Розмэри Сатклифф. Меч на закате
страница №10
... Я позволил навязать себебитву, потому что у меня почти нет выбора, но также еще ==
потому, что считаю, что таким образом мы сможем сами выбрать
место сражения.
== И как же? == Кей забыл свой гнев ради более важных
вещей.
== Подождав до самого последнего момента, чтобы дать
неприятелю спуститься в самую южную часть Каледона; не
выстраиваясь для битвы, пока он не окажется в нескольких милях
от самой дороги. Лес там более открыт, а если мы встанем на
водоразделе, то снизу с обеих сторон будут болотистые берега
рек, которые сузят для нас проход.
== И для них тоже, == сказал Кей.
== Да, но это, по меньшей мере, уравняет длину боевых
линий и помешает варварам рассыпаться и поглотить нас, что они
спокойно могли бы сделать благодаря своей большой численности;
и я думаю, мы сумеем заранее позаботиться о противодействии им
на флангах. В этом заключается одно из немногих преимуществ
оборонительных действий.
Я вытащил из костра обгоревшую ветку и начал рисовать план
битвы, который я предлагал. Я не был чужаком в Сит Койт
Каледоне, потому что охотился там и не раз выезжал туда с
патрулем; это не так уж плохо для военачальника == составить
себе представление о характере местности, на которой ему
предстоит вести кампанию.
x x x
И вот так одним мартовским утром мы ждали варваров,
выстроившись в несколько необычном боевом порядке через гребень
водораздела.
Решающий момент, которого мы ждали, наконец настал, о чем
нас известили густым дымом из-за холмов Темные Люди; и в
течение часа все мы, кроме небольшого и как нельзя более
раздраженного гарнизона, оставшегося в Тримонтиуме, были на
марше. Сигнал пришел почти в полдень, но уже давно была ночь,
когда мы достигли намеченного для лагеря места и обнаружили,
что Овэйн со своей жиденькой колонной из Кастра Кунетиум прибыл
туда перед самым нашим приходом. Нашли мы там и Друима Дху,
который стоял у одного из только что разожженных костров. Но
поначалу я едва узнал его под боевым узором из глины и красной
охры, покрывающим его лицо и обнаженное худощавое тело. Только
когда он подошел и коснулся моей ноги в стремени == это было за
мгновение до того, как я спешился, == я наконец узнал его
наверняка по этому знакомому жесту. Его волосы были связаны на
затылке ремешком, а с плеч свисал колчан, туго набитый
маленькими смертоносными стрелами.
== Волки встали лагерем на плече Хребта Дикой Кошки, рядом
с Приметными Камнями, == сказал он (для Людей Холмов саксы были
Морскими Волками, а остальные == Раскрашенным Народом; а
Союзные Племена и банды скоттов, когда те собирались вместе,
они часто называли просто "Волками").
== Как далеко?
Но для Друима и его сородичей расстояние почти ничего не
значило; они определяли его временем, необходимым для того,
чтобы его преодолеть.
== Если они выступят, едва начнет светать, то успеют
подняться довольно высоко в гору, откуда текут две реки, к тому
времени, когда тени будут лежать вот так..., == он нагнулся и,
уперев свой лук нижним концом в землю, провел черту там, куда
его тень должна была упасть примерно за три часа до полудня.
== Так. Сколько у них сейчас людей?
== От двух до трех раз больше того количества, что следует
за тобой, милорд Артос. Но здесь неподалеку стоят несколько ==
не очень много == моих братьев, которые все это время вели для
тебя разведку и которые будут не такими уж плохими воинами.
И действительно, около двух десятков Маленьких Темных
Воинов пришли ночью к нашим кострам, а утром исчезли снова. Я
не стал спрашивать, был ли это весь их отряд. Я давно уже
усвоил, что там, где речь идет о Темном Народце, бесполезно
спрашивать; пытаться использовать их как обычные войска было бы
все равно, что пытаться выковать меч из горного тумана.
Следовало просто принимать то, что они давали.
Нам удалось урвать несколько часов для сна, и на рассвете,
когда костры прогорели и обратились в пепел, лагерь начал
шевелиться; мы напоили и накормили лошадей и, торопливо глотая
на ходу черствые ячменные лепешки, выдвигались на позиции,
когда пришло сообщение, что неприятель находится на марше, ==
Бог знает, каким образом его удалось передать так быстро,
потому что в лесу нельзя организовать цепочку факелов; но один
раз, перед самым рассветом, мне показалось, что я даже не
слышу, а, скорее, чувствую отдаленные, ритмичные, глухие звуки,
которые могли бы быть ударами ладони по полому бревну.
И вот теперь мы стояли в выбранном нами месте, в
нескольких милях к северу от дороги, выстроившись в боевой
порядок и ожидая появления неприятеля. Мне это не очень-то
нравилось, поскольку я всегда командовал конницей; я привык
вести сражение, исходя из особенностей верхового боя, и однако,
если не считать легкой конницы, застывшей вне поля зрения на
наших далеко выдвинутых флангах, предстоящая нам битва должна
была пройти в пешем строю. В этом заросшем кустарником лесу
невозможно было эффективно использовать тяжелую конницу, хотя
здесь он был гораздо менее густым, чем в нескольких милях к
северу. Я ждал со своим эскадроном в резерве, чуть сзади от
центра, и, глядя вдоль боевых линий, гадал == теперь, когда
было уже поздно что-либо менять, == распределил ли я свои силы
наилучшим образом. Я снял с лошадей всех Товарищей, самую
тяжелую и надежную часть своего войска, и поставил их под
командованием Кея и Бедуира в центр наших позиций. На обоих
флангах размещались легковооруженные копейщики, а за ними, на
вытянутых дугах, == изолированные группы лучников и пращников.
Эти дуги были изогнуты так, что весь фронт образовывал ==
насколько можно было на такой пересеченной местности == подобие
туго натянутого лука, чтобы подставить наступающих Волков под
фланговую атаку еще до того, как их центр войдет в
соприкосновение с нашим. Еще дальше, как я знал, ждали скрытые
от глаз отряды легкой конницы; и я молил всех богов, которые
когда-либо прислушивались к просьбам ратных людей, чтобы
какой-нибудь пони не выдал нашу засаду, заржав в самый
неподходящий момент.
