Андрей Ильин. Киллер из шкафа
страница №2
...- показали парнифотографию. - Есть такой?
- Ну есть.
- Нам бы его осмотреть надо.
- Зачем?
- Опознать. Папа он наш. А мы родственники ему.
- Не... Сейчас нельзя. Это не просто покойник. Это стреляный покойник.
Его без милиции нельзя.
- А если очень надо?
- Если очень надо, то тогда главврачу звоните. Или в отделение.
- А без главврача? И отделения? Если с вами договориться? - вытащил
один из парней из кармана толстую пачку денег.
- Договориться, конечно, можно. Только там замок...
- А это на замок, - добавил парень еще пачку.
- Ну, тогда ладно. Раз папа. А вы родственники. В покойницкой парни
развернули мертвеца лицом вверх и с силой раскрыли рот. Потом развернули на
живот.
- Пусто.
- Тогда давай прибор.
Один из парней раскрыл сумку. Вытащил из нее фиброскоп.
- Где у тебя здесь электричество?
- Розетка? Там.
Парень подключил к сети прибор и затолкал в рот покойнику "шланг".
- Вы чего это делаете? - настороженно спросил санитар.
- Чего делаем?
- Ну в смысле в рот ему кишку толкаете.
- Ах это. Это он нашу фамильную драгоценность проглотил. Папа. А мама
просила вернуть.
- А-а... Тогда понятно.
Парень осмотрел желудок покойника.
- Ничего.
- Точно?
- Точно.
- Ну, тогда пошли... Извини, папаша. Ошибка вышла. Не наш это покойник.
Чужой это покойник. Хотя и похожий. Так что ты никому об этом лучше не
говори...
Парни ушли. Санитары закрыли дверь. Пересчитали деньги. И разлили по
мензуркам недопитый спирт.
- Вот я же тебе и говорю - когда повезет, а когда не очень...
- Ну давай. Разливай. В дверь снова постучали.
- Кого это опять несет?
- Нам бы проконсультироваться.
- О чем?
- О покойнике одном. Который у вас.
- О каком?
- О том, что вчера поступил. С огнестрельными ранениями.
Санитары переглянулись.
- Без главврача нельзя.
- Мы вам будем очень благодарны. И визитеры показали через стекло пачку
долларов.
- Открывай.
В дверь вошли несколько парней. Похожих на тех, первых, парней.
- Нам бы посмотреть...
- Папу?
- Ну да. Папу.
- Пошли за мной.
Санитар отвел парней в холодильник. И сразу подвел к нужному столу.
- Этот?
- Этот.
- - Розетка там.
- Какая розетка?
- Электрическая. Вам ведь розетка нужна?
- Нужна.
- Так вот она там...
Когда парни ушли, санитары вытащили спирт.
- Ну дела...
- И не говори.
- Ну, тогда давай за него.
- За кого?
- За того покойника. Который всем папа. И который всем так сильно
нужен. Выпили.
- Слушай, а это как считается - повезло или не повезло?
- Сегодня? Сегодня - повезло. Еще как повезло! Чтобы за одного мертвяка
двойной барыш! Такое редко бывает...
Глава девятая
Следователь по особо важным делам городского отдела милиции майор
Старков Геннадий Федорович принимал дела у районного опера, ведшего
предварительное расследование случившейся три дня назад коллективной, с
использованием автоматического огнестрельного оружия мокрухи. Принимал с
неохотой, по опыту зная, что вмешательство в расследование местного пошиба
сыскарей только запутывает следствие. Потому что опыта у них чуть, а амбиций
выше всякой меры. Потому что каждый из них, воображая себя Шерлоком Холмсом,
вместо того чтобы собирать информацию, норовит изобличать убийц.
Следователь Старков слушал доклад и с отсутствующим видом перебирал
разложенные на столе документы. Те, что были добыты в первые дни следствия
его предшественником. Документов было много. Потому что потерпевших было
тоже немало.
- Это отпечатки пальцев, обнаруженные криминалистами на месте
преступления, - докладывал предшественник. - С северной стены. С восточной.
Это с пола. Это с мебели. Со стекол. С ручек двери. С оружия...
- Чьи пальчики?
- Все - погибших потерпевших. Кроме одних...
- Дальше.
- Отпечатки подошв обуви на полу. Которые вляпались в кровь. В
коридоре. На кухне. В комнате...
- Чья обувь?
- Покойников. Кроме одного...
Далее оружие.
Марки. Калибр. Номера. Отпечатки пальцев на рукоятках и рабочих
поверхностях. Баллистическая экспертиза. Пули, извлеченные из тел убитых.
Чертежи, изображающие предполагаемые траектории полета пуль...
Предметы, найденные в карманах убитых...
Кровь. Просто литры разлитой и размазанной по полу и одежде крови.
Совпадающей по группе с кровью мертвецов...
Сомнительные, смазанные, нечеткие следы и полустертые отпечатки
пальцев, которые могли принадлежать как потерпевшим, так и неизвестным
злоумышленникам. И которые на этом основании были приобщены к делу...
В общем, следов в достатке. Но совершенно бесполезных следов. Потому
что нет главного - установленных личностей потерпевших. И установленных
личностей нападавших. Принадлежность трупов оставалась загадкой. Никаких
документов при них не было. Об их пропаже никто не заявил. По архивам
милиции в качестве преступников они не проходили. Их оружие ранее в
преступлениях не использовалось. Соответственно нападавших никто из соседей
не видел. Никаких выстрелов не слышал. И никакими сведениями не располагал.
Худший вариант ничего. Изобильное ничего!
Единственной зацепкой можно признать найденные на месте преступления
посторонние, не принадлежащие покойным потерпевшим, штаны и пиджак и
командировочное удостоверение на имя Иванова Ивана Ивановича. И показания
соседки, утверждавшей, что он частенько бывал в этой квартире. И еще его
отпечатки пальцев. В том числе на пистолете Стечкина, из которого ухлопали
трех человек.
Он ухлопал? Или кто-то другой ухлопал?
- Он! - сказал закончивший доклад и перешедший к выводам опер. - Больше
некому. Все остальные трупы. Он один ушел. Он один остался. Самый везучий.
Или самый опытный.
- Опытный, говоришь? А как же быть с его биографией? Если судить по его
биографии, по образу жизни, по полученным от близких родственников и
сослуживцев на него показаниям, на преступника он не похож. Скорее на
случайно оказавшегося на месте преступления свидетеля.
