Розмэри Сатклифф. Меч на закате
страница №12
...му верескомсклону. Поднявшийся днем легкий теплый ветерок почти утих, и
небо было затянуто тончайшей волнистой пеленой грозовой дымки;
и пока мы взбирались наверх, вдоль гряды холмов сверкнула
зарница. Круг Девяти Сестер возвышался над нами на своем отроге
вересковых нагорий, выделяясь темным силуэтом на фоне
перламутрового сияния луны, и у его подножия уже собиралась
темная людская масса. Мы слышали бормотание благоговейно
приглушенных голосов, слабый шорох травы под ногами... Когда мы
вышли из вереска на гладкий дерн танцевального круга, я
заметил, что лица всех находящихся там людей повернуты внутрь,
к кольцу стоячих камней, и, поглядев в ту же сторону, увидел ==
или мне показалось, будто я увидел, == что, несмотря на
светящуюся ясность ночи, там все еще висит легкий туман; нет,
даже не туман, а мрак, невидимый и непроницаемый для глаз.
Такими, должно быть, были магические туманы, которые жрецы
старшего мира могли вызвать, чтобы укрыть ими армию.
Фарик исчез вместе со своими людьми, а юный Эмлодд, все
еще тяжело дыша после бешеной скачки из замка, куда он отвозил
соколов, пробрался сквозь толпу и присоединился к нашей
маленькой группе Товарищей. Но его лицо тоже было все время
повернуто к Девяти Сестрам. Мы все чувствовали напряжение
грозы, но было и другое напряжение, которое росло и росло по
мере того, как проходили мгновения, пока почти не достигло
границ того, что может вынести человек, как это бывает с
некоторыми долгими звуками рога. Я услышал рядом с собой
судорожный вздох Флавиана. Мои ладони были покрыты потом, и мне
начинало казаться, что теперь уже в любой момент вся ночь может
расколоться под напором мощи этого ожидания.
Слабое пошаркивание ног и негромкие голоса стихли, уступив
место абсолютной тишине, и из этой тишины пришло Начало. Не
звук рога, но внезапная ошеломляющая вонь животной похоти,
словно где-то рядом был огромный, полный вожделения зверь.
У толпы вырвался негромкий, вибрирующий, бормочущий звук,
почти стон, и она, как один человек, устремилась в центр
площадки, почти к внешней окружности стоячих камней, словно
притягиваемая чем-то, что было внутри самих людей, чем-то, что
увлекло и меня вместе с остальными, как увлекало тогда, когда я
был мальчиком среди своих родных холмов, но не так давно, что я
уже забыл... Туман внутри каменного круга словно сгустился, и
из его сердцевины, ощутимая, как мускусный запах вожделения,
изливалась могучая Сила. Где-то серебристо запела свирель,
тихая и далекая, словно птица над залитыми лунным светом
вересковыми пустошами, более призывная, чем боевые трубы целой
армии. И словно по команде этой свирели туман начал
рассеиваться. Где-то в его сердце возникла неясная искорка
голубоватого цвета, которая затем окрепла и превратилась в
тонкую чистую струю пламени, бьющую между широко раскинутых
призрачных рогов.
На троне, сложенном из пластов дерна точно в центре Девяти
Плясуний сидел, сложив руки на груди, высокий человек с
обнаженным, сияющим телом и с головой царственного оленя.
При виде него у людей вырвался могучий, пульсирующий крик,
который все разрастался и разрастался, словно был огромными
крыльями над отрогом холма; а потом вся толпа одним мощным,
стремительным движением, будто разбивающаяся волна, бросилась
на землю.
И я, я стоял на коленях вместе со всеми, стариками и
женщинами, воинами и детьми и девушками, в чьи косы были
вплетены магическая вербена и белые вьюнки; мое лицо было
спрятано в ладонях, и я чувствовал, как рядом с моим плечом
дрожит плечо юного Эмлодда.
Когда я поднял глаза, Рогатый стоял с простертыми вверх
руками, показывая себя своему народу. Пламя, бьющее в центре
роскошной короны раскидистых рогов, омывало его грудь и плечи
сиянием, подобным холодному голубому огню, стекающему с
лопастей весел в северных морях; его бока и бедра казались
бесплотными, как древесный дым, а ноги утопали в тени. И толпа,
словно увлекаемая вверх его воздетыми руками, медленно
поднялась на ноги, и снова по склону холма раскатился неистовый
приветственный крик; и на этот раз не умолк, но мало-помалу
превратился в ритмичное пение, в древнюю мольбу об урожае и
времени случки, мольбу, которую чувствуешь скорее чреслами и
животом, нежели головой.
Она была не совсем такой, какой мы пели ее среди моих
родных холмов, но хотя слова и мелодия могли немного меняться,
суть тайны оставалась той же самой. Ритуальное убийство Бога,
темный блеск жертвенного ножа, и причитания женщин, и
приходящее потом возрождение... Я припомнил Бедуира, сидящего
со своей арфой у сложенного из конских яблок костра, который
горел в Нарбо Мартиусе, когда мир был молод; и раскачивающегося
из стороны в сторону торговца в толстых халатах. "Так пели
женщины, когда я был ребенком, == плача по Адонису, когда на
камнях расцветали пурпурные анемоны..." И я припомнил крытую
папоротником церковь, залитую холодным светом этого утра, и
Гэнхумару, стоящую на коленях у Господня Престола; и увидел
единство всех вещей.
А потом ритуал закончился, и возрожденный Властелин вновь
уселся на свой земляной трон; и мне показалось, что среди
стоячих камней скользят и другие фигуры со звериными головами,
но я не мог быть в этом уверен, потому что там все еще словно
висел туман. И люди подхватывали факелы, сложенные по краю
танцевального круга, и гурьбой устремлялись вперед, чтобы
зажечь их от голубого огня, пылающего на самом лбу Бога.
С каждым мгновением они разгорались все ярче == колесо
растрепанных языков пламени, окружающее Девять Сестер. Горячий
медный свет поднимался все выше и выше по обветренным бокам
стоячих камней; и в рыжеватом дыму то появлялись, то пропадали,
конечно же, вскинутые головы, с рогами и крыльями, собачьими
мордами и настороженными ушами... А в самом сердце и центре
пылающего круга неподвижно сидела фигура с оленьей головой,
фигура, на груди и бедрах которой все еще виднелись алые узоры
ритуальной смерти и ритуального рождения и старые, стянувшиеся
шрамы от войны и охоты, какие бывают у людей, которые не были
богами. Я потерял свое чувство единения и готов был заплакать
по нему, словно ребенок, который заснул у теплого очага а
проснувшись, оказался во враждебной темноте за запертой дверью;
вот только я знал, что оно было...
