Михаил Ахманов. Недруги по разуму
страница №5
...дел какой-либо разницы междуискусством ваятеля, музыканта, живописца, искусством игрока или искусством
любви. Эти занятия требовали особых талантов, а временами — гениальности,
реализующей себя не в сфере чисел или законов природы, не в политике или
производстве, а в совершенно иных областях, на первый взгляд бесполезных,
ибо они не одевали, не кормили, не позволяли обуздать вулканы и разливы вод
или перемещаться в пространстве. Однако жизнь, лишенная искусств, казалась
на удивление пресной, что говорило об их великом назначении — они украшали
жизнь и пробуждали к ней интерес.
Конечно, руги нуждались в искусстве, но направление их творчества было
иным, чем у людей. Они, похоже, отвергали фантазию и вымысел, приравнивая их
ко лжи; все, что не являлось истиной или ее достоверной моделью, не попадало
в поле их зрения и было непонятным. При этом они владели базовым понятием
искусства, то есть концепцией условности, но развивалась она односторонне,
не в живописи, не в литературе, а в индустрии развлечений. Данная сфера была
чрезвычайно обширной, включающей секс, спортивные состязания, различные
зрелища и игры. Игры, пожалуй, превалировали; существовало множество их
видов, от самых простых до чрезвычайно сложных, требовавших технических
средств.
Живопись, театр, литературу заменяла документалистика, то есть записи
пейзажей планет, различных зрелищ и событий, произошедших в действительности
и зафиксированных на памятных лентах с неподражаемым мастерством. Это делали
руги особой профессии — Запечатлителей, столь же уважаемой, как
Измерители-ученые или Наставники молодежи. С их работой Язон уже
познакомился, так как ленты, которые он просмотрел, особенно битва в Хара'го
и тому подобные картины, использовались с равным успехом для обучения и
развлечений.
Там, где отсутствует вымысел, где нет художников с фантазией, не
обнаружишь и других вещей, привычных людям: искусства одеваться и создавать
украшения, понятий о комфорте, о кулинарных изысках и прочих милых
излишествах, порою бесцельных, нефункциональных, однако имеющих тайный и
чрезвычайно важный смысл: привлечь внимание к своей персоне и насладиться
тем, что недоступно кому-то еще, то есть потешить честолюбие. Все эти
концепции были неизвестны ругам либо позабыты ими за миллионы лет
галактических странствий. Вполне возможно, размышлял Язон, они об этом знали
— в глубокой древности, в эпоху обитания на материнской планете и в
колонизированных мирах; знали, но потом отринули как старый бесполезный
хлам. Но почему? Он был почти уверен, что доискался истины. Когда-то, очень
давно, они покинули планеты, переселились в космос, суливший существование
стабильное и безопасное, но первый Рой был, очевидно, не столь гигантским
сооружением. Мало места, мало ресурсов; отсюда — политика ограничений,
запрет на роскошь, спартанская простота в одежде и пище... Пара-другая
тысячелетий — и вкус натуральных продуктов забыт, и все облачены в
комбинезоны, и даже кресла у всех одинаковы, с желобчатым сиденьем и вырезом
на спинке...
"Не позавидуешь этим ругам!" — решил Язон и тут же поймал себя на
мысли, что думает о них не как о бритбаках или спиногрызах, но как о ругах.
Это был несомненный прогресс, способный, быть может, отвести от них карающую
длань Судьбы. Они уже воспринимались не врагами, а, скорее, упрямыми и
неуступчивыми партнерами, которых нужно не уничтожить, а переубедить,
продемонстрировав кнут и пряник: мощь, подвластную человечеству, и выгоды
возможного союза. "Этот союз был бы таким плодотворным, — размышлял Язон,
оглядывая утилизатор и вспоминая о других чудесных устройствах, — таким
полезным им и нам... Торговля, обмен концепциями и идеями, диалог с
инопланетным разумом — и, наконец, история сотен миров в их древней
галактике, где зародился разум!"
Грандиозность этих перспектив на миг заворожила его, и он позабыл, что
является пленником, беспомощным пленником, не властным над ситуацией и
обстоятельствами. Он кое-что узнал о ругах, а руги что-то узнали о нем, но
хватит ли этих знаний, чтобы понять друг друга? Во всяком случае, он на это
надеялся.
Эта надежда не покидала Язона, когда его опять привели на допрос,
поставив под трубой ку'рири.
Глава 10
Немного двусмысленности еще никому не повредило.
"Мысли и мнения, или Как сделать свой первый миллиард", "ТСА-букс",
Терра-Марс.
Древнее пособие, авторство которого приписывается легендарному Язону
динАльту.
— Ты уже познакомился с этим прибором, хадрати, — сказал
Хозяин-Навигатор, сверля Язона треугольными глазками. — Ты знаешь, что
должен отвечать на вопросы правдиво.
— А как же еще? — удивился Язон. — Только правдиво! После дождика в
четверг.
Руги переглянулись с явным недоумением. Тут была прежняя шайка: красный
Советник Пит, леди Патриция, Измеритель My и Дик, Помощник Навигатора.
Разумеется, и сам Хозяин.
— Что ты сказал, хадрати? — поинтересовался он.
— Это... ммм... идиома. Нечто вроде клятвы говорить правду, и одну
лишь правду.
Ку'рири не загудел, и это настроило Язона на оптимистичный лад.
— Прежде чем мы начнем, я бы хотел обратиться, сэр Навигатор, с
покорной просьбой: не называть меня хадрати.
— Почему?
— Это унижает мое достоинство. Как-никак я представитель планеты Пирр,
имеющий целую кучу потомков! Мой ранг не ниже, чем у членов красного
поколения. И у меня есть имя!
Помощник Дик пронзительно свистнул.
— Имя? Руги не называют хадрати по имени! А ты — хадрати! Презренный
червь, вообразивший о себе!
— Я — доминирующая форма жизни в этой Галактике! — рявкнул в ответ
Язон. — Кожа у меня розовая, и я не потерплю оскорблений от ублюдка
Желтого! Это повод для поединка чести, как гласит Кодекс Первого Навигатора!
— Он хищно улыбнулся и добавил: — Пусть мне вернут мой ножик, и я узнаю,
что у тебя внутри, молокосос!
— А я... я тебе нервный узел вырву, клянусь Гнездом!
Советник Пит приподнялся, простирая длинные руки в жесте миролюбия.
— Не стоит прибегать к бессмысленным угрозам, Помощник. Ты прав, мы не
зовем хадрати по имени, но если мы придумаем другой термин, то сущность
хадрати не изменится, ведь так? — Он оглядел Язона с ног до головы. --
Вижу, ты не терял ни сиба, знакомясь с учебными лентами... Но кое-что не
понял: этот Кодекс, как и все остальные традиции и правила, относится только
к ругам.
