Александр Власов, Аркадий Млодик. Армия Трясогузки
страница №3
...и беспризорники. У нескольких вагонов были тормозные площадки. На нихустроились те, кто посильней. Угольные ящики забронировали среднячки,
а прочая мелюзга довольствовалась буферами и крышами.
Залез на крышу и Трясогузка. Перепрыгивая с теплушки на теплушку,
он добрался до той, рядом с которой на запасной колее стоял отцеплен-
ный вагон. Тут мальчишка лег и стал ждать.
Когда состав тронулся, Трясогузка вскочил на ноги. Шум отходящего
поезда заглушил все звуки, и часовой не услышал, что на крышу опеча-
танного вагона прыгнул безбилетный пассажир.
САМОВАРНЫЕ ХЛОПОТЫ
План захвата бронепоезда был изменен. Каждый рабочий получил но-
вое задание. Оставался неясным лишь один пункт - партизаны. Никто не
знал, подошли ли они к станции, как было условлено заранее, и готовы
ли нанести с севера удар по городу. Кондрат Васильевич верил, что Ни-
колай попытается проникнуть в депо, но не представлял, как это ему
удастся.
Утром появилась надежда. Сообщили, что на станции стоит вагон с
боеприпасами для бронепоезда. Платайс тотчас распорядился послать за
вагоном рабочих. Старшим группы он назначил Кондрата Васильевича. Но
капитан, ведавший внутренней охраной, вежливо отклонил это распоряже-
ние.
- Зачем отрывать ремонтников от работы! - сказал он Платайсу. - Я
пошлю часового, а после обеда солдаты прикатят вагон в депо.
Спорить было неразумно, и Платайс поблагодарил офицера за любезно
предоставленную помощь.
После обеда высокие ворота распахнулись, и вагон с боеприпасами
медленно вкатился в депо. Началась разгрузка.
Осторожный капитан и тут обошелся без рабочих. Солдаты сами вы-
таскивали снаряды, коробки с пулеметными лентами и укладывали их вдоль
стены.
Распластавшийся на крыше Трясогузка прислушался. Справа раздава-
лись выкрики разгружавших вагон солдат. Слева было тихо. Мальчишка
придвинулся к краю крыши, взглянул вниз: поблизости никого. Но рядом с
вагоном валялись куски жести, мотки проволоки. Спрыгнешь - загремит на
все депо. Трясогузка посмотрел вперед. Там стоял паровоз бронепоезда.
Между вагоном и паровозом было не больше метра. Мальчишка подполз к
переднему концу крыши. Двое рабочих осматривали заклепки на брониро-
ванной груди паровоза.
Трясогузка пошарил в карманах. В них ничего не оказалось. Тогда
он сдернул с головы рваную кепку без козырька и бросил ее на паровоз.
Клепальщики заметили мальчишку. Он лежал, приложив палец к губам,
а другой рукой показывал, что ему надо спуститься вниз. Рабочие отвер-
нулись от вагона, чтобы не привлечь внимания колчаковцев.
- Что ему надо? - спросил один.
- Может, весточка от партизан? - отозвался другой.
- Похоже... Иди-ка за Кондратом Васильевичем...
У паровоза стояла железная лестница. Когда клепальщик вернулся,
он передвинул ее поближе к вагону с боеприпасами. Вскоре подошел и
Кондрат Васильевич. Наблюдавшие за колчаковцами рабочие дали сигнал, и
он быстро приставил лестницу к вагону. Трясогузка не ждал приглашения
- колобком скатился вниз и юркнул под паровоз. Туда же забрался и
Кондрат Васильевич.
Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, и каждый
думал, что же теперь делать?
- Ты не шпик? - осторожно спросил Трясогузка.
- Как будто нет, - серьезно ответил Крутов.
- Тогда веди меня к Кондрату Васильевичу!
- Я - Кондрат. Что дальше?
Трясогузка повертел головой и на четвереньках пробрался к рабоче-
му, который лежал на спине и измерял что-то железной складной линей-
кой.
- Как его звать? - спросил мальчишка, дернув рабочего за ногу.
Тот посмотрел на Крутова и сказал:
- Кондрат.
После этой проверки Трясогузка успокоился и, вернувшись к Круто-
ву, таинственно произнес:
- Я насчет самоваров.
Кондрату Васильевичу эта фраза ничего не говорила.
- Самовар у бабки потек? - спросил он. - И ты из-за этого проб-
рался в депо?
- Не у бабки, а у торгаша! - возразил Трясогузка.
Кондрат Васильевич придвинулся к нему вплотную. Фамилия командира
партизанского отряда была Торгашов.
- Кто тебя прислал?
- Этот... как его... хромой! Велел спросить, брать ли от торгаша
заказ и когда сможете починить самовары?..
Разгрузив вагон, колчаковские солдаты выкатили его из депо. Без-
билетный пассажир совершил обратное путешествие к станции. Пустой ва-
гон оставили в тупике. Трясогузка спрыгнул вниз неудачно. Заболело ко-
лено и заныло под ложечкой. Он посидел на песке у вагона, потер колено
и, прихрамывая, пошел в город. Нога болела, но мальчишка был доволен.
Получилось именно так, как он хотел. Не раскрыв секреты своей армии,
он познакомился с подпольщиками. Трясогузка не сомневался, что и Конд-
рат Васильевич, и Николай - настоящие большевики. Понял он и то, что
они готовятся к чему-то очень серьезному.
Николай встретил беспризорника пытливым взглядом.
Трясогузка важно опустился на табуретку, снял кепку, вздохнул,
как человек, завершивший трудную работу, и сказал:
- Кончились самоварные хлопоты!.. Велено принимать заказ и выпол-
нить его сегодня без четверти двенадцать. Понял?
Николай взглянул на ходики: часовая стрелка подходила к трем.
Времени оставалось в обрез.
- Ты где ночуешь? - спросил Николай.
- На трубе! - усмехнулся Трясогузка, всем своим видом показывая,
что на такие вопросы он отвечать не намерен.
- Ладно, это твое дело! - согласился Николай. - Но запомни: ночью
из своего логова не вылезай! Ночка будет шумная - не заметишь, как и
голову продырявят!.. А завтра приходи сюда.
- Зачем?
- За геройский поступок получишь благодарность!
- Какую?
- Пролетарскую!.. А сейчас, Трофим, иди! Мне некогда! Иди и
спрячься подальше до утра.
- А заложники? - спросил Трясогузка.
- Будут живы твои заложники.
- Еще бы! - многозначительно произнес Трясогузка. - Ну, я пошел!
Кланяйся большевикам-ленинцам!
НА ТРУБЕ
Армия никогда не видала командира таким веселым и добрым, как в
тот день. Он похвалил Мику за исписанный с двух сторон флаг, осмотрел
древко, сделанное из доски от ящика, и одобрительно похлопал Цыгана по
плечу. О своих приключениях Трясогузка ничего не сказал. Да и некогда
было. Командир засадил армию за работу: Цыгана - точить нож, затуплен-
ный о консервные банки, Мику - писать приказ заложникам.
