Михаил Ахманов. Недруги по разуму
страница №11
..., и с этого возвышения над входом в гравитационныйлифт рубка обозревалась из конца в конец. Оно служило чем-то вроде
капитанского мостика; тут, под мерцающим куполом Памяти, тоже стояли кресла,
огражденные металлическими перилами, а за стеной с раздвижными дверями
тянулся главный коридор командной палубы: слева — кабинет и каюта
Навигатора, справа — апартаменты почетного гостя.
Четверо дежурных и четверо на мостике... Кроме Язона, благородный эрдж,
его Советник и, разумеется, Патриция... Руги были в своих обычных
комбинезонах — то ли не успели сменить их за час, истекший с момента
бегства, то ли не пожелали, решив, что ничего торжественного, тем более
вдохновляющего не случилось. Скорей, наоборот.
— Вы сильно рискуете, — сказал Язон, глядя на скучавших внизу
дежурных. — И вы, и ваши подчиненные. Вас не пугает позорная смерть в
синтезаторе?
— Пугает, — сморщил клапан Советник Пит. — Однако... Видишь ли,
Керр, мы слишком привыкли к определенному порядку вещей, который неплохо
подходил для жизни в прежних владениях Куа. На новом месте что-то должно
измениться. Мы поняли это после бесед с тобой, и мы надеялись, что нас
поддержат Великие Навигаторы. Возможно, так бы и случилось через дюжину
дюжин циклов, но время не ждет: за нашей дыхательной щелью — Зи, ресурсы
Роя иссякают, и надо двигаться в твою галактику. Если не принять решения, мы
явимся в нее врагами... Значит, надо подтолкнуть Творителей, поставить их
перед фактом.
— Нашего бегства?
— Да! Пусть решают! Если бы не этот случай с Запечатлителями, мы все
равно бы ушли... взяли тебя и ушли... Мы отправили в Совет свои отчеты и
записи, сделанные Памятью, и думали, что ты будешь принят как посланец, как
существо, равное ругам. Не получилось! — Пит совсем по-человечески
всплеснул руками. — Но, может быть, получится сейчас.
— Может быть, — согласился Язон. — Вообще-то бунт на корабле --
последнее дело, но, если капитан ведет его на мель, приходится отставить
субординацию. — Он вздохнул и блаженно потянулся. Глаза его поблескивали,
сердце омывали теплые волны надежды. Снова среди друзей-приятелей, среди
своих... Дни, проведенные у мутной лужи, казались ему сейчас дурным
кошмаром, отлетевшим в Великую Пустоту. Снова потянувшись, он произнес: --
Хочу спросить... Как вы узнали про заварушку, устроенную Запечатлителями? И
как меня нашли? Сур подсказал?
Патриция сделала резкий жест рукой.
— Нет. Узнали от мрина, от твоего мрина и от второго, которого он
считает своим родителем. Они же и нашли тебя. Мрины это умеют. Правда,
маленький мрин был перепуган, и мы не поняли, что случилось.
— А что могло случиться, моя прекрасная леди?
Зрачки Пат сузились.
— Рой очень велик, Керр динПирр. Он строился тысячелетиями, и даже
старые Творители не помнят всех его залов, переходов, Рукавов и Гнезд. Тем
более Желтые и Красные... Откуда нам знать, что было в том отсеке, в который
тебя отвели? Мрин бормотал что-то странное... Нам показалось, что над тобой
свершат насилие... перевезут в какое-то место и будут допрашивать в ку'рири.
Этого мы не могли допустить.
На сердце у Язона стало еще теплее; он взял руку Патриции, наклонился и
поцеловал ее. Мета поймет, мелькнула мысль, поймет и не осудит. В этот
момент он не видел ни треугольных глазок Тактика, ни безволосого черепа, ни
рта величиной с ладонь; пожалуй, он мог бы поцеловать ее в губы, да только
губ у ругов не было.
— Что ты делаешь? — с любопытством спросила Пат.
— Это высший знак любви и уважения, даруемый мужчиной леди... той
леди, с которой он не может заняться воспроизводством потомства.
Челюсть сэра Джека оттопырилась.
— Воспроизводством потомства! Такое даже мне не под силу, Керр! Мы, к
сожалению, из разных поколений... — Он подергал клапаном и сообщил: — Ну,
ничего! Я не буду касаться Па'тари щелью для пищевых таблеток, а докажу свое
уважение иначе, как принято у ругов, — сделаю ее своей наследницей. Пусть
владеет кораблем и носит титул эрджи весь срок красного поколения. А после
керр'вадака... после, я уверен, она превратится в Творительницу! В самую
мудрую из всех! Жаль, что этого я не увижу...
Язону показалось, что кожа леди Пат порозовела, хоть это, скорей всего,
было иллюзией — руги не краснели и не бледнели.
Он подмигнул ей, затем бросил взгляд на сэра Джека и произнес:
— Что за мрачные прогнозы? Ты ведь тоже можешь стать Творителем!
Вероятность невелика, но все-таки...
Навигатор переглянулся с Советником, потом сказал:
— Вряд ли, Керр. Я помню, что ты просмотрел множество лент о ругах, но
в лентах есть не все — кое-какие вещи не доверяют записям, и ты о них не
знаешь. Меня наградили Продлением Жизни... Нет, не так — я был награжден!
За экспедицию в Голубую, за то, что нашел прекрасный мир для керр'вадака...
Однако я пренебрег наградой и оскорбил Совет, так что теперь она
аннулирована. Я так думаю... Наверняка аннулирована, после всего, что я
натворил.
Недоуменно наморщив лоб, Язон наклонился в кресле и заглянул в лицо
Навигатора.
— Погоди-ка, почтенный сэр... я и в самом деле чего-то не понимаю...
Мне казалось, что керр'вадак — процесс естественный и нерегулируемый...
кому повезет, тот выживает... возможно, самые сильные и приспособленные,
самые крепкие и здоровые, но управлять этим нельзя. Дело удачи и случая...
Или не так?
Советник Пит с иронией отвесил челюсть.
— В общем, ты прав, но существа цивилизованные не могут полагаться
лишь на случай и удачу. Представь, например, что рут из Красных имеет
выдающийся талант или свершил достойные самой великой награды подвиги...
Такую личность надо сохранить, и есть для этого особая аппаратура — она
поддерживает жизнь в момент творения. Возможен и обратный вариант: тот, кто
не достоин, скончается в период керр'вадака. С полной гарантией, чтоб мне
позеленеть! Об этом не говорят, однако...
— Но почему? Почему не говорят?
