Михаил Ахманов. Недруги по разуму
страница №6
... и я не слышал, чтоб их когда-нибудь закрывали.— Выходит, когда мы вернемся... — начал Дже'кана.
— ...тогда наша Память передаст всю информацию Памяти Роя, вместе со
счетом хадрати, — продолжил Ту'барг. — Очень неприятный инцидент! Не
припомню такого за дуо последних Оборотов и в более древние времена.
Хадрати, даже живущие в Рое — наша собственность, и никогда не имели ни
единого кедета!
Дже'кана потянулся к колоде, развернул ее и мрачно всмотрелся в
разноцветные лики Творителей, Пилотов, Защитников, Навигаторов. Мысль о том,
чтоб разрешить вопрос с помощью ку'рири, даже не пришла ему в голову. Пыткой
можно убить или заставить разговориться, но не отнять имущество, тем более
выигрыш. Выигрыш в понятиях ругов был священен, и посягательство на него
силой или иным Давлением даже не рассматривалось; это было невозможно, так
как лишало смысла всякую игру. А к играм они относились с тем же почтением,
как истовый мусульманин к черному камню Каабы.
— Есть только один выход, — с угрюмой миной произнес Дже'кана. --
Только один, и вы его знаете.
— Да, — шевельнул клапаном Ту'барг. — Мы должны его обыграть. В эту
игру, в поо'керр. — Он повернулся к Су'раги. — Надеюсь, Запечатлитель, это
будет не слишком сложно?
— Никаких проблем, — заверил тот. — Но я просил бы отложить игру на
цикл-другой. Игра, конечно, примитивная, однако к ней стоит подготовиться.
— Согласен. — С хрипом выдохнув воздух, Дже'кана пробормотал: --
Великая Пустота! Снова увидеть этого хадрати... После каждой встречи с ним я
чувствую, будто меня сбросили в синтезатор и перемололи в питательную
смесь... — Он сунул шестипалую ладонь за отворот комбинезона, вытащил
горстку розовых шариков и покатал один между пальцев. — До чего же коварное
существо!.. Сидит в отсеке под охраной, но ухитрился отравить мой экипаж! И
обыграть на кучу кедетов!
— Насчет отравы я не согласен, — произнес Су'раги, переглянувшись с
Ту'баргом. — Скажи, Хозяин, что ты собираешься делать с этими шариками? Не
отдашь ли мне — разумеется, на экспертизу?
Глава 12
Главное в игре не выигрыш, а полученное удовольствие. И потому не
ограничивай ставки!
"Мысли и мнения, или Как сделать свой первый миллиард", "ТСА-букс",
Терра-Марс
Древнее пособие, авторство которого приписывается легендарному Язону
динАльту.
Ссадина на голове Язона кровоточила — во время драки его основательно
приласкали излучателем. Он потребовал аптечку, получил ее и под бдительным
взором доктора My занялся врачеванием. Рана была продезинфицирована и
зашита, потом аптечка, зажужжав, ввела ему коагулятор, обезболивающее и
успокоительное Измеритель My забрал ее и скрылся, а с Язоном остались
Защитники и мрин, жалобно причитавший над израненным сэром с двумя большими
круглыми глазами. Что касается охранников, то они сочувствия не проявляли,
однако обиженными не выглядели, хоть им пришлось пострадать от кулаков
Язона. Наоборот, Мойше похлопал его по плечу и прошипел-просвистел нечто
одобрительное. В вольном переводе — мол, парень, руки у тебя к нужному
месту приделаны.
Но похвалу Язон разобрал с трудом, уже погружаясь в сон под действием
успокоительного снадобья. Ранка его закрылась, коагулятор начал сращивать
сосуды, и через три часа лишь тонкий шрам напоминал о битве и нанесенном ему
поражении.
Эти часы были отданы целительной дремоте. Очнувшись, Язон обнаружил,
что находится в своем узилище один, если не считать прикорнувшего под боком
Непоседу. От мрина будто долетал неощутимый ветер, в котором смешались
ментальные запахи сочувствия, любви и бесконечной преданности. Это согрело
душу Язона; шевельнув рукой, он погрузил пальцы в мягкий мех крохотного
существа.
— Ты есть/быть благополучен, сэр?
— Вполне, мой друг.
— Что случиться? Ты не идти сам, тебя принести Защитники... Ты снова
быть в ку'рири?
— Дело не в ку'рири, малыш. Сначала мы беседовали — тихо, мирно и,
можно сказать, с взаимным интересом; потом слегка повздорили. Надо
признаться, босс Джек — очень упрямый парень!
— Босс Джек?
— Тот, кого зовут Навигатором.
Он ощутил в ментальном ветре, которым тянуло от Непоседы, привкус
страха.
— Упрямый, да... Любить власть и... как сказать, по-вашему?.. а,
почесть! Принадлежать благородный род. Очень богатый!
— Откуда ты знаешь? — спросил Язон, приподнимаясь на локте.
— Я служить его род с рождения. Мрин, мой драгоценный сэр, не только
переводчик, мрин — символ благосостоянии, и все важный персона иметь
слуга-мрин. Правда, я еще неопытный, но босс я знать, — пояснил Непоседа.
Потом печально добавил: — Я больший часть на корабль, очень редко в Рой.
Очень редко видеть другой мрин, говорить с ним. Очень одинокий!
— Не грусти, теперь ведь я с тобой, — произнес Язон, и в этот момент
его скрутило. Желудок прыгнул к горлу и снова опустился вниз, легкие на миг
лишились воздуха, и в голове яростным набатом ударили колокола.
— Мы прыгнуть из ничто, — прошелестел Непоседа.
— Из гиперпространства, — поправил Язон.
— Ты называть так, я называть ничто. В ничто нет расстояний, корабль
лететь быстро, быстрей, чем свет.
— Да. У нас тоже есть такие корабли.
— Значит, ты понимать, что мы удалиться от твой мир. — Непоседа
заворочался под боком, коснулся тонкой лапкой щеки Язона. — Ты считать,
сколько раз корабль войти в ничто?
— Четыре раза. Сейчас начнется пятый джамп-переход.
— Верно. Мы далеко от твой планета, на самый край галактика. Прыгнуть
в ничто еще один раз — попасть в Великий Пустота. Нет звезд, нет планет...
Прыгнуть второй раз, третий, четвертый — и прилететь в Рой. Очень печально!
— Почему?
— Ты говорить: я с тобой... Но в Рое корабль лечь в Гнездо, я
остаться, а тебя забрать. И больше мы никогда не видеть друг друга.
— Тебе бы этого не хотелось?
— Нет. С тобой тепло. Даже теплее, чем с камнем, в котором живет
Безымянный Папа.
