Владимир Свержин. Закон Единорога
страница №11
...я. - Значит, так тому и быть. Спасибо,Жано! И удачи тебе. Атлет улыбнулся и кивнул.
- И вам удачи... Заезжайте к нам!
- Так, - Лис решительно поднялся, разминая затекшие
конечности. - Все это, конечно, очень красиво Только ты упустил
маленькую деталь своего блестящего плана. Как нам до Лауры
добраться? - он требовательно уставился на меня.
- У меня есть один план... - замялся я. - Но о нем я расскажу
позже. Простите, но об этом должно знать как можно меньше людей.
Любезнейший Деметриус, у вас уже слипаются глаза. Ролло, Эжени...
Вам тоже следует отдохнуть. Люка, - обратился я к клоуну, - отведи
всех в повозку, и ложитесь спать.
- Но почему? - попробовала запротестовать наездница - Я тоже
хочу..
Люка молча поднял ее на руки и понес к фургону.
- Не обращайте внимания, господа, - успокоил всех Лис. -
Господин рыцарь, как обычно в подобных случаях, хочет немного
посекретничать.
Присцилла Харибда решительно поднялась и, бросив на меня
настороженный взгляд, удалилась к одной из повозок.
У костра остались только мы с Лисом, Бельрун и Сэнди...
- Винсент, - обратился я к владельцу цирка. - Мне необходимо
воспользоваться твоим зверинцем
- И каким образом, если не секрет? - подняв брови, спросил
меня Бельрун. - Надеюсь, ты не собираешься с помощью удава
взбираться на крепостную стену? Боюсь, ему это не понравится
- Нет, - разуверил я своих смеющихся друзей. - Я желаю
сделать небольшой подарок его величеству королю Арелата. Удава,
мартышек, а главное - пару великолепных леопардов
- Пару? - изумился Винсент - А где мы возьмем второго?
Лис в ужасе обхватил свою голову, видимо, догадавшись о моих
намерених
- А вторым буду я, - глядя в глаза ошарашенному месье Шадри,
серьезно произнес я.
Над поляной повисло долгое молчание. Реакция Сэнди была
такой, как я и предполагал, - он явно слышал от леди Джейн историю
с Божьим судом и потому не выказал ни малейшего удивления
- Ах, да, - нарушил паузу Бельрун. - Ты же вестфольдинг. А у
нас в Нормандии говорят, что они все оборотни
- Ну, это некоторое преувеличение. . - разуверил его я - Но в
данном случае все верно.
- Хорошо, допустим, - вмешался Лис. - Хоть эта идея мне не по
душе, но она не лишена элегантности и здравого смысла. Но какой, к
черту, подарок? От кого? Кто об этой свадьбе вообще знает? Лейтон-
бург... уж не знаю, какое ему там сейчас царствие, вроде бы о
свадебных празднествах не объявлял.
- Это верно. А вот о коронации младшенького объявлял, -
медленно проговорил я. - И французский король вполне мог послать
ему по этому поводу экзотический подарок, как это принято у
монархов всего мира.
- А где... - Лис потряс в воздухе руками, - официальное
уведомление с королевской печатью, сопровождение... так сказать,
накладные?
- С сопровождением беда приключилась, - скорбно произнес я. -
Его в горах лавиной накрыло. Вместе с письмом, естественно. Вот
возницы и решили, что, чем во Францию возвращаться, лучше уж
подарок до Женевы довезти.
- Ладно.. - сдался Рейнар - Все вроде складно получается Ну а
как ты превращаться думаешь?
Я тяжело вздохнул, ибо этот вопрос до конца мною так и не был
изучен. Я сильно надеялся на полнолуние, Вальпургиеву ночь и метод
господина Станиславского.
- Ну-у, сниму распятие и ладанку, настроюсь...
- Войдешь в образ, - подсказал мне Лис. - Надеюсь, ты плотно
поужинал9 А то как бы не... Ребята, - опасливо обратился он к
Сэнди и Бельруну, с широко раскрытыми глазами слушавшим этот бред,
- я бы вам посоветовал отойти. Ты превращаться сейчас будешь?
- Наверное, сейчас, - неуверенно предположил я. - Не утром
же.
- Так, Вальдар, - деловито обратился ко мне д'0рбиньяк, - ты
пока человек, расскажи, что с тобой делать?
- А что делать? Сажайте в клетку... Лис поперхнулся.
- Вот это ты сам уж как-нибудь! О! Мы тебе туда костей
накидаем.
- Бред! - замотал головой Винсент. - Вы что, серьезно? Какой
бред!
Сэнди тоже явно чувствовал себя не в своей тарелке.
...Я не стану подробно описывать попытки бесплодного рычания,
прыганья по деревьям в неглиже... в общем, всего того, что Лис
называл "вхождением в образ".
- Гнусное лицедейство, - констатировал Рейнар, вдоволь
налюбовавшись на это буйное помешательство. - Пошлое, жалкое
дилетантство!
Я стоял, клацая зубами от ночной сырости, среди деревьев,
куда мы благоразумно удалились для проведения этого эксперимента,
и чувствовал себя эталоном идиотизма.
- М-да... - Лис поскреб небритый подбородок. - Остается
последнее средство. Набросай на себя каких-нибудь фиговых листьев
и жди меня. Я скоро.
...Прошло около часа, а может быть, и больше, не знаю. Небо
над нами уже начинало сереть. Утомившись ждать своего друга, я
завернулс в плащ и задремал, прислонясь спиной к дереву. Винсент
и Шакон-тон, отчаявшиеся дождаться моего превращения, отправились
в лагерь и наверняка уже спали. Я тоже уже начинал видеть сны,
когда...
Мое дремотное оцепенение было разорвано в клочья свирепым
лаем. Первое, что я увидел, открыв глаза, были оскаленные собачьи
морды... Мир передо мной поплыл багровым туманом, и какая-то дикая
неведомая сила, томившаяся где-то в глубине моего естества, с
неодолимой мощью рванулась наружу, коверкая и перекраивая одним ей
известным способом то, что еще мгновение назад было человеческим
телом благородного рыцаря Вальдара Камдила.
...Толстые прутья клетки ограждали меня от вольного мира.
"Как же им удалось меня поймать?"
По ту сторону решетки маячили фигуры каких-то людишек,
переговаривающихся между собой.
"Подлые создания! Ничего не помню... Как же я тут очутился?"
Я злобно забил хвостом по дощатому полу клетки. "Что за кости
тут валяются? Что я им, гиена - кости жрать?" Я издал возмущенный
рык, который раскатисто прозвучал в окрестном лесу, пугая птиц.
Где-то раздалось ответное рычание.
"Не одного меня поймали... Как же им это удалось? Разорву на
части, пусть только кто-нибудь подойдет!"
Один из людей приблизился к моей тюрьме.
- Ну что, Вальдар? Как дела?