— Разве ты не понимаешь? Гарантия жизни или смерти — нарушение
принципа справедливости. Керр'вадак неизбежен, его проходят дуо-дуо ругов --
сотни миллионов, по-твоему — и мы не можем продлить жизнь каждому, даже
двенадцатой части, даже двенадцатой от двенадцатой... Поэтому о дающих жизнь
устройствах не упоминают ни в записях, ни в разговорах, да и известно о них
немногим. Их как бы не существует, ибо распространение подобной информации
нарушило бы стабильность клана. Ведь самое ценное, что есть у нас, — это
жизнь, не так ли?
После этих слов холодный пот прошиб Язона. Чувствуя, что бледнеет, он
повернулся к Навигатору.
— И ты ее отверг! Отверг Продление Жизни! Из-за меня?
Благородный эрдж протяжно свистнул.
— Нет, Керр динПирр, не из-за тебя и даже не затем, чтобы подтолкнуть
Творителей к решению, к союзу с вашей расой. В конце концов жизнь — всего
лишь игра... ты, отчаянный игрок, об этом знаешь! И мне захотелось сыграть в
новые игры, описанные тобой, в самую сложную из них — в торговлю. Она
интереснее, чем поо'керр и тью'ти. — Навигатор с задумчивым видом
прищурился, потом добавил: — Мне показалось, что эта игра, возможно, и
станет той самой наградой, которую я желал, более ценной, чем Продление
Жизни. Я буду летать на своем корабле от планеты к планете, увижу тысячи
новых миров и буду с ними торговать... Мне это больше нравится, чем участь
Творителя.
"Он любопытен, как лучшие из нас, потомков земных колонистов", --
отметил про себя Язон, а вслух сказал:
— Я тебя понимаю, достойный сэр. Но ты ведь можешь сделаться
Творителем и продолжать свои странствия, верно? Есть в Рое
Творители-Советники, Посредники, Стратеги и Великие Навигаторы, а ты будешь
первым Творителем-Купцом. По-моему, отличная мысль!
— Не сомневаюсь. Только вряд ли я стану Творителем, Керр.
Чувство вины пронзило Язона, а вместе с ним пришла усталость. Два
похищения за день, пожалуй, многовато, решил он, вздохнул и поднялся, делая
жесты прощания.
— Со всем почтением напомню, что мой организм не столь совершенен, как
у Детей Великой Пустоты. Мне нужно отдохнуть в бессознательном состоянии
пять двенадцатых цикла, а лучше — шесть. Увидимся!
В своих апартаментах Язон обнаружил Непоседу и второго мрина, покрупней
и попушистей. Они занимались важными делами: старший учил младшего прыгать
через столы и пульт под курсовым экраном. При появлении Язона тренировка
прекратилась, и Непоседа пропищал:
— Это есть/быть мой родитель — тот, который служиться Великий
Навигатор Роя. Ты хотеть с ним познакомиться, так?
— Так. — Язон осторожно пожал маленькую лапку. — Очень польщен, мой
друг. У тебя замечательный сынишка.
— Еще молодой, глупый, — отозвался новый знакомец и подпрыгнул на
целый метр.
— Ты знаешь мой язык? — Изумление Язона было непритворным.
— Родитель знать, — сообщил Непоседа. — Знать то же, что я, и еще
лучше. Ты, мой драгоценный сэр, давать родителю имя? Я напомнить: имя мрин
очень сложный, трудно произносить.
— С именами нет проблем, их у меня целая куча. — Почесав в затылке,
Язон измерил взглядом величину пульта, взглянул на стол и предложил: — Имя
Попрыгун тебя устроит?
— Большая честь взять такой прозвание! — На этот раз старший мрин
подскочил метра на полтора. — Я благодарить за имя и за мой малый отпрыск.
За терпение, какое ты с ним проявить. За тепло, которым обогреть.
— Не стоит благодарности. Он очень милый малыш.
Язон направился в дальний отсек, мечтая вымыться и прикорнуть на ложе,
но оба мрина последовали за ним.
— Мой отпрыск одинок на корабле, — сообщил Попрыгун. — Очень одинок
среди холодный руги! А ты на них не походить. Ты теплый, как мрин, и
делиться теплом.
— Руги тоже теплые. Температура их тела лишь немного меньше, чем у
меня.
— Я иметь в виду не это тепло, другое. То, которое исходить из твой
голова. Из мозга!
— Вот как! — Язон присел на край ложа и начал стягивать одежду и
башмаки. — Очень интересно! Выходит, ты и другие мрины можете чувствовать
это тепло?
— Чувствовать, да. Молодой — немного, такой, как я, — гораздо лучше.
Полезный дар! Но руги его не иметь. Руги — странный существа.
Язон заинтересовался.
— Наверное, ты много знаешь о ругах? Больше, чем твой потомок?
— Льстить себя такой надеждой, о друг мой отпрыск!
Непоседа залез на ложе, потом перебрался к Язону на колени, щекоча кожу
пушистой шкуркой. От него исходило ощущение спокойствия и довольства.
Внезапно Язон почувствовал, что его усталость исчезает; энергия вливалась в
мышцы, мозг был свеж и бодр, и ему определенно не хотелось спать и мыться.
Совсем не хотелось! Он посмотрел в сторону душевой кабинки, пожал плечами и
произнес:
— Сэр Джек, Хозяин-Навигатор, желает оставить этот корабль в
наследство леди Пат. Что это значит? Я не успел ознакомиться с теми
разделами Кодекса, где говорится о наследстве.
— Все очень просто. — Попрыгун тоже вскочил на ложе и присел,
выдвинув зрительный стебель на полную длину. — Руг иметь богатство, один
больше, другой меньше. Благородный руг много иметь: кедеты, место в Рой,
Гнездо и долю в том, что получают от хадрати, а еще — корабль или два
корабля. Но руг производить потомка и отлетать в Великий Пустота, не видеть
свой наследник. Творители и Память Роя хранить наследство, пока наследник
расти из Синего в Зеленый, и из Зеленый — в Желтый. Но на это время
руг-Хозяин может передать богатство другой руг, не из его семья, а
посторонний из младший поколение. Когда его наследник стать Красным, ему все
возвратиться, а посторонний руг в то время уже умереть. Просто?
— Просто, — согласился Язон. — Этот временный наследник что-то
наподобие опекуна, так? А не бывает случаев, что опекун проматывает
состояние?
— Никогда не быть. У руг, который ты назвать "опекун", нет права
уменьшить наследство, только пользоваться и увеличить.
— А если руг станет Творителем?
— Это особый случай. Творитель живет долго, очень долго, он видеть
своих красных отпрысков и даже их потомков. Он давать им столько наследства,
сколько хотеть, потому что очень богат — доля Творителя велика. Есть такой
семья, где Творители бывать чаще, и это очень богатый семья. Такой семья в
клане пять или шесть дюжина дюжин, они носить титул эрдж и со'рати и править
Рой. Хозяин "Звездный зверь" из такой семья.
