Публикация помечена на удаление. Ожидает подтверждения модератора.

Джоан К.Роулинг. Гарри Поттер и философский камень

сторінка №5

— И за твое нахальство с Гриффиндора будет снят балл.
И в течение всего урока Зелий положение Гриффиндора к лучшему не
изменилось. Снэйп разбил всех на пары и велел составлять простенькое
снадобье для заживления ожогов. Он кружил между ними в своем черном плаще,
наблюдая, как они отвешивают сушеную крапиву и измельчают зубы змеи, и
критикуя всех, кроме Малфоя, которому явно симпатизировал. Он как раз
предложил всем обратить внимание, как замечательно Малфой потушил рогатых
улиток, как вдруг раздалось громкое шипение, и подземелье наполнилось
клубами ядовито-зеленого дыма. Каким-то образом Невилль ухитрился расплавить
тигль Симуса в скрученный ком металла, а зелье растеклось по всему полу,
прожигая дыры в башмаках окружающих. Секунду спустя весь класс стоял на
табуретках, а Невилль, который пытался собрать раствор, когда тигль
скончался, корчился от боли, потому что на его руках и ногах вскакивали
жгучие красные волдыри.
— Идиот! — завопил Снэйп, ликвидируя пролитое зелье мановением
волшебной палочки. — Ты что, не добавил иглы дикобраза перед тем, как снять
тигль с огня?
Невилль бормотал что-то невнятное, тем временем как на его носу
вскакивали новые волдыри.
— Отведи его в госпитальное крыло, — велел Снэйп Симусу. Затем он
обернулся к Гарри и Рону, работавшим рядом с Невиллем.
— А ты, Поттер, почему ты не сказал ему добавить иглы? Хотел на его
фоне умненьким показаться? Ты украл еще балл у Гриффиндора.
Это было настолько нечестно, что Гарри уже открыл рот, чтобы возразить,
но Рон толкнул его ногой под столом.
— Не связывайся, — прошептал он. — Я слышал, Снэйп может быть очень
мерзким.
Когда они часом позже взбирались по ступенькам из подземелья, мысли
Гарри были в смятении, а чувства подавлены. Только за первую неделю он
потерял два очка для Гриффиндора. И почему только Снэйп так его ненавидит?
— Да плюнь ты, — сказал Рон. — Снэйп всегда снимает баллы Фреду и
Джорджу. Можно, я пойду к Хагриду вместе с тобой?
Без пяти три они вышли из замка и пошли по участку. Хагрид жил в
маленьком деревянном домике на краю Запретного леса. У входной двери лежали
арбалет и пара галош.
Как только Гарри постучал в дверь, они услышали, как кто-то неистово
скребет ее изнутри и громко лает. Затем раздался голос Хагрида, повторяющий:
"Назад, Клык, назад."
Дверь приоткрылась, в щелке показалось большое волосатое лицо Хагрида.
— Заходите, — сказал он. — Назад, Клык.
Он впустил их, с усилием удерживая за ошейник громадного черного
волкодава.
Внутри была только одна комната. С потолка свисали окорока и копченые
фазаны, на очаге кипел медный котелок, а в углу стояла массивная кровать,
накрытая пестрым лоскутным одеялом.
— Будьте как дома, — сказал Хагрид, оттаскивая Клыка, который
наскочил на Рона и начал лизать тому уши. Как и Хагрид, Клык явно не был так
зол, как казался с виду.
— Это Рон, — объяснил Гарри Хагриду, который наливал тем временем
кипяток в заварочный чайник и выкладывал на тарелку окаменевшие кексы.
— Тоже Уизли, а? — спросил Хагрид, глядя на Роновы веснушки. — Я
полжизни убил, гоняясь за твоими братцами-близнецами по Лесу.
Об кексы можно было с легкостью сломать зуб, но Гарри и Рон делали вид,
что едят их с наслаждением и рассказывали Хагриду о своих первых уроках.
Клык пристроил голову на колени Гарри и обслюнявил всю мантию.
Гарри и Рон с восторгом услышали, как Хагрид назвал Филча: "старый
дурак".
— А эта его кошка, Миссис Норрис, хотел бы я познакомить ее как-нибудь
с Клыком. Представьте, всякий раз, как я захожу в школу, она таскается за
мной по пятам. И не избавишься от нее — это Филч ее науськивает.
Гарри рассказал Хагриду про урок Снэйпа. Хагрид, как и Рон, сказал
Гарри, не переживать, Снэйп никого из учеников не любит.
— Но он прямо ненавидит меня.