Я задумчиво посмотрел на человека. В его чертах было что-то
смутно знакомое.... Что-то с ним было связано... "Ничего не помню.
Наверное, он меня кормит. Интересно, куда это нас везут?" Во
всяком случае, разрывать на части людей расхотелось. Сквозь прутья
решетки виднелась пыльная дорога, по которой с омерзительным
скрипом катились возки.
- Привет, красавчик! - услышал я мурлыканье своей соседки. -
Ты откуда взялся? "Откуда... Знать бы откуда".
- Издалека! - злобно рыкнул я.
- Грубиян! - кокетливо промяукала моя соседка. Однако мне
было не до разговоров с глупой девчонкой. Неудержимо хотелось
спать... Разбудил меня звук трубы.
- Да почем я знаю, куда ставить эти клетки?
- Дык ведь как же, ваша милость? Не на улице ж их оставлять!
Звери диковинные, мы их из самого Парижу везли! А тут всадники на
улице, еще затопчут, - раздавались чуть ли не над моей мордой
человеческие голоса, один из которых показался мне знакомым.
- Иди к шателену... Хотя нет, тот сейчас занят, так что иди
прямо к секретарю его величества, пусть он распорядится! - сердито
басил детина, от которого шел мерзкий запах дубленой кожи.
"А вот этого я, пожалуй, разорвал бы", - я зарычал и бросился
грудью на прутья. Человек отпрянул.
- Тьфу, погань пятнистая! Сдались тебе эти клетки. Завози их
в сад да поставь где-нибудь за стеной в зверинце, чтобы никто не
видел!
- Спасибо, ваша милость! - поклонился тот, чей голос был мне
знаком. - Спасибо, господин рыцарь! Вы не сомневайтесь, я мигом.
Мой мальчик постережет этих зверюг. Они к нему привыкли.
Он повернулся и побежал куда-то. Мою клетку качнуло, и мы
стали медленно въезжать в ворота. Наша повозка остановилась у
каменной стены, ограждавшей большой сад. Рядом находилось
множество других клеток. Я почувствовал знакомый дразнящий запах
антилопы. "Добыча! Где-то совсем близко!" Я нервно забегал по
клетке, сдержанно рыча. Человек, привезший меня сюда, поспешно
протянул на палке сквозь прутья клетки изрядный кусок мяса, Я сбил
его лапой и гневно зарычал:
"Жалкие подачки! Рядом живая антилопа! Ну да ладно", - я
принялся терзать свою неказистую добычу. Судя по звукам, моя
соседка тоже получила свою долю.
Человек, внимательно оглядевшись, подошел к соседней клетке и
отодвинул засов. Молодая самка леопарда радостно выскочила из нее
и запрыгала по траве, весело размахивая хвостом.
- Ну что, дорычался? - съехидничала несносная девчонка,
прыгая передо мной и демонстративно облизываясь. - Вот я сейчас
пойду загрызу антилопу, а ты тут сиди!
- Я тебе сейчас все пятнышки со шкуры сдеру! - возмущенно
рычал я в справедливом гневе. Это ж надо, молодую дурочку
выпустили, а меня нет!
- Давайте, мессир! - человек бегал вокруг развеселившейся
леопардихи и пытался накинуть ей на шею какую-то блестящую
штуковину. - Ну что же вы, одевайтесь скорей! Сейчас же стражники
придут!
"Имя у нее какое-то дурацкое - Мессир", - с досадой подумал
я. Наглая кошка драла когти о мою клетку.
- Ой-ой, испугалась! - совершенно игнорируя попытки человека
набросить на нее эту штуку, она отскочила в сторону. - Лучше
выходи, вместе побегаем! Я вновь зарычал от бессилия и злобы.
- Сэнди!! - раздался еще один возмущенный вопль. - Что ты
делаешь?!
- Он не желает надевать... - оправдывался Сэнди.
- Конечно, не желает! - заорал возвратившийся старший
человек. - Это же наша леопардиха!
Он вырвал из рук растерявшегося парня блестящую вещь и,
подскочив ко мне, рывком отодвинул засов. Я ринулся вон из клетки.
И не успел я ничего сообразить, как человек накинул на меня что-то
тяжелое и нестерпимо жгучее. Я зарычал от боли и рухнул наземь,
теряя сознание.
...Страшный грохот привел меня в чувство.
- Вставайте! Вставайте, мессир! Да вставайте же, черт возьми!
- теребил меня Бельрун. На мое лицо обрушился поток воды.
- Вы что?! - заорал я, вскакивая. Передо мной стоял Сэнди,
бледный, с моим мечом в одной руке и звериной поилкой в другой. За
ним маячили две пустые клетки... Туман в моей голове начал
понемногу рассеиваться.
- Вальдар, одевайся! Одевайся, и бежим, иначе мы пропали! -
закричал Винсент, швыряя в меня штаны. - Потом все вспомнишь!
Я буквально одним движением впрыгнул в кожаные штаны.
- Сэнди, хватай остальное! Отдай меч! - я вырвал у него
Катгабайл и побежал за Бельруном.
Во дворце царила страшная неразбериха, и наше появление
отнюдь не внесло ясности в окружающую обстановку. Особенно если
учесть, что в пяти шагах впереди нас неслась радостная леопардиха,
а мой голый торс и блистающий меч наводили на мысль о нашествии
варваров.
- Покои принцессы недалеко, - задыхаясь на бегу, объяснял
Бельрун. - Вон та галерея, за ней лестница, направо дверь...
В боковых переходах мелькали спины убегающей челяди. Мы
выскочили на лестницу. Леопардиха мчалась впереди, ощерив в
радостной улыбке свои двухдюймовые клыки.
- Здесь! - ткнул пальцем Винсент в крепкую дверь с золоченой
ручкой. Судя по окружающему нас великолепию, мы находились в
королевских покоях. Но любоваться интерьером у нас не было
времени. Я толкнул дверь плечом. Она оказалась запертой. Впрочем,
ничего удивительного в этом на было.
- Сэнди! - крикнул я. - Держи кошку! Винсент, давай! Раз,
два, три!
Мы одновременно по команде бросились в створ дверей. Те
затрещали, но не поддались. Еще удар, еще... С четвертого раза
замок беспомощно звякнул, освобождая нам путь, и мы с Бельруном по
инерции ввалились в покои принцессы. Я поднялся с колен, озираясь.
Комната была пуста.
- Что за черт? - начал я...
И тут стоявший сбоку от входа каминный экран, самопроизвольно
издав дикий визг, свалился на стоявшего рядом Винсента.
- Вальдар!!! - Лаура, подобно чернохвостой комете, вылетела
из своего убежища, бросилась мне на шею и повисла на ней, изо всех
сил колотя в воздухе ногами. Не знаю, напоминало ли это сцену из
рыцарских романов, но лично я был счастлив.
