивой кобыле. Замка она достигла в 1062
году, задала Вопрос, как ей избавиться от демона, и осталась служить в
течение года. Я не сказал ей, что она приходится мне внучкой, - просто к
слову не пришлось. Думаю, будет лучше, если Кромби сам ей обо всем скажет
в подходящий момент. Девушка она была смелая и весьма пригожая: каштановые
волосы, голубовато-зеленоватые глаза, да и характер у нее был весьма
приятный. Не хотелось бы, чтобы она поминала меня недобрым словом.
Но дать Ответ, как защититься от демона, дело весьма сложное, ибо
демоны практически бессмертны и всесильны. Мой замок был более или менее
защищен от них при помощи демонополизации, но ведь рано или поздно Тэнди
выйдет из под ее защиты и снова попадет в поле зрения демона-ухажера. У
меня не было столь сильных заклинаний, чтобы отпугнуть демона от девушки.
Что я ей мог ответить!..
На следующий год, когда закончился срок службы Тэнди, пришел людоед
Хрум сын Хрупа. Вопрос он свой забыл. Людоеды никогда не отличались
хорошей памятью. Но, к счастью, я и так видел, что его тревожит: бедняга
не чувствовал удовлетворения от жизни.
Дело в том, что Хрум не обычный людоед. Его мать была, грубо говоря,
чертовка. Так что ничто человеческое ему не чуждо. Вспомним, что обычные
людоеды гордятся обычно тремя своими качествами: неистовой силой,
гротескной уродливостью и чудовищной тупостью. Но глубоко внутри у Хрума
таились чисто людские качества: слабость, обаяние, ум. Различи он все это
в самом себе - и на нем бы все блохи изжарились, так бы он жарко
покраснел. Но даже в скрытом виде эти качества исподволь тревожили его.
Хрум хотел знать, как снова стать довольным собой и жизнью, а у меня не
было удовлетворительного Ответа, потому что я знал, что никогда не будет
доволен собою тот, кто людоед лишь наполовину.
Хрум вырос неподалеку от Замка Ругна и был другом Принца Дора и
Принцессы Ирен. (Дор считался Принцем, потому что владел магией, достойной
Волшебника, и был назначен наследником престола. А Ирен звалась
Принцессой, будучи дочерью Короля и Королевы. Некоторые понятия в Ксанте
крайне размыты и неопределенны.) Так что Хрум мог нахвататься человеческих
чувств и от сверстников. Да и в конце концов ни один нормальный людоед не
пришел бы ко мне в замок за Ответом.
Итак, я споткнулся на двух Вопросах одновременно. Как я мог
освободить Тэнди от притязаний демона и как я мог заставить Хрума снова
радоваться жизни?
Решение сверкнуло, как молния. Оно опалило край одного фолианта и
заставило мигнуть магическое зеркало. Проморгавшись, я уже все для себя
уяснил: оба Вопроса взаимно уничтожались! Если Тэнди заведет себе
дружка-людоеда, то демон еще подумает, а связываться ли с этой волосатой
дубиной! А если Хрум подружится с девушкой-полунимфой, то поневоле начнет
ценить в себе человеческие качества. И она защищена, и он доволен.
Когда я открыл им Ответы, оба сначала просто меня не поняли. Им
надлежало путешествовать вместе. Для Хрума это также было и службой.
Тупость Хрума помешала ему передать словесно, что водить дружбу с
теми, кем питаешься, для него предел падения. Тэнди выразилась куда
точнее:
- Он меня слопает, и мы никогда с тобой больше не увидимся! - сказала
она Горгоне.
С ними стряслось то, что я бы рискнул назвать предварительным
приключением: Хрум оказался настолько людоедски туп, что заглянул в дырку
гипнотыквы. Естественно, что он тут же попал в царство ночного бреда, но
по тупости своей даже не смог испугаться и нанес кошмарным сновидениям
значительный ущерб. Он вконец запугал бродячих скелетов, которым было
как-то непривычно, что их норовят обглодать. Один из них по имени Мозговая
Косточка бесследно пропал именно в это время. В конце концов на людоеда
вышел сам Сивый Мерин, и Хрум лишился половины души.