По мере того, как голубой свет мерк в алом сиянии факелов,
какая-то часть божественной сущности оставляла Рогатого, и под
маской снова начинала угадываться голова человека. И однако, он
ничего не потерял, возвращая себе человечность. Бог был
воплощен. И он не переставал быть Жизнью Людей оттого, что мы
знали, что он еще и князь Маглаун; не становился от этого менее
грозным и отрешенным.
Внезапно толпа немного отхлынула назад и между мной и
неподвижной фигурой, сидящей на высоком земляном троне,
оказалось пустое, залитое светом факелов пространство. Голова с
ветвистыми рогами была повернута ко мне, и я почувствовал, как
таящиеся под маской глаза ищут моих сквозь разделяющую нас
пустоту; и одновременно испытал == словно это было во мне самом
== ужасающую усталость этого человека, первое одинокое и
страшное ощущение возвращающегося "я".
== Милорд Артос, граф Британский.
Его голос почти невозможно было узнать, так глухо он
звучал под этой маской. Маглаун сделал рукой слабое призывное
движение и снова застыл в неподвижности. И я понял, что момент
настал. Я прошел вперед по вытоптанной траве и остановился
перед ним. Он сильно закинул голову назад, чтобы посмотреть на
меня, и на какое-то мгновение я заметил за прорезями глаз на
оленьей морде искорку отраженного света факелов.
== Я здесь, == сказал я.
== Факелы Ламмаса зажжены, == отозвался он. И это было
все.
Глава семнадцатая. Гэнхумара
Какой-то старый воин в головном уборе из перьев беркута ==
по-моему, он был одним из многочисленных дядьев князя == вышел
вперед, к земляному трону, и заговорил со мной о моем браке с
Гэнхумарой, об узах дружбы и о приданом, которое Гэнхумара
должна была мне принести; потому что Рогатому не пристало
говорить о таких вещах, хотя в другое время это вполне мог
сделать князь Маглаун. Я слышал слова старика и упоминание о
сотне вооруженных всадников, которых должен был вести средний
сын князя; я слышал свой собственный голос, отвечавший, как
того требовала вежливость. Я видел короткие голубые вены,
извивающиеся на старческом лбу, и пламя факелов, просвечивающее
сквозь серебристый пушок у основания перьев. Но все это время
мои чувства уносились дальше этого старика, дальше даже
оленерогого на троне, к тому месту, где факелы раздвинулись,
образуя разрыв, заполненный дымной темнотой; и в темноте что-то
шевельнулось и застыло снова, подставляя свету факелов только
мгновенный проблеск золота.
Я снова повернулся к неподвижной фигуре на троне.
== Это хорошее приданое, потому что лошади и вооруженные
воины дороже для меня, чем золото, и я с радостью принимаю их
вместе с девушкой, == я возвысил голос, чтобы он отдавался эхом
от стоячих камней и чтобы его могли услышать все тени,
затерянные в самой дальней темноте. == Факелы Ламмаса зажжены,
и теперь, когда это больше не табу, я прошу позволения взять
деву Гэнхумару от очага ее отца к моему. Таким образом будут
окончательно закреплены узы дружбы между Маглауном, князем
кланов Дамнонии, и Артосом, графом Британским.
Наступила долгая пауза, а потом голова с ветвистыми рогами
очень медленно склонилась; и из-под маски послышался глухой
голос, произносящий древнюю формулу, составляющую единое целое
с каждой такой просьбой.
== Что ты можешь дать девушке взамен того, что она
оставляет ради тебя?
== Мой очаг для ее тепла, мою добычу для ее пищи, ==
отозвался я. == Мой щит для ее убежища, мое зерно для ее
плодородия, мою любовь для ее удовольствия, мое копье для горла
человека, который причинит ей зло. Больше у меня нет ничего,
что я мог бы дать.
== Этого достаточно, == сказал глухой голос.
И Гэнхумара с покачивающимися на концах кос золотыми
яблочками прошла сквозь заполненный темнотой проход,
оставленный для нее среди факелов.
x x x
Все было закончено, и пути назад не было. Сам Рогатый взял
кремневый нож и надрезал сначала мое запястье, а потом запястье
Гэнхумары в том месте, где под смуглой кожей голубела вена, и
дал нескольким каплям крови стечь в чашу с вином. Мы выпили из
этой чаши, оба одновременно, соединив руки на ее краю, как того
требовал обычай, и все это время мы были чужаками и смотрели
друг на друга чужими глазами, если смотрели вообще; словно
никогда и не было того, другого мгновения здесь, наверху, у
Девяти Сестер, когда я держал ее под своим плащом и чувствовал,
как бьющаяся в ней жизнь рвется навстречу моей.
Но, чужая или нет, она была теперь моей женой, и нас
вместе затянуло неистовое веселье, начинавшее закипать под
благоговейным изумлением. Главная часть таинства была
завершена, и бог сошел со своего трона, чтобы возглавить
хоровод, который извивался и закручивался среди летящего
пламени факелов и летящих теней, обвиваясь пылающим кольцом
вокруг меньшего кольца стоячих камней, словно вступивших в свой
собственный тайный танец, не имеющий ничего общего с движением.
Мы танцевали под ритмичное притопывание своих каблуков и под
музыку свирели, кружившую нас туда-сюда, как ветер кружит сухие
листья, то посылая их к небу, то крутя по земле, == пока
наконец наш хоровод не вырвался из своего собственного вращения
и не разбился на группы и пары, а кое-где прыгали и отдельные
танцоры.
Гэнхумара танцевала со мной. Она прошла через все ритуалы
своей свадьбы, словно человек, выполняющий == без запинки, но
во сне == сложные фигуры совсем другого танца, но теперь она
проснулась и попала под власть тех же чар, что и мы все. У нее
вырывался такой же смех, что и у остальных, такие же негромкие
вскрики, зарождающиеся глубоко в горле. И среди этой кружащейся
массы людей мы танцевали свой собственный танец со своими
собственными фигурами (хотя, по правде говоря, к этому времени
многие делали то же самое), танец мужчины и женщины, который
есть не что иное, как танец оленя, ударяющего рогами по кусту,
и щегла, выставляющего напоказ желтый пух у себя под крыльями.