— Ерунда! — сказал Хагрид. — С чего ему?
Но Гарри показалось, что Хагрид прятал глаза, говоря это.
— Как дела у твоего брата Чарли? — спросил Хагрид у Рона. — Он мне
нравился — здорово ладил с животными.
Гарри подумал, что Хагрид нарочно сменил тему. Пока Рон рассказывал про
то, как Чарли изучает драконов, Гарри подобрал клочок бумаги, лежавший под
подставкой для чайника. Это была вырезка из "Ежедневного Пророка".

ПОСЛЕДНИЕ СВЕДЕНИЯ О ВЗЛОМЕ У ГРИНГОТТОВ
Продолжается расследование попытки взлома в банке Гринготт, имевшей
место 31 Июля. Полагают, что это работа темного мага или же колдуньи.

Гоблины Гринготта настаивают на том, что ничего похищено не было.
Содержимое взломанного сейфа было изъято ранее в тот же день.

"Но мы не скажем, что там было, так что для собственного блага не
суйте нос в наши дела",-- заявил сегодня пресс-гоблин-секретарь Гринготта.


Гарри вспомнил, как Рон рассказывал ему в поезде про взлом у
Гринготтов, но Рон не называл дату.
— Хагрид! — сказал Гарри. — Гринготт взломали в мой день рождения!
Это могло быть как раз, когда мы там были!
На этот раз никаких сомнений не было — Хагрид определенно избегал
встречаться с Гарри глазами. Он буркнул что-то и предложил им еще каменного
кекса. Гарри снова перечел заметку.
"Содержимое сейфа было изъято ранее в тот же день". Хагрид изъял
содержимое семьсот тринадцатого сейфа, если это можно назвать изъятием --
забрал тот маленький невзрачный сверток. Может быть, воры искали именно его?
Когда Гарри и Рон возвращались в замок к обеду, их карманы были набиты
каменными кексами, от которых они из вежливости не смогли отказаться. Гарри
думал, что ни один из его уроков не дал ему столько поводов к размышлению,
сколько это чаепитие у Хагрида. Забрал ли Хагрид сверток как раз вовремя? И
где он теперь? И знает ли Хагрид о Снэйпе что-то такое, чего не хочет
рассказывать Гарри?




Глава девятая. ПОЛНОЧНАЯ ДУЭЛЬ







До встречи с Драко Малфоем Гарри никогда бы не поверил, что существует
мальчик гаже Дадли. До сих пор у Гриффиндора со Слиферином был только один
общий урок, так что они не часто пересекались с Малфоем. По крайней мере, до
тех пор, пока не заметили висевшее в гостиной Гриффиндора объявление,
заставившее всех охнуть. Уроки управления метлой начинаются в четверг — и
Гриффиндор со Слиферином занимаются вместе.
— Ясное дело, — заметил Гарри мрачно. — Всегда об этом мечтал.
Выставить себя перед Малфоем полным идиотом на метле.
Он больше всех хотел научиться летать.
— Еще неизвестно, кто окажется идиотом, — резонно заметил Рон. --
Малфой, конечно, болтает направо и налево, какой он мастер Квиддича, но
спорим, это только треп.
Малфой-таки болтал о полетах. Он громко сожалел о том, что
первокурсников не допускают в команду по Квиддичу и излагал длинные
хвастливые истории, которые все, как одна кончались тем, как он счастливо
избежал столкновения с магглами на вертолете. Хотя он был не один такой: по
словам Симуса Финнегана, он провел большую часть своего детства, рассекая по
окрестностям на метле. Даже Рон мог рассказать желающему послушать, как он
однажды врезался в планер на старой метле Чарли. Все из волшебных семей, не
переставая, говорили о Квиддиче. Рон страшно поспорил о футболе с Дином
Томасом из их спальни. Рон отказывался понять, что может быть
привлекательного в игре, где никто не летает, а мяч только один. Гарри
как-то застал Рона, тычущего пальцем в футбольный плакат Дина, чтобы
заставить игроков двигаться.
Невилль в жизни не сидел на метле, бабушка его к ней и близко не
подпускала. Гарри в душе считал, что она была права, потому что даже когда
Невилль стоял двумя ногами на земле, с ним постоянно приключались различные
несчастья.
Гермиона Грейнджер нервничала так же, как Невилль. Прочтя книжку и
выучив ее наизусть, нельзя было научиться летать — хотя она пыталась. За
завтраком в четверг она доняла всех цитатами из книжки Квиддич сквозь века,
которую отыскала в библиотеке. Невилль отчаянно ловил каждое ее слово,
надеясь, что это хоть как-то сможет помочь впоследствии, но все остальные
были страшно рады, когда лекция Гермионы была прервана прибытием почты.