Под диктовку командира начальник штаба выводил на батисте: "Позд-
равляем с революционным праздником и приказываем сегодня вечером по
моему свистку выстрелить через окно в часового, лучше прямо в голову.
Стреляйте из винтовки. Нож, чтобы открыть коробку с патронами, пересы-
лаем. Можно стрелять и залпом - из винтовки и револьвера сразу. Только
метко! Мы вас освободим. С подлинным верно: командир армии - Трясогуз-
ка".
В десять часов вечера Мика с Цыганом направились к пакгаузу. Им
предстояло тайком через окошко передать заложникам нож и приказ коман-
дира.
Трясогузка пересек городок и вышел на противоположную окраину,
где стояли корпуса давно пустовавшей фабрики. Через дыру в разломанном
заборе он пролез во двор, забрался на крышу кочегарки, а оттуда по по-
жарной лестнице - к толстому туловищу трубы. Скоба обожгла руку холод-
ным металлом. Мальчишка посмотрел вверх. Эти скобы вели туда, где днем
виднелся прутик громоотвода. Сейчас закоптелый конец трубы терялся во
мгле. И мальчишке показалось, что он никогда не сможет добраться до
громоотвода. Стало страшно, но Трясогузка поставил ногу на нижнюю ско-
бу и полез по трубе.
Отсчитав пятьдесят ступенек, он остановился, ослабил на минуту
занемевшие руки. Ветер яростно толкал в бок, задувал в ухо, в нос.
Мальчишка отвернулся от ветра, вздохнул поглубже и снова полез вверх.
Скоро он перестал что-либо видеть. Кочегарка и фабричный двор ос-
тались где-то внизу, в кромешной тьме. Трясогузке показалось, что ве-
тер несет его между землей и небом. Захотелось кричать, не то от стра-
ха, не то от восторга.
Когда пальцы вместо скобы ощутили верхний обрез трубы, мальчишка
почувствовал огорчение. Кончился этот удивительный полет во мгле. Все
встало на свои места.
Трясогузка нащупал громоотвод, грудью лег на ребро трубы и чуть
не сорвался. Из темного, пахнущего сажей жерла что-то вырвалось, стре-
мительное и шумное, еще более черное, чем ночь, больно хлестнуло его
по носу и закружилось над головой с сердитым карканьем.
- У-у, дура! - вырвалось у мальчишки. - Нашла, где гнездо вить!
Вытащив из-под френча флаг и веревку, Трясогузка начал привязы-
вать древко к громоотводу. Новая опасность заставила его замереть. Он
еще не понял, что ему угрожает, но все его тело напряглось и сжалось в
комок. Он посмотрел вниз. По трубе поднимались какое-то бесформенное
чудовище. Оно было уже метрах в двух, когда мальчишка рассмотрел в
темноте голову и плечи человека.
Сразу стало легче. Трясогузка не знал, что это за человек. Но
все-таки не чудовище, а человек. С ним можно бороться. "Если это кол-
чаковец, - столкну вниз!" - решил он и поджал ногу, готовясь ударить.
Звякнула скоба, за которую зацепилась подметка. Человек поднял голову.
Увидев занесенную над собой ногу, он пригнулся, держась за скобу левой
рукой, а правую поднял вверх. И оба застыли в неудобных, напряженных
позах. Трясогузка тупо смотрел на вороненое дуло револьвера и не дви-
гался. Это и спасло его. Палец, нажимавший на спусковой крючок, расп-
рямился. Дуло отклонилось в сторону.
- Трофим! - воскликнул человек. - Ведьмы тебя сюда загнали? Что
тут делаешь?
- Я ж сказал: ночевать на трубе буду! - пробормотал Трясогузка,
узнав Николая.
Ответ был настолько нелепый, что Николай не выдержал и расхохо-
тался.
- Ой, уморишь! Врун ты несчастный! Замолчи, а то я упаду!
Он раскачивался от смеха из стороны в сторону, и Трясогузка испу-
гался.
- Держись! А то и правда полетишь!
Николай перестал раскачиваться, быстро поднялся по скобам к Тря-
согузке.
- А по-честному - что ты делаешь тут?
Трясогузка глазами указал на флаг, трепыхавшийся у громоотвода, и
объявил:
- Завтра праздник!
Николай попридержал рукой полотнище и с удивлением прочитал: "Ар-
мия Трясогузки". Другие слова были написаны мелкими буквами, и он их
разобрать не мог. Мелькнула мысль, что в городе действительно сущест-
вует какая-то тайная организация.
- Кто тебе приказал вывесить флаг? - строго спросил Николай.
- Кто мне смеет приказывать? - с достоинством произнес Трясогуз-
ка. - Я - сам командир!
- Трофим! Не ври! - прикрикнул на него Николай.
- Я не Трофим, я - Трясогузка!
Посвистывал холодный ветер. Сквозь тучи проглянула луна. Спал
внизу погруженный во тьму город. А над ним, вцепившись в скобы, висели
два человека и в упор смотрели друг на друга.
Николай и верил и не верил беспризорнику. Вспомнив флажки, наивно
оставленные на месте крушения, взрыв кухни, подстроенный явно неумелой
рукой, он все больше и больше убеждался в том, что этот паренек и есть
Трясогузка. Ему захотелось расцеловать беспризорника. Но вместо этого
он протянул руку и сказал:
- Давай лапу!
Они пожали друг другу руки, как равные. Николай был растроган.
- Будь хоть сто Колчаков! - воскликнул он. - Не победить им такой
народ!
- Хоть тысяча! - небрежно бросил Трясогузка.
- Ну, а теперь снимай белый флаг! - приказал Николай.
- Не буду! - заупрямился Трясогузка. - Он не белый, на нем напи-
сано "красный"! Не видно в темноте, а днем, если грамотный, - разбе-
решь!
- Чудак-человек! А ты спустись на землю и снизу попробуй прочи-
тать, что на твоем флаге написано! Сможешь?
- А чего мне читать? Я и так знаю!
- А другие не знают! Посмотрят утром - белый флаг, не наш, не со-
ветский!
Трясогузка все еще колебался.
- Давай, давай! - мягко настаивал Николай. - Время дорого! Мы
другой повесим! Получше!
Он сунул руку за спину и вытащил из-за ремня короткую палку с ши-
рокой полосой красной материи, обмотанной вокруг древка. Трясогузка
больше не возражал.
Когда они спустились на крышу кочегарки, Катя, дежурившая у тру-
бы, удивилась: Николай полез один, а спустились двое.
- Смотри, кого я на небе нашел! - сказал Николай. - Знакомься -
Трясогузка!
Мальчишка покосился на девушку.
- А мы знакомы! Хитрая вы! Ловко меня провели!.. Лунатиком обоз-
вали!
- А разве ты не лунатик? - улыбнулась Катя. - Нормальные люди
ночью по трубам не лазают!
- А он? - спросил Трясогузка, кивнув на Николая.
Во дворе фабрики Катя и Николай засыпали мальчишку вопросами. Но
Трясогузке не хотелось раскрывать свои секреты. С трудом удалось выве-
дать у него, что другие ребята находятся где-то у пакгауза. Николай
смутно догадывался, что беспризорники торчат там неспроста.
