Майкл Стакпол. Кровавое наследство
страница №7
...ое значение. Могу ли я поставить на тебя? Если нет, будем искатьдругие варианты.
Голос Хана чуть смягчился, и все равно Наташа не могла отделаться от
ощущения, словно предводитель рода рассматривает ее как бы через электронный
микроскоп. Как какую-нибудь букашку. Холодно, отстраненно...
- Тебе идет роль Хана, Ульрик. Ты накрепко сжился с ней. Род Керенских
может гордиться тобой.
- В твоих устах эта похвала мне особенно дорога. Итак, Черная Вдова еще
на что-нибудь годится?
Глаза у Наташи сузились, она бросила убийственный взгляд на Хана, но
тот словно ничего не заметил.
- Вы, надеюсь, слышали, - раздельно сказала она, - Черная Вдова - это
паучиха. После спаривания она убивает своих самцов. Сама растит потомство. -
Наташа включила мониторы, обозревающие поле сражения, и ткнула пальцем в
один из них. - Вот взгляните... Ранна, например... Очень хороша. Другие мало
чем уступают ей. Их умение обращаться с машинами куда выше, чем у солдат
Внутренней Сферы.
- Ты не ответила на мой вопрос.
"Всегда неумолим. Всегда добивается того, чего хочет. Настоящий Хан!" -
Наташа встряхнула головой, сказала вслух:
- Я не увиливаю, я просто обдумываю ответ. Наблюдая за ними со стороны,
я могу судить об их возможностях только как зритель. Я не могу сказать, как
они поведут себя в реальном сражении со мной. А вы меня как раз об этом и
спрашиваете. Смогу ли я пересилить их? Кто может ответить на подобный
вопрос! Я бы сама хотела знать его.
- Значит, тебе не хватает данных, чтобы ответить наверняка, квиафф?
- Конечно.
Тут ей пришло в голову, что быстрота реакции, молодость, повышенное
содержание адреналина в крови - это хорошо. Но и опыт кое-что значит. Тем
более такой богатый, как у нее.
Она улыбнулась:
- Не беспокойтесь, Хан. Я выдержу испытания. "Или умру..."
XI
Штаб-квартира Волчьих Драгун
Аутрич, Маршрут Сарна
Федеративное Содружество
6 апреля 3051 года
Мать погладила Кая по плечу, по лоснящейся материи, из которой был сшит
его офицерский френч. Тот в ответ улыбнулся:
- Не беспокойся, мама. Все будет хорошо.
Кандэйс провела ладонью по руке сына - от плеча до самой кисти,
коснулась пальцев. Глаза ее стали печальны.
- Ты убеждаешь меня, что это пустяки, но я-то знаю твою любезную
тетушку. Она на все способна! Потом отмолит... Так всю жизнь говорила: не
согрешишь - не покаешься. Подобных ей ханжей свет не видывал. Ведь это
именно она настояла, чтобы перед началом Совета тебя вызвали и допросили как
свидетеля. Боюсь, она прячет какую-то дохлую кошку в своем рукаве. То-то она
ведет себя так смело.
Джастин похлопал жену по плечу здоровой рукой.
- Любимая, не пытайся приписать глупости какие-то зловещие, далеко
идущие планы.
Все трое Аллардов Ляо засмеялись. Кай очень любил такие моменты, когда
его родители были рядом и с такой любовью смотрели друг на друга. Вроде бы
уже не мальчик, офицер, взрослый человек, а ничего с собой поделать не мог -
разве что скрыть умиление. Весь этот съезд, бесконечные учебные занятия
оставляли мало времени для отдыха, поэтому особенно дорогими казались ему
эти минуты.
Кай взял руки матери, легонько зажал между ладоней, погладил пальцы и
повторил:
- Не беспокойся. Я готов ко всему, что Романо прячет за пазухой. Я
доверяю полковнику Вульфу, он досконально во всем разберется, - а про себя
он добавил: "Я вас не опозорю".
Потом лукаво глянул на отца и добавил:
- Между прочим, папа всегда сможет застрелить ее. Аллард фыркнул от
смеха, затем покачал головой:
- Слава Богу, ты наконец понял, почему я всегда сажусь слева от твоей
матери. Чтобы она не смогла схватить и удержать мою левую руку.
- Все это не так смешно, как вам кажется. - Глаза у Кандэйс вспыхнули.
- С точки зрения умения воевать Романо, возможно, совершенная импотентка, но
она далеко не глупа. И не бессильна... Я уверяю вас, что она одна из самых
опасных женщин нашего времени.
Взгляд ее серых глаз остановился на металлическом протезе мужа.
- Мне бы очень не хотелось задевать ее. Никогда - ни сейчас, ни
потом... Но если она поднимет руку на кого-нибудь из вас, ничто, даже сама
смерть, не удержит меня от мщения.
Кай почувствовал, как резко изменилось настроение отца.
- Уже вечер, дорогая, самое время для клятв и обетов. В любом случае я
готов разделить с тобой судьбу.
Он крепко обнял ее и повел к выходу. Она покорно двинулась за ним.
- Увидимся на Совете, Кай, - сказал отец. - Оставайся самим собой, и
все будет в порядке. Ты нам очень дорог, Кай. Не знаю, есть ли во Внутренней
Сфере родители, которые могли бы так гордиться сыном.
Кай одернул френч и устроился в кресле на подиуме, рядом с полковником
Вульфом. Тот занял место председательствующего. Вид у него был хмурый.
Поерзав в кресле, Кай расправил обшлага кителя и украдкой оглядел зал.
Ближе всего к нему сидели Джастин Аллард и Кандэйс - Кай нервно улыбнулся
им. За ними расположились все члены королевских фамилий, творящих свою волю
на просторах Внутренней Сферы. Здесь были и представители Федеративного
Содружества, Лиги Свободных Миров, Свободной Республики Расалхаг, Синдиката
Драконов и Конфедерации Капеллана. Все они собрались послушать молодого
Алларда Ляо. Вот только никого из молодого поколения царствующих особ в зале
не было. Кай не осуждал их - единственный свободный вечер им хотелось
провести по своему усмотрению. Много ли радости торчать в душном зале на
каких-то скучнейших слушаниях!
Прежде всего Джеймс Вульф обратился к Каю:
- Сожалею, что пришлось прервать ваш отдых, лейтенант Аллард Ляо. Денек
сегодня выдался замечательный... Но это так, к слову. Мы все ознакомились с
вашим докладом по поводу инцидента на Туаткроссе. Что касается меня, я
нахожу, что этот документ составлен толково, сжато и отражает суть дела.
