Библейские сюжеты в романе М. Булгакова Мастер и Маргарита
В романе Г. Булгакова Мастер и Маргарита есть реальность и фантастика,сатира и любовная лирика. Особенно выделяются четыре главы историко-
философского характера. Это роман в романе — сказ о Христе и
Понтии Пилате. Главы о прокураторе Иудеи и Иешуа Га-Ноцри (Иисусе
Христе) пишет главный булгаковский герой — Мастер. Созданный по
библейскому сюжету, этот роман стал судьбой его автора. Мастер по
желанию Булгакова так изложил известную библейскую историю осуждения и
смертной казни Христа, что в ее реальности невозможно усомниться.
История вышла такая земная, такая живая, будто бы сам Булгаков
присутствовал на всем этом. Иешуа в изображении Мастера — не
мифологический персонаж, а живой человек, способен ощущать и
негодование, и досаду. Он боится боли, боится и смерти. Но при внешней
обыкновенности Иешуа — необыкновенный человек. Сверхъестественная
сила Иешуа вложена в его слова, в его убежденность в их истинности. Но
главное качество, которое отличает Иешуа от всех других персонажей
романа, — независимость ума и духа. Они лишены условностей и догм.
Они свободные. Несостоятельность и внутреннюю стойкость не могут убить в
нем ни сила власти Понтия Пилата, ни угроза смерти. Благодаря этой
независимости ума и духа перед Иешуа приоткрываются скрытые от других
истины. И он несет эти очень опасные для власти истины людям.
Чтобы создать такого героя, Мастер сам должен иметь хоть некоторые его
качества. Мастер исповедует те самые истины, проповедует добро и
справедливость, хоть сам не был смиренным, терпимым и благочестивым. Но
есть в Мастере все таки та же зависимость, та же внутренняя духовная
воля, что и у его героя, который идет на Голгофу.
С ужасом слушает прокуратор Иудеи соображения о власти. Иешуа говорит,
что настанет время, когда власть не будет нужна. Такие слова было не
только страшно, но и рискованно слушать. Предохраняя себя от посторонних
ушей, прокуратор почти прокричал: В мире не было, нет и не будет школы
большей и прекрасней власти, чем власть императора Тиберия! Эта фраза
сказана Булгаковым, ясное дело, не из исторических источников. Она
— из современных ему идей. Писатель заменил только имя. Вообще,
если бы читатели могли прочитать роман в то время, они наверное заметили
бы перекликание описанной библейской истории с умышленностью. Решение
Синедриона и Понтия Пилата напоминают решение правоведов и других
современных Булгакову официальных организаций. Похожесть — в
неистовом фанатизме, в страхе перед инакомыслием. Булгаков знал твердо,
что опубликовать роман он не сможет, что рано или поздно он будет распят
за этот роман. Но в писателе жила слабая надежда на здравый смысл
современного ему прокуратора. Не осуществилось.
Герой романа Мастера, Иешуа Га-Ноцри, осужден. Его мирные речи, что
возражают насилию, опаснее для власти, чем прямой призыв. Иешуа опаснее
убийцы, которого помиловал Понтий Пилат. И хотя он сумел подчинить
прокуратора своим умом и странной силой слова, Пилат направляет насмерть
именно его, боясь за себя, за свою карьеру. Как политик Понтий Пилат
победил, но испытал поражение перед великой силой духа. И прокуратор это
понял.
Понтий Пилат напоминал Булгакову некоторых современных писателей
политиков и государственных деятелей. Но есть существенное отличие:
расправа над невинным стоила Пилату тяжелых душевных мучений, а у
современных писателей политиков получается избежать даже укоров
собственной совести. Так библейский сюжет столкнулся с реальной жизнью.