И все-таки Хрум защитил Тэнди и даже произвел на нее впечатление. Они
поженились, и, когда Тэнди исполнился двадцать один год, аист принес сына
Эска, моего правнука. Людоедом он был всего на четверть и выглядел вполне
по-человечески, если только не выходил из себя. С ним лично я так и не
встретился, о чем сожалею.
Но кто внес в мою жизнь больше всего беспокойства - так это Сивая
Кобыла Бреда. Создание крайне древнее, она выглядела как маленькая
лошадка. Во время суматохи, учиненной Хрумом в царстве ночного бреда, она
взяла половину души у кентаврицы Чем (дочери Честера и Чери) и так и не
вернула. В итоге она стала слишком мягкосердечной, чтобы успешно насылать
ночные кошмары, и была допущена в мир Ксанта. С двумя целями: передать
Королю Тренту послание, гласившее "Берегись Всадника"; и увидеть радугу.
Всадник был существом, умевшим сочетать сущности человека и коня, не
сливая их при этом воедино. Его талант заключался в том, что он мог
приковывать взгляд человека к дырочке в гипнотыкве. Таким образом он
приковал к тыкве Короля Трента, и тот не смог из-за этого править дальше.
Тем временем из Мандении накатила Очередная Волна, поскольку Щит уже не
защищал границу Ксанта. Всадник работал на Волну. Трудные времена настали
в Ксанте.
Когда корону принял Дор, Всадник сделал с ним то же самое. Тогда на
трон взошел Мастер Зомби, но и он не смог избежать той же участи. Настала
моя очередь. Я должен был сделать то, что было мне ненавистно: снова стать
Королем Ксанта. А все потому только, что Кобыла Бреда не сумела вовремя
доставить предупреждающее послание и отвратить несчастье.
Потом прибыл на сивой кобыле голем Гранди и превратил мою жизнь в
дурной сон. От бредовых сновидений я, как помните, был избавлен, но на сей
раз бред был вполне реален. Защита моего замка не сработала против Сивой
Кобылы, прорвавшейся в мою библиотеку прямо сквозь стену.
Я поднял глаза от раскрытого тома.
- Итак, податься некуда, - проворчал я. - Сто лет я избегал политики,
и вот теперь вы все-таки загнали меня в угол.
Фактически, со времени моего добровольного отречения от короны прошло
только девяносто шесть лет, но в последние годы правления я вообще
перестал что-либо делать, передоверив все моей тогдашней жене Тайвань.
- Так точно, сэр, - сказал Гранди с деланным подобострастием. - Скуси
патрон и стань королем.
- В Ксанте нет патронов. Патроны - это манденийская выдумка. - Было
это не совсем так, ибо перед мной на полке стояло несколько магических
патронов. Некоторые даже с серебряными пулями. - Вы же знаете, кроме меня,
в Ксанте еще есть Волшебники.
Но никто не желал этого знать. Никто не верил, что Бинк - Волшебник;
все полагали, что кентавр Арнольд не может быть Королем, потому что он
кентавр, а Ирис и Ирен - потому что они женщины. Кроме того, я знал, что
мне еще предстоит совершить нечто убийственно глупое, и это сильно меня
беспокоило.
Я заглянул в Книгу Ответов и прочел: "НЕГОЖЕ ДОБРОМУ ВОЛШЕБНИКУ
РАЗРЫВАТЬ ЦЕПЬ". Имелась в виду, несомненно, цепь королей, звеном которой
я являлся. Я снял заклятие невидимости с лица Горгоны, и теперь ей снова
пришлось надеть плотную вуаль. Если столкнется с врагом, она ее просто
снимет.
Горгона хорошо понимала опасность.
- Милорд! - сказала она с непривычной кротостью. - Стоит ли вам
уезжать? Вы бы могли править и отсюда.