Проведение расследования по этому делу не имеет смысла - таково мнение почти
всех присутствующих здесь царствующих особ. Однако закон требует проведения
подобного мероприятия, поэтому мы зададим тебе несколько вопросов, чтобы
прояснить ситуацию.
Вульф даже не делал попытки скрыть свое неудовольствие - в тот момент,
когда вокруг было столько срочных важных дел, им приходилось тратить время
на подобную чепуху! Кай прикинул, кому из Лордов-Наследников нужно было
устраивать это представление. Никому, кроме Романо. Какие цели она
преследовала, затевая этот процесс? Чего хотела добиться?.. Кай на мгновение
встревожился - все это неспроста, все это, конечно, ради сохранения трона.
Вон как смотрит на него, просто леденит взором. Презирает! Молодой
лейтенант, к своему ужасу, почувствовал, как у него похолодело в желудке.
Как бы угадать, в чем замысел Романо? На что она рассчитывает?
- Спасибо, полковник Вульф. - Он наконец опомнился и вежливо поклонился
в его сторону. - Я готов ответить на все ваши вопросы.
Тут Кай спохватился - ах, как неудачно выстроил фразу. Готов ответить
на все ваши вопросы! Зачем такая услужливость? Разве тебе известно, какие
вопросы держит за спиной твоя дражайшая тетушка? Надо следить за своим
языком. При случае не грех и отказаться отвечать на вопросы. Следовало
сказать короче: "Я готов!" - или: "Готов служить!" И все. Это тебе вперед
наука.
- Отлично. - Вульф оглядел зал. - В таком случае, лейтенант, может, вы
начнете с рассказа о том, что случилось десятого сентября прошлого года на
планете Туаткросс?
Кай с готовностью кивнул. Мысли его улетели в то далекое время. Начал
он медленно, чуть запинаясь:
- Десятый гвардейский лиранский легион должен был принять участие в
освобождении Туаткросса. Тогда как раз пришли разведданные, что кланы - это
был Клан Нефритового Сокола - уже успели продвинуть линию фронта в глубину
нашей обороны. Таким образом, Туаткросс оставался у них в тылу, и мы
считали, что при нападении на планету против нас будет действовать небольшой
гарнизон. Туаткросс занимает очень выгодное стратегическое положение, и если
бы нам удалось захватить его, то продвижение кланов резко замедлилось.
Однако вернуть Туаткросс нелегко - им пришлось бы снять с фронта боевые
части. На планете мы заняли позицию, изобилующую укрытиями. Плоскогорье было
пересечено несколькими хребтами, отделявшими нас от кланов. Слабым местом
нашей обороны можно было считать Большой Шрам. Это ущелье, разрезающее все
плоскогорье. Мы заняли господствующие высоты над ним, построили
глубокоэшелонированную оборону, а также поставили в засаду подразделения
боевых роботов, занявших позиции у западного выхода из ущелья.
- Хорошо, лейтенант. Верно, что Виктор Дэвион приказал вашему отделению
занять оборону у восточного края ущелья? - Вульф одобрительно улыбнулся ему
- не тушуйся, мол, парень, и Кай почувствовал, что напряжение несколько
спало.
- Да, сэр. Он распорядился, чтобы мы заняли сектор 0227. Мы имели
наземную линию связи с полевым госпиталем. Виктор приказал мне использовать
ее и докладывать обо всем, что происходит. Я...
Он вздрогнул. Двери в дальнем конце зала распахнулись, и дежурный
Драгун впустил посетительницу. Место ей предоставили на галерее для
зрителей. Женщина была одета в обычную воинскую униформу, без всяких знаков
различия. Кай тотчас узнал ее - все те же короткие черные волосы, и хотя
цвет ее глаз не был виден с подиума, он точно звал, что они у нее голубые...
"Что она здесь делает?" - подумал он.
Только спустя несколько мгновений Кай нашел в себе силы продолжить
рассказ:
- Скоро сектор 0227 подвергся отчаянным атакам бронированной пехоты
кланов или, как они сами себя называют, элементалов. Я ухлопал их с
полдюжины, но напор не ослабевал. Чувствовалось, что они готовят решительный
штурм. Я приказал эвакуировать госпиталь и весь персонал.
- Простите, - вступила в разговор Романо, - вы также отдали приказ
своим людям занять проход и подготовить его к взрыву?
Кай с трудом сдержал голос.
- Да.
- Вы - опытный солдат и, конечно, знаете возможности элементалов. Вам
не кажется, что на такое опасное дело следовало посылать исключительно
мужчин, при этом их вооружение должно было позволить им успешно обороняться
от вражеской пехоты?
Заявление Романо словно кинжалом ударило в сердце Кая.
Она между тем продолжила:
- Я полагаю, что, зная об этом, вы, не обеспечив их всем необходимым,
послали их на верную смерть. Вам не кажется, что подобные действия могут
быть истолкованы, как безответственность, лейтенант?
Кай невольно глотнул.
- Да, госпожа канцлер, это именно так и должно быть истолковано. - Он
поднял голову и изо всех сил попытался придать своему взгляду каменное
спокойствие. - Я чувствую свою вину за их гибель. Признаю ее... Я допустил
ошибку, которую уже нельзя исправить. Я только могу дать слово никогда
больше не повторять ее.
Глаза у Романо сузились, она в тот момент напоминала тигрицу, готовую
броситься на свою жертву!
- Вы допустили ошибку! - неожиданно визгливо воскликнула она. - Значит,
вы так квалифицируете свои преступные действия! Значит, человеческая жизнь
для вас ничто?! Хороша ошибка! Только ханжество и всепрощение, свившие себе
гнездо в Федеративном Содружестве, могут мириться с тем, что подобные
злодеяния признаются ошибкой!.. Этаким нелепым стечением обстоятельств!..
- Госпожа канцлер! - резко прервал ее полковник Вульф. - Ваши заявления
весьма далеки от предмета сегодняшнего разговора.
- Я не позво...
- Хватит!! - Вульф неожиданно рявкнул с такой силой, что Романо
невольно прикусила язык. Даже чуть присела.
Между тем Вульф обратился к Каю:
- После того как началась эвакуация госпиталя, элементалы усилили
натиск?
- Да.
- Что произошло дальше?
- Я сражался с жабами - ну, с элементалами. Их было по меньшей мере
десятка два. Ну, я заставил их убраться из прохода. Я их преследовал и занял
позицию на командной высоте - так, чтобы держать под наблюдением подходы к
ущелью и дефиле, откуда кланы могли начать новую атаку. Оттуда увидал, как
перед озерами разворачивается батальон боевых роботов кланов. В первую линию
они вывели так называемые омнироботы. Воспользоваться радиосвязью я не мог -
все переговоры прослушивались. У меня небыло выбора, единственный способ
остановить врага - это взорвать проход. С этой целью мы его и заминировали.
