Том Клэнси, Стив Печеник. ОП-Центр: Военные действия
страница №7
...ел Фалах выйти на деревянное крыльцо, на котором едва помещалосьскладное кресло, зазвонил телефон.
Фалах на мгновение растерялся. До начала работы было две минуты ходьбы.
Если не возвращаться, то он успевал как раз вовремя. Если звонит мать, то ровно
столько времени уйдет на то, чтобы объяснить ей, как он торопится. С другой
стороны, это могла оказаться его обожаемая Сара. Очаровательная водительница
автобуса давно собиралась взять отгул. А вдруг она надумала повидать его именно
сегодня...
Фалах вернулся в комнату и рывком поднял трубку старого черного дискового
телефона.
- Которая из моих дам решила меня побеспокоить? - спросил он.
- Ни та, ни другая, - ответил резкий мужской голос.
Фалах немедленно принял стойку "смирно" и развернул плечи.
- Старший сержант Вилнаи, - назвал начальника фалах и замолчал. Так было
принято у солдат "Сайерат Ха'Друзим".
- Фалах Шибли, - сказал сержант Вилнаи. - Пограничный джип приедет за
тобой через пять минут. Водителя зовут Салим. Езжай с ним. Все необходимое
будет обеспечено.
Фалах молчал. Он хотел спросить, куда его посылают и на какой срок, но
подобные вопросы не приветствовались. К тому же линия не была засекречена.
- Я должен идти на службу... - произнес Фалах.
- Тебя подменят, - оборвал его сержант. - Не вздумай отказаться, Фалах.
Эта работа не даст тебе потерять форму. Повтори приказ,
- Пограничный джип. Водитель Салим. Через пять минут.
- Увидимся около полуночи. Приятной поездки, фалах. .
- Да, сэр. Спасибо.
В трубке раздались гудки.
Некоторое время Фалах смотрел в пустоту. Он знал, что рано или поздно этот
день наступит. Но чтобы так быстро... Прошло всего несколько недель. Несколько
недель. Глаза еще не успели отвыкнуть от палящего зноя западного берега.
Фалах тяжело опустился в кресло и уставился на сияющие звезды. Он вдруг
подумал, что бы произошло, если бы он не поднял трубку. Наверное, никакой
разницы. Старший сержант Вилнаи приехал бы за ним в участок. Командиры "Сайерат
Ха'Друзим" всегда добивались того, чего хотели.
Черно-серый джип прибыл минута в минуту. Фалах оперся о колени, поднялся и
подошел к машине.
- Удостоверение? - спросил он. Водитель с круглым мальчишеским лицом
вытащил из кармана рубашки ламинированную карточку.
- Позвольте посмотреть ваше, господин Шибли, - сказал он. фалах
нахмурился, вытащил из кармана брюк бумажник и показал водителю полицейское
удостоверение и жетон, Тот недоверчиво переводил взгляд с лица Фалаха на его
фотографию.
- Да я это, - проворчал Фалах. - Как бы мне этого ни хотелось.
- Садитесь, - кивнул водитель и открыл дверь с пассажирской стороны.
Не успел Фалах захлопнуть дверь, как машина сорвалась с места.
Мужчины молча ехали на север по разбитой грунтовой дороге. Фалах слушал,
как с треском вылетали камни из-под колес автомобиля. Он уже отвык от звуков
погони и опасности. На какое-то время ему даже показалось, что он сможет без
них обойтись. Но не зря в "Сайерат Ха'Друзим" говорили: "Согласившись на одно
задание, ты соглашаешься служить всю жизнь". Так было начиная с 1948 года,
когда первые, друзы-мусульмане совместно с российскими черкесами и бедуинами
вызвались защищать от арабов вновь обретенную родину. Затем всех неевреев
объединили в пехотное подразделение под названием "отряд ЗОО" министерства
обороны Израиля.
После шестидневной войны 1967 года, когда "отряд ЗОО" сумел собственными
силами опрокинуть армию короля Иордании Хуссейна, на его базе было создано
элитное разведывательное подразделение израильских вооруженных сил под
названием "Сайерат Ха'Друзим". Возглавил его командир "отряда ЗОО" Мухаммед
Молла.
Благодаря знанию арабского языка и парашютно-десантной подготовке солдаты
"Сайерат Ха'Друзим" часто получали задания по сбору разведывательных данных на
арабских территориях. Подобные задания длились от нескольких дней до нескольких
месяцев. Офицеры предпочитали задействовать в рейдах уже отслуживших свой срок
военнослужащих - это позволяло не раскомплектовывать регулярные подразделения.
Особое предпочтение отдавалось солдатам, воевавшим в составе израильских
вооруженных сил в южном Ливане в 1982 году, Бойцы "Сайерат Ха'Друзим" были в
первых рядах атакующих лагеря палестинских беженцев. Кое-кому пришлось
столкнуться в ходе боев со своими родственниками, служащими в ливанской армии.
Это была окончательная проверка на патриотизм, пройти которую удавалось не
каждому. Но те, кто ее проходил, становились доверенными и надежными людьми.
Как метко заметил сержант Вилнаи: "Доказав свою преданность, мы завоевали
почетное право умирать в первых рядах".
Фалах был слишком молод, чтобы воевать в войне 1982 года, зато ему
довелось участвовать в секретных операциях в Сирии, Ливане и Ираке, а также в
боях в Иордании,
Иорданская миссия была самой последней, самой короткой и самой опасной.
Однажды во время патрулирования участка границы Фалах оторвался от своего
небольшого отряда. Он заметил, что в протянутой вдоль всей границы колючей
проволоке прорезана дыра - верный признак инфильтрации. Цепочка следов,
принадлежитлежащая всему, одному человеку, вела назад, в Иорданию, Опасаясь,
что террорист может уйти, Фалах не стал дожидаться своих и устремился в погоню.
Ему пришлось почти на четверть мили углубиться в пустынные холмы. Там он и
обнаружил человека, напоминающего по описанию террориста, который только что
застрелил местного политического деятеля и его сына. фалах не стал мешкать. В
этой части света подобное не принято. Автоматные очереди прогремели
одновременно. Оба стрелка упали в песок. Фалах получил ранение в руку и плечо.
Иорданец был убит на месте.
Стрельбу услышали иорданские пограничники, и Фалаху пришлось до темноты
прятаться среди камней, после чего он ползком добрался до границы. Там его,
бледного и обессиленного, подобрал израильский наряд.
Фалаху объявили, что он представлен к медали; он же хотел только кофе с
кардамоном. В конечном счете он получил и то, и другое; вначале, конечно, кофе.