Зная, что я отвечу, она упаковывала мой завтрак и выбирала носки. Я
уже приказал привести свою сестру Сирену, чтобы я мог восстановить ее
сломанные цимбалы. По моему замыслу, Сирена должна была увлечь
манденийских воинов навстречу их неминуемой судьбе. Но я знал, что
подданными моими им не стать; им стать подданными моего преемника.
Я поручил Гранди замок на время моего отсутствия. Горгона слетала на
ковре за сестрой и за ее цимбалами. Затем я влез на Сивую Кобылу Бреду,
которая днем была вполне осязаема, и мы двинулись к Замку Ругна. Как я все
это ненавидел! Стар я был для таких приключений!
Кобыла Бреда, будучи женщиной, вечно совала нос в то, что ее не
касается. Она навела на меня легкую дрему и предстала передо мной
привлекательной женщиной, волосы которой были собраны на затылке в конский
хвост.
- Почему ты не взял с собой Горгону? - спросила она. - Она вроде бы
так о тебе заботится!
- Конечно, заботится, идиотка! - огрызнулся я. - Лучше, чем она, жен
нет, не было и не будет! Я ее мизинца не стою!
- Но тогда...
- Просто не хочу, чтобы она видела, какой мне выпадет жалкий жребий.
И вообще, моей жене трудности на пользу.
- Это жестоко, - заметила женщина из сновидения, в то время как сивая
кобыла въезжала в глазок гипнотыквы - для быстрого перемещения.
- Не более жестоко, чем ночной бред! - парировал я. Хотя, конечно,
Кобыла Бреда к кошмарным сновидениям с некоторых пор отношения уже не
имела.
Мы достигли Замка Ругна и я первым делом объявил Королеве Ирис, что
следующим Королем после меня будет Бинк. Его талант обезвреживать магию
вряд ли пригодится против Мандении, и все же он был Волшебник. А
преемником Бинка будет кентавр Арнольд.
- А кто за ним? - несколько натянуто спросила она.
- Если будущая цепочка королей станет известна, - объяснил я, - наш
тайный враг начнет расправляться с ними заранее.
- Что могу я сделать для спасения Ксанта? - спросила она. Ирис явно
считала меня старой развалиной.
- Жди своего часа, женщина. Однажды ты получишь именно то, чего так
страстно желала. - Так было написано в Книге Ответов, вот только я забыл,
чего же она желала-то?..
Затем я вздремнул, а Кобыла Бреда потрусила пастись на кладбище
зомби.
Позже мы прибыли на место моего позора. Под баобабом я встретил
приятеля Сивой Кобылы - Сивого Жеребчика. И совершил ту самую ожидаемую
мной глупость: я не узнал врага, я не понял, что передо мной копытная
ипостась Всадника. Супостат тут же приковал мой взгляд к тыкве, и я
покинул Ксант.
Очнулся я в царстве ночного бреда. Я и раньше частенько через него
проезжал на сивой кобыле, но теперь я был здесь пленником. Мне отвели
замковую залу, приятно обставленную столами, стульями и креслами. Кроме
там присутствовали Король Трент, Король Дор и Король Джонатан, Мастер
Зомби.
- Рады тебя видеть, Хамфри, - сказал Трент. - Какие новости?
Я опешил. Как мог он может говорить о происходящем столь небрежно? Но
тут он рассмеялся, и стало ясно, что он просто надо мной подшучивает в
обычной своей манере. Я пожал ему руку, потом - Джонатану, потом - Дору,
давно вышедшему из детского возраста. Ему уже было двадцать четыре, и
правил он с честью. Настроение у бывших Королей было невеселое.
- Жены рыдают, - доложил я. Дор только что женился на Ирен, будучи
обручен с ней восемь лет назад. Но первая брачная ночь так и не
состоялась. - Я сказал Ирис, что моими преемниками будут Бинк и кентавр
Арнольд. Еще я встретил Всадника, но не смог его вовремя распознать.