Кувшины с пивом начали ходить по кругу, и мужчины и
женщины сбивались вместе, чтобы зажечь друг у друга все больше
и больше факелов, и танцевали, раскручивая их над головой
растрепанными конскими хвостами дымного пламени, которое сияло
на смеющихся или потных лицах, на сцепленных руках и
развевающихся волосах. В одном месте какой-то человек в кильте
из шкуры дикой кошки погрузился в свой собственный мир и,
вытащив кинжал, кружился и притопывал в сложном ритме боевого
танца. Неподалеку от меня полуобнаженная девушка вывернулась из
объятий молодого воина и, заливаясь смехом, упала наземь, и
прежде чем юноша весело бросился на нее, я успел разглядеть на
ее плече и шее следы любовных укусов.
Из-за барабанной дроби притопывающих каблуков,
пульсирующей в моей крови, и мелодии свирели, разбивающейся о
меня короткими быстрыми волнами, я не знаю, сколько прошло
времени, прежде чем я понял == и каким образом я наконец понял
== что если я быстро не найду выход, то мне придется овладеть
Гэнхумарой здесь и сейчас. Похоже, что только после того, как
моя голова начала проясняться, направленные в мою сторону
долгие взгляды предупредили меня о том, чего от меня ждут.
И я знал, что то, чего от меня ждут, невозможно. Если бы
это была девушка, выбранная наугад с женской стороны танца, я,
может, и сумел бы изобразить жеребца, думая об остальном табуне
не больше, чем сам жеребец, когда он покрывает свою кобылу.
Если бы я любил ее, то присутствие других могло бы не иметь
значения для нас обоих. А так...
В тот же самый миг я поймал поверх дюжины разделяющих нас
голов хмурый взгляд рыжевато-карих глаз Фарика. Они вроде бы
смеялись, но послание, которое они передавали мне, было
серьезным. И, получив его, я понял, почему он показал мне
древнюю крепость, почему устроил все так, что моя лошадь была
под рукой.
Почти не понимая, что делаю, я схватил Гэнхумару за
запястья и вытащил ее из танца. Голт и Флавиан были поблизости
и, похоже, все еще сохраняли здравый рассудок; и я кивком
головы подозвал их к себе.
== Иди и приведи сюда Ариана, как можно ближе, ==
пробормотал я Мальку, делая вид, что играю золотыми яблочками
на концах кос Гэнхумары; она стояла, немного запыхавшись, и ее
лицо было в тени.
== Других лошадей тоже?
== Нет, только Ариана. Подведи его к самому краю круга
света и свистни мне, когда будешь там. Голт, иди приведи сюда
Эмлодда и остальных. Пора увозить невесту, и вы нам
понадобитесь, чтобы прикрыть наше отступление.
Все произошло так быстро, что, я думаю, никто из
раскачивающейся, прыгающей вокруг нас толпы не понял, что мы
перестали танцевать не просто оттого, что хотели перевести
дыхание или, может быть, оттого, что мы тоже были готовы к
тому, что должно было произойти потом. А когда Голт и Флавиан
ускользнули прочь, каждый со своим собственным поручением, я
протянул руку, выхватил у проходящего мимо человека кувшин с
пивом и протянул его Гэнхумаре. В нем почти ничего не
оставалось; по глотку для каждого из нас, но этим можно было
занять несколько мгновений, и она взглянула на меня поверх
края, быстро и с готовностью понимая, что я собираюсь сделать,
и ее глаза в неровном свете факелов больше не были чужими. Я
отбросил пустой кувшин в сторону, не заботясь о том, кому под
ноги он попадет, и его подхватил Фарик, который, хоть я того и
не знал, все еще был совсем близко. Я бросил вслед за кувшином
слова благодарности, и Фарик поднял руку в быстром странном
жесте, как будто поймал их и перекинул мне обратно.
== Разве я теперь не один из твоих капитанов? == сказал он
и снова растворился в клубящейся толпе, а я схватил Гэнхумару
за руки и увлек ее в противоположную сторону. Потом я различил
за гомоном толпы и нежной, жаркой мелодией свирели глухой
перестук конских копыт по траве, а мгновение спустя заметил у
самой дальней границы света факелов бледное, как мотылек,
сияние Арианова бока и услышал высокий пронзительный свист,
какой издают мальчишки, засунув в рот пальцы.
Я расхохотался, и меня захлестнула внезапная теплая волна
опьянения, и я стал каждым мужчиной, который когда-либо уводил
свою избранницу от ее сородичей.
== Это нам! Идем, Гэнхумара! == и я подхватил ее на руки и
побежал. Она тоже рассмеялась и закинула руки мне за шею, чтобы
мне было легче ее нести, и я направился к этому белому сиянию у
края круга света. Только ближайшие к нам танцоры могли понять,
что происходит, и на один миг изумление помешало им прервать
танец или сделать какую бы то ни было попытку задержать нас. А
за этот миг я добежал до Ариана и вскинул Гэнхумару на луку
седла. Но когда я сам вскакивал в седло за ее спиной, Фарик
поднял крик:
== Смотрите! Он увозит нашу сестру!
И сразу же вслед за этим разразился хаос полупритворной
схватки, которой оканчивается большинство брачных пиров.
Я подхватил повод у отскочившего назад Флавиана и вбил
каблук в конский бок, разворачивая Ариана в обратную сторону;
мои несколько Товарищей торопливо выстраивались за моей спиной,
чтобы прикрывать нас сзади, а молодые воины, возглавляемые
тремя братьями Гэнхумары, пытались прорваться мимо них ей на
выручку. Испуганный, фыркающий жеребец рванулся подо мной
вперед, и я, оглянувшись через плечо, увидел Флавиана и Фарика
сплетенными в борцовском объятии, которое было шуточным только
наполовину.
== Скачи! == крикнул Флавиан. == Мы задержим их, насколько
сможем!
Я ударил каблуком в белый бок, и мы понеслись летящим
галопом, оставляя позади хохот и крики схватки. И Гэнхумара
прижималась ко мне, все еще смеясь, и ее расплевшиеся волосы
бились, словно холодная водяная пыль, о мое лицо и шею.
Как только я уверился, что за нами нет погони, я перешел
на легкую рысь, потому что не очень-то разумно мчаться во весь
опор по незнакомым холмам при свете бледнеющей луны, да еще
когда твоей руке с поводом мешает женщина. И, словно вместе с
ветром, летевшим нам навстречу, тот, другой, теплый и неистовый
ветер который ненадолго бросил нас друг к другу, тоже утих.
Гэнхумара выпрямилась и сидела теперь у моей левой руки, легкая
и ничего не требующая, так что я почти не чувствовал ее вообще.
== Куда мы едем? == спросила она через какое-то время,
словно в ней не осталось ничего от прошедших часов. Я выплюнул
изо рта ее волосы.