- Не освобождать ли заложников задумали? - с тревогой спросил он.
- Наше дело! - ответил Трясогузка.
- Я пойду туда и за уши отдеру их! - пригрозил Николай, понимая,
что в темноте ему никого не найти у пакгауза.
Понимал это и Трясогузка.
- Иди! - сказал он. - Без меня ничего не выйдет!
- Хорошо! Мы пойдем вдвоем, но если ты...
- Это другое дело! - согласился Трясогузка.
Николай отослал Катю в мастерскую и подтолкнул мальчишку:
- Веди!
ГУДОК
30 апреля поздно вечером Платайс вместе с капитаном из охраны де-
по прошлись вдоль отремонтированного раньше срока бронепоезда. У каж-
дого вагона Платайс задавал рабочим один и тот же вопрос:
- Готово?
Везде отвечали:
- Готово!
Часть рабочих уже освободилась и отошла от бронепоезда. Ремонтни-
ки сидели у стен, жевали черствые куски хлеба, оставшиеся у них со
вчерашнего дня. Все очень устали - работали без отдыха почти двое су-
ток.
Бронепоезд заново не красили - не было краски. Зато тщательно вы-
мыли. Струи кипятка из брандспойтов с шипением лизали лоснящуюся бро-
ню.
В паровом котле уже поднималось давление. Дымила труба. Паровоз,
как горячий конь, подрагивал могучим телом, готовый ринуться вперед.
Кондрат Васильевич был в паровозной будке. Он вытирал ветошью
стены.
Платайс остановился около паровоза и спросил у капитана:
- Вы довольны?
- Вполне! Надеюсь, что красные не попортят эту чудесную машину.
- Я уверен в этом! - сказал Платайс и снова оглядел депо.
Все были на своих местах.
- Не томите людей, господин барон! - произнес капитан. - Их ожи-
дает водка.
Платайс махнул рукой Кондрату Васильевичу, и могучий гудок запол-
нил депо.
Под этот густой паровозный рев началось что-то невероятное. Рабо-
чие, сидевшие у стен, набросились на часовых, выставленных у окон и
дверей. На колчаковцев, находившихся рядом с бронепоездом, ремонтники
прыгали сверху, с вагонов, сбивали с ног и обезоруживали.
Капитан прокричал какое-то ругательство и ухватился за кобуру.
Платайс ребром ладони ударил его повыше локтя. Второй удар заставил
капитана отлететь в сторону. Его подхватили рабочие, а Платайс побежал
в хвост бронепоезда.
Засуетились пулеметчики у ворот депо. Против них были направлены
брандспойты. Обжигающие струи кипятка оттеснили солдат от тупорылых
"максимов". У задних ворот пулеметчики сдались, не сделав ни одного
выстрела, а у передних произошла заминка.
Рабочий, поливавший колчаковцев кипятком, споткнулся и упал,
сильно ударившись правой рукой о рельсу. Он быстро вскочил, хотел под-
нять брандспойт и не смог. Кипяток бесцельно лился на пропитанную ма-
зутом землю. Окутанный паром рабочий беспомощно оглянулся, прижав к
груди сломанную руку.
Кондрат Васильевич закрепил ручку гудка, выскочил из будки и по-
бежал к рабочему.
Но колчаковцы уже опомнились. У пулемета залег солдат с тремя ге-
оргиевскими крестами. Рядом, у коробок с лентами, плюхнулся унтер-офи-
цер.
"Не успеть!" - подумал Кондрат Васильевич.
Он бежал и видел дуло, прицельную рамку, голову солдата, приль-
нувшего к пулемету. Сейчас заговорит "максим" и...
Унтер-офицер локтем ударил георгиевского кавалера, а тот оторвал-
ся от прицельной рамки и стал что-то поправлять в пулемете. "Заело!" -
мелькнула у Кондрата Васильевича радостная мысль. Он подхватил горячую
кишку и хлестнул кипятком по колчаковцам.
Подоспели рабочие с винтовками. Унтер-офицер и солдат с крестами
подняли руки.
Кондрат Васильевич вернулся в паровозную будку и освободил ручку
гудка. Наступила звенящая тишина. Теперь гудок был не нужен. Он заглу-
шил звуки короткой схватки, и наружная охрана не догадалась, что внут-
ри депо произошел переворот.
Рабочий, из-за которого чуть не сорвалась тщательно продуманная
операция, виновато потупясь, стоял у паровоза.
- Ты бы левой! - укоризненно сказал ему Кондрат Васильевич.
Рабочий показал левую руку. Она была ошпарена. На пальцах и ладо-
ни бугрились пузыри.
Кондрат Васильевич охнул, словно ему самому стало нестерпимо
больно.
- Прости, друг! - произнес он. - Потерпи полчасика! Отправим бро-
непоезд - перевяжем.
- Потерплю, - отозвался рабочий, а Кондрат Васильевич пошел к пу-
лемету.
Он открыл крышку коробки, передернул ленту. "Максим" был в полном
порядке. Нажми на спуск - и пулемет заработает. Задумчиво посмотрел
Кругов вслед георгиевскому кавалеру, которого уводили в помещение кла-
довой. Там уже толпились и другие обезоруженные колчаковцы.
СИГНАЛ КОМАНДИРА
Гудок паровоза слышал весь город. Полковника он обрадовал, Нико-
лая встревожил. Полковник вызвал адъютанта и приказал подать машину,
чтобы ехать в депо. А Николай поторопил Трясогузку:
- Прибавь шагу!
Николай не знал, что означает этот гудок. Не стряслось ли что-ни-
будь в депо?
Впереди показались темные очертания пакгауза.
- Где они?
- Где-нибудь тут! - неопределенно ответил Трясогузка.
- Как же ты их найдешь?
- Свистну!
Они подошли еще ближе. Уже виднелась фигура часового, который
медленно прохаживался вдоль пакгауза.
- Дальше нельзя! - сказал Николай. - Свисти!
- Что сейчас бу-удет! - загадочно произнес Трясогузка и, сунув в
рот два пальца, пронзительно засвистел.
Часовой остановился и прислушался.
- Тише не мог? - прошептал Николай. - Весь город всполошил!
- Тише нельзя, - спокойно ответил Трясогузка, не спуская глаз с
пакгауза. - Не услышат.
- Ну? Где же они? - нетерпеливо спросил Николай.
- Подожди... Не сразу...
Над дверью пакгауза мелькнул огонек. Глухо прозвучал выстрел. Ча-
сового качнуло вбок. Выронив винтовку, он повалился на землю.
Трясогузка хотел броситься к пакгаузу, но Николай успел схватить
его за плечо.
- Открывайте! - во все горло завопил мальчишка.
Растерявшийся Николай зажал ему рот ладонью и зло сказал:
- Никак спятил ты, парень?
Трясогузка барахтался в его руках и что-то мычал, указывая на
пакгауз. Николай увидел две тени, склонившиеся над лежащим без движе-
ния часовым. Секунда - и тени скользнули к двери. Лязгнула металличес-
кая накладка. Двери распахнулись. Цыган весело прокричал:
- Тикайте!