"Тепло! Очень емкое определение тех чувств, которые питаешь к другу",
— подумал Язон. К мохнатому шарику с тонкими ручками и ножками, с
единственным глазом на гибком стебельке... К бесконечно одинокому существу,
живущему бог знает сколько лет среди хозяев-ругов... К созданию, не
видевшему никогда родного мира...
Он погладил мягкую шерстку Непоседы.
— Мы не расстанемся, дружок. Я ведь обещал, что ты увидишь холмы,
прозрачные реки и многое иное, и я сдержу обещание. Ты веришь мне?
— Хочу верить, о сэр, дающий имена. Но я — собственность Навигатор,
который ты звать босс Джек. Он владеть мной, владеть корабль, владеть много
всего. Он меня не отдать. Правда, очень упрямый!
— Все богачи таковы, — заметил Язон.
Мысли его вдруг приняли иное направление, сосредоточившись на том, что
путешествие близится к концу.
В Рое он будет совсем беспомощным... Рой — не одиночный корабль; это
огромный искусственный мир, где обитают миллиарды чужаков... И в Рое, как
сказал Навигатор — гори он в плазме, этот упрямый кретин! — им займутся
специалисты-Посредники... Специалисты, чтоб им позеленеть! Он вполне
представлял грядущий жребий: сунут в ку'рири и выжмут сок! Выжмут, как ни
хитри с языком, с идиомами да поговорками! Может, попробовать по-честному?
Может, удастся доказать Посредникам, что союз и торговля выгоднее, чем
грабеж? Припугнуть их нескончаемой битвой с людьми, угрозой со стороны
другого клана? Теперь он не был в этом уверен. Эти руги так самонадеянны,
так высокомерны! Новость о многочисленных мирах, где обитают люди, их,
кажется, не устрашила... Даже обрадовала! Они готовы проглотить все тридцать
тысяч звездных систем — возможно, и проглотят, не подавятся! Язон вспомнил
битву в секторе Хара'го, блеск ослепительных молний, зеленоватый луч канита,
багровое облако, что расплывалось в пустоте, и сердце его сжалось. Надо
что-то делать, мелькнула мысль; делать сейчас, пока он на корабле, а не в
проклятом Рое!
Язон оглядел белесые стены своей темницы, мерцающий потолок, полку и
бадью-утилизатор. Ни окон, ни дверей... Пожалуй, он смог бы найти место, где
раскрывалась дверь, но как ее взломать? Пальцем? Замочной скважины, чтобы
засунуть палец, тоже — увы! — не было. Но если он даже выберется из
отсека, то что потом? Отнять у Защитника излучатель, устроить кровавую
бойню? Такое решение в пиррянском духе Язона не соблазняло, и он решил
положиться на удачу и судьбу. Они его не подведут! Он не знал, когда
удостоится их милосердной улыбки, но твердо верил, что этот час наступит. И
скоро!
Непоседа, изогнув зрительный стебель, заглянул ему в лицо.
— Не печалиться, достойный сэр! Мы расстаться, но я хранить память,
помнить друг с два прекрасных глаза... Помнить всегда!
— Хочешь утешить? — Язон почесал ему брюшко. — Не стоит, малыш!
Лучше расскажи мне что-нибудь полезное о ругах, о Рое, об этом корабле и его
Хозяине.
— Что ты хотеть знать? — с готовностью спросил Непоседа.
— Ну, например, где находится Рой сейчас?
— Я говорить про Великий Пустота среди галактик, где нет звезд? Рой
там. Ждет.
— Чего же?
— Есть три места, близкий к галактика ругов. К той часть, где прежде
быть клан Куа. Три места — тоже галактики. Когда Куа бежать от Зи, они
отправить три корабля в этот самый близкий места. Один корабль, "Звездный
зверь", лететь в твой галактика. Рой ждать, когда корабли вернуться. Тогда
— выбирать, какой место лучше.
— Хмм... — протянул Язон. — Разведчик, как я и предполагал... Но
этот корабль принадлежит Навигатору Джеку! Частный транспорт, так сказать...
Почему его послали? Разве нет других судов? Тех, которыми владеет Рой, а не
один из богатых ругов?
— Есть/быть, — подтвердил Непоседа. — Но находить место для
переселение — большая честь, великий подвиг, который вести к большой
награда! Это причина, чтобы послать на поиск самый благородный
Навигатор-руг!
— И тут не обошлось без протекции, — пробормотал Язон. — Но разве на
кораблях, принадлежащих Рою, нет других благородных ругов?
— Ты забывать, что я объяснять. Помнишь, я говорить тебе: когда руги
вырасти и кожа их зеленый, тогда старший руг смотреть их дар. Кто сильный,
быстрый — учить на Пилот и Защитник, кто умный — учить на Измеритель,
Тактик, Советник, Навигатор. Дальше быть так: желтый руг — глупый Защитник
и больше никто, сражаться с излучатель.
Стать красный, и тоже Защитник, но старше, слабее; тогда сражаться с
пушка, который метать пламя...
— То есть желтые Защитники дерутся в рукопашной, а красные — канониры
у орудий? — переспросил Язон, вспоминая картины схватки в секторе Хара'го.
— Так есть, мой добрый сэр. Примерно.
— А если желтый Защитник поумнее, чем другие? Что с ним бывает в
красном поколении?
— Если умнее, тогда быть Страж, командовать Желтыми. Но я говорить о
других — Измеритель, Тактик, Навигатор... Те, кто совсем умный! Они стать
красный и получать наследие предков — кедеты, место в Рой, корабль... Если
наследие малый и нет корабля — служить, если наследие большой — быть не
просто Навигатор, а Хозяин-Навигатор. Эти самый благородный и богатый.
— Как босс Джек?
— Ты верно понимать.
— Значит, корабль в полном его владении? От киля до клотика и пушечных
портов? — задумчиво произнес Язон, разглядывая стены и потолок отсека. --
Он — из благородных и богатых и потому имеет шанс свершить великий подвиг?
— Так есть/быть без сомнений.
Язон сел, закрыл глаза, прижался спиной к переборке. В этой позе ему
лучше думалось, а поразмыслить тут было о чем.
Он вспоминал миф о Колумбе, древнем земном мореплавателе из Спайни,
открывшем какой-то заморский континент, то ли Арктиду, то ли Авструю, а
может, Амерканию. Этот Колумб был человеком незнатным, и повелители Спайни
долго мариновали его, не давая ни людей, ни кораблей, ни денег; по их
понятиям, лишь герцог или граф мог совершать такие подвиги, как странствие
среди неведомых земель, по незнакомым и опасным океанам. Если верить
легенде, Колумб получил свой шанс, что, в общем, ситуацию не изменило --
награды, богатство и почести достались не ему. Похоже, и у ругов существовал
наследственный мандат на подвиги и славу и, разумеется, на власть и
достояние. Это Язона не удивило; он родился и вырос на планете, где жгли и
вешали поборников демократических свобод.