- Как и все мы! - согласился Джонатан.
Затем мы сели играть в подкидного дурачка, игру, с которой Трент
познакомился в Мандении. Кое-кто может подумать, что мы подкидывали
вчетвером какого-нибудь подвернувшегося нам дурачка, но это не так.
Подкидной дурачок - это карточная игра, обычное развлечение королей в
изгнании. Это было даже символично: Мандения вторглась в Ксант, вот мы и
забавляемся манденийской игрой. При этом мы все знали, что если не
выберемся отсюда в течение нескольких дней, наши тела поумирают, и нам
некуда будет вернуться. Разве что в располагающееся по соседству Пекло!
Нам было весьма удобно, и досаждала нам только скука. Мы были
разлучены с нашими телами, но особого дискомфорта в связи с этим не
ощущали. Сивый Мерин довольно часто навещал нас, спрашивая, не нуждаемся
ли мы в чем-нибудь еще. Больше всего мы нуждались в свободе, но именно
этого-то он нам предложить и не мог.
Потом к нам присоединился Бинк. Мы радостно его приветствовали,
особенно его сын Дор, который тут же принялся объяснять отцу наше
положение и выспрашивать о ходе битвы. Бинк встретился с Хасбинбадом
(человеческой ипостасью Всадника) в поединке, но в связи с наступлением
ночи противники заключили перемирие. Затем Всадник предательски напал на
Бинка под покровом темноты, но Бинк избежал ловушки и загнал врага на край
Провала. Мы все помнили о Провале, потому что заклятие забвения касается
лишь тел, но не душ. Раненный, Бинк все же сбросил Хасбинбада в Провал,
где тот и нашел свою гибель. Но тут примчался Сивый Жеребчик и приковал
взгляд Бинка к тыкве.
- Но тебе не может повредить магия! - возразил Трент.
- Так она мне и не повредила, - отозвался Бинк.
- Но если мы все пропадем здесь... - в беспокойстве начал Дор.
- Непохоже, - сказал я. - Если талант Бинка привел его к нам, значит
наши дела на так уж и плохи.
Остальные кивнули. Настроение наше повысилось.
Затем появилась Кобыла Бреда. Сивый Мерин надрал ей хвост за
медлительность и послал к нам. Возникнув перед нами в легкой дреме
привлекательная женщина в черном сообщила нам, что Король Арнольд с чисто
кентаврийской решимостью изменил законы о престолонаследии в Ксанте. Он
уничтожил разницу между понятиями Волшебник и Колдунья, так что теперь
Королем могла стать и женщина. Королева Ирис и ее дочь Принцесса Ирен были
назначены очередными Королями. Королева Ирис терпеть не могла кентавра, но
в связи со случившимся резко изменила о нем свое мнение. Тут я наконец
вспомнил, о чем страстно желала Ирис: она хотела править Ксантом. Что ж,
теперь ей представился шанс.
Кобыла Бреда отбыла, но тут же вернулась с новой гостьей. Это была
Ирен.
- На этот раз ты от меня не ускользнешь! - сказала она Дору. - Начали
свадьбу на кладбище, а доведем до конца здесь.
- Как еще к этому отнесутся скелеты... - промямлил Дор, ужасаясь
неизбежному, как это часто случается с многими мужчинами.
- Скелеты не помешают, - заверила его Ирен.
Сивый Мерин предоставил им отдельную комнату, полную подушек. Дверь
еще закрывалась за молодыми, а они уже начали подушечный бой. И чувствую,
что не последний. Затем наступила тишина, и я стал размышлять, может ли
аист услышать зов из ночного бреда. Затем молодые появились на пороге и
принялись швырять подушками в нас. И начался Королевский Подушечный Бой. Я
и забыл за последние сто двадцать лет, какое это увлекательное занятие.
Жаль, что здесь не было Горгоны - она бы всем показала!