Кай бросил взгляд в сторону женщины, сидевшей на галерее для публики, и
продолжил:
- Я вызвал одного из воинов клана на поединок. Замысел сработал.
Удалось выиграть время. Кланы на некоторое время отложили решительный штурм.
За эти несколько минут проинструктированная мною, случайно оказавшаяся со
мной в рубке доктор Дейра Лир сумела отключить электрические цепи, которые
питали энергией контролирующую и обеспечивающую безопасность работы ядерного
двигателя систему. Не успел приблизившийся ко мне омниробот выстрелить, как
моя машина взорвалась, тем самым вызвав детонацию пентаглицериновой
взрывчатки, заложенной в стены каньона.
Кай на мгновение примолк, вспомнив картину, как гора подброшенной
взрывом земли похоронила первую линию вражеских боевых роботов.
- Мы с доктором Лир спаслись в катапультируемой капсуле. - Руки у Кая
сами по себе сжались в кулаки. Он наклонил голову и тихо добавил: - У меня
не было выбора.
Романо тут же вскочила со своего места:
- У тебя не было выбора! Ты рассказываешь об этом с таким гордым видом,
словно хвалишься тем, что запросто расправился с бешеной собакой, а не с
доблестными воинами, водителями боевых роботов. Ты обязан был победить их в
честном поединке, но ты предпочел устроить большой бум! Ты считаешь, что это
героический поступок?!
- Нет, но... - попытался было возразить Кай, однако Романо не дала ему
договорить:
- Нет?! Еще бы! А ты подумал о тех своих солдатах, которые не успели
покинуть проход? О, небеса, и после этого ты смеешь заикаться о чести!
Кай повесил голову.
В этот момент Хэнс Дэвион пристукнул кулаком по столу.
- Полковник Вульф, я обращаю ваше внимание на то, что уважаемая коллега
из Конфедерации Капеллана пытается свести счеты со своей сестрой. И это в
присутствии такого высокого собрания!.. В который раз она пытается свернуть
обсуждение частного военного эпизода в русло ее личных и не очень
чистоплотных замыслов. Я требую обсудить вопрос о вынесении ей общего
порицания за неуважение к присутствующим. Я настаиваю, чтобы вы
предостерегли уважаемую коллегу и внушили ей, что необходимо соблюдать
общие, установленные предками правила. Пусть ее вопросы, тем более
эмоциональные восклицания, служат поиску истины и только по этому вопросу.
Критиковать человека за принятое решение - а я уверен, что оно было верным и
единственно возможным, - за то, что было сделано во время сражения, я считаю
не только недопустимым, но и аморальным. Я не услышал ни одного
обоснованного довода, который уважаемая коллега могла бы бросить на чашу
весов справедливости. Глаза у Романо вспыхнули, в них сквозило откровенное
безумие. Она заговорила быстро, взахлеб, выкрикивая отдельные слова:
- А я продолжаю утверждать, что поведение Кая Алларда дает повод для
разговора об очень серьезных вещах. Полковник Вульф ставит вопрос об
объединении наших вооруженных сил перед лицом общей угрозы, не так ли? Так
вот, поступок лейтенанта Алларда показывает, что не всем офицерам в штабе
единого командования можно доверять. Не все из них обладают достаточным
боевым опытом и понятием о чести. Как, скажите мне, я могу передать свои
войска под общее командование, если не доверяю его представителям? Где
гарантия, что мои солдаты не попадут под начало офицера, который бросит их
на произвол судьбы, для которого нет разницы между своими и чужими - он
готов угробить и тех и других! Ради чего, спросите вы? Сами знаете, ради
чего.
Она прищурилась, хитро улыбнулась и глянула на Дэвиона.
- Всем известно, с каким вожделением Дэвионы-Штайнер поглядывают на мое
государство. Где гарантии, что, послав войска против кланов, я не окажусь
беззащитной перед агрессией с их стороны? Как я могу доверить безопасность
своего государства такому человеку, как Аллард? - Она повернулась к Каю. -
Твоим действиям, лейтенант, нет оправдания!
Кай едва сдержал гнев, с трудом, отчаянным усилием воли ему удалось
удержаться от возражений, яростных выкриков, ответных обвинений. Сначала он
решил, что нельзя давать повод Романо вступить в перебранку - она только и
ждет, чтобы он сорвался и здесь, в зале, разгорелся скандал. Она была
мастерица замутить воду, а потом вылавливать в ней рыбку. Эта мысль была
безусловно верна, но что-то еще таилось в сердце, на самом донышке. Вот это
"что-то" и подкосило его.
"Она права! Сам знаешь, что она права, - решил он. - И не в кланах дело
- с ними-то мне нечего цацкаться, а вот погибшие с нашей стороны... Я ведь
даже в тот момент не вспомнил о них. Не подумал. И пусть это бесполезно,
пусть я не мог предупредить их - кланы бы сразу раскусили мой замысел, - все
равно я не подумал о них. Выходит, не солдат ты, Кай, а мясник".
Он заставил себя посмотреть прямо в глаза Романо.
- Вы совершенно правы, госпожа канцлер. Моим действиям нет оправдания.
Если начать их искать, то дело упрется в личные мотивы. Но вспоминать о них
после смерти соратников недостойно. Не о враге речь... Да, я виновен в
гибели своих товарищей. Их жизни важнее всего. К тому же я не могу заверить
вас, что под мое начало никогда не попадут ваши солдаты, - я человек
военный! Не могу поклясться и в том, что никогда больше не пошлю людей на
верную смерть. Пошлю, если будет приказ или сложится безвыходная ситуация...
- Ага! - не скрывая радости, воскликнула Романо. Она даже вперед
подалась... Кай словно не услышал ее.
- Но я вправе и готов поклясться в том, что в случае подобных
обстоятельств сам поведу доверенных мне людей. Буду в первых рядах!
Романо так и застыла с открытым ртом.