В голове Николая стало проясняться. Он выпустил Трясогузку, и ко-
мандир тотчас воспользовался этим.
- Армия! Ко мне! - крикнул он.
Николай увесисто шлепнул его пониже спины.
- Это тебе за обман! А завтра вместо благодарности получишь нас-
тоящего перцу, анархист!
Подбежали Цыган и Мика, шарахнулись в сторону, увидев Николая.
- Вольно! - захлебываясь от восторга, крикнул им Трясогузка. -
Без паники! - Он повернулся к Николаю: - Куда прикажете вести армию?
- В мастерскую! - все еще сердито сказал Николай. - Бегом, шало-
паи!
- За мной! - скомандовал Трясогузка.
И мальчишки побежали.
- Не бойтесь его! - Трясогузка оглянулся на Николая, хромавшего
сзади, и объяснил: - Он настоящий большевик-ленинец!..
ПОЛКОВНИК УДИВЛпН
Машина остановилась у депо. Караульные из внешней охраны почти-
тельно вытянулись.
В мелочах полковник был честен. Бутылки с водкой поблескивали в
ящиках, поставленных на заднем сиденье автомобиля.
Адъютант подбежал к воротам, предупредительно раскрыл небольшую
дверцу. Полковника встретил начальник депо.
- Бронепоезд готов к боевым действиям! - отрапортовал он.
Это было видно и без рапорта. Закованные в броню паровоз и три
вагона блестели чисто вымытыми боками. Настороженно глядели вперед
пушки и пулеметы. Бронепоезд приковывал внимание.
- Я вас представлю к награде! - сказал полковник начальнику депо.
- Благодарю вас! - ответил Платайс и напомнил: - Работа завершена
досрочно, господин полковник!
Тот понял намек.
- Водка со мной! Созывайте рабочих.
- Боюсь, что они водкой не удовлетворятся! - улыбнулся Платайс.
Полковник удивился, а Платайс крикнул:
- Кондрат Васильевич!
Открылась бронированная дверь. Показался Крутов.
- Полковник готов выслушать ваши требования! - сказал ему Пла-
тайс.
- Сдайте город, господин полковник! - ровным голосом произнес
Крутов.- А водку мы разопьем после окончательного разгрома Колчака.
- Глупая и неуместная шутка!- воскликнул полковник. - Я...
- Какая там шутка! - оборвал его Крутов. - Смотрите!
Пулемет переднего вагона развернулся и уставился прямо в грудь
полковника.
- Измена? - с ледяным спокойствием спросил он у начальника депо.
- Вы - интеллигентный человек и сможете отличить измену от воен-
ной хитрости, - сказал Платайс. - И, чтобы не было никаких эксцессов,
убедительно прошу сдать пистолеты.
Под черным внимательным глазком пулемета полковник и адъютант от-
дали оружие. Двое рабочих отвели их в сторону, и здесь им предоставили
полную возможность наблюдать за подготовкой к отходу бронепоезда.
Платайс и Кондрат Васильевич проверили боевые расчеты. Команда
бронепоезда, целиком укомплектованная из ремонтников, заняла вагоны.
Только один пулемет остался без наводчика. Рабочий, который повредил
руки в схватке с колчаковцами, не мог стрелять. Заменить его было не-
кому.
- Жаль, но придется обойтись без хвостового пулемета, - сказал
Платайс.
Кондрат Васильевич посмотрел на часы. Стрелки показывали половину
двенадцатого.
- У нас еще четверть часа. Попробуем найти пулеметчика.
- Где? - спросил Платайс.
- Есть у меня одна мыслишка!..
Они подошли к кладовой и через рабочего, дежурившего у двери,
вызвали солдата с крестами.
Георгиевский кавалер вытянул руки по швам и хмуро уставился в
землю.
- Пулемет хорошо знаешь? - спросил Кондрат Васильевич.
Солдат молчал.
- Может, новичок в пулеметном деле? - снова спросил Кондрат Ва-
сильевич.
Солдат гордо тряхнул крестами.
- На германском фронте с "максимом" заработал!
- Что ж сегодня сплоховал?
- А ты заметил? - усмехнулся солдат. - Я думал, ты от страха и
света божьего не видел!
- Верно! Боялся! - признался Кондрат Васильевич. - Боялся, что
этакая украшенная крестами дубина полоснет по людям - и прощай броне-
поезд! Сколько бед произошло бы из-за того, что один упал не вовремя,
а другой умом в детстве не запасся!
- Ты не лайся! Пусть дубина, а не полоснул, однако! - отозвался
солдат. - Стучаться бы тебе в царство небесное!.. Ты у меня на самой
мушке сидел!
- Что ж у тебя заело в пулемете? - прищурясь, спросил Кондрат Ва-
сильевич.
- Пулемет ни при чем... Не там заело!
Кондрат Васильевич повернулся к Платайсу.
- Не соврал! Я проверил: "максим" исправный, а молчал он потому,
что у пулеметчика совесть, видать, заговорила.
Платайс оглядел ладную фигуру солдата.
- Пойдешь с нами?
- Туда иль сюда, а посередке не высидишь, - уклончиво ответил
солдат.
Кондрат Васильевич нахмурился.
- Ты нам загадок не загадывай!
Солдат укоризненно качнул головой.
- Умный, а не понимаешь!.. Унтер - он не слепой: не хуже тебя ви-
дел, почему пулемет не заработал. Туда мне дорожка заказана.
Платайс преглянулся с Кондратом Васильевичем и сказал:
- Я - командир бронепоезда. Сейчас отправка на фронт. Хвостовой
пулемет на выходе из мастерской должен ударить по наружной охране! За-
дача ясна?
- Так точно, ваше...
- Товарищ командир! - поправил его Платайс,
- Так точно, товарищ командир!
- Фамилия? - спросил Платайс.
- Николай Петров!
- Наводчик Петров! К хвостовому пулемету бего-ом... марш!
Солдат побежал к заднему вагону бронепоезда.
- Без семнадцати двенадцать! - произнес Кондрат Васильевич. - По-
ра!
Платайс по-военному вытянулся перед Круговым.
- Товарищ председатель ревкома! Разрешите вести бронепоезд в бой?
Кондрат Васильевич неумело козырнул, махнул рукой и, обняв Пла-
тайса, напутственно похлопал по спине.
Защелкали, закрываясь, двери бронепоезда. С Кондратом Васильеви-
чем осталось полтора десятка рабочих с винтовками и двумя пулеметами.
- Господин большевик! - спросил у Крутова полковник. - Скажите
честно, кто из вас Трясогузка: вы или так называемый барон?
Кондрат Васильевич улыбнулся.
- Скажу честно: для меня это такая же загадка, как и для вас.
Бронепоезд без гудка плавно тронулся с места.
Рабочие распахнули створки ворот. Выпустив большой клуб пара, па-
ровоз прибавил скорость. Последний вагон миновал ворота депо. И сразу
же заговорил хвостовой пулемет георгиевского кавалера. Послышались ис-
пуганные крики колчаковцев из внешней охраны. Грохнул пушечный выст-
рел. Артиллерия бронепоезда открыла огонь по казармам гарнизона.