Мы стояли так, чтобы наилучшим образом использовать
естественную пологость местности: растянувшись поперек шейки
водораздела, так что наш левый фланг упирался в ручей, который
стекал вниз, чтобы влиться в зарождающуюся Клуту, а правый == в
крутой, покрытый спутанными зарослями терновника откос,
обрывающийся к болотистым берегам Твида. За моей спиной, если
стоять лицом к югу, поднимались величественные холмы
пограничного края, в которых брала исток половина рек Валентии
и через которые == мимо Крепости Трех Холмов или ее сторожевого
форта == шли дороги, ведущие к Стене. Перед нами открывалась
широкая поляна, на которой начинал пробиваться молодой
папоротник, а за ней мягкими волнами катился вдали лес, похожий
на темное море, омывающее Маннан, древнее сердце пиктских
княжеств; Тьма, Лес, древний, дикий и неведомый; и мы стояли,
словно на узкой перемычке между двумя мирами, защищая ее от
одного ради другого.
Это был серый весенний день, ранний для начала летней
кампании, и похожие на звездочки белые лесные анемоны, дрожа,
отворачивались от ветра и порывов дождя, бьющих нам в лицо и
превращающих Алого Дракона на нашем знамени в темное пятно,
похожее по цвету на полузасохшую кровь. Я думал о том, как
грива Ариана должна бы была сейчас биться на ветру о мою левую
руку; и я мучительно тосковал по нему, тосковал по его
беспокойству и возбуждению, по его настойчивым рывкам под моими
коленями. Кольчуга давила мне на плечи и словно становилась все
тяжелее от долгого стояния на месте, от расхаживания взад и
вперед; и я снова спрашивал себя, не совершил ли я глупость,
заставив Товарищей спешиться и оставив их при этом в полном
боевом снаряжении. Но в центре мне нужен был вес, вес и
устойчивость; подвижность была для флангов.
Расстилающийся впереди лес казался очень темным == и,
честно говоря, я не думаю, что это было мое воображение, потому
что я всегда замечал такое в Сит Койт Каледоне; отчасти,
конечно, в этом были повинны сосны, темная медлительная волна
сосен, каких мы никогда не встречали на юге, но то же самое
происходило и в менее густых местах, где сквозь молодую поросль
дубов, берез и орешника, словно костлявые плечи сквозь прорехи
дырявого плаща, проглядывают холмы и вересковые нагорья; ==
всегда в моем сознании присутствовало это ощущение темноты,
волчьей угрозы, исходящей от самой земли. Казалось, что этот
лес, возможно, очень старый, угрюмо и задумчиво склоняется над
секретами, которые людям лучше не знать.
Что-то шевельнулось за моей спиной, и между мной и моим
знаменосцем проскользнула темная тень. Моих ноздрей коснулась
струйка лисьего запаха, и Друим Дху снова оказался рядом со
мной.
== Они меньше чем в восьми полетах стрелы за краем темных
деревьев == большое войско, очень большое войско. Скоро у нас
будет хорошая охота, == он на мгновение показал белые зубы в
беззвучной усмешке; его смех всегда был беззвучным, как и у его
сестры. Его тонкие коричневые руки и ноги были покрыты
кольцевыми полосками глины и охры, похожими на ранний свет,
пробивающийся сквозь кустарник, так что если бы не его голос,
то было бы трудно с уверенностью сказать, здесь ли он вообще; а
потом == внезапно == его и не было.
Но почти в тот же самый миг, словно это было эхо или ответ
на его слова, мы услышали рев боевых рогов скоттов, подобный
призывному кличу огромного самца-оленя, трубящего под
деревьями.
Я увидел, как по выстроившимся передо мной рядам пробежала
рябь, словно ветер тронул кошачьей лапкой стоящие колосья
ячменя; и весь центр, который до сих пор опирался на древки
копий, как один человек, пригнулся к земле, прикрываясь сверху
щитом, выставив копье навстречу приближающемуся неприятелю.
Ветер затих, и где-то резко и укоризненно прокричала
сорока; потом сквозь лес с воем пронесся новый, долгий порыв,
швырнувший нам в лицо темный шквал дождя; и вместе с ветром в
подлеске внезапно послышался громкий треск, который быстро
подкатился ближе, а вдоль края поляны замелькали какие-то тени.
Потом это мелькание усилилось, обрело форму и плоть и стало
огромной массой людей, передвигающихся под буйной весенней
зеленью деревьев. Волки были здесь. Завидев нас, они испустили
могучий крик и двинулись вперед, насколько возможно сохраняя
боевые порядки среди поросших куманикой пригорков и спутанной
массы прошлогоднего папоротника; надвигаясь на нас размеренной,
грозной волчьей трусцой, которая казалась медленной и, однако,
пожирала расстояние со страшной скоростью. Я едва успел
разглядеть варварские белые бунчуки саксов в центре,
сверкающую, как крыло чайки, белизну покрытых известью
скоттских щитов на левом фланге и нарядную синюю боевую
раскраску вопящих пиктов == на правом. Как и сказал Друим Дху,
это было очень большое войско, которому словно не было ни конца
ни края; и когда они приблизились, я почувствовал дрожь земли у
них под ногами, как бывает, когда река после горных дождей
вырывается из берегов и сами скалы испытывают страх.
И в самом деле, я чувствовал себя в этот момент почти так
же, как должен чувствовать себя человек, который стоит на пути
надвигающегося потока и видит, что ревущая вода устремляется в
его сторону. Мне казалось, что я прирос к земле в своей тяжелой
кольчуге, и я знал, что такое же ощущение кошмара с воем
проносится в мозгу каждого, кто стоит в моем тяжело вооруженном
центре.
Передний край стремительно атакующих варваров уже
поравнялся с концами вогнутой дуги; и я молился, чтобы лучники
не начали стрелять раньше времени. "Митра, победитель Быка,
удержи их руки! Луф, Владыка Сверкающего Копья, == Христос, не
дайте им спустить тетиву слишком рано!"
Варвары были уже довольно глубоко в ловушке, когда из
подлеска, сначала с одной стороны, потом, удар сердца спустя,
== с другой, вылетел беспорядочный рой стрел, которые начали
вонзаться в самую их гущу. Неприятельские воины останавливались
и падали на месте; на какое-то мгновение их атакующие ряды
заколебались и смешались под этим колючим ливнем; но потом они
с яростным воплем овладели собой и опять ринулись вперед,
продолжая спотыкаться и падать на флангах, где наши стрелы
производили наибольшее опустошение. Я видел перед собой
напрягшиеся спины и сведенные плечи людей, согнувшихся над
выставленными вперед копьями...