== В Старый замок. Куда же еще?
== Ты знаешь дорогу?
== Надеюсь. Фарик показал мне, где он стоит, == думаю, на
случай необходимости.
== Ничего, что я сказала Фарику?
== Ты вряд ли могла поступить иначе, == сказал я, ==
учитывая, что его жизнь тоже оказалась втянутой в эту историю.
== В этот клубок, == поправила она.
== Я этого не сказал.
== Да, ты этого не сказал.
Она подняла руку и очень осторожно высвободила длинные
пряди волос, запутавшиеся в моей бороде и в наплечной броши с
головой Медузы, забирая их обратно себе.
И мы продолжали путь, не разговаривая больше, потому что,
похоже, нам больше не о чем было говорить.
Туманная луна все еще висела над горизонтом, когда мы
поднялись на последний гребень волнистой вересковой равнины и
посмотрели вниз, в долину с ее маленьким горным озером,
отражающим мерцание неба. И в мягком белом свете развалины
заброшенного замка были более чем когда-либо похожи на деревню
Маленького Темного Народца.
== В наши дни башню иногда используют как пастушью хижину,
== сказала теперь Гэнхумара, почти как ее брат несколько часов
назад. == Но когда в княжеском роду кто-то вступает в брак, она
снова вспоминает, что некогда была двором князя.
Мы спустились вниз сквозь вереск, который давно уже
поглотил дорогу, и въехали в просвет в том месте пологой,
похожей на волну торфяной гряды, где раньше были ворота. Теперь
в него вливался вереск, омывая самые стены башни; и поздние
колокольчики, прибившиеся к грубо сложенным стенам скотного
двора, были призрачно-белыми в расплывчатом лунном свете. И все
это время среди холмов слабо мерцали летние зарницы.
Я спешился на небольшом пятачке травы, снял с седла
Гэнхумару и, отдав ей свое огниво, оставил ее собирать прутья и
спутанные клубки вереска и разводить огонь, а сам расседлал
Ариана и растер его пучком травы. После этого я сводил старого
жеребца к берегу озера на водопой, а потом, спутав его,
отпустил пастись там, где среди вереска и поросших кустами
пригорков вились открытые полоски травы, и вернулся в башню.
Навстречу мне засиял свет, такой же тускло и прозрачно
золотистый, как опавшие листья явора. Гэнхумара разожгла костер
и теперь сидела возле него и делала из меда и ржаной муки
маленькие лепешки, чтобы положить их на камни очага, когда те
разогреются. Круглые каменные стены поднимались вверх, покидая
круг света, и терялись в тени над головой, так что если судить
по тому, что было видно, древняя крепость вполне могла снова
стоять в полный рост; тень Гэнхумары, протянувшаяся за ее
спиной к дальней стене, падала на беспорядочно набросанные
шкуры, прикрывающие толстый слой папоротника на широкой
постели, где обычно спали пастухи.
Когда я вошел, Гэнхумара подняла глаза и с едва заметной
тенью улыбки указала на черный глиняный кувшин, который она
поставила у самой двери.
== Видишь, я нашла их запасы; думаю, они не пожалели бы
нам их для свадебного пира. Возьми этот кувшин и спустись к
озеру за водой, а потом собери свежего папоротника для постели.
Я взял кувшин и сходил за водой, а потом принес несколько
охапок папоротника и разбросал его на постели поверх засохшего,
отшвырнув ногой в сторону вонючие шкуры. И к тому времени, как
все было готово, огонь в очаге сиял чистым, алым светом, а на
камнях подрумянивались медовые лепешки. Я уселся на мужской
стороне очага, свесив руки поперек колен, и смотрел то на
Гэнхумару, то в сторону. А Гэнхумара на женской стороне
переворачивала свои горячие ржаные лепешки, и по одной
подкладывала в огонь ветки вереска, и не смотрела на меня
вообще. И время от времени среди холмов слышалось негромкое,
низкое ворчание грома.
Мне было трудно и становилось все труднее поверить в то,
что я не вообразил в ней это мгновение бурного отклика; но я
знал, что нет; он был где-то там и ждал, чтобы его пробудили
снова... Вскоре лепешки были готовы, и мы съели их, горячие,
сладкие, хрустящие, и запили их холодной озерной водой из
черного глиняного кувшина; и по-прежнему ни один из нас не мог
придумать, что сказать.
Закончив тягостный свадебный ужин, я встал и вышел наружу,
чтобы убедиться, что с Арианом все в порядке. Ночь была более
тихой, чем когда бы то ни было, и ее тишина, казалось, только
усиливалась этим слабым, едва слышным бормотанием ниже линии
горизонта; и случайные зарницы почти терялись в молочной
белизне лунного света. Я слышал, как вода озера с плеском
накатывается на галечный берег и как среди кустов ухает
вылетевшая на охоту сова; это было все. И мне внезапно
захотелось, чтобы разразилась буря, я жаждал найти облегчение в
раскатах грома, и в бушующем ветре, и в ливне, хлещущем по
долине.
Когда я, поднырнув под каменную притолоку, снова вошел в
башню, Гэнхумара уже лежала на постели, куда, как я знал, я
должен был ее отнести. Она сняла с себя платье и сорочку и
сложила их вместе со своими башмаками и медными и эмалевыми
браслетами у подножия постели, и лежала теперь в душной темноте
башни на моем старом, потрепанном непогодой плаще, обнаженная,
с распущенными, разметавшимися вокруг волосами. А около ее
головы плясал и порхал маленький белый ночной мотылек,
привлеченный внутрь пламенем костра. Я посмотрел на нее и даже
в неверном смешанном свете очага и низко висящей луны,
заглядывающей в дверной проем, увидел, что кожа на ее теле там,
где его закрывала одежда, была не белой, а кремовой, как
клеверный мед. Она была золотисто-коричневой с головы до пят.
Она немного повернулась, положив голову на руку, чтобы было
удобнее наблюдать за мной, пока я шел к очагу и клал наземь
седло, которое занес внутрь на случай дождя. Как ни странно,
напряжение между нами ослабло, словно раньше мы оба пытались
оттолкнуть от себя что-то, но теперь смирились и открылись
навстречу неизбежному.
== Я оставила огонь в очаге, чтобы ты мог раздеться, ==
сказала она, == но, думаю, света луны было бы достаточно.
Потом, когда я сбросил башмаки и, сняв пояс с ножнами,
начал раздеваться, она воскликнула:
== Сколько на тебе шрамов! Ты весь изодран, словно старый
мастиф, который всю свою жизнь дрался с волками.