Опоясалась огнями опушка леса за станцией. В бой вступили парти-
заны.
Полковник обхватил голову руками и мучительно застонал.
ПОБЕГ
Армия Трясогузки в полном составе томилась в подвале мастерской.
Катя сторожила ребят. Она придвинула табуретку к верстаку, под которым
был люк в подвал, и уселась на нее. Как Трясогузка ни тужился, он не
мог сдвинуть эту тяжесть.
- Вы нас в плен не взяли! Не имеете права! - кричал командир,
толкая плечом половицу.
- Мальчики! Дорогие! - отвечала Катя, беспокойно ерзая на подпры-
гивающей табуретке. - Потерпите до утра! Там и постелька есть внизу -
поспите!
- Спи сама! - вопил из-под пола Цыган. - Как бандитов, в тюрьму
засадили!
- Издевательство настоящее! - вторил ему Мика тонким голосом.
Когда в подвал долетели звуки боя, мальчишки притихли.
- Поняли теперь? - донесся голос Кати. - Убить могут! А вы - ге-
рои, вас охранять приказано!..
Дав несколько артиллерийских залпов по казармам и домам, в кото-
рых были сосредоточены основные силы колчаковского гарнизона, бронепо-
езд вышел за станцию и сделал короткую остановку. Наводчика Петрова
переместили к пулемету рядом с постом командира. Это предусмотритель-
ное распоряжение Платайса оправдало себя уже на следующей станции.
Когда бронепоезд на медленном ходу подошел к темной платформе,
впереди загорелся красный глазок семафора - путь на запад был закрыт.
Из вокзала выскочил офицер, крикнул:
- Что там у вас происходит? Мы слышали канонаду!.. И телеграф не
работает!
Платайс подмигнул Петрову. Георгиевский кавалер высунулся из две-
ри вагона так, чтобы видны были кресты.
- Это мы, ваше благородие, партизан пугнули! Обнаглели: подошли к
самому городу и телеграфные столбы повалили!
- Ну и что? - тревожно спросил офицер.
- Не беспокойтесь! Добивают их наши! - ответил Петров.
В подтверждение его слов с востока долетела приглушенная расстоя-
нием пулеметная очередь.
Красный глаз сменился зеленым. Бронепоезд снова двинулся к фрон-
ту.
А бой в городе еще продолжался. Остатки колчаковского гарнизона,
преследуемые партизанами и рабочей дружиной, откатились к окраине и
залегли в канаве за мастерской жестянщика. Длинными очередями строчил
пулемет, прижимая наступающих к земле.
Командир отряда Торгашов выслал две группы партизан в обход кол-
чаковцев. Стрельба разгорелась и на флангах. Мастерская попала под пе-
рекрестный огонь. Со звоном полетели выбитые пулями стекла.
Катя отбросила ногой табуретку и упала на пол.
- Спускайся сюда! - услышала она горячий шепот Трясогузки.
- Ничего! - ответила Катя. - Сейчас наши заберут их в плен!
Но пулемет колчаковцев продолжал строчить, пока дружное "ура" не
заглушило его. Партизаны и рабочие бросились в атаку. Звуки стрельбы
стали отдаляться. На пустыре стонали раненые.
Катя выглянула из окна. Недалеко от крыльца лежал партизан. Чуть
подальше - еще двое. На доске, перекинутой через лужу, сидел рабочий и
зубами затягивал на руке жгут.
Сдернув с окна занавеску, Катя выбежала из мастерской.
Не прошло и минуты, как приподнялась половица. В темной щели
блеснули три пары любопытных и немножко испуганных глаз.
- Ушла! - шепнул Трясогузка. - Нажимай!
Общими усилиями доска с верстаком была сдвинута в сторону. Маль-
чишки на четвереньках добрались до окна. Перестрелка долетала отку-
да-то из леса. Катя перевязывала партизана, лежавшего у крыльца.
- Тикаем! - предложил Цыган.
- Куда? - удивился Мика.
- В штаб! Там нас никто не найдет!
- От своих прятаться? - спросил Мика. - Город теперь наш! Теперь
все по-честному будет!
- А продовольствие? - забеспокоился Цыган.
- Передадим Советской власти!
- Склад передадим! - согласился Трясогузка. - А сами?
- Чего сами? - не понял Мика.
- Армию что, распустим? - гневно спросил Трясогузка. - Вместо ко-
мандира нянька у вас будет! Сопельки вытирать! За ручку водить!
Мику эта перспектива не огорчила.
- Зато она драться не будет! - сказал он.
- Эх ты! - уничтожающе произнес Трясогузка и вдруг изменил тон: -
А хочешь, я откажусь от командира? Не очень-то мне это нужно! Все бу-
дем бойцами! Ни одного леща не отпущу!
Цыган недоверчиво улыбнулся.
- А если отпустишь? - спросил Мика.
- Руби мне руку! Разрешаю! - воскликнул Трясогузка, но, подумав,
добавил: - Нет! Руку, пожалуй, не стоит! Рука еще пригодится: Кол-
чак-то жив! Да мы только в одном городе и победили! А знаешь, сколько
городов беляки заняли? Говорят, они и в Крыму сидят, жрут твои ананасы
и косточки в море выплевывают!
Эту речь командир произнес специально для Мики. Трясогузка знал,
что Цыган легче переносит жизнь беспризорника.
Главное - уговорить Мику, и тогда армия не распадется.
Нарисованная командиром картина поразила Мику. Он представил се-
бе, как беляки едят ананасы. Для больной матери отец не мог достать
эти чудодейственные фрукты, а беляки объедаются ими! Да еще и косточки
в море выплевывают! Не знал Мика, что нет в ананасах косточек.
Трясогузка перешел в наступление.
- Есть у меня начальник штаба или нет?
- Есть! - по привычке ответил Мика.
Трясогузка выхватил из горна уголь.
- Держи и пиши!.. Вот тут! - он указал на сдвинутую половицу. -
Пиши так: "Ушли добивать Колчака. Продовольствие передаем Советской
власти. Склад найдете за речкой, под сгоревшим домом. Армия Трясогуз-
ки".
Когда Катя перевязала раненых и вернулась в мастерскую, ребят уже
не было.
НА ПЕРЕДОВОЙ
Полк латышских стрелков занимал оборону на западном берегу мел-
кой, но довольно широкой реки. На восточном окопались колчаковцы. Наб-
людательный пункт полка был устроен на колокольне. В обычные дни там
дежурили два стрелка.
В ночь на Первое мая на колокольню поднялись командир и комиссар.
Ждали, когда появится бронепоезд.
В донесениях, переправленных через фронт, Платайс сообщал, что
операция развивается успешно. Но командир и комиссар провели бессонную
ночь. Особенно тревожно стало после того, как на востоке пророкотали
орудия. В полку знали, как будут развиваться события. Пушечные выстре-
лы не были неожиданными. И все же...