В обтянутые бычьей кожей щиты наших передних рядов с
треском ударил град легких метательных топориков, и сразу же
вслед за этим варвары, вопя, как берсерки, бросились вперед на
ожидающие их копья. Два ряда щитов, сошедшиеся с ужасающим
грохотом; крики людей, напоровшихся на копья, звон и лязг
оружия и металлический скрежет щита о щит == и спиравшее
дыхание напряжение предыдущих мгновений взорвалось ревущим
кровавым хаосом. Саксы пытались принять наконечники наших копий
на свои щиты из воловьей кожи, чтобы остановить их и отжать
вниз, где они не могли причинить вреда, и в первые моменты
столкновения им это удалось, и наш центр, несмотря на свой вес,
был оттеснен назад уже одной яростью этой атаки. Потом Товарищи
собрались с силами и вновь устремились вперед; теперь в дело
пошли мечи, и сквозь гвалт и лязг оружия я услышал бычий рев
Кея, что-то кричащего своим людям; а вдоль центра качались
взад-вперед два ряда сплетенных человеческих тел, словно два
диких зверя, пытающихся вцепиться друг другу в горло. Я
чувствовал, что эскадрон за моей спиной и по обе стороны от
меня напрягся, точно бегун за мгновение до того, как опустится
белый шарф; но это был мой единственный резерв, и я не мог себе
позволить бросить его в бой слишком рано.
Товарищи держались превосходно. Непривычные к сражению в
пешем строю, они тем не менее упорно отстаивали захваченные ими
позиции, несмотря на всю ярость обрушившегося на них натиска.
Один раз они даже снова продвинулись вперед, но затем им
пришлось опять замедлить наступление и застыть в неподвижности.
В течение долгих, будто растянувшихся в саднящую вечность
мгновений два центра пытались смять друг друга, так что даже
сквозь кипение битвы я словно слышал судорожное дыхание и
биение разрывающихся сердец. Люди, упавшие с обеих сторон стены
щитов6 путались под ногами у живых, потому что застывшая в
долгом смертоносном объятии человеческая масса напрягалась и
раскачивалась взад-вперед, уступая и выигрывая не больше, чем
один шаг. Одному Богу было известно, сколько могла продлиться
эта ужасная схватка, лишая нас людей и не принося ничего
взамен; и я понял, что пришло время ввести в бой резерв. Я
поднял руку, давая знак стоящему рядом трубачу, и он поднес к
губам висящий на перевязи зубровый рог и протрубил атаку ==
чистый и высокий звук, пронесшийся над похожим на шум прибоя
гомоном битвы. Это был сигнал не только для нас, но и для
стоящей на дальних флангах легкой конницы, и когда мы рванулись
вперед, я почувствовал, что в общий гвалт вливается новый звук:
быстрый перестук конских копыт, несущихся с обоих флангов.
Слившиеся в схватке ряды расступились, чтобы пропустить
эскадрон конницы. Мы выстроились тупым клином и, как клин,
врубились в неприятельскую массу, выкрикивая древний боевой
клич: "Ир Виддфа! Ир Виддфа!". Прикрывая щитами опущенные
подбородки, расходясь серым кольчужным углом позади Алого
Дракона, мы все глубже и глубже врезались в ряды саксов, и в то
же самое время == хотя тогда мне было некогда об этом думать ==
легкие конные отряды налетали на варваров с флангов и с тыла,
загоняя их на наш клин. Лучники и метальщики дротиков, отбросив
свое ставшее бесполезным оружие, выхватили мечи и атаковали
неприятеля с обоих флангов. Мы гнали Волков друг на друга,
зажимая их так плотно, что щит одного мешал мечу другого и
мертвые сковывали движения живых; и все их доблестные усилия
проложить себе путь только подгоняли их ближе к нашему
железному клину.
Даже сейчас я не уверен в том, как закончился бы день,
если бы неприятельское войско было единым, а не состояло из
четырех частей == каждая со своими собственными методами
ведения боя, плохо представляющая себе, что такое
взаимодействие, == не имеющих между собой ничего общего, кроме
храбрости и свирепости. А так их масса, по мере того, как
редели ее ряды, совершенно неожиданно начала колебаться в своем
продвижении, и наконец настал момент, когда после одного
невероятного усилия, после медленного, долгого, упорного
натиска мы словно поднялись, нахлынули и поглотили их. После
этого варвары, расколотые нашим клином почти надвое,
ошеломленные и разбитые наголову, дрогнули, подались назад, и
начали стремительное отступление, топча под ногами собственных
убитых и раненых и сами, в свою очередь, падая под маленькие
неподкованные копыта наших пони.
Мы рванулись следом, зарубая их на бегу. Среди саксов
только знать носила кольчуги, а у простых воинов не было
никаких доспехов, кроме кожаных курток, и то если им везло;
скотты, опять же не считая знати, были защищены не намного
лучше, а пикты, от военачальников до простых воинов, бросились
в бой обнаженными, в одних кожаных набедренных повязках. И
однако, некоторые из них не пытались бежать, а встречали нас
лицом к лицу или же отступали шаг за шагом, продолжая
отбиваться, и падали убитыми, по-прежнему слишком гордые, чтобы
сложить оружие. Бугристая земля среди кустов была покрыта
растоптанными телами, и по мере того, как мы продвигались
вперед, я начал замечать, что рядом со мной, помимо моих
Товарищей, бегут и другие: маленькие тени, скользящие понизу от
одного дерева к другому. Что-то тоненько, как комар, прозвенело
мимо моего уха, и бегущий впереди сакс, сделав еще несколько
шагов с подрагивающей между лопаток маленькой темной стрелой ==
не длиннее тех, которыми бьют птиц, == упал и остался лежать,
извиваясь в судорогах. Легкая конница брала теперь погоню на
себя, и я отозвал Товарищей, как отзывают собак после охоты;
большинство из них не могли меня услышать, а я не осмеливался
использовать рог, чтобы протрубить отступление, потому что это
было бы сигналом и для остальных; но мало-помалу они
обнаруживали, что погоня перешла в другие руки, и один за
другим останавливались, отдуваясь в своем тяжелом боевом
снаряжении и вытирая окровавленные клинки пучками длинной
травы, а потом подходили ко мне, снова разбираясь по
эскадронам.
Звуки погони затихали вдали; а с севера по-прежнему
налетал ветер и слабый холодный дождь, порывы которого
обрушивались на наши ссутуленные плечи, когда мы брели назад к
нашим позициям и к расположенному за ними вчерашнему лагерю.
