Андрей Ильин. Киллер из шкафа
страница №4
...ротно.В том шкафу закончилась.
Не мог теперь Иван Иванович продолжать тот образ жизни, какой вел
раньше. Не дадут ему это сделать те, кому он, сам того не желая, дорогу
перебежал. Кто его приятеля прикончил. И его, вполне вероятно, тоже
желает... Нет, тут, хочешь не хочешь, придется все начинать сначала.
И лучше бы начинать с подъемной суммы, на которую где-нибудь в тихом
месте купить квартиру или даже дом, купить обстановку и гардероб и на
которую, ни о чем не думая, спокойно прожить хотя бы пару лет. И самое
обидное, что такая сумма есть... Но есть в подвале все того же дома...
И значит, немедленно из города выезжать нежелательно. А желательно,
выждав время, пока не уляжется шум вокруг убийства и пока тот дом не
перестанет посещать милиция и преследующие его неизвестные убийцы, забрать
то, что он там оставил. Ну не век же им там пастись!
Значит, ждать.
Все-таки ждать...
Только если просто ждать, то очень страшно. Потому что за каждым углом,
в каждом темном переулке мерещатся тени врагов. Которые того и гляди воткнут
в живот нож или накинут на шею удавку. Отчего в каждый тот переулок
приходится заходить, как на эшафот подниматься...
Разве это жизнь, когда на эшафоте...
Вот если бы кто-нибудь Иванова Ивана Ивановича защищал. Как, к примеру,
защищают политиков, высокопоставленных чиновников и бизнесменов. У которых
по десятку телохранителей с каждого бока. Тогда бы...
А почему, собственно, нельзя? Почему нельзя заиметь телохранителей?
Которые первые заходили бы в темные подворотни и заворачивали за опасные
углы. Особых проблем с этим сегодня нет. Приходи в любое частное сыскное
агентство и нанимай хоть сотню охранников. Если, конечно, деньги есть.
Деньги есть?
Пока еще есть. Не много, но есть. По крайней мере на такое дело хватит.
На такое дело жаться деньгами грешно...
- Добрый день, - приветствовал отечественный, сертифицированный и
зарегистрированный как частный предприниматель Джеймс Бонд новоприбывшего
клиента. - Вы нуждаетесь в наших услугах?
- Я?
- Вы. Вам нужна помощь? Вы хотите убедиться в верности жены, узнать,
принимает ли наркотики ваш ребенок, поинтересоваться деловой биографией
вашего нового партнера, вернуть занятую у вас сумму денег или ценную вещь,
установить сигнализацию на садовый домик, разыскать угнанную машину, найти
пропавшего родственника... Мы всегда к вашим услугам.
- Нет, мне не надо найти. Мне требуется помощь другого рода...
- Другого рода? Мы, конечно, оказываем услуги другого рода. Но без
лицензии. В частном порядке. Так сказать, не в службу, а в дружбу. К
примеру, сделать так, чтобы на суде вы могли доказать, что ваша жена
изменяет вам, даже если она... как вы сами понимаете... Скрыть от
потенциальных партнеров некоторые факты вашей биографии. Отвадить от вас
кредиторов, вы должны им некоторую сумму денег, которой в данный момент вы
не располагаете...
- Нет. Вы меня неправильно поняли. У меня совсем другая просьба...
Представитель сыскного агентства встал, плотно прикрыл дверь и вернулся
на место.
- Для отдельных клиентов мы иногда выполняем "другие" просьбы. Ну, вы
понимаете... В виде особого исключения. И за, так сказать, отдельные деньги.
Но для этого вам придется встретиться с главой нашей фирмы...
- Да нет. Мне нужны телохранители. Только телохранители.
- Ах, телохранители... - то ли с облегчением, то ли с разочарованием
сказал представитель. - Это пожалуйста. Мы можем предложить вам несколько
категорий телохранителей. Мужчин, женщин, собак породы боксер и бультерьер,
агентов, которые осуществляют скрытую страховку и явную страховку,
презентационных...
- В каком смысле презентационных? - спросил Иван Иванович.
- Это тех агентов, которые нанимаются для официальных приемов,
выставок, переговоров, заключения сделок и возвращения просроченных
кредитов. В данную категорию обычно входят борцы и штангисты тяжелой и
супертяжелой весовых категорий. Начиная от кандидатов в мастера спорта и
заканчивая мастерами международного класса, вплоть до олимпийских чемпионов.
Если денег хватит. Как профессионалы они - сами понимаете, но зато имеют
очень убедительную фактуру и тем работают на повышение имиджа выбравшего их
клиента.
- Нет. Мне бы тех, которые охраняют. По-настоящему охраняют.
- Тогда могу предложить бывших работников Комитета государственной
безопасности, военной разведки, групп "Вымпел", "Альфа", выпускников и
преподавателей школ КГБ и ГРУ и других. Все они имеют специальное
образование, опыт участия в боевых операциях, правительственные награды,
умеют обращаться с любым типом оружия, владеют приемами рукопашного боя и
одним или двумя иностранными языками.
- А они действительно способны защитить?
- Между прочим, они охраняли Брежнева, Андропова, Черненко и Горбачева,
которые умерли своей смертью или живы до сих пор.
- Простите, а такие услуги... Они дорого стоят?
- По западным меркам - копейки. От десяти до двадцати долларов в час.
Если с нашим оружием - до тридцати. Если с использованием спецтехники, то до
ста. Если оптом... то есть, я хотел сказать, если вы заказываете нескольких
агентов на большой срок, то предусмотрены значительные скидки.
- Тогда я согласен.
- Сколько вам?
- Чего сколько?
- Сколько вам требуется агентов? Один? Два?
- Мне? Пять. Нет, лучше шесть.
- Почему именно шесть, а не больше или не меньше? Почему вы считаете,
что в вашем случае нужно именно шесть телохранителей?
- Мне так кажется... Для большей надежности.
- Как специалист охранного бизнеса и представитель фирмы,
специализирующейся в данном виде услуг, должен сказать вам, что
действенность охранных мероприятий зависит не от количества используемых
агентов, а от правильной организации работ. И в не меньшей степени от
своевременного проведения соответствующих профилактических мероприятий. Для
чего нам желательно понять, от кого вас защищать. И по какому поводу
защищать... То есть нам желательно знать ваших врагов. И знать причину
конфликта. Чтобы иметь возможность либо урегулировать его мирными методами,
либо просчитать планы ваших противников и упредить их. Наше любопытство -
это не праздное любопытство. Это профессиональный подход к охране жизни
клиента. Кто ваши враги?...