— Ладно, я отменяю вызов на поединок, но прошу обращаться ко мне с
уважением. Принимается? Или мы и дальше будем стегать дохлую лошадь?
[Английская пословица; имеет смысл: пререкаться попусту]
— Что? — произнес Навигатор Джек, содрогнувшись всем телом. — Какую
лошадь? — Запрокинув голову, он уставился в потолок. — Память, объясни!
Какой в этом смысл?
— Причинять боль крупному ездовому животному, — раздался гулкий голос
компьютера; затем, после небольшой заминки, он добавил: — Мертвому.
— Но мертвое не ощущает боли! — выкрикнул Навигатор, поворачиваясь к
Язону.
— Это верно, — согласился тот. — Стоит мне отклониться от истины
пару-тройку раз, и ку'рири меня прикончит, так что я буду мертв и болью меня
не испугаешь. А я обязательно это сделаю, если мне откажут в уважении.
Взволнованный Советник подскочил на целую ладонь и оттопырил клапан.
— Не может быть! Это не соответствует истине, хадрати! Разве ты не
ценишь жизнь? Отвечай!
Язон с опаской покосился на трубу ку'рири. Вопрос поставили ребром, так
что казалось, что из ловушки ему не выбраться: "нет" было бы явной ложью, а
"да" — могильной плитой над его шантажом.
Он хмыкнул, почесал кончик носа и усмехнулся:
— Темучин, один из моих соплеменников, Великий Разрушитель с Рукой из
Стали, как-то произнес: человек рождается, чтобы умереть, а жизнь — всего
лишь ежедневная отсрочка неизбежного. Разве это не справедливо?
Советник осел в кресле и, дергая клапаном, пробормотал:
— Он это сделает... сделает... будь осторожен, благородный эрдж... не
стоит его раздражать...
— Хорошо! — Навигатор Джек поднялся и начал вышагивать в пространстве
между ку'рири и креслами. — Хорошо! Пусть не хадрати! Но, во имя Пустоты,
как нам его называть?
— Я предлагаю, по возрастному признаку, — подал голос глава
Измерителей My.
— Что?! Звать его Творителем?
— Нет, половозрелым. Это соответствует фактам и...
— Так мне не нравится, — прервал Измерителя Язон. — Совсем не
нравится!
— Может быть, используем этот термин, произнесенный на нашем языке? --
спросила леди Пат и тут же прочирикала: — Му'гахара'керр'вадак... Я знаю,
хадрати, что ты не можешь повторить такого длинного слова, но выбери ту его
часть, которая тебя устроит. Например, первый и последний слоги.
Язон выбрал и сморщился — получалось нечто совсем уж непотребное. Но
эти руги были так упрямы... Они не хотели звать его по имени, в чем,
вероятно, таился скрытый смысл — намек на то, что земляным червям нельзя
равняться с детьми Великой Пустоты. Но все же компромисс был
предпочтительней конфронтации, и потому, кивнув головой, он произнес:
— Пусть будет Керр. Это похоже на Пирр, название моей планеты. Ну, раз
дипломатический протокол соблюден, я готов отвечать на ваши вопросы.
Кажется, вы хотели знать, к какому поколению я принадлежу?
— Да, — произнес Навигатор, остановившись напротив Язона и глядя ему
в лицо. — Этот вопрос не самый существенный, но, безусловно, первый.
— Я правильно понимаю, что возраст для вас определяет уровень
информированности?
— Разумеется, — подтвердил Измеритель My. — Находясь в ку'рири, ты
не способен давать ложных ответов, и мы услышим то, что ты полагаешь
истиной. Но истина в твоем понимании может быть отличной от объективных
фактов. Представим, что ты — существо примитивное, считающее свою планету
плоским диском. Я задам тебе вопрос о ее форме, ты ответишь, что она похожа
на диск, и ку'рири, просканировав твой разум, подтвердит, что ответ
истинный. Но это — _твоя_ правда, а не объективная реальность! Если же тебе
известно, что планеты имеют форму сфероида, то ответ "диск" будет воспринят
как ложный, и ты понесешь наказание. Все зависит от знаний допрашиваемого
объекта... Ты понял, Керр?
— Понял, что парни вы умные и натянуть вам нос непросто, — отозвался
Язон. — Впрочем, не боги горшки обжигают.
После этих слов Навигатор в отчаянии вскинул руки к потолку, Советник
снова подскочил к кресле, леди Пат протяжно свистнула, а Помощник
пробормотал что-то о недоношенном потомке кривой Творительницы. Что же
касается главы Измерителей, то тот остался спокойным и лишь с интересом
поглядывал на пленника.
— Это тоже идиомы, — торопливо сказал Язон, памятуя, что суп нужно
солить в меру. — Вернемся теперь к проблеме информированности. Должен
заметить, что поколения у моего народа разделены не так резко, как у ругов,
и потому нельзя рассчитывать на однозначный ответ. Но в данном случае он не
нужен, ибо вам, леди и джентльмены, повезло: вы наткнулись на личность
зрелую и чрезвычайно информированную. И это — святая правда! — Он вытянул
руку вверх, показывая на трубу ку'рири.
— Отлично! — пробормотал Советник. — Просто великолепно! И
подтверждается прозвищем, которое ты выбрал: Керр — зрелый!
— Зрелые личности не служат в Защитниках, — возразил Навигатор Джек.
— Зрелый как минимум Измеритель!
— Ну, сказать по правде, достойный сэр, я не самый лучший из
Защитников, — признался Язон. — Есть такие, которым я в подметки не
гожусь.
Навигатор резко повернулся.
— Не годишься... куда? Память, поясни!
— Подметка — нижняя часть обуви, которая соприкасается с почвой. --
Помедлив, компьютер сообщил: — Смысл выражения: из кожи данного хадрати не
выйдет хороших подметок.
— Это точно! Впрочем, не будем отвлекаться по пустякам и перейдем ко
второму вопросу, — сказал Язон, пытаясь устроиться поудобнее в обтягивающих
его ремнях. — Я думаю, он таков: как сохранить мир в этой галактике.
Навигатор хрюкнул, шевельнув клапаном.
— Ты ошибаешься. Я тут проблемы не вижу.
— Должен признаться, почтенный сэр, что мои соплеменники очень
воинственны.
— Нас это не беспокоит.
— И все же я бы не советовал выпускать джинна из бутылки.
— Память, смысл! — простонал благородный эрдж под свист и скрежет
остальной четверки.
— Джинн — сказочное существо, предположительно синоним могущества и
разрушительной силы. Бутылка — небольшой сосуд. Смысл фразы... — компьютер
поперхнулся, — аллегорический. Аллегория какого-то примитивного оружия,
которым грозит объект допроса.