И я думаю, что не иначе как она впервые увидела меня так,
как я увидел ее четыре дня назад, потому что она должна была
достаточно часто смотреть на большинство этих шрамов, пока
ухаживала за мной во время болезни, но никогда не упоминала о
них раньше.
Стоя у очага, я посмотрел на свежий багровый шрам у себя
на плече и на белые рубцы от старых ран на бедрах и правом
предплечье.
== Наверно, такой я и есть.
== Почему они снова и снова появляются примерно в одних и
тех же местах?
== Воина из тяжелой конницы всегда можно отличить по
положению его шрамов. Они покрывают бедра, ниже края кольчуги,
== я слышал о специальных защитных пластинах, но они мешают
садиться в седло == на бедра и на правую руку.
== А почему не длинный рукав? == практично спросила она.
Это был странный разговор для брачной ночи.
== Потому что он помешал бы размаху руки; а еще потому,
что саксонские оружейники не делают свои доспехи таким образом.
Я потянулся, стоя у огня, а потом наклонился, чтобы
загасить его кусками дерна, которые заранее принес для этой
цели. Она, наблюдая за мной, сказала все тем же спокойным,
отрешенно-заинтересованным тоном:
== Ты красив. Сколько женщин говорили тебе это?
Я собрал угли в кучу и закрыл их дерном; пламя угасло, и
остался только слабеющий лунный свет, который полосой
прочерчивал темноту.
== Несколько, == ответил я, == но очень давно.
== Как давно? Сколько тебе лет, милорд Артос?
== Тридцать пять. Это еще одна причина, по которой тебе не
следовало выходить за меня замуж.
== А мне двадцать == почти двадцать один. Мы с тобой
стары, ты и я.
Раньше я не задумывался о том, что у нее есть какой-то
определенный возраст, == хотя отмечал вскользь, что она уже
давно миновала ту пору, когда большинство женщин уходит к очагу
своих мужей; и я впервые спросил себя, почему она не сделала
этого. Словно угадав этот вопрос в моем мозгу и словно, после
того как угас слишком пытливый свет, еще немного раскрывшись,
она сказала:
== Когда мне было пятнадцать, я была помолвлена с сыном
одного князя из южных земель. Все было устроено обычным
образом, но тем не менее я любила его == я думала, что люблю
его. Теперь я н уверена; мне было всего пятнадцать. Он погиб на
охоте, прежде чем для него пришло время взять меня к своему
очагу, и мне показалось, что солнце и луна упали с небес.
Воспоминания о нем вставали между мной и всем остальным, между
мной и всеми мужчинами, и когда мой отец хотел сговорить меня
снова, я просила и умоляла... я клялась, что наложу на себя
руки; и в конце концов == я была вне себя, и, думаю, он боялся,
что у меня достанет сил выполнить свою угрозу, == он частично
сдался и пообещал, что у меня будет по меньшей мере пять лет
отсрочки.
== И это шестое лето, == сказал я.
== Это шестое лето. Но..., == я услышал слабый горький
смешок; она насмехалась сама над собой. == Не успели пройти два
лета, как я поняла, что была глупа. Я пыталась удержать память
о нем, но она стала прозрачной, как древесный дым, и
улетучилась сквозь мои пальцы, и я осталась ни с чем.
== Почему же ты не сказала своему отцу?
== Я была слишком горда. Если бы ты был семнадцатилетней
девушкой, которая вопила так, что в замке ее отца чуть не
обвалилась крыша, и которая давала обет умереть за свою мертвую
любовь, если ее силой уложат в постель другого мужчины, мог бы
ты пойти к своему отцу и сказать: "О мой отец, я совершила
ошибку, простую ошибку; ее мог совершить кто угодно. Это была
не любовь; я забыла, как выглядело его лицо, как звучал его
голос, и теперь я, в конце концов, готова принять живого мужа"?
Я взял свой меч и отнес его к постели, чтобы он был под
рукой; а потом лег рядом с Гэнхумарой. Мотылек порхнул мимо
моего лица, но, кроме этого, в темноте рядом со мной ничто не
шевелилось.
К ее телу было приятно притрагиваться, исследовать его; ее
кожа была гладкой и шелковистой, несмотря на свою смуглоту, и я
чувствовал под ней легкие крепкие кости: мягкую клетку ребер,
длинные стройные бока. Она была слишком худой на вкус
большинства мужчин, но мне внезапно понравилось прикасаться к
ее костям. Пока она лежала в свете очага, я заметил на ее левой
груди розовую родинку, и я поискал ее наощупь и прижал ее
пальцем. Она была мягкой и странно живой, как бутон цветка, как
еще один маленький сосок, бесконечно маленький и мягкий, и
прикосновение к нему послало по моему телу и в мои чресла волну
восторженной дрожи. Я обхватил Гэнхумару руками и притянул к
себе. Она лежала совершенно пассивно, ничего не отдавая, ничего
не удерживая, как борозда покорно ждет зерна во время посева...
И в это мгновение, словно черная изморозь, пришла память, самый
вкус того последнего раза, когда я лежал с женщиной,
совокупления, которое было наполовину схваткой, наполовину
экстазом, как совокупление с дикой кошкой. Мне казалось, что
меня со всех сторон окружают холодные миазмы ненависти,
заставляя меня задыхаться, выстужая мне душу, высасывая из меня
все силы. Я сильнее стиснул Гэнхумару в объятиях == нет, скорее
вцепился в нее, как утопающий, == пытаясь выбросить этот ужас
из своего сознания, пытаясь изгнать стужу ее теплом, смерть ее
жизнью. Ее тело под моим больше не было пассивным, и, должно
быть, я причинил ей боль, потому что она вскрикнула, и я понял
в этот момент, что она была девственной; но все равно, боль,
которую я ей причинил, была сильнее, чем следовало бы по
природе вещей, и я не знал пощады. Я отчаянно сражался против
какой-то преграды, какого-то отрицания, в которых не она была
виновата.. Это было, не считая еще одного, самое горькое
сражение, в котором я когда-либо участвовал.
В конце концов я исполнил роль мужчины не так уж и плохо,
но это было пустым и безрадостным, простой оболочкой того, что
некогда было живым; и я знал, что и для Гэнхумары в этом не
было радости, которая могла бы преобразить боль. Я вспомнил
первую девушку, которой я овладел смеясь в теплом укрытии за
стогом бобовых стеблей, неуклюже, но с упоением. Тогда это было
чистым и свежим, но теперь все было изувечено. И я понял до
конца, что сделала со мной Игерна: каким-то образом она лишила
меня острия моей мужественности.