Днем с колокольни в хороший бинокль далеко вглубь просматривалась
вражеская оборона. А ночью в темноте лишь изредка мелькали крохотные
искорки. Не разберешь, далеко ли вспыхнул огонек или совсем рядом,
спичка ли загорелась или померещилось от напряжения.
Комиссар опустил бесполезный бинокль, щелкнул крышкой часов, пос-
мотрел на стрелки.
- Рано, - сказал командир полка.- Не нервничай!
Комиссар и командир давно знали друг друга и разговаривали между
собой попросту.
- А ты не нервничаешь? - отозвался комиссар.
- Что наши нервы! Вот ему нервы нужны!
Комиссар понял: ему - это Платайсу.
- Удивительный человек, - произнес комиссар. - Кажется, знал его
от макушки до пяток. А он повернулся другим боком - и не узнать!.. Кто
он - Платайс? Учитель. Латышских ребятишек русскому языку обучал. Пе-
дант, говорят, был страшный. Запятую не там поставит какой-нибудь Ар-
вид или Изольда - двойка!.. Профессия, конечно, благородная, уважае-
мая. Но кто бы подумал, что в учителе сидит талантливый отважный раз-
ведчик?
- Подожди про талант говорить! - возразил командир полка.
- Нечего ждать! Ты только подумай! Перед самой революцией похоро-
нил жену. Недавно потерял сына. Самого чуть колчаковцы не расстреляли
- чудом спасся! И жив человек, и духом не пал, и в логово врага пошел
спокойно, как в школу на урок!
- Как это у Тургенева сказано? - улыбнулся командир полка. - Ар-
кадий, не говори красиво!.. Так, что ли?
- Буду! - комиссар рубанул рукой по воздуху. - Нет таких слов,
которые не заслужил бы человек!.. Я ведь не только о Платайсе...
И снова командир и комиссар взялись за бинокли.
Колчаковцы раньше заметили бронепоезд. Он шел медленно, и только
искры из трубы паровоза выдали его появление. В окопах зашевелились,
готовясь к броску через реку. Шквальный огонь бронепоезда должен был
подавить огневые точки латышского полка, посеять панику. Колчаковцы
радовались. Легко наступать после мощной артиллерийской подготовки.
Вскоре бронепоезд заметили и на колокольне.
- По Платайсу хоть часы проверяй! - сказал комиссар.
Темноту прорезали яркие снопы пламени - это ударили пушки броне-
поезда. Снаряды ложились точно по первой линии колчаковских окопов.
Заработали и пулеметы.
- Дать сигнал! - приказал командир полка.
Один из наблюдателей подбежал к колоколу. Набат поднял латышских
стрелков в атаку.
ВСТРЕЧА
В обороне колчаковцев образовалась широкая брешь. Войска при под-
держке бронепоезда смяли белогвардейцев и продвинулись вперед километ-
ров на пятнадцать. Городок, в котором родилась армия Трясогузки, был
освобожден.
К станции подъехал бронепоезд.
Тимофей Егорович - бывший обходчик, а теперь начальник станции -
встретил его зеленым флажком. Старик раздобыл где-то форменную желез-
нодорожную фуражку и выглядел очень представительно.
На платформу выскочил Платайс, приказал проверить ходовую часть и
подошел к начальнику станции.
- Телефон у вас работает, товарищ?
- Как же! Все на полном ходу! Связь восстановлена! - ответил ста-
рик. - А только здороваться со знакомыми надо!
Платайс пригляделся, узнал Тимофея Егоровича, удивленно сказал:
- Простите, товарищ начальник станции! Я вас раньше в такой форме
не встречал!
- То раньше! А ну-ка, оглянись! Раньше ты это видел?
Над фабричной трубой развевался красный флаг.
- Успели? - воскликнул Платайс.
- Мы все успеем! - гордо ответил старик. - А телефон там. - Тимо-
фей Егорович указал на дверь с надписью "Начальник станции". - Только
ручку мне не сломай!..
x x x
Кондрат Васильевич сидел в кабинете полковника и с негодованием
перекатывал по столу отточенный еще адъютантом карандаш. Николай тоже
сердито смотрел на сестру.
- Проворонила таких ребят!
Кондрат Васильевич отшвырнул карандаш.
- Раненые же! - оправдывалась Катя.
- За раненых спасибо! А люк надо было завалить тяжестью, голова
садовая!.. Где их теперь найдешь?.. Звать-то хоть узнала как?
- А у них прозвища! Только младшего по имени называли: не то
Минька, не то Мишка...
Зазвонил телефон.
- Да! - бросил в трубку Кондрат Васильевич. - Да, ревком!.. Ну,
слушаю!
Говорил Платайс.
- Помните, Кондрат Васильевич, я про беспризорников у вас спраши-
вал?
- Помню!.. Разберемся малость - и о них побеспокоимся, товарищ
Платайс! - ответил Кругов.
- Это очень хорошо!- подхватил Платайс.- О них надо позаботиться!
А я вас прошу, Кондрат Васильевич...
Трубка замолчала.
- Проси! Проси, не бойся! - крикнул Крутов.
- Сын у меня пропал! - тихо сказал Платайс. - Вам, конечно, не-
когда... Я понимаю... А все же посмотрите среди беспризорников...
- Звать как?.. Как его звать? - спросил Кондрат Васильевич.
- Мика, - послышалось в трубке.
- Как, как? - переспросил Крутов, скосив на Катю сердитые глаза.
На станции проревел бронепоезд. Здесь, в особняке, его гудок не
оглушал. А в комнате, откуда разговаривал Платайс, могучая паровозная
глотка заставила дребезжать стекла. Бронепоезд настойчиво звал коман-
дира. Платайс повесил телефонную трубку и вышел на платформу.
А с другой стороны по путям к бронепоезду пробирались трое бесп-
ризорников.
- Вот увидите, возьмут в разведчики! - горячо шептал Трясогузка.
- Только бы со станции удрать!
Вдоль бронепоезда шел рабочий. Ребята спрятались за кучу шлака.
На каждом вагоне рабочий писал мелом: "Да здравствует власть Советов".
Он сделал три таких надписи, бросил мел и вернулся на платформу.
- За мной! - шепнул Трясогузка.
Мальчишки подбежали к последнему вагону. Мика подхватил кусок ме-
ла. Трясогузка уперся руками в броню.
- Полезайте!
Цыган вскочил ему на плечи и, цепляясь за большие заклепки, влез
на крышу.
Мика тоже забрался на командира, но что-то замешкался.
- Скорей! - приказал Трясогузка.
- Сейчас! - ответил Мика, дорисовывая восклицательный знак после
слова "Советов".
На крыше они улеглись рядом и замерли.
Платформа опустела.
К Тимофею Егоровичу подошел Платайс, пожал ему руку и побежал к
паровозу.
Мика вздрогнул и приподнялся на руках. Трясогузка хлопнул его по
затылку, прижал к крыше.
- Па-па! - протяжно крикнул Мика.
Платайс остановился, изумленно повертел головой.
Мика крикнул еще раз, но бронепоезд тронулся.
Платайс вскочил в дверь и с тревогой окинул взглядом платформу,
привокзальные постройки.