В зале возникла напряженная тишина - все ждали, чем Кай закончит. Этот
вопрос уже касался не его одного. За всеми этими обидами, взаимными
обвинениями, оправданиями, надеждами вдруг возникло что-то объединяющее
всех. Этот единый порыв, вдруг оформившись, требовал слов, выхода... И не
Кай в ту минуту давал клятву, а все они, желая того или не желая, повторяли
про себя или нет, присоединялись к ней или нет. Словно этот милый, но
простоватый лейтенант задел ту струнку, которая подспудно жила в душе
каждого из этих людей. Их сердца жаждали единения. И теперь, приняв
признание Кая, встрепенулись. Все, затаив дыхание, смотрели на лейтенанта:
договори он до конца, и делу объединения уже не будет преград. Будет сломан
вековой психологический барьер, сняты бессознательные преграды, отделившие
одних людей, живущих во Внутренней Сфере, от других. Ошибись он, сморозь
глупость, выпяти свое "я", промямли что-нибудь невразумительное - и тогда,
как уже много лет подряд, каждый замкнется в самом себе, будет думать свою
думку и подозрительно поглядывать на соседа. Кай наконец вымолвил:
- Я долго жил с этим кошмаром. Случившееся на Туаткроссе без конца
преследовало меня. Больше всего на свете я желаю, чтобы мне больше никогда
не пришлось отдавать приказы другим, посылать их на смерть, если я сам не
способен встать в их ряды. Я понимаю, желание детское, может, глупое. Во
время войны невыполнимое. Но в любом случае я постараюсь быть с теми, кого
послал на смерть. Нет, не постараюсь - буду! Этот груз лежит на совести
каждого командира. Я обязан его поднять. Может, этого мало, чтобы называться
достойным, честным человеком, но для меня и этой крупицы хватит.
С разрешения Вульфа с высоко поднятой головой Кай Аллард Ляо покинул
зал. Шел, печатая шаг, и только когда створка входной двери закрылась за
ним, он сгорбился, прислонился к стене.
Как только Кай вышел, Джеймс Вульф пригласил к свидетельскому креслу
Дейру Лир. Так требовал закон - Кай был уверен, что иначе нельзя. Ситуация,
случившаяся тогда на Туаткроссе, должна быть разобрана до конца. По
минутам... Иначе Романо не успокоится, будет придираться к каждому слову,
искать любой повод, чтобы вывести из себя Кандэйс.
"Боже, - взмолился Кай, - благодарю тебя, что ты не допустил, чтобы мое
сердце переполнилось злобой. Сохрани меня от жажды мщения!.. Стать такой,
как Романо? Бр-р-р!.."
- А-а, это ты, Аллард?
Из-за угла вышел Хосиро Курита. Руки у него были сжаты в кулаки.
Кай выпрямился, вздохнул.
- Я, шо-са.
Видно было, что Хосиро едва сдерживает гнев.
- Я ищу Виктора Дэвиона. Ты случайно не видал его?
- Нет. - Кай пожал плечами. - Мне сейчас не до него.
Выражение лица Кая несколько утихомирило Хосиро. Он поколебался, потом
нарочито грубовато заявил:
- А мне как раз до него. Неужели он опять прогуливается с моей сестрой?
Кай не выдержал и улыбнулся:
- А тебе-то что за дело?
- Что значит, что за дело? - У Хосиро брови полезли вверх. - Он с моей
сестрой, и я не знаю, где они. Это недопустимо для Драконов. Так у нас не
поступают.
- Но ведь мы же не на территории Синдиката.
- Традиции царствующей семьи, нормы поведения предводителя Драконов и
его домочадцев не могут зависеть от места и времени. Это считается
бесчестным, если молодая девушка находится в компании мужчины, который не
является ее родственником.
Кай вскинул голову:
- Что-то я не пойму... Ты на что намекаешь? Что Виктор Дэвион не
джентльмен и способен предосудительно повести себя с девушкой? Тогда ты
просто глуп. - Узкие глаза Кая сузились еще больше. - А-а, вот в чем дело.
Ты же не о чести сестры печешься, Хосиро. Мне-то сказки не рассказывай. Ты
же о себе печешься... Ты, помнится, заявил, чтобы Виктор не смел подходить к
твоей сестре. А он посмел. Вот ты и бесишься - почему это он тебя ослушался!
Хватит, Хосиро, ты же умный человек. Все же понимают, что вы без конца
что-то делите между собой. Делите, делите, а что делите, никто понять не
может. Только от вашей дележки всем нам может прийти конец. Это ты как будто
не можешь понять.
- Нет, это дело семейной чести!
- Брось! - фыркнул Кай. - Это дело твоего "эго". Это желание доказать,
кто из вас первее в нашей маленькой компании здесь, на Аутриче. Такое
впечатление, что у вас у обоих слуха нет - Маккензи и Джеймс твердят одно и
то же: надо быть вместе, надо объединиться, и не формально, а по существу,
иначе не миновать беды, - а вам и горя мало. Если бы я не знал тебя, я бы
решил, что твоим наставником является моя дражайшая тетушка.
- Лейтенант Аллард Ляо, вы, верно, не до конца отдаете себе отчет...
- Ах, отдаю я себе отчет! Во всем отдаю... Может, даже лучше, чем все
остальные. Скоро на фронт, а вы тут цапаетесь... - Он в сердцах махнул
рукой.
В нем вскипел гнев против Романо. Ему не удалось сразу приглушить его.
- Ты и Виктор считаете себя, только себя, наследниками славы воинов
прежних лет. Для вас их заповеди священны. Для вас как будто не существует
реальности! Ваши отцы уже заключили перемирие, и не ради каких-то философий,
а исключительно в силу требований момента. Вопрос стоит - выжить нам или
погибнуть, а вам наплевать! Вы оба используете все упражнения не для
повышения боевого мастерства, а только с целью переплюнуть один другого.
Хосиро, подумай: а дальше что? Вы готовы сдохнуть, но не уступить. Диву
даюсь! Оба прекрасные водители боевых роботов. Для вас нет секретов ни в
тактике, ни в вождении, ни в стрельбе. Оба сталкивались с кланами, знаете их
не по рассказам. Убежден, вы совершенно точно знаете, что поодиночке против
них не выстоять. Значит, придется вместе воевать. И вы в армии на виду у
всех снова начнете выяснять отношения? Что же дальше? Я солдат, и мне
придется служить под вашим началом, хотя я точно знаю, что ваша неуемность -
первый шаг к трагедии. С каким сердцем я пойду в бой, Хосиро? Зная, что вы
там, в штабе, того и гляди передеретесь. Ваши отцы... Да что отцы! Армия
оказывает вам доверие, и, клянусь Богом, есть за что - вы и командиры, и
воины что надо, но ведете себя как дети.
Хосиро попытался принять невозмутимый вид, но Кай уже не мог
остановиться. Плевать ему было на то, что принц метал в него сердитые
взгляды.
- А теперь еще эта глупость насчет запрещения встречаться Оми и
Виктору. Вспомни, Оми и Виктор, как ты и я, - аристократы! Правители!