- Ну да, свидетеля! А как же отпечатки пальцев на пистолете? И пули,
извлеченные из убитых? Три пули, выпущенные из его пистолета, которые нашли
в чужих черепах! Он же их без промаха всадил. Как в яблочко мишени!
- Но он даже в армии не служил!
- Ну и что? Воры в законе тоже в армии не служат. А мочат так, что
любо-дорого. Убийца он! Такой же, как все. Я точно говорю...
Может, действительно убийца? Или все-таки нет?
Он ухлопал тех троих? Или не он?
Ответить на эти вопросы мог только сам Иванов Иван Иванович. Но
ответить не мог, потому что ни дома, ни на работе его не было. И где он в
настоящий момент находится, никто сказать не мог. Что было крайне жаль, так
как в интересах следствия найти его нужно было как можно быстрее. Чтобы
задать несколько крайне важных для установления истины вопросов...
- Что вы предприняли для его обнаружения?
- Проверили и предупредили родственников на случай его у них появления,
ну чтобы сообщили, если не хотят иметь неприятностей. Поговорили с
сослуживцами. С друзьями... Да, еще распечатали несколько сотен ориентировок
с портретом, переснятым с фотографии, изъятой из личного дела, и несколько
сотен плакатов из серии "Их разыскивает милиция".
- Все?
- Все.
А собственно говоря, что еще? Что еще можно предпринять, кроме допросов
по второму кругу потенциальных свидетелей? И еще отсмотра архивов ранее,
совершенных преступлений. И установления личностей потерпевших, которые не
могли ведь жить в безвоздушном пространстве и которых рано или поздно должны
хватиться отцы, матери, братья, сестры, жены, любовницы и другие
родственники и друзья-приятели и принести в милицию заявление о пропаже...
Что еще? На чем сконцентрировать свои усилия?
Наверное, в первую очередь на поиске единственного установленного
свидетеля преступления. Или, может быть, не свидетеля... Потому что были
отпечатки пальцев и три выпущенные из "стечкина" пули, обнаруженные в трех
трупах... И убедительно звучащие предварительные выводы первой следственной
бригады, на основании которых начальник отделения даже дело передавать не
хотел. Так как считал преступление почти раскрытым и желал сам лично
отрапортовать о досрочном завершении следственных мероприятий,
осуществленных его отделом под его непосредственным руководством.
Так что, может, и не свидетель? Несмотря на биографию...
Так свидетель или не свидетель? Кто он, черт его возьми!..
Но в любом случае, кем бы он ни был, найти его следует как можно
быстрее...
Глава десятая
Бригада заговорщиков, пытающихся найти и вернуть похищенную у них
высокопоставленным предателем информацию, отсматривала подходы к квартире,
где недавно в полном составе погибла их группа захвата.
Один боец под видом жэковского электрика прошел на верхний этаж и,
открыв электрический ящик, стал копаться в проводах. Несмотря на то что было
три часа ночи. Двое забредших в случайный подъезд "пьяниц" перегородили
своими телами лестницу на нижнем этаже. Трое заклеили глазки выходящих на
площадку квартир. И внимательно осмотрели пломбу, которой была опечатана
дверь, ведущая в квартиру, где было совершено преступление. Еще двое
остались в машине на улице.
- Ну что там? - спросил один из бойцов, копавшихся возле двери.
- Замок простейший. Открыть его - пара пустяков. Достаточно двух-трех
минут.
- А пломба?
- Пломба стандартная. Почти ничем не отличается от той, что есть у нас.
Но... Но такое впечатление, что эту пломбу уже вскрывали.
- Как так вскрывали?
- Так и вскрывали.
- Может быть, кто-нибудь просто ее случайно задел? Ну или пацаны
баловались?
- Может, и задели. Может, и пацаны.
- Ну и что ты предлагаешь делать?
- Запроси-ка улицу. Что у них там?
- Третий вызывает Четвертого. Как слышите меня?
- Слышим тебя.
- Как там у вас?
- У нас все спокойно.
- Тогда мы начинаем работать.
- Добро. Работайте.
- Ну, что у них?
- Все чисто.
- Что будем делать?
- Делать? То, зачем пришли...
Бойцы отлепили от двери милицейскую пломбу и с помощью универсальной
отмычки минуты за две вскрыли замок.
- Готово.
- Группе прикрытия внимание. Мы заходим в помещение.
И они потянули на себя заветную дверь...
- Слышишь? - тихо, одними губами спросил неизвестный в надвинутом на
глаза приборе ночного видения другого, находящегося в комнате неизвестного с
точно таким же прибором на глазах.
- Слышу.
- Что это?
- Не знаю. Возможно, кто-то балуется. А возможно...
Неизвестные были из лагеря "покупателей". Тех, что так неудачно
пытались перекупить у беглого изменника интересующую их информацию. Но не
перекупили, а лишь потеряли несколько дней назад чуть не всех своих бойцов в
той квартире, где теперь проводили розыски. Неизвестные работали в комнате
уже четыре часа. И успели обследовать уже две трети помещения. Проверили все
ящики в столах, все чемоданы в шкафах и на антресолях, осмотрели каждый
сантиметр пола, все щели между линолеумом и плинтусами, ощупали всю
встретившуюся на пути одежду. Им оставалось совсем немного, когда со стороны
коридора раздались подозрительные шумы.
- Запроси "наружку".
- Первый. Как слышите меня? Первый...
- Слышу вас. Вы почему так долго молчали?
- А что такое?
- К вам визитеры! Как слышите меня? К вам визитеры!
- Вас слышу. Сколько их?
- В подъезд зашли шесть человек. Как поняли меня? Шесть человек зашли в
подъезд! Мы вызвали подмогу.
- Вас понял. Вы уверены, что это они?
- Нет. Вполне возможно, что обычные грабители. Но вы. должны быть
готовы. Вы должны быть готовы! Как поняли меня?
- Вас понял.
"Покупатели" потянули из подмышечных кобур пистолеты...
- Тебе не кажется, что там какие-то голоса? - спросил один из бойцов на
лестничной площадке.
- Какие голоса? Дверь-то опечатана.
- Дверь, могли опечатать после того, как туда вошли люди. Кто-то из
тех, кто туда не вошел, а остался страховать снаружи.
- Ты думаешь?
- Я ничего не думаю. Я предполагаю.
- Но если это они?..
- Тогда, выходит, они пришли раньше нас. И возможно, нашли то, что нас
интересовало. И значит... И значит, придется брать то, что они нашли до нас,
силой!
- Приготовиться к бою!
Бойцы вытащили и привели в боевую готовность оружие.