— А леди Пат, его подружка?
— Нет. Она только кайо — значит, что в ее семья никто не пережить
керр'вадак.
"Видимо, наша леди может сделаться Творительницей только за большие
подвиги", — подумал Язон. Но разве она их не свершила, похитив такого
выдающегося хадрати? И к тому же дважды!
Он почесал переносицу и произнес:
— Кстати, о керр'вадаке... Я знаю, что у ругов может быть от одного до
трех потомков. А отчего это зависит? Какие факторы важны для плодовитости?
Попрыгун, уставив глаз в потолок, принялся добросовестно перечислять:
— Теплый климат, много вода, хороший питаний...
— Это я знаю. Что еще?
— Гравитация. Очень важный фактор! Если гравитация как максимум в этот
отсек, плодовитость быть великий. Не такой большой, как у вас, человеков, но
максимальный для руги.
Как раз условия Южного пиррянского материка и прилегающих вод,
крутилось в голове. Практически идеальные, если не считать вредоносной фауны
и флоры... Ну, с этим руги справятся! Воевать они умеют и при нужде выставят
сто миллионов бойцов. Хоть пятьсот, а то и больше — после нескольких
керр'вадаков!
Такая мысль Язону решительно не понравилась.
— Что ж получается? — вымолвил он, с задумчивым видом разглядывая
свой башмак. — Мы пустим их на Пирр, они размножатся в благоприятных
условиях, и Рой начнет делиться... Разделится раз, второй, третий, и будет у
нас десяток враждующих кланов, которые сцепятся друг с другом, как в прежней
их галактике... Нет, это не дело! Это меня совсем не устраивает! У нас,
человеков, хватает собственных разборок!
— Ты не беспокоиться, — пискнул Непоседа, приподнявшись на тонких
ножках.
— Не беспокоиться, — эхом отозвался его родитель. — Есть еще важный
фактор. Самый важный! Мы, мрин...
Пронзительный свист Памяти в большом отсеке заставил Язона
приподняться. Свист не умолкал, и он, торопливо натянув одежду, бросил
мринам:
— Что-то случилось, парни. Сидите здесь, а я — в командную рубку!
Проскочив мимо маршрутного экрана в гостиной, Язон заметил, как в
кромешной тьме одна за другой загораются световые искры. Не приходилось
сомневаться в их искусственном происхождении: эти огни целенаправленно
двигались вперед и сохраняли построение в форме широкого конуса. Стратег Зи!
— мелькнула мысль. Прилипчивый, как жвачка... А ведь говорили ему — не
попадайся в другой раз!
В рубке уже царил порядок, какой положен по боевому расписанию: восемь
пилотов и третий Помощник — у пульта, Патриция и Пит с двумя другими
Помощниками — у боевых консолей. Дика и Туба среди них не обнаружилось. В
этом рейсе экипаж был невелик, не больше восьми десятков; половина
Защитников пала в недавней стычке, Измерителей, Учеников и Работников не
успели взять на борт в связи с поспешным бегством, а первый и второй
Помощники залечивали раны.
Сэр Джек прохаживался по капитанскому мостику и выглядел мрачным, как
тепловая смерть Вселенной. Клапан оттопырен, глаза сужены, воздух в спинной
щели хрипит и клокочет.
— Зи? — спросил Язон, покосившись на экраны. — Чего хотят?
— Потомки кривой Творительницы! Требуют выйти из прыжка, остановиться
и ждать! Это конец, Керр... не долетели мы в Голубую... — Рот Навигатора
приоткрылся в невеселой усмешке. — Будем драться, но нам против них не
выстоять, один-единственный модуль нас испарит. "Зверь" — транспорт, не
боевой корабль...
"Конец?" — думал Язон, уставившись на плотный строй вынырнувшей из
мрака флотилии. Неудача? Или новый подарок судьбы, возможность доказать, на
что способны люди и руги, если объединятся?..
Смутные мысли кружились в его голове, переливались в сосуд, бурливший
идеями и планами. С каждой секундой жидкое и легковесное испарялось,
твердое, опускаясь на дно, ложилось в фундамент решения и застывало в
прочной конструкции. Когда ее формы обрисовались достаточно ясно, он
произнес:
— Случается, что корабли разносит в клочья перед гиперпространственным
прыжком. Ты слышал о таких делах? Представь, почтенный сэр: полная
готовность, двигатель запущен, однако ничтожный сбой в электронике, и вся
энергия, накопленная для прыжка, выплескивается сразу... Бамм и дзинь!
Высокие звезды, что за взрыв! Поменьше, чем от вашего канита, но тоже очень
впечатляющий. Если верно подобрать дистанцию, можно целый флот пустить в
распыл... — Хищно усмехнувшись, Язон добавил: — Канита у нас нет и нет
боевого модуля, зато есть гиперпространственный двигатель. Страшная сила в
опытных руках!
Дважды повторять сказанное ему не пришлось: благородный эрдж тут же
свесился через перила и захрипел, засвистел, заулюлюкал, раздавая приказы
Пилотам и Помощникам. Прервать полет и выйти в реальное пространство!
Остановиться! На двигатель — полную мощность! По сигналу — отключить
Память! И передайте Зи — чтоб рожи их позеленели! — корабль выполнил
приказ! Что дальше? Подставить синтезатор их Стратегу? Или забить ему в щель
приклад разрядника?
Отбарабанив все это, сэр Джек повернулся к Язону. Глаза его сияли.
— Прекрасно, Керр дин Пирр! Ты умен, как Первый Навигатор... Если б не
наши печальные обстоятельства, я предложил бы тебе должность Советника на
"Звездном звере"! — Эрдж воинственно оттопырил клапан и погрозил кулаком
надвигавшейся флотилии. — Подождем, пока они не приблизятся и дезактивируем
Память! Память управляет всем на корабле, включая двигатель... Будет, как ты
сказал, — бамм и дзинь! Мы уничтожим их флот и погибнем героями!
— Хорошая мысль, — согласился Язон, — но я имел в виду нечто другое.
Ну, например, мы срочно садимся в десантный бот и делаем ноги, а бамм и
дзинь — проблема Памяти. Это ведь такая умная машина! Взорвет что угодно и
не почешется!
Навигатор помрачнел.
— Память не может сама себя дезактивировать. Это делаю я или мой
Помощник, и только нам известен нужный код. Однако ты подал отличный совет,
Керр! Вы улетите, а мне придется...
— Нет, нет, должен быть другой выход! Разве Память не в состоянии
вырубить ту свою часть, которая контролирует двигатель? Этого было бы
достаточно.