- Я не знаю.
- Как так не знаете? Безадресная охрана наименее действенный вид
страховки клиента. Поймите, не зная, от кого вас защищать, мы не сможем вас
от них защитить.
- А вы защищайте от всех.
- Как так от всех?
- От всех, кто встретится на пути.
- Ну что ж. Желание клиента для нас закон. Если вы не можете или не
хотите указать конкретный источник опасности, это ваше право. В любом случае
мы постараемся выполнить свои обязанности наибольшими добросовестностью и
самоотдачей, так сказать, не пожалев сил и умения, а если понадобится,
живота своего. Отсюда подведем итог. Вам требуется шесть агентов для
осуществления внешней личной охраны?
- Или семь.
- Так шесть или семь?
- Я затрудняюсь сказать.
- В таком случае просмотрите пока вот эти прайс-листы с перечнем
предлагаемых нами видов услуг и ценами на них. И вот эти альбомы, где вы
найдете фотографии и характеристики имеющегося в наличии личного состава. А
я пока, с вашего разрешения, Удалюсь...
И представитель фирмы вышел. К главе фирмы.
- Там оптовый покупатель, - сказал он. - Какой-то странный покупатель.
- Чем странный?
- Неконкретный. Требует охрану, но не может сформулировать, для чего
она нужна. Деньги, судя по всему, имеет. Но ни внешним видом, ни манерами
бизнесмена совершенно не напоминает.
- Может, он из криминала?
- Нет, на криминал он тоже не похож. Не те повадки. Не тот разговор.
- А кого тогда напоминает?
- Случайного прохожего, который нашел клад и теперь не знает, что с ним
делать. И боится, что его отберут. И вообще всего на свете боится.
- Так, может, он просто страдающий манией преследования псих?
- Может, и псих. Но только псих с пачкой наличных долларов.
- Да, психов с долларами не бывает. Вот что, просмотри-ка на всякий
случай последние ориентировки МВД. Вдруг он там мелькнет. Вдруг он
действительно нашел то, что у других пропало.
И глава фирмы пододвинул к представителю переносной компьютер.
- Смотри в папке "Новопоступившая информация".
- Да знаю я.
На цветном экране замелькали лица. Сфотографированные анфас и в
профиль. Лица беглых преступников, пропавших граждан и неопознанных трупов.
- Вот он! - почти даже без удивления сказал представитель.
- Уверен?
- Совершенно. Одно лицо.
- Иванов Иван Иванович. Разыскивается в качестве свидетеля, проходящего
по одному из уголовных дел, - прочитал шеф охранников сопутствующую
информацию.
- Может, отправить его? От греха подальше.
- Погоди отправлять. Если всех отправлять, мы с тобой без работы
останемся. Милицейская ориентировка сама по себе не может служить поводом
для отказа от клиента. Тем более он в ней обозначен только свидетелем. Давай
так, ты переправь его на завтра или даже на послезавтра. А я пока по своим
каналам справки наведу. Кто он такой? В связи с чем разыскивается. Ну и
вообще...
- А если он послезавтра не придет?
- А ты задаток возьми. И обяжи явиться послезавтра в семнадцать часов
для знакомства с личным составом, который будет его охранять. Тогда он
никуда не денется. Тогда как минимум за оставленными деньгами придет...
Глава двадцать вторая
В последнее время к работникам следственной бригады Старкова зачастили
земляки из глубинки, которые представлялись дальними, седьмая вода на
киселе, родственниками или детсадовскими, с соседней кроватки, приятелями.
- Ну ты чего, не помнишь, что ли? Твоя кроватка была у стены, а моя
аккурат у двери стояла. Да ну как не помнишь? Ты еще у меня как-то машинку
пожарную хотел отобрать, а я тебе ею по голове вдарил...
Детсадовские приятели привозили дорогие подарки, водку и экзотическую
закуску.
- Это раки. Сам ловил...
- Это опята маринованные. Сам собирал...
- Это медок с пасеки деда Николая. Помнишь такого? Нет? Деда Николая не
помнишь...
Потом земляки пили водку и говорили за жизнь.
- Работа у тебя, поди, тяжелая? Гадов ловить. Сколько их развелось-то,
гадов этих.
- Много, - говорил захмелевший следователь. - Но мы их все равно всех
до одного переловим. Потому что вор должен сидеть в тюрьме! Это я тебе
говорю.
- Погоди, это же, кажется, Высоцкий говорил.
- Он раньше говорил. А я теперь говорю.
- А платят тебе за это дело сколько? - интересовался приятель.
- Да уж поболе, чем тебе.
- Не, ну сколько? Следователь называл.
- Всего-то? Да я дома на сене больше возьму. Дешево вас ценят. Как же
так можно, когда каждый день жизнью рискуешь...
Потом земляки снова пили. Почти до беспамятства.
- Ну а дело ты мне какое-нибудь можешь рассказать? Позабористей. Ну,
чтобы с трупами. Или у тебя только карманники?
- У меня карманники? Да ты знаешь, какие дела я расследую?
- Какие?
- Такие! О которых в газетах не пишут!
- Ну?
- Точно тебе говорю.
- Ну например?
- Не могу. Нам запрещено до суда.
- Да ты что, мы же земляки! У нас же кроватки рядом...
- Но только тебе! А ты никому!
- Могила!
- Ну вот взять хотя бы самое последнее дело. Чуть не два десятка
мертвяков!
- Ну?!
- Точно тебе говорю! Шмаляли друг друга куда ни попадя. А ты говоришь,
карманники...
- А кто кого шмалял?
- Вот. Это самое главное. Что я сейчас и расследую.
- А подробней можешь? Нет, ну интересно, как такие дела расследуют. Как
тех гадов ловят.
- Подробней? Но только если ты никому!
- Даже не сомневайся...
Утром земляк выкладывал на стол здоровенную пачку денег. И выставлял
два стакана водки.
- Это что?
- Это водка. Чтобы голова не болела. После вчерашнего.
- Нет, я не про водку. Я про это.
- Это деньги.
- Какие деньги?
- Гонорар.
- Какой гонорар? Ни черта не понимаю.
- За рассказ о расследовании дела на Агрономической.
- А я что-то рассказал?
- Ты много чего рассказал. Такого, что рассказывать не следовало.
Такого, за что снимают погоны. И отправляют в места не столь отдаленные.