- Лаура! - пользуясь нашим стремительным перемирием, я
запечатлел пылкий поделуй на ее устах и потянул за собой. - Нам
надо торопиться!
Винсент, выбравшийся из-под экрана, с улыбкой наблюдал за
нами.
- А это кто? - Лаура-Катарина огляделась, наконец обращая
внимание на окружающую действительность. - А где Рейнар? Почему
ты, собственно говоря, голый? - засыпала она меня вопросами.
- Это Бельрун. Рейнар нас ждет. Все остальное потом, -
скороговоркой выпалил я, упорно таща наследницу арагонского
престола за собой и включая средство связи.
- Лис! Мы ее вытащили! Как там у тебя? Рейнар, тяжело дыша
после быстрого бега, навешивал мешочек с порохом на толстенные
кованые прутья решетки, заграждавшей путь к реке.
- Нормально! Первой башне каюк, - отозвался он. - Слышал?
- Рви решетку, мы уже бежим!
- Ой, шо щас будет, шо щас будет... - приговаривал
д'0рбиньяк, заправляя в мешочек пропитанный маслом лоскут. -
Слабонервных просьба удалиться. - Понимая, что то, что сейчас
будет, я услышу и без мыслесвязи, я отключил канал.
Мы скатились по лестнице и пулей вылетели в сад. Длинное
платье из тяжелого вишневого бархата с черной оторочкой изрядно
сковывало движения несчастной принцессы. Сэнди, каким-то
невероятным образом ухитрившись приманить леопардиху, мчался
сзади.
- Осторожно! - закричал Бельрун. - Справа! Стражник,
отпиравший нам ворота, видимо, все же заподозрил что-то неладное и
кинулся наперерез. Лезвие алебарды, суматошно выброшенной им впе
ред, едва не задело плеча девушки. Лаура вскрикнула, отклоняясь
назад, и едва не упала, запутавшись в длинном подоле. Я одним
ударом отсек наконечник, оставляя обалдевшего стражника любоваться
на палку, зажатую у него в руках.
- Куда мы бежим? - задала еще один своевременный вопрос
принцесса.
- К водостоку! - ответил я.
- К водостоку?! Я туда не полезу! - она остановилась и
капризно топнула ножкой.
- Нет, полезешь! - я дернул ее за руку.
- По какому праву ты мной командуешь? - возмутилась
растрепанная красавица, сдувая упавшую на глаза прядь волос.
- По праву жениха, - рявкнул я. Девушка обалдело захлопала
пушистыми ресницами. Я вздохнул и опустился на одно колено.
- Лаура, послушайте, будьте моей женой, - запинаясь,
проговорил я, с трудом переводя дух.
Принцесса прерывисто вздохнула и, одарив меня восторженным
взглядом, тихо прошептала:
- Ну конечно же, я согласна, Вальдар
- Тогда бегом - я подхватил ее на плечо и бросился к башне,
где ждал нас Лис.
ГЛАВА 22
Ничего на свете лучше нету, чем бродить
друзьям по белу свету
Один трубадур
И так, побег удался! Барка, своевременно подошедшая к берегу,
подобрала нас, и теперь быстрое течение Роны несло ее вниз, к морю
Подгоняемое мистралем', судно двигалось резво для такого грузового
тихохода Вся наша теплая компания расположилась на обширном
сеннике под матерчатым навесом, находившимся на корме Обессиленный
превращениями и тревогами минувшего дня, я, кажется, рухнул в
него, как только мы ступили на борт. И вот теперь, проснувшись в
несусветную рань, что было мне глубоко чуждо и, более того,
противно, я пытался сообразить, что же меня разбудило.
Над головой покачивалось едва светлеющее небо. Рядом
завозилась сонная Лаура, блаженно посапывающая на моем плече, и
что-то пробормотала. Я осторожно погладил ее по спутанным черным
локонам, и она счастливо улыбнулась во сне.
- Эй, Виль - услышал я негромкий окрик, раздавшийся с бака -
Клади руль налево, сейчас будем поворачивать
Невидимый мне лодочник завозился у рулевого весла. Я с
усмешкой вспомнил собственные опасения по поводу владельцев барки.
Признаться, вначале мне думалось, что придется высадить этих двоих
крепких светловолосых корабельщиков, похожих, словно братья, где-
нибудь здесь же, на берегу, чтобы они не мешались и не спутали
наши карты Однако их реакция на появление из водостока нашей
великолепной семерки меня просто восхитила Их непробиваемого
спокойствия не смогла смутить ни измазанная сажей рожа Лиса, ни
огромный Ролло, только что вырвавший решетку из каменной стены, ни
полуголый рыцарь с мечом в руке и богато одетой красавицей на
плече. Они лишь опасливо покосились, как на что-то диковинное, на
огромную пятнистую кошку, резвившуюся у ног отчаянно ругающегося
Сэнди, и вежливо осведомились, входит ли данное животное в число
пассажиров После того, как нам общими усилиями все же удалось
отогнать леопардиху, мы дружно ответили, что это провожающие, и,
оставив Ролло и зверюгу на суше, погрузились в барку. Оба моряка
моментально вернулись в свою первозданную флегму я, деловито и
неторопливо оттолкнувшись шестами от берега, вывели судно на
середину реки
- Нравятся мне эти горячие швейцарские парни, - промолвил
Лис, с восхищением глядя на невозмутимых корабельщиков - Знаешь,
по-моему, хлопот с ними не будет
- Хочется верить, - пробормотал я, обрушиваясь в сенник Это
было последнее, что я помнил
И вот теперь я лежал, как болван, с открытыми глазами и не
мог заснуть Тихо поскрипывала рея, барка легко покачивалась на
волнах Роны И тут я понял Понял, что меня разбудило Сбоку от меня
раздавался тихий женский плач "О Господи, что еще могло
случиться?" - мелькнула у меня суматошная мысль Я попытался
незаметно приподняться, но побоялся разбудить Лауру
- Ну почему, почему ты говоришь мне эти ужасные вещи? Я
никуда от тебя не уйду! - раздался приглушенный голос Эжени
- Пойми, моя родная, это неизбежно Мы должны расстаться Ты
молода и красива, у тебя есть друзья, они о тебе позаботятся Ты
обязана быть счастливой за нас двоих' Мне необходимо уйти Разве ты
не видишь - я приношу несчастье всем - прозвучал в ответ хриплый
голос Люка.
- Не вижу! - всхлипнула девушка. - Я без тебя счастлива быть
не могу! Послушай, глупый ты человек, с чего ты решил, что тебе
нужно уходить? Смотри, Вальдар нашел свою принцессу, мы плывем к
ее отцу, королю. Наш друг не оставит нас, и мы сможем жить
спокойно и тихо, никуда больше не ездить. . У нас будет свой дом!
- Да пойми же ты, - резко и гневно перебил ее Люка, - я не
могу жить спокойно и тихо! Не должен. Не имею права! Моя душа
отягощена убийством, а моя вера - в голосе печального клоуна
звучала боль
- Ненавижу твою веру, - тихо и с угрозой проговорила Эжени.