- Мать честная, неужели опять!
Приникли к двери. Перекрестились дулами пистолетов...
"Ты - справа. Я - слева", - показал пальцами один из квартирных
следопытов. И они встали по обе стороны входа, направив глушители пистолетов
в сторону коридора.
Дверь открылась. И бойцы вошли в квартиру. Но вошли не как ожидалось.
Вошли низом. То есть упав на пол и по инерции прокатившись по нему несколько
метров. Одновременно они включили сильные, с узко направленным световым
лучом фонарики.
Навстречу им ударили приглушенные хлопки выстрелов.
- Вот они!
Две пули ударили первого из нападавших в плечо и спину. И еще одного в
ногу. Но тут же световые лучи трех электрических фонарей уперлись в
объективы приборов ночного видения, на секунду ослепив их владельцев.
- Бей.
Три пистолета одновременно ударили в стоящего слева противника. Он
упал. Но второй, воспользовавшись тактической ошибкой нападавших,
сконцентрировавших огонь в одном направлении, отскочил в комнату и залег за
опрокинутый стол, опустошив в сторону коридора обойму. Теперь взять его
малой кровью было почти невозможно.
Один из бывших в коридоре бойцов охнул и ткнулся головой в пол.
Навсегда ткнулся.
- Ты слышишь? - сказала проснувшаяся от грома упавшего стола соседка
снизу. - У верхних соседей опять кто-то шумит.
- Верхних соседей нет. Уже совсем нет. Уже в природе нет.
- А кто же тогда там гремит? Вот, слышишь, опять.
- Ничего я не слышу. И тебе не советую, - сказал муж и надвинул на
голову подушку.
И все прочие соседи надвинули. Чтобы не дай Бог не проснуться и
чего-нибудь такого не увидеть и не услышать.
С верхнего и нижнего этажей на помощь своим товарищам бежали
оставленные в прикрытии бойцы. Если бы они знали, что им противостоит лишь
один человек, они бы этого не сделали. Но они предполагали худшее: их
товарищи вступили в бой с численно превосходящим противником, и если
опоздать хоть на мгновение...
К подъезду на полной скорости подкатила машина "Скорой помощи", из
которой выскочили несколько человек. Но не в белых халатах, а в темном
ночном камуфляже, под которым угадывались бронежилеты. В руках у них вместо
медицинских чемоданчиков были короткоствольные автоматы.
Группа быстрого реагирования - мгновенно поняли двое сидящих в машине
бойцов прикрытия. Прибыли своих выручать, которые, похоже, были в квартире.
Которые УЖЕ были в квартире!
Черт! Сейчас они, подобравшись с тыла, искрошат их товарищей в мелкую
стружку!
"Медицинская бригада" подбежала к подъезду и взялась за ручку двери.
Еще одно мгновение, и пытаться их останавливать было бы уже поздно.
- Угроза сзади! - крикнули в микрофоны бойцы прикрытия, выпали из
машины и, откатившись под ее днище, открыли прицельную стрельбу в сторону
камуфлированных "медбратьев".
Но те были опытны. Те были чертовски опытны. Они не залегли все вместе.
Они отрядили на это лишь двух человек, которые полили улицу свинцом.
Остальные, кроме одного, в последний момент получившего пулю в спину,
проскочили в дверь.
Теперь бойцы, ведущие бой в квартире, оказались в самой невыгодной
позиции. Оказались зажаты в клещи. Теперь им предстояло драться на два
фронта.
В результате всех этих перемещений боевые действия развернулись на трех
уровнях: на улице, на всех четырех этажах подъезда и непосредственно в самой
квартире. Но при всем при том, хотя бой и шел с использованием
автоматического стрелкового оружия, излишнего, тревожащего сон граждан шума
он не создавал. Потому что все стволы были снабжены глушителями. И слышались
лишь глухие хлопки выстрелов, тихий лязг бегающих туда-сюда затворов,
бряцанье отбрасываемых гильз, шлепанье по стенам пуль и тупые удары падающих
на асфальт и бетон лестницы поверженных тел.
В ближайшее к месту боевых действий отделение милиции позвонил
неизвестный доброхот. Все в то же 27-е отделение позвонил:
- У меня под окнами идет бой.
- Какой бой?
- Нормальный бой. Одни наступают. Другие держат оборону.
- Вы уверены?
- Я два года служил в Афганистане. И сумею отличить уличную драку от
вооруженного столкновения.
- Сколько человек участвуют в... столкновении?
- До отделения с каждой из сторон.
- Я вас понял. Назовите адрес. Абонент назвал адрес.
- Что?! Опять?! - воскликнул дежурный милиционер.
- Что "опять"? - не понял абонент.
- Это я не вам. Спасибо, - ответил дежурный. И тут же нажал сигнал
тревоги.
- Группе особого назначения. И еще всем... В общем, все, кто может
держать в руках оружие, - на выезд.
Команда в лучших традициях киноэпопей, посвященных событиям Великой
Отечественной войны.
Бойцы наступающей стороны "загасили" наконец залегшего за столешницей
противника. И сосредоточили свои усилия на обороне. Враг дошел уже до
третьего этажа. И теперь шмалял из скорострельных автоматов по четвертому.
Пули долбились в стены и во входные двери квартир.
- Тебе не кажется, что к нам кто-то постучал? - спрашивали друг у друга
жильцы. Но к дверям на всякий случай не подходили. И с кроватей не
спускались. В общем, спали.
Наступающая с нижних этажей сторона использовала многократно
проверенную в реальных боевых действиях тактику городского боя. Пока два-три
бойца молотили по верхним лестничным маршам из автоматов, не давая
возможности высунуться противной стороне, два других под их прикрытием
пробегали несколько ступеней. Залегали. И в свою очередь прикрывали их.
Наверное, исход боя могла решить пара гранат, но их у противников не было.
Уже через несколько минут бой переместился в коридор квартиры. И здесь,
из-за узости входной двери, принял позиционный характер.
В это время группы, ведущие перестрелку на улице, обратились за помощью
к своему командованию.
- Да. Примерно шесть-десять человек... Автоматы и пистолеты... Нет. Уже
минуты три... Как можно быстрее. Иначе будет поздно.
Начальство все поняло с первого слова.
- Ну ты подумай! Опять! В той же квартире! В том же составе! Да что же
это за место такое?
И немедленно вызвало помощь. Но не по указанному адресу. А на ближайшие
к адресу перекрестки, чтобы сдержать выехавшую к месту происшествия милицию,
которая была гораздо опасней.