Выздоровление шло быстро, и уже спустя девять недель фалах снова встал в строй.
Однако пришла пора менять занятие. Становиться офицером полиции он и не
думал: несмотря на огромный спрос на людей, прошедших военную подготовку,
зарплата полицейских оставалась низкой, а условия службы - тяжелыми. Но
отказаться от должности уже не мог, ибо за него лично похлопотал старший
сержант Вилнаи.
Фалах прекрасно понимал истинные мотивы сержанта, которому хотелось
держать Фалаха поближе к базе "Сайерат Ха'Друзим" в Тель-Нефе.
Дорога до базы заняла чуть более получаса. Фалаха провели в одноэтажное
кирпичное строение. Там было пусто. Настоящий штаб располагался на глубине
десяти футов под землей. Железобетонные перекрытия надежно защищали его от
сирийской артиллерии, иракских "скадов" и прочего оружия, которое могло быть
применено в условиях обычного конфликта. За двадцать лет своего существования
база пережила множество артобстрелов. фалах показал документы часовому на
лестнице и очутился в кабинете майора Матона Яркони и старшего сержанта Вилнаи.
Дежурный закрыл за ним дверь, мужчины остались наедине.
Майор Яркони отсутствовал. Почти все время он проводил в поле, а в
кабинете хозяйничал старший сержант. Наверное, этим объяснялось его пристрастие
к мрачному юмору. От постоянного изучения карт, схем коммуникаций и
разведданных о передвижениях противника спятил бы даже самый суровый пророк в
пустыне.
При появлении Фалаха Вилнаи поднялся со стула и выпятил бочкообразную
грудь. Мужчины обменялись рукопожатием.
- Ты больше не на службе, - напомнил старший сержант.
- Разве? - улыбнулся Фалах.
- Официально нет. Садись. - Сержант показал на стул. - Хочешь закурить?
Израильтянин нахмурился. Он понял, что означает данное предложение. Фалах
курил только среди арабов, большинство которых были завзятыми курильщиками. Он
вытащил сигарету из стоящего на столе ящика. Вилнаи протянул спичку. Фалах
закашлялся после первой затяжки,
- Теряешь форму, - усмехнулся сержант.
- Теряю, - кивнул полицейский. - Не мешает посетить родные места.
- Всегда пожалуйста. фалах посмотрел на сержанта сквозь облако дыма.
- Вы необычно любезны.
- Не говори, - улыбнулся Вилнаи. - Сегодня я предлагаю тебе проползти под
колючей проволокой, а потом пересечь минное поле.
- Мне приходилось проделывать это вместо разминки.
- Знаю, - сказал Вилнаи. - Ты был самым лучшим.
- Вы мне льстите.
- Иногда это помогает. фалах сделал еще одну затяжку. На этот раз
получилось гораздо лучше.
- Кукольник дергает своих марионеток за веревочки? - усмехнулся Фалах.
- Так вот, оказывается, кто я такой, - покачал головой Вилнаи. -
Кукольник... Кукольник, мой друг, у нас один. - Сержант показал на белый
потолок. - Знаешь... иногда мне кажется, что сам Бог не ведает, играем ли мы
трагедию или комедию. Известно лишь, что пьеса эта совершенно непредсказуема.
Фалах с удивлением посмотрел на бывшего начальника.
- Что-то случилось, сержант?
Вилнаи задумчиво постучал пальцами по столу.
- Незадолго до звонка тебе я говорил по телефону с генерал-майором
Бар-Леви из Хайфы и американским разведчиком Робертом Хербертом из
Национального Центра по урегулированию кризисов. Американец прибыл из
Вашингтона.
- Я о них слышал, - сказал Фалах. - Зачем они приехали?
- Американец принимал участие в задержании нацистов в Тулузе.
- О да! - энергично воскликнул фалах. - Великолепная операция.
- Как правило, им все удается, - кивнул Вилнаи. - Но в Турции у
американцев дела не пошли. У них был отлично оснащенный узел связи и охрана из
двух десантников. Ты слышал о взрыве плотины Ататюрка?
- В Кирьят-Шемоне только об этом и говорят, - покачал головой фалах. - И
еще об алмазе, который нашел старый Нехимья в песке возле кибуца. Скорее всего
его обронил какой-то контрабандист, хотя люди верят, что рядом проходит богатая
жила.
Вилнаи строго посмотрел на молодого израильтянина.
- Извините, - потупил глаза Фалах. - Пожалуйста, продолжайте.
- Американцы проводили полевые испытания своей аппаратуры, - произнес
Вилнаи. - Очень сложной аппаратуры, связанной со спутниками и способной
прослушивать все виды переговоров. Взорвавшие плотину террористы натолкнулись
на американский мобильный центр. Они захватили команду в качестве заложников, а
оборудование - в качестве трофея. Охрана, как я говорил, состояла из двух
десантников.
- Для американцев это оглушительный провал, - заметил Фалах. - Зато в
Дамаске наверняка праздник,
- Похоже, Дамаск не имеет к этому никакого отношения, - сказал Вилнаи.
- Курды?
Старший сержант кивнул.
- Не удивляюсь, - пожал плечами Фалах. - Они почти год грозились
что-нибудь выкинуть.
- Никто не воспринимал их всерьез. Мы не предполагали, что они сумеют
отложить в сторону свои противоречия и выступить в качестве единой объединенной
силы.
- Им удалось потрясти весь мир.
- Наш американский друг мистер Херберт считает, что фургон с
оборудованием и людьми по-прежнему находится в Турции. Предположительно они
направляются в сторону долины Бекаа. Из Вашингтона направлена ударная группа, в
задачу которой входит захват террористов и освобождение заложников.
- Понятно, - вздохнул Фалах. - Парням нужен проводник. - Он показал на
себя пальцем.
- Не верно, - сказал Вилнаи. - Им нужен человек, который сумеет найти
этот центр.
Глава 28
Вторник, двенадцать часов сорок пять минут Барак, Турция
До Барака оставалось двадцать пять миль. Ибрагим сидел за рулем белого
трейлера, Хасан изучал находящееся на борту оборудование, Махмуд расположился
на пассажирском сиденье, пытаясь разобраться, как работает радиопередатчик. Все
возникающие вопросы он адресовал через Хасана к Мэри Роуз. Роджерс велел ей
отвечать. Он не хотел перенапрягать ситуацию. Пока.
Спустя несколько минут Махмуд обнаружил частоту, на которой работали
турецкие пограничники. Мэри Роуз объяснила ему, как выйти с ними на связь, чего
он делать не стал.