Я отпустил Гэнхумару и откатился от нее в сторону.
Кажется, я застонал. Я знаю, что был покрыт потом и дрожал с
головы до ног, как после смертельной схватки; я зарылся головой
в руки, ожидая, что Гэнхумара отстранится от меня с отвращением
или горькой насмешкой.
Вместо этого она спокойно, но так, будто что-то сжимало ей
горло, сказала:
== Это не должно было быть так, правда?
== Да, == сказал я. == Это не должно было быть так.
Я сильнее вжал лицо в руки, и перед моими глазами
закружились в темноте маленькие разноцветные светящиеся
облачка. Я услышал свой собственный голос, глухо доносящийся
сквозь кольцо рук:
== Несколько дней назад я наблюдал за одним из твоих
петухов. Он был привязан среди своих кур, но та, которую он
хотел, была вне его досягаемости, и каждый раз, когда он
пытался вскочить на нее, веревка останавливала его в самый
последний момент, и он падал в грязь до тех пор, пока его перья
не оказались вымазанными и перепачканными. Да смилостивится
надо мной Бог, сначала я думал, что это смешно.
Наступила долгая тишина, потом Гэнхумара спросила: == Это
всегда было так?
== Неужели ты думаешь, что, если бы это было так, я взял
бы тебя в жены и в приданое за тобой == целое войско? Я не был
с женщиной десять лет. Я не знал.
Снова тишина; трепетавшее пламя угасло, и я слышал снаружи
мягкий шелест дождя; сквозь открытый дверной проем доносился
слабый запах влажной теплой земли. И за всем этим я слышал
тишину заброшенного замка.
Потом Гэнхумара спросила:
== Что случилось? Расскажи мне один раз и покончи со всем
этим.
И, лежа там и по-прежнему не поднимая головы, я рассказал
ей всю эту постыдную историю, которую не рассказывал в течение
десяти лет, даже Бедуиру, который был мне ближе, чем мое
собственное сердце. Она имела право знать.
Рассказав все до последнего слова, я ждал, что она в ужасе
отшатнется от меня. она не отзывалась так долго, что в конце
концов я поднял голову и снова взглянул на нее в темноте. И
когда я сделал это, случилась странная вещь, потому что она
слегка повернулась ко мне, и нашла наощупь мое лицо, и взяла
его в ладони, и поцеловала меня, как мать, которой у меня
никогда не было.
== Да поможет Бог нам обоим, дорогой, == сказала она.
Глава восемнадцатая. Любовники
Известие о том, что случилось, достигло Кастра Кунетиум и
Крепости Трех Холмов раньше, чем я сам (может быть, его
передали племена, может быть, его принесли Маленькие Темные
Люди, которые знают все). Я увидел это в глазах людей, глазах,
которые, когда я въехал в крепость, встречались со мной слишком
долгим или недостаточно долгим взглядом, но только двое из моих
Товарищей заговорили об этом, не дожидаясь, пока я заговорю
первым.
Гуалькмай, прихрамывая, вошел в мои комнаты, когда я все
еще смывал с себя пыль и пот летних дорог. Он приехал всего за
несколько часов до меня по какому-то делу, связанному с
поставками и начал разговор с отчета о том, как обстояли дела у
Бедуира в саксонских поселениях, так что сперва я подумал, что
это все, зачем он пришел. И, действительно, он даже встал,
чтобы идти, но потом снова повернулся ко мне, явно в
замешательстве насчет чего-то еще, что хотел сказать. Ему почти
всегда было нелегко говорить о том, что было для него важно.
== Весь форт гудит вестью о том, что ты взял жену из
дамнониев, == выговорил он наконец, == и что она приедет сюда к
тебе, когда мы устроимся на зимних квартирах. Артос, это
правда?
== Это правда, что я взял жену, да, == сказал я.
== И что она приедет сюда?
== Да, и еще сотня лучших всадников ее отца под
командованием ее брата.
== Сотне мы во всяком случае будем рады.
== Но не одной?
Он заколебался.
== Мы не привыкли к мысли об одной, и эта мысль кажется
нам странной. Ты должен дать нам немного времени, == он сменил
тему. == Артос, нам с последним обозом не прислали ни
перевязочного материала, ни мазей. Как я уже сказал, у нас
довольно много раненых, и мы не можем вечно продолжать рвать
свои плащи для перевязок. У меня нет возможности поехать
самому, я должен завтра вернуться к Бедуиру, но позволь мне
послать Конона в Карбридж, чтобы он устроил там скандал и
добился, чтобы нам прислали то, что нам нужно.
А вот Кей, когда мы с ним позже вечером собирались на
последний обход, был не так сдержан.
== Во имя Бога, если ты хотел эту девчонку, почему было не
переспать с ней == и не подарить ей на прощание красивое
ожерелье, и дело с концом.
== маглаун, ее отец, возможно, не дал бы мне сотню
всадников на прекрасных лошадях за то, что я повалял его дочь
под кустом ракитника.
== Да, ничего не скажешь, такое приданое заслуживает того,
чтобы его получить, == признал Кей; а потом проворчал глухим
голосом, в котором смешивались отвращение и расчетливость: но
какая-то вертихвостка, которая будет постоянно наряжаться перед
зеркалом! Наверно, она привезет с собой рой хихикающих девиц,
которые будут ей прислуживать?
== Одну женщину. Я сказал Гэнхумаре, что она может
привезти одну служанку; она выбрала свою старую няньку == зубов
нет, Кей, одна нога в могиле, а другая уже наготове.
== Действительно, ценное приобретение! == расчетливость
Кея растворилась в отвращении.
== Согласен, мой старый козел, и досадное беспокойство
здесь, в форте, но, даст Бог, вторая нога соскользнет скоро, ==
свирепо сказал я. Я испытывал злость и омерзение ко всему под
солнцем, и больше всего к самому себе.
== Похоже, любовь не смягчила твой характер, мой Артос.
Я натягивал сапоги из сыромятной кожи, и я не поднял на
него глаз.
== А кто сказал хоть слово о любви?
== Нет, все дело в сотне всадников, не так ли? Но, ради
великого Бога, приятель, она не может жить здесь == только она
и старая карга в форте, полном мужчин.
== Еще есть веселые девушки из обоза, == сказал я и,
поднявшись на ноги, протянул руку к мечу, который лежал на
койке рядом со мной.
== Если она порядочная женщина, она скорее умрет, чем
дотронется до мизинца одной из этих сестричек.
== Кей, ты много знаешь о порядочных женщинах?