— Грозит! — мрачно буркнул Помощник. — Угрожает Детям Великой
Пустоты! — Он добавил что-то непонятное, но явно касавшееся сексуальных и
физиологических аспектов.
— Ксенофоб вонючий! — парировал Язон и перевел взгляд на
Хозяина-Навигатора. — Компьютер ошибся, сэр: я не угрожаю, а только
напоминаю об опасности столкновения. Как говорится, если грек встречает
грека, без войны не обойтись.
Навигатор опять застонал, уставился в потолок, но затем, вероятно,
решил, что консультация не требуется — слово "война" было и так понятным.
Советник похлопал себя шестипалой ладонью по безволосому черепу.
— Скажи, Керр, ты ведь внимательно смотрел учебные ленты?
— Да. И очень вам благодарен: все же знакомый дьявол лучше незнакомого
[Английская пословица].
— Дьявол? Память, объясни!
— Такое же сказочное существо, как джинн, но еще более могучее.
— Могучее? Хорошо! Это значит, Керр, что, просмотрев учебные ленты, ты
убедился в нашем могуществе. Вы, хадрати, для нас не противники! Наше оружие
сокрушительно, корабли многочисленны, а Защитники из Желтых опытны, ибо
сражаются весь отпущенный их поколению срок — больше пятидесяти Оборотов!
Язон презрительно поморщился.
— Всего лишь двадцать стандартных лет по нашему счету времени. На
Пирре, моей планете, воюют уже три столетия, а в других мирах гораздо
дольше. И не видно ни края, ни конца...
— Не будем об этом! — Глаза Навигатора раздраженно сузились. — А вот
о других мирах поговорим. Ты сказал, что ваш вид — доминирующая форма жизни
в галактике... Значит, вы обитаете в нескольких звездных системах, не так
ли?
— Да. — Язон переступил с ноги на ногу. Ему хотелось почесаться, но
ремни так плотно охватывали тело, что палец не просунешь.
— Сколько таких обитаемых миров в вашей галактике? — спросил
Навигатор.
Видимо, это и был главный вопрос; Язону вдруг показалось, что
напряженность ментального поля растет, будто оно сделалось видимым и
ощутимым, как туман над утренними водами. Не только телепатический дар, но
также зрение и слух подсказывали, что он не ошибается: в отсеке воцарилась
тишина, и руги застыли в странных нечеловеческих позах.
— Их точное число мне не известно, — произнес Язон, в задумчивости
разглядывая потолок. — Не все они даже зарегистрированы в Галактическом
Реестре Лиги, так как сведения с пограничных планет поступают медленно.
Думаю, обитаемых миров в Галактике тысяч тридцать — может быть, немного
меньше или немного больше. В вашей системе мер — полтора дуо.
Резкий всплеск ментального поля, чувство безмерного удивления, затем --
торжества... И, наконец, странные булькающие звуки, непереводимые, но вполне
понятные, — долгое, громкое, восхищенное "О-о-о!"
— Полтора дуо! Потрясающе! — выкрикнул Советник.
— Может ли такое быть? — прошелестела изумленная Патриция.
— Но он не лжет, — напомнил My, глава Измерителей.
— Не лжет, — согласился Навигатор Джек. — Если только информация --
не плод искреннего заблуждения...
— Вряд ли, — заметил Советник Пит, глубоко втягивая воздух через
спинную щель и колеблясь всем телом. — Хочу напомнить, что мы нашли
обитаемый мир, сделав всего четыре прыжка в этой галактике — невероятная
удача с точки зрения статистики! Удачи, конечно, случаются, но, если
приглядеться, за каждой из них стоит закон больших чисел. Полтора дуо
обитаемых звездных систем! Кто мог представить такое изобилие!
— Никто! — в возбуждении дернул клапаном Навигатор, — Теперь мы
богаты, клянусь Пустотой! И нас, уверен, вознаградят! Наши доли будут
увеличены, статус — повышен, и даже, возможно... — Он резко оборвал фразу
и воздел вверх свои длинные руки. — Найти мир, подходящий для керр'вадака,
и множество обитаемых планет! Это великий подвиг!
— И великая сила, чтоб мне позеленеть! — поддержал его Помощник Дик.
— Клянусь Гнездом! Теперь мы можем сквитаться с ублюдками Зи, отправив их
прах в Звездное Чрево!
— Не теперь, — охладил его Советник Пит. — Через сотню Оборотов
после первого керр'вадака, когда вырастет новое поколение желтых Защитников.
— Однако...
— И все-таки...
— Великая Пустота!..
Они загомонили, напомнив Язону стадо гусей с его родной планеты. Он
слушал и молчал, потом оскалил зубы в усмешке, дернул неподатливые ремни и
произнес:
— Боюсь, почтенные, вы делите шкуру неубитого медведя.
Навигатор Джек обернулся к нему.
— А, хадрати... Полагаю, можно тебя освободить. — Плавное движение
рукой — и ремни упали. — Тебя отведут в твой отсек, и ты там останешься,
пока корабль не достигнет Роя. Затем тобой займутся
специалисты-Посредники... Ты расскажешь им все о своей расе, и если ты
действительно информированная личность, то можешь рассчитывать на награду.
Усевшись на дисковидном основании ку'рири, Язон принялся с наслаждением
чесаться. Потом сказал:
— Во-первых, мы договорились, что ты, почтенный сэр, не будешь
называть меня червем. А, во-вторых, какая мне положена награда? Хотелось бы
узнать подробности.
— Ты станешь Посредником со стороны хадрати. Это, Керр, очень высокий
ранг, который наделяет ответственностью и властью. Ты будешь следить, чтобы
в ваших мирах не было бунтов и беспорядков, а если такое случится --
докладывать Совету Навигаторов. Другая функция — контроль межпланетных
перевозок; они разрешены только в пределах собственной звездной системы, без
выхода в глубокий космос. И, наконец, третье и важнейшее: сбор дани. Она
должна поступать вовремя и в обусловленных количествах, и ты подскажешь,
какими ресурсами располагает каждый мир. Ты доволен?
— Дальше некуда, гореть мне в плазме! — с мрачной ухмылкой ответил
Язон, продолжая чесаться. — Только у нас подобных типов зовут не
посредниками, а ренегатами. Коллаборационистами, дьявол меня побери! И
вешают их высоко и быстро, так что овчинка не стоит выделки!
— Так ты согласен или нет? — Хозяин-Навигатор в недоумении дернул
клапаном. — Память! Поясни смысл последнего выражения!
— Овчина — шкура животного, которую могут подвергнуть обработке,
чтобы она сделалась более долговечной. А могут и не подвергнуть. Смысл...
кррхх... смысл таков: объект-хадрати требует большего, чем предложено.