Затем прибыл Арнольд. За время правления он бросил против манденийцев
отряд из пятидесяти кентавров, и Волна почти захлебнулась. Но тут вмешался
Всадник, и Арнольд присоединился к нам. Ирис приняла корону Ксанта.
А вскоре пожаловала и сама Король Ирис собственной персоной. Она
успела наслать на врага воображаемую армию чудовищ и заманить манденийцев
в Провал. Она пыталась морочить голову Всаднику, создав своего двойника,
но враг дотронулся до иллюзии и мигом понял, где кто.
- Что за дура я была! - в сердцах сказала она.
- Присоединяйся к нашей компании, - сказал ее супруг Трент.
Королем теперь была Ирен.
- Как долго это будет продолжаться? - спросила Ирис.
- Не больше десяти, - сказал я, вспомнив прочитанное. - Цепь должна
состоять из десяти Королей.
- Я - номер семь, - уныло сказала Ирис, - Ирена - восьмой. А кто
следующий? Волшебников и Колдуний уже не осталось.
Появилась Король Ирен, пытавшаяся оплести своими растениями Всадника
вместе с Замком Ругна. Но он быстро углядел опасность и отправил Ирен к
Сивому Мерину. Преемником она успела назначить Хамелеон, но та
присоединилась к нам спустя всего две минуты. Пребывала она в
ядовито-уродливой фазе и все строила планы, как уничтожить Всадника.
Последним Королем была назначена Сивая Кобыла Бреда.
И Король Бреда убила Всадника, вышвырнув в Пустоту его магическое
кольцо. Мы были свободны. Однако Бреда утратила также и свое тело, ибо
Пустота разрушила и его. К счастью, у ней еще оставалась половина души,
взятой у кентаврицы Чем, и Бреда продолжила существование, став Кобылой
Грезой. Теперь она внушала людям среди бела дня всякие приятные фантазии.
Король Трент отрекся от престола в пользу Короля Дора. Остальные
вернулись к радостям мирной жизни. Я вернулся в мой замок к моей Горгоне,
неплохо показавшей себя в бою и обратившей в камень многих из армии
Мандении. Все хорошо, что хорошо кончается.
15. АЙВИ
В 1069 году, вскоре после восшествия на престол Короля Дора и
Королевы Ирен, аист принес им дочь Айви. Благодаря щедрости Демона
X(A/N)th'a, даровавшего сильную магию всем потомкам Бинка, девочка
оказалась Колдуньей. И так случилось, что суматоху в мою тихою жизнь она
принялась вносить еще с младенческого возраста.
Талантом ее было Усиление. Она могла увеличить магическую силу любого
существа. И это была всего лишь часть ее таланта. Существо становилось
таким, каким его воспринимала Айви. Если она полагала, что людоед вежлив,
он становился вежливым. Если ей казалось, что мышь свирепа, то не
советовал бы я вам встречаться с этой мышью. Воздействию ее таланта
невольно подверглись все ее близкие. Так, ее мать Ирен изначально обладала
не весьма скромным талантом выращивания растений и претендовать могла
разве что на звание Подколдуньи. Однако после появления Айви (или, может
быть, чуть раньше, я уже точно не помню) ее дар развился до уровня
колдовского. И все потому что дочь искренне полагала, что ее мать -
Колдунья.
Мне пришло в голову, что талант Айви мог бы мне весьма пригодиться.
Скажем, чтобы увеличить силу моих снадобий и заклинаний. Или, допустим,
улучшить скромные способности моего сына Хьюго. Тогда бы он творил уже не
гнилые, а хорошие спелые фрукты, да и запах вокруг замка значительно бы
улучшился. Хьюго всегда был чуточку замедленным (поговаривали даже, что он
отстал в развитии). Но если бы маленькая Айви увидела его иным, как бы это
было приятно мне и ему самому! И я стал искать повод встретиться с Айви,
которой было тогда всего три года.