== Посмотри туда, == сказал Бедуир, который внезапно
возник рядом со мной. == И туда...
Он вытянул руку. И там, среди мертвых, лежал человек с
маленькой темной стрелой в спине; а потом еще один, и еще...
== Старейшая сказала, что они == гадюка, которая жалит во
тьме, == отозвался я. == Похоже, погоня осталась в надежных
руках.
Мне думается, что это была самая жестокая битва из всех,
что я провел до сих пор. И она досталась нам очень дорого,
потому что наши боевые позиции были отмечены теперь неровной
линией тел, которые местами лежали грудами по два-три в высоту.
В тот день, не считая людей из вспомогательных отрядов, погибло
более пятидесяти Товарищей, и среди них был задорный маленький
Фульвий, унесший с собой частицу моего детства; и Феркос,
который последовал за мной из Арфона в первую весну Братства. Я
взглянул вверх, на слабое сияние, которое пробивалось сквозь
несущиеся над головой обрывки облаков, и увидел, что прошло не
так уж много времени после полудня.
Солнце все еще стояло над западными болотами, и
утомительная работа, которая всегда следует за битвой, еще не
была закончена, и мы с Кеем и Гуалькмаем наслаждались коротким
отдыхом возле одного из сторожевых костров, пока стайка одетых
в лохмотья женщин, обычно сопровождающих наше войско, готовила
какую-то еду, когда в подлеске послышался треск и хруст веток,
словно в нашу сторону направлялось какое-то огромное животное,
и я, быстро обернувшись на звук, увидел, что в круг света от
огня влетел или, скорее, был вытолкнут какой-то человек.
Высокий, обнаженный, == покрытый пиктскими боевыми узорами
человек с гривой рыжеватых волос и рыжеватыми глазами под
насупленными бровями, который споткнулся и чуть не упал, но
восстановил равновесие и снова гордо выпрямился. Я заметил, что
из раны на его левом колене сочится кровь; его руки были
закручены за спину, и его окружала кучка маленьких темнокожих
воинов. Когда я увидел, как он стоит среди них, мне внезапно
пришла в голову мысль о каком-то гордом, диком звере,
затравленном сворой маленьких темных собачек, вот только
никакие собаки не были такими молчаливыми или такими
смертоносными, как те, что толпились вокруг него.
== Милорд Артос, == сказал один из них, и я увидел, что
это Друим Дху, == мы привели тебе Гуиля, который был острием
копья для твоих врагов. Вот его меч, == и он наклонился и
положил клинок к моим ногам.
Человек, которого они держали, был крайне измучен, он
дышал тяжело, как долго и быстро бежавший зверь; и когда он
поднял голову, чтобы ответить мне взглядом на взгляд и откинуть
назад рыжеватые волосы, которые ему нечем было убрать из глаз,
на его лбу блеснул пот.
== Это правда? == спросил я.
== Я Гуиль, сын Кау, == он ответил на латыни, которая была
лишь немногим хуже моей собственной. == А ты, я знаю, тот, кого
называют Артос Медведь, и я нахожусь в твоей власти. Это все,
что нам с тобой следует знать. Теперь убей меня и покончим с
этим.
Я ответил не сразу. Стоящий передо мной человек не был
одним из Великих, как Хенгест; но он был из тех, за кем следуют
другие; я сам такой, и я узнал подобного себе. Он был слишком
опасен, чтобы отпускать его на свободу, потому что, если бы я
сделал это, люди стали бы снова собираться к нему. У меня было
три выхода. Я мог приказать отрубить ему правую руку и
отпустить его. Никто из его племени не последовал бы за
вождем-калекой; по их понятиям это означало бы самим накликать
на себя беду. Я мог отослать его на юг, к Амброзию, надежно
заковав его в цепи, как дикого зверя, предназначенного для
арены; или я мог убить его прямо сейчас...
== Почему ты сделал это? == спросил я, и мой вопрос
прозвучал глупо для меня самого.
== Взбунтовался против моих законных господ и повелителей?
== он посмотрел на меня, и даже при этом отчаянии и крайнем
изнеможении в его глазах промелькнул смех. == Может быть,
потому, что, подобно тебе, я хотел быть свободным, но для меня
свобода == это нечто другое.
Вокруг нас начали собираться люди, которые хотели
посмотреть, что происходит; его имя передавалось от одного к
другому, но он не удостоил их даже взглядом; его свирепые
рыжеватые глаза не отрывались от моего лица, словно он знал,
что оно будет последним, что он увидит.
== Убей меня теперь, == повторил он, и его тон был
приказом. == Но ударь спереди; я никогда еще не принимал раны в
спину, а человеку даже в смерти свойственно тешить свое
самолюбие. И еще прикажи сначала развязать мне руки.
== Умереть со связанными руками не может ранить ничье
самолюбие, == ответил я. Потом я иногда спрашивал себя, был ли
я прав, но тогда я не мог рисковать. Я подал едва заметный знак
Кею, и он, вытащив меч, шагнул вперед и встал сбоку от
пленника. Гуиль, сын Кау, слегка усмехнулся, принимая удар с
открытыми глазами. Я увидел, какой белой была его кожа под
синим боевым узором в том месте у ключицы, где на крепкой шее
кончался загар; белой, как очищенный лесной орех, == пока ее не
залила алая кровь. Удар был быстрым, и он сделал его еще
быстрее, нагнувшись ему навстречу.
Это был единственный раз, когда мне пришлось поступить
так.
Потом мы разрезали веревки, стягивавшие ему руки, и позже,
когда наши собственные убитые уже лежали в земле, мы похоронили
его с честью, в глубокой могиле, чтобы уберечь тело от волков,
и положили рядом с ним меч. Вот только мы не стали насыпать
курган или каменную пирамиду, чтобы его могила не стала местом
сбора. И когда мы с Кеем повернулись от темного участка
свежевскопанного лиственного перегноя, ветер уже начал стихать,
а дождь стал теплым и монотонным == то, что народ Хлебного Края
называет растящим дождем.
== Сердце говорит мне, что нам не придется больше вести
решающую битву среди этих холмов, == проговорил Кей. == У тебя
довольно тяжелая рука.
== В Каледонии больше волков, чем сдохло сегодня.
== Это так. Но я думаю, что они не осмелятся больше
встретиться с Медведем как войско, в открытом бою. С этих пор
тебе лучше остерегаться засады за отрогом холма и ножа в спину,
Артос, друг мой.