Он расхохотался против своей воли и пожал плечами, но
когда он поднял свирепые голубые глаза от пламени лампы, в них
была тревога.
== Ты, упрямец, хочешь сделать все по-своему. Но, о
Христос, я предвижу впереди бурные воды!
Потом он встряхнулся, точно сбрасывая с себя тревогу, как
старый плащ, и расхохотался снова, и забросил мне на плечи свою
тяжелую руку, и мы вышли из залитой светом комнаты в темноту
холмов.
== Вполне возможно, я попытаюсь соблазнить ее сам == в
погоне за новыми знаниями.
== Спасибо за предупреждение, == достаточно спокойно
отозвался я, стараясь не обращать внимания на пронзившее меня
черное жало ревности. В этот миг я впервые понял, что люблю
Гэнхумару.
А в следующий == растянулся во весь рост, споткнувшись о
свинью (к этому времени мы держали довольно много скота),
которая, оскорбленно визжа, поднялась и тяжело заковыляла в
ночь, оставив меня потирать ушибленный локоть и проклинать
Судьбу, которой угодно лишать человека даже его достоинства,
делая из него шута в то время, когда она поворачивает нож в
ране, которую сама же и нанесла.
Все в Тримонтиуме было в отличном состоянии, ибо, несмотря
на свою вспыльчивость и свои похождения, Кей был надежен, как
скала, и поэтому на следующее утро, когда Гуалькмай снова
отправился на восток == вместе с отрядом, который должен был
сменить часть гарнизона, == я поехал с ним. И несколько вечеров
спустя стоял рядом с Бедуиром под прикрытием искривленной
ветром купы кустов бузины, отмечающей нижний конец наших
коновязей. От Бедуира пахло дымом, но это был не свежий дымок
лагерных костров, а едкая и немного маслянистая вонь, которая
происходит от пожара в местах, где живут люди. Бедуир не терял
времени даром с тех пор, как я видел его в последний раз.
Он говорил:
== Мне думается, что мир был бы более простым местом, если
бы Бог, в которого верит Гуалькмай, не вынул ребро из бока
Адама и не сотворил женщину.
== Тебе бы ее очень не хватало, когда ты начал бы
настраивать свою арфу.
== Есть и другие темы, помимо женщин, для песни арфы.
Охота, и война, и вересковое пиво == и братство мужчин.
== Всего несколько дней назад я обнаружил, что мне нужно
просить Малька не оставлять меня, == сказал я. == Не думал я,
что мне придется просить об этом тебя, Бедуир.
Он стоял, глядя вдаль, на лагерь, где тянулись в темноту
косые дымки кухонных костров и с моря через вересковые равнины
наползал легкий туман.
== Если бы я оставил тебя, то, думаю, из-за чего-то
большего, чем женщина.
== Но это идет дальше, чем женщина, ведь правда?
== Да, == ответил он. == Это больше, чем любая женщина.
А потом рывком повернулся ко мне; его ноздри раздувались,
а глаза на искаженном, насмешливом лице были более блестящими и
более горячими, чем я когда-либо их видел.
== Артос, ты глупец! Ты что же, не знаешь, что если бы ты
заслуженно горел в своем христианском аду за все грехи, начиная
от измены и кончая содомским, ты мог бы рассчитывать на мой
щит, чтобы заслонить твое лицо от огня?
== Думаю, мог бы, == отозвался я. == Ты почти такой же
глупец, как и я.
И мы вместе пошли мимо коновязей сквозь солоноватый туман,
сгущающийся над заросшими вереском холмами.
Два дня спустя эскадрон Голта попал в засаду и был изрезан
на куски саксонским отрядом. Они вернулись в лагерь == те, кто
уцелел, == потрепанные и окровавленные, оставив своих убитых на
поле боя и привязав наиболее тяжело раненных к лошадям
веревками.
Я увидел, как они въезжают в лагерь и как все остальные,
мрачно признавая ситуацию и почти не задавая вопросов, выходят
им навстречу и собираются вокруг, чтобы помочь снять с седла
раненых, а потом заняться лошадьми. Я приказал Голту
позаботиться о людях и поесть, а потом прийти ко мне с полным
докладом; он был совсем белым и, слезая с лошади, на мгновение
зашатался, словно земля качнулась под его ногами; но того, что
он увидел свой эскадрон разрезанным на куски, было вполне
достаточно, чтобы объяснить такое состояние у любого человека.
Потом я пошел заканчивать просмотр списков людей Бедуира в
занятую мной для себя полуразрушенную пастушью хижину.
Командиру полезно по мере возможности иметь какое-нибудь такое
помещение == так его легче находить по ночам, и можно с глазу
на глаз говорить о вещах, которые не предназначены для ушей
всего лагеря.
У меня ныло сердце при мысли о потрясенных и потрепанных
остатках моего четвертого эскадрона, собирающихся сейчас к
костру и торопливо принесенной пище, о стольких многих
потерянных Товарищах; но никому не стало бы легче, если бы я
забросил списки. Поэтому я устроился на вьючном седле, которое
в лагере обычно служило мне сиденьем, и вернулся к своей
работе. Я как раз дошел до конца, когда в проеме, где раньше
была дверь, выросла, заслоняя собой синеватую темноту и сияние
костра, какая-то фигура, и я, подняв глаза, увидел, что это
Голт.
Он шагнул внутрь хижины, и теперь уже не было никаких
сомнений в том, что его шатает.
== Я пришел доложить, сир, == сказал он сдавленным
голосом, совсем не похожим на его собственный, и, протянув
руку, оперся на осыпающуюся торфяную стену. В свете фонаря я
мог видеть, что его пепельное лицо покрыто потом. == Но,
по-моему, я... слишком затянул с этим.
Я вскочил на ноги.
== Голт, что такое? Ты ранен?
== Я... у меня саксонская стрела в груди, == проговорил
он. == Я обломил древко, чтобы остальные его не увидели, но
я...
Он потянулся, словно хотел отвести в сторону свой плащ,
но, не успев завершить это движение, упал головой вперед мне на
руки. Я опустил его наземь и, торопливо откинув в сторону
мешающие складки плаща, увидел короткий окровавленный обломок
древка стрелы, торчащий чуть пониже грудной клетки. Роговые
пластинки доспехов были довольно давно расколоты здесь
скользящим ударом топора, и в течение многих дней Голт
собирался починить это уязвимое место. Теперь было слишком
поздно. Он был почти без сознания; крови на нем было немного,
но внутреннее кровотечение, должно быть, продолжалось несколько
часов. Я откинулся на пятки и несколько мгновений сидел рядом с
ним, потом встал, подошел к двери и крикнул человеку, который
стоял, опершись на копье, против света ближайшего сторожевого
костра:
== Джастин, сходи за Гуалькмаем; неважно, что он делает,
== к этому времени он должен был закончить с наиболее тяжело
раненными. Приведи его сюда немедленно!