Так вышло, что я должен был лично присутствовать на церемонии, в
которой принимала участие и Айви. Речь идет о дебюте первенцев-близнецов
Мастера Зомби - Хиатуса и Лакуны, которым только что исполнилось
шестнадцать. Была и чисто деловая причина моего появления: Провальный
Дракон, ужас всего Провала, вылез из пропасти и реально угрожал
благополучию южного Ксанта. Возможно причиной этого бедствия было
дробление Заклятия Забвения, лежащего на всем Провале. Первый ущерб,
нанесенный заклятию был делом рук юного Дора, когда он помогал Королю
Ругну избежать угрозы нашествия гоблинов и гарпий. До Безволшебья
(Бесколдовья) оно еще кое-как существовало. Но кратковременное
исчезновение в Ксанте магии нанесло заклятью последний удар. Теперь оно
дробилось и размывалось, наполняя Провал, что вело к склерозии почвы,
потере памяти у многих обитающих там существ и к серьезным беспорядкам.
Бытует также подозрение, что виной всему вихляки. Эти опасные черви
дырявят все, что встречается на их пути. Не исключено, что и заклятие было
также источено ими. Кроме того, у меня кончился омолаживающий эликсир, и
Горгона уже не раз намекала, что неплохо мне было бы его принять. Поэтому
я собирался заодно заглянуть к источнику молодости, что неподалеку от
Нового Замка Зомби. Я полагаю, все это вместе взятое было весомой
причиной, чтобы оторвать меня на несколько часов от моих книг, хотя сам я
в этом уверен не был.
Жена осталась дома присматривать за замком, а десятилетнего Хьюго я
решил взять с собой - прокатиться на ковре до Нового Замка Зомби. Если бы
я знал тогда, какими осложнениями обернется эта прогулка!
Ни одно путешествие еще не удавалось начать вовремя. Иногда мне даже
кажется, что на сборах в путь тоже лежит какое-то заклятье. Словом, мы
отправились на час позже, чем собирались. Летели низко и довольно
медленно, потому что я, пользуясь случаем, решил показать Хьюго, как
пользоваться ковром. Потом мы встретили несколько недружелюбно настроенных
облаков и совсем уже враждебный ветер. Я поймал восходящий поток и
направил ковер вверх по склону. Но впереди путь перекрыл дракон, и мне
пришлось замедлить полет. Вечно какой-нибудь дурак затеет левый поворот
именно в тот момент, когда ты куда-то спешишь! Короче говоря, в Новый
Замок Зомби мы прибыли с солидным опозданием.
Итак, мы влетели через окно в комнату, где собрались Дор, Ирен,
Мастер Зомби и кентавр Арнольд.
- Вот в чем проблема, - сказал я им. И тут же изложил свое мнение:
Провального Дракона следует изловить, но ни в коем случае не уничтожать;
его жизнь нужна Провалу. Подвергшуюся склерозии почву собрать и
переправить на территорию Мандении, где она никому не принесет вреда.
- Поехали, Хьюго, - сказал я. И, чуть не врезавшись в стену, мы снова
вылетели в окно.
Боюсь, что я был тогда слишком краток. Провальный Дракон, пользуясь
попутным ветром, атаковал замок с воздуха, и испуганная Айви заблудилась в
окружавших замок зарослях. Конечно, надо было мне предупредить, что дракон
летает совсем рядом, но вот как-то вылетело. Разве все упомнишь в такой
спешке!
Мы долетели до источника молодости и посадили ковер неподалеку.
Источник когда-то был полноводным, но теперь помолодел до возраста
родника, а скалы, окружавшие его, уменьшились до размера песчинок. Мастер
Зомби объяснил мне, как сюда добраться, и дорогу мы нашли без труда. Но
другим об этом знать незачем. Что стало бы с Ксантом, если бы каждый его
житель постоянно молодел и не умирал? Я бы и сам никогда не использовал
этот эликсир, если бы не Горгона.
Я оставил Хьюго стеречь ковер, а сам направился к источнику.