Возможно, им никогда не придется испытать личное счастье. Родители подыщут
жениха или невесту, договорятся, и дело будет слажено. Та же судьба ждет и
тебя и меня. У нас нет права распоряжаться самими собой. В любом случае
нашими женитьбами будет руководить холодный политический расчет. Тем более у
наследника Федеративного Содружества и дочери главы Драконов. Почему они не
могут быть друзьями? Возможно, их дружба - залог того, что в конце концов мы
все сможем понять друг друга. Ведь за нами стоят народы. Кто, как. не мы,
должен показывать им пример? Хосиро, задумайся - в твоих ли личных интересах
рвать этот росток? Давай посчитаем. Первое, Виктор никогда не простит тебе
этого, и вы никогда не примиритесь. До конца жизни... Кланы могут заранее
торжествовать победу. Сохранят Оми и Виктор дружбу - у тебя всегда будет
личный канал связи с Виктором. Надежный, абсолютно защищенный от всех интриг
царедворцев. Ты сможешь получать информацию, объяснения, оправдания из
первых рук. Как друг Виктора, Оми для тебя лично очень много значит. Если ты
уважаешь и любишь сестру, то ее статус и для тебя не пустой звук.
Кай замолчал, потом обреченно махнул рукой.
- Я не воображаю, что ты послушаешь меня. В тебе играет молодая кровь,
ты самурай до мозга костей. А жаль. Вместе с Виктором, будучи друзьями, вы -
сила. Порознь? Не знаю, но грядущее видится мрачным.
Кай замолчал, опять безнадежно махнул рукой, собрался было уходить,
однако Хосиро придержал его за плечо. Аллард быстро повернулся, готовый
ответить на любой выпад Хосиро. Заглянул ему в глаза, расслабился...
- Сумимасен3, Аллард-сан. - Хосиро отвесил ему церемонный поклон. - Я,
конечно, вел себя глупо, в этом ты, безусловно, прав. Все, что ты здесь
сказал... не так все просто. И события оцениваешь ты не совсем точно, но в
целом... Благодарю за то, что надоумил меня. Мне теперь есть о чем
поразмышлять на досуге.
Тут он слегка улыбнулся.
- Я очень тревожился за свою сестру, но твои соображения заставили меня
пересмотреть все обстоятельства. Ладно, Кай, что уж там - ты прав! Возможно,
ты сможешь разъяснить мои опасения Виктору. В Синдикате слухи разносятся с
такой скоростью, что глазом не успеешь моргнуть, а отмыться потом очень
трудно. Я просто хочу, чтобы никому не пришло в голову трепать имя моей
сестры. Я так понимаю, что это и в интересах Виктора.
Кай кивнул:
- Обязательно!
- Я со своей стороны пересмотрю под новым углом зрения наши с ним
проблемы. Слушай, а ведь действительно был смысл в этой идее собрать всех на
Аутриче. Это как раз то место, где старые традиции начинают обретать
практический смысл.
Кай ответил:
- Туманно, но понятно. - Он улыбнулся, потом даже хихикнул и добавил: -
Я тоже надеюсь на это.
Когда они расстались, Каю пришла в голову ошеломляющая своей простотой
мысль. Он даже замер, потер лоб.
"Если вы, двое, пойдете плечом к плечу, тогда, Романо, я с тобой
по-другому поговорю".
XII
Палата Верховного Совета кланов
Зал Волка, Страна Мечты
25 апреля 3051 года
Сирилла засмеялась, и Фелан Келл вопросительно глянул на нее:
- Это же на самом деле ужасно! Что здесь смешного? Она, по-прежнему
посмеиваясь, пожала плечами:
- Я просто люблю наблюдать, как Фелан начинает строить из себя дурака.
Неподалеку от них какая-то женщина убеждала товарищей по клану:
- Мы стоим перед лицом самых важных выборов с тех пор, как много
десятков лет назад покинули Внутреннюю Сферу. Скоро нам предстоят выборы
нового ильХана, и, возможно, Хан, за которого мы проголосуем сегодня, станет
следующим верховным предводителем. Поэтому мы должны проголосовать за того,
кого хорошо знаем, - за Хана Ульрика Керенского.
Фелан, слушая эти разговоры, никак не мог избавиться от тревожного
ощущения, поэтому он поделился с Сириллой своими сомнениями:
- Не знаю, не знаю, Сирилла. Ее голос ничего не значит. Ты бы
послушала, как другие члены рода громят Ульрика. Если сейчас Крестоносцы
выложат главный козырь - Ульрик, мол, давно находится у власти и его пора
сменить, - положение стянет безнадежным.
- Это все видимость. Хотя, впрочем... - Сирилла задумалась, потом
назидательно сказала: - Если тебе известно, что скоро грянет буря, будет
разумно заранее подготовиться к ней. Все аргументы, которые приводились
против Ульрика, убедительны только на первый взгляд. Все эти доводы
построены на песке.
- Ой ли? - Фелан сузил глаза. - Ты послушай, как ораторы один за другим
режут его. И за те компромиссы, на которые он пошел, когда кланы приступили
к планированию вторжения во Внутреннюю Сферу, и за потерю авторитета в
высших руководящих кругах. Послушай, в чем только его не обвиняют - и в
глупости, и в прямой измене.
Фелан кивком указал на красивого темноволосого мужчину, сидевшего ниже:
- Вот он, Конал Уорд. Они, не стесняясь, впихивают его на место
Ульрика. Это, мол, сама собой разумеющаяся альтернатива. Если поверить
выступающим, если они хотя бы только наполовину врут, лучшего лидера для
клана не найти.
Сирилла невозмутимо сложила руки на груди.
- Действительно, вождем Конал мог бы стать неплохим, однако, я смотрю,
он перешел всякие границы. Именно он организовал вызов Невского,
направленный против использования наследственных клеток Драгун в наших
программах. За то, что эта попытка полностью провалилась, следует
благодарить Эвенту. Помнишь, как она разделалась с этим гордецом? - Тут
Сирилла сделала небольшую паузу, потом продолжила: - Ты уже достаточно
разбираешься в том, как мы живем, в наших ценностях, традициях. Поэтому для
тебя не будет новостью, что более всего мы ценим военное искусство. Мы
ставим его выше всех других искусств. Хан, точнее, человек, который занимает
этот пост, должен быть в какой-то мере воплощением наших представлений о
том, каким следует быть военачальнику. Именно поэтому он пользуется особой
поддержкой и уважением среди членов рода. Они верят, что Хан поведет их от
победы к победе, причем с наименьшими потерями. В свете этого Конал показал
себя больше политиком и риториком, чем полководцем. При всем его красноречии
он не выиграл ни одного сражения во Внутренней Сфере. А Ульрик далеко не
новичок не только в политике, но главным образом в военном деле. Ему есть
что положить на чашу весов... Он будет переизбран.