- Молчи! - прикрикнул на нее Люка. - Ты ничего в этом не
смыслишь. - Девушка вновь приглушенно зарыдала
Я лежал с открытыми глазами и думал, пытаясь осознать
услышанное. Признаться, я не мог понять, о чем шла речь у этой,
казалось бы, счастливой пары. Одно было ясно совершенно точно что
повседневная мрачность нашего клоуна, которую я приписывал его
природной меланхоличности, имела под собой более глубокие корни
Люка непрестанно страдал. Каждый час, каждую минуту Эжени можно
было только посочувствовать, и мне было искренне жаль эту славную
девушку, полюбившую такого странного человека "Боже мой, -
пронеслось у меня в голове - У меня под боком все это время
разыгрывалась драма двух, в общем-то, близких мне людей, а я
ничего не видел . " Соображения внешней политики и мои личные про
блемы вновь заслонили для меня все А впрочем, что бы я смог
сделать, если бы знал? Переубедить фанатичного катара не
переживать так глубоко смерть убитого им человека? Это поистине
невозможно! Оживить его наверняка случайную жертву? И тут другая
мысль, словно клин, вонзилась в мозг "Человек после совершенного
им убийства считает себя недостойным счастья, любви, да что там -
жизни А я?"
За все эти годы я, не особенно задумываясь, отправил на тот
свет массу народа. Да, все они были опасными врагами, и если бы не
я их, то они меня... Но все-таки не они, а я... Это уже стало
обычной работой, нормой, одним из методов решения экстремальных
ситуаций. Заслужил ли я свое счастье? Да и вообще, что оно для
меня?
Счастье, мирно спящее на моей руке, приоткрыло глаза и сонно
спросило:
- Ты почему не спишь?
- Сплю, милая, сплю. - ответил я, успокаивающе погладив ее по
плечу. Я закрыл глаза, вслушиваясь в утреннее пение птиц,
доносившееся с зеленых берегов Роны, и сам не заметил, как
действительно заснул
-Джокер-1, ответьте Базе! Джокер-1, ответьте! Вы что там,
заснули?! - зазвучал у меня в мозгу знакомый голос, возвращая меня
с феодальных небес на служебную землю
- Заснул, - виновато ответил я - База, слушаю тебя, я Джокер-
1.
- Пора вставать. Дело уже к полудню, - смягчаясь, ответила
диспетчер - С добрым утром!
- Что, действительно уже полдень? - поздоровался я, ошалело
оглядываясь по сторонам. Под навесом было пусто - все уже давно
встали. - Заспался я, однако Рейнар! У нас все чисто? - крикнул я
своему напарнику, который с отрешенным видом музицировал на
мандоле, привалясь к борту барки и услаждая слух наших дам дивной
итальянской мелодией:
Лодка моя легка,
Весла большие -
тянул Лис, подражая Робертино Лоретти. Дамы мужественно
слушали.
- Лис, - включил я мыслесвязь. - Прекрати исытывать терпение
Лауры! У нее, в отличие от нас, абсолютный слух Лучше настройся на
канал!
- Все! - прервал наш менестрель свое пение, откладывая
инструмент в сторону. - Слушаю и повинуюсь!
- Я рада, что вы снова вместе, - деловито заговорила База. -
У меня для вас следующая информация. Наш агент в окружении короля
Йогана сообщает следующее: первое - у короля большие неприятности.
- Это мы знаем, - жизнерадостно отозвался Лис. - Кому ж
знать, как не нам?
- Это ты насчет принцессы? - спросил я.
- Не только, - иронично отвечала девушка-диспетчер. Похоже,
перипетии моей личной жизни, за неимением телесериалов, приобрели
широкую популярность у скучающей на Базе женской аудитории. -
Похищение невесты - это лишь одна из неприятностей, постигших его
величество за вчерашний день. Во-первых, замок Ньенн открыл ворота
мятежникам.
- Что?! - заорал Сережа, перебивая сообщение. - Кому открыли?
- Вашему рыжебородому детищу - Фридриху Барбароссе, - ядовито
ответила барышня. - Я продолжаю. Джокер-2, не перебивайте,
пожалуйста! Во-вторых, ваш лжеимператор наголову разбил отряд,
посланный королем за ним в погоню.
Лис только судорожно икнул. Я молча слушал. Девушка держала
паузу.
- Дальше? - поторопил я ее.
- А этого, по-вашему, мало? - восхищенно возмутилась
связистка. - Король Йоган рвет и мечет и, по словам нашего агента,
уже собирается с досады объявить войну Арагону.
- Господи! - не удержался от комментария Рейнар. - Начисто с
головой поссорился!
- А он с ней никогда и не дружил, - поддержал я своего друга.
- У него мятежники под самым носом, а он лезет войной на
государство, которое только тем и занимается последние три века,
что воюет. И не с кем-нибудь, а с сарацинами. Кроме того, как он
себе это представляет? - продолжал я. - На море его каталунские
пираты в пыль сотрут, а на суше между ними союзный Арагону
Лангедок...
На канале мыслесвязи раздалось хихиканье и тут же сменилось
деловитым тоном:
- Не знаю. Капитан, как там насчет войны, но наш источник
утверждает, что король от ярости сам не свой, и, - голос девушки
стал предельно серьезен, - что бы там ни говорили о его глупости,
он все-таки не забыл снарядить за вами погоню.
- Пешую или по воде? - встревожился я.
- Сначала пешую... Потом, когда местные жители сообщили, что
впереди погони только один всадник, они вернулись.
Я вздохнул с облегчением. Значит, Ролло все-таки удалось
уйти!
- После чего, - продолжала девица, - сегодня утром до его
величества дошло, что вы решили сплавляться вниз по Роне.
- Та-а-ак... - я почесал в затылке. - Спасибо, милая. Большое
спасибо. И поблагодари от нас женевского "стаци". - Диспетчер
польщенно отозвалась:
- Да не за что! - и, немного помолчав, спросила: - А... как у
вас с ней? Все в порядке?
- Да лучше не бывает, - ответил я.
- Счастливые... - вздохнула она. - Ну ладно, до связи. Не
забывай! Контакт исчез.
- Так. Значит, часов десять мы все-таки выиграли... -
задумчиво сказал я.
- Ты учти, что преследовать нас будут не на плоту и не
вплавь, а на корабле побыстрее нашего, - деловито подхватил Лис.
- Да уж понимаю... - я задумался. - Ну, до завтрашнего утра
они нас вряд ли догонят. Особенно если учесть, что сейчас время
сплава, и им придется обыскивать каждое встречное суденышко. Но
завтра...