Когда РОЦ подъехал к расположенному к западу от Евфрата пограничному
городку, вода уже залила полы деревянных домов и мечеть. Барак опустел, лишь
кое-где бродили отбившиеся от стада коровы и козы, да сидел на скамейке старик,
опустив ноги в мутный поток. Судя по всему, он просто не хотел никуда уходить.
Ибрагим остановил РОЦ в трех ярдах от натянутой между шестифутовыми
столбами колючей проволоки.
Генерал стоял на коленях, привязанный к одному из кресел; так же поступили
с Папшоу и Сондрой. Филу Катцену позволили обработать пулевое ранение
полковника Седена. Несмотря на большую потерю крови, рана оказалась неопасной.
Роджерс понимал, что ухаживать за полковником турки решили не из милосердия. Он
был им нужен для другой цели. В отличие от большинства террористов, которые со
временем проникаются сочувствием к своим заложникам, эти трое не проявляли к
пленникам никакой симпатии. Они откровенно демонстрировали неприязнь и
готовность прикончить американцев при первой же удобной возможности.
Неизвестно, как они поведут себя на своей территории. Похоже, унижений и пыток
заложникам не избежать.
Роджерс понимал, что должен любой ценой найти подход к этим людям.
- Ты пойдешь со мной, - заявил Хасан, разрезая веревки, стягивающие ноги
рядового Папшоу.
- Куда вы его ведете? - спросил Роджерс.
- Наружу, - проворчал курд и вытолкал солдата из фургона.
Затем он привязал руки пленного к дверной ручке с водительской стороны и
заставил его забраться на подножку. Роджерс разгадал замысел террористов. Сразу
же за забором из колючей проволоки начиналась ничейная земля. Сама проволока
находилась под напряжением. Об этом было легко догадаться по запекшимся на ней
насекомым. Перерезав проволоку, они неизбежно разомкнут цепь, и на ближайшем
пограничном посту сработает сигнал тревоги. Турецкие пограничники будут здесь
первыми. Роджерс не думал, что наличие заложников удержит их от расстрела
фургона с террористами. Желание отомстить за плотину может оказаться столь
сильным, что они вначале всех перестреляют, а потом начнут проверять
удостоверения.
Генерал мучительно соображал, сказать ли курдам еще об одной особенности
Регионального Оп-центра, Узнав о ней, они вряд ли согласятся отдать его при
любых условиях. Между тем жизнь его людей находилась под угрозой.
Когда Хасан вернулся за Сондрой, Роджерс произнес:
- Вам нет необходимости это делать, фургон пуленепробиваем.
- Но не колеса,
- И колеса тоже. Они покрыты кевларом. С фургоном ничего не случится.
Хасан на мгновение растерялся.
- Почему я должен в это верить?
- Проверь сам. Выстрели.
- Представляю, как ты обрадуешься. Турки тут же услышат.
- И перестреляют нас всех, Хасан снова задумался.
- Значит, мы можем просто разорвать эту проволоку? Так?
- Нет, - покачал головой Роджерс. - Стальной корпус проводит
электричество. Мы погибнем. Хасан кивнул.
- Послушай, - произнес Роджерс. - Если вы привяжете моих людей к фургону,
турок это не остановит. И вы это знаете. Оставьте их внутри, так будет лучше и
для вас, и для нас.
Хасан покачал головой.
- Пограничники не станут стрелять по заложникам. Они предлагают нам
переговоры. - Он принялся отвязывать Сондру.
- Я знаю этих людей, - сказал Роджерс. - Им наплевать, кто погибнет в
результате перестрелки. Кстати, что вы будете делать, если они станут
преследовать вас до самой Сирии?
- Это проблема Сирии.
- Не совсем. Когда вы попадете под перекрестный артиллерийский огонь, вам
так не покажется. Если вы дадите мне немного времени, - произнес генерал, - я
сумею провести вас мимо турок незамеченными.
- Каким образом? - спросил Хасан и перестал развязывать Сондру.
- В машине есть изоляционный кабель, которым мы пользуемся при некоторых
видах передач. Я могу сделать дугу между двумя участками колючей проволоки;
таким образом, когда вы ее перережете, цепь не разомкнется. Точно так же мы
поступим на другой стороне. Никакой тревоги и никаких патрулей.
- Почему я должен тебе верить? - спросил Хасан.
- Я не хочу, чтобы нас засекли пограничники, - сказал Роджерс. - Даже
если они не станут в нас стрелять, вы перебьете моих людей из мести.
Подумав над словами генерала, Хасан перевел их Махмуду, Последовал
короткий разговор, после которого Хасан спросил:
- Сколько тебе надо времени, чтобы сделать дугу?
- Самое большее три четверти часа. С вашей помощью гораздо меньше.
- Я тебе помогу, - сказал Хасан, снова привязал Сондру и принялся
развязывать генерала. - Но предупреждаю: при первой же попытке к бегству я
прикончу тебя и всю твою команду. Понятно?
Роджерс кивнул.
Хасан сунул в карман обрывки веревки. Затем он вытащил из ящика с
инструментами кусачки для проволоки. Роджерс протянул руку, Хасан замешкался.
Махмуд вытащил пистолет и направил его на Мэри Роуз. Хасан передал кусачки
Роджерсу.
Пока Хасан скручивал кабель, генерал соорудил из двух резиновых ковриков
для мыши защитную варежку. Закончив, выпрыгнул из фургона и присоединился к
Хасану.
При свете фар они быстро размотали кабель, после чего Роджерс осторожно
привязал концы к двум кольцам колючей проволоки. Затем они положили кабель на
землю и перерезали проволоку между кольцами.
В течение двадцати семи минут, которые потребовались для проведения данной
операции, генерал думал о том, что по долгу службы обязан остановить этих
негодяев. Вместо этого он помогает им уйти от возмездия. Роджерс пытался
успокоить себя тем, что они смогли бы скрыться и без его помощи, а так он по
крайней мере сохранит своих людей. Но сама мысль о пособничестве террористам
вызывала ком в горле и жгла позором.
Когда они закончили, Хасан махнул рукой Махмуду. Главарь жестом приказал
им возвращаться к фургону. Роджерс на мгновение задержался в дверях и попытался
перерезать веревки на руках Папшоу.
Хасан тут же ткнул его стволом пистолета в висок.
- Это еще что? - резко спросил террорист.
- Мой человек должен ехать внутри.
- Ты много на себя берешь, - с угрозой произнес Хасан.
- По-моему, у нас была договоренность, - ответил Роджерс. - Я обеспечиваю
прохождение границы, за это мои люди получают право находиться внутри.
- Договоренность между нами была, - проворчал Хасан. - Но никто не
разрешал тебе...