- Да. Перекройте и задержите. Любым путем задержите!
Со стороны отделения милиции, включив сирены и мигалки, двигалось
несколько набитых вооруженными "АКСами" милиционерами машин.
С другой стороны приближались вызванные в помощь патрульные машины
другого отделения.
Навстречу им выдвигались наскоро угнанные "КамАЗы", из которых только
что неизвестными хулиганами были выкинуты водители. В прямой видимости
милицейских колонн "КамАЗы" резко развернулись и встали поперек дороги,
перегородив ее от тротуара до тротуара. Хулиганы кабины покинули и скрылись
в неизвестном направлении, унеся с собой ключи зажигания, что обеспечивало
задержку прибытия сил правопорядка на место происшествия по крайней мере на
десяток минут.
- Шестой, говорит Первый. Всем эвакуация! На подходе усиленный отряд
милиции. Повторяю - всем немедленная эвакуация...
- Говорит Роза... Бой прекратить и проходными дворами выходить на
улицу... Там вас будет ждать машина...
Бой стих мгновенно. Потому что стрелять перестали и та и другая
сторона. Третья приближающаяся к месту битвы сила смирила противников.
- Эй, на подходе фараоны. Кончай стрельбу! - крикнули из квартиры. -
Давайте разойдемся полюбовно.
- Хватит палить. Сейчас тут будут легавые, - закричали окопавшиеся
возле подъезда боевики. - Дайте нам уйти, и мы выпустим с этажа ваших ребят.
- Если согласны, поднимите вверх ваши стволы. А наши вот они.
Автоматы и пистолеты уперлись в потолок. Противостоящие друг другу
стороны подхватили, взвалили на плечи раненых и побежали вниз. А оттуда,
слившись в единый, объединенный страхом отряд, все вместе проходными дворами
побежали на параллельную улицу. Трупы и машины они бросили там, где они
оставались.
- Ну, если б не мусора, мы бы вас всех замочили, - на ходу обменивались
мнениями боевики.
- Кишка слаба! Если бы вам фараоны не подмогли - быть бы вам всем
мертвяками!
Когда сводный отряд милиции добрался до места, там все было тихо и
спокойно. Только кое-где валялась выбитая из стен штукатурка, щепа от дверей
и перил и густо поблескивали стреляные автоматные и пистолетные гильзы. И
еще лежало несколько изрешеченных пулями трупов.
К которым местное, так и не проснувшееся население уже начало
привыкать. Как к обычному подъездному интерьеру.
Глава одиннадцатая
Следователя Старкова Геннадия Федоровича разбудили ранним утром, еще не
было шести часов. Разбудил звонок оперативного дежурного, который попросил
приехать его на место происшествия и назвал адрес. Уже известный Старкову
адрес.
- Я там уже был, - сказал полупроснувшийся следователь. - И все, что
нужно, осмотрел и всех, кого требуется, допросил. Зачем мне ехать туда ни
свет ни заря еще раз?
- Вы осмотрели это место тогда. По прежнему случаю. А теперь вас
вызывают туда сейчас. По новому случаю.
- По какому новому? Что вы несете?
- По случаю массового вооруженного нападения, повлекшего те же самые,
что в первом случае, последствия. Но только еще большие последствия, -
соблюдая инструкцию о ведении служебных разговоров с частным абонентом,
доложил дежурный.
- Как? Опять?!
- Так точно. Снова. Мне ведено вам передать, чтобы вы немедленно
выезжали на место происшествия. По адресу, который вам известен. Машину я
выслал.
- Ничего не понимаю, - пробормотал следователь, натягивая на себя
штаны.
Прибытие на место ничего не прояснило. Скоpee запутало. Следователь
бродил среди штукатурки, гильз и трупов и искренне недоумевал.
Чего они привязались к этой квартире? Что она, медом намазана? Или
кое-чем другим, если исходить из того, что нападавшая, равно как и
потерпевшая, сторона не относится к разряду пчел.
Чего им здесь надо? И от него чего надо? По их милости в шесть часов
утра он вынужден отвечать на вопрос, чего им в той квартире было надо.
Ну что, в самом деле?
Может, они в прошлый раз обронили здесь какую-нибудь ценную вещицу?
Какую-нибудь улику, которую не заметили милиционеры? И теперь пришли ее
забрать? Но наткнулись на тех же неустановленных лиц, на которых наткнулись
и в прошлый раз. Или на других лиц? Которым черт его знает что понадобилось
в той же самой квартире в то же самое время...
Или, может быть, в той квартире спрятано нечто такое, что привлекает
всеобщее преступное внимание? Что-то такое, без чего им жизнь не мила?
Отчего они и отправляют на тот свет друг дружку пачками.
Может, так?
Правда, эта гипотеза напоминает страницы романов Стивенсона, где одни
пираты закапывали в известном им месте золотые дублоны, другие пытались их
найти, чему мешали третьи, которых в конечном итоге обводили вокруг пальца
четвертые. Может, там под полом золотые слитки?
- Слушай, Паша, возьми-ка пару металлоискателей и проверь всю эту
квартирку от пола до потолка, - приказал следователь своему помощнику. - И
еще пригласи кинологов с собаками.
- А что искать?
- Все, что звенит. И все, что пахнет. В том, что "саперы" и собаки
что-то найдут, следователь сильно сомневался. Но для очистки совести
проверить свое предположение должен был. Ну приходят же сюда за чем-то
вооруженные до зубов преступники. Периодически.
Потом следователь допросил так называемых свидетелей.
- Вы, конечно, спали?
- Спал.
- И ничего не слышали?
- Не слышал.
- И даже пуль, пробивших в шести местах вашу входную дверь?
- Нет. Не слышал. Только утром увидел.
- Такой хороший сон?
- Не жалуюсь.
- Может, вы и снотворное перед сном принимали?
- Да, принимал. А как вы догадались?
- А если мы сделаем анализ вашей крови? На предмет обнаружения
присутствия сильнодействующих медицинских препаратов?
- Делайте. Хоть даже мочи.
- Значит, ничего не слышали?
- Нет, ничего.
- А если без протокола?
- Если без протокола, то тем более. Я вам сегодня чего-нибудь скажу, а
завтра они меня...
- А мы вам охрану.
- Прошлый раз вы тоже обещали. И говорили, что больше они не сунутся. А
сегодня у меня шесть дырок в двери. Слава Богу, не в голове.
- А если мы через суд? По статье "Дача заведомо ложных показаний"...
- Вы по суду, а они без суда... Нет, мне нож под ребра страшнее
уголовной статьи. Потому что он без обжалования... Тоже верно...