- Слушай, Вальдар, а не попробовать ли нам еще фокус с ложным
следом? - с лихим блеском в глазах предложил мне Рейнар. - Вы
высадитесь на берег и двинетесь пешком, а я поведу барку с этими
молодцами, - он кивнул на владельцев барки, ловко управлявшихся с
парусом.
- Лис, ну о чем ты говоришь? - попытался образумить я своего
запальчивого друга. - Ты посмотри на это платье, - я повел глазами
в сторону Лауры, с полуоткрытым ртом слушавшую байки Бельруна. -
Как ты себе представляешь путешествие в такой одежде по здешним
буреломам? Да еще без коней?
- Да переодень ее! - с досадой воскликнул он. - У Эжени
наверняка какие-нибудь тряпки в запасе найдутся.
Я посмотрел на него, как на сумасшедшего. Лис бьы обуреваем
своей гениальной идеей и не желал замечать очевидных вещей.
- Сережа, - начал я терпеливо ему втолковывать,- ты
переобщался с Инельгой. Пойми, Лаура - принцесса. Причем, в
отличие от моей непутевой сестрички, благовоспитанная принцесса. И
ни штаны, ни цирковые наряды она не наденет. Скорее утопится в
Роне! Твой план всем хорош, но, во-первых, ты мне нужен здесь, а
во-вторых...
- Вальдар! - услышал я возмущенный окрик над головой. Рядом
стояла Лаура-Катарина Каталунская во всем своем утреннем
великолепии, и щеки ее пылали гневом... Видимо, увлекшись
разговором, я не заметил, как она подошла. Я замер, ожидая бури и
глядя на нее снизу вверх.
- Мало того что, поднявшись, вы не пожелали мне доброго утра,
теперь вы о чем-то беседуете с шевалье д'0рбиньяком и
демонстративно не обращаете на меня никакого внимания! Вы для
этого просили моей руки?
Девушка презрительно фыркнула и, повернувшись ко мне спиной,
удалилась. Я невольно сжался, ожидая то ли ее новых упреков, то ли
того, что неистовая сарацинка, грозно маячившая у форштевня барки,
открутит мне голову за недостаточно куртуазное поведение.
- Ну, я пошел, - Лис, гнусно ухмыльнувшись, поднялся и
положил руку мне на плечо. - Поздравляю тебя с началом семейной
жизни. То ли еще будет!.. Ты как знаешь, а я этого счастья во как
наелся! От пуза! - он демонстративно похлопал себя по тощему
животу и отошел в сторону. Я тоскливо обвел взглядом окружавший
меня идиллический весенний пейзаж, затем перевел глаза на изящную
фигурку, облаченную в темный бархат, и, вздохнув, поплелся
мириться.
...Как видно, судьба из забавы решила преподнести нам
редкостный подарок: весь этот день не было никаких приключений. Он
прошел в ворковании влюбленных, боевых рассказах Лиса и Бельруна и
причитаниях Деметриуса по поводу безрассудно оставленных на берегу
Женевского озера коллекциях. Я выслушал трогательную историю
похищения моей маленькой принцессы и порадовал ее в ответ тем,
что, вернувшись в Барселону, она застанет там своих фрейлин живыми
и невредимыми. Да что говорить, мы были счастливы... Изредка
лениво перекрикивались корабельщики, Лис с отрешенным видом
бренчал на мандоле, Бельрун самозабвенно рассказывал Лауре-
Катарине и ее сумрачной статс-даме занимательные истории, в
которых я с удивлением время от времени узнавал наши собственные
приключени. Все остальные тоже предавались блаженному отдыху.
Даже Люка и Эжени, казалось, помирились. По крайней мере ничто в
их поведении не выдавало утренней размолвки. И все же мысли о
погоне, посланной за нами, неотступно преследовали меня весь день.
Что и говорить, идея Лиса была хороша... Хотя, конечно, выса
живаться лучше всего было у какого-нибудь населенного пункта, где
бы можно было купить коней и повозку. Неплохо было бы также
запастись и продовольствием, поскольку его нехватка чувствовалась
острее всего. А те взгляды, которые моя нареченная невеста бросала
на радушно предложенный ей одним из корабельщиков козий сыр,
заставляли думать, что нам еще не раз придется считаться с ее
гастрономическими пристрастиями. Однако предложить что-либо иное
мы, увы, не могли. Наших весьма скромных припасов едва хватало дня
на два. Пустынные берега Роны, поросшие густым лесом, между тем,
не давали и намека на людские поселения.
- Ну, что ты себе думаешь, Капитан9 - подошедший Лис вывел
меня из того задумчиво-меланхолического настроения, в котором я
находился - Будем высаживаться, или как9 Вечереет, самое время.
Лион близко, как раз к утру доберетесь, - агитировал он.
- Понимаешь, Сережа. . Ни в Лион, ни во Вьенн соваться не
стоит. Там людей покойного Отгона едва ли не больше, чем местных
жителей. Нас сразу узнают, - задумчиво проговорил я. - Поэтому
нужно, наоборот, как можно дальше от этих городов уйти.
- Ну вообще-то... - Лис сощурился на оранжевое солнце,
прикидывая ориентировочное время. - Сейчас вечереет, до темноты
еще часа два-три.. Если мы все сядем на весла, то успеем
проскочить Лион до того, как реку перегородят на ночь цепью'
- Это, конечно, даст нам фору, - одобрил я предложение
Рейнара. - Но надо искать какое-то нейтральное место для
высадки...
- Нейтральное! - усмехнулся Лис. - Когда проедем Вьенн, а его
мы проедем утром, вниз по Роне, почитай, до самого Баланса ничего
путного нет. Сплошной лес да скалы.
- Ладно, Рейнар, как там у вас говорят, "утро мудрее вечера".
- Мудренее, - поправил меня Сережа.
- Все равно Главное, что тащиться по этим лесам ночью, да еще
с дамами, да еще неизвестно куда... Слишком дорогое удовольствие в
наших стесненных обстоятельствах.
Мой напарник пожал плечами, вздохнул и уселся рядом
- Лис, - решился задать я давно мучивший меня вопрос. - За
что тебя объявили persona non grata?
- А, ерунда. Капитан. Не бери дурного в голову, - с досадой
отмахнулся мой друг.
- И все же?
- "За действия, несовместимые с высоким званием", и далее в
том же духе... - он невесело улыбнулся Похоже, воспоминания
доставляли ему смешанное чувство боли и радости - Ну что ты на
меня вылупился? Дела давно минувших дней... Лучше вызови Базу и
узнай, нет ли где поблизости какого-нибудь пристойного мотеля.
Я молча кивнул и вызвал Базу. Ответ бьы неутешительный Кроме
двух-трех нищих рыбацких поселений, на берегу на много миль вперед
не было ничего, достойного внимания. Единственным, хотя и не
слишком радостным исключением оказалось несколько ферм,
расположенных, правда, намного ниже по течению и далеко не у
самого берега
- Ну что, телефончик дали? - сострил Сережа.