Он собирался продолжить расспросы, но тут в стене раскрылась щель, и в
камеру ввалились длинный с коренастым. Очень довольные — челюсти у обоих
отвисали чуть не до колен.
— Слушай, хадрати, — сказал Мойше, опустившись на пол рядом с
контейнером, — ты ведь, я думаю, знаешь и другие игры?
— Кроме поо'керра, — уточнил Али.
Язон приоткрыл левый глаз.
— Знаю. Но чем, ради всего святого, вас не устраивает покер?
— Хозяин о нем расспрашивал. О нем и о розовых шариках... Вызвал к
себе, а там еще Помощник с Запечатлителем... Пришлось рассказать, щель
поперек!
— Это интересно! — Язон открыл оба глаза, свесил ноги с полки и
подался вперед. — Ну, и как? Игра им понравилась? О шариках я даже не
спрашиваю... Вас, наверное, наградили?
— Не наказали, и то хорошо! Но в поо'керр нам больше не играть, если
за дело взялся Су'раги.
— Кто он такой?
— Запечатлитель. Очень удачлив в игре, двенадцатый потомок кривой
Творительницы!
— Еще интересней, — сообщил Язон, спускаясь на пол. — Значит, босс
сейчас играет с Помощником и Запечатлителем и угощается шариками?
— Может быть. Карты они забрали, но есть другие. — Мойше свистнул в
сторону Али, длинный извлек колоду и припечатал к крышке утилизатора. --
Показывай новую игру, хадрати!
— Во-первых, — сказал Язон, — ваш досточтимый Навигатор дал мне имя
— теперь я не просто хадрати, а Керр динПирр. Так меня и называйте,
спиногрызы безухие! А во-вторых, игру я, конечно, покажу, но что-то мне надо
и с вас получить. Привыкайте, парни! Это называется товарным обменом.
— И чего же ты хочешь, Керр динПирр? — полюбопытствовал коренастый.
— Очень немногого. Расскажете мне поподробней, что там случилось у
Навигатора... И об удачнике-Запечатлителе — как его?.. Сур?.. — я тоже
хотел бы послушать... Договорились?
— Договорились! — Мойше сделал знак, подтверждавший согласие.
— Ну, тогда слушайте внимательно, — Язон опустился рядом с
утилизатором, взял колоду и начал ее тасовать; карты мелькали в его руках,
как быстрокрылые птицы. — Эта новая игра называется очко, и суть ее в том,
чтобы...
"Звездный зверь" совершил пятый прыжок, вынырнув в темном и мрачном
пространстве, где не было ни солнц, ни планет, ни астероидов, а в лучшем
случае десять атомов водорода на кубический километр пустоты. Для ругов,
звездных странников, пустота была столь же привычной, как для человека
воздух; то, что разделяло миры и светила в галактике, не представлялось им
враждебным, чужим, угрожающим, являясь жизненной средой или, скорее,
лабиринтом дорог, нескончаемых, как вечность, и лишенных тупиков. Пересекая
провалы между ветвями галактики, кружась и изгибаясь, дороги вели к
обитаемым мирам и газовым туманностям, к Звездному Чреву и бесчисленным
солнцам, то огромным, то крошечным, к космическим кладбищам с обломками
мертвых планет, к невидимым звездам, одетым в непроницаемый кокон
чудовищного тяготения. Знакомая часть Вселенной, где пустота не была
пустотой, а лишь переплетением тропинок в ночном саду, блистающем цветными
фонарями...
Но бездна, в которой пребывал сейчас корабль, не походила на этот сад.
Пустыня, простиравшаяся вверх и вниз, влево и вправо, вперед и назад; тысячи
светолет мрака и холода, дороги, ведущие в бесконечность, и лишь иногда,
случайно — к полным жизни и света звездным островам... Один из них,
голубоватый вытянутый эллипс, сиял под днищем корабля, словно костер в
бездонной пропасти, но его блеск казался слишком слабым и эфемерным в
царившей вокруг темноте.
Пустота с заглавной буквы, или Великая Пустота... Для ругов, лишенных
религиозности и не творивших кумиров ни из идей, ни из камней, она была
почти что божеством, понятием извечным и священным. В этой Великой Пустоте
парили галактики и звезды, планеты и бесформенные глыбы астероидов, атомы и
составляющие их частицы — словом, она вмещала все, что есть, что было и
когда-нибудь будет. И если бы все исчезло — абсолютно все, включая материю
в любых ее проявлениях, пространство и время, — то Пустота, разумеется,
осталась бы. То был континуум вечный, неуничтожимый, безграничный, твердая
основа Мироздания.
"Чем не бог?.." — размышлял Язон, сидя у шестиугольного столика в
неудобном кресле с сиденьем, похожим на суповую ложку. Перед ним на стене
мерцала картина какой-то планеты — белая снежная пустошь, черный провал
небес и многоцветное сияние, то разгоравшееся, то гаснувшее на фоне глубокой
беззвездной тьмы. Рядом с этим пейзажем, в открытом Памятью экране, зияла
такая же тьма, но в ней ничего не светилось за исключением овального
пятнышка далекой Галактики. Два этих вида, пустынный планетарный мир и
межгалактическое пространство, были чем-то схожи — возможно, тем, что
успокаивали возбужденный разум, напоминая о тщете земного.
Посередине стола лежала колода карт. Навигатор Джек, сидевший напротив,
коснулся ее длинным гибким пальцем. "Любой шулер умрет от зависти", --
подумал Язон, разглядывая его шестипалую кисть. Руки тоже были подходящие --
Джек, не наклоняясь, мог вытащить карту хоть из башмака.
— Ты знаешь, Керр, зачем ты здесь?
Голос Навигатора звучал отчетливо и ясно; выходит, и этот салон, как
зал для допросов, тоже оборудовали самым совершенным прибором-переводчиком.
Неплохо, решил Язон, покосился налево, на Запечатлителя Сура, потом направо,
на Помощника Туба, и кивнул.
— Разумеется, досточтимый. Вы хотите сыграть со мной. Ты и эти два
джентльмена.
— И как ты относишься к этой идее?
— Положительно. Очень положительно, если мы не будем ограничивать
ставки.
— Почему?
— Не в лото играем, — пояснил Язон. — Покер — занятие для настоящих
мужчин!
Он был уверен в своих силах. Он был великим игроком, и вот Судьба
улыбнулась ему, даруя шанс сразиться в битве, где он являлся полководцем и
солдатом, клинком и ружьем, снарядом и орудием — даже блохой в солдатских
подштанниках. Вряд ли руги в силах сопротивляться этой армии, в грозном
единстве шагающей в бой, однако способной и отступить, заманивая в ловушку
— скажем, на минное поле или под залп огнеметов... Армии, где полководец --
телепат!