- Значит, спали?
- Мертвым сном. И я, и жена, и дети, и даже кошка...
Так, здесь опять мимо. Остается выяснять личности погибших...
Отслеживать их оружие. Искать причины, заставившие их прийти туда, где они
уже однажды были...
Ну за каким за таким они привязались к этой треклятой квартире? Что им
в ней понадобилось?.. Еще раз.
Глава двенадцатая
- Где дискеты? Или хотя бы ключ от сейфа, где дискеты лежат? - жестко
спросил ген..., то есть просто товарищ Петр Семенович. У которого пропала
столь важная для него и всего его окружения информация. И которая, если ее
вовремя не найти, могла пересадить всех их из мягких кабинетных кресел на
жесткую скамью подсудимых или, того хуже, расставить в ряд подле одной
стенки. - Ну вы хоть что-то сделали для возвращения утраченных документов?
Или вы лаптем щи хлебаете? Черт вас всех задери!
- Никак нет! Сделали.
- Что сделали?
- Выполнили ваше приказание в отношении осмотра похитившего информацию
трупа.
- Ну?
- Осмотр трупа никаких результатов не дал. Ключ не обнаружен.
- Вы внимательно осматривали?
- Так точно. Изнутри осматривали.
- А квартира?
- Тут такое дело...
- Какое дело? Что вы мнетесь, как монашка перед гусаром? Вы обыскали
квартиру?
- Никак нет.
- Почему?
- Не успели.
- Как так не успели? Почему не успели?!
- Нам помешали.
- Что? Опять?!
- Так точно. В квартире была засада. Мы были вынуждены принять бой.
- Потери?
- Четверо убитых и трое раненых.
- Вы что? Вы с ума все посходили?! При таком подходе к делу у нас скоро
не останется личного состава! С кем тогда прикажете дело делать? С вами?
- Виноват...
- Доложите подробности.
- Согласуясь с ранее разработанным планом, мы к двадцати четырем часам
сконцентрировали задействованные в операции силы в районе...
- Вы мне не про план. Вы мне про дело толкуйте. Про то, что вы там на
месте натворили.
- Виноват... В три часа пятнадцать минут после полуночи участвующее в
операции подразделение прибыло на место, заняло исходные позиции и
попыталось проникнуть в квартиру. В которой встретило ожесточенное
сопротивление противника в составе двух бывших там неизвестных лиц,
вооруженных автоматическим оружием, которые открыли огонь на поражение.
- И вы не могли справиться с двумя стрелками?
- Дело в том, что на помощь блокированным в квартире неизвестным, по
всей видимости, по их вызову, под видом бригады "Скорой помощи" прибыла
группа прикрытия. И мы оказались зажаты в клещи.
- А ваше прикрытие? Где было ваше прикрытие?
- Наше прикрытие вступило в бой с новоприбывшими превосходящими силами
противника, оттянув на себя часть его личного состава. При этом другая
часть, успев просочиться в подъезд, ударила ведущему бой в квартире
подразделению с тыла, поставив его тем самым в наиболее невыгодное, с точки
зрения ведения боевых действий, положение...
- Вы что заканчивали?
- В каком смысле?
- В прямом. Вы какое учебное заведение заканчивали?
- Общевойсковое военное училище.
- Чувствуется. Что общевойсковое. По масштабу и способу ведения боевых
действий. Не понимаю только, как вы смогли обойтись без использования
приданной бронетанковой техники и без прикрытия сверху штурмовой авиацией.
- Виноват.
- Продолжайте.
- Оценив создавшуюся оперативную обстановку как критическую, я, будучи
командиром вверенного мне подразделения и ответственным за проведение
операции, принял решение о переходе к обороне и вызове подкрепления. После
чего Получил приказ на прекращение огня и эвакуацию, которую и успешно
осуществил без потерь со стороны личного состава.
- Значит, эвакуацию смогли осуществить без потерь?
- Так точно. Без потерь.
- А не выполнить приказ умудрились с потерями?
- Виноват.
- И где вы мне теперь прикажете искать то, что вы снова упустили?
- Не могу знать...
- И по какой статье вы прикажете мне списывать потери личного состава,
которые больше отделения?
- Не могу знать...
- Плохо, что не можете! Никуда не годно, что не можете! Вы только
гробить бойцов можете! А больше ничего не можете...
- Виноват...
- Конечно, виноват. Кругом виноват! Идите и напишите мне подробный
рапорт о гибели личного состава вверенного вам подразделения...
- Что указывать в качестве причины смерти?
- Не знаю, что указывать! Что хотите, то и указывайте.
Дорожно-транспортное происшествие, подрыв на учебной мине, коллективное
самоубийство, отравление позапрошлогодними грибами, употребление в больших
количествах технического спирта... Все, что вам в голову взбредет. Но только
так, чтобы комар носу не подточил. Чтобы ни одна комиссия... И чтобы
родственники ничего не узнали еще по меньшей мере несколько недель.
- Как это?
- Так это! Отправьте их в срочную командировку. Только так, чтобы с
удостоверениями, билетами, продуктами и прочим довольствием. И там, в
командировке, пусть они и... отравятся. Ну или подорвутся. Лучше подорвутся,
чтобы меньше вопросов. Потом запаяйте их в цинки и с соответствующей
сопроводительной документацией доставьте сюда.
- Но ведь тел нет?
- Вы что, первый раз замужем? Тел нет, зато земля есть, камни есть. А
лучше так, лучше купите какой-нибудь проквашенной говядины и набросайте в
гробы. Чтобы, даже если вскрыть, никто ничего не понял. Задача ясна?
- Так точно!
- Отвечаете за это дело лично! Не сможете спрятать концы в... гробы, а
гробы в землю, уляжетесь туда сами. Понятно?
- Так точно! Понятно! Разрешите идти?
- Черт с вами, идите... Сами знаете куда! Потом ген... товарищ Петр
Семенович отправился на свою дачу, чтобы в привычной обстановке подумать о
том, как теперь выкручиваться из создавшегося почти безнадежного положения.
О котором никто, кроме него, по-настоящему реального представления не имел.
И чем больше думал, тем к более неутешительным выводам приходил.
А все тот гад изменник! Хоть и бывший однокашник и сослуживец. Который,
прикрываясь чуть не с курсантских времен приятельством, втерся в его
доверие, узнал то, что ему знать не следовало, и попытался сторговать
собранную им информацию за тридцать сребреников. Отчего и подох, как собака,
так и не успев ничего получить. Заслуженно подох. Как и надлежит предателям.