— Наглая ложь! — буркнул Язон, ткнув пальцем вверх. — Ваш железный
хлам способен только разжижать мозги нелепицей и чепухой. Я имел в виду
совсем другое. Я согласен стать посредником, но для того, чтобы наладить
между нашими расами взаимовыгодный обмен. Это называется торговлей.
В зале повисла тишина. Некоторое время руги переглядывались в
недоумении, потом Советник Пит шевельнулся в кресле и промолвил:
— Торговля? Это понятие нам неизвестно. Сформулируй, в чем его суть.
— В обмене, как я уже сказал. Мы поставляем вам воду, воздух и
всевозможное сырье, органику и неорганику, а также великолепные ткани,
украшения, напитки и тысячи других вещей, которых нет у вас. Вы поставляете
нам то, в чем мы нуждаемся — ну, например, утилизаторы и синтезаторы... Я,
как посредник, имею процент от каждой сделки. Совсем небольшой — скажем,
одну двенадцатую часть... даже готов согласиться на одну двадцать четвертую.
Идет?
Навигатор с насмешкой отвесил челюсть.
— Странная идея! И в чем тут наша выгода?
— В том, что вы получите нужные вам товары без принуждения и насилия.
Насилие означает войну, а война — это большие расходы, разбитые корабли,
сожженные города, погибшие Защитники... Я полагаю, твой корабль стоит
дороже, чем дуо утилизаторов, которые вы отдадите нам в обмен на пиво и
бифштексы... Разве не так?
Мимика и жесты ругов были не похожи на человеческие, однако Язон,
наблюдая за своими стражами, уже научился разбираться в них. Конечно, не в
тонкостях, не в деталях, но все же он мог утверждать, что Навигатор с
Помощником безразличны, Советник и леди Пат кажутся удивленными, а
Измеритель My слушает его с любопытством. Пожалуй, стоило подбросить дров в
костер.
— Торговля — только первый шаг, — сказал он, раскрывая рот и
оттопыривая челюсть, что означало благожелательную улыбку. — Подумайте, что
случится, если вас отыщут Зи? Не через сотню Оборотов, как сказал Советник,
а сейчас? Будет война, в которой вам нужны союзники и помощь. Союз между
нашими расами повысит шансы на выживание для вас и для нас!
Жест Навигатора означал решительное несогласие.
— Руги ничего не дают хадрати и не вступают с ними в союзы. Зи здесь
не появятся... а если появятся, то это наше дело, не ваше! Нам нужны
ресурсы, а не помощники.
"Высокомерен и упрям, — решил Язон. — Ну, попробуем припугнуть..."
— Что ты знаешь, достойный сэр, о нашем биологическом виде? О его
психологии, возможностях, талантах? Ровным счетом ничего! Но я раскрою тебе
тайну, скажу, в чем наша сила... — Он выдержал многозначительную паузу и
зловеще усмехнулся, едва не вывихнув нижнюю челюсть. — Это не тысячи миров,
не их огромные богатства, не наша многочисленность, знания и боевые
корабли... Это — ярость! Мы верны союзникам, но беспощадны к врагам, и мы
— кровожадная раса, сэр! Если ты враг, то большинство моих соплеменников не
станут говорить с тобой, а просто вырежут печень... или что там у вас вместо
печени... Хочешь, я повторю эти слова в ку'рири?
Но Навигатор с равнодушным видом отвернулся от Язона.
— Защитники! — Когда появились длинный и коренастый, он, кивнув на
пленника, распорядился: — Доставить в отсек, и пусть сидит там, пока
корабль не войдет в Гнездо на оболочке Роя. Этот хадрати меня утомил своими
загадками и угрозами... Я не желаю его видеть!
Мойше и Али подхватили Язона под локти.
— Неплохо выглядишь, чтоб мне позеленеть! — пробормотал коренастый.
— Значит, правду говорил?
— Правду. Только мне не верят. — Язон поднялся, не спуская глаз с
Хозяина-Навигатора. — Ты ведь думаешь, что я пугаю? Так возвратись на Пирр
и познакомься поближе с моей планетой и моим народом!
— С твоей планетой? — Навигатор издал протяжный свист. — Она уже не
твоя! Этот мир для нас особо ценен, и мы уберем с него хадрати. Переселим, а
в случае сопротивления — уничтожим.
Мышцы Язона напряглись. Внезапный гнев охватил его; он уже не замечал,
что леди Пат глядит на него с интересом, а Измеритель My — даже с
сочувствием. Они, как и Советник с Помощником, не были здесь главными, а
тот, чье слово и приказ решали все, ему не верил. Ментальное чувство
подсказывало, что Навигатор все так же самонадеян и упрям, что его окружает
темная аура раздражения и враждебности, и это лишь усиливало ярость.
"Спиногрызы проклятые..." — пробормотал Язон, стукнул коренастого локтем
под челюсть, потом стряхнул с плеч навалившегося длинного.
— Защитники! Защитники! — в один голос завопили Навигатор с
Советником, а Помощник Дик вскочил, прыгнул к Язону и тут же напоролся на
его кулак. Затем, в лучших традициях уличной схватки, Язон врезал ему
коленом в живот, стукнул тяжелым башмаком по лодыжке и отшвырнул обмякшее
тело под трубу ку'рири.
Набежали Защитники — двадцать или больше, и первых трех-четырех он
расшвырял ударами ног, рыча от бешенства.
— Значит, переселишь? Или уничтожишь? — ревел Язон, отбиваясь от
наседавших Желтых. — Дань хочешь с червей получить? Ну, будет вам дань!
Столько дадим, что в корыте своем не утащите, вши разноцветные! В порошок
сотрем и скормим шипокрылам!
Ему не хватило дыхания, потом он споткнулся о чье-то тело и, не
сохранив равновесия, рухнул лицом вниз. Защитники кучей навалились на него,
хватая за руки и прижимая к полу, приклад излучателя навис над головой,
ударил в затылок, и Язон полетел в пропасть беспамятства. Последнее, что
удалось расслышать, было воплем Измерителя My:
— Осторожнее! Не повредите его! Это уникальный образец!
"Точно, уникальный", — подумал Язон и потерял сознание.
Интерлюдия. Дархан, борт крейсера "Арго"
Синие глаза Меты потемнели, щеки поблекли, у губ пролегли горестные
морщинки. Она слушала, хмурила брови, молчала, и чем дольше длилось это
молчание, тем неуютнее чувствовал себя Рес. По меркам Пирра он считался
человеком сведущим и знал, что в цивилизованных мирах имеются иные связи,
кроме родственных и дружеских — есть, например, любовь, соединяющая женщину
с мужчиной, есть понятия супружества, семьи, общего дома, который строят
молодые и живут в нем вместе до глубокой старости. Дом — это было ему
понятно; он происходил из фермеров-"корчевщиков", а все они в отличие от
городских жили в усадьбах, а не в казармах. Но дом принадлежал ему, и только
чуть-чуть — подружкам, что появлялись в нем время от времени. Прожить с
какой-нибудь из них всю жизнь? Ужасная перспектива! Месяц, и хватит! В
крайнем случае лет восемь, если родится сын-наследник... Да, не более восьми
— в такие годы каждый может сам о себе позаботиться!