— Так тоже не получится. — Сэр Джек озабоченно потер впадину на
затылке. — Память — целостный интеллект, она не делится на части и
функционирует подобно мозгу живого существа. Ее частичное отключение
невозможно... во всяком случае, я бы не смог составить такую программу. И
даже Ту'барг, наш лучший специалист...
— Погоди! — Язон, запрокинув голову, вгляделся в мерцающий над ними
купол. — У вас есть блокирующие поля, но их применяют лишь в локальных
направлениях и в замкнутых отсеках. Почему?
— Это просто, Керр. Во-первых, эти поля действуют только на небольшом
расстоянии. Во-вторых, если сблизиться с врагом и направить на него
блокирующий луч, все — от разрядников до Памяти — выйдет из строя. Корабль
взорвется, а вместе с ним — атакующее судно и другие, которые будут
неподалеку, свои и вражеские. Очень опасный тактический прием! Поэтому
Кодекс Войн в Пространстве запрещает...
— Черт с ним, с этим Кодексом! Своих кораблей поблизости нет, и, как
говорят у нас, в любви и на войне все дозволено! Раз Память не может сама
себя вырубить, пусть включит блокирующее поле — в тот момент, когда Зи
приблизятся.
Пол под ногами Язона содрогнулся, к горлу на миг подступило удушье --
"Звездный зверь" вышел из гипера. Но огоньки на блоке контроля двигателя
плясали в прежнем бодром ритме, подмигивая и будто ожидая, когда их узор
сложится в череп со скрещенными костями. Окинув быстрым взглядом консоль
управления, сэр Джек уставился на подчиненных, что суетились внизу у пультов
и экранов; в душе его ненависть к врагам боролась с понятием долга и чести.
Флот Зи, тоже вынырнув в реальное пространство, неотвратимо приближался.
— Ты прав, Керр, здесь нет других кораблей, — выдавил
Хозяин-Навигатор, — но, видишь ли, я не могу пренебречь Кодексом. Кодекс --
это...
— Кодекс не разрешает атаковать врага подобным способом, — прервал
его Язон. — Но я предлагаю другое: создать блокирующее поле в объеме
собственного корабля. Надеюсь, это не запрещено? И это по силам Памяти?
— Да. Разумеется! — Если пользоваться человеческими аналогиями,
физиономия сэра Джека просветлела. — Щель поперек! Со своим кораблем я
вправе делать что угодно!
Он задрал голову вверх и рявкнул:
— Память, срочный приказ! Покинуть все палубы, отсеки и боевые посты!
Экипажу собраться в шлюзовой у десантного корабля! Тактик, ты отвечаешь за
исполнение! Третий Помощник, первый и второй Пилоты — подготовить корабль к
старту! Время — восемь тебов, отсчет пошел!
— Принято и зафиксировано! — гулко отозвался компьютер, и суетившиеся
внизу руги ринулись к гравитационной шахте. Леди Пат свистнула на бегу,
приказывая поторопиться, и Навигатор, ответив ей таким же резким свистом,
пробормотал:
— Уходи, Керр! Я отдам последние команды Памяти и через теб буду у
корабля... Уходи!
— Мне еще надо забрать мринов, — отозвался Язон и выскочил в коридор.
Непоседа и Попрыгун ждали его у шахты лифта; он подхватил малыша на руки,
шагнул в казавшийся бездонным колодец, и теплый поток воздуха потащил их
вверх.
Вверх, вверх, вверх... К шлюзовой камере, в которой он бился с
Защитниками Зи, и к десантному кораблю, чьи люки были распахнуты, и корпус
мелко подрагивал от гула проснувшегося двигателя. Вверх, к новому бегству и
новым надеждам.
— Жаль! — вдруг произнес Попрыгун, цепляясь хрупкой ручкой за пояс
Язона. — Жаль! Такой хороший корабль! Что теперь? Что Хозяин оставить свой
леди? Пфф-пах! Только облако раскаленный газ!
— Ты знаешь, что случится с кораблем? Знаешь, что я посоветовал Джеку?
— изумился Язон. — Откуда?
— Родитель знать все, — отозвался Непоседа, вертясь у него на руках.
— Очень мудрый! Знать даже то, что ты еще не сделать, а только думать.
— Вот это меня совсем не удивляет. Я думаю так: будет договор с
Великими Навигаторами — будет у Джека новый корабль. А договор мы заключим,
клянусь высокими звездами! Только не надо торопиться; терпение, терпение и
еще раз терпение! Правильно?
Непоседа хихикнул.
— Как говорить у вас, у человеков: в терпении — добродетель!
Они покинули лифт в кольцевом коридоре и бегом направились к
распахнутым воротам шлюзовой.
Интерлюдия. Пирр, усадьба Реса
Этого корчевщика притащил Накса, говорун. Где он его выкопал, осталось
Ресу неизвестным, но ничего приятного в той помойке, надо думать, не нашлось
— от корчевщика разило тиной, болотной гнилью и запахом подсохшей крови.
Его одежда, куртка и штаны из шкур, была потертой и местами рваной, в
кровавых и жирных пятнах, сапоги из кожи дорима явно забыли о лучших днях,
однако висевший у пояса нож светился, как зеркало. По этому ножу и
превосходному арбалету Рес опознал охотника — из тех бродяг, что не пашут
землю и не заводят стад, а шатаются здесь и там, нанимаясь к фермерам в
охранники или отстреливая зверье по собственному почину. К людям такого
сорта Рес относился без большой приязни.
— Вот, — сказал Накса, притормозив охотника посреди двора, между
крыльцом и колодцем, — это Пуги.
— Вижу, что Пуги, — поморщился Рес, стараясь дышать ртом. — А на кой
он мне сдался?
— Он хочет рассказать, — сообщил Накса в обычной для говорунов
немногословной манере.
Рес подождал минуту-другую, потом сходил к колодцу, напился — утро
выдалось жаркое — и поднес воды гостям. Они тоже напились, молча и жадно
хлебая из деревянной бадьи.
— Ну? — поторопил Рес.
— Ну, — отозвался Пуги. Голос у него был басистый, как труба.
— Говори!
— Ну, я говорю. Хара меня нанял.
Он снова замолчал, но тут вмешался Накса с пояснениями:
— Говорит, что его нанял Хара.
— Это я уже слышал, — произнес Рес.
Хара был состоятельным скотоводом, жившим километрах в двухстах к
востоку от его усадьбы, на границе между лесной и степной зонами. Весьма
уважаемый фермер: стадо доримов в сотню голов, а еще клыкастые козы,
дававшие шерсть и молоко.
Подождав некоторое время, Рес спросил:
— Хара нуждался в стороже?
— Ну! — подтвердил Пуги.
— Были неприятности с доримами?
— Хрр... Нет, с козами.