Глава пятнадцатая. Костры Середины Лета
Кей оказался прав. Больше не было собирающихся
неприятельских войск, не было решающих сражений в низинах среди
холмов. Вместо этого начался другой род войны, война набегов и
ответных набегов; изрезанный на куски патруль, попавший в
засаду в горном тумане; сожженная в ответ деревня; ручей,
отравленный сброшенными в него мертвыми телами... Это было
более утомительно, чем любая кампания открытых боевых действий.
Прежде всего, это никогда не прекращалось полностью, даже
зимой, так что нам некогда было усесться поудобнее, вздохнуть и
расслабить пояс с мечом. В то первое лето и осень я всеми
имеющимися у меня средствами старался укрепить свой контроль
над огромным куполом лежащих в низине холмов == основной
преградой между диким севером и остальной Британией ==
завязывая, где мог, дружбу с соседними бриттскими князьками и
нагоняя страху на тех, кто в этом нуждался. В скором времени
мне предстояло продолжить начатое в Сит Койт Каледоне и изгнать
Морских Волков из последних прибрежных поселений, как я уже
сделал в окрестностях Линдума. Но прежде нужно было обезопасить
холмы в низине. И мы несли огонь, и карающий меч, и ужас перед
тяжелой конницей, которую они никогда не знали раньше; несли их
в замки, и деревни, и старые горные форты с торфяными стенами,
на запад и на север, до самого сердца страны пиктов.
Примерно через месяц после Сит Койт Каледона до нас
добрался обоз с припасами из Корстопитума, привезший == помимо
зерна и пучков стрел, наконечников копий и сала, а также тряпок
для перевязки, уложенных в большие, закрытые кожаными крышками
корзины == деньги (меньше, чем было обещано), чтобы заплатить
нашим людям. А всего несколько дней спустя в Кастра Кунетиум
прибыл провиант из Дэвы, и с ним очередная партия молодых
лошадей, которую Кей, к тому времени принявший командование
сторожевым постом, тут же переслал мне. Вместе с обозами пришли
и первые новости из внешнего мира, которые мы получили за
полгода. Новости для меня содержались в длинном сообщении от
Амброзия. Оиск и мальчишка Сердик, бежавшие из Эбуракума, снова
появились на территории кантиев. Саксы, возглавляемые Аэлле,
захватили Регнум и разграбили Андериду, перебив весь британский
гарнизон до последнего человека, но Амброзию удалось загнать их
на узкую береговую полосу под Южными Меловыми Утесами, хотя
пока что он еще не смог выкурить их с их новых позиций на
холмах. Узнать такое было не особенно приятно, но все это
показалось мне странно далеким.
Для Флавиана тоже были новости, но его новости пришли с
обозом из Дэвы. Прежде чем разорвать нитку, скрепляющую две
половинки таблички, он удалился вместе с письмом в тихий уголок
лагеря; а потом, когда я осматривал новых лошадей, подошел ко
мне, все еще держа его в руке.
== Артос... сир..., == он почти заикался от нетерпения,
исполненный какого-то торжественного восторга. == Это от
Телери. У нее ребенок!
Но я понял это, как только увидел его глупое лицо.
Я сказал все, что полагалось, и спросил, потому что он
явно ждал этого:
== Это мальчик == или девочка?
== Мальчик, == ответил он. == Сын.
== Тогда мы обмоем его рождение в его отсутствие ==
вечером, когда дневная работа будет закончена.
Я положил руку ему на плечо, поздравляя его. Но только
богам известно, как я завидовал ему.
x x x
Наступившая осень застала нас на хорошо укрепленных
позициях и с плодотворно проведенным летом за плечами. Прошла
зима, и снова заросли ольхи у конского водопоя вспыхнули
заревом от поднимающегося сока. После Сит Койт Каледона я почти
не общался с Темным Народцем; они время от времени приносили
нам новости, а мы взамен давали им сколько могли зерна из наших
зимних запасов. И это было все. Но я всегда знал, что стоит мне
только повесить гирлянду на Повелителя Ольховых Зарослей, и еще
до наступления ночи Друим Дху или один из его братьев придет в
форт; и это знание было приятным.
Этой весной я получил еще один залог дружбы от Темного
Народца, потому что в жесткой траве, покрывающей теперь то
место, где под нашими девятью боевыми конями лежала девушка,
выросло небольшое растеньице с серебристыми листьями и хрупким
белым цветком. Должно быть, когда я жег полученные от Старейшей
сухие травы, чтобы успокоить дух девушки, из них выпало семечко
и пролежало, не всходя, целый год. Я больше нигде и никогда не
видел таких цветков.
На вторую весну, оставив Кея теперь командовать
Тримонтиумом и послав Бедуира в набег на поселения Восточного
побережья, я взял с собой своего оруженосца Эмлодда, Флавиана,
Голта и еще несколько человек, не больше, чем потребовалось бы
для охоты, и отправился далеко на юго-запад, к охотничьим
тропам Дамнонии. Я чувствовал себя до боли как дома в этом краю
вересковых равнин и маленьких сверкающих озер, куда доносился
шум западного моря; потому что живущие здесь племена
происходили из того же самого корня, что и мои сородичи в
королевстве Кадора. Однако я приехал в эти западные пустоши не
для того, чтобы наслаждаться горькой сладостью тоски по дому,
но чтобы продолжить свои попытки объединить верные нам племена
и привести их под Алого Дракона.
Маглаун, один из величайших клановых вождей, оказался
также одним из самых ненадежных людей, с какими только можно
было иметь дело. Он отнюдь не был настроен враждебно, а просто,
как одно время казалось, решил не давать мне возможности вообще
поговорить о том деле, которое привело меня в его замок; и я
знал, что его, как шарахающуюся лошадь, бесполезно, и даже
хуже, чем бесполезно, силой тащить к тому, что его пугает.
В первый и второй день из тех трех, что я решил на него
потратить, мы до самого вечера охотились, а по ночам слушали
песни в его пиршественном зале с высоким потолком и
раскрашенными бревенчатыми стенами, пока три его чернобровых
сына и младшие из дружинников, собравшись вокруг нижнего очага,
устраивали щенячью возню, или играли в кости, или пытались
спускать своих соколов на ласточек, гнездящихся среди
потолочных балок; и у меня не было абсолютно никакой
возможности поговорить с Маглауном наедине.