Все остальное, кроме детей и дома, все связанное с теми чувствами, что
заставляли мужчину выбрать одну и только одну женщину, было для Реса не
слишком ясным и даже совсем туманным. Как всякий пиррянин, он часто видел
смерть и многих на своем веку терял — и, разумеется, испытывал сожаление; в
списке потерь были достойные люди, весьма полезные для общества, были его
женщины и его друзья — скажем, тот же Язон динАльт... Но сожаление — это
все, что можно ощутить при мысли об ушедшем человеке; сожаление, и только!
Исчезнув, он не разрушает семьи, которой нет, не оставляет близких
беззащитными — да и они, эти близкие, скоро последуют за ним, не через
пять, так через десять лет. Пирр — не изнеженная цивилизованная планета, и
жизнь на Пирре столь коротка, что есть в ней место для друзей-соратников, но
уж никак не для любви! Любовь, и все, что она вызывает: горе и радость,
мечты и томления, — слишком большая роскошь для Пирра. И оттого любовь...
Ему почудилось, что Мета всхлипнула. Рес замолчал, поерзал в кресле и
отвернулся в смущении, шаря взглядом по рубке "Арго". Свет, струившийся с
потолочных панелей, был неярким, не оставлявшим бликов на корпусах приборов;
на обесточенном пульте не перемигивались огоньки, его поверхность, усеянная
циферблатами и шкалами, тонула в полумраке, который придавал загадочность
знакомым очертаниям; из всех многочисленных экранов горел один, обзорный, и
на нем виднелись пара дюжин звезд и краешек космического дока. Это
сооружение парило в пятистах километрах от поверхности Дархана, но, если
забыть о планете, чудилось, будто его забросили в межгалактическую пустоту.
Рес осторожно покосился на белокурую женщину, сидевшую перед ним. Нет,
она не плачет... показалось... Глаза поблескивают, но на щеках — ни
слезинки, губы плотно сжаты, и лишь на виске бьется, подрагивает голубая
жилка. Ни признака слабости... А если б он и был, нельзя показать, что он
его заметил; слабость, как и сочувствие, оскорбительна для пиррянина.
Поэтому в рассказе Реса присутствовали только факты, и никаких эмоций.
Губы Меты шевельнулись. Несмотря на подозрительный блеск глаз, голос ее
был спокойным и ровным.
— Ты сказал, что поиски прекращены?
— Нет. Прекращены на острове и близлежащем архипелаге. Там обыскали
все утесы, расселины и океанское дно, и Бруччо с Керком полагают, что
повторить все то же самое в десятый раз — бессмысленное дело. Следов на
почве нет, но так как Язон не мог испариться... — Рес развел руками и
бросил взгляд на Мету. — Или мог? Ты ведь лучше знаешь, что он может и чего
не может, верно?
— Меня там не было, был Керк, — сухо заметила женщина. — Если б Язон
находился со мной, я не позволила бы ему исчезнуть. Во всяком случае, не в
одиночку. — Зрачки ее вдруг сделались колючими. — Раз на острове его нет,
то где же он? Где его ищут?
— Керк объявил всепланетный розыск, но сейчас поиски ведутся на
восточном берегу материка и в примыкающей акватории. Видишь ли, Бруччо
думает, что его утащила какая-то летающая тварь, дракон или мутант-шипокрыл.
Возможно, огромный, но человек в скафандре — все-таки нелегкий груз, его не
унесешь за сотни километров! Так что есть резон начать с прибрежных
областей... — Рес помолчал и добавил: — Там три скиммера, Мета, и
пятьдесят ваших "жестянщиков"... то есть я хотел сказать — городских... Я
послал сотню людей с доримами, Наксу и нескольких "говорунов"... Поверь, мы
делаем все, что можем... И мы его найдем! Живого или мертвого!
Мета опустила веки, сцепила пальцы на колене и замерла, будто
прислушиваясь к какому-то тайному внутреннему голосу или советуясь с ним. В
просторном командном отсеке воцарилась тишина; ее нарушали лишь негромкий
гул кондиционеров да неопределенные звуки, что доносились из корабельных
недр. Там работала бригада дарханцев, пополнявших арсенал "Арго" новой
орудийной башней, и временами Ресу казалось, что он различает лязг металла,
шипение сварочных агрегатов и перекличку монтажников.
Глаза Меты раскрылись.
— Не чувствую, что он погиб, — тихо произнесла женщина. — Не
чувствую и не верю! Значит, надо искать. Но...
— Но?.. — повторил Рес после продолжительной паузы.
— Вы не там ищете. Не там и не так! Это предположение Бруччо... ну,
насчет летающей твари... Бруччо — хороший специалист, а Керк — прекрасный
организатор, и я бы доверилась им во всем — во всем, кроме Язона. Язон
динАльт — это особый случай. Такой, на который у них не хватит воображения.
— Воображение? Что это такое?
— То, чему я научилась у Язона. Вот ты спросил: что он может и чего не
может... Поверь, ни ты, ни Бруччо с Керком не представляете, что он способен
выкинуть! Бывает, не по своей воле — просто все необычное, приятное и
неприятное, валится на него, как град камней при извержении вулкана. Что
свалилось в этот раз? — Чистый лоб Меты пересекла морщинка. — Не думаю,
что это дракон, который мерещится Бруччо. Тут что-то иное, более
серьезное...
— Например?
— Не знаю. Надо подумать. — Она пригладила волосы и впервые взглянула
Ресу прямо в глаза. — Я полечу с тобой на Пирр. Здесь, на "Арго", останутся
мои помощники и приглядят за дарханцами — я обещала им двойной тариф, если
завершат работу через месяц. Это важно, крейсер нам пригодится... Но мне тут
нечего сидеть. Лучше я расспрошу Керка о всех подробностях и подумаю... --
Мета стиснула пальцы так, что побелели костяшки, — подумаю, где искать и
как искать.
— Хочешь, чтобы мы вылетели немедленно?
— Если ты не против, через час. Я соберу свои вещи.
"Вещи!.." — подумал Рес. — "Какие вещи? И целый час на сборы! За час
можно с дорима шкуру ободрать, разделать тушу на куски и засолить их в
бочке!"
Однако ни словом, ни жестом он не выразил недоумения, а лишь поднялся и
кивнул.