Молодой человек, не скрывая некоторой подозрительности, посмотрел на
соседку:
- Ага, в результате ваших закулисных махинаций.
- Я была бы плохой руководительницей Дома попечителей, если бы не
заботилась о всех своих питомцах. О всех Уордах без исключения. - Ее глаза
ехидно блеснули. - Я уже предупредила Конала, чтобы тот не выдвигал свою
кандидатуру на место Ульрика. Ему уже было объяснено, что в такой
судьбоносный момент нельзя допустить, чтобы среди нашего народа началось
противостояние. Его попытка выставить свою кандидатуру на выборах Хана будет
способствовать расколу общества.
Она подмигнула Фелану.
- Мы, члены кланов, больше всего ценим в человеке умение подчиняться и
отдавать приказы. Кто не умеет исполнять, тот не умеет командовать.
- Значит, этим можно объяснить, почему все смотрят на меня с такой
подозрительностью? - уныло спросил Фелан.
- Ну, не с такой уж подозрительностью, как тебе кажется. - Сирилла
откинулась к спинке кресла. - Не беспокойся, будущие испытания дадут точную
картину. Сразу станет ясно, кто есть кто. Поговаривают, что твоя манера
управления машиной далека от классических канонов. Я имею в виду - наших
канонов. Однако результата ты добиваешься - для нас это самое главное. Не
такие уж мы ортодоксы или националисты. Конечно, наше общество меньше
внимания уделяет индивидуальности - подобным коллективистским образом и наши
воспитательные программы построены, - но это совсем не значит, что мы не
понимаем первостепенной важности каждой яркой, самобытной личности.
Молодой человек посмотрел в ту сторону, где сидели Наташа и Ранна.
- Как бы мне хотелось победить Ранну! Вот уж отрава! Так и норовит
прищучить меня! Вот с кем надо держать ухо востро! Конечно, машину она водит
безукоризненно, вот и приходится изыскивать способы, чтобы подобраться к ней
поближе и стрелять в упор.
- И как, получается?
- Не совсем. Однако последнее слово все равно будет за мной.
- Дурачок, она же любит тебя, а ты ее. А того, кого любишь, надо
уважать. Кому, как не ей, знать тебя, со всеми твоими дурными и хорошими
привычками? - Сирилла неожиданно тронула указательным пальцем губы,
задумчиво пошлепала по ним. - Послушай, Фелан. Существуют определенные
методы ведения боевых действий. Испытанные, опробованные веками... Когда ты
встречаешься с противником, численно превосходящим тебя - ну, скажем, в
соотношении три к одному, - как должен поступать обороняющийся? Он должен
найти такую позицию, с которой можно нанести как можно больший урон
атакующим его врагам. Он должен знать, что первым обычно пускают наименее
опытного бойца, потом - уже поучаствовавшего в стычках и последним - самого
искусного. А как ты ведешь себя в подобной ситуации? Ты берешь на себя роль
охотника. В то время, когда охота идет на тебя. По меньшей мере странно. Или
глупо... И потом, эта непонятная страсть стрелять сразу по двум целям. А то
и по трем... Это просто мальчишество какое-то!
- Ох, не скажите, Сирилла, - возразил Фелан. - Во-первых, я хочу сразу
предупредить, что мальчишеством я считаю, когда суешься в воду, не зная
броду. Если же твой маневр продуман, выверен - пусть даже он рискован,
согласен, - я долго не размышляю. Я сражаюсь так, как привык во Внутренней
Сфере. Кроме нескольких схваток с Драконами, в которых мне довелось
участвовать, большинство других стычек представляет собой свободную охоту.
Противостоящие стороны только в какой-то мере организуют продвижение своих
машин, все, собственно, отдается на откуп водителям. Я не говорю, что это
хорошо. Я просто говорю, что так у нас принято. В то же время подобная
манера ведения боя тоже имеет свои положительные стороны. Дело в том, что
воины кланов вследствие огромного технического превосходства могли себе
позволить не обращать внимания на тактические приемы и уловки. Теперь же,
когда я пересел на робот, равный по своим возможностям машинам противника, я
вдруг обнаружил, что многое здесь делается по давным-давно отработанной
схеме. Это в общем-то неплохо - зачем менять тактику, приносящую победу, но
отношение ваших бойцов ко всяким новшествам, к так называемым запрещенным
приемам меня очень удивило. Кто, где, когда устанавливал на войне правила?
Он позволил себе улыбнуться, перевести дух, потом продолжил:
- Я не думаю, что Ранна эффективно действует против меня потому, что мы
любим друг друга. И не только потому, что она отличный водитель и стрелок.
Она, в отличие от многих других, настойчива, а также не прочь поучиться. В
ней нет этой спеси!.. Но главное, она терпелива. Этого качества многим из
вас не хватает. Мне кажется, я догадываюсь, откуда этот врожденный
недостаток. Случается, прут прямо в лоб, бросают такие позиции, оборонять
которые - миленькое дельце! - Фелан даже кончики пальцев поцеловал. - Дело в
том, что каждые пять лет у вас появляется новое поколение бойцов, выращенных
в пробирках, лабораториях, не знаю, где еще... А в отставку, вчистую
списывают уже в сорок пять. Странная, должен сказать, традиция!.. Далекая от
общепринятых норм... В сорок пять самый расцвет! В большинстве ситуаций
реакция - не самое главное. Очень многое определяет опыт, выносливость... Ну
ладно, это к слову. Так вот вашей юной поросли с самого рождения долбят одно
и то же - поспеши, времени на подвиг у тебя в обрез; замешкаешься -
останешься без родового имени. Вот они и прут лбом! О чем разговор - можно и
переть, когда враг слаб и в техническом и в тактическом плане. Ну а если они
встретят равных противников? Боюсь, что похмелье будет горьким. Это совсем
не значит, что кланы разучились воевать, что надо ломать устоявшиеся
традиции, и прежде всего привычку биться в строю, в линии. Это - высший
пилотаж. Сирилла, любо-дорого посмотреть, как они атакуют в строю. Только
успевай поворачиваться и уносить зад. Но вот простой вопрос: что случится,
если враг выдержит первый удар, устоит перед бронированным кулаком? А вот
что - сражение тогда распадется на отдельные стычки, поединки. Тут и
начнется...