Предназначенные для проштрафившихся работников милиции.
- Ты кто?
- Я же говорил - твой детсадовский приятель.
- Я сейчас патруль вызову.
- И пойдешь под суд.
- За что?
- За то! За разглашение служебной информации.
- Что ты от меня хочешь?
- Некоторой дополнительной информации. Кроме той, что ты уже рассказал.
Фотографии, ксерокопии криминалистических экспертиз.
- Да ты с ума сошел! За это знаешь что бывает?
- То же самое, что бывает за то, что ты уже сделал. Плюс-минус год. И
плюс или минус вот эта пачка баксов.
- За кого ты меня принимаешь?!
- За милиционера. Да брось ты, сейчас все берут. От вашего министра до
участкового. Даже президент берет. Сам знаешь. Газетки-то небось
почитываешь? Отчего же они берут, а ты не можешь? Тем более что теперь
ломаться уже поздно. Большую часть ты уже рассказал. А здесь, - кивал
детсадовский приятель на деньги, - до конца жизни хватит. Если сильно не
шиковать.
- Я не могу достать все документы.
- Но можешь назвать людей, которые могут их достать. В конце концов,
они тоже в детский сад ходили... где наши кроватки рядом стояли...
Потом, спустя буквально несколько дней, наезжали новые земляки. На этот
раз очень дальние родственники. Сразу трое. С тройным запасом водки,
приветов и подарков.
- Ну ты что, зазнался, что ли?
- Почему зазнался?
- Домой не наведываешься. Писем не пишешь.
- Да некогда все. Работа. Замотался совсем.
- Ну да, работа у тебя не позавидуешь. Бандитов ловить. Под пули их
подставляться... Платят-то хоть хорошо?
- Платят? Мало платят. Еле-еле на жизнь хватает.
- Так, может, тебе помочь? Мы завсегда. Потому что при деньгах. А ты
расскажешь, что у тебя за работа. Уж больно интересно.
- Пятьдесят!
- Что пятьдесят?
- Пятьдесят тысяч зеленых.
- За что?
- За рассказ о службе.
- А не много?
- Как хотите.
- Ладно, столкуемся. По-родственному... Потом приезжали третьи земляки.
И тоже интересовались службой. За те же пятьдесят тысяч баксов. Но приезжали
к другому следователю, хотя из той же старковской бригады.
Ну всех интересовало то, на Агрономической, дело. Наверное, из-за того,
что там был самый захватывающий сюжет. И самое большое количество трупов.
Иначе зачем бы им было отдавать за рассказ о нем такие деньги...
Глава двадцать третья
- Я слышал, что у вас случились какие-то неприятности? -
поинтересовался неизвестный, пожилой, в добротном костюме мужчина у заметно
нервничающего, хотя и скрывающего это Петра Семеновича.
- Неприятности? Какие неприятности? Нет, у нас все нормально. Все идет
планово. Все идет так, как и должно идти.
- Но, насколько я осведомлен, у вас имели место потери в личном
составе?
"Уже знает! Уже капнули, сволочи!" - подумал Петр Семенович.
- Потери? Да, были. Сами понимаете, в таком деле без жертв не обойтись.
Не в бирюльки играем...
- В связи с чем случились жертвы?
- В связи с одним незначительным инцидентом. Дело в том, что один из
третьестепенных участников "движения" допустил некоторую утечку информации.
- Почему вы нам об этом ничего не доложили?
- Я посчитал это событие незначительным, не заслуживающим вашего
внимания.
- Утечку сведений о "деле" вы посчитали не заслуживающим внимания
событием?
- Утечки не случилось.
- А что случилось? Что знал тот человек?
- Практически ничего. Лишь некоторые второстепенные детали. Но даже их
он не успел никому разгласить. Потому что мы, проведя соответствующую
работу, смогли его вовремя нейтрализовать.
- Но откуда тогда взялись жертвы?
- Случайность. На место... на место нейтрализации соседи вызвали
милицию.
- Вы грязно работаете. Боюсь, скоро мы поменяем наше о вас мнение.
Боюсь, скоро мы посчитаем, что ошиблись в своем выборе!
- Но утечки информации не было! Мы очень быстро взяли ситуацию под
контроль!
- Хорошо, что вы можете сообщить по общему плану действий?
- Ведется активная работа на местах. Мы уже имеем поддержку по меньшей
мере в двух округах.
- На каком уровне?
- На уровне заместителей командующих и командиров наиболее боеспособных
войсковых частей.
- Что еще?
- Налажен контакт с представителями рабочего класса и трудового
крестьянства в трех регионах. Ведется активная пропаганда в субсидируемых
нами через коммерческие банки и подставные фирмы средствах массовой
информации. Кроме того, в настоящий момент идет активное накопление
специмущества и спецсредств, предназначенных для вооружения боевых отрядов.
- Что по зарубежным счетам?
- По зарубежным счетам также ведется соответствующая работа.
- Вы можете выражаться более определенно?
- Так точно. Мы готовим три независимые группы, предназначенные для
изъятия и транспортировки в страну требуемых сумм.
- Почему так долго? Почему вы так долго тянете с этим делом?
- Потому что это не просто дело! А очень непростое дело. Связанное с
работой за рубежами страны. Им придется пересекать несколько границ.
Придется действовать в зоне ответственности сил правопорядка и спецслужб
нескольких европейских стран. Где мы не имеем практически никакого влияния.
Кроме того, вы сказали, что на месте наших людей могут ждать определенные
неожиданности.
- Не исключено. Потому что далеко не все распорядители фонда разделяют
наше в отношении вас мнение. Кое-кто считает, что вы не тот человек, на
которого можно делать ставку. Который способен продолжить дело партии.
- На кого же тогда можно, если не на меня?
- Они считают, что на вас в самую последнюю очередь. Что хоть на кого,
кроме вас. Свою позицию они обосновывают тем, что вы не лучшим образом
проявили себя при выводе западной группировки войск и в некоторых других, в
которых вы принимали непосредственное участие, мероприятиях.
- Ну, во-первых, это клевета. А во-вторых, даже если допустить, что
часть из того, в чем меня подозревают, имела место в действительности, какое
это может иметь отношение к делу, которым я занимаюсь в настоящее время?
Тогда, простите, все брали. Я - меньше всех. Если вообще брал.
- И тем не менее...
- В таком случае пусть они поищут кого-нибудь другого. Кто кристально
чист. И несмотря на это, что-то представляет из себя в нынешней военной и
политической иерархии.