Вот только не понять, куда в последний момент успел спрятать собранную
им информацию. Или кому передал...
И что в этой ситуации можно предпринять? Как спасти положение? Каким
образом узнать о местонахождении похищенного компромата, следы которого
оборвались в той, дважды и безуспешно атакуемой ими квартире?
Каким образом?
Каким?!
А черт его знает, каким!
Но одно ясно. Действовать так, как он действовал раньше, нельзя. Время
лобовых решений прошло. После тех двух неудавшихся и принесших вместо
ожидаемого успеха одни лишь трупы и головную боль атак прошло. Пора,
вспоминая уроки, преподанные в академии, отходить на заранее подготовленные
позиции, перегруппировывать силы, подтягивать резервы... И что еще? Ах, ну
да, проводить тщательную разведку позиций противника. Хоть даже разведку
боем.
Вот чего он не делал раньше. Чему не уделял надлежащего внимания.
Потому что, боясь опоздать, спешил. И все равно опоздал!
Пора исправлять ошибки. Пора собирать информацию, определять
направление возможного следующего удара, вычислять огневые точки и засады
противника. И определять самого противника, который, покрошив уже целое
отделение, так и остается неизвестным! Определять, вычислять и лишь потом
бросаться в атаку. Все равно бросаться... Потому что отступать некуда. И
поздно...
Товарищ Петр Семенович набрал известный ему телефон и вызвал одного из
своих доверенных помощников.
- Немедленно организуйте осмотр трупов, погибших в известном вам месте.
Чужих трупов. Тех трупов, что обследовали до нашего прибытия помещение.
Задача - найти и изъять любые бывшие при них предметы. Впрочем, нет. Лучше
привезите их из морга сюда. Задача ясна?
- Так точно.
- Кроме того, мне необходима вся информация, которой располагает
ведущее расследование по известным вам делам следствие. Особенно фотографии,
приметы и отпечатки пальцев трупов противника. И особенно перечень
вещественных доказательств, которые были изъяты на месте происшествия.
Надеюсь, вы меня поняли?
- Так точно. Разрешите задать вопрос?
- Разрешаю.
- Каким образом мне следует добыть такую информацию?
- Это ваша проблема - придумать, каким образом ее добыть. Но все ваши
соображения о том, как выполнить поставленную перед вами задачу, вы должны
доложить мне не позже чем к вечеру завтрашнего дня. Вам ясно?
- Так точно! А если не успею?
- А если не успеете, то я с вас шкуру спущу! Потому что с меня тоже
спустят!
Глава тринадцатая
- Опять?!!
- Но мы...
- Вы что, не могли нормальную страховку наладить?
- Мы наладили... Но противник появился слишком неожиданно.
- Неожиданно появляется только муж из командировки, когда вы лежите в
его постели с его женой. Как это произошло?!
- Мы, то есть осмотровая группа, находились в помещении, когда туда
прибыл противник.
- И они сразу поняли, что вы в квартире?
- Вряд ли. Дверь квартиры после проникновения в нее осмотровой группы
была опечатана. Но они тем не менее открыли дверь и вошли в помещение.
- Сколько их было?
- В головной группе шесть-семь бойцов.
- Так, дальше.
- Находившаяся в помещении осмотровая группа приняла бой.
- А прикрытие?
- Прикрытие вызвало группу поддержки в количестве десяти бойцов,
которая зажала противника в подъезде и навязала ему бой с целью его
уничтожения, пленения и освобождения осмотровой группы.
- Но не уничтожила, не пленила и не освободила?
- Нет. Потому что получила приказ на эвакуацию в связи с подходом
превосходящих сил милиции.
- Осмотровая группа что-нибудь нашла?
- Неизвестно. Им было запрещено без крайней необходимости выходить в
эфир.
- Как долго она находилась в помещении?
- Что-то около двух часов.
- Значит, что-то найти могла?
- Затрудняюсь ответить на этот вопрос.
- Где сейчас находятся погибшие?
- По всей видимости, в морге.
- В морге?.. Тогда так - пошлите туда кого-нибудь. Из тех, что
посмышленей. Пусть они их осмотрят. Везде, где возможно, пусть осмотрят. И
все, что найдут, пусть изымут.
- Когда послать?
- Немедленно послать! Пока еще вскрытия не было. Или пока их в судебку
не перевезли...
Глава четырнадцатая
Утром следующего дня компьютерщик Петрович проснулся с ужасной головной
болью и не менее ужасным запахом, исходящим изо рта, случившимся из-за
употребления внутрь чудовищного коктейля, составленного из французского
"Наполеона", армянского коньяка, водки и пива.
Первым делом он прошел на кухню и постарался вылечиться от того, чем
страдал, остатками того, по причине чего этим страдал. Он вылил из всех
стоящих на столе бутылок скопившиеся на дне капли и залпом выпил. Крякнул.
Гадливо передернулся. И пошел в ванную ополоснуть безобразно опухшую после
вчерашнего физиономию.
Он растирался полотенцем и мучительно вспоминал события предыдущего
дня. Отчетливо он помнил только "Наполеон" ценой чуть не в сто баксов за
пол-литровую бутылку, разливаемый в простые граненые стаканы. И еще он
помнил экран своего компьютера. Интересно, зачем он включал компьютер?
Ах ну да. Незнакомец, которого привел его приятель, кроме "Наполеона",
принес еще какую-то дискету. Которую они в краткий промежуток между
армянским коньяком и водкой отсматривали на мониторе. Там еще были какие-то
цифры...
Да нет, не цифры, а номера счетов. Именно счетов. С указанием лежащих
на них сумм... Очень немаленьких сумм, размещенных в швейцарских, английских
и еще каких-то банках...
Откуда у того незнакомца взялись эти счета? И эта дискета, содержание
которой он не знал?
Бог мой! Ведь если знать номера этих счетов и шифры этих счетов, то
можно очень даже запросто снять с них лежащие там суммы. Причем даже не
лично снять, а, например, через компьютерные сети, распорядившись о переводе
денег из швейцарского банка на, к примеру, валютный счет ближайшего
Сбербанка. Или обналичить их через банкомат...
А ведь там были десятки миллионов долларов! Ну или сотни тысяч доларов,
если взять поправку на употребленные к тому времени внутрь градусы и
вызванное этим удвоение наблюдаемых на экране цифр.