Мета тоже встала, подошла к пульту и, щелкнув тумблером внутренней
трансляции, сделала несколько распоряжений для помощников. Затем твердыми
шагами направилась в свою семейную каюту, которую делила с Язоном уже не
первый год. Здесь находились стол Язона и его кресло, лежали его записи и
книги, видеодиски и оружие, полупустая пачка сигарет и лазерная зажигалка; в
шкафу висели рабочие комбинезоны, рубашки, пара костюмов и запасной
скафандр. Открыв шкаф, Мета минуту-другую разглядывала одежду, потом рот ее
приоткрылся, плечи задрожали; она уткнулась в старый потертый комбинезон,
вдохнула его запах и глухо, отчаянно зарыдала.
Через час она встретилась с Ресом у люка, в шлюзовой камере "Арго".
Глаза ее были сухими, лицо — спокойным, а руки — свободными. Кроме
пистолета, никакого багажа.
Глава 11
Выигранное свято. Тот, кто посмеет его отобрать, не доживет до
керр'вадака.
Кодекс Первого Навигатора.
Просьба Ту'барга о встрече застала Дже'кану в небольшом помещении, что
находилось рядом с командной рубкой и служило ему кабинетом. Этот салон был
обставлен с похвальной скромностью древней эпохи: шесть кресел и
шестиугольная горизонтальная панель, которую можно было бы назвать столом,
на стене — синтезатор, а напротив — мерцающий пейзаж, изображавший
полярное сияние над полюсом планеты Джуд. Белая снежная пустыня, черные
небеса, и в них медленно свивает и развивает кольца огромный радужный
дракон, переливаясь то фиолетовым и синим, то голубым и зеленым, то желтым и
алым. Чарующая картина, способная снять раздражение и успокоить возбужденный
разум...
Стена расступилась, вошел Ту'барг и отдал салют, коснувшись ладонью
одного из подплечных выступов. Потом сел — не напротив Дже'каны, а сбоку,
так, чтобы тоже полюбоваться многоцветьем ярких красок на картине. Ту'барг
считался очень спокойным созданием, что было редкостью для импульсивных
Желтых, и оттого ему поручались дела, требовавшие методичности, точности и
аккуратности. Он следил за грузами и наполнением трюмов "Звездного Зверя",
за питанием и дыхательной смесью, за количеством воды и биомассы в
хранилищах главного синтезатора, а также за финансовой отчетностью и
вознаграждением экипажа. Словом, в людских понятиях второй Помощник совмещал
посты бухгалтера и суперкарго.
— Говори, — произнес Дже'кана, не спуская глаз с пейзажа планеты
Джуд. Когда-то он там бывал... давно, еще в те времена, когда его кожа
отливала зеленью, и в рубке ему разрешали лишь поглядеть на кресла Пилотов и
Помощников Навигатора.
— В этом полете корабль идет без груза, — произнес Ту'барг, — и
потому обычной работы у меня немного, Хозяин. Я решил заняться проверкой
счетов — нет ли среди них зеленых...
"Этот Ту'барг трудолюбив, как Первый Навигатор!" — подумал Дже'кана и
поощрительно свистнул. Инспекция счетов экипажа, хранившихся в Памяти, была
одной из обязанностей второго Помощника. Само собой, Память не выдавала
сведений о суммах, лежавших на счетах, — это было бы нарушением прав
команды, как и любого взрослого руга в Рое, — но если счет равнялся
базовому, компьютер помечал его зеленым цветом. Базовая сумма в дуо кедетов
была долей Зеленых, которую вносил Совет, — то, что положено каждому ругу,
что каждый может приумножить благодаря своим талантам и трудам. Если счет у
Желтого позеленел, то это значит, что он отлынивает от работы и тратит
базовую сумму на воздух, питание и развлечения. Однако в полете все
жизненные ресурсы предоставлялись кораблем, иными словами,
Хозяином-Навигатором, и потому счета зеленели лишь у отчаянных игроков.
Может быть, у дюжины за рейс, что было неплохим показателем.
— Я не касаюсь Учеников, которые проходят практику в различных
корабельных службах, — произнес Ту'барг. — Кроме этих Зеленых, у нас
полный экипаж, две дюжины дюжин специалистов, Пилотов и Защитников, и в
Памяти две дюжины дюжин счетов, включая и твой, почтенный Хозяин-Навигатор.
— Надеюсь, с ним все в порядке? — спросил Дже'кана, весело оттопырив
челюсть.
Но Помощник не ответил ему улыбкой на улыбку.
— Разумеется, благородный эрдж. Однако я выяснил, что зеленых счетов
на удивление много — почти шестая часть! Если бы подобное случилось в
Рое... — Он испустил пронзительный скрип недоумения и страха. — В Рое это
означало бы катастрофу! Дуо-дуо [Дуо-дуо — дуо в квадрате, или двенадцать в
восьмой степени, более четырехсот миллионов] неимущих!
Дже'кана подобрался, его веселье испарилось, а воздух, вливавшийся в
спинную щель, вдруг показался слишком суховатым.
— Шестая часть... — медленно протянул он и стиснул в волнении кулаки.
— Как это вышло, Помощник? Клянусь Гнездом, не понимаю!
— Память, штатный список экипажа и цвет счетов — на экран! — велел
Ту'барг, и рядом с пейзажем планеты Джуд возникла длинная таблица. Имена,
специальности, посты, особые пометки... Три красные строчки вверху — счета
корабля, Дже'каны и Советника Пи'тхау; затем — множество желтых и, наконец,
зеленые. Не меньше пяти дюжин!
— Взгляни, Хозяин, — произнес Помощник, — взгляни, кому принадлежат
зеленые счета. Пять Пилотов, восемь Работников трюма, а остальные --
Защитники. Это тебе о чем-нибудь говорит?
— Говорит! Еще как говорит, щель поперек! — проскрежетал Навигатор,
накаляясь от злости. — Какой-то потомок кривой Творительницы связался с
пустоголовыми! Пользуясь тем, что поумнее, обыгрывает низший персонал!
Кто-то удачливый и ловкий... И, кажется, я знаю, кто! — Откинув голову,
Дже'кана распорядился: — Память! Запечатлителя Су'раги — к
Хозяину-Навигатору!
— Су'раги тут ни при чем, благородный эрдж. Если позволишь... --
Ту'барг жестом отменил приказ. — Мной проведено расследование, и я в
точности выяснил, что Су'раги, как и все Измерители и Помощники, не знают об
этой игре.
— Какой игре?
— Они называют ее поо'керр. Я имею в виду Защитников, Пилотов и других
из низшего звена.
— Поо'керр? — сердито свистнул Дже'кана. — Что за нелепое слово...
кргх... даже неприличное!