— Таскали коз?
— Ну!
— Кто?
— Известно, кто: рогач!
Рогачами корчевщики звали рогоносов или рогатых дьяволов, тварей
стремительных, прожорливых и опасных. Если такая зверюга повадится ходить на
ферму, то не отстанет, пока не сожрет всю живность, а то и самого хозяина.
Картина событий для Реса несколько прояснилась.
— Выходит, — сказал он, — рогач таскал у Хара коз, и ему пришлось
нанять охотника. Тебя! Чтобы ты подстрелил рогатую нечисть. Так?
— Ну!
— Что — ну? Подстрелил?
Пути начал чесать в бороде. Борода была огромной, лохматой, и чесался
он долго. Потом пробасил:
— Не подстрелил. Полный облом!
Это было уже непонятно, и Рес с молчаливым вопросом уставился на Наксу.
Тот толкнул охотника кулаком в бок:
— Расскажи, как в засаде сидел.
— Ну, сижу я в засаде, — сказал Пуги и сделал долгую паузу. Потом
уточнил: — Вечером, под пьяным деревом.
— Дальше!
— Сижу. — Пути вцепился в бороду и дернул изо всей силы. — Рогач
идет, а он летит!
— Кто — он?
Охотник глубоко задумался, потом начал шевелить руками, то сводя их
вместе, то расставляя в стороны, но не просто расставляя, а будто очерчивая
какую-то форму. Спустя минуты три он сообщил:
— Такой!
— Круглый, — подсказал Накса.
— Ну!
Рес глубоко вздохнул, закрыл глаза и сосчитал до десяти. Затем поднял
бадью, освежился парой глотков и произнес совсем спокойным голосом:
— Значит, так: была ночь, ты сидел в засаде под пьяным деревом и ждал
рогача. Рогач появился, и тут прилетело что-то круглое. Большое?
— Хрр!
Судя по интонации, это означало "да".
— Что случилось потом?
Пуги полез было в бороду, но кулак Наксы снова прогулялся по его
ребрам. Действенный способ, решил Рес, когда охотник выдавил целых три
фразы:
— Он как спустится, да как хватанет! Круглый — рогача! Только визг
пошел!
История явно приобретала интерес. Можно сказать, становилась весьма
интригующей!
— Дальше!
— А все, — сказал Пуги и повел носом в сторону дома и кладовых. --
Слушай, хозяин. Ты спиртом не богат?
— Богат, но налью, когда расскажешь.
— Так все! Чего рассказывать?
Но Рес пытал охотника еще минут сорок и выяснил, что месяца два назад
некая штуковина дисковидной формы снизилась над лесом, выпустила
манипуляторы (Пуги называл их "усами"), схватила рогоноса и, невзирая на его
рев и отчаянное сопротивление, утянула в небеса. После долгих расспросов и
уточнений Рес даже получил информацию о размерах летающего объекта, его
скорости, длине манипуляторов, а также о том, что диск улетел к восточному
побережью и что днище у него было плоское, а верх выпуклый, и в этой
выпуклости просматривались шесть канавок или желобков. Пуги, как и положено
охотнику, был человеком наблюдательным, только слов у него не хватало.
Закончив беседу, Рес плеснул в кружки горячительного, угостил охотника
и говоруна, выпил сам и начал чесать в голове. Надо же, летающий диск!
Манипуляторы! И этот пойманный ими рогач! Аналогия напрашивалась сама собой,
и, поразмыслив, Рес направился в дом, к передатчику, чтобы связаться с
Керком. Аппараты дисковидной формы были редкостью, и если незваного гостя
удастся идентифицировать по библиотечным файлам, то станет ясно, откуда он
прибыл. Или хотя бы где его можно купить... Немалое достижение, совсем
немалое! А остальное — забота Меты и Керка, дело техники, вопрос времени...
Главное, выяснить, где похитители! Помня о пушках "Арго", Рес ни капли
не сомневался, что они сознаются и возвратят добычу. Ну, не с первого залпа,
так со второго, не со второго, так с третьего...
Глава 22
Всегда найдется щель, чтобы ее забить, но не всегда до нее доберешься.
"Мысли и мнения, или Как сделать свой первый миллиард", "ТСА-букс",
Терра-Марс.
Древнее пособие, авторство которого приписывается легендарному Язону
динАльту.
Творитель-Стратег Чужое Сердце ощущал прилив энергии и бодрости: все
развивалось по плану, начертанному им. Разведчики Куа, летевшие из двух
галактик, из Гнезда и Рукава, были найдены, допрошены и уничтожены, тогда
как корабль из Голубой благополучно добрался до шлюзов Роя. Бесспорная
удача, если вспомнить о повреждениях, полученных в бою, и иссякающих запасах
энергии! Теперь Навигаторы клана Куа могли поразмыслить о своей судьбе, и
Стратег не сомневался, что завершатся эти размышления полетом в Голубую. К
чудовищам-хадрати, способным перебить дуо-дуо Защитников, вспороть им животы
своими отточенными клинками, отсечь конечности и головы! Само собой, Куа
ввяжутся в войну и, надо думать, испепелят планеты дикарей... Что только к
лучшему! Новая галактика огромна, и, если уж в ней зародилась жизнь,
найдутся и другие населенные миры, другие твари, кроме дикарей с железками.
Такие, в каких нуждаются Зи, — не слишком активные, не очень умные, зато
покорные.
Пока Навигаторы Куа размышляли и Рой оставался на прежнем месте,
Стратег приступил к необходимой передислокации. Собрав свою эскадру, он
вызвал основные силы, дюжину дюжин кораблей, соединился с ними и отправил к
Рою наблюдателей, чтоб взять под контроль пространство в максимальном
объеме. Кроме того, пришлось заняться дисциплиной — забить дыхательную щель
двум Стражам и семерым Защитникам, распространявшим панические слухи. Эти
отродья кривой Творительницы, уцелев в побоище, затеянном хадрати, были
напуганы до судорог в нервном узле, что, разумеется, влияло на боевой дух
контактировавших с ними воинов. Чужое Сердце не поощрял публичных казней и в
данном случае лишь подчинился суровой необходимости и повелению Кодекса. К
счастью, его экзекуторы были опытны, и процедура не растянулась надолго.
Тем временем Рой Куа двинулся в путь — как и ожидалось, к Голубой
галактике. Флот Чужого Сердца, построившись плотным конусом, следовал за ним
на пределе досягаемости гиперпространственных локаторов. Это сулило целых
два преимущества: во-первых, не потеряешь противника, а во-вторых, противник
усвоит несложную альтернативу: или молнии Зи, или клинки хадрати. Усвоив же,
поторопится — все же клинки предпочтительней молний.