Гарри ни разу не пришло ни одного письма, кроме записки Хагрида, и
Малфой, конечно же, не преминул это отметить. Сам-то он постоянно получал из
дома пакеты со сластями, которые радостно вскрывались за столом Слиферина.
Сова-сипуха принесла Невиллю маленькую посылку от бабушки. Он в
восторге раскрыл ее и обнаружил стеклянный шарик величиной с грецкий орех,
который был заполнен белым дымом.
— Это Напоминатель! — объяснил Невилль. — Ба знает, что я все
забываю — а эта штука сообщает тебе, что ты о чем-то забыл. Смотрите,
держишь ее вот так, и она становится красной — ой... — Он сник, потому что
Напоминатель внезапно налился алым — ... если ты что-то позабыл...
Невилль пытался вспомнить, о чем именно он позабыл, когда Драко Малфой,
проходящий мимо стола Гриффиндора, выхватил Напоминатель у него из рук.
Гарри и Рон вскочили. Они уже было надеялись поколотить Малфоя, но
профессор МакГонагалл, умевшая замечать беспорядки быстрее любого другого
учителя, была тут как тут.
— Что происходит?
— Малфой взял мой Напоминатель, Профессор.
Нахмурясь, Малфой быстро бросил Напоминатель на стол.
— Только посмотреть, — и удалился, а Крабб и Гойл последовали за ним.

В три тридцать пополудни Гарри, Рон и остальные гриффиндорцы вышли по
главной лестнице на поляну на первый урок полетов. Был ясный ветреный день.
Они спускались по наклонным лужайкам с колышащейся травой, пока не добрались
до небольшой полянки на другом конце территории, со стороны Запретного Леса,
деревья которого темнели вдалеке.
Слиферинцы уже были здесь, и на земле аккуратными рядами лежали
двадцать метел. Гарри раз слышал, как Фред и Джордж Уизли ругали школьные
метлы, говоря, что те начинают вибрировать, если взлетаешь слишком высоко, и
к тому же забирают влево.
Пришла учительница, мадам Хутч. У ней были коротко стриженые седые
волосы и желтые совиные глаза.
— Ну, чего вы ждете? — гаркнула она. — Каждый встает рядом с метлой.
Поживее!
Гарри посмотрел на свою метлу. Она была старой, некоторые прутья были
сломаны и торчали под странными углами.
— Протяните правую руку над метлой, — скомандовала мадам Хутч, — И
скажите: "Ап!"
— АП! — закричали все.
Метла Гарри сразу же вскочила ему в руку, но так повезло только
некоторым. Метла Гермионы Грейнджер только перевернулась на другой бок, а
Невиллева вообще не шелохнулась. Гарри подумал, что, может, метлы, как
лошади, чувствуют, когда их боятся; в голосе Невилля слышалась дрожь, ясно
дающая понять, что он предпочел бы оставаться на твердой земле.
Мадам Хутч показала, как садиться на метлу верхом так, чтобы не
соскальзывать с другого конца, и прошлась вдоль ряда, поправляя постановку
рук. Гарри и Рон были страшно рады услышать, как она сказала Малфою, что он
годами держал метлу неправильно.
— Теперь по моему свистку вы сильно оттолкнетесь от земли, — сказала
мадам Хутч. — Держите метлы прямо, подымитесь на несколько футов и сразу
возвращайтесь, слегка наклонившись вниз. По свистку — три, два...
Но Невилль, который страшно нервничал и боялся остаться на земле,
слишком сильно оттолкнулся еще до того, как мадам Хутч успела свистнуть.
— Назад, малыш, — закричала она, но Невилль взмыл вверх, как пробка,
вылетевшая из бутылки — двенадцать футов — двадцать футов. Гарри видел его
перепуганное белое лицо, видел, как тот посмотрел вниз, на удаляющуюся
площадку, зажмурился, соскользнул с метлы и...
Бам — раздался неприятный глухой стук, и Невилль, лицом вниз, кучкой
упал на траву. Его метла поднялась еще выше, и, лениво дрейфуя, уплыла за
Запретный лес и скрылась из виду.
Мадам Хутч наклонилась над Невиллем. Ее лицо было так же бледно, как и
его.
— Сломано запястье, — услышал Гарри ее шепот. — Пошли, малыш, все в
порядке, ты жив.
Она повернулась к остальным.