- Дали, - отозвался я, в уме прикидывая расстояние от реки до
ближайшей фермы. - Отель называется Буа-Мулен.
- О, очаровательно! Лесная мельница! То, что нужно! - Лисом
овладел неудержимый припадок вдохновения. - Посмотрите налево!
Здесь вы можете наглядно ознакомиться с технологией обработки
зерна в XIII веке' - подражая голосу гида, загнусавил он. - А те
перь посмотрите направо. То, что вы видите, - это коптильня Вон то
хрюкающее - это то, что вам подадут на завтрак. А мягкий
сеновал...
- На весла. Лис, на весла, - тоном, не допускающим
возражений, прервал я непрошеного экскурсовода.
Шумная небольшая речушка обрушивалась в полноводную Рону,
подымая сноп водяных брызг.
- Смотрите, смотрите! - весело закричала Лаура. - Вальдар,
глядите, радуга! - Я нежно обнял ее тонкую талию.
- Да, очень красиво, - с трудом подыскивая соответствующие
эпитеты, вторил я ей. Лис раздраженно на меня посмотрел.
- Очень красиво! - передразнил он меня. - Я бы на твоем месте
попробовал присмотреть плацдарм, на котором мы будем высаживаться.
Что и говорить, замечание моего друга бьыо как нельзя более
верным. Вокруг, словно в насмешку над нашими планами, угрюмо
громоздились бурые замшелые скалы.
- Послушай, Виль, - обратился Бельрун к одному из
корабельщиков, невозмутимо озиравшему это неуютное место. - Вы уже
ходили по этой реке?
- Да, уже пять лет, - с достоинством ответил тот.
- Превосходно. Есть ли тут где-нибудь поблизости место, где
можно бьыо бы пристать к берегу? - с надеждой в голосе спросил
парня Винсент.
- Да! - радостно отозвался белобрысый Виль. -
Совсем поблизости. Пять лье! - он махнул рукой куда-то вниз.
Я с сомнением оглядел великолепный наряд Лауры. "Пять лье? Ну
что ж, пройдем". Выбора не было. Погоня могла появиться у нас за
кормой с минуты на минуту, а потому высаживаться надо было чем
раньше, тем лучше.
- Послушайте, господа корабельщики, - со всей возможной
учтивостью и убедительностью обратился я к владельцам барки. - Нам
надо будет сойти на берег... Не могли бы вы продолжать спускаться
по реке вниз... без нас? - завершил я свою мысль, по округлившимся
глазам моряков понимая, что сказал полнейшую глупость.
- О! Нет, вам надо было сойти в Лионе либо во Вьенне, -
изумленно моргая, предложил мне младший из них. - Здесь совсем
дикий край, ничего нет. Только лес и скалы. Если вы изволите
сходить, то мы возвращаемся во Вьенн, брать груз.
- Я вам хорошо заплачу, - попробовал я пустить в ход
"золотой" аргумент.
Молодцы недоуменно переглянулись.
- Но за что? Это не есть правильно - идти по реке порожняком.
Мы честные люди! Мы не можем брать деньги просто так!
"Да, с французами было проще", - уныло подумал я, оглядываясь
на Бельруна. Тот состроил мне печальную рожицу и развел руками.
- Я буду плыть до Лионский залив! - грозно нависая над
корабельщиками, неожиданно прокаркала Присцилла Харибда. - Я буду
плыть, никуда не сворачивать, быстро добраться до моря!
Парни посмотрели на внушительную сарацинку с уважением.
- О, хорошо, мадам!
Все вздохнули с облегчением. Морально-этическая проблема
честных швейцарцев была решена. Лаура тихонько высвободилась из
моих объятий и, подойдя к суровой южанке, прижалась к ней.
— Ты покидаешь меня, Присцилла? - жалобно промолвила она. На
фоне этой внушительной леди принцесса смотрелась, словно воробушек
рядом с вороном. Телохранительница обхватила свою воспитанницу, и
я, к своему глубочайшему изумлению, увидел у нее в глазах некий
намек на сырость.
- Моя маленькая девочка! - она погладила черные кудри девушки
своей сухой смуглой лапой. - Я доберусь до твоего отца и попрошу
его выслать вам навстречу отряд. Скажи только, куда его послать?
Лаура, не задумываясь, радостно чирикнула:
- Конечно, в Тулузу! К дяде Раймунду. Вальдар, он будет рад
знакомству с тобой!
Присцилла бросила на меня один из своих знаменитых взглядов,
способных воспламенить бикфордов шнур, и прочувствованно
произнесла:
- Я видела тебя в бою. Ты смелый воин. Я доверяю тебе мою
девочку - береги ее. Но если хоть волос упадет с ее головы, - с
угрозой добавила она, - я рассеку тебя на тысячу частей!
- Прыся, - начал убеждать ее Лис, - не беспокойся, все будет
хорошо. Я за ним, ежели что, пригляжу.
Статс-дама еще раз крепко обняла принцессу и кивнула
остальным на прощание. Мы начали спешно собирать вещи и готовиться
к высадке.
"...Нет, Лис был прав! Надо было выкроить штаны принцессе из
их паруса!" - сокрушенно подумал я, в сотый раз помогая
окончательно деморализованной Лауре отдирать бархатный шлейф ее
роскошного платья от колючих и цепких ветвей ладанника. Эжени,
впрочем, выглядела не лучше: ее более ветхая юбка превратилась в
совершеннейшие лохмотья. Вдобавок всем нам ужасно хотелось есть.
- Ладанник, или же, по-другому, маквис, - присев на корточки
перед измученной принцессой и учтиво помогая отцеплять платье от
колючек, заметил Деметриус, - должен сказать, преинтереснейшее рас
тение. Как вы можете слышать из самого его названия...
- Я хочу пить! - возмутилась Лаура, все это время мужественно
молчавшая.
- Ну потерпи, солнышко! - взмолился я, озираясь вокруг.
Корабельщики не обманули - край действительно был дикий. - Здесь
же нет ручья...
- Нет, есть! Я слышу плеск воды, - жалобно возразила девушка.
- Надеюсь, это не Рона, - мрачно сострил Рейнар. Я с
сомнением начал прислушиваться. После шести-семи часов упорного
продирания сквозь непроходимые заросли мы были настолько измотаны,
что я было заподозрил у Лауры слуховые галлюцинации.
- Стойте! Тише, пожалуйста! - попросил я. Мои спутники,
словно по команде, повалились на землю, загнанно дыша. И в
наступившей тишине мы действительно услышали тихий плеск воды и
характерный стук мельничного колеса.
- Господи, как хорошо, что Ты есть! - я воздел руки вверх и
воскликнул: - И как хорошо, что Ты время от времени напоминаешь
нам о всеблагости своей... Это Буа-Мулен! Друзья мои, мы почти при
шли! Вставайте!