Поглядев на колоду, в которой он мог перечислить все карты от первой до
последней, Язон усмехнулся и повторил:
— Ну, как? Не ограничиваем ставок? Я, разумеется, не стану требовать,
чтоб мне возвратили свободу. Играем только на кедеты, на долю в прибылях и
на любое имущество.
— Кроме того, что было при тебе в момент пленения, — сказал Помощник
Туб.
— Договорились. — отозвался Язон, с вызовом глядя на Хозяина Джека.
— Ну, так как?
— Ставки не ограничены, — подтвердил тот, — но не касаются
снаряжения хадрати.
— Это зафиксировано в Памяти?
— Память фиксирует все и выполняет роль держателя ставок. Результат ты
видишь на этом экране. — Помощник сделал быстрый жест, межгалактическая
тьма исчезла, экран блеснул серебром, и на него выползли четыре строки --
видимо, с именами. — Верхний красный счет принадлежит Хозяину-Навигатору,
— пояснил Туб, — затем идут три желтых: мой, Запечатлителя и твой, хадрати
Керр.
— Отлично! Пусть Память выводит ставки в двойной записи: в вашей
системе символов и в привычных мне цифрах. Это возможно?
— Разумеется, — сказал Помощник, снова сделав непонятный жест.
Компьютером, видимо, управляли как голосом, так и движениями рук, ибо в
тот же момент с потолка послышалась:
— Принято к исполнению!
— Кто сдает? — Язон потянулся к колоде.
— Я! — Запечатлитель с поспешностью сгреб карты и начал их тасовать.
Довольно ловко, хотя и без шика, присущего профессионалу. Ну, это
простительно, решил Язон; все-таки здесь не казино на Кассилии.
В первой сдаче ему пришли желтые Пустота и Хозяин-Навигатор, красный
Помощник, зеленый Советник и синий Измеритель. Почти стрит; [Основные
комбинации одной из типичных разновидностей покера: двойка (например, две
десятки); две двойки (например, две десятки и две дамы); тройка (например,
три десятки); стрит — пять карт разной масти, следующих друг за другом
(например, пиковые дама и валет, десятка треф, девятка бубен и восьмерка
червей); колор (цвет) — пять карт одной масти (например, бубны); флеш-рояль
— пять карт одной масти, следующих друг за другом (например, пиковые дама,
валет, десятка, девятка и восьмерка); каре — четыре карты одного
достоинства (например, четыре короля). В колоде ругов масть обозначается
цветом (красный, желтый, зеленый, синий); самой старшей карте, тузу,
соответствует Великая Пустота, а затем следуют: Великий Творитель-Навигатор,
Творительница, Творитель, Хозяин-Навигатор, Помощник Навигатора, Советник,
Измеритель, Пилот, Защитник и так далее (примечание авт.)] пока другие
размышляли, он сразу сбросил Пустоту и прикупил зеленого Пилота. Эта карта
лежала самой верхней, и Язон видел ее своим внутренним зрением столь же
ясно, как карты трех своих партнеров. Не только видел; его ментальный дар
вдруг пробудился с такой силой, что позволял ему передвинуть колоду или
выдернуть карты из рук спиногрызов. Редкая удача! Как правило, он мог
рассчитывать на телепатию или на телекинез, но не на оба своих таланта.
Сур прикупил две карты, Навигатор с Помощником остались при своих — у
каждого по двойке. Их, видно, занимала не игра, а лишь возможность обыграть
хадрати, и в этом деле они полагались на Запечатлителя. Тому, как и Язону,
достался стрит, но классом пониже, не с Навигатором, а с Помощником. Тем не
менее Сур выглядел так, будто отхватил каре Творительниц.
"Способный юноша, но наглый", — подумал Язон, соображая, как лучше
сбить с Запечатлителя спесь. Первую партию он выиграет, чтоб ругам жизнь
медом не казалась, затем две или три отдаст и снова выиграет... Выигрыш --
не вопрос, а вот раззадорить соперников, раздразнить, да так, чтобы
подпрыгивали от азарта!.. В том и состоит искусство игры, особенно в покер;
суть его — не комбинации карт, а тонкая психология, замешенная на коварстве
и обмане.
Похоже, Запечатлитель Сур этого не понимал, и все его хитрости были
шиты белой нитью по черному траурному покрывалу. Он стукнул пальцем о крышку
стола, и Навигатор тут же раскошелился на тысячу кедетов. Туб и Язон
ответили: Помощник — без колебаний, а Язон — хмыкая, почесывая в голове и
перебирая карты дрожащими руками. Такое же белое шитье, как и сигналы
Измерителя, однако Язон полагал, что суп не пересолишь: все-таки не в казино
Кассилии сидит, а с существами инопланетными, для коих мимика людская
непривычна. Похоже, соли он добавил в самый раз — Сур поглядел на него, с
иронией отвесил челюсть и увеличил ставку вдвое.
После трех кругов торговли пришлось изображать задумчивость. В банке,
как подсказывал экран, было двадцать тысяч, сумма внушительная, круглая, и
значит, требовался более явный признак тяжких колебаний, чем хмыкание и
почесывание темени. Копируя ругов, Язон крепко стиснул рот, сузил глаза в
две маленькие щелки и попытался хрюкнуть носом; звук получился
ненатуральный, похожий скорее на визг шипокрыла, однако уловка сработала.
— Долго думаешь, Керр, — произнес Запечатлитель. В тоне его сквозило
торжество.
— Где спешка, там убытки, — буркнул Язон. — Торопливость полезна
только при ловле блох.
— Блох? — Клапан Навигатора дернулся. — Каких блох? Память, объясни!
— Блоха — кровососущий паразит, — раздался металлический голос. --
Предполагаемый ареал обитания — кожа людей-хадрати.
Помощник Туб вздрогнул, отодвинулся от Язона и поглядел на него с
нескрываемым ужасом.
— Великая Пустота! Ты... ты носишь с собой паразитов?
— Весьма возможно. Однако не беспокойся, — утешил Помощника Язон, --
я думаю, руги для блох несъедобны. Они ведь не грызут парней, которым велено
меня стеречь... — Он снова хрюкнул носом и сообщил: — Мой ответ — пять
тысяч!
Теперь призадумался Запечатлитель Сур. Язон его не понукал; всякому
фрукту нужно время, чтобы дозреть до кондиции. Как говорят в Славянских
Мирах, три спиногрыза сидели в глубокой задумчивости, и не в его интересах
было торопить события. Тем более, спускать им лестницу.