— Всем стоять смирно, пока я отведу этого мальчика в госпитальное
крыло! И не смейте прикасаться к метлам, а то вылетите из школы быстрее, чем
скажете слово "Квиддич". Пошли, милый.
Невилль с заплаканным лицом, держась за запястье, заковылял прочь,
мадам Хутч поддерживала его за плечи.
Как только они отошли на расстояние крика, Малфой расхохотался.
— Видели его лицо, вот так хлюпик!
Другие слиферинцы присоединились.
— Заткнись, Малфой, — прошипела Парвати Патиль.
— О-о, ты жалеешь Лонгботтома? — поинтересовалась Пэнси Паркинсон,
девочка со злым лицом из Слиферина. — Вот уж не думала, Парвати, что тебе
нравятся толстые плаксы.
— Смотри-ка, — сказал вдруг Малфой, подавшись вперед и подбирая
что-то с травы. — Вот дурацкая штука, которую прислала Лонгботтому бабка.
Поднятый им Напоминатель заблестел на солнце.
— Дай сюда, Малфой, — тихо произнес Гарри. Все замолчали.
Малфой мерзко ухмыльнулся.
— Полагаю, я положу его где-нибудь так, чтоб Лонгботтом потом забрал
— ну, например...
На дереве?
— Дай сюда, — закричал Гарри, но Малфой вскочил на свою метлу и был
таков. Он не врал, он мог хорошо летать — с высоты верхних ветвей дуба он
прокричал:
— Ну-ка, Поттер, отними!
Гарри взялся за метлу.
— Нет! — закричала Гермиона. — Мадам Хутч велела нам не двигаться,
нам всем попадет.
Гарри не обратил на нее внимания. Кровь стучала в висках. Он вскочил на
метлу, сильно оттолкнулся от земли и взмыл вверх, вверх, воздух свистел в
ушах, мантия развивалась позади — и в мгновенном порыве счастья он осознал,
что он нашел что-то, чему не надо учиться — это легко, это чудесно. Он чуть
потянул метлу вверх, чтобы подняться повыше, и услыхал крики и визг девочек
на лужайке и восхищенное уханье Рона.
Он резко развернулся в воздухе навстречу Малфою. Тот выглядел
обалдевшим.
— Дай сюда, — сказал Гарри. — А то сброшу тебя с метлы!
— Да неужели? — ответил Малфой, натужно улыбаясь, но при этом явно
нервничая.
Каким-то образом Гарри знал, что делать. Он пролетел вперед, а затем
сильно сжал метлу обеими руками, и устремился на Малфоя, как копье. Малфой
еле успел увернуться в последний момент; Гарри резко развернулся и снова
рванулся вперед. Несколько человек зааплодировали.
— Ну что, тут тебе не спрятаться за Крабба и Гойла, а, Малфой? --
крикнул Гарри.
Похоже, та же мысль беспокоила и Малфоя.
— На, лови, если можешь! — завопил он, швырнул стеклянный шарик
высоко в воздух, а сам опустился на площадку.
Гарри видел, будто в замедленной съемке, как шарик взлетел вверх и
начал падать. Он подал вперед, а затем направил метлу ручкой вниз — в
следующий момент он понесся в пике, догоняя шарик — в ушах свистел ветер и
отдавались крики зрителей — он вытянул руку — и в футе от земли поймал,
как раз вовремя, чтобы успеть выровнять метлу, и мягко приземлился на траву
с Напоминателем, крепко сжатым в горсти.
— ГАРРИ ПОТТЕР!
Его сердце забилось быстрее, чем когда он был в пике. К ним бежала
Профессор МакГонагалл. Он поднялся, трепеща.
— Никогда — за все время в Хогвартсе...
Профессор МакГонагал от потрясения утратила дар речи, и только очки
яростно сверкали.
— Как ты посмел — мог же шею свернуть...
— Он не виноват, Профессор...
— Помолчите, мисс Патиль.
— Но Малфой...
— Достаточно, мистер Уизли. Поттер, следуйте за мной, немедленно.
Уходя, Гарри успел заметить торжествующее выражение на лицах Малфоя,
Крабба и Гойла. Оцепенев, плелся он за профессором Макгонагалл по замку. Он
знал, что его исключат. Он хотел сказать хоть что-нибудь в свою защиту, но
голос не повиновался ему. Профессор МакГонагалл шла вперед, не оборачиваясь;
ему приходилось следовать за ней. Допрыгался. Даже двух недель не
продержался. Через десять минут ему придется собирать вещи. Интересно, что
скажут Дарсли, увидев его на пороге?