...Солнце уже совсем скрылось за лесом, и ночная мгла быстро
опускалась на землю, когда мы, пошатываясь, выбрели на опушку и
увидели перед собой высокий частокол, ограждающий небольшую ферму.
Лаура, издав страдальческий вопль, ринулась к речушке, которая
текла через поляну. Шаконтон, который все это время мужественно
облизывал пересохшие губы, семенил за ней, не решаясь обогнать.
- Пришли, - выдохнул Деметриус, валясь на землю без чувств. -
Ну наконец-то!
Лис подбежал к крепким двухметровым воротам и неистово
забарабанил в них.
- Откройте! Люди, откройте! Мы честные путники! - ожесточенно
орал он, дубася кулаками в ворота.- Мы хотим спать! Мы вас не
обидим!
Собаки за забором мгновенно ответили дружным, слаженным лаем.
- А ну, кто тут еще озорует? - раздался надтреснутый хриплый
голос. - Подите прочь! Сейчас псов спущу!
- Пустите нас, пожалуйста, - тоненьким жалобным голосом
произнесла Эжени, подходя к воротам. - Мы правда очень устали...
В створке ворот открылось маленькое окошечко, в котором
забелело лицо мельника.
- Да что ж это такое! - начал было он, но, увидев несчастную
фигурку Эжени, нежно поддерживаемую Люка, и понуро бредущую по
капустным грядкам Лауру, охнул и завозился с засовом.
- Барышня, Боже мой, кто ж это вас так? Ворота распахнулись,
и перед нами предстал плотный хозяин с сальной светильней в руке.
- Господи! - изумленно оглядел он нашу пеструю компанию. -
Сколько ж вас тут! И благородная дама? Ай-ай-ай! - запричитал
встревоженный хозяин. - Где ж я вас всех размещу?
Принцесса, как сомнамбула, путаясь в обрывках платья и
опираясь на мою руку, проследовала во двор. Следом Бельрун и Сэнди
несли неподвижное тело великого алхимика. Мельник только охал и
вздыхал.
- Ну что ж... Барышень и старика в дом, место найдется. А уж
вас, благородные господа, извините... - он развел руками. - Разве
что на сеновал...
- Сеновал... сеновал... - Лис опустился на четвереньки и,
повинуясь какому-то первобытному инстинкту, пополз через двор к
деревянной загородке.
ГЛАВА 23
Куда идет король, большой секрет,
а мы всегда идем ему вослед!
Гимн сотрудников секыорити
Звуком, разбудившим нас, был оглушительный лай собаки,
оборвавшийся жалобным визгом.
- Пошла вон! Гастон, пристрели ее! - услышали мы властный,
надменный голос во дворе. Раздался щелчок спускаемой арбалетной
тетивы и вой раненой собаки.
- Да что ж тут творится-то? - Бельрун непонимающе протер
глаза и сел, вытряхивая соломинки из своей курчавой шевелюры. Мы
недоуменно переглянулись.
- Что-то везет нашему хозяину на гостей, - пробормотал Лис и
полез к щелястой выгородке сеновала.
Стараясь производить как можно меньше шума, мы последовали
его примеру.
Статный широкоплечий мужчина с загорелым и обветренным лицом,
уверенно расставив ноги, стоял посреди двора. Обшитая железными
пластинами кожаная куртка, широкий боевой кинжал на поясе и
жесткая складка губ выдавали в нем профессионального солдата. Трое
вояк за его спиной вязали ноги надсадно визжащей свинье.
- Где мука, быдло? - предводитель сгреб согнувшегося перед
ним несчастного мельника за шиворот и несколько раз грубо
встряхнул.
- Неурожай же был, ваша милость! - всхлипывая, начал
оправдываться хозяин фермы.
- Барону нет до этого никакого дела, - воин пнул его сапогом,
сбивая с ног. Бессилие и унижение мельника явно доставляли ему
удовольствие. Ухмыльнувшись, он выдернул из-за пояса витую
ременную плеть и с оттягом хлестнул беззащитного старика. Тот
охнул и повалился на бок. Его белая рубаха расползлась, и из
багрового рубца на спине выступила кровь.
- Тебя предупреждали, скотина... - равнодушно произнес он,
вновь занося плеть. - Ты должен вовремя платить налог!
- Лис, к воротам! - тихо скомандовал я. - Сэнди, со мной!
Бельрун, в доме женщины и Деметриус, к ним, скорее!
Все произошло слишком быстро. Увиденная нами картина начисто
рассеяла остатки сна и вчерашней усталости. Мы дернулись было к
выходу, но тут...
- Постойте, я сам! - и не успели мы опомниться, как Люка
одним движением перемахнул через загородку и оказался лицом к лицу
с грабителем.
- Ришар, остановись! - крикнул он. - Как ты можешь?
Воин изумленно опустил плеть, которая повисла у него на руке,
как мертвая змея. Он глядел на неизвестно откуда возникшего перед
ним Люка так, словно тот был призраком. Они застыли друг напротив
друга.
- Клянусь шкурой святого Варфоломея, они похожи, как братья,
- потрясенно прошептал Лис. Действительно, сходство бьыо
несомненным. Оба высокие, гибкие, черноволосые, с резкими
мрачноватыми чертами лица. Но если Люка походил на ворона, то его
брата можно было сравнить с коршуном. Хищным и опасным...
- Мишель?.. - не двигаясь с места, медленно произнес старший.
- Ну конечно, это ты... Совсем не изменился. Ну, здравствуй, брат.
Люка, или, вернее, Мишель, неуверенно улыбнувшись, двинулся
ему навстречу.
- Здравствуй, Ришар. Вот уж не ожидал тебя здесь встретить!
Ты, я вижу, стал большим человеком, и все так же горяч, - клоун
укоризненно посмотрел на хозяина мельницы, пытающегося отползти в
сторону.
- А ты вон куда забрался, - с какой-то странной интонацией
произнес Ришар, подходя к брату и кладя ему руку на плечо.
- Капитан! - занервничал Лис. - Что-то тут не так. Посмотри,
как он ступает!
Я кивнул и выпрямился во весь рост за загородкой. Шаги
предводителя отряда были походкой хищника.
- Работаем по плану, - предупредил я. Однако на нас никто не
успел обратить внимания.
- Как дома? Как Ализон? - завороженно глядя на воина,
жизнерадостно спросил Люка.
- Дома? Нормально, - четко отвечал ему брат, не убирая руку с
плеча и глядя прямо в глаза тяжелым взглядом. - Хорошо дома. А
Ализон... Ализон бросилась со скалы головой вниз. На следующий
день после того, как ты ушел, - спокойно промолвил Ришар, одним
движением обнажая висевший на поясе кинжал и всаживая его по
рукоять в живот Мишеля. Бельрун молча сорвался с места и,
перемахнув через загородь, бросился к двум фигурам, неподвижно
застывшим посреди двора. Мы ринулись следом. Широкоплечий воин
резко выдернул клинок, брезгливо глядя на оседающего у его ног
младшего брата.