Все равно немало! Сотни тысяч! Сотни тысяч свободно конвертируемых
баксов! Петрович быстро включил компьютер и отсмотрел его содержание в
надежде, что сбросил информацию с дискеты в память машины. Нет, никакой
дополнительной информации на диске не было.
Почему же он ее не сбросил?
А как же он мог ее сбросить, если тот незнакомец выдернул дискету из
дисковода, как только увидел эти цифры!
Значит, все верно. Значит, это не просто цифры. Значит, это деньги,
которые прошли рядом. Которые прошли буквально между пальцев!
Петрович быстро впрыгнул в штаны и побежал к одному своему
дружку-приятелю, который был докой в денежных вопросах.
- Ну, - сказал приятель, - и что?
- Там же сотни тысяч! Я же сам видел!
- Ну, во-первых, после смешения столь разномастных напитков тебе могло
пригрезиться черт знает что. В том числе и то, что ты не ты, а Рокфеллер.
Во-вторых, даже если вообразить, что ты видел то, что видел, совершенно не
обязательно, что эти цифры являются номерами реально существующих счетов.
- Но я видел...
- Что видел?
- Цифры. И буквы.
- Какие?
- Ну, я не вполне помню.
- А ты постарайся. Вспомни. Тогда и будет разговор.
Петрович напрягся.
- Вначале там буквы были. Латинские. S и J. И еще, кажется... Слушай,
давай я попробую написать. У меня зрительная память хорошая. Если я буду
писать, я могу вспомнить.
- На. Пиши, - протянул приятель лист бумаги и ручку.
- Первой была буква...
Через пять минут ряд цифр и букв был готов.
- Вот он. Плюс минус несколько цифр.
- Ладно, сейчас попробуем проверить. Приятель взял сотовый телефон и
набрал какой-то номер.
- Слышь, Сева, скажи мне, как выглядят счета в швейцарских банках. Ну
ты должен знать. Ну надо! Очень надо. Да, в швейцарских.
- И в английских, - напомнил Петрович.
- И в английских. Ну надо, тебе говорю! Ну что ты в самом деле? Как?
Погоди, я запишу. Так. Так! Так!! Так!!! Все? Спасибо, Сева.
Приятель положил трубку. И очень внимательно посмотрел на Петровича.
- Ну?
- Откуда ты взял эти цифры? Только не крути.
- Что? Неужели совпали?
- Совпали. С одним швейцарским банком. Кроме одной буквы. Но все равно.
- Блин! А я думал...
- Откуда ты их взял? Откуда ты взял номера счетов?
- Я же тебе говорил, мужик один дискету принес.
- Какой мужик?
- Ну откуда я знаю? Его мой старинный друган притащил.
- Какой друган? Как его зовут? Где он живет, этот друган?
Петрович замялся.
- В чем дело?
- Это я нашел его.
- Ну?
- Это я запомнил цифры и пришел к тебе.
- Ну и что? Что с того?
- Пятьдесят процентов...
- Какие пятьдесят процентов?
- Пятьдесят процентов от прибыли мне. Пятьдесят тебе. Это я его нашел.
И тебе сказал. А ты не верил...
- А тебе не много будет?
- В самый раз.
- Дурак. Этих денег не взять ни тебе, ни даже мне. От швейцарского
пирога нам не укусить. Клыки коротки. Эти деньги могут добыть только очень
большие люди, которые не нам с тобой чета.
- Тогда двадцать пять!
- Три куска. Три куска баксов. Половину сейчас. Другую после того, как
дело выгорит.
- За три куска я ничего не скажу! Не скажу, где он живет.
- Скажешь. Им ты скажешь даже больше, чем ты знаешь. Им ты скажешь все.
В общем, влип ты, Петрович. В денежную и, значит, в очень неприятную
историю. И выход у тебя из нее только один - чистосердечно рассказать все,
что ты знаешь. Или... Или они все узнают другими методами. С которыми лично
ни тебе, ни себе я знакомиться не желаю. Так что бери причитающиеся тебе
полкуска и радуйся, что легко отделался. Полтора куска сейчас. Полтора куска
потом. Или... Твое последнее слово?
- Я согласен...
Как только Петрович ушел, его приятель поднял трубку телефона.
- Позови Папу, - попросил он. - Скажи, что я. Что по делу. По очень
перспективному делу. Да. Жду у телефона. Столько, сколько надо, жду...
- Что тебе? - через несколько минут спросил голос Папы.
- У меня к вам дело. На несколько десятков миллионов долларов.
- Уж так сразу на десятков?
- Ну, может быть, на несколько миллионов. Но не меньше.
- А для того чтобы их взять, тебе надо ссудить пару сотен баксов
наличными? Чтобы цветной ксерокс купить?
- Нет, ничего такого не надо. Это живые деньги.
- Даже так... Где находятся эти деньги?
- В швейцарских и английских банках. На закрытых счетах. Которые можно
открыть. Вам открыть.
- Информация достоверная?
- Более или менее.
- Что ты хочешь за участие в деле?
- Долю.
- А если все это липа?
- Даже если это липа, вы ничего не теряете. Потому что ничего не
вкладываете. Но это не липа. Я сверил один из указанных мне счетов с реально
существующим. Он совпал.
- Хорошо. Приходи сегодня вечером. Потолкуем.
- Но вы обещаете мне долю?
- Я обещаю с тобой потолковать. Или этого мало?
- Нет. Этого достаточно. То есть я хотел сказать, что этого много. То
есть я понимаю...
- Ну вот тогда и приходи.
- Приду...
Дело о похищенных и случайно доставшихся Иванову Ивану Ивановичу
дискетах получило новый, совершенно неожиданный поворот.
Глава пятнадцатая
- Стучат, - сказал дежурный ночной санитар районного морга другому
ночному санитару того же морга.
- Что они за привычку взяли ночами ходить? Ни свет ни заря. Поди
спроси, чего им надо. Младший санитар быстро вернулся.
- Родственники у них тут.
- Какие?
- Те, которых сегодня привезли. С множественными огнестрельными. С
Агрономической.
- Ну и что?
- Хотят их опознать.
- Скажи - нельзя. Это милицейские трупы. Их без специального разрешения
нельзя. Пусть в милицию идут.
- Я так и сказал.
- Ну?
- А они сказали, что у них есть разрешение.
- Ну?!
- И показали, - потер палец о палец молодой санитар.
- Там не одно разрешение надо.
- У них много разрешений. Целая пачка.
- Что-то последнее время ночами стали часто родственники приходить.
- Что ты говоришь?
- Я говорю, открывай. Раз у них с документами в порядке...
В помещение вошли молодые, чем-то знакомые парни.