А потом, на третий день, == это был канун Середины Лета ==
он как будто передумал и был готов хотя бы к разговору; и
большую часть дня мы провели, шагая взад-вперед по маленькому
садику под стенами замка, где рыбаки, переругиваясь,
развешивали среди яблонь свои мокрые сети.
У Маглауна была на меня обида, хотя он высказал мне ее
достаточно сдержанно и без всякой злобы.
== С тех пор, как ты разгромил войско Гуиля, скоттские
банды вернулись к своим привычным набегам; уже в конце прошлого
лета они гнали невольников вдоль побережья. Ты оказал мне
плохую услугу, милорд Артос, и если я помогу тебе, как ты
настаиваешь, людьми и оружием, у меня просто останется меньше
сил для защиты своего собственного побережья.
== Значит, ты предпочел бы, чтобы через твои земли
пронеслось все варварское войско? == спросил я. == Это еще
может случиться, князь Маглаун, если мне будет недоставать
людей и оружия и провианта для них.
== Это еще только может быть, == отозвался он, == а вот
набеги скоттов == это уж наверняка.
И как бы я ни настаивал, шагая, и разворачиваясь, и снова
шагая под маленькими, согнутыми ветром яблонями, мне,
по-видимому, так и не удалось его переубедить.
День казался сначала похожим на все остальные, если не
считать того, что большинство мужчин отправились сгонять скот
для ритуала, который должен был состояться этой ночью; но когда
начало смеркаться, произошла перемена == та самая перемена,
которая происходит в каждом замке, и лагере, и деревне, когда
начинает смеркаться в канун Середины Лета. И когда мы с
Маглауном, так ни до чего и не договорившись, пришли на ужин,
замок, укрытый за своими надежными торфяными стенами, гудел,
как слегка потревоженный барабан. Мужчины и женщины в княжеском
зале, как и в каждом простом доме, поглощали ужин быстро и
молчаливо, словно их мысли блуждали где-то в другом месте. А
когда с едой было покончено, женщины потушили огонь в каждом
очаге и каждый факел, так что весь замок затаил дыхание в
полной ожидания темноте; и в темноте они вышли: мужчины и
женщины, дети и собаки, каждое живое существо в замке, чьи ноги
не отказывались его нести, == тоненьким поначалу ручейком,
который по пути вбирал в себя людей из каждого дома, мимо
которого он проходил, == через ворота в мощной торфяной стене и
к заросшим вереском холмам, поднимающимся в миле или около того
от нас в противоположной от моря стороне.
Мы с Флавианом и остальными присоединились следом за
Маглауном и его дружинниками к темной, молчаливой, расходящейся
рябью реке движущихся теней и пошли рядом с ними, сами не более
чем тени в сгущающихся летних сумерках.
Это был вечер теплых, перешептывающихся ветерков, и даже
тьма, покрывающая землю, казалась не более чем тонким слоем
прозрачной тени, накинутой поверх дня, а небо было громадным
зеленым хрустальным колоколом, который на севере все еще
полыхал отраженным светом. Но когда мы поднялись выше, ночь
стала менее ясной, и нас начали обволакивать едва заметные
призрачные струйки тумана; холодный запах моря казался здесь
более сильным, чем внизу, а земля стала более старым и более
странным местом == местом, которого коснулась та же самая
темная мощь, что я почувствовал в Меланудралиле. Мы подошли
туда, где вереск поднимался небольшим пригорком, увенчанным
кругом из стоячих камней; я насчитал девять высоких каменных
столбов, которые, с утопающими в вереске ногами и едва
заметными туманными венками вокруг головы, казалось,
остановились и застыли, прекратив какое-то свое, таинственное
движение, всего лишь в тот миг, когда их коснулись наши
взгляды.
Ниже круга камней, на ровном участке земли, где вереск
расступался, образуя темную площадку для танцев, возвышалась
огромная груда дров и хвороста, ожидая в темноте == как ждал
этого замок == возрождения Первобытного Костра, Костра Жизни.
Так это было и на холмах Арфона в дни моего детства, и
когда толпа расступилась, образовав большой, застывший в
ожидании круг, и из ее середины вышли девять молодых воинов,
которые должны были вращать крестовину, я физически вспомнил
дрожь тетивы под своими ладонями, и мир моего отца потерял для
меня всякое значение, и мир моей матери предъявил на меня свои
права.
После обычных долгих усилий они наконец добыли огонь ==
завиток дыма и искорки, упавшие на ожидающие щепки, внезапное
чудо живого огня; и у наблюдающей за ними толпы вырвался
могучий крик радостного облегчения. Странно, как всегда
испытываешь этот страх: "В этом году костер не зажжется, и
жизнь окончится". Для меня так было в этом году == в этом году
тьма сомкнется над нашими головами, это черная пустыня и конец
всему, и белый цветок больше не расцветет... Маленький лижущий
язычок пламени, который так легко было погасить, был обещанием;
не победы, может быть, но чего-то еще не потерянного, что сияло
в темноте. И я закричал вместе со всеми остальными, побуждаемый
жаркой надеждой, внезапно вспыхнувшей у меня в груди. Они
гурьбой двинулись вперед, чтобы зажечь от пучка потрескивающей
соломы свои факелы и бросить их в темный, застывший в ожидании
костер. И неподвижная масса бревен и хвороста очнулась от
своего навеянного темнотой сна и с ревом взвилась жаром, и
дымом, и мечущимся великолепием Костра Середины Лета. Темные
тени, которых коснулся алый свет, мгновенно обрели реальность и
превратились в веселящихся мужчин и женщин, и по мере того, как
пламя поднималось все выше и выше, из их груди снова и снова
вырывался долгий, постоянно подхватываемый крик радости,
преображаясь в конце в хвалебную песнь, которая, казалось,
билась вокруг вершины холма, словно огромные крылья.
Пение затихло, и радость переросла в гуляние, и чудо на
какое-то время ушло из этой ночи. В ход, как это всегда бывает,
пошло пиво; словно люди, подойдя слишком близко к тайне,
пытались теперь отгородиться от нее уютным барьером шумных и
привычных вещей.
Когда огонь почти угас, они привели скот из большого
горного загона, где он стоял наготове, и начали пускать его
через сникшее пламя, чтобы он был плодовитым на следующий год.
Это тоже было нечто из моего детства; головы с дикими глазами и
широко расставленными рогами, вскидывающиеся вверх в свете
костра; охваченные ужасом кобылы с жеребятами под боком, поток
колышущейся овечьей шерсти; угольки, разбросанные
столпотворением острых копыт; искры, впившиеся, как репьи, в
конские гривы; неугомонное ржание и мычание, крики пастухов и
лай пастушьих собак.