Вверх по ступеням, вверх по внутренней мраморной лестнице, а профессор
МакГонагалл еще ни слова ему не сказала. Она распахивала двери и неслась по
коридорам, а Гарри трусил следом. Может, она ведет его к Дамбльдору? Он
подумал, что вот Хагрида исключили, но позволили остаться егерем. Может, он
станет помощником Хагрида. У него сжался желудок, когда он представил себе,
как Рон и остальные станут волшебниками, а он так и будет бродить по
территории, таская за Хагридом сумку.
Профессор МакГонагалл остановилась перед одним из классов. Она открыла
дверь и заглянула внутрь.
— Простите, профессор Флитвик, можно забрать Вуда на минутку?
— Вуд? — озадаченно подумал Гарри. — Что это — может, трость для
наказаний?
Но Вуд оказался вполне человеком, крупным парнем с пятого курса,
который, удивленный, вышел из класса.
— Следуйте за мной, оба. — Сказала Профессор МакГонагалл, и они
зашагали по коридору. Вуд с любопытством поглядывал на Гарри.
— Сюда.
Профессор МакГонагалл указала на комнату, которая была пуста, если не
считать Пивса, выводящего на доске бранные слова.
— Пивс, вон! — рявкнула она. Пивс с громким стуком выронил мелок и
испарился. Профессор Макгонагалл затворила за ним дверь и повернулась к
мальчикам.
— Поттер, это Оливер Вуд. Вуд — я нашла тебе Ловца.
Выражение лица Вуда сменилось с озадаченного на счастливое.
— Вы серьезно, Профессор?
— Абсолютно. — Твердо ответила профессор МакГонагалл. — Этот мальчик
— самородок. В жизни ничего подобного не видела. Это ты впервые сел на
метлу, Поттер?
Гарри молча кивнул. Он не понимал, что происходит, но было непохоже,
что его исключают, и у него появилось странная дрожь в коленках.
— Он поймал эту штуку рукой после пятидесятифутового пике, --
рассказывала Вуду профессор МакГонагалл. — И ни царапины. Чарли Уизли так
бы не сумел.
Вуд выглядел так, будто бы все его мечты исполнились в одночасье.
— Ты хоть видел игру в Квиддич, Поттер? — спросил он с восторгом.
— Вуд — капитан команды Гриффиндора, — пояснила профессор
МакГонагалл.
— Он прямо создан, чтоб быть Ловцом, — приговаривал тем временем Вуд,
обходя Гарри кругом и разглядывая со всех сторон. — Легкий... Быстрый...
Надо выделить ему достойную метлу, Профессор — Нимбус две тысячи или
Клинсвип семь, я считаю.
— Я поговорю с Профессором Дамбльдором, сможем ли мы нарушить правило
насчет первого года. Видит Бог, нам нужна команда лучше, чем в прошлом году.
Я несколько недель не могла взглянуть Северусу Снэйпу в глаза, после того,
как мы продули Слиферину последний матч.
Профессор МакГонагалл строго глянула на Гарри поверх очков.
— Я хочу услышать, Поттер, что ты упорно тренируешься, а то я
передумаю насчет твоего наказания.
Затем она вдруг улыбнулась.
— Твой отец мог бы гордиться, — сказала она. — Он и сам был
великолепным игроком в Квиддич.


— Ты шутишь.
Это было во время обеда. Гарри только что закончил рассказывать Рону,
что с ним случилось после того, как профессор МакГонагалл увела его с
площадки. Рон ел мясной пудинг, да так и застыл с куском, не донесенным до
рта.
— Ловцом? -- переспросил он. — Но первокурсники никогда... Ты будешь
самым младшим игроком за...
— столетие, — подхватил Гарри, запихивая в рот пудинг. Он определенно
проголодался после дневных переживаний. — Мне Вуд говорил.
Рон был так восхищен и потрясен, что просто сидел и любовался Гарри.
— Я начинаю тренироваться со следующей недели, — сказал Гарри. --
Только не говори никому. Вуд хочет, чтоб это было в секрете.
В зал вошли Фред и Джордж Уизли. Они заметили Гарри и поспешили к нему.
— Здорово! — Джордж понизил голос. — Вуд рассказал нам. Мы тоже в
команде — Защитники.
— Говорю вам, мы точно выиграем Кубок Квиддича в этом году. — добавил
Фред. — Мы не выигрывали с тех пор, как Чарли выбыл, но в этом году,
похоже, у нас будет потрясная команда. Ты, должно быть, хорош, Гарри. Вуд
прямо подпрыгивал, когда рассказывал нам.