- Они ищут. А мы посчитали, что уже нашли. Вас нашли. Хотя последнее
время начали сомневаться...
- Если вы сомневаетесь в моих возможностях и в моих словах, можете
проревизировать мою за истекший период деятельность. И расход средств...
- А вы раньше времени не кипятитесь! И не беспокойтесь. Будет такая
необходимость - проревизируем. И за каждую истраченную народную копейку
спросим. В будущем. Не теперь. Пока дело до проверок еще не дошло. Пока мы
вам верим. Но вне зависимости от того, верим мы вам или нет, сложившаяся
ситуация, как вы понимаете, неоднозначна. И, к сожалению, зависит не от
одного только нашего к вам отношения. Мнения распорядителей фонда
разделились. И каждый считает себя правым. Каждый считает, что именно он
уполномочен распоряжаться доставшимися нам после распада Советского Союза и
смены политического курса финансовыми средствами. Что он более других
понимает стратегию и тактику борьбы за реставрацию прежних идеалов. И имеет
право выделять и субсидировать лидеров, выражающих эти идеалы.
Конечно, речь идет не о всех фондах и не о всех размещенных на них в
свое время средствах, но даже тех, о которых начат спор, вполне довольно,
чтобы посеять зерно раздора.
Ну да это наши внутренние дела, за которые ваша голова болеть не
должна. Ваша должна болеть за то, чтобы приложить все возможные усилия к
достижению светлых перспектив скорого будущего и оправдать доверие наше и
народа в деле борьбы за идеалы справедливого, для трудящихся слоев населения
и передовой интеллигенции, социального устройства общества.
И вы должны понимать, что если мы пошли на то, чтобы открыть вам часть
зарубежных финансовых счетов, то, значит, мы вам доверяем. И надеемся, что
вы сможете по достоинству оценить наше к вам доброжелательное отношение и,
воодушевленные, достигнете новых результатов... в деле...
Интересно только, в каком деле?
- Приложу все возможные усилия... не пожалею сил, а если понадобится,
жизни... чтобы оправдать доверие... и доказать... |
"...Надо будет убрать его, как только он сделает свое дело, - подумал
пожилой, в добротном костюме мужчина. - Такие типы потенциально очень
опасны. Такие типы могут наворотить черт знает что, чуть только ослабь за
ними контроль. С такими типами нам не по пути. Но и без них никак. Пока
никак..."
"...Достали! Своим партийным прошлым достали! И своим непонятно каким
настоящим! Вконец достали! - подумал Петр Семенович. - Ну ничего. Недолго
терпеть осталось. От силы пару месяцев. Или даже меньше. А там посмотрим,
кто правее..."
Глава двадцать четвертая
Не прошло и недели, как на стол Петра Семеновича положили документы.
Вернее, фото и ксерокопии тех документов, что были подшиты в "для служебного
пользования" папки и заперты в столы и сейфы следователей, ведущих
расследование двух происшествий, случившихся одно за другим на улице
Агрономической.
- Это, разрешите доложить, акты патологоанатомических вскрытий. Это
результаты баллистических экспертиз. Это протоколы осмотра места
происшествия. Показания свидетелей... - перечислял, раскладывая стопками
листы, помощник. - Отпечатки пальцев. Фотографии трупов. Марки и номера
оружия...
- Погоди, оружия. Дай фотографии трупов. Да не наших. Наших я и так
знаю. Их трупов.
Помощник передал фотографии. Которые одну за одной внимательно
пересмотрел его шеф.
- Молодые.
- Да, практически все не старше капитанского возраста.
- Кто они?
- Неизвестно. То есть я хотел сказать, что личности погибших следствием
пока не установлены. Вот запросы в картотеке. Вот ответы. Отрицательные
ответы...
- А вами, вами установлены?
- Никак нет. Но проводится соответствующая работа.
- Какая?
- Я приказал размножить имеющиеся в нашем распоряжении фотографии с
целью ознакомления с ними личного состава.
- Зачем с ними знакомить личный состав?
- Для опознания. На случай, если кто-нибудь из них сможет узнать
изображенных на фотографии людей.
- А если не сможет?
- Не могу знать!
- Вы бы еще теще своей эти трупы показали. Может, она их в очереди за
хлебом встречала. И узнает.
- У меня теща не здесь, у меня теща в Ярославле живет.
- А так бы дали?
- Если последовал бы такой приказ. - Петр Семенович внимательно
посмотрел на своего помощника. Помощник был, конечно, исполнительный и
преданный, чуть не десять лет за своим начальством по округам и весям
болтался. Но был, как бы это сказать, не совсем инициативный. Вернее, вовсе
не инициативный. Действующий строго в рамках отданного вышестоящим
начальством приказа.
- Ладно, идите, Анатолий Михайлович. И пригласите ко мне Сивашова.
Только не сюда. Домой. Сегодня. Часам к девятнадцати.
- Есть!
Ну и ладно, что тугодум. Главное, что преданный тугодум. Самое главное,
что преданный. Все остальное не суть важно. Как показал печальный опыт -
лучше недалекий, но свой в доску. Чем хорошо соображающий, но предатель...
Вечером на даче Петр Семенович повстречался с майором Сивашовым. Сыном
одного из его старинных друзей. Который командовал специально под него
созданным спецподразделением и отвечал за вопросы безопасности в ведомстве
Петра Семеновича в служебное время и вне его ведомства в неслужебное. Вне
ведомства отвечал хуже, потому что умудрился три раза подряд проштрафиться,
провалив две операции на Агрономической и одну там, в морге. Впрочем, хоть
он и проштрафился, заменить его все равно было некем. Потому что привлекать
новых людей к делу по известным причинам не следовало. По известным Петру
Семеновичу причинам...
- Здравия желаю, товарищ... Петр Семенович.
- Проходи. Зачем вызывал, знаешь?
- Догадываюсь.
- Неправильно догадываешься. Вливаний тебе больше делать не буду.
Вливаний тебе хватит. Майор расслабился.
- Но один вопрос все-таки задам. Как же ты так в морге маху дал? Снова?
- Не могу знать.
- Да, тебе, как видно, действительно оперативный простор требуется.
Чтобы применить свои общепехотные навыки. Видно, тебе без приданного
артдивизиона никак.
Майор потупил взор.
- Ладно, кто старое помянет... Что делать думаешь, чтобы за своих
бойцов поквитаться?
- Противника искать.
- Где искать?