== Сир, == откликнулся он, и я снова повернулся к
освещенной фонарем хижине и к неподвижно обмякшему на полу
телу. Я оттолкнул в сторону любопытную морду Кабаля и приказал
ему лечь в дальнем углу, а потом нащупал сердце Голта и,
обнаружив, что оно все еще слабо бьется, распрямил юношу и
уложил его поудобнее, думая при этом, что вот так же
распрямляют скорченных покойников.
Гуалькмай пришел очень быстро. Я услышал снаружи его
неровные торопливые шаги, и в следующее мгновение он уже стоял
в дверном проеме.
== Что такого срочного, Артос?
== Голт, == ответил я и отодвинулся в сторону, чтобы дать
ему больше места. == стрела попала ему под ребра.
Гуалькмай, прихрамывая, прошел вперед и опустился на
колени с другой стороны от Голта.
== Сними фонарь и подержи его надо мной. Я ничего не вижу
в этом мраке.
Я сделал то, что он просил, и мы вместе склонились над
раной, залитой желтым светом.
== Кто обломил древко? == спросил Гуалькмай. Он уже
вытащил свой нож и теперь разрезал завязки на доспехах Голта.
== Он сделал это сам, чтобы его люди ничего не знали.
== Ах, так... что ж, думаю, в конечном итоге это не будет
иметь особого значения. Мне было бы удобнее ухватиться...
Он разрезал последний ремешок с правой стороны доспехов и
отвел их вбок вместе с пропитанной кровью полотняной туникой,
которая была надета под ними; и остался молчать, глядя на
обнажившуюся рану. Наконец он поднял глаза на меня.
== Артос... что я должен сделать?
== Клянусь светом Солнца, дружище, это тебе решать.
Наверное, вытащить стрелу. Зачем же еще я бы тебя позвал?
== Все не так просто. Если я оставлю наконечник там, где
он есть, Голт умрет через три дня == скверной смертью. Если я
попытаюсь его вытащить, то у нас будет примерно один шанс из
ста, что я не убью парня на месте.
== Но этот сотый шанс есть?
== Этот сотый шанс есть.
Мы посмотрели друг на друга поверх тела Голта.
== Сделай это сейчас, == сказал я, == пока он без
сознания. В самом худшем случае такая смерть будет более
быстрой и более милосердной.
Гуалькмай кивнул, поднялся на ноги, и я услышал, как он
кричит от двери, что ему нужна горячая вода, ячменная брага и
больше тряпок. Он оставался там, пока все это не принесли, а
потом вернулся и опустился на колени, раскладывая рядом свои
инструменты.
== Принеси что-нибудь подложить ему под спину == он должен
прогнуться назад, чтобы его живот напрягся.
Я схватил старый плащ и охапку папоротника со своей
кровати и туго скатал их вместе, а затем приподнял Голта, и
Гуалькмай устроил этот сверток у него под спиной, так что когда
я снова опустил юношу на пол, его тело выгнулось назад, как
наполовину изготовленный к стрельбе лук, и кожа на его груди и
животе натянулась.
== Хорошо, так сойдет. Теперь снова фонарь.
Я стоял там на коленях, как мне показалось, целую долгую
зимнюю ночь, сосредоточившись на том, чтобы держать роговой
фонарь абсолютно неподвижно, потому что дрожащий свет мог
подвести глаз или руку в самый решающий момент; а тем временем
Гуалькмай, работая с той полной отрешенностью, которая в
подобных случаях отгораживала его от всех людей, смыл кровь,
чтобы как можно лучше видеть края раны, и снова взялся за нож.
Я наблюдал за тем, как четко, напряженно работают его руки,
начавшие с бесконечной осторожностью расширять рану. Потом он
отложил нож и взял свирепый маленький щуп, затем другой, а еще
позже снова вернулся к ножу. В хижине, казалось, стало
невыносимо жарко. Я чувствовал, как у меня подмышками,
пощипывая, пробивается пот, и капли пота сверкали на лбу
Гуалькмая, и, однако, ночь была холодной, и под моей торфяной
крышей не горел огонь. Время от времени, когда Гуалькмай
говорил мне, я проверял у Голта сердце. Запрокинутое лицо юноши
было нахмурено, а зубы оскалены, словно от невыносимой боли, но
я думаю, что на самом деле он ничего не чувствовал. Дай Бог,
чтобы он ничего не чувствовал. Одно время мне показалось, что
его сердце бьется сильнее, а дыхание стало более ровным, но,
может быть, меня обмануло мое собственное желание; или,
возможно, это была последняя искра жизни... Совершенно
неожиданно и то, и другое начало слабеть.
К этому времени мы, должно быть, трудились над ним уже
добрый час, и почти все было сделано.
== Гуалькмай, ты можешь дать ему передышку? Его сердце
сдает.
Гуалькмай едва уловимо качнул головой.
== Передышка ему сейчас не поможет. Смочи ему губы
ячменной брагой.
И всего через несколько мгновений он откинулся назад,
чтобы самому перевести дыхание, а потом снова наклонился вперед
и ухватился за короткий обломок древка, торчащий теперь в
маленькой, заполненной сочащейся кровью ямке. Я сжал зубы и на
миг закрыл глаза. Когда я открыл их снова, он клал на землю
рядом с собой дымящуюся головку стрелы. Из ямки алой волной
хлынула кровь, и Голт с силой, захлебываясь, втянул в себя
воздух, который словно вырвался наружу из груди и хрипящего
горла, и в то же время по всему телу юноши пробежала
конвульсивная дрожь == и мы, живые, стоя на коленях в свете
фонаря, поняли, что в сотом шансе нам было отказано.
Гуалькмай откинулся на пятки и с огромной усталостью в
голосе сказал:
== Повесь фонарь обратно. Он нам больше не понадобится, ==
он потер лицо руками, и когда он отнял их, его лоб был вымазан
кровью Голта. == Мы знаем так мало == так ужасно мало.
== Лучше, что он ушел сейчас, а не через три дня, ==
пробормотал я, пытаясь, думаю, утешить не только его, но и
себя; а потом поднялся, внезапно чувствуя себя таким усталым,
словно только что вышел из битвы, после которой меня не
поддерживало сияние победы, и повернулся, чтобы повесить фонарь
на прежнее место. И...