"Керр" на языке ругов означало "зрелый", а точнее — достигший
возраста, когда начинают пробуждаться сексуальные чувства; "поо" являлось
медицинским термином для области под дыхательной щелью, где окончания
нижнего нервного узла подходили к коже. В связке эти слова воспринимались
ругами примерно так же, как двусмысленный намек "вскочил", отнесенный к
определенному органу.
— Суть не в названии, Хозяин, а в том, что эта игра распространилась,
словно болезнь, — заметил Ту'барг. — Как эпидемия, какие бывали в древнем
Рое... Но это еще не все! — Клапан Помощника заколыхался, что говорило о
чрезвычайном волнении. — Понаблюдав за списком, я выяснил, что есть два
счета, меняющие цвет. То они желтые, то зеленые, и перемены свершаются с
периодичностью в цикл... Странно, не так ли?
— Вот как... — задумчиво протянул Дже'кана. — Значит, кто-то
выигрывает кедеты у Защитников и тут же кому-то проигрывает... Кому? Ты
уверен, что не Су'раги?
— Су'раги — лучший игрок на корабле, и его репутация безупречна. Он
никогда не унизится до того, чтоб обирать Защитников. И он ничего не знает о
поо'керре. Я наводил справки, Хозяин, конечно, с осторожностью...
— Кто эти двое? Счета которых меняют цвет?
— Два Защитника, Мо'шан и Ал'ли.
— Весьма надежные и опытные, — пробормотал Дже'кана, пытаясь
вспомнить что-то еще об этих Желтых. Но мысль ускользала, и он прекратил
свои попытки.
Ту'барг приподнялся в кресле и, опираясь ладонью о стол, приблизил лицо
к лицу Навигатора.
— Теперь приготовься к необычному, Хозяин... Такому необычному, что,
как говорится у мринов, шерсть от удивления выпадет... Ты знаешь, что я не
могу проверить каждый счет, кроме принадлежащего кораблю, но мне известна
общая сумма на личных счетах, которая должна быть неизменной. Мы ничего не
тратим в полете, и перемещение средств со счета на счет определяется только
играми — где-то убыло, где-то прибыло, но общий итог неизменен. Он
составляет примерно четыре дюжины дюжин дуо кедетов... [Около двенадцати
миллионов] А теперь посмотри! — Помощник вскинул взгляд к мерцающему
потолку. — Память! Общую сумму на счетах экипажа, первоначальную и текущую!
Под таблицей со списком вспыхнули два числа. Вглядевшись в них,
Дже'кана вздрогнул и с хрипом выдохнул воздух через отверстие ноздри.
— Глас Великой Пустоты! Не сходится! Почти на сотню тысяч кедетов!
— Не сходится, — подтвердил Ту'барг. — А это значит, что ни один из
членов экипажа не наживался за счет Мо'шана и Ал'ли. Ни один, включая
Су'раги!
— Выходит, что эти два Защитника... — Дже'кана внезапно смолк и сузил
глаза — теперь он вспомнил, какое поручение было дано этим отродьям кривой
Творительницы! Он резко повернулся к Ту'баргу, ткнув пальцем в список
экипажа: — Что за нелепость! Разве Память может занести сюда хадрати?
— Не может — без специального указания, Хозяин. В списке нет твоего
переводчика-мрина и пленного хадрати, ибо они не имеют на корабле ни
статуса, ни должности. Однако открыть счет не означает занести в список.
Счет открывается автоматически, если некая личность присутствует на борту и
переводит свои средства из Памяти Роя, либо в том случае...
— ...когда пара Защитников-недоумков проигрывает кедеты, и проигрыш
нужно куда-то поместить! — с яростью закончил Навигатор. — Мо'шана ко мне!
И Ал'ли, чтоб им обоим провалиться в синтезатор!
Ту'барг спокойным тоном посоветовал:
— Вот сейчас, Хозяин, я бы вызвал Запечатлителя Су'раги. Наш лучший
эксперт по играм... Думаю, он разберется с этим поо'керром за время теба.
— Не возражаю, — буркнул Дже'кана и, чтобы слегка успокоиться, начал
разглядывать пейзаж планеты Джуд.
Когда подчиненные явились, он усадил Су'раги рядом с собой, а двух
Защитников поставил по стойке "смирно" и принялся их разглядывать, с шумом
вдыхая воздух сквозь спинную щель и выпуская через ноздрю под оттопыренным
клапаном. Глаза его зловеще щурились, рот был грозно сжат, и в течение
половины сиба в отсеке раздавалось лишь громкое "фрр-пух!" стремительно
прокачиваемого воздуха.
— Забить вам щель? — наконец произнес Навигатор, переводя взгляд с
Мо'шана на Ал'ли. — Или выжечь нервный узел? А может, отдать Творителям,
чтоб разобрали на органы? Все же какая-то польза от тупоголовых...
Защитники разом осунулись и затрепетали — здесь, на корабле, воля
Дже'каны равнялась Гласу Великой Пустоты.
— В чем наша вина, досточтимый? — пробормотал Мо'шан. — Мы не
нарушили Кодекс Первого Навигатора! А если нарушили — о чем ты знаешь лучше
нас, глупцов, — то просим снисхождения со всей покорностью!
— С покорностью и с учетом прошлых заслуг! — эхом отозвался Ал'ли,
потирая шрам под глазом.
— Хотите знать свою вину? — Дже'кана повысил голос. — Вы, пара
недоумков, вступили с хадрати в отношения, не предусмотренные Кодексом! Вы с
ним играли! В игру под названием поо'керр! И вы проиграли столько кедетов,
что этот чужак теперь богаче, чем ваш Навигатор!
Тут он лукавил, имея в виду свой личный счет. Но счет корабля тоже
являлся собственностью Дже'каны, как и сам корабль, наследие предков, а
также просторные апартаменты в Рое и Гнездо на внешнем Рукаве. Конечно, были
руги и побогаче, особенно среди Творителей, но и Дже'кана не жаловался на
жизнь. А если вспомнить грядущую награду за этот успешный полет...
Он дернул клапаном и посмотрел налево и направо. Ту'барг сидел спокойно
и молчал, внимая Навигатору с почтением, тогда как Су'раги, услыхав про
новую игру, нетерпеливо ерзал в кресле. Бросив на него суровый взгляд,
Дже'кана перевел глаза на провинившихся Защитников. К его удивлению, они уже
не трепетали, а коренастый Мо'шан даже отвесил в ухмылке челюсть.
— Прошу твоей милости, достопочтенный! В Кодексе нет указаний об играх
с хадрати, а что не запрещено, то разрешено, — вымолвил этот потомок кривой
Творительницы. — И еще... Достойный Тактик велела нам не раздражать
пленника, а постараться наладить с ним контакт. Развлечь, втянуть в
откровенные разговоры... Мы сделали, что смогли, и, выполняя приказ,
потеряли все свои кедеты! Даже рисковали жизнью! Вот, смотри!