- Где они? - с порога спросили они.
- Кто?
- Братья наши.
- Там. В морозилке. Только к ним нельзя. Они опечатаны...
- Да знаем мы. На, возьми разрешение. Старший санитар внимательно
осмотрел и пересчитал предъявленные "бланки разрешений".
- Слышь, проводи их туда, - сказал он молодому санитару. - И покажи,
где розетка.
- Какая розетка? - переспросил санитар.
- Электрическая. Им розетка нужна... Вам розетка нужна?
- Нам розетка? Зачем розетка? Не нужна нам розетка. Нам родственники
нужны.
Парни и санитар ушли. И тут же в дверь постучали снова.
- Вам чего? - спросил старший санитар через дверь.
- Нам родственников посмотреть. Которые утром поступили.
- С Агрономической, что ли?
- Так точно. С Агрономической. Их и надо посмотреть.
- Нельзя. Ночь сейчас. И разрешение надо.
- Есть у нас разрешение. Давай открывай, папаша!
- Сейчас не могу. Через полчаса приходите.
- Почему через полчаса?
- Потому что не одни вы такие. К родственникам.
- А что, кто-то еще интересовался?
- Интересовался. Так что через полчаса приходите. Не раньше.
За дверью о чем-то быстро и беспокойно заговорили. И снова застучали.
Но уже гораздо более настойчиво застучали.
Логика поиска постоянно сводила две противоборствующие, преследующие
одни и те же цели стороны в одно и то же время в одних и тех же местах.
Сводила и сталкивала лбами. Так, что только искры во все стороны летели.
Кто-то сказал бы, что это невезуха. Кто-то - злой рок. А кто-то -
нормальная практика идущих параллельными курсами ищеек...
- Открывай давай!
- Не могу я. Говорю же, через полчаса... В замочной скважине что-то
заскрежетало, потом что-то мощно ударило в дверь, и шурупы, удерживающие
засов, с треском вылетели из косяка. В морг ввалились другие парни. Чем-то
похожие на первых.
- Где они?
- Кто?
- Родственники. Которые первыми пришли.
- В морозильнике.
Парни переглянулись, выдернули из-под кожаных курток пистолеты,
передернули затворы и двинулись в сторону морозилки. Как будто знали, где
она находится.
- На счет "раз"...
В морозилке первые парни за руки, за ноги стаскивали с полки нужный им
труп. И разворачивали большой крапивный мешок.
- Вы это зачем? - подозрительно спросил сопровождавший их санитар.
- Тебя не спросили, - ответил один.
- Он хочет сказать, что это наш родственник и мы на время возьмем его с
собой. Чтобы мамочке показать, - поправил другой.
- Как же это? Нельзя это! - засуетился санитар. - У нас покойники
строгой отчетности...
- Ты, дядя, лучше носилки принеси. Если не хочешь недостачу покрыть.
Собой, - раздраженно сказал первый.
Санитар попятился к двери и открыл ее. За дверью с пистолетами на
изготовку стояли еще какие-то люди.
- Всем стоять тихо! И руки, руки за голову, - сказали они. - А ты иди,
куда велели, - кивнули они санитару. - Нам тут с твоими гостями потолковать
надо.
Суетящиеся у трупа "родственники" подняли головы и взглянули в дула
направленных на них пистолетов.
- Вы чего, мужики?
- Руки! Руки - мы сказали!
- Да ладно вам, - напряженно улыбнулись "родственники". - Не будем же
мы в самом деле выяснять отношения в морге. Здесь и без нас мертвяков
хватает.
- Руки!
- Может, столкуемся?
- Не о чем нам с вами толковать. Руки! Или... Или считаем до трех. Раз!
- Вы что, будете стрелять?
- Будем! Если вы не задерете свои клешни. Два! На счет "три"
"родственники" вместо того, чтобы поднять к затылкам ладони, вдруг резко
присели и, прикрывшись мертвым телом, выдернули оружие.
Щелкнуло несколько выстрелов. Пули впились в труп. И в плечо и в голову
лежащего за ним "родственника". Который тоже стал телом. Но другой
"родственник" успел, воспользовавшись мгновением, откатиться в сторону и
уронить перед собой несколько покрытых инеем покойников. Теперь его огневая
позиция оказалась выгодней позиции наступающей стороны. Он лежал под
прикрытием баррикады, сложенной из мороженых мертвецов, парни толпились
возле входа.
Они быстро оценили обстановку, попадали на пол и открыли ураганную
стрельбу по лампочкам. Через мгновение в морозилке стало темно, хоть глаз
выколи. Только слышалось тяжелое сопение и шевеление еще живых человеческих
тел.
- Слышь, боец, кончай выпендриваться, все равно мы тебя достанем, -
сказал голос.
- Или я вас.
- Не смеши. У нас три ствола против твоего одного. Бросай оружие, пока
мы все тут не замерзли.
- Не пойдет.
- А ты что предлагаешь?
- Предлагаю разойтись с миром. А не то...
- Что "не то"?
- У меня граната.
- Врешь!
- А это мы посмотрим. Через четыре секунды.
- Ты ее все равно не бросишь. Потому что сам первый... Граната - она в
помещении дура.
- Один хрен вы меня все равно кончите.
- А может, нет?
- Кончите. Вам свидетеля оставлять не след.
- Бросай оружие, дурак!
В темноте завозились люди. Отсвечивая вспышками, бухнуло несколько
выстрелов.
- Ладно, уговорили, бросаю. Послышался характерный звук сработавшего
взрывателя. И граната с глухим стуком упала на пол.
- Береги-ись! А-а-а!
Оглушительно бахнул взрыв. Сотни осколков ударили в стены и потолок,
срикошетив от них в пол, в мертвецов и в живых людей...
- Что-то грохнуло, - сказал младший санитар, - надо пойти посмотреть.
- Пойди посмотри.
Санитары приоткрыли дверь. Из-за нее густо потянуло кислым дымом.
- Живые есть?
Подобный оклик в мертвецкой звучал несколько странно. Но, как ни
странно, получил отзыв.
- Слышь, ты, длинный. Иди сюда, - сказал голос из темноты. - Только не
вздумай дергаться. Ты у меня на мушке. Сразу пристрелю.
Санитар прошел в мертвецкую.
- Руку дай, - сказал голос. Санитар опустил вниз руку и почувствовал,
как в нее ткнулась чужая, скользкая от крови ладонь.
- Тащи меня к выходу, если жить хочешь. Санитар вытянул раненого в
коридор.
- Куда да...