- Она любила тебя. А я ей был не нужен, - закончил он,
наклоняясь над телом своей жертвы, и аккуратно вытер оружие.
- Люка-а-а!!! - раздался неистовый отчаянный
крик. На пороге дома стояла бледная Эжени, за ней
вьфисовывалась фигурка Лауры... Ришар необыкновенно быстрым
кошачьим движением выпрямился и, обернувшись, увидел нас. На его
лице заиграла хищная улыбка. Он мгновенно отскочил от тела повер
женного брата и бросился к вороному коню, свободно разгуливающему
по двору, пытаясь поймать повод и выхватить из петли на луке седла
боевой топор.
- Этот мой! - закричал я.
Краем глаза я успел заметить, как Эжени, словно сомнамбула,
спустилась во двор и, все убыстряя шаг, кинулась к лежащему на
земле любимому. Бельрун одним прыжком оказался между негодяем, уже
успевшим схватить свой топор, и девушкой, одним ударом сбивая ее с
ног. Я прыгнул на Ришара, оскалившегося в звериной усмешке. Глаза
его были налиты кровью, ноздри раздувались, хриплое дыхание
походило на рык. Мой противник рванул на себе ворот своей кожаной
куртки, словно испытывая приступ удушья, и я с изумлением увидел,
как ^селезная пластина, намертво приклепанная к буйволицей коже,
отскочила в сторону. "Берсерк!" - автоматически отметил я, нанося
первый удар. Ришар ловко отпрыгнул в сторону, занося топор для
удара.
Ошеломленные нашей стремительной атакой, трое солдат бросили
свою геройскую борьбу с визжащей свиньей и попытались было
схватиться за оружие. Однако сделать они этого не успели. Впрочем,
медлительность на этот раз спасла им жизнь. Лис, Сэнди и Бельрун
сбили их с ног прежде, чем они успели что-либо предпринять.
Мы же, кружа по двору, продолжали обмениваться неистовыми
ударами. Но разница была в том, что мой противник был нужен мне
живым, а я ему - мертвым. Он был ловок. Очень ловок и силен. Но
кровь берсерка, ударившая ему в голову, начисто лишала его спо
собности видеть что-либо вокруг.
Я отбил его топор в сторону, демонстрируя атаку. Он
молниеносно отскочил. Еще одна атака... Ришар попытался
развернуться, чтобы уйти от моего удара...
- Ой! - раздался испуганный вскрик мельника, который оказался
точно за спиной озверевшего воина. Тот не удержал равновесия,
взмахнул руками и полетел на землю, роняя топор. Я тут же прыгнул,
обрушиваясь коленями на его живот. Хрипло выдохнув воздух, он
попытался дернуться и тут же получил серию ударов в лицо: Глаза
его закатились, и мой противник потерял сознание.
-Лис; вяжи его немедля! Не теряй времени! - приказал я,
подымаясь на ноги.
- Господи, Господи Боже мой! - с трудом поднимаясь с земли,
запричитал обезумевший от страха мельник. - Ох! Что же вы
натворили? - растерянно озираясь, продолжал он. - Что же теперь
будет? Это же Ришар Жеверде, правая рука господина барона! Мне
теперь не жить... Будь проклят тот час, когда я пустил вас сюда! -
хозяин завыл, обхватив голову руками. - Что же будет? - повторял
он.
- Молчи! - рявкнул я на него. - Ничего не будет. Я принц
крови, а этот подлец ранил моего человека. Ты тут ни при чем!
Хозяин Буа-Мулен, не обращая на мои слова никакого внимания,
продолжал причитать. Я махнул на него рукой и, не желая терять
время на уговоры обезумевшего старика, быстро направился к Люка.
Над ним уже склонился Деметриус, осматривая ужасную рану и что-то
неодобрительно бурча себе под нос. Вокруг распростертого на земле
тела темнела лужа крови, в которой, сама того не замечая, стояла
на коленях Эжени. Люка лежал неподвижно, скорчившись и зажимая
ладонями рану, из которой все еще, не переставая, сочилась кровь.
Глаза его были закрыты - по-видимому, он был без сознания.
- Скорее неси тряпки! - бросил через плечо Деметриус стоящей
за ним принцессе. - Да смотри, чтоб были чистые!
Лаура со всех ног кинулась в дом. Сзади ко мне подошел Лис. Я
услышал, как он неодобрительно зацокал языком и тихо произнес:
- Этот уже не жилец...
Я предостерегающе поднял руку. И тут Эжени, сидящая на
коленях над умирающим Люка со взглядом, устремленным в одну точку,
неожиданно заговорила. Я поразился тому, как мертвенно-спокойно
звучали ее слова. Пока она говорила, рука девушки автоматически
гладила черные волосы Люка...
- Он всегда искал смерти... Всегда, с первого дня нашего
знакомства. Тогда мне было пятнадцать лет, я выступала в труппе
своего отца. Это была моя первая гастроль... Мы давали
представление в городке Кармо. Я приглянулась какому-то вельможе,
который ехал мимо. Он велел своим слугам схватить меня и привести
к нему. Я кричала, отбивалась, но никто не осмелился прийти мне на
помощь... - Эжени судорожно всхлипнула и продолжала дальше тем же
бесцветным голосом: - Люка был в толпе, он смотрел наше пред
ставление. Увидев, как слуги этого вельможи волокут меня, он
выхватил у кого-то из крестьян вилы, подскочил к нам и одним
ударом вогнал их в грудь насильника. Началась паника, все куда-то
побежали... Люка в бешенстве набросился на слуг и голыми руками
обратил их в бегство. К нам подбежал мой смертельно перепуганный
отец и велел скорее бежать, пока нас не схватили. Дал нам коня...
И тогда Люка в первый раз взглянул мне в глаза, подхватил на
руки... Мы мчались, мчались... - плечи девушки затряслись от
беззвучного плача. Она попыталась судорожно прижать к себе голову
раненого...
- Осторожнее! - вскричал Деметриус. - Двигать его нельзя,
пойдет кровь!
Лаура бросилась обнимать рыдающую Эжени.
- Он никогда не мог простить себе этого убийства! Все время
повторял, что жить недостоин! Эта его вера! - наездница уткнулась
в плечо принцессы и намертво вцепилась ей в руку. Четверо сильных,
здоровых мужчин стояли, переминаясь с ноги на ногу, и ничем не
могли помочь ни несчастной девушке, ни нашему умирающему другу.
Чувство абсолютной, вопиющей беспомощности переполняло нас, доводя
до бешенства... И все же мы ничего не могли сделать.
И тут умирающий Мишель Жеверде открыл глаза. Мы все невольно
вздрогнули - настолько разительным был контраст между искаженным
невыносимым страданием лицом и выражением этих глаз. Они сияли
неуемной радостью, начисто заглушающей чувство боли.
...