Одну двенадцатую цикла после начала движения Стратег провел в своей
каюте, однако, любуясь мерцающими пейзажами, не предавался отдыху, а
размышлял. Предвидение было верным, план сработал, и это, с одной стороны,
усиливало его позицию в Совете, с другой — рождало тревожные мысли о
будущем. Рой Зи стоял на грани Разделения, а этот процесс, даже при мирном
исходе, не относился к числу элементарных. Никак не относился! Полная
расстыковка планетоида, затем соединение жилых отсеков и хранилищ,
резервуаров, энергетических станций, Рукавов и Гнезд в две новые конструкции
— все это было непростой технической проблемой, но настоящая сложность
таилась в ином, не в технике, а, как сказали бы люди, в обстоятельствах
политических. Семь Великих Навигаторов в Совете, две группировки и Чужое
Сердце; при Разделении трое возглавят первый клан, трое — второй, и каждый
возьмет положенную долю. К кому же присоединиться? Тот клан, в который
войдет Стратег — конечно, со своими ресурсами, — станет сильнейшим и
сохранит за собой владения Зи и, главное, традиционный мир Обряда Зрелости.
Более слабому клану придется взять бывшую область Куа, и тут возможно
недовольство среди Творителей и даже в красном поколении, чей срок уже
подходит. Богатая область, но планета керр'вадака — дрянь! Мало тепла, мало
воды и кислорода, мало органики, и этого не скомпенсируешь самой обильной
данью от хадрати! Мир с приличным тяготением, но слишком древний и сухой.
Однако другого в области Куа нет... К кому ни присоединишься, будут
проблемы, будут! — размышлял Чужое Сердце, когда из купола Памяти донесся
пронзительный тревожный свист. Затем он услышал:
— Почтенного со'рати просят явиться в командный отсек.
— Глас Пустоты! Что там еще? — пробормотал Чужое Сердце и поднялся.
Рубка встретила его мельканием огней и непроглядным мраком, затопившим
экраны. Лишь на одном виднелись световые проблески: далекое размытое пятно
Роя и серебристый кружок, отмечавший положение какого-то объекта — видимо,
корабля, так как астероиды в Великой Пустоте не попадались.
— Транспорт, — доложил Навигатор. — Скорее всего, противника. Но
курс странный, со'рати! Он движется навстречу нам!
— Вижу, — буркнул Стратег, покосившись на экран унны. Он сел в
кресло, прижался плечами к спинке и со свистом выдохнул воздух. Потом
приказал: — Максимальное увеличение!
Пятнышко, обозначавшее Рой, исчезло, серебристый кружок расширился, и в
центре его появилось крохотное изображение диска.
— Подтверждаю: транспорт! — сообщил красный Помощник, следивший за
экраном.
— Подробности?
— Еще не заметны, достопочтенный. Слишком большая дистанция.
— Свяжитесь с ним, — распорядился Стратег. — Передайте приказ: выйти
в реальное пространство, остановиться и ждать.
— Испепелим их? — спросил Навигатор. — Прикажешь выслать боевые
модули?
— Нет. Я желаю знать, кто тут болтается и с какой целью. — Чужое
Сердце оттопырил клапан и рявкнул: — Защитников в шлюзовой отсек!
Прошло не больше сиба, и корабль отозвался. Правда, 'отклик был
оскорбительным: грозились спустить Стратега в синтезатор или забить ему
щель. Щеки Творителя чуть-чуть позеленели, но голос остался невозмутимым и
ровным:
— Они остановились?
— Да, со'рати.
— Хорошо. Выйти из прыжка! И покажите мне это отродье Звездного Чрева!
Во всех деталях!
Флагманский корабль тряхнуло, и тут же на курсовом экране стали
загораться ослепительные точки: флот выходил из гипера. В полном порядке,
соблюдая строй и не нарушив дистанцию: флагман — в центре, за ним — круг
из шести кораблей, потом — из двенадцати, восемнадцати и так далее.
Идеальный конус, целивший прямо в яркую искру, мерцавшую в межгалактической
тьме.
— Полное увеличение на экран связи! — распорядился Навигатор и тут
же, дернув клапаном, испустил хриплый вопль изумления. — Со'рати! Ведь
это...
— Тот самый потомок кривой Творительницы, — закончил Чужое Сердце,
разглядывая наскоро заделанные трещины в броне и верхнее Гнездо --
восстановленное, однако носившее след удара из корабельного излучателя.
Несомненно, разведчик Куа из Голубой! Транспорт, в котором погибло чуть ли
не целое соединение Защитников!
— На что они рассчитывают? Даже боевого модуля нет, — произнес
Навигатор и снова поинтересовался: — Испепелить?
— Нет! — свирепо прищурившись, выдохнул Стратег. — Нет, ни в коем
случае! Возьмем их. Передай Огненосной: пусть ее корабль стыкуется с нижним
Гнездом, а мы сядем на верхнее. И пусть ее Защитники не спешат! Меньше
убитых, больше пленных! Чтобы осталось, кого допрашивать!
Творительница Огненосная была одним из самых опытных Боевых
Навигаторов, и Чужое Сердце доверял ей, как самому себе. Она исполнит
приказ, пленные будут... Возможно, и этот хадрати...
Глядя на экран и нервно пошевеливая клапаном, он пытался сообразить,
где находится дикарь из Голубой, на корабле или в Рое. Но логика тут была
бессильна, ибо Чужое Сердце не понимал, зачем послали Куа этот транспорт, да
еще без боевого модуля! А коль вопрос о назначении и цели был неясен, то
ничего не скажешь про дикаря...
Если бы он оказался на корабле! Великая Пустота! Ради этого Стратег
пожертвовал бы целым Оборотом жизни! Дикарь свою миссию выполнил, раз Куа
двинулись вперед; теперь ничто не мешало с ним рассчитаться. Никакие
тактические и стратегические соображения!
Очень самонадеянный хадрати! Не только кровожадный, но и наглый! Как он
сказал? Ты отпускаешь нас, а я отпускаю тебя... смотри, не попадайся... Вот
и попался! Попался, если он на этом транспорте!
Флот, не нарушая строя, начал тормозить, потом корабль Огненосной
выдвинулся из первого кольца и лег на параллельный курс с флагманом.
Навигатор и два его Помощника заспорили; у каждого имелась собственная
версия насчет причин, толкнувших Куа к этому полету.
— Разведка, — заметил один из Помощников. — Хотят оценить наши силы.
— Они нас видят на экранах локаторов, видят в Рое, — возразил другой.
— К чему рисковать кораблем? Я думаю, его отправили, чтоб передать
послание. Запросят перемирия или потребуют, ссылаясь на Кодекс Войн, чтоб мы
возвратились к границам галактики. Боятся, что флот пойдет за ними в
Голубую, а Кодекс...