Откинув голову, Мо'шан продемонстрировал синяк на шее — последствие
драки, учиненной пленным после недавнего допроса. Синяк был огромен, и вид
его заставил Дже'кану устыдиться — ведь эти Желтые лишь выполняли
распоряжение Па'тари. Собственно, даже его приказ — и, как выясняется,
весьма опасный... Этот хадрати в самом деле не солгал: раса его — скопище
кровожадных монстров, а сам он — свирепый дикарь! Покалечить дюжину
Защитников! Ну и чудовище!
Дже'кана поднял глаза к потолку, пытаясь взвесить убытки и доходы. С
одной стороны, пять дуо проигранных кедетов, отдавленные пальцы, синяки и
три перелома, считая с конечностью Помощника Ди'кло; с другой — ценнейшая
информация, полученная от хадрати. Столько обитаемых планет! Дюжины дюжин,
взятые дюжины раз! Не было вопроса, что важнее, и эта мысль его успокоила.
— Ладно, — буркнул он, махнув рукой Защитникам, — не вам вспоминать
о потерянных кедетах! Разве вы их не отыграли? В ту игру, которую выдумал
пленный? Вы в самом деле в ней так искусны?
Ал'ли смущенно потупился, Мо'шан, опустив голову, начал поглаживать
ствол излучателя, будто под его рукой была спина подружки по сексуальным
забавам.
Что-то скрывают, понял Дже'кана и рявкнул, набрав побольше воздуха в
дыхательную щель:
— Говорите! Клянусь Звездным Чревом, я вас не накажу!
Это подействовало; Защитники переглянулись, потом Мо'шан извлек горсть
розовых шариков и высыпал на стол Шарики покатились по ровной поверхности,
но Ту'барг быстро накрыл их ладонью.
— Вот!
— Что это? — спросил заинтригованный Помощник.
— Пищевые капсулы, но необычные. Хадрати умеет их делать и нас научил.
Мы... мы тоже делаем их и меняем на кедеты.
— Делаете? Как?
Не говоря ни слова, Мо'шан придвинулся к синтезатору, висевшему на
стене, сунул три пальца в три отверстия, вытащил из приемника розовый шарик
и протянул Ту'баргу. Лицо второго Помощника позеленело, будто ему выжгли
нервный узел.
— Великая Пустота! — Схватив пару шариков, Ту'барг проглотил их так
стремительно, что Дже'кана не успел его остановить. К изумлению Навигатора,
кожа Помощника приобрела нормальный цвет, хотя зрачки слегка остекленели. --
Очень неплохо! — сообщил он, глотая третий шарик.
— Остановись! Ты отравишься! — в панике воскликнул Дже'кана.
— Н-нет, Хозяин, н-не отравлюсь... н-нельзя отравиться капсулой из-зз
синтезз-затора... — Ту'барг потер ладонями лицо, и речь его стала
отчетливей. — Как ты знаешь, стандартный синтезатор в отличие от
персонального не программируется и производит дюжину разных пищевых
таблеток. Если включить его поливалентно, получим смесь, но даже Глас
Пустоты не скажет, что в ней намешано! А я — тем более... Но какой эффект!
Он потянулся за новым шариком, но Су'раги выхватил его из-под пальцев
Помощника и бросил в рот, а остальные сгреб Навигатор.
— Ну, как? — с тревогой спросил он, глядя на Запечатлителя.
— В самом деле неплохо... возбуждает, и легкость в членах необычайная,
как в гравитационной шахте... — пробормотал тот, затем оттопырил челюсть в
улыбке. — Вот так хадрати! Сунуть три пальца в синтезатор! Я бы никогда не
додумался! Не угостишь ли меня еще одной, Хозяин?
— Ты вызван не для того, чтобы глотать пищевые таблетки! — строго
напомнил ему Дже'кана и повернулся к Защитникам. — Значит, вы меняли
капсулы на кедеты, чтобы развлечься игрой с дикарем, а теперь утверждаете,
что выполняли приказ... Ну, не буду спорить! И не буду наказывать, раз
обещал! Осталось выяснить, что за игра этот поо'керр.
Мо'шан вытащил колоду квадратных карточек и осторожно положил на край
стола. Су'раги с интересом уставился на них, потом перевел взгляд на
Защитника.
— Кргх... Карты для тью'ти! При чем здесь этот поо'керр?
— Карты годятся, чтобы в него играть. Кроме карт, ничего не нужно,
Запечатлитель.
— Еще кедеты, — напомнил Ал'ли.
— Кедеты всегда нужны, — согласился Су'раги, подвинув колоду Мо'шану.
— Показывай, Защитник!
Игра оказалась простой, скорее даже примитивной. Впрочем, иного
Дже'кана не ожидал — что могут выдумать хадрати? Тупую игру для тупых
существ, к которым с полным правом можно отнести Защитников... Ни тебе
сложных комбинаций, ни дальновидных расчетов, ни изощренной логики... Просто
не верилось, что в этот поо'керр можно просадить такую сумму, как пять дуо
кедетов!
Отправив стражей к месту службы и отложив колоду, Дже'кана поглядел на
Запечатлителя с Помощником, рассеянно поглаживая череп. Он не сомневался,
что у этих двоих вертятся те же мысли, что и в его голове, так что
оставалось ждать, кто их озвучит первым.
Наконец Су'раги выдохнул:
— Это позор, достойный Хозяин! Над нами будут смеяться на всех
кораблях звездного флота!
— Во всем Рое и его Рукавах! — поддержал Ту'барг. — Мы захватили
пленного, а он...
— ...обыграл нас в дикарскую игру! И ведь не скажут, что обыграл
глупцов-Защитников, а будут говорить про Измерителей и высший командный
состав!
— Про тебя, почтенный Дже'кана, и нас, твоих Помощников!
— Какое пятно на репутации "Звездного зверя"! И на нашей чести!
— Даже подвиг, свершенный нами, его не сотрет! Этот мир, который мы
нашли... Его назовут планетой Поо'керр, а может, добавят еще и твое
благородное имя...
— Хватит! — рявкнул Дже'кана, почувствовав томительную пустоту в
нижнем нервном узле. — Хватит! Что вы предлагаете? Созвать руководящий
секстет и обсудить ситуацию?
— Советник Пи'тхау и остальные скажут не больше, чем известно нам, --
заметил Су'раги. — А мы знаем, что отнять кедеты у дикаря нельзя.
— Точнее, нельзя закрыть счет, пока на нем есть хоть какая-то сумма,
— поправил Ту'барг. — Счет — дело серьезное... счета передаются по
наследству,...