Через два круга, когда в банке скопилось больше семидесяти тысяч, нервы
у Сура сдали, и он предложил открыться. Возражений не последовало; карты
легли на стол, и, оглядев их, Язон сообщил партнерам:
— Ваши не пляшут, джентльмены. Совсем не пляшут, век воли не видать!
— Что это значит? — Навигатор Джек грозно уставился на Запечатлителя,
затем поднял глаза к потолку. — Память, смысл!
— Непереводимая идиома, — откликнулся компьютер. — Но смысл ясен.
Прошу внимания на экран.
Там мелькали цифры проигрышей. Счет Помощника Туба стремительно
зеленел, но строчки Джека и Сура не изменили оттенков — видно, средства
этих двоих были еще не исчерпаны. Но каждый из них стал беднее тысяч на
двадцать кедетов.
— Не везет вам в карты, повезет в любви, — сообщил Язон, подмигнув
Навигатору. — Есть одно предложение, сэр Джек. Велика ли ценность
существа-хадрати, именуемого мрином? Я имею в виду, в кедетах?
— Этот мрин еще молод, неопытен, и цена его — двенадцатая дуо, --
произнес благородный эрдж, мрачно уставившись на разбросанные по столу
карты. — Почему ты спрашиваешь?
— Я готов выкупить этого мрина и отдам за него весь свой выигрыш.
Больше двух дуо, если не ошибаюсь. — Прищурившись, Язон повернулся к
экрану. — Если быть точным, два дуо и семь двенадцатых.
Запечатлитель Сур совсем по-человечески всплеснул длинными руками.
— Зачем тебе этот бездельник? Этот комок отвратительной шерсти?
— Вместо подушки. У вас, у ругов, нет ни подушек, ни матрасов, ни
одеял... Это меня угнетает. Буду подкладывать мрина под голову, когда сплю.
— Я бы согласился, Хозяин, — сказал Сур. — В Рое ты можешь взять
другого мрина, гораздо опытнее. Хоть целую дюжину!
— Не так все просто, — вмешался Помощник Туб. — Керр — хадрати, а о
них Кодекс Первого Навигатора не упоминает. Следовательно, хадрати не имеют
имущественных прав, а этот мрин — имущество!
"Рабовладельцы проклятые!" — мелькнуло у Язона в голове. Но, подавив
приступ гнева, он произнес с каменным лицом:
— Я уважаю ваш Кодекс. Однако должен заметить, что за мной признано
право владения любым имуществом, исключая мой скафандр, мой пистолет и мою
аптечку. Ну, и кое-какие другие мелочи... Мы договорились об этом, когда
начинали игру, и зафиксировали в Памяти. Не так ли, благородный эрдж?
Хозяин-Навигатор, сузив в раздражении глаза, сделал подтверждающий
жест.
— Да, так! Занесенное в Память нерушимо, и я готов согласиться с твоим
предложением. Мрин — тебе, кедеты — нам! Память, исполняй!
Глядя, как вновь желтеет счет Помощника Туба, Язон промолвил:
— В данном случае мы имеем пример взаимовыгодных торговых отношений.
Мне что-то нужно от вас, я покупаю это за большую цену, и все довольны. А
вывод, почтенные, таков: не лучше ли торговать, чем воевать?
Но эрдж оставил его последнюю реплику без внимания, буркнув:
— Нашу выгоду я понимаю. А в чем твоя? Мрин не стоит отданных тобой
кедетов.
— Этот мрин стоит, — возразил Язон.
— Почему?
— Потому, что цену дружбы деньгами не измеришь.
Они сыграли еще пять партий. Две Язон проиграл, потом выиграл, проиграл
и выиграл снова. В общем, сражение шло с переменным успехом, но ругами все
более овладевал азарт. Это было заметно по блеску глаз, по хриплым или
свистящим бессвязным звукам, по тому, как дрожат их клапаны и вибрируют
слуховые мембраны. Их кожа — видимо, из-за прилива крови — изменила
оттенок: у Навигатора она теперь казалась алой, а у двух его желтых
собратьев — глубокого шафранового тона. Это стало особенно заметным, когда
Запечатлитель Сур, расстегнув пряжки, спустил комбинезон до пояса. Его
подплечные выступы трепетали в учащенном ритме, в такт биению скрытых за
ними сердец.
"Почти неизбежный результат", — думал Язон, глядя на своих
разгорячившихся партнеров. Эти руги, Дети Великой Пустоты, лишили себя столь
многих удовольствий в жизни! Они не наряжались, не украшали свои тела и
лица, не упивались роскошью одежд и блеском драгоценных побрякушек, не знали
ничего о макияже и косметике; они не имели волос и не могли наслаждаться
волшебным искусством парикмахеров. Больше того, они позабыли вкус изысканной
пищи! Легкий наркотик или алкоголь, что содержался в розовых шариках, стал
для них великим открытием, ибо ни кофе, ни табака, ни спиртного и остальных
возбуждающих средств у них не имелось. Беспорочная, а значит, тоскливая,
скучная жизнь! Ведь пороки людей суть продолжение их достоинств, и если
представить, что вдруг исчезли чревоугодие и пьянство, то вместе с ними
пропадет и возможность разумного наслаждения.
Впрочем, душа и разум не терпят пустоты, и это их свойство
запечатлелось в законе компенсации, который формулировался так: что
потеряешь на качелях, то возьмешь на каруселях. Конечно, руги тоже
подчинялись данному правилу: потерянное на качелях моды и гурманства
возмещали на каруселях игр. Потери оказались велики, и потому согласно
закону компенсации любая игра была для ругов чем-то большим, нежели просто
развлечением. То был такой же важный элемент их жизни, как вечные странствия
среди звезд, дань, получаемая с хадрати, и войны с враждебными кланами. Они
относились к игре с таким же чувством, как люди к сакральному
священнодействию, и потому, как верно угадал Язон, игра была их фетишем, а
значит, ахиллесовой пятой.
Прошло какое-то время, и строчки, принадлежавшие боссу Джеку, его
Помощнику и Запечатлителю, окончательно позеленели. Навигатор велел убрать
их с экрана, и теперь троица ругов успешно обнуляла корабельный счет. Он не
был, разумеется, неисчерпаемым, но средства, хранившиеся здесь, уже
измерялись не тысячами, а миллионами кедетов, что придавало игре пикантную
остроту. Ставки выросли до трех дуо или шестидесяти тысяч, битва шла за
второй миллион, и блаженное чувство вдруг охватило Язона — словно, сменив
тесную ванну на просторный бассейн, он может теперь порезвиться в
собственное удовольствие. Конечно, еще лучше было бы в океане... Сотни
тысяч, даже пара миллионов — слишком мелкий водоем для игрока его
квалификации. Хотя, с другой стороны, каков обменный курс кедетов на
галактические кредиты? Может, один к десяти или даже к сотне?