Майор пожал плечами.
- А я тебе подскажу где. Вот возьми список номеров бывшего на поле боя
оружия и отсмотри его по местам хранения. Оружие, судя по всему, из
армейских арсеналов, значит, большого труда это не составит. Только быстро
отсмотри, пока до него милиция не добралась. И еще проверь ближнее к тому,
кто всю эту кашу заварил, окружение. Вряд ли он вышел на совершенно
незнакомых ему людей. И вряд ли они, не зная его, ему так сразу поверили.
И еще...
И еще...
- Но самое главное, поинтересуйся вот этим типом, - показал Петр
Семенович переснятую из следственного дела фотографию. - Потому что все, что
я тебе до того говорил, - присказка. Круги от три дня назад упавшего в воду
камня. А это - сказка.
- Кто это?
- Некто Иванов Иван Иванович. Который, как установлено следствием, на
момент боя был на месте. На том самом месте, где мочили вверенный тебе
личный состав. И где, между прочим, он тоже не сидел сложа руки и уложил
трех твоих бойцов.
- Кто?!
- Иванов Иван Иванович. Если судить по выводам патологоан атомической,
баллистической и прочих экспертиз. Если судить по их выводам, то пули,
извлеченные из голов твоих бойцов, были выпущены из пистолета, который
держал он.
- Кого? Он?
- Широкова, Петрова и Луценко.
- Гад!
- И самое интересное, что не просто гад, а оставшийся в живых гад.
- Он жив?
- Жив. По крайней мере его тела на месте преступления обнаружено не
было.
- Как же это они? Широков и Луценко? Лучшие бойцы, профессионалы...
Были.
- Значит, он был лучше Широкова и Луценко. Значит, он был больший
профессионал. Значит, он был суперпрофессионал.
- Суперпрофессионалы бывают только в кино.
- Видно, не только. Скажи, ты смог бы во время скоротечного боя, когда
в тебя со всех сторон стреляют, попасть в цель чуть больше чайного блюдца?
- Вряд ли.
- А он смог. В три цели! А ты говоришь, не бывает... Но самое
интересное, что он сделал не только тебя, он сделал и твоего противника.
- Как это? Как так может быть?
- Так и может. Я бы сам не поверил. Но кроме трех пуль в головах твоих
бойцов, патологоанатомами были извлечены еще две пули из голов чужих бойцов.
И не был найден пистолет, из которого в них стреляли.
- Так, может, кто-нибудь другой стрелял?
- Я тоже так подумал. Но только позже из этого пистолета тем самым
скрывшимся с места преступления гражданином Ивановым чуть не были застрелены
еще два человека. Что подтвердило исследование пули. И подтвердили
свидетельские показания.
- Неужели еще двух?
- Еще! Судя по всему, он перестрелял в той квартире всех. И наших и не
наших... Он всех перестрелял! И ушел оттуда живой и здоровый.
Один-единственный ушел!
- Так кто же он тогда? Если один - всех!
- Это самый трудный вопрос. На который у меня ответа нет. Абсолютно
точно я знаю только, что он не наш. С большей степенью уверенности могу
предположить, что он их. А те две пули объясняются тем, что он
просто-напросто добил своих раненых бойцов, чтобы убрать опасных, не
способных уйти с места преступления свидетелей. Но хуже всего, если не наш и
не их. Если пришлый. Тот третий, который в последний момент вступил в бой. И
выиграл его. Тогда многое становится на свои места. Тогда все становится на
свои места! И в первую очередь таинственное исчезновение дискет.
- А может, они не исчезли. Может, они у тех...
- Это вряд ли. Иначе не было бы второго эпизода. И третьего эпизода.
Иначе они давно бы от нас отстали. У них нет дискет. Точно так же, как у нас
нет. И в милиции нет. Их нигде нет! Разве только... Разве только они есть у
него! И скорее всего у него!
Вопрос только - специально есть? Или случайно есть? Знал он, что
искать? Или заполучил это, сам того не желая? Если судить по его выучке и
умению управляться с оружием - не случайно. И значит, существует какая-то
третья сила, о которой мы ничего не знаем. Или... Или он действует в
одиночку. На свой страх и риск. Как тот удачливый пират.
В любом случае все пути ведут к нему. Он единственный уцелевший после
первого боя свидетель, который знает, что там происходило. Он убийца твоих
трех бойцов. И убийца чужих двух бойцов. И наконец, он - наиболее вероятный
владелец дискет.
Если мы найдем его, мы ответим на все вопросы. И найдем то, что ищем.
Нам нужен он - Иванов Иван Иванович. Который ключ ко всем замкам. Только он.
Один только он...
Глава двадцать пятая
Уже много часов подряд майор Проскурин отсматривал выписки из
медицинских карт пациентов, которые получили огнестрельные ранения в область
спины и правого предплечья. Их в последние пятнадцать лет было на удивление
много. Из чего следовал вывод, что либо армией, милицией и спецчастями
велись полномасштабные боевые действия, либо царил полный бардак. В том
числе бардак в обращении с огнестрельным оружием. Которое стреляло не
столько в чужих, сколько в своих.
Приложенные к медицинским картам ксерокопии фотографий майор сличал с
фотографией трупа. И, не находя сходства, откладывал.
И еще откладывал.
И еще.
И еще...
Очень много откладывал. В делах, где ксерокопии фотографий были смазаны
до такой степени, что лицо опознать было невозможно, майор проводил сверку
по расположению и форме ранений и шрамов от них на теле. Дела, где раны и
шрамы были похожи, откладывал.
Штук пять отложил. А потом смешал со всеми прочими. Потому что нашел
то, что искал. Труп нашел. Который на присланной фотографии был еще живой. И
гораздо более симпатичный.
Нашел-таки!
Лукин Александр Александрович. Сорок девятого года рождения. Получил
огнестрельное проникающее ранение. В Афганистане получил. Судя по срокам,
почти перед самым выводом войск. Лечился. Поправлялся после ранения в
санатории Министерства обороны.
Что там еще? Гепатиты, переломы, пищевые отравления... Обычный для
военных действий в южных регионах набор. А дальше что? Дальше ничего. Дальше
карточка обрывается. Ну да ничего. Была бы фамилия, а человек отыщется.
Теперь непременно отыщется.
Майор Проскурин выписал из медицинской карточки на отдельный лист все,
какие могли пригодиться в поиске, подробности и вызвал своих подчиненных.