Вслед за скотом к разбросанным углям подбегали люди,
окуная в них ветки, чтобы удержать Первобытный Огонь, прежде
чем он будет потерян снова, а потом раскручивая эти самодельные
факелы над головой, пока они не превращались в конские хвосты
дымного пламени. Некоторые бросились бежать к замку; языки огня
с их факелов струились у них за спиной, как знамена. Другие
принялись плясать и водить хороводы == фантастические фигуры,
похожие в прозрачном тумане на болотные огоньки. Мужчины и
женщины начали присоединяться к танцу, и внезапно появилась и
музыка == или, возможно, музыка была первой; я так и не узнал
этого.
Это был тонкий, высокий звук, серебристое журчание
свирели, но в нем было могущество, потому что он потянул
танцующих за собой, словно они были нанизаны на его сверкающую
нить. И когда они проносились мимо == цепь пар, удлиняющаяся с
каждым мгновением, свивающаяся и развивающаяся в сложном
древнем узоре плодородия, кружащая, все время по ходу солнца,
около разбросанного костра, == я увидел ту женщину.
Она стояла немного в стороне, странно далекая от
разыгрывающейся вокруг неистовой сцены; наполовину скрытая
тенью, если не считать тех мгновений, когда взвихренный свет
факелов касался ее распущенных рыжевато-каштановых волос.
Я прекрасно знал, кто она такая: Гэнхумара, дочь князя. Я
не раз видел ее за прошедшие три дня, когда она прислуживала
нам, гостям ее отца, вместе с другими женщинами своего дома. Я
даже получил гостевую чашу из ее рук, но, мельком отмечая тот
факт, что она здесь, я никогда не видел ее по-настоящему.
Теперь же == может быть, виной тому было настроение этой ночи,
музыка свирели, и туман, и подпрыгивающие головни; может быть,
это было всего лишь вересковое пиво == но, когда я посмотрел на
нее, она запала мне в душу, и я почувствовал ее присутствие
каждой частицей своего существа. Впервые за десять лет я
смотрел так на женщину, и пока я смотрел, она вздрогнула и
повернулась, словно я коснулся ее, и увидела меня.
Я двинулся к ней, хохоча, как победитель: да поможет мне
Бог, я был очень пьян, но не думаю, что только от пива; я
схватил ее за запястье и втянул в хоровод. Позади нас к цепочке
танцующих присоединялись другие пары, а впереди, увлекая нас
все дальше и дальше, звучала серебряная мелодия свирели. Теперь
мы расширяли круг, чтобы охватить петлей девять камней,
вплетаясь между ними, как мастерицы вплетают в праздничные
гирлянды стебельки цветов; закидывая нашу петлю вокруг рдеющих
угольков костра, проносясь иногда, по воле вожака, между
костром и кругом камней, чтобы очертить огромную восьмерку;
изгибаясь, завиваясь, дальше, дальше и дальше, пока туман не
закружился вместе с нами над головами каменных танцоров... и
распущенные волосы женщины бросали мне в лицо запах вербены...
Чары разорвал далекий крик и настойчивое гудение рога под
стенами замка, едва слышное на таком расстоянии. Танцующие
остановились и разъединили руки, и все глаза устремились к
побережью, где == с той стороны, куда причаливали лодки, == в
ночь взметнулось пламя, которое, вне всякого сомнения, не было
костром Середины Лета.
== Скотты! Скотты напали снова!
Я бросил запястье женщины и крикнул своим Товарищам:
== Флавиан! Эмлодд! Голт == сюда, ко мне!
Они собрались на мой призыв, стряхивая по пути пары
верескового пива и древней магии и высвобождая мечи из ножен
волчьей кожи. Большинство воинов Маглауна пришли к Костру без
оружия, только с кинжалами, согласно древнему и почитаемому
обычаю; но мы давно уже поняли неразумность таких обычаев и
поступились честью в обмен на какую-то долю успеха в борьбе
против Морских Волков; и поэтому весть о набеге скоттов застала
нас в большей готовности, чем многих из наших хозяев.
Мы бросились к побережью и далеким огням, обогнав даже
князя и его дружинников. Спотыкаясь о корни вереска, с бешено
колотящимися сердцами, мы неслись навстречу легкому морскому
ветерку, в котором, по мере того, как мы спускались вниз, все
сильнее чувствовался запах гари. На мелководье, ниже того
места, где причаливали лодки, стояли две большие, обтянутые
кожей боевые карраки, а между нами и полыхающими хижинами
рыбаков метались темные фигуры. Может быть, они рассчитывали на
то, что пока горит Костер Середины Лета, никаких дозорных не
будет. Они подняли крик и, сбившись вместе, развернулись нам
навстречу; и мы, вопя изо всех немногих сил, что у нас
оставались, бросились на них.
Я не помню почти ничего, кроме сумятицы, которая
воцарилась потом. Может быть, в этом было виновато вересковое
пиво и все еще не развеявшиеся чары прошедшего часа. Идти в бой
пьяным == это восхитительное ощущение, достойное того, чтобы
его испытать, но оно не помогает сохранить ясные и четкие
воспоминания. Однако кое-что я помню сквозь багровый туман
своей ярости == ярости, вызванной тем, что оборвалось нечто
чудесное и прекрасное, что, как я смутно чувствовал, могло
никогда не вернуться снова. Я помню, как вереск уступил место
мягкому песку и как песок проскальзывал и поддавался под нашими
ногами; помню холод воды, поднимающейся вокруг наших щиколоток,
когда мы оттеснили скоттов с прибрежной полосы, вынудив их
сражаться на мелководье; и белую известковую пыль, летящую с их
боевых щитов, ставших золотыми в пламени горящих каррак. Я
помню, как чье-то мертвое тело неуклюже перекатывалось
взад-вперед у края воды и как кто-то заливался оглушительным,
диким хохотом, выкрикивая, что эти две вороны уже не прилетят
непрошенными к ужину в следующем году. И удивительное открытие,
что в какой-то момент в ходе схватки я получил удар копьем в
плечо и моя левая рука намокла от крови.