Он предавался таким раздумьям, мысленно зондируя карты соперников и
временами принюхиваясь к их боевому духу. Кажется, все было в полном
порядке, и с картами, и с духом; благородный эрдж завелся и был готов
сражаться до последнего — тем более, что ему выпала красная флеш-рояль,
Помощнику — желтая, а Суру — каре Творителей. Язон ухмыльнулся, обозревая
их физиономии, горевшие азартом. Очень волнующий — даже приятный! --
момент, когда пришли такие карты всем партнерам! Правда, не без его участия
и не без помощи ловких рук и телекинетического дара... Себя он тоже не
обидел — сдал каре Творительниц.
Счет корабля иссяк, окрасившись яркой зеленью, и Запечатлитель Сур с
торжествующим свистом выложил свое каре. Вид у него был такой, словно он
спас Вселенную от тепловой смерти или в крайнем случае доказал, что энтропия
не растет, а убывает, и потому в далеком будущем Вселенная преобразуется в
хрустальную сферу, усеянную жемчугом и самоцветами.
— Партия за мной, джентльмены, — сказал Язон, открыв свои карты. --
Надо же, какая неожиданность... Надеюсь, никто не будет из-за этого
стреляться? Пачкать мебель кровью и мозгами — дурной тон... А деньги — это
всего лишь деньги!
Трое его партнеров, ошеломленно оттопырив клапаны, уставились на стол.
Лицо Навигатора налилось багрянцем, щеки Помощника посерели, а Сур выглядел
так, словно в его хрустальную сферу опорожнили бачок с нечистотами. Зловещее
молчание затягивалось, и Язон, вспомнив, что руги подвержены спазмам
нервного узла, понял, что должен сказать нечто утешительное.
— Не стоит грустить, господа, — молвил он, — бывают случаи и
потрагичнее. Помню, пару лет назад банда мерзавцев атаковала казино
Кассилии... Пираты, гори они в плазме! Взяли пятнадцать миллиардов кредитов
и...
Кажется, эта история не вызвала аплодисментов, и Язон, отвесив челюсть
в благожелательной улыбке, предложил:
— Вы можете отыграться. Я слишком уважаю вас, чтобы лишить такой
возможности. Ты, почтенный эрдж, — он поклонился в сторону Джека, — ты,
Помощник Туб, и ты, Запечатлитель Сур, — все вы люди благородные... то
есть, я хочу сказать, существа. Вас постигла неудача, но мы разрешим ее так,
как водится меж благородных созданий, которым честь дороже денег.
С этими словами он сгреб карты в кучку и начал их тасовать. Руги
следили за ним будто зачарованные.
Наконец Навигатор Джек хрипло вымолвил:
— Предлагаешь отыграться? Но как? У нас не осталось кедетов!
— Зато остался корабль, — любезно напомнил Язон. — Отличный корабль,
ценное имущество! Трюм, девять палуб и еще этот набалдашник сверху... Мы
заложим каждую часть под пятьсот тысяч кедетов, или, в ваших мерах, под две
дюжины дуо, что составит в сумме четыре с половиной миллиона. Утешьтесь,
джентльмены! Вы все еще богаты и можете продолжить игру.
Руги переглянулись, и Язон решил, что стоит подлить масла в огонь.
— В прошлый раз мне повезло, но, как утверждает статистика, удача не
улыбается дважды. Скорей всего, я проиграюсь, и вы вернете корабельную
казну... Я даже готов согласиться, чтобы трюм и палубы шли по три дюжины
дуо, а та штуковина, что сверху, — за четыре.
— Объект, который ты называешь штуковиной, не моя собственность, --
мрачно пояснил Хозяин Джек. — Это боевой крейсер Совета Навигаторов.
— Ну, тогда пойдет в заклад под дюжину дюжин дуо, из почтения к вашим
правителям, — отозвался Язон и начал сдавать карты.
...Он отыграл трюм и четыре нижние палубы, когда в салоне раздался
пронзительный вой, а следом — неприятный скрежет и клокотание, будто
приподняли крышку над котлом кипящего бульона. Инопланетный пейзаж исчез,
белесые стены вдруг потемнели и принялись мигать, экран расширился, и
прежний мрак межгалактической бездны затопил его от края до края. Руги
вскочили, тревожно пересвистываясь; Язон тоже поднялся, аккуратно сложив
карты рубашкой вверх.
Над их головами загремел металлический голос Памяти:
— Пост наружного наблюдения — Хозяину-Навигатору! В секторе чужие
корабли! Повторяю, в секторе чужие корабли!
Сердце Язона подпрыгнуло. Неужели Мета и Керк? Он не сомневался, что
эти двое отправятся за ним хоть в другую галактику, но как они его нашли?
Пять прыжков в гиперпространстве, тысячи светолет... Нет, это невозможно!
Хотя...
Голос компьютера лишил его этой надежды.
— Четыре транспорта клана Зи с боевыми модулями. Идут в режиме прыжка.
Расчетное время до встречи — два с половиной сиба.
Около двадцати пяти минут, машинально перевел Язон. Но как их обнаружил
наблюдатель? Они ведь в гипере, а там...
Он хлопнул себя ладонью по лбу. Унна! У ругов имеется унна,
гиперпространственный локатор! Значит, и вражеские корабли лоцируют
"Звездного зверя"...
— Дежурный Помощник! — выкрикнул Навигатор. — Разбудить
Творительницу, отстыковать боевой модуль! Защитники — в шлюзовую камеру,
экипаж — на посты!
Он сделал неуловимый жест, и стена раскрылась. За ней стояли два
Защитника, длинный и коренастый. Вид у них был — краше в гроб кладут.
— Иди в свой отсек, хадрати, — резко приказал Хозяин Джек. — Нас
выследили враги, так что игру придется прервать — надо сражаться. — Он
посмотрел на стол с разложенными картами и дернул клапаном: — Но мы
обязательно доиграем, если не обратимся в прах. А если обратимся, жди меня в
Звездном Чреве!
"Кажется, он шутит", — подумал Язон, делая шаг к выходу. Там он
обернулся, приподнял бровь и произнес:
— Этот корабль наполовину принадлежит мне, почтенный эрдж. Может быть,
найдется лишнее место у орудий? Клянусь Гласом Пустоты, я неплохой стрелок!
Физиономия Навигатора окаменела.
— Корабль будет твоим, если ты выиграешь в последней партии. Но вряд
ли такое случится.
— Это еще почему? — брови Язона сдвинулись. Помощник Туб, подтолкнув
его к выходу, отвесил челюсть в мрачной ухмылке:
— Потому, хадрати, что у Зи четыре корабля. Ты ведь хороший игрок,
верно? Считать умеешь?