- Лукин Александр Александрович, сорок девятого года рождения, служил в
Афганистане, был ранен... Необходимо запросить архивы и уточнить последнее
место службы и все прочие места службы за пять последних лет. Выделить
фамилии, звания должности и род занятий непосредственного начальства. По
возможности отыскать служившие вместе с ним коллег. Задача ясна?
- Так точно. Ясна.
- Тогда действуйте.
Через несколько десятков часов было с абсолютной точностью установлено,
где за последние пять лет служил Лукин Александр Александрович, с кем служил
и под чьим началом служил. И вообще очень много чего было установлено. И
много чего стало понятно. Из того, что раньше совершенно было непонятно...
Майор Проскурин еще раз отсмотрел все имевшиеся в его распоряжении
документы и вышел на доклад к генералу Трофимову.
- Разрешите, товарищ генерал?
- С новостями?
- Так точно. С новостями.
- С новостями - это хорошо. Заходи, Иван Михайлович.
Генерал открыл папку и одну за одной пролистал все бывшие в ней бумаги.
- Лукин... сорок девятого... Афганистан... Подполковник... Второе
управление... так... так...
Вот, значит, кто он, этот неизвестный покойник. Который захаживал к
любвеобильной хозяйке дома. Вот откуда сквозняк дует. Со стороны Петра
Семеновича дует. Очень интересно. Просто очень... Сколько он под его
генеральским началом служил?
- Около двух лет.
- А ушел месяца два с половиной назад? Или за два до происшествия на
Агрономической. Где и погиб.
Очень интересно.
Ушел и через два месяца погиб. В квартире у собственной любовницы
погиб. Куда по случайности именно в это время ворвалась толпа неизвестных
злодеев, вооруженных армейского образца автоматами и пистолетами. Или не по
случайности погиб? А? Как мыслишь, майор?
- Я в случайности не верю.
- И я не верю. Не верю в то, что и все прочие к любовнице пришли.
Одновременно. Где ее не поделили с помощью скорострельного автоматического
оружия. И в то, что за тем самым Ивановым пришли, тоже не верю. Не та это
фигура. Случайная фигура.
А вот за Лукиным - вполне может быть. По крайней мере гораздо более
вероятно, чем за сугубо гражданским, который даже в армии не служил,
Ивановым.
Не за Ивановым, за Лукиным!
- А кто же тогда их всех?
- Тоже тот еще вопрос. Кто? Не знаю кто. Но предполагаю, что не их
кто-то, а они друг друга. По всей видимости, те, кто пришел с Лукиным, тех,
кто пришел за Лукиным. Или наоборот, те, кто явился за Лукиным, тех, кто его
без боя отдать не пожелал.
- А Иванов?
- А Иванов, согласно тобой же предложенной версии, в это время в шкафу
прятался. В трусах. Отчего и жив остался. В отличие от Лукина.
- А как же тогда второй бой? И перестрелка в морге? Там кто за кем
приходил? Если Лукин к тому времени уже давно покойником был?
- Трудно сказать. Хотя и надо...
- Может, их заело. Может, они уже просто отношения выясняли. Исходя из
принципа "зуб за зуб"?
- Именно в этой квартире? Куда того и гляди могла милиция нагрянуть. Не
проще ли им было для выяснения отношений встретиться где-нибудь в укромном
уголке. В лесу. Или в заброшенной новостройке. Где им никто помешать не мог.
- Выходит, во второй и третий раз они повстречались случайно?
- Или не случайно. Ведь мы с тобой в случайности не верим? Не так ли? А
если не случайно, то, значит, что-то искали.
- Что?
- Не знаю. Вероятней всего, то, что принес с собой или мог принести с
собой Лукин. Скорее всего что-то не очень большое, что-то компактное, что
можно с собой таскать. В карманах или сумке... А впрочем, даже меньше! Много
меньше!
- Почему меньше?
- Потому что после второго эпизода на Агрономической был морг! Куда они
пришли... Зачем пришли? Что им могло понадобиться в морге, кроме покойников?
И зачем им могли понадобиться покойники, которые ни сумок, ни карманов уже
не имеют? Которые уже ничего не имеют, кроме одних только себя... Зачем им
могли понадобиться покойники?
- Может, они решили изъять тела? Чтобы их по-человечески похоронить?
- Может, и тела. Только не для того, чтобы похоронить. Вряд ли они
настолько сентиментальны, чтобы лишний раз оставлять следы ради соблюдения
ритуалов, которые покойникам уже ни к чему. Не для похорон они приходили.
Для поиска. Для того же, для чего два раза приходили на Агрономическую. Они
что-то искали...
- У покойников?
- У покойников. Или в покойниках!
- В покойниках?..
- В них. Они искали что-то такое, что можно спрятать на теле. Вернее
даже сказать, в теле. Во рту или... В последний момент спрятать, когда в
дверь ломятся враги. Что-то вроде микротайника, шифровки или... Или ключа.
От дверцы, за которой спрятано то, что необходимо преследователям. Вполне
может быть, что ключа... Убедительно?
- Вполне.
- Тогда вот что, Иван Михайлович, отработай-ка ты тот самый морг. Ну,
где последняя перестрелка была. Только как следует отработай. С
пристрастием. С проверкой самых незначительных на первый взгляд деталей. Не
может быть, чтобы его работники ничего не знали. Хоть даже в дым пьяные
были. Не верю я в их невменяемость. Хоть убей, хоть в тот же морг помести -
не верю. Должны они были что-то видеть, что-то слышать или с кем-то
говорить. Узнай. И как только узнаешь, дай мне знать. Морг - это новая
ступенька в нашем с тобой расследовании. Возможно, одна из самых важных
ступенек.
Глава двадцать шестая
Папа встретился со своим старинным, двадцатилетней давности, приятелем.
Приятель служил в милиции, но не опером, и даже не следователем, и даже не
начальником райотдела. Он служил в самом министерстве не на самой последней
должности. И был вхож в самые высокие кабинеты.