— Ладно, мы пошли, Ли Джордан нашел новый секретный ход из школы.
— Готов поклясться, что это тот самый, за статуей Грегори Льстивого,
который мы обнаружили в первую же неделю в школе.
Фред и Джордж едва успели исчезнуть, как подошла гораздо менее
симпатичная компания — Малфой в сопровождении Крабба и Гойла.
— Последний ужин, Поттер? Когда собираешься на поезд, к магглам?
— Ты как-то храбрее здесь, на земле, среди своих маленьких друзей, --
едко заметил Гарри. Конечно, ни в Краббе, ни в Гойле не было ничего
маленького, но так как за Высшим столом было полно учителей, им оставалось
только хмуриться и сжимать кулаки.
— Я справлюсь с тобой в одиночку в любое время, — сказал Малфой. --
Сегодня же ночью, если хочешь. Волшебная дуэль. Только палочки — без
контакта. В чем дело?
Никогда не слыхал о волшебных дуэлях?
— Конечно, слышал, — Рон вылез вперед. — Я его секундант, а кто
твой?
Малфой осмотрел Крабба и Гойла, оценивая их.
— Крабб. — Сказал он. — В полночь? Встретимся в комнате для наград,
она никогда не запирается.
Когда Малфой ушел, Рон с Гарри переглянулись.
— Что такое волшебная дуэль? — спросил Гарри. — И что значит
секундант?
— Ну, секундант нужен, чтобы продолжить, если ты погибнешь, --
небрежно пояснил Рон, глядя наконец на свой остывший пудинг. Заметив
выражение лица Гарри, он быстро добавил:
— Но погибают только в настоящих дуэлях, в смысле, настоящие маги.
Максимум, что сможете сделать вы с Малфоем, это пустить искры друг в друга.
Никто из вас не знает достаточно магии, чтобы навредить по-настоящему. Готов
поклясться, он думал, ты испугаешься и откажешься.
— А если я взмахну палочкой, а ничего не случится?
— Бросишь ее и дашь ему в нос, — предложил Рон.
— Простите.
Они обернулись. Это была Гермиона Грейнджер.
— Может человек спокойно поесть в этом доме? — возмутился Рон.
Не обращая на него внимания, Гермиона заговорила с Гарри.
— Я совершенно случайно услышала твой разговор с Малфоем...
— Клянусь, что не случайно, — пробурчал Рон.
— ... Вы не должны пользоваться волшебными палочками в школе ночью,
подумайте о баллах, которые снимут с Гриффиндора, если вас поймают, а вас
поймают обязательно. Это абсолютно эгоистично и безответственно с вашей
стороны.
— И это абсолютно не твое дело, — ответил Гарри.
— Счастливо оставаться, — добавил Рон.


И все равно, трудно назвать это достойным завершением дня, думал Гарри,
прислушиваясь, как засыпают Дин и Симус (Невилль до сих пор не вернулся из
госпитального крыла). Рон провел остаток вечера, давая ему советы типа:
"если он попытается поразить тебя проклятьем, постарайся пригнуться, потому
что я не помню, как их блокируют". Вероятность того, что их застукают Филч
или Миссис Норрис, была очень велика, и Гарри казалось, что он искушает
судьбу, нарушая правила школьного распорядка второй раз за день. С другой
стороны, перед глазами постоянно всплывало ухмыляющееся лицо Малфоя — и
жаль было упускать такой шанс оказаться с ним лицом к лицу и победить его.
— Половина одиннадцатого, — пробормотал Рон. — Нам пора.
Они натянули халаты, взяли палочки, прокрались через спальню и
спустились по винтовой лестнице в гостиную Гриффиндора. Несколько углей все
еще тлело в камине, и кресла казались горбатыми сгустками темноты. Они почти
добрались до выхода за портретом, когда из ближнего кресла раздался голос:
— Я не могу поверить, Гарри, что ты действительно собираешься это
сделать.
Зажглась лампа. Это была Гермиона Грейнджер, облаченная в негодование и
розовый халат.
-- Ты! -- сказал Рон разъяренно. — Иди спать!
— Я чуть не рассказала твоему брату, — ругалась Гермиона. — Перси,
он Префект, он бы положил конец этому безобразию.
Гарри не представлял, что кто-то может быть таким докучливым.
— Пошли, — сказал Рон. Он отстранил портрет толстой дамы и выбрался
наружу.
Гермиона явно не собиралась так легко сдаваться. Она полезла за Роном
через дыру, шипя на них, как разъяренная гусыня.