— Я не только игрок, — буркнул Язон и вышел из отсека.
Глава 13
Побежденным нет места в галактике. Тот, кто проиграл, уходит в Великую
Пустоту, и память о нем исчезает.
Кодекс Войн в Пространстве.
Творитель-Стратег Чужое Сердце носил высокий титул со'рати, как и все
остальные Великие Навигаторы клана Зи. Своим именем он был обязан
неприятности, произошедшей в те времена, когда Стратег еще являлся красным
Стражем и командовал соединением Защитников. В каком-то бою — то ли с
кланом Куа, то ли с кланом Вар, он уже точно не помнил, — луч излучателя
прошил его скафандр и одно из сердец. Серьезное ранение, но не смертельное;
руги выживали и с одним сердцем, хотя, по людским понятиям, считались
инвалидами. Но уже в то время красный Страж продемонстрировал такие военные
таланты, что его здоровье обеспокоило Творителей. Ему — почти
беспрецедентный случай! — вживили превосходный имплант от погибшего
Зеленого, и это молодое сердце помогло бывшему Стражу пережить керр'вадак и
сделаться Творителем. Впрочем, не исключалось, что ему просто повезло --
мир, в котором размножался клан Зи, был богатым и щедрым, с большим
количеством воды и приличной гравитацией. Благодаря этому у Зи выживало
больше Творителей и Творительниц, чем в других кланах ругов.
Восстав к новой жизни из соленых океанских вод, новый Творитель, как и
положено, взял себе новое имя. Обычно оно носило возвышенный характер,
подчеркивая те достоинства, какие обнаружились в желтый и красный периоды,
однако Стратег был сугубым рационалистом и выбрал имя, подходящее, по его
мнению, для военачальника. Чужое Сердце — значит, твердое и жесткое;
никаких эмоций, только расчет и трезвая оценка обстановки.
В этом походе за край галактики Стратег командовал всего лишь дюжиной
транспортных кораблей, несущих боевые модули. Немного для его боевого опыта
и титула со'рати, но в предстоявшей операции главным являлись не сила, а
скрытность и неожиданность. Чужое Сердце был глух к гордыне и тщеславию и
никогда не стремился иметь под командой больше кораблей и воинов, чем
требовала поставленная перед ним задача. Четыре к одному — вполне
приемлемое соотношение, чтобы распылить крейсера Куа и перехватить их
транспорты; тем более, что Стратег взял лучших и самых тренированных
Защитников.
А также Навигаторов, Помощников и Пилотов! Сидя в рубке своего
флагмана, Чужое Сердце с удовольствием следил за их работой. Не очень
знатные руги, зато честолюбивые и опытные; знают дело и стремятся к почетным
титулам. Красных и Желтых — примерно поровну; красные Навигаторы и
Помощники, но желтые Пилоты, ибо тут необходима реакция, которая лучше у
молодых. В рубке их было двенадцать, как полагается по боевому расписанию;
все — у наблюдательных экранов и панелей управления. Над ними неярко
мерцающей чашей круглился купол Памяти.
Отборная команда, решил Стратег, подумав об офицерах-Стражах, о красных
и желтых Защитниках, дежуривших у орудий или сидевших в полной готовности в
отсеке трюмного Гнезда, у шлюзовой диафрагмы. Ловкие, сильные и превосходно
обученные... Только невежда мог бы сказать, что Зи победили Куа благодаря
численному превосходству в старшем и младших поколениях! Превосходство,
конечно, важный фактор, определяемый близостью к Разделению, но главное --
лучшая выучка войск и нестандартные решения — такие, как таран, который он
использовал в сражении при Хара'го. И настоящая операция тоже нестандартна:
Куа считают, что война закончилась, что Зи не будут их преследовать, а это
не так.
"Совсем не так, клянусь Звездным Чревом!" — подумал со'рати и
усмехнулся, выпятив челюсть. Сейчас он не ощущал тяжести пролетевшего
времени, заставившего усохнуть плоть, а кожу — поблекнуть и сделаться
серой; ему казалось, что он по-прежнему молод и ловок — возможно, не так,
как Желтый, однако Красному не уступит. Мысли о предстоящей схватке согрели
его кровь; он вдруг почувствовал, как оба сердца, свое и чужое, забились
сильнее, и как отозвался почти атрофированный нижний нервный узел.
Слегка повернувшись в кресле, Стратег вгляделся в темноту, царившую на
наблюдательных экранах. В этом межгалактическом мраке слабо светились три
пятна, одно побольше, два поменьше. Три галактики, самые близкие к бывшим
владениям Куа, которые теперь принадлежали Зи... Несомненно, Рой Куа
двинется к одной из них и, несомненно, вышлет разведчиков... Но в Рой они не
вернутся! Об этом побеспокоится он, Чужое Сердце!
Ближайшая из трех галактик сияла голубовато-синим светом и называлась у
ругов Голубой. В спектре ее просматривались и низкочастотные компоненты, но
синее превалировало — верный признак, что доля желтых и красных светил
невелика, а значит, разумная жизнь еще не успела развиться. Может быть,
возникла у тех или иных светил, но вряд ли вступила в техногенную фазу,
когда хадрати уже достаточно умны, чтобы поддерживать жизнь целого клана
ругов. Умны, многочисленны и полностью владеют ресурсами своей планеты! Это
являлось обязательным условием процветания Роя, ибо что возьмешь с кучки
невежественных дикарей, ковыряющих землю палками? Жалкие крохи! Столько
металла, руды и органического сырья, что на один корабль не хватит! Такие
хадрати бесперспективны; их нужно учить и размножать в течение тысяч
Оборотов, причем с непредсказуемым результатом.
Две другие галактики были постарше возрастом, однако располагались
дальше, чем Голубая. Округлая и более далекая, похожая на лепестки шлюзовой
диафрагмы, называлась Гнездо; более близкая имела вытянутую форму, подобную
Рукавам-отросткам, отходившим от основной конструкции Роя. Оба понятия,
Рукав и Гнездо, были для ругов почти священными, символизирующими дом; их
корабли стыковались со шлюзовыми Гнездами, а диафрагмы Гнезд усеивали
Рукава. Право владения Гнездом передавалось по наследству, и фраза "встать в
Гнездо" значила для ругов то же самое, что для людей — "вернуться к родным
пенатам".
Будь Стратег на месте Куа, он сильно бы колебался, какую галактику
избрать. Гнездо казалась самой подходящей, но до нее было вдвое дальше, чем
до Голубой, а значит, энергетические ресурсы Роя могли иссякнуть в период
странствия. Галактика Рукав лежала немного ближе, чем Гнездо, но в другом
направлении, и путь к ней был бы чреват такими же трудностями. Остаться без
энергии в межгалактическом пространстве, вдали от благодетельного света
звезд!.. Верная гибель, решил Чужое Сердце, с довольным видом поглаживая
череп; его кораблям энергии хватало.