- Простите, - сказал генерал, - но я хотел всего лишь ускорить процесс.
- Только не старайся доказать, будто ты на нашей стороне, - сказал Хасан.
- Подобная ложь унижает нас обоих.
Он опустил пистолет и жестом приказал американцам зайти в фургон.
Роджерс ни на секунду не выпускал ствол из виду. На подножке автомобиля
его вдруг снова окатила волна жгучего стыда. До чего же унизительно, когда тебя
тыкают пистолетом в голову! Он был офицером армии Соединенных Штатов Америки.
Военнопленным. Он обязан организовать побег, а не исполнять приказы бандитов.
Генерал оценил свои шансы. Можно прямо сейчас наброситься на Хасана.
Вырвать у него оружие и взять под прицел двух других. Или дождаться, пока они
развяжут Папшоу. Тогда рядовой возьмет на себя Махмуда, который постоянно
топчется за его спиной.
Папшоу тоже думал о решительных действиях. Роджерс видел это по
напряженному взгляду темных глаз десантника, пристально следящих за каждым его
движением. Если он ничего не предпримет, то потеряет уважение со стороны своих
подчиненных. Раздумывать было некогда. Он знал также, что, как только в его
руках окажется оружие, все сомнения отпадут раз и навсегда.
Махмуд что-то сказал. Хасан кивнул и вытащил из кармана кусок веревки.
- Повернись, - приказал он Роджерсу. - Я должен тебя связать, пока мы едем
к следующему забору.
"Черт!" - выругался про себя Роджерс. Он так надеялся, что будет момент,
когда они с Папшоу окажутся свободными одновременно. Если он что-либо
предпримет сейчас, рядовой останется снаружи, на линии огня.
Генерал посмотрел на солдата, и тот ответил ему невозмутимым и твердым
взглядом.
Роджерс протянул руки Хасану. Сириец сунул пистолет за пояс и набросил
веревку на кисти американца. Генерал незаметно подогнул пальцы левой руки и
резко ткнул террориста в горло. Хасан захрипел и попытался схватить его за
руку. Воспользовавшись ошибкой, Роджерс тут же выхватил из-за пояса сирийца
пистолет и два раза выстрелил ему в грудь. Террорист рухнул на землю, а Роджерс
прыгнул в фургон и наставил оружие на Махмуда.
В ту же секунду Ибрагим до предела выдавил педаль газа. РОЦ рванулся с
места, и Роджерс полетел на пол, Папшоу сорвался с подножки и волочился за
фургоном, по-прежнему привязанный к открытой двери машины.
Махмуд выхватил нож и бросился на Роджерса. Завязалась ожесточенная
борьба. Неожиданно Ибрагим затормозил. Махмуд и Роджерс полетели на привязанных
к сиденьям заложников. Падая, генерал выронил оружие. Рев двигателя затих. В
наступившей тишине Ибрагим крикнул что-то Махмуду. В руке он сжимал пистолет,
ствол был направлен в голову упавшего на пол генерала,
Мэри Роуз завизжала.
Снаружи раздался пронзительный вой сирены. Очевидно, пограничный патруль
услышал стрельбу. Не сводя пистолета с Роджерса, Ибрагим включил заднюю
скорость. Когда они поравнялись с телом Хасана, Махмуд выпрыгнул из машины и
затащил его внутрь. Курд был мертв, На рубашке расплылось кровавое пятно.
Террористы о чем-то торопливо заговорили. Скорее всего они решали, следует
ли им пристрелить генерала. Несмотря на захлестнувшую его ярость, Махмуд
понимал, что выстрел выдаст их местонахождение.
Махмуд затащил в фургон истекающего кровью Папшоу и привязал рядового к
стулу. Выпрыгнув из водительского кресла, Ибрагим изо всех сил пнул Роджерса в
голову и прикрутил его к ножке стола, после этого снова бросился к рулю и
погнал РОЦ в обратном направлении.
Махмуд несколько раз ударил Роджерса в голову. После каждого удара он
плевал генералу в лицо. Остановился он, лишь когда фургон затормозил у забора
из колючей проволоки. Схватив кусачки и варежку, Махмуд выскочил из машины.
Теперь о скрытности можно было не беспокоиться. Он быстро перекусил проволоку и
намотал обрезанные концы на столб.
Роджерс с трудом пытался разглядеть происходящее. Кровь заливала его
глаза. Он видел, как Сондра отчаянно пытается подняться на ноги,
- Не надо, - сказал он, едва двигая распухшей челюстью. - Ты должна
выжить... чтобы они не ушли...
Как только Махмуд закончил с проволокой, Ибрагим нажал на педаль газа. Он
на секунду притормозил, и Махмуд запрыгнул в фургон. Не в силах больше избивать
Роджерса, курд тяжело плюхнулся на сиденье и принялся вычищать из-под перстня
куски окровавленной плоти. Ибрагим на полной скорости вел машину в глубину
Сирии.
Глава 29
Понедельник, шесть часов сорок одна минута вечера Вашингтон, округ
Колумбия
Я уже знаю, - сказала Марта Маколл, когда Боб Херберт заехал в ее кабинет.
- РОЦ на территории Сирии.
Инвалидное кресло Херберта несколько раз отразилось в развешанных на стене
золотых дисках, которые собрал за долгую певческую карьеру отец Марты старый
Мак Маколл. Разведчик остановился у ее стола и нахмурился.
- Мы перехватили радиосообщение турецкого пограничного патруля. Вы что,
по выражению моего лица догадались?
- Нет. - Марта постучала карандашом с резинкой по экрану компьютера. -
Иногда эта штука тоже помогает. Мы отслеживаем электронные переговоры по всему
миру. Ведем, можно сказать, настоящую компьютерную войну.
- Да уж, - проворчал Херберт.
- Так вот, - продолжила Марта, - мы столкнулись с пренеприятнейшей
ситуацией, Турецкая служба безопасности доложила, что их пограничный патруль
вторгся на территорию Сирии, потерял цель и вернулся назад. В ответ на
нарушение границы Сирия объявила призыв резервистов. Турция, в свою очередь,
подтягивает к границе дополнительные армейские подразделения. Израиль ввел
полную боеготовность, Иордания готова объявить тревогу в танковых частях, Ирак
накапливает силы в направлении на Кувейт.
- С какой целью?
- Войска укомплектованы с учетом длительного пребывания в полевых
условиях, - сказала Марта. - Все это весьма напоминает операцию "Буря в
пустыне". В довершение ко всему министерство обороны только что объявило, что в
Красное море отправлен один из наших авианосцев.
- Боеготовность?