- Показалось! - прошептал он.
Но крик слышал и Тимофей Егорович. Он не мог понять, откуда раз-
дался голос мальчишки, пока не увидел на крыше заднего вагона трех
беспризорников.
- Стой! Держи! Слазьте! - завопил начальник станции и, сердито
размахивая руками, побежал по платформе за уходящим бронепоездом.
Платайс заметил старика, который указывал на крышу заднего ваго-
на. "Что там такое?" - подумал Платайс.
А Тимофей Егорович добежал до конца платформы и остановился. Пла-
тайс влез на крышу бронепоезда. До старика долетело:
- Мика! Сынок!
Платайс, как мальчишка, перепрыгивал с вагона на вагон.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
СНОВА В "АРМИИ"
Недалеко от озера Байкал есть небольшая станция. В одном из бре-
венчатых домиков, разбросанных вдоль железной дороги, расквартирова-
лась вся армия Трясогузки. Как только разгромили Колчака, так и привез
Платайс трех мальчишек на эту станцию.
Жили в домике два старых учителя - муж и жена. Платайс знал их
давно. У них он и оставил ребят. Старики строгие - не разбалуешься, но
зато научиться у них можно было многому.
Платайс пробыл на станции недолго. Уезжая в свою часть, он сказал
ребятам:
- Сейчас у меня три сына. Мне бы хотелось, чтобы мы всегда были
вчетвером. Но это не от меня зависит. Кто будет плохо учиться, тому
придется распрощаться с нашей семьей. Нам неучи не нужны!..
Мальчишки мечтали стать разведчиками, а пришлось взяться за тет-
радки. Уроки начались сразу же после отъезда Платайса. Соскучившись по
любимому делу, старики превратили свой дом в настоящую школу со звон-
ком-будильником, с большими и маленькими переменами, с классным журна-
лом, с пятибалльной системой оценок.
Первое время даже Мике было трудновато, а Цыгану и Трясогузке та-
кая жизнь казалась нестерпимо тягостной. Они с тоской поглядывали на
проходившие мимо поезда и, вздыхая, вспоминали вольную беспризорную
"житуху". Убежали бы мальчишки от стариков, но Мика не соглашался...
Так прошла зима. Наступила весна. Однажды ночью с товарного поез-
да, притормозившего у станции, спрыгнул Платайс.
Мальчишки спали и не слышали, как он постучал в дверь и потом
долго разговаривал со стариками. Платайсу нужно было забрать с собой
Мику. На какое время и зачем, он не мог объяснить. Сказал только, что
это совершенно необходимо.
Старая учительница покачала седой головой.
- Невозможно.
- Почему? - удивился Платайс.
- Двое других убегут.
Ребята думали, что их тайные помыслы не известны приютившим их
старикам, но Мария Федоровна и Геннадий Петрович за свою жизнь много
повидали разных мальчишек и научились разгадывать их секреты.
- Обязательно убегут! - подтвердил Геннадий Петрович. - Нам за
ними не уследить.
Платайс долго не раздумывал. Этой же ночью было решено, что Цыга-
на и Трясогузку временно отправят в детдом. Оттуда убежать не так
просто. А когда вернется Мика, три друга опять поселятся в домике ста-
рых учителей...
Утром зазвонил будильник, и день начался, словно ничего и не про-
изошло. Платайса уже не было, и мальчишки так никогда и не узнали о
его ночном приезде. Он вернулся дня через два с какой-то молодой кра-
сивой женщиной в кожаной куртке, в высоких кожаных сапожках. Было в
ней что-то необычное - удивительная легкость, плавность. А Платайс по-
казался мальчишкам более суровым, чем обычно. Он увел ребят в комнату
и запер дверь.
- Садитесь! - произнес он так, что мальчишкам стало не по себе. -
Начнем наш семейный совет... Мне требуется помощник... Один! И вы сами
выберете, кто поедет со мной.
Мика и Цыган вскочили, но Трясогузка схватил их сзади за рукава и
заставил сесть.
- Нечего выбирать! - решительно заявил он.- Я старше и сильнее
всех - мне и ехать.
- Верно, - Платайс кивнул головой. - Ты старший и самый сильный.
Но есть еще одно условие: нужен тот, кто похож на девочку.
Мальчишки внимательно посмотрели друг на друга, будто встретились
впервые.
- Только не я! - усмехнулся Трясогузка. Он был бы оскорблен, если
бы его признали хоть чуточку похожим на девчонку. - Это не мое дело!
- И не мое! - воскликнул Цыган. - Мика похож!
Мика обиженно надул губы.
- Ну и что!.. Ну и поеду, если нужно!
- Так как же решим? - спросил Платайс.
- Уже решили, - ответил Трясогузка. - На это дело Мика в самый
раз.
- Мика так Мика, - согласился Платайс. - А теперь второй воп-
рос... Тут уж право выбора за мной. Скажу вам прямо: боюсь, что без
Мики вы сбежите.
Трясогузка по старой привычке покачал правой ногой и улыбнулся.
- Хи-итрый!
Улыбнулся и Платайс.
- Хорошо, что мы поняли друг друга... Пока Мики не будет, я прошу
вас пожить в детдоме. Всего несколько месяцев...
Цыган дернулся, но Трясогузка осадил его.
- Поедете на Волгу, - продолжал Платайс. - Купаться будете, рыбу
ловить... И мальчишек там много - не заскучаете.
- Ладно, - сказал Трясогузка. - Поедем.
Платайс не ожидал, что удастся так легко уговорить ребят.
- Поедете не одни - с провожатым! - предупредил он и, вплотную
подойдя к Трясогузке, испытующе посмотрел ему в глаза.
Мальчишка выдержал этот взгляд и спросил, кивнув на дверь в со-
седнюю комнату:
- С этой теткой... которая приехала?
- Да. Зовут ее тетя Майя.
Цыган вспомнил ее легкую воздушную походку.
- Она что - артистка?
- Почему ты так думаешь? - удивился Платайс.
- У нас в цирке гимнасты так ходили. Как с крыльями.
- Это замечательная женщина! - уважительно произнес Платайс, так
и не ответив на вопрос Цыгана...
Сборы были короткие. К вечеру все приготовили в дорогу. Поезд на
запад шел ночью, в половине третьего. С ним отправлялись Трясогузка,
Цыган и тетя Майя. Поезд на восток, которым уезжали Платайс и Мика,
прибывал на станцию в десять утра. До двух часов ночи можно было пос-
пать. В последний раз улеглись ребята рядышком на своих койках в зад-
ней комнате. Не спалось. Трясогузка проворчал:
- Хи-итрый!
Все поняли, о ком он думает.
- И про девчонку, наверно, схитрил!.. Но ничего! - Трясогузка за-
гадочно прохихикал в темноте. - Мы тоже не дураки!
- Сбежите? - спросил Мика. Он с самого начала догадался, что Тря-
согузка неспроста прикинулся таким покладистым парнем.
- Не-ет! Ершей из Волги таскать будем! - съехидничал Трясогузка и
неожиданно заговорил приказным командирским тоном: - А ты вот что!..