Я повернулся в сторону берега, протрезвев теперь, когда
битва была закончена, а моя чудесная багровая ярость обратилась
в пепел; и придерживая рукой плечо, начал пробираться обратно к
замку. Кто-нибудь из женщин мог перевязать мне рану. Мертвые
тела лежали вдоль линии прилива, словно обломки
кораблекрушения, перекатываясь из стороны в сторону в легких
набегающих волнах. Утро было уже недалеко, и света от ярко
пылающих рыбацких хижин и горящих каррак было достаточно, чтобы
видеть; и неподалеку от торфяной стены сада, в котором мы с
Маглауном расхаживали вчера, занятые нашим спором, я увидел
темное тело человека, лежащего чуть в стороне от своих убитых
собратьев. Я увидел и еще кое-что и застыл на месте, глядя не
на мертвого пирата, а на охраняющего его живого пса. Я слышал
== кто же не слышал? == об огромных волкодавах из Гибернии; а
теперь я видел одного из них. Стоя так, с поднятой головой,
настороженно развернувшись, чтобы наблюдать за мной, он был
великолепен: ростом в холке с трехмесячного жеребенка, со
шкурой, покрытой размытыми полосами черного и янтарного цвета
== кроме груди, сияющей в свете пламени молочным серебром, так
же, как когда-то у Кабаля. Должно быть, он принадлежал вожаку
пиратов; такой пес был бы достоин занять место в любом боевом
отряде, и зияющая рана на его боку доказывала, что он не
уклонялся от битвы. Я сделал шаг в его сторону. Он не
шевельнулся, но глубоко в его бычьем горле что-то заклокотало.
Я знал, что если я сделаю еще один шаг, он сожмется для прыжка,
а на третьем шаге вцепится мне в глотку. Но я знал также, с
мгновенной уверенностью, такой же быстрой и безвозвратной, как
момент потерянной девственности, что именно его я не переставал
ждать с тех пор, как умер старый Кабаль, что именно он был
причиной, по которой я никогда не называл другого пса этим
именем.
Со мной были Флавиан, Эмлодд и три сына князя. Я сделал им
знак отойти.
== Сир... что...? == начал Флавиан.
== Пес, == сказал я. == Он должен быть моим.
== Милорд, тебе бы следовало перевязать эту руку, прежде
чем начинать беспокоиться о каких-то там собаках.
== Моя рука может подождать. Если я потеряю этого пса, я
уже не найду такого, как он.
Я знал, как они переглядываются за моей спиной, говоря
друг другу глазами, что Медведь все еще опьянен битвой или,
может быть, отупел от потери крови.
Потом Фарик, средний сын, сказал:
== Давай сейчас поднимемся в замок, господин; пес не
оставит своего хозяина, и мы с братьями вернемся сюда и свяжем
его.
== Глупец! == ответил я. == Оттащи этого пса от мертвого
хозяина на веревке, и ты загубишь его навеки. А теперь идите,
если не хотите, чтобы и вам, и мне разорвали глотку.
Мы переговаривались шепотом, и за все это время огромный
пес ни разу не шелохнулся, и его глаза, похожие в свете пламени
на зеленоватые лампы, ни на миг не оставили моего лица.
Я присел на корточки у стены сада, следя за тем, чтобы не
сделать ни малейшего движения, которое могло бы показаться ему
враждебным, и застыл в неподвижности. Через какое-то время я
услышал, как остальные неохотно шагают прочь через высокую
прибрежную траву. Я чувствовал, что кровь, хоть медленнее, но
все еще сочится сквозь пальцы моей правой руки, зажимающей
рану, и гадал, сколько я могу продержаться; потом я выбросил
эту мысль из головы. Пес по-прежнему не шевелился. Я пытался
подчинить себе его взгляд, и поскольку ни одна собака не может
смотреть на человека в упор дольше, чем несколько ударов
сердца, он то и дело отворачивал голову, чтобы полизать свой
раненый бок; но всегда после нескольких мгновений поворачивался
ко мне снова. Наверно, каждому, кто наблюдал бы со стороны,
должно было показаться смешным, что я провожу часы после битвы,
пытаясь переглядеть собаку; теперь это кажется немного смешным
даже мне самому == теперь, но не тогда. Это был поединок
характеров, который продолжался и продолжался без конца...
Наступил рассвет, пожары в рыбацкой деревушке были потушены,
тени маленьких, скрюченных ветром яблонь вытянулись через
жесткую траву к прибрежному песку и начали потихоньку
укорачиваться. Пару раз пес опускал голову, чтобы обнюхать тело
своего хозяина, но всегда его взгляд возвращался к моему лицу.
Его глаза, которые прежде казались зелеными лампадами, были
теперь янтарными, прозрачными теплыми от тепла солнца, но
потерянными в глубочайшем недоумении, и я знал, что в его душе
любовь к его мертвому хозяину борется со мной.
Морской ветер ерошил высокую траву и раскачивал тени
веток, и чайки с криками вились над волнистым песком, который
прилив очистил от следов битвы. Я услышал за своей спиной
какое-то движение, и кто-то тихо и настойчиво сказал:
== Артос, ты должен пойти... тебе необходимо перевязать
рану. Бога ради, дружище, неужели ты не видишь, что сидишь в
крови?
Я сказал:
== Послушай, если кто-либо подойдет ко мне или к этой
собаке прежде, чем я ему это позволю, клянусь, я убью его.
Конец наступил вскоре после этого, внезапно, как оно
обычно и бывает. Это было немного похоже на тот миг в
приручении лошади или сокола, когда дикая тварь, которая
сопротивлялась тебе всем своим диким естеством, сопротивлялась
так, что оба ваши сердца были готовы разорваться, внезапно
принимает тебя и по собственной воле отдает то, что так долго
пыталась удержать (потому что в конце, по сути, это всегда
бывает свободным подчинением животного, а не насильно
навязанной победой человека. С собакой в обычных условиях все
обстоит по-другому, потому что собака рождается в мир человека
и с самого начала пытается понять). Это промелькнуло между
нами, признание, узнавание; нечто взаимное, как почти всегда
бывает взаимной ненависть или любовь. В течение одного долгого
мгновения это никак не проявлялось внешне. Потом я сделал
первый шаг к сближению, медленно протянув к нему руку.
== Кабаль... Кабаль.
Он жалобно заскулил и лизнул шею убитого, а потом снова
посмотрел на меня, делая слабое, неуверенное движение вперед,
которое прервалось, едва успев начаться.
== Кабаль, == сказал я опять. == Кабаль, Кабаль == иди ко
мне.
И он, слегка прижимаясь к земле, медленно, дюй...