- Номер два.
Херберт облегченно вздохнул.
- В Индийском океане уже формируются системы снабжения на случай первой
необходимости. Официально мы поддерживаем нашего союзника по НАТО, неофициально
мы готовы намять бока любому, кто попытается вывести ситуацию из равновесия.
Президент предпринимает все усилия, чтобы в конфликт не втянулась Россия.
- Они понимают, что всю эту кашу заварила кучка курдских террористов?
- Дом, который построил Джек, - вздохнула Марта.
- Что вы имеете в виду?
- Именно так представляется мне ситуация, - пояснила Марта. - Вот крысы,
которые раздразнили кота, который пересек границу и разбудил собаку, которая
погналась за котом, в результате чего весь зверинец передрался и дом, который
построил Джек, разнесли в клочья.
Херберт вздохнул.
- Со стороны это больше похоже на "Дом с привидениями". Один кошмар за
другим. Как бы то ни было, но есть и хорошая новость. Мой приятель капитан
Гуння Элиаз из израильской Первой пехотной бригады выделил нам в помощь одного
из своих оперативников. Парень знает пустыню, как свои пять пальцев. Мэт
составляет географическую карту региона. Она позволит нам быстрее обнаружить
РОЦ.
- Над чем конкретно он работает?
- В основном над пещерами. По иронии, мы можем приблизительно определить
местонахождение РОЦа как раз благодаря блокировке спутниковых сигналов. Центр
находится в пределах непросматриваемого пятна диаметром в десять миль.
- Выходит, все зависит от израильских командос и нашего отряда быстрого
реагирования, - сказала Марта.
В этот момент зазвонил телефон Херберта. Он поднял трубку и тут же заткнул
пальцем другое ухо.
- Что-что? - переспросил он, переводя взгляд с Марты на потолок и
обратно. - Больше ничего? Хорошо, Ахмет. Спасибо. - Он повесил трубку. - Черт!
- Что?
- На турецко-сирийской границе обнаружен проход между рядами колючей
проволоки, - сообщил Херберт. - Турецкий пограничный патруль услышал стрельбу и
устремился к месту происшествия. Они обнаружили участок, по которому РОЦ
перешел на территорию Сирии. Патруль также обнаружил кровь рядом с глубоким
веерным следом шести протекторов.
- Веерным?
- Земля разбросана веером. Так бывает, когда машина с места дает полный
газ.
- Понятно, - пробормотала Марта. - Шесть протекторов? Значит, это РОЦ.
Херберт кивнул.
- И они от кого-то убегали, - добавила Марта.
- В том-то и дело, что за ними никто не гнался! - воскликнул Херберт. -
Турки сообщают, что при пересечении границы они замкнули проволоку при помощи
искусственной дуги. Когда патруль подоспел на выстрел, их в Турции уже не было.
Что-то там произошло.
- Боб, я ничего не понимаю, - сказала Марта. - Кто в кого стрелял и
почему?
- Никто ничего не знает, - нахмурился Херберт. - Попытаемся представить,
что случилось. Почему РОЦ сорвался с места? Возможно, они испугались, что
пограничники услышали выстрел. Тогда непонятно, в кого они стреляли. Если бы
был убит кто-то из заложников, сирийцы наверняка оставили бы тело.
- А если заложник был только ранен?
- Маловероятно, - покачал головой Херберт.
- Почему?
- По словам турок, после выстрела было эхо. РОЦ имеет отличную
звукоизоляцию. Значит, стреляли не внутри, а снаружи. Я хорошо знаю Майкла
Роджерса. Полагаю, что, когда он понял, что РОЦ уходит в Сирию, генерал
предпринял отчаянную попытку его остановить.
- Неудачную попытку, - вставила Марта. Херберт смерил ее негодующим
взглядом.
- Только не надо представлять дело так, будто он в чем-то виноват. Одно
то, что он попытался переломить ситуацию, уже говорит в его пользу. Это
чертовски отважный поступок.
- Я ничего не имела в виду, - раздраженно ответила Марта.
- С трудом верится, - проворчал Херберт.
- Успокойтесь, Боб, - поморщилась она, - Я не хотела сказать ничего
плохого.
- Конечно. В свое время я потерял жену и ноги в результате элементарного
недосмотра. Со стороны всегда виднее. Только когда приходится действовать
самому, все оказывается гораздо сложнее.
- Ладно, хватит об этом, - сказала Марта. - Давайте попытаемся
представить, что все-таки случилось.
- Правильно, - кивнул Херберт. - Надо продумать все с самого начала.
- Попробуем построить гипотезу. Предположим,
Майк прикончил одного из террористов. В этом случае они наверняка ответят
репрессиями.
- Безусловно, - кивнул Херберт. - Вопрос в том, против кого они будут
направлены.
- Против заложников. Разве не очевидно?
- Не обязательно, - сказал Херберт. - В данном случае возможны три
варианта. Во-первых, они не станут убивать Майка. Даже если они еще не узнали
его воинского звания, они наверняка догадались, что он старший группы, а
значит, и самый ценный заложник. Террористы могут подвергнуть его пытке с целью
устрашить остальных. Хотя, надо сказать, подобные приемы редко срабатывают.
Когда люди видят, как избивают их товарища по несчастью, у них возникает
естественное желание убежать. - Херберт положил голову на подголовник
инвалидного кресла. - Остается два других варианта. В отместку за убитого
террористы могут прикончить одного из заложников. Как правило, это решается при
помощи жребия. Короткая спичка - и человек получает пулю в затылок. Майка
скорее всего исключат с самого начала, хотя обязательно заставят смотреть на
казнь.
- О Боже, - прошептала Марта.
- Да, это жесткий вариант, - вздохнул Херберт. - Террористы прибегают к
нему в том случае, когда хотят доказать серьезность своих намерений.
- Надеюсь, этот сценарий маловероятен, - произнесла Марта.
Херберт покачал головой.
- В любом случае попытка к бегству не останется безнаказанной. И не
исключено, что они поступят по третьему варианту, наиболее популярному среди
ближневосточных террористов: постараются отомстить в том же масштабе. Другими
словами, если погибает их лейтенант, они постараются уничтожить вражеского
лейтенанта. Если убит их политический деятель, они станут охотиться за
политическим деятелем противника. Надо предупредить Пола и наши миссии в Европе
и на Ближнем Востоке.
- Посольства я могу взять на себя, - сказала Марта. - И еще, Боб...
Извините, что так получилось. Я действительно не хотела пренебрежительно
отзываться о Майке.
- Я знаю, - сказал Херберт и скрылся за дверью, оставив Марту размышлять
над тем, почему это вообще ее так задело.