У Папы было несколько таких приятелей, он поддел их на крючок еще в
бытность их студентами юрфаков, и прослеживал, и помогал некоторым на
протяжении всей их карьеры. Папа заранее знал, кем он будет, и поэтому
заранее мостил дороги в правоохранительные органы, болтаясь в свое время по
юридическим общагам, ссужая обездоленным студентам деньги, кормя и поя их на
дармовщинку водкой. Ссужал деньгами и поил он одновременно десятки
студентов. И потому везде был своим парнем, которого любили и прихода
которого ждали. Большинство тех студентов канули в Лету. Не доучившись,
вылетели из института, ушли в адвокаты и участковые, спились, поменяли
профиль работы, эмигрировали, умерли и пр. Но несколько выбились в люди. В
чем им оказал посильную помощь их старинный, , еще по общаге, приятель. Из
этих нескольких двое продвинулись в министерство. В общем, не зря Папа не
жалел водки. Не зря сеял зерна. Пригодилось. Проросли зерна. Высоко
проросли. Под самое небо.
Этого приятеля он взял на изнасиловании. Он заявился в общагу с дюжиной
бутылок водки, сказав, что у него день рождения. С двумя приятельницами
пришел. Водку поставили на стол. Приятельниц посадили на кровати,
пододвинутые с двух сторон к столу. И стали праздновать. Вначале красиво - с
тостами, музыкой и тихими танцами. Потом, когда была выпита почти вся водка
и съедена вся закуска, безобразно - с иканиями, блевотиной, падениями лиц на
стол и тел на пол, ссорами, слезами и угрозами.
Утром выяснилось, что участники празднования дня рождения совместными
усилиями изнасиловали двух приведенных именинником приятельниц. По-всякому
изнасиловали. В том числе в извращенной форме. По поводу чего оказавшиеся
несовершеннолетними и оказавшиеся девственницами приятельницы белугами
ревели в углу.
- Как же это так получилось? - недоумевали протрезвевшие студенты.
- Да уж случилось, - возмущался именинник. - Я думал, их в порядочное
общество веду, а случилось вон как.
- А может, и не было ничего?
- Как же не было? Если было! - орали и плакали коллективно
изнасилованные девственницы. - Что нам теперь делать? Что родителям
говорить? А-а-а-а?!
Студенты пожимали плечами и прятали друг от друга глаза. Потому что
были не просто студентами, а студентами юрфака. И лучше, чем кто-либо,
знали, что на языке закона ночное празднование дня рождения называется
групповым изнасилованием с отягчающими обстоятельствами. Потому что
несовершеннолетних и в извращенной форме. По совокупности до десяти лет
общего режима.
Вот тебе и именины!
- И что теперь будем делать? - прозвучал неизбежный в таких случаях
вопрос.
- Может, жениться?
- Не хотим мы на вас жениться! На всех! - хором завопили изнасилованные
подружки.
- Не можем мы на них жениться. Они несовершеннолетние.
- А что тогда?
- Не знаю.
- Я папе скажу! - выла одна из девиц.
- А я маме! - вторила ей другая.
- Кто у них родители? - спросили студенты.
- Папа - полковник в КГБ. А мама в милиции работает. Слышь, скажи, кем
у тебя мать работает?
- Майором, - ответила сквозь плач девица.
- Майором.
- Ну, теперь все, хана, - ахнули студенты.
- Что же ты сразу не сказал, что у них родичи органах?
- Я же не знал, что вы их насиловать надумаете.
- Он же не знал, что насиловать... - завыли подруги.
- Может, им денег дать? - предложил один из студентов. - Чтобы молчали.
- Может, действительно дать?..
- Может, вам денег дать? - спросил именинник. - Чтобы без милиции?
Чтобы полюбовно договориться?
Жертвы насилия переглянулись и первый раз за утро примолкли.
- А сколько?
- А сколько вам надо?
Подруги пошептались. И назвали сумму. Очень немаленькую сумму. На
которую можно было одеться, обуться и безбедно прожить полгода.
Студенты вывернули карманы и собрали всю бывшую в них наличность.
Набралось как раз на две бутылки водки.
- Мне родители скоро из деревни пришлют, - сказал один.
- А я могу плащ продать.
- Кому нужен твой плащ. И твои родительские копейки...
- Ладно, я их привел, я с ними и попытаюсь договориться, - взял на себя
ответственность за решение именинник. - Я с ними расплачусь. Только вы мне
расписки напишите, что отдадите деньги, которые взяли в долг для того, чтобы
расплатиться с изнасилованными несовершеннолетними девушками.
- Что, прямо так и писать? Это же почти чистосердечное признание.
- Так и пишите. Иначе вы мне этих денег вовек не отдадите. А я
расплачиваться в одиночку за коллективное удовольствие не желаю. Все
барахтались, всем и платить. А если не хотите - то как хотите. То
разговаривайте с их родителями...
Студенты вздохнули, вырвали из тетрадей двойные листочки и под диктовку
своего кредитора написали требуемые расписки. Именинник собрал листки с
подписями, внимательно прочитал, свернул и засунул во внутренний карман.
После чего расплатился с потерпевшими, на счастье, оказавшимися при нем
деньгами. На чем все и закончилось.
Потом на отыскавшуюся в карманах у студентов мелочь купили водку и тут
же распили. И сбегали еще. После чего повеселевшие собутыльники предложили
изнасиловать подружек еще раз, но в отличие от сумбурной ночи со вкусом,
потому как деньги все равно уплачены.
Но именинник не согласился и увел уже было согласившихся задержаться
девиц с собой. На улице он вывернул у них карманы и изъял большую часть
отданных в виде компенсации денег.
- Ничего, ничего, вам хватит, - сказал он. Это даже больше, чем вы
обычно зарабатываете.
- Но их же было много, - возразили девицы.
- А водка? - напомнил именинник. - Водки' почитай, два пузыря вылакали.
Так что все. Больше ни копейки...
В скором будущем те расписки и взятые у изнасилованных
девственниц-проституток показания пригодились. И окупились. Сторицей
окупились.
Выпускник юрфака распределился в районную прокуратуру, потом пошел на
повышение и еще на повышение. И вместе с ним и ему подобными шел на
повышение и Папа. Вначале он работал в масштабах района, потом города, потом
большего города, потом областного центра... И на каждом этапе своей карьеры
он не забывал прикармливать своих старинных, по общаге юрфака, приятелей. С
которыми, сидя на продавленных общежитских койках, распил не одну бутылочку
водки.
И вот снова те давние заделы пригодились...
- Машину к подъезду, - распорядился Папа. Приближенный к нему
"шестерка" с соответствующей должности кличкой Шустрый взялся за сотовый
телефон.
- Папин "мерс" к подъезду. Мгновенно.
- Не надо "мерс", - остановил его Папа. Приближенный озадаченно замер.
- "Волгу" давай. "Волгу" охраны. Старую "Волгу".
- Но...
- Я сказал "Волгу".