— Вы не думаете о Гриффиндоре, вы думаете только о себе, а я не хочу,
чтобы Слиферин выиграл Кубок, из-за вас мы потеряем все очки, которые мне
начислила профессор МакГонагалл за знание Заклинаний Обмена.
— Уходи.
— Хорошо, но я вас предупредила, и вы еще вспомните мои слова завтра в
поезде на пути домой, вы такие...
Но какие они, они так и не узнали. Гермиона повернулась к портрету
толстой дамы, чтобы вернуться обратно, и обнаружила, что портрет пуст.
Толстая дама ушла к кому-то в гости, и вход в Гриффиндор оказался запертым.
— И что мне теперь делать? — пронзительным голосом спросила она.
— Твои проблемы, — ответил Рон. — Нам надо идти, а то мы опоздаем.
Они не успели дойти до конца коридора, как Гермиона догнала их.
— Я иду с вами, — сказала она.
— Не идешь.
— Вы что считаете, я буду торчать здесь и ждать,пока меня поймает
Филч? Если он найдет нас втроем, я скажу ему правду, что я старалась вас
остановить, и вы это подтвердите.
— И тебе хватает наглости...-- громко сказал Рон.
— Заткнитесь оба, — прикрикнул Гарри. — Я что-то слышу.
Это было какое-то сопение.
— Миссис Норрис? — выдохнул Рон, вглядываясь в темноту.
Это была не Миссис Норрис. Это был Невилль. Он спал, свернувшись
калачиком на полу, но подскочил, проснувшись, стоило им подкрасться ближе.
— Слава Богу, что вы нашли меня! Я провел тут целую вечность. Я забыл
новый пароль и не мог пройти в спальню.
— Тише, Невилль. Пароль: "Поросячий пятачок", но тебе это не поможет,
потому что толстая дама куда-то смылась.
— Как твоя рука? — спросил Гарри.
— Отлично, — сказал Невилль, показывая руку. — Мадам Помфри починила
ее за минуту.
— Хорошо. Смотри, Невилль, нам надо тут попасть кое-куда, увидимся
позже...
— Не оставляйте меня, — взмолился Невилль, вскакивая на ноги. — Я не
хочу оставаться тут один, Кровавый Барон проходил мимо уже два раза.
Рон взглянул на часы и злобно уставился на Невилля с Гермионой.
— Если кого-нибудь из нас поймают, я не успокоюсь, пока не выучу
Сопливый Наговор, о котором говорил Квиррелл, и не применю его к вам.
Гермиона открыла рот, видимо, чтобы рассказать Рону, как именно
употребляется Сопливый Наговор, но Гарри шикнул на нее и потащил всех
вперед.
Они скользили вдоль коридоров, полосатых от лунного света, падающего из
высоких окон. За каждым поворотом Гарри ожидал наткнуться на Филча или
Миссис Норрис, но им везло. Они взбежали по лестнице на третий этаж и прошли
на цыпочках к комнате для наград.
Малфоя и Крабба еще не было. Хрустальные витрины с кубками поблескивали
в лунном свете. Кубки, щиты, таблички и статуэтки отсвечивали серебром и
золотом в темноте. Они крались вдоль стены, поглядывая на обе двери, ведущие
из комнаты. Гарри вытащил палочку, на случай, если внезапно выскочит Малфой.
Минуты текли.
— Опаздывает, может, сдрейфил, — прошептал Рон.
Шум, раздавшийся в соседней комнате, заставил их подскочить. Только
Гарри поднял палочку, как они услышали голос, и это был не Малфой.
— Понюхай, понюхай, моя радость, они могут скрываться за углом.
Это Филч разговаривал с Миссис Норрис. В ужасе Гарри дико замахал
остальным идти за ним как можно быстрее; они молча побежали к дальнему от
Филча выходу. Мантия Невилля скользнула за угол как раз когда Филч вошел в
комнату для наград.
— Они где-то здесь, — бормотал он. — Наверное, прячутся.
— Сюда, — беззвучно прокричал Гарри, и, напуганные до смерти, они
прокрались по длинной галерее, заставленной доспехами. Было слышно, как Филч
приближался. Внезапно Невилль испуганно пискнул и кинулся бежать,
споткнулся, схватил Рона за пояс и они оба свалились прямо на доспехи.
Звоном и грохотом можно было разбудить весь замок.