Вы говорите о соотношении один к трем, и у тебя уже готов тактический
ход. А я прежде всего смотрю, с кем имею дело, и при этом упорно ищу
позицию, с которой можно было бы легко смыться... Если первый прошляпил меня
и продолжает докладывать, что я еще на прежнем месте, я тут же атакую
третьего, самого опытного... Победив его, с теми двумя уже будет куда легче
расправиться. Они порой не только присутствие духа теряют, но и ориентировку
в пространстве. Но этот номер может пройти только с зелеными юнцами, а было
бы бойцам за тридцать, когда и осторожности поболе, и терпения, - они бы
прихлопнули меня как муху. Потому что трое против одного - это всегда трое
против одного.
- М-да, возможно, задумалась Сирилла. - Собственно, так рассуждал и сам
Александр Керенский. Вот уж кто обладал железной выдержкой. И Ульрик тоже.
Ранна, по-видимому, в них пошла. Это качество особенно закрепилось в их
наследственной линии.
Сирилла рассмеялась.
- А вот Наташа не обладает подобным качеством. Она всегда более готова
к действию, чем к размышлениям. Правда, она не относится к прямым потомкам
Керенского и является только протеже этой фамилии.
- Воспитанницей, что ли? - поинтересовался Фелан.
- Нет, скорее приемной дочерью, - ответила Сирилла. - Одним словом, они
оказывают ей официальную протекцию. Может, поэтому Наташу так долго не
принимали в Совет Клана, и ей пришлось пробиваться туда своими силами.
Поверь, для Керенских это очень важно, чтобы их протеже заняла как можно
более высокое положение. Здесь все важно - поведение, акцент.
Сирилла сказала это таким тоном, что молодой человек догадался -
пожилую женщину поведение, тем более акцент подруги нисколько не шокируют.
- Все-таки я не понимаю: что такое официальная протекция? - спросил
Фелан. - Ох, поглядите-ка, там стоит Влад. Рядом с Коналом... С ними еще
группа молодых людей. Вероятно, среди них тоже есть подобные воспитанники? Я
знаю, какое огромное значение в жизни члена клана имеет принадлежность по
крови, но вот чтобы без кровного родства - я что-то не понимаю.
- Помнишь, я рассказывала, что претендентов на обладание родовым
именем, на право носить его отбирают по комбинациям, на основании данных,
представляемых Домом попечителей?
- Точно, но, как вы сообщили, есть еще одна возможность попасть в их
число - участвуя в сражениях.
- Вот из таких юнцов и отбирают тех, кому будет оказана официальная
протекция. Если провести подобного питомца в Совет Клана, причем имея в виду
его потенциал, его возможность стать Ханом или Хранителем знаний рода, - это
очень сильно подтверждает авторитет покровителей. Как бы утверждает его
значимость... О таком человеке могут сказать - он знает, на кого ставить, на
ком остановить взгляд. Например, Конал покровительствует Владу, а я - тебе.
Фелан склонил голову:
- Я горд.
- Спасибо. Когда придет время, ты выиграешь право на родовое имя, тем
самым и мне добавишь чести.
- Обязательно. Приложу все силы. И все равно не понимаю. Если
покровителю такая честь, то почему Керенские не стали помогать Наташе? Ведь
все так делают.
Сирилла пожала плечами.
- Понимаешь, Керенские - это Керенские. Предположительно они не
вмешиваются в политическую борьбу. Они считают, что это как бы ниже их
достоинства. Их воспитанник должен пробиться сам. Эта традиция пошла с
Николая, но, думаю, Наташа положит ей конец. Долгие годы, проведенные во
Внутренней Сфере, очень изменили ее. Такое впечатление, будто она наточила
нож и готова вонзить его в сердце кланов.
- Если она провалит испытания на подтверждение звания водителя, то-то
злопыхатели почешут языки, квиафф.
- Еще как! Это событие имеет колоссальное значение. Впрочем, как и твое
участие в соревнованиях. Если Наташа сумеет подтвердить свои права на
вождение робота, то вполне реально будет поднять вопрос: не рано ли мы
списываем из армии лучших, самых опытных бойцов? Если же ты одержишь победу,
то можно будет устроить дискуссию - правильно ли мы воспитываем свою
молодежь? Понимаешь, Фелан, реформы назрели, но подходить к ним следует
очень осторожно, только при наличии общественного согласия и детально
разработанной программы переустройства. Догадываешься, наверное, что обе
проблемы определяют образ жизни кланов. Менять что-либо здесь очень трудно.
Но надо. Теперь тебе понятна твоя роль?
- Я приложу все силы, чтобы вы могли мною гордиться. Знаете, Сирилла, я
долго не мог избавиться от сомнений, все ждал какого-то подвоха, уж слишком
невероятен был мой взлет. Я не мог понять, чего от меня хотели, мучился от
подозрительности. Теперь другое дело. Поверьте, когда мне стала ясна моя
задача и я внутренне принял ее, посчитал очень важной, ответственной, - я
горы сворочу.
Сирилла вполне серьезно кивнула:
- Это примерно одно и то же. Я уверена, ты сможешь победить. Меня
теперь куда больше интересует Конал. Начинаю подозревать, что он что-то
задумал.
Фелан нахмурился.
- Я тоже так полагаю. Он ни перед чем не остановится. Не такой он
человек. Он жаждет власти, и смещение Ульрика - самый быстрый путь к ней.
Мне кажется, вы его недооценили.
- Да, приходится согласиться. Мы слишком рано поверили в успех. Мне не
нравится, что каждый оратор только тем и занимается, что поносит Ульрика и
поддерживает откровенных милитаристов ортодоксального направления. Мне
следовало подумать о том, что Конал сумеет сплотить своих сторонников. Они
никому слова не дают сказать.
- Думаю, у Конала есть камень за пазухой. Возможно, Крестоносцам
удалось договориться с колеблющимися, и теперь они в состоянии
контролировать ход дебатов. Цель его ясна - бить в одну точку и не
допустить, чтобы обсуждение свернуло с проторенной дорожки.
- Занятный анализ. - Глаза Сириллы сузились. - С той поры, как мы
отвели войска, наши политические противники ни разу не использовали подобный
тактический прием. Хотя, несомненно, они тоже детально продумали весь ход
сегодняшнего заседания.
В этот момент слова попросил Конал Уорд.
- Уважаемый Хранитель, уважаемые Ханы. Боевые товарищи! Много
критических замечаний раздавалось сегодня в этом зале, и, можно сказать, их
острие в основном было направлено на Хана Ульрика. Обвинения серьезные!