— Кодекс Войн не запрещает преследования в Великой Пустоте. Равным
образом, битв и стычек! Быть может, они собираются атаковать, а на экранах
унны наш флот — размытое пятно... Нужна разведка с меньшей дистанции.
— Они оскорбили со'рати, и значит, посланий не будет, — фыркнул
Навигатор. — Переговоры не начинают с оскорблений и угроз! Что до атаки, то
это очень сомнительная возможность. Их ресурсы невелики, и их Творители
думают не о битвах, а как Добраться в Голубую!
— Значит, безрассудный демарш? Или попытка нас задержать?
— Вряд ли. Я полагаю, им что-то нужно в прежних владениях. Они забыли
какую-то ценность и послали корабль, чтобы...
Чужое Сердце внезапно развеселился и перебил Навигатора.
— Вы ошибаетесь, Красные! Вы, все трое, пустые Гнезда! Я объясню вам,
что происходит. — Он оттопырил челюсть и, повернувшись к экрану, ткнул в
изображение корабля. — Там — хадрати! Бешеный хадрати, с которым мы уже
встречались. Он захватил Рой Куа, а теперь отправился на покорение нашей
галактики. На транспорте без боевого модуля, зато с отточенной железкой!
У Красных разом отвисли челюсти; они умели ценить шутку, тем более
изреченную Творителем. Спустя теб-другой Навигатор, вволю повеселившись,
спросил:
— Если мы захватим этого дикаря, что ты с ним сделаешь, достойнейший?
Бросишь в синтезатор?
Глаза Стратега зловеще сощурились.
— Слишком легкая смерть, Красный. Забить спинную щель, медленно, не
торопясь... Так будет лучше!
— Кргх... Но он не руг, Великий! И у него нет щели на спине!
— Ну, какая-нибудь щель всегда найдется... дырка, которую можно
забить... Поищем, когда поймаем!
Они дружно отвесили челюсти и продолжали скрежетать и фыркать, пока
яростный огонь не выплеснулся на экраны.
Затем наступило небытие.
Глава 23
Трудное — то, что можно сделать немедленно. Невозможное — то, для
выполнения чего требуется немного больше времени.
"Мысли и мнения, или Как сделать свой первый миллиард", "ТСА-букс",
Терра-Марс.
Древнее пособие, авторство которого приписывается легендарному Язону
динАльту.
Десантный бот был довольно велик, но, в отличие от "Звездного зверя" не
предназначен для долговременного обитания. Тут не было ни прогулочных палуб,
ни залов развлечений, ни просторных отсеков, ни гостевых апартаментов;
только кубрики для экипажа и небольшие офицерские каюты. Одну из них
выделили Язону, и теперь он гадал, сколько времени будет ютиться в этакой
тесноте, натыкаясь на мельтешивших под ногами мринов и глотая безвкусные
пилюли из синтезатора. Может быть, всю жизнь — гиперпространственного
двигателя на боте не имелось, и догнать Рой, при всем желании, он не мог.
Оставалось надеяться, что чудовищный взрыв, покончивший с вражеским флотом,
непременно заметят и вышлют на разведку корабли — или хотя бы один корабль,
с которым удастся наладить связь. Леди Пат, занимавшая каюту напротив Язона,
уверяла, что все именно так и случится. В самом деле катаклизм вышел
изрядный; можно сказать, внушительный писк, нарушивший слаженную симфонию
Мироздания.
По этому случаю сэр Джек и его подчиненные, от Защитников до
Помощников, пребывали в сладостной эйфории. Победа над Зи являлась столь
великим подвигом, что перевешивала все вины, прошлые, настоящие и будущие,
включая похищение хадрати; к тому же она могла рассматриваться как
положительный пример взаимодействия с посланцем Голубой галактики. Джеку,
Советнику Питу и Патриции казалось бесспорным, что этот статус будет
подтвержден — ведь распылить сто пятьдесят кораблей не то же самое, что
перерезать сто пятьдесят Защитников. Это деяние совсем иных масштабов,
свидетельство не силы рук, но изощренности ума! А кроме того, боевых
талантов, достойных Творителя-Стратега!
Это являлось еще одной черточкой, роднившей людей и ругов. Те и другие
считали убийцу преступником, но с ростом количества жертв оценка свершенного
менялась, планка взлетала вверх, минуя стадии закоренелого злодея, маньяка и
кровожадного дикаря, пока не поднималась до другого полюса, где обитали
сплошь военные гении и герои. Творимые ими убийства и злодейства уже не
числились по ведомству Фемиды, а были достоянием истории и назывались не
преступлением, а подвигом. Ну, а всякий подвиг, разумеется, был основанием
для награды или хотя бы той причиной, чтобы тебя принимали всерьез. Важный
момент, очень важный! Ведь лишь с серьезными персонами вступают в коалиции,
объединяются в альянсы и заключают договоры.
Язон размышлял на эти и другие темы, вытянувшись на полу отсека, в
котором не было ни ложа, ни полки, ни шестиугольного стола. Если не считать
Непоседы с родителем, вся обстановка состояла из синтезатора, утилизатора,
лампы и кресла, привинченного к стене и снабженного ремнями — на случай
внезапных маневров и перегрузок. Правда, пол не казался особенно жестким,
так как в десантном корабле царила невесомость: во-первых, для удобства и
экономии ресурсов, а во-вторых, чтоб сексуальная активность экипажа свелась
к нулю. Подобное решение проблемы устраивало ругов, но никак не Язона; у
него отсутствие тяжести ассоциировалось со сладкими грезами об уютной каюте
на борту "Арго", широкой постели, свободном парении в пространстве с
выключенными двигателями, о ласковых руках Меты, ее прикосновениях и запахе
ее волос.
Его единственная женщина... Что с ней? Когда он ее увидит?
Тех, что были прежде, до нее, он вспоминал со смесью неприязни и почти
физического отвращения. Глупые самовлюбленные коровы, искательницы острых
ощущений... Дряблые, как у медуз, тела, дряблые губы и груди и дряблые
трусливые душонки... Слизь, что расползается под руками... Мета была другой,
с отважным сердцем, упругой крепкой плотью и сильными мышцами. Неутомимая в
бою и ненасытная в любви... Смертоносный Пирр — вот горнило, породившее ее,
и двадцать поколений пиррянских предков служили в этом горне топливом...
Где ты, моя любовь? Моя бесстрашная амазонка?
Язон заворочался, всплыл к потолку, коснулся гладкой холодной
поверхности и начал медленно опускаться, стараясь не плюхнуться в кресло.