Тебя поставили здесь главной, сказала она себе. Дипломатия и не должна
быть приятной. Достаточно того, что она эффективна.
Марта решила не думать ни о чем, кроме безопасности американских
дипломатов. Вызвав помощницу, она поручила той обзвонить все посольства на
Ближнем Востоке, начиная с Анкары и Стамбула.
Глава 30
Вторник, два часа тридцать две минуты Мембидж, Сирия
Ибрагим уже минут десять мчался по сирийской территории. Он не знал,
преследует ли его турецкий пограничный патруль. Звуков погони слышно не было,
но это ни о чем не говорило. В любом случае турки не решатся гнаться за ними
дальше чем до Мембиджа - первого более или менее крупного населенного пункта
вблизи границы, - и даже в этот ранний час незаконное вторжение переполошит
жителей, которые ответят решительным сопротивлением.
Появление длинного белого фургона вызвало немалый ажиотаж среди населения
городка. Люди выглядывали из дверей и окон, поражаясь невиданному автомобилю.
Ибрагим не останавливался. Он вообще не хотел привлекать внимания и промчался
через весь город, не снижая скорости. Этот фургон и пленные американцы не имели
никакого отношения к Сирии. Они являлись добычей курдов. Он не хотел, чтобы
люди думали по-другому.
Когда фургон остановился, Ибрагим взглянул на сгорбившегося Махмуда и
наконец позволил себе расплакаться над убитым товарищем. Махмуд уже произнес
свою молитву, теперь пришла очередь Ибрагима прочесть положенные строки из
Корана.
Ибрагим опустился на колени, склонил голову и тихо произнес:
- Стражники Бога следят за людьми и уносят их души, когда приходит черед.
Тогда все люди возвращаются к Богу, их истинному господину.
Затем полные слез глаза Ибрагима взглянули на человека, совершившего это
чудовищное деяние. Американец лежал на полу фургона, там, где оставил его
Махмуд. Лицо пленного распухло от побоев, но раскаяния в его глазах Ибрагим не
увидел, В них горела дерзкая непокорность.
- Сейчас это пройдет, - поклялся Ибрагим и вытащил нож. - Сейчас я вырежу
ему глаза, а потом и сердце.
- Остановись, - на его руку легла рука Махмуда. - Аллах все видит. Он
накажет виновного. Месть - плохой советчик.
Ибрагим высвободил руку.
- Махмуд, за зло надо отвечать злом. В Коране так и сказано. Этот человек
должен понести жестокую кару.
- Скоро он попадет в ад, - сказал Махмуд. - Но пока он нам нужен.
- Зачем? У нас и без него хватает заложников.
- Дело в том, что мы до конца не знаем возможностей этого фургона. И он
может нам помочь. Ибрагим ожесточенно сплюнул на пол.
- Да он скорее сдохнет!.. Дай мне его прикончить, брат.
- Не волнуйся, брат мой, за смерть Хасана они ответят. Но мы уже среди
своих. Мы можем вызвать подмогу по радио, мы попросим их отомстить нашим
врагам.
А этот человек будет страдать из-за того, что остался в живых. Он будет
смотреть, как мучаются его подчиненные. Помнишь, как он сломался, когда я хотел
отрезать пальцы женщине? Подумай, сколько неприятных моментов ждет его впереди.
Ибрагим по-прежнему глядел на Роджерса, Один вид американца приводил его в
бешенство.
- Как хочешь, а я все-таки выколю ему глаза.
- Обязательно, но не сейчас, - сказал Махмуд. ~ Подожди немного. Мы
устали, мы в горе и не можем рассуждать здраво. Давай свяжемся с нашим
командиром. Пусть он решит, какое наказание должны понести собаки за гибель
Хасана и Валида. А мы с тобой заслужили отдых, брат мой.
Ибрагим посмотрел на брата, потом на Роджерса и неохотно засунул нож в
ножны. На время.
Глава 31
Вторник, семь часов ноль одна минута утра Стамбул,Турция
Расположенный на сияющем голубом Босфоре, там, где встречаются Европа и
Азия, Стамбул - единственный город в мире, растянувшийся на два континента. Это
самый крупный город и морской порт Турции. До 1930 года он назывался
Константинополь, а еще раньше, во времена раннего христианства, был известен
как Византия, Жители окрестных сел приезжают сюда в поисках работы, население
растет с каждым днем и уже достигло восьми миллионов человек. Новые поселенцы
прибывают, как правило, ночью и возводят в пригородах свои жалкие лачуги. Эти
домишки называются "гесекондю", или построенные за ночь. Они находятся под
охраной древнего оттоманского закона, который гласит, что крышу, возведенную
под покровом тьмы, разрушать нельзя.
В результате лачуги растут как грибы, составляя разительный контраст
роскошным особнякам и ресторанам Таксима, Харбие и Нисантаси. Жители этих
районов ездят на "БМВ", носят золотые и бриллиантовые украшения и проводят
уик-энды в йали, деревянных дачах на берегу Босфора.
Турецкий автомобильный магнат Изак Бора пригласил в гости заместителя
руководителя американской миссии Юджин Морис. Поскольку главной американской
миссией в Турции считалось все-таки посольство в Анкаре, коммерческие и
политические вопросы решались в Стамбуле с меньшими формальностями и без
бюрократических проволочек. Сорокасемилетняя женщина-дипломат отправилась на
вечеринку к мистеру Бора вместе с другими представителями американского бизнеса
и задержалась на ней дольше всех. Затем она отпустила водителя и машину с двумя
сотрудниками службы безопасности. Этим людям постоянно приходилось охранять
представителей официального или частного бизнеса. Они имели право применять
оружие для защиты вверенного им лица. При этом сами агенты пользовались
дипломатической неприкосновенностью.
Юджин попросила забрать ее рано утром, В семь часов две посольские машины
остановились у ворот виллы. Один из сотрудников охраны вышел из машины и ждал,
прислонившись к невысокой чугунной ограде. Второй сидел за рулем, не выключая
двигателя. Водитель дремал в машине. Вдали блестел под ярким утренним солнцем
древний Босфор. Сияли умытые росой листья деревьев и лепестки цветов.
Господин Бора и Юджин вышли из дома и направились к воротам. На середине
дорожки промышленник остановился, отгоняя назойливого шмеля; Юджин тоже
замедлила шаги. Телохранитель держал руки в карманах. При необходимости он мог
в любую минуту вытащить пистолет тридцать восьмого калибра. Сидящий за темным
пуленепробиваемым стеклом водитель имел на вооружении короткоствольный пистолет
и автомат "узи".