Развернул смотанный в спираль шест для прикосновения к опасным предметам и
подобрался к самому роднику. Растительность вокруг была слабенькая,
новорожденная и, только отойдя подальше, можно было встретить взрослые
растения. Любое животное, напившееся из этого родника, немедленно
становилось моложе, чем оно есть, и попросту исчезало.
Я прикрепил склянку к концу шеста и аккуратно зачерпнул зелья из
источника. Осторожно заткнул горлышко пробкой и, подождав, когда склянка
полностью высохнет, завернул ее в ткань. Многим мои предосторожности
показались бы глупостью, но пролейся из сосуда хотя бы одна капля - и наш
ковер, помолодев, съежился бы до размеров салфетки. Я отдал склянку Хьюго,
предупредив его должным образом, как с ней обращаться, и принялся
сматывать шест. Это требовало значительного напряжения, а силы у меня уже
были не те. Наконец я смотал его и сунул в карман.
Внезапно раздался такой рев, что земля дрогнула. Я взглянул вверх. На
нас летел дышащий пламенем Провальный Дракон. После атаки на замок тварь
продолжала рыскать в его окрестностях. Мои склянки лежали на ковре рядом с
Хьюго. В одной из них хранилась противодраконья сеть, и самое было время
пустить ее в ход.
- Хьюго! - крикнул я. - Брось мне мешок со склянками!
Но Хьюго оплошал. Вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, он
ухватился за край ковра, и тот, восприняв это как команду, рванулся ввысь.
Хьюго кувыркнулся с него наземь, и уносимый ветерком ковер поплыл прочь
вместе с моими склянками. Я оказался безоружным перед лицом чудовища. Все,
что со мной было, - это смотанный шест. Впрочем, даже и в размотанном
состоянии он оказался бы короче языка пламени, выдыхаемого драконом.
И тут я увидел бутылочку с эликсиром. Завернутая в ткань, она
валялась рядом с Хьюго.
- Хьюго! - вскричал я. - Я отвлеку дракона, а ты открой склянку и
брызни ему эликсира на хвост!
Дело в том, что эликсир, попав хотя бы на мизинец, омолаживает не
только его, но и все тело. Сделав дракона достаточно юным и наивным, мы бы
оказались в безопасности. Однако тут тоже следовало не перестараться.
Исчезновение дракона было большой утратой для всего Провала.
Хьюго, никогда не отличавшийся ловкостью рук, принялся разворачивать
склянку в то время как я должен был всячески нырять и уворачиваться от
огненных выдохов дракона. Хотя встречались мне драконы и побольше этого, и
посвирепее, да и огонь они выбрасывали подальше. Тем не менее Провальный
Дракон был самым из них опасным, потому что охотился в самом Провале, где
у его дичи не было возможности бегства. Запугать такое чудовище было,
согласитесь, трудновато.
Я оглянулся на источник. А не заманить ли мне туда дракона? Да, но
как это сделать, если он находится между родником и мной? Одна надежда на
бутылку с эликсиром.
- Хьюго, Хьюго! - завопил я.
Мальчишке наконец-то удалось откупорить бутылку. И вот вместо того,
чтобы уронить несколько капель на хвост дракону, он махнул бутылкой,
разбрызгивая эликсир веером - и на дракона, и на меня.
- Нет! - закричал я, но было поздно.
Какое несчастье! Дракон стремительно помолодел, став совсем
крохотным, с младенчески прозрачной чешуей. Но и со мной тоже произошло
нечто подобное. Мы с ним были примерно одного возраста - лет ста с
небольшим. В противном случае нас обоих выбросило бы в до-бытие. Но и то,
что случилось, тоже было в достаточной степени неприятно - нас отбросило в
младенчество.
Я видел, как стремительно мы оба меняемся, как, вытаращив глаза,
смотрит на это Хьюго. Я хотел объяснить ему, что происходит, но мне
помешала юношеская застенчивость.
Хьюго испугался и принялся плакать. Младенчик-дракон тоже захныкал.
...