- "Волгу" к подъезду. Старую "Волгу" охраны. Папа сказал!
"Волгу" подкатили в парадной двери. Охрана пересела в "Мерседес". И
кортеж двинулся по указанному адресу. Вначале по городу. Потом по
пригородам.
- Скажите, пусть они отстанут. А на подъезде к месту пусть подождут
где-нибудь в сторонке, - распорядился Папа.
- Но охрана...
- Я сказал!
К своему высокопоставленному в аппарате МВД приятелю Папа не хотел
подъезжать на заметном "Мерседесе". Потому что не хотел иметь лишних
разговоров среди его соседей. "Волга" была более подходящим для подобных
целей видом транспорта, потому что более демократичным. И не так сильно
бросалась в глаза, как навороченные иномарки.
- Остановите здесь! - приказал Папа. - Дальше я пойду пешком. Один
пойду.
- Как же так?
- Один пойду!
К даче приятеля Папа шел пешком. Как какой-нибудь простой мужик. Он
обошел капитальный бетонный забор, подошел к калитке с сигнализацией.
Остановился. И нажал кнопку звонка.
- Кто? - спросил голос по домофону.
- Я.
- Ты?!
- Я. Открывай. Чтобы я тут перед глазами народа не маячил.
Калитка открылась.
Приятель Папы окучивал на единственной грядке помидоры. Приятель любил
выращивать помидоры. Это было его отличающееся от других хобби.
- Здравствуй, - сказал Папа.
- Здравствуй, - ответил приятель.
- С помидорами возишься?
- Вожусь. А что, дело хорошее, доброе. По крайней мере лучше, чем
спичечные этикетки собирать. Или пустые водочные бутылки. У меня корни
крестьянские. Я запах земли люблю. А ты зачем ко мне?...
- Я тебе семена помидоров привез. Говорят, какие-то особенные, -
ответил Папа и вытащил из кармана небольшой пакетик.
- М-м, - удивился приятель, прочитав название сорта. - Я давно о них
слышал. Где достал?
- Из Мексики прислали. Самолетом.
- Спасибо.
- Не за что.
Фраза "не за что" была характерна для лексикона Папы. Не была
характерна для его образа жизни. "Не за что" он ничего не делал. Просто
зачастую он не брал оплату сразу. Брал после, когда должник о причитающемся
с него долге уже забывал.
Именно поэтому, поблагодарив за семена, приятель перешел к делу.
- Я могу для тебя что-то сделать?
- Надеюсь - можешь. Один небольшой пустячок. Меня хорошие знакомые
попросили узнать об одном деле. В которое кто-то из их родственников угодил.
Они хотели бы знать подробности.
- Какое дело?
- Что-то такое на улице Агрономической. Я даже точно не знаю. Просто
меня попросили...
На Агрономической никаких попавших под следствие родственников быть не
могло. Потому что по делу на Агрономической никто не задерживался.
Потому что некого было задерживать. На Агрономической были одни только
трупы... А подробности тем не менее были нужны.
- Это серьезное дело, - сказал приятель, - им даже министр
интересовался.
- Неужели? Я не знал...
Приятель замолчал. И посмотрел на свою дачу.
- Вот, хочу еще один этаж надстраивать. А то тесно стало. Семья
большая, постоянно в комнатах сталкиваемся. Внукам по-настоящему поиграть
негде.
Папа тоже посмотрел на дачу. И прикинул сметную стоимость
строительства. Вместе с внутренней отделкой и мебелью.
Выходило немало. Если за просто информацию. С другой стороны, добыть ее
иначе было затруднительно. Ну не идти же ему, Папе, к рядовым следователям.
Это как-то даже себя не уважать. И терять наработанный за все эти годы
авторитет в глазах подчиненных. Первые лица должны обращаться за помощью
только к первым лицам. Мелочь - к мелочи. Такова иерархия, которую лучше не
нарушать. Пусть даже соблюдение ее стоит дорого.
- Надстраивать надо, - согласился Папа. - Это дело хорошее. Особенно
когда семья большая. Когда дети и внуки. Внуки - они простор любят.
- Ну, значит, буду надстраивать. Раз ты советуешь, - утвердился в своем
намерении приятель.
- Тогда я пойду. А то дела... Совсем дела заели. Пообщаться некогда, -
вздохнул Папа. - Семена я передал. На помидоры твои посмотрел. Значит, всего
тебе хорошего.
- И тебе тоже.
Папа пошел к калитке.
- А насчет твоих знакомых я узнаю, что смогу. Так им и передай. Пусть
будут спокойны.
- Когда узнаешь?
- Как на работу выйду, так и узнаю. Ты позвони мне на днях. А лучше
зайди.
- Вот за это спасибо. От знакомых спасибо.
- И тебе спасибо. За семена...
Глава двадцать седьмая
- Здорово, мужики! - радостно приветствовал вспомогательный персонал
районного морга неизвестный, но очень веселый посетитель.
- Ну? Допустим.
- Впрочем, какое здоровье в морге. В морге желать здоровья как-то даже
неприлично.
- Чего тебе надо?
- Место забронировать.
- Для кого?
- Для тещи.
- Она что, умерла?
- Пока нет. Но если будет место...
- У нас места заранее не бронируются. У нас покойники поступают
согласно живой очереди, - не понял юмора санитар.
- Раз живой, тогда она подождет, - согласился посетитель.
- Ты зачем пришел?
- Об одном деле потолковать.
- Мы о делах не толкуем. Нам после одного такого дела такого строгача
влепили... Премию сняли и в разряде понизили.
- То есть теперь, я так понимаю, вы испытываете некоторые материальные
затруднения?
- Ничего мы не испытываем.
- А жажду?
- Что жажду?
- Жажду тоже не испытываете? - спросил посетитель и выставил на стол
две бутылки водки, споро срезав пробки. - Как говорится - имидж ничто, жажда
- все!
- Мы на службе.
- Я тоже в некотором роде на службе.
- Не. Мы не будем. Мы теперь не пьем.
- Что же мне, ее выливать? - возмутился посетитель. - Бутылки вскрыты.
В таком виде я их все равно довезти не смогу. Э-эх... - И пошел к
умывальнику.
- Ты что это удумал?!
- Отлить маленько. Чтобы не облиться, когда нести.
- Как так отлить?!
- Четверть отлить. Ну, чтобы не плескало. И посетитель слил в раковину
первые капли.
- Ты что!!! - жутко заорали санитары. - ...