Тебе такое задание: рисуй трясогузку мелом!
- Тебя? - не понял Мика.
- Птицу, а не меня! - рассердился командир.
- А где?
- Где попало!.. Везде!
- Так ведь не найдете, если где попало!
- Не твоя забота!..
Со стариками распрощались дома, а Платайс с Микой проводили ребят
до поезда.
Пассажиров на станции не было. В вагонах спали. Платайс вскочил
на высокую подножку, распахнул дверь в темный тамбур, впустил туда
мальчишек и вернулся к Майе, оставшейся у вагона.
- Постарайся подружиться с ними.
Женщина ласково взяла Платайса за руку,
- Не беспокойся. И будь там осторожен.
Они оба посмотрели на вагон. Из тамбура доносились негромкие го-
лоса, но мальчишек не было видно.
- Будь осторожен! - повторила Майя.
Загудел паровоз.
- Мика! - крикнул Платайс.
Мика спустился по ступенькам вниз. Поезд тронулся. Майя стояла в
дверях тамбура и долго махала рукой. Мальчишки больше не показывались.
Платайс огорченно вздохнул.
- Обиделись все-таки...
- Наверно, - сказал Мика.
Он тоже не знал, что Трясогузки и Цыгана уже не было в вагоне.
Под шум тронувшегося поезда они открыли дверь на другую сторону, сос-
кочили и спрятались в придорожных кустах. Мальчишки видели, как Пла-
тайс и Мика, проводив поезд, медленно пошли прочь от станции и скры-
лись в темном переулке, ведущем к домику стариков...
Утро застало Трясогузку и Цыгана в сарае с сеном недалеко от сто-
рожки путевого обходчика. Проснувшись, Трясогузка потянулся с приятным
хрустом. Давно он не спал так сладко. Рядом, зарывшись в сено с голо-
вой, посапывал Цыган. На гвоздике висела неразлучная гитара.
- Проснись, свободный человек! - торжественно сказал Трясогузка и
потряс Цыгана за плечо.
- Чего ты? - недовольно отозвался тот. - Будильника еще не было!
- И не будет! Нету больше будильника!.. Вставай, боец! Ты снова в
армии! Ура-а-а!..
Цыган раскрыл глаза, увидел вокруг себя сено, глубоко вдохнул
слабый выветрившийся за зиму аромат и широко улыбнулся.
- Откололи мы номерок! Гвоздь программы! Факир был в ударе! Ал-
ле-е ап!
Он несколько раз перекувырнулся через голову, шлепнулся на спину,
раскинул руки и ноги и уставился в дырявую крышу сарая.
- Завтрак! - объявил Трясогузка и развязал довольно объемистый
узел с едой, приготовленный в дорогу заботливыми стариками. - Не опоз-
дать бы! - Прищурившись, он посмотрел в щель на солнце и определил: -
Девять скоро!
Поели быстро и молча - все обговорили еще ночью. План Трясогузки
был прост и гениален. Они уедут вместе с Платайсом и Микой - на том же
самом десятичасовом поезде.
В половине десятого мальчишки уже пробирались к станции. Трясо-
гузка вел Цыгана обходным путем через густые кусты с клейкими, только
что распустившимися листочками. Залегли метрах в десяти от железнодо-
рожной насыпи. Трясогузка выглянул из-за куста и сразу же увидел Мику
и Платайса. Они сидели на старых шпалах, разбросанных у канавы, и о
чем-то разговаривали, ожидая поезда.
- Здорово! - насмешливо сказал в их сторону Трясогузка и повер-
нулся к Цыгану. - Сидят - балакают... Хитер, а и мы тертые! На хвост
сели - не сгонишь!
- Я ж говорю - факир в ударе! - похвалил его Цыган. - А докуда мы
поедем?
- Докуда они, а там посмотрим...
Поезд пришел без опоздания, и сразу же рухнул гениальный план
Трясогузки. Мальчишки и Платайс одновременно увидели во втором вагоне
Майю. Она что-то кричала, соскочила на ходу и побежала к Платайсу.
Трясогузка ругнулся и потащил Цыгана в глубь кустов.
- Искать будут! - пояснил он.
Но их не искали. За ночь в ту и другую сторону прошло несколько
грузовых составов. Платайс был уверен, что мальчишки уехали на одном
из них. Да и времени не было на поиски. Поезд, с которым вернулась Ма-
йя, стоял всего две минуты, а следующий прибывал на станцию лишь вече-
ром. Платайс не мог ждать его.
Часа через два Трясогузка с Цыганом снова пробрались к станции,
постояли около рельс.
- Факир! - раздраженно фыркнул Трясогузка. - Такому факиру руки и
ноги обломать надо!
Цыган попробовал оправдать командира.
- Ты разве виноват?.. Кто ж знал, что она такая блоха? Прыг - и
обратно!
- Отстань! - прикрикнул на него Трясогузка. - Защитник нашелся!
Вдоль колеи они дошли до того места, где недавно Платайс с Микой
ожидали поезда, сели на те же шпалы и вдруг командир треснул Цыгана по
спине:
- Ты смотри! Смотри!
На просмоленном черном боку шпалы белела, растопырив крылья, на-
рисованная мелом птичка, а рядом была написана какая-то галиматья:
"Рита-чита, сядь в корыто".
Трясогузка еще раз наградил Цыгана восторженным шлепком по спине.
- Объявляю Мике благодарность!.. Запиши!
Цыган поводил пальцем по лбу и доложил:
- Записано!.. Только что это он тут нацарапал?
- Чушь - для отвода глаз.
- Чушь? - переспросил Цыган, приглядываясь к надписи. - Не чушь!
Это он про Читу! Это - Чита! Они в Читу поехали!
Мальчишки вскочили, схватились за руки и от радости запрыгали.
Цыган поскользнулся и съехал в канаву, потащив за собой и командира. В
канаве было сухо, зеленели щетинки весенней травы. Упершись ногами в
дно, ребята лежали на крутом склоне и смотрели в небо.
- А ведь Чита сейчас у белых! - вспомнил Цыган. - У семеновцев!
- Платайса к красным не пошлют, - ответил Трясогузка. - Он же
разведчик!..
ПЕРВАЯ ПРОБА
В кабинете, кроме Платайса, сидели начальник дивизии, военный ко-
миссар и начкомпешраздив. Это длинное словечко обозначало должность
начальника команды пеших разведчиков дивизии. Все выжидательно смотре-
ли на дверь.
Она приоткрылась, и в кабинет вошла девочка лет тринадцати в ши-
рокополой шляпе с бантом, в белом нарядном платьице. В правой руке она
держала поводок. Девочка хотела сделать реверанс, но поводок вдруг
резко натянулся и чуть не опрокинул ее на спину. За дверью послышалось
грозное рычание.
- Чако! Чако! - закричала девочка грубоватым голосом.
В коридоре перед кабинетом, вздыбив на загривке шерсть, стояла
большая овчарка в наморднике. Тетя Майя осторожно подталкивала собаку
сзади. Но овчарка угрожающе рычала и не ...