Мистер Бора пригнулся, и шмель пролетел мимо. Юджин похлопала ловкому
маневру, и они пошли дальше.
В отдалении затрещал мотоцикл. Стоявший у ограды охранник покосился в его
сторону. За рулем сидел высокий молодой человек в черной кожаной куртке и белом
шлеме. Через плечо была переброшена холщовая сумка почтальона, из которой
выглядывали уголки почтовых конвертов. Охранник скользнул взглядом по куртке.
Ничего не выпирало, молния была застегнула до предела. Похоже, мотоциклист не
собирался лезть за оружием. Сумка тоже не вызывала подозрений. Мотоциклист, не
сбавляя скорости, проехал мимо машины.
Сотрудник службы безопасности повернулся, чтобы поздороваться с
подошедшими, но в этот момент что-то со стуком упало на тротуар из кроны
дерева.
- Назад! - успел крикнуть телохранитель, и в следующую секунду прогремел
взрыв.
Серое облако заволокло посольские машины и ворота виллы. Вслед за грохотом
взрыва раздался лязг и стук осколков, ударивших по дереву, металлу и плоти.
Охранник зашатался, грудь его была пробита в нескольких местах. Юджин и мистер
Бора свалились, как подкошенные. Оба корчились от боли.
Второй агент службы безопасности выскочил из машины и дал длинную очередь
по ветвям. На тротуар заструился зеленый дождь из срезанных листьев и веток.
Сверху раздалась ответная очередь, и водитель прыгнул за пуленепробиваемый
корпус машины. Террорист перенес огонь на американку. Белую блузку и пиджак
Юджин перечеркнула кровавая линия. Женщина несколько раз дернулась и затихла.
Стрелок не обращал внимания на мистера Бора, который осторожно пополз в сторону
дома. Обезумевший от страха лакей скорчился в дверях, прижав к уху телефонную
трубку.
Укрывшийся за автомобилем сотрудник службы безопасности услышал странный
стук и оглянулся. К его ногам катилась вторая ручная граната. На этот раз ее
бросили сзади. Охранник прыгнул в лимузин, успев, однако, заметить
притормозившего у дерева мотоциклиста.
Взрыв слегка подбросил машину, но не успела она осесть, как агент
выкатился наружу с автоматом "узи" в руках. В подобных ситуациях
скорострельность важнее убойной силы. Мотоциклист уже летел в его сторону,
пытаясь укрыться за вторым автомобилем.
Не поднимаясь с земли, охранник дал длинную очередь по колесам мотоцикла.
Террорист потерял управление и с треском врезался в лимузин дипломатической
миссии. Американец решил проползти под машиной, намереваясь достать наконец
мотоциклиста. В этот момент сверху раздался грохот. Засевший на дереве
террорист спрыгнул на крышу его машины и теперь стоял в позе всадника, наставив
на охранника тяжелый револьвер. Первым, однако, выстрелил пришедший наконец в
себя водитель Юджин. Пуля сорок пятого калибра пробила обе ноги террориста, он
тяжело осел на бок, скатился на капот машины и упал на землю. Из глубоких
карманов черного свитера выкатилось несколько ручных гранат,
Сотрудник службы безопасности быстро разоружил раненого, затем осторожно
двинулся в сторону мотоциклиста. Темноволосый молодой человек лежал на спине,
из штанины и рукава куртки торчали обломки переломанных при падении костей.
Вокруг лежали выкатившиеся из почтовой сумки гранаты. Одну гранату террорист
прижимал к груди. Кольцо он уже вынул; увидев приближающегося американца, он
выпустил предохранительную чеку.
- Ложись! - заорал сотрудник службы безопасности.
Водитель бросился на землю, сам охранник прыгнул через капот своей машины.
Спустя мгновение прогремел взрыв, а вслед за ним еще семь. Автомобиль затрясся
под ударами осколков, пробитые шины зашипели. Охранник всем телом прижался к
переднему колесу. Осколок угодил ему в пятку, стопа онемела, но он не изменил
позы. И лишь когда взрывы затихли, он сморщился от боли и медленно поднялся,
сжимая в руке автомат "узи".
Оба киллера были мертвы. Водитель Юджин прижимал к телу раненую руку.
Мистер Бора дополз до дома и скрючился в фойе, над ним суетился лакей,
остальная прислуга оцепенела от страха.
Спустя несколько секунд раздался рев сирен, и возле дома затормозили
четыре полицейских автомобиля. Агент службы безопасности бросил свой "узи" на
крышу машины, чтобы его по ошибке не посчитали за террориста, и захромал к
лежащему на земле коллеге. Тот был уже мертв, равно как и заместитель
руководителя американской миссии.
Подошел водитель Юджин. Перехватив взгляд офицера полиции, он показал на
кровоточащую руку. Полицейский заверил его, что "скорая помощь" уже выехала.
Сотрудники миссии разошлись по своим машинам и принялись созваниваться с
начальством. Реакция на гибель людей была холодной и выверенной. В таких
ситуациях эмоциям не оставалось места. Пресса и соответственно противник не
должны увидеть ни испуга, ни отчаяния.
Доложив о случившемся, водитель Юджин подошел к машине охраны.
- Спасибо, что снял этого парня с крыши, - проворчал телохранитель.
Водитель кивнул и осторожно прислонился к задней дверце.
- В такой ситуации вы ничего не могли сделать,
Брайан. Даю голову на отсечение, этот тип засел на дереве еще с вечера. А
гаденыш на мотоцикле ехал прямо за нами.
Подкатили кареты "скорой помощи". Врачи принялись обрабатывать раненых,
одна бригада поспешила в дом, где стонал мистер Бора. Вскоре хнычущего турка
вынесли на носилках и уложили в машину. Тот плакал и причитал, что во всем
виноват его интернационализм.
- На этом они и строят свой расчет, - проворчал охранник. - Запугивают
людей и вынуждают их держаться в стороне от политики.
- Таких, как мистер Бора, запугать нетрудно, - заметил водитель. -
Посмотрим, как они себя поведут, когда вмешаются Соединенные Штаты Америки.
Глава 32
Вторник, пять часов пятьдесят пять минут утра Лондон, Великобритания
Пола Худа и Уорнера Бикинга встретили в аэропорту Хитроутри агента службы
безопасности. Американцы рассчитывали провести время между самолетами в
аэропорту, но их уже ждал факс из Вашингтона. Худ отошел в сторону, чтобы его
прочесть. Боб Херберт предлагал проехать в посольство США, располагающееся по
адресу Гросвенор-сквер, 24/31. Там Худу предписывалось воспользоваться
засекреченным телефоном,
Поездка по пустынному предутреннему городу заняла совсем немного времени.