О Куа он этого сказать не мог, но, несмотря на подобную
неопределенность, их действия все же поддавались анализу и предвидению. На
то он и Творитель-Стратег, чтобы анализировать и предвидеть! Скорее всего,
Рой Куа удалится в точку, где разветвляются пути к этим ближайшим
галактикам, вышлет разведчиков и будет ждать; когда разведчики вернутся,
Совет Навигаторов сделает выбор. Может быть, в пользу Голубой; ее негативная
оценка являлась только гипотезой, а не окончательным выводом. Кто знает, что
обнаружат там разведчики! Мир, подходящий для керр'вадака, дюжину населенных
планет или хотя бы такие, где есть вода и воздух... Но что бы они ни нашли,
Голубая останется самой ближайшей из трех галактик, и это может сыграть
решающую роль. Чужое Сердце не знал, какими ресурсами располагают Куа, но,
вероятно, небольшими: враждебный клан был сильно истощен войной, своим
поражением и бегством в Пустоту. Поэтому Стратег не сомневался, что на
разведку пошлют одиночные корабли — что было бы вполне разумным шагом для
первого визита.
Кроме двенадцати модулей, его эскадра несла три соединения Защитников и
большой запас энергоемких материалов, питавших оружие и корабельные
двигатели. Он мог патрулировать в Пустоте хоть шесть Оборотов, хоть
двенадцать, но в этом не было необходимости: дорога к самой дальней из
галактик займет не более семидесяти циклов. А на обратном пути разведчики
встретятся с его эскадрой... Чужое Сердце разделил ее натрое, и каждая
группа производила поиск в своем направлении, блокируя подходы к Рою Куа со
стороны Гнезда, Рукава и Голубой. Себе он выбрал Голубую; отсюда по логике
событий вернется первая экспедиция, и ждать ее недолго. Совсем недолго! В
случае нужды Стратег-Творитель был терпелив, как змей, искушающий Еву,
однако предпочитал не тратить времени зря.
Судьбу разведчиков определит полученная ими информация. Всего
вероятней, размышлял Стратег, поглядывая на темные экраны, придется
распылить их боевой модуль, а транспорты захватить и провести допрос в
ку'рири всех Навигаторов, Помощников и Измерителей. Затем отправить команды
в Звездное Чрево, забив спинную щель, а корабли взорвать — или, если
удастся дезактивировать Память, взять в качестве трофея. Впрочем, Чужое
Сердце не исключал и другого исхода: возможно, он помилует один корабль и
даже отпустит в Рой, тем самым предопределив его маршрут. Все зависело от
информации, с которой он познакомится первым, и от того, стоит или не стоит
передавать ее Куа. Нельзя, чтобы враждебный клан, переселившись в места
изобильные, богатые, достиг могущества и возвратился с намерением мстить,
что было бы весьма опасно... Пусть, лишенные выбора, забьются в космическую
щель, в дыру, где нет ничего, кроме пылающих юных звезд и раскаленных
туманностей, еще не превратившихся в планеты! Клан Куа сможет жить и там, а
вот окрепнуть и возродиться — вряд ли...
В любой ситуации, куда бы ни двинулся вражеский Рой, Зи обязательно его
проводят. Перехватив разведчиков, Стратег намеревался отступить, соединиться
с флотом из дюжины дюжин кораблей, что поджидал его эскадру, и двигаться
вслед за Роем в пределах досягаемости унны. Пусть увидят, что их маршрут --
не тайна! Пусть поймут, что Зи известно, куда они направились! И пусть
устрашатся, догадавшись, что за ними будут следить! Даже в другой галактике,
на том берегу Великой Пустоты!
Собственно, самым радикальным решением было бы уничтожить планетоид
Куа, но для Зи такая победа оказалась бы пирровой — и для них, и для любого
из пятнадцати сообществ ругов. Каждый Рой являлся гигантским сооружением,
могучей цитаделью, в борьбе с которой можно было лишиться половины флота --
а значит, ослабеть и стать добычей враждебных кланов. К тому же гибнущий Рой
мог привести в действие кан'ниты, устроив взрыв сверхновых в ближайшем
звездном окружении, что с вероятностью один к трем инициировало бы цепную
реакцию и галактическую катастрофу.
Слишком большая цена победы! И слишком много риска! Лучше действовать
согласно Кодексу Войн, мудрость которого неоспорима и признана всеми, — а в
данном случае Кодекс гласил, что проигравший Рой нельзя уничтожать. Да и
какой в том смысл? Если потеряны владения, то существует единственный выход
— бежать из материнской галактики, уйти в Великую Пустоту и отыскать там
подходящее для жизни место. Такое уже случалось в миллионнолетней истории
ругов, и беглецы не возвращались никогда. Скорее всего, они погибли, истощив
ресурсы и не добравшись до других галактик — перемещение Роя требовало
чудовищных энергетических затрат, а как возобновить их в Пустоте? Но в этот
раз была вероятность более благоприятного исхода. Во-первых, путь в Голубую
не очень далек, а, во-вторых, Куа могли подготовиться к бегству, предвидя,
что битва с Зи, стоявшими на грани Разделения, закончится для них печально.
Поэтому...
Гулкий звон, родившийся под куполом командного отсека, прервал
размышления Творителя. Заговорила Память; ее оглушительный голос бил в
слуховые мембраны, и Чужое Сердце резким жестом уменьшил громкость.
— Транспорт Куа! Направление совпадает с расчетным! Координаты...
Ливень цифр выплеснулся на экран, и в межгалактической тьме, чуть ниже
Голубой, вспыхнул ослепительный кружок.
— Вижу их, досточтимый со'рати, — произнес Помощник, сидевший перед
пультом гиперпространственного радара.
— Значит, и они нас видят, — пошевелил клапаном Стратег. — Унна у
них не хуже нашей... — Усевшись плотнее в кресле, он приказал: — Ты, у
консоли связи! Передавай команду сбора. Навигатор, проверить, что все на
месте и ждут распоряжений. Пилотам выйти из прыжка на боевой дистанции.
Навигатор, время готовности?
— Два с половиной сиба, благородный со'рати!
— Свалимся на корпус и вставим им в Гнездо... — пробормотал Стратег,
разминая руки. — Излучатель мне! Я сам поведу Защитников!
— Но, благородный...
Чужое Сердце пронзил Навигатора яростным взглядом.
— Я сказал — излучатель! Не возражать! И не тревожься, я не
рассыплюсь по дороге к шлюзу!
— Однако забота о твоей жизни и бла...