Там расположились Попрыгун и Непоседа, два пушистых серых мячика, один
побольше, другой поменьше. Он осторожно перевернулся в воздухе, скрестил
ноги и сел на пол. Не надо думать о Мете, вертелось в голове. Тоскливые
мысли, грустные воспоминания... все — от вынужденного безделья и этой
проклятой невесомости...
Непоседа оттолкнулся от кресла и прыгнул ему на колени.
— Ты есть/быть невеселый, мой друг с два прекрасных глаза. Почему,
сэр?
— Иногда я тоже вспоминаю зеленые холмы и прозрачные ручьи, — сказал
Язон. — И кое-что еще, очень приятное... кое-какие вещи, которых мне не
хватает... Но этого, малыш, тебе не понять.
— Он не понять, потому что молод, но я знать причина, — донеслось из
кресла. — Ты вспоминать о близком, самом близком. Про твой женщина. Очень
сильный чувство! Ты связаться с ней, она — с тобой... Да, связаться — так
говорить у человеков? Много крепкий нить, прочный — не порвать!
Язон изумленно посмотрел на мрина.
— Как ты догадался, приятель?
— Я не догадаться, я знать и видеть. Видеть образ в твой голова. Нет,
не так: в твой мозг, в твой разум! — Попрыгун смолк на секунду, потом,
приподнявшись на хрупких ножках, добавил: — Ты теплый, и видеть в твой
разум легко. Руг холодный... Все человеки теплый, как ты? Тоже теплый?
— Нет, — медленно произнес потрясенный Язон, ощутив — или увидев? --
внутренним зрением серебристый ореол, окруживший старшего мрина. — Нет, мой
друг, лишь очень немногие люди владеют этим даром, который мы называем
телепатией. А как обстоят дела у вас?
— У мрин это есть/быть природный способность. Развиваться с возрастом,
у одних больше, у других меньше, но есть/быть всегда, и мрин обязательно
чувствовать других мрин и все живое. Если мрин единственный... нет, неверный
термин: если одинокий, так!.. Если одинокий, ему тяжело, трудно. Самый
первый мрин, который взяли руги, умирать в их Рой. Очень мучительно, плохо!
— А что сейчас? — спросил Язон и затаил дыхание. Похоже, ему
сказочно, невероятно повезло! Встретить не только ругов, но еще одну расу --
и какую! Прирожденных телепатов! Может быть, он догадался бы об этом намного
раньше, если бы не юность Непоседы... Развиваться с возрастом, как
утверждает Попрыгун... у одних больше, у других меньше, но есть всегда...
Его собеседник тоненько хихикнул.
— Я понимать твой великий интерес... такой, что ты уже не думать о
грустном, не тосковать о женщина... Ты очень любопытный, друг моего потомка!
— Что есть, то есть, — согласился Язон, поглаживая Непоседу. — Но ты
не ответил на мой вопрос. Что происходит теперь? Мрины все еще умирают в
Рое?
— Ответ сидеть на твой колени. Ты видеть — мрин не умирать, даже
рождаться! По воле Безымянный Папа и с его благословений.
Перед мысленным взором Язона вдруг заструилась, замерцала пелена,
обнимавшая Рой словно серебристое облако — ментальный флер, рожденный
сознаниями множества мринов. Сколько их было на этом космическом архипелаге?
Наверняка не десяток, не сотня, а тысячи... Усмехнувшись этому видению, он
подмигнул собеседнику и произнес:
— Давай оставим Папу в покое. Думаю, тут он ни при чем, и вряд ли вам
нужны его благословения, чтобы плодиться и размножаться. Теперь в Рое много
мринов, и жизнь их стала полегче, не правда ли?
— Нет дороже ответа, который ты получить сам, из свой разум, — сказал
Попрыгун. — Да, так есть! Много-много Оборотов клан Куа брать дань у мрин,
брать на службу лучших, и мрин становиться все больше и больше. Теперь мы не
слепы — в Рое достаточно мрин, чтобы жить и влиять на руги.
"Не слепы!" — подумал Язон. Похоже, ментальный дар для них столь же
естествен, как для человека зрение, и для нормальной жизни им надо ощущать
друг друга. Или иное существо, благожелательное и дружелюбное... Он
вспомнил, как Непоседа жаловался на одиночество, и вздохнул, ласково
поглаживая мягкую шерстку. Да, мрины таковы; им необходимо знать, что кто-то
близкий рядом, чувствовать его поддержку и любовь... Удивительный народец!
Сильный своим единством и в то же время уязвимый... Раса, которой неведомо
одиночество, ибо оно их губит... Это он мог понять, так как сам обладал
паранормальными талантами, но было в словах собеседника что-то еще, что-то
более удивительное, чем ментальное единство мринов. Ах, да! Не только жить,
но и влиять на своих поработителей!
— Чтоб мне шерсти лишиться, а заодно позеленеть! — пробормотал Язон.
— О чем ты толкуешь? Как мрины влияют на ругов? Вы что же, дергаете их за
ниточки и заставляете плясать, как вам угодно? Всех и каждого?
— Это примитивный изложений очень сложный реальность. Не дергать, нет!
Нельзя внушить мысль, которую руг или другой разумный не подготовлен
воспринять. Но жизнь, в определенный смысл, есть процесс принятия решений, а
перед всякий решений идти колебаний. Обдумывание, так! Выполнить что-то в
один, другой, третий вариант... Ты понимать? — Язон кивнул, глядя на мрина
как зачарованный. — В этот момент, когда колебаний, можно подсказать,
направить выбор к нужный вариант. Самый спокойный, самый, как говорить
человеки, миролюбивый. Мрин это делать. Мрин приглядывать за руги! Пока
только за клан Куа, но время течь, и ситуация меняться.
— Вот как... — задумчиво протянул Язон. — Выходит, это вы,
пушистики, правите в Рое? Повелеваете ругами?
Попрыгун помахал зрительным стеблем, будто желая привлечь его внимание.
— Не править. Не повелевать. Направлять! Быть на корабль, быть рядом с
самый важный руги, с Творитель, Великий Навигатор. Что-то давать, что-то
получать от них. У человеков есть хороший термин — симбиоз.
— Пусть так, — согласился Язон. — Пусть, гори я в плазме! Но к чему
вы направляете ругов? Куда ведете?
— В твою галактику, — последовал ответ. — Или в любую другую.
Наступило молчание. Глаз старшего мрина загадочно мерцал в тусклом
свете лампы, шерсть Непоседы под ладонью была мягка, как шелк; мнилось
невероятным, что эти слабые создания способны вести и направлять
воинственную расу, которая сотни тысячелетий — а может, миллионы лет --
странствует в Пустоте, порабощает миры и облагает их данью. Невозможно! Так
же невозможно, как если бы кошки вели и направляли людей!
Но кошки — не телепаты, напомнил себе Я...