Худ чувствовал себя, на удивление, бодро. В самолете ему удалось поспать часа
три, потом он выпил две чашки слабого кофе, вкус которого до сих пор ощущался
во рту. Теперь бы еще урвать часа три в следующем полете, и в Дамаске все будет
в порядке.
Неожиданный факс вселял тревогу. Если бы речь шла о чем-то хорошем,
Херберт нашел бы возможность на это намекнуть.
Бикинг сидел рядом и нетерпеливо покачивал ногой. Он изучал различные
сценарии развития конфликта и не сомкнул глаз на протяжении всех семи часов
полета. Тем не менее выглядел Бикинг свежее.
Все зависит от возраста, размышлял Худ, наблюдая как тает туман в первых
лучах солнца. Было время - и он мог не спать сутками. Завтрак в Нью-Йорке или
Монреале, поздний обед в Стокгольме или Хельсинки, а следующий завтрак уже в
Афинах или Риме. В годы своей банковской деятельности он мог работать по сорок
восемь часов без перерыва и с презрением относился ко сну, считая его пустой
тратой времени.
Возле самого посольства водитель вручил ему запечатанный конверт. Посол
уточнял их маршрут и сообщал, что доктор Наср встретит их ровно в семь часов.
Обычно пребывание в Лондоне доставляло Худу огромное удовольствие. Его
предки родились в районе Кенсингтона; история и характер этого города были ему
очень близки. Но сейчас, проносясь мимо древних домов, где до сих пор обитают
средневековые привидения, он мог думать только про РОЦ, Херберта и про повисший
у них на хвосте автомобиль охраны с тремя агентами службы безопасности. Как
правило, дипломатическая охрана состояла из двух человек и ехала на два корпуса
сзади.
Наконец американцев отвели в специальную комнату, откуда Худ смог
позвонить Херберту.
Начальник разведки рассказал о покушении на представителя американской
миссии в Анкаре и о провалившемся бунте заложников в момент пересечения РОЦем
сирийской границы. Вероятно, покушение было реакцией террористов на попытку
бегства со стороны команды Регионального Оп-центра.
- Один из слуг мистера Бора оказался турецким курдом. - сообщил Херберт.
- Он и помог организовать теракт.
Худ взглянул на часы.
- Все произошло не более часа назад. Откуда вам известны такие
подробности?
- На допросах турки применили резиновые шланги и кляпы, - сказал Херберт.
- Так вот слуга показал, что приказы поступали из Сирии.
- А кто мотоциклист?
- Этот тип несколько недель прожил на окраине Стамбула, - ответил
Херберт. - Очевидно, переброшен из восточной части Турции. Его отпечатки
обнаружены в Анкаре, Иерусалиме и Париже. Для своих двадцати трех лет парень
натворил немало. Активный член Рабочей партии Курдистана.
- Полагаю, пятая колонна курдов готова выступить и в других городах, -
сказал Худ.
- Естественно, - подтвердил Херберт, - Я уже известил президента. Похоже,
курды решили устроить в Анкаре, Стамбуле и Дамаске настоящую бойню.
- Да, это им выгодно, В обмен на перемирие они захотят получить
собственную территорию. Об этом шел разговор в Белом доме, - произнес Худ.
- Ладно, - вздохнул Херберт. - Есть одна хорошая новость. Нам удалось
направить в долину Бекаа израильского разведчика. Он постарается найти РОЦ.
Задача сложная, но это настоящий профессионал, и он с ней справится. Наш десант
будет в Израиле часов через пять.
- Какие новости из Анкары и Дамаска? - спросил Худ.
- Анкара, как и мы, хочет узнать как можно больше. В Дамаске нарастает
напряженность. Строго засекреченные агенты из "Миста'аравим" доложили
генерал-майору Бар-Леви, что начались беспрецедентные репрессии в отношении
курдов: аресты, избиения, настоящие погромы. Мне кажется, ситуация обострится
еще больше. - Херберт сделал паузу. - Теперь насчет Майка, Пол. Кажется,
покушение на заместителя руководителя американской миссии совершено в отместку
за то, что он прикончил кого-то из террористов. С одной стороны, это хорошо.
- Почему?
- Значит, они не намерены мстить лично ему. Худ взглянул на часы и
недовольно поморщился. Последний раз он проверял время меньше минуты назад.
- Мне пора возвращаться, Боб. У меня встреча в аэропорту с доктором
Насром. Ты знаешь, как мне не везет с пробками. Ко всему прочему я ощущаю себя
здесь совершенно бесполезным человеком.
- Как и я, - проворчал Херберт. - Я разослал предупреждения всем нашим
посольствам и миссиям, едва узнав об инциденте с РОЦем. Все службы безопасности
были проинструктированы, но миссис Морис все-таки ухитрилась нарушить
инструкцию.
- Это не ваша вина, - сказал Худ. - Вы отреагировали быстро и правильно.
- И предсказуемо, - заметил Херберт. - А это уже плохо. Когда враг может
предугадать твои шаги, возникают лишние проблемы.
- Иногда без этого не обойтись.
- Знаю. В бизнесе люди учатся на том, что теряют деньги. В нашем деле мы
теряем человеческие жизни. Ужасно, но другого не дано.
Худ хотел что-нибудь добавить, однако сказать было нечего. Херберт прав.
Попрощавшись с начальником разведки, Худ некоторое время молча сидел в
тихой, полутемной комнате, пытаясь собраться с мыслями и подготовить себя к
следующему этапу. Они собирались рискнуть жизнью восемнадцати молодых
десантников из отряда быстрого реагирования ради того, чтобы спасти шестерых,
про которых не знали даже, живы они или нет, Математика была здесь ни при чем.
Почему же это дело представлялось верным и справедливым? Потому, что солдат
специально готовили к подобным заданиям? Потому, что они сами выбрали эту
профессию? Потому, что этого требовали соображения национальной гордости?
Потому, что коллег нельзя оставлять в беде?
Худ тяжело поднялся с мягкого кожаного кресла, продолжая думать о Майке
Роджерсе, Где он сейчас?
Густой персидский ковер поглотил шум шагов Худа. Он вышел в соседний
кабинет, где его ожидал Уорнер Бикинг. Секретарь посольства предложил Худу
чашку кофе, и он с благодарностью ее принял. В ожидании доктора Насра Худ,
Бикинг и молодой сотрудник посольства поговорили о том, как развиваются события
в Турции.
Наср прибыл без пяти минут семь. Рост египтянина едва превышал пять футов,
но держался он как ...