Прежде всего ему указали на предосудительное поведение во время первого
этапа вторжения. Многие отметили, что, завоевав больше миров, чем все
остальные кланы, он якобы нарушил соглашение, которое было заключено перед
началом великого похода. Далее, утверждалось, что в результате такого
бездумного продвижения, которое оказалось не под силу другим кланам, он
обесчестил и покрыл наше славное имя позором. Многие говорят, что подобное
смешение всех наших планов, наплевательское отношение к нашим братьям
послужило причиной серьезных поражений, которые потерпели Кланы Нефритовых
Соколов и Медведя.
Голос у Конала был сильный, поставленный, он в совершенстве владел им.
Мастерство оратора тоже не было чуждо ему - он умел привлечь внимание
аудитории. К тому же и внешность у него была представительная - настоящий
воин: высок, широкоплеч, черты лица правильные, но немного грубоватые.
- С другой стороны, - так же веско продолжил Конал, - многие из
выступавших слишком превозносили мои боевые заслуги. Они заявляли, что
именно во мне видят человека, способного заменить Ульрика на его посту. Они
ссылались на тот опыт побед, который я приобрел, являясь командиром тяжелой
галактической кавалерии, и в тех битвах, в которых мы сталкивались с Кланами
Снежного Ворона и Медведя. Они старались напомнить, что в двадцать семь лет
я выиграл право на обладание родовым именем, и четыре клана просили передать
им мой наследственный материал. Они приводили примеры, что мои отпрыски в
возрасте десяти и пятнадцати лет доминируют в своих сиб-группах.
Он сделал паузу и оглядел зал.
- Не скрою, мне приятно слышать такие слова, но я должен признать, что
здесь не время и не место подобным похвалам. Мы, Волки, выбираем Хана, и я
хочу со всей определенностью заявить, что высоко ценю деятельность на этом
посту уважаемого Ульрика. Я не желаю, чтобы кто-то из присутствующих здесь
расценил выступления таким образом, что у меня, мол, есть стремление занять
его место. Поверьте, в зале присутствуют куда более достойные кандидаты:
Сирилла Уорд, Наташа Керенская, Антон Фетларал, например... Они вполне могут
справиться с такой ответственной работой. Сирилла и Антон уже побывали в
этой роли, у них есть опыт.
Фелан услышал, как хихикнула Сирилла:
- Какой добрый, не правда ли, Фелан? Молодой человек никак не мог
разделить ее веселое настроение:
- Вы что, не понимаете, что он творит?
- Конечно, понимаю и считаю, что, действуя подобным образом, он может
добиться успеха. Конал между тем упер руки в бока.
- Естественно, что, говоря об этих достойных гражданах, я не имею в
виду, что Хан Ульрик менее достоин, чем они. Ни в коем случае! Не требую я и
замены Ульрика!..
Это заявление вызвало переполох в рядах членов Совета. Некоторые начали
ожесточенно перешептываться, другие погрузились в непроницаемое молчание.
Фелан заметил, что особое смятение эти слова вызвали в рядах сторонников
Конала. Они просто дар речи потеряли, лица их от гнева налились краской.
Конал безмятежно улыбнулся. Владимир тоже...
Выступавший, подождав, пока Хранитель, отчаянно колотя молотком, не
наведет порядок в зале, продолжил:
- Я никак не могу поддержать смещение Хана Ульрика на основании тех
аргументов, которые выдвигались в этом зале. Все это несерьезно. И
достаточно глупо. Как можно отказать в доверии человеку, который глубже
других вторгся на вражескую территорию, закрепил за собой захваченные миры?
Как можно наказывать человека за образцовое выполнение задания? За неуемное
стремление раньше других добиться поставленной цели?.. Странно слышать и о
том, что причины поражения других кланов якобы кроются в действиях Ульрика.
Кто, как не Волки, вынесли основную тяжесть войны? Кто, как не Волки, шли по
наиболее трудному и опасному пути? Перед нами лежали самые сильные миры,
самые могучие крепости во всей Внутренней Сфере. Разве мы виноваты в том,
что на Туаткроссе Нефритовые Соколы повели себя по меньшей мере глупо? Их,
обвинения в наш адрес смехотворны. Это был всего-навсего тактический успех
государств-наследников. Поражение в малозначащем для общего замысла
сражении... Скажите, мы здесь при чем? Стоит ли обращать внимание на голоса
из братских кланов, осуждающие Волков? Мы что, должны были высадиться на
Туаткроссе? Вы этого хотите, этого?!
- Нет! - заревел зал, потом голоса смешались. Конал победоносно оглядел
захваченную единым порывом публику. Глаза его горели.
- Вы требуете осудить его, а я заявляю: мы должны восхвалять его! Он
человек, способный заглянуть в будущее, он обладает даром предвидения! Он
различает сквозь дымку впереди лежащих лет контуры нашей великой победы.
Благодаря ему Волки сумеют занять достойное место в истории не только
кланов, но и человечества. Выступать против него, голосовать против - эти
поступки граничат с изменой роду.
Политика - непростое дело, но без нее нельзя. Должны ли ослепить нас
его отдельные заблуждения и, я бы сказал, ошибки? Мы с Ульриком во многом
расходились в прошлом, и тем не менее я признаю его. Он - выдающийся
человек! Личность, достойная легенды... Теперь пришло время нам всем
объединиться, слиться в единый кулак - пусть другие кланы завидуют нашим
победам. Мы не должны идти на поводу у наших врагов. Мы должны стать
непобедимой, все сокрушающей на своем пути силой, чтобы никто и подумать не
мог бросить нам вызов.
Гром аплодисментов заглушил его речь. Многие в зале встали и принялись
аплодировать стоя. Фелан в недоумении обратился к Сирилле:
- Он великолепен, не так ли? Женщина кивнула.
- Если бы он не вывел себя из списка претендентов на пост Хана, после
подобного выступления все было бы решено. Даже те, у кого его кандидатура
вызывала сомнения, хлопали ему. Если он хотел сорвать овацию, он добился
своего.
- Ты считаешь, что он хотел только этого? Как только зал под стук
молотка председателя успокоился, с места поднялась Керол Леруа.
- Уважаемый господин Хранитель. Хотя мое предложение может показаться
несколько необычным, я все же внесу его. Своей речью Конал Уорд доказал, что
достоин уважения рода. Так как он сам отклонил свою кандидатуру на пост
Хана, я прошу внести его имя в списки голосования на пост Хранителя.
Сотни голосов поддержали это требование. Сирилла с досады ударила
кулаком по подлокотнику:
- У-у, хитрый пес. Конал, я недооценила тебя. Фелан тоже был смущен.
- Я вообще перестал что-либо понимать. Это значит, Ульрик остается на
своем посту?
Сирилла отрицательно покачала головой:
- Совсем наоборот. Это означает, что подковерная борьба из Совета Клана
перемест...