— БЕЖИМ! — заорал Гарри, и вся четверка рванула по галерее, не
оглядываясь, есть ли сзади Филч. Они крутанулись вокруг колонны и помчались,
минуя один коридор за другим. Гарри бежал впереди, абсолютно не представляя,
где они, и куда направляются. Они прорвались сквозь гобелен и оказались в
скрытом проходе, пробежав по которому, вышли около кабинета Чар, который
находился очень далеко от комнаты наград.
— Похоже, оторвались, — выдохнул Гарри, прислонясь к холодной стене и
вытирая пот со лба. Невилль согнулся вдвое, дыша со свистом и давясь.
— Я... вам... говорила...-- задыхалась Гермиона, вцепившись в вышивку
на груди. — Я... вам... говорила...
— Нам надо вернуться в башню Гриффиндора, — проговорил Рон. — Как
можно быстрее.
— Малфой надул тебя, — сказала Гарри Гермиона, — Теперь-то ты это
понял? Он и не собирался с тобой встречаться. Филч наверняка знал, что
кто-то будет в комнате наград, Малфой его и навел.
Гарри подумал, что она, скорее всего, права, но признать это было выше
его сил.
— Пошли.
Но это было не так-то просто. Они не сделали и дюжины шагов, как
задребезжала дверная ручка, и что-то пробкой вылетело из ближайшего класса.
Это был Пивс. Он увидел их и взвизгнул от удовольствия.
— Заткнись, Пивс, пожалуйста — нас же исключат.
Пивс захихикал.
— Шныряете по ночам, первачки? Ай-яй-яй. Кто много шлялся, тот и
попался.
— Не попадемся, если ты нас не выдашь, Пивс, пожалуйста...
— Должен рассказать Филчу. Должен. — произнес Пивс примерным голосом,
но глазки его хитро поблескивали. — Для вашей же пользы.
— Уйди с дороги, — гаркнул Рон, замахнувшись на Пивса. Это было
большой ошибкой.
— УЧАЩИЕСЯ ВНЕ СПАЛЬНИ! — заголосил Пивс. — УЧАЩИЕСЯ ВНЕ СПАЛЬНИ, В
КОРИДОРЕ ЧАР!
Проскользнув под Пивсом, они понеслись, спасая свою шкуру, до самого
конца коридора, и врезались в дверь. Дверь была заперта.
— Все, — простонал Рон, беспомощно дергая дверь. — Нам конец!
Попались.
Они слышали шаги. Филч мчался с максимальной скоростью на крики Пивса.
— Ой, отойдите, — рявкнула Гермиона. Схватив палочку Гарри, она
постучала по замку и прошептала: "Алохомора!"
Замок щелкнул и дверь открылась. Они пропихнулись внутрь, захлопнули
ее за собой, и Гарри припал к ней ухом, прислушиваясь.
— Куда они пошли, Пивс? — спрашивал Филч. — Говори, быстро.
— Скажи: "Пожалуйста".
— Не серди меня, Пивс. Куда они девались?
— Не скажу ничего, пока не скажешь "Пожалуйста", — говорил Пивс своим
противным голоском нараспев.
— Ладно — пожалуйста.
— НИЧЕГО! Ха-ха! Говорил, не скажу "Ничего", пока не скажешь
"Пожалуйста". — Было слышно, как Пивс улетает, а Филч бранится ему вслед.
— Он думает, что дверь заперта, прошептал Гарри. — Похоже, все
обойдется. Ну что еще, Невилль! — потому что Невилль всю последнюю минуту
дергал его за рукав халата. — Что?
Гарри обернулся, и сразу четко увидел — что. На секунду ему
показалось, что он видит страшный сон — учитывая все предыдущее, это было
уж слишком.
Они находились не в комнате, как ему казалось. Они были в коридоре. В
запретном коридоре на третьем этаже. И теперь было понятно, почему он
запретный.
Они смотрели прямо в глаза чудовищного пса, пса, занимавшего все
пространство между полом и потолком. У зверя было три головы. Три пары
злобно вращающихся глаз; три носа, подергивающихся и принюхивающихся в их
направлении; три мокрых пасти с серебристыми нитями слюны, свисающих с
желтоватых клыков.
Пес стоял неподвижно, уставившись на них всеми шестью глазами, и Гарри
знал, что они до сих пор живы только потому, что он удивлен их внезапным
появлением, но ступор явно рассеивался и громовое рычание было
недвусмысленным.
Гарри схватился за дверную ручку — между Филчем и смертью он выбирает
Филча.
Они выпали спиной в коридор — Гарри захлопнул дверь, и они побежали,
почти полетели обратно. Филч, видимо, ушел искать их где-то еще, потому что
они не встретились с ним, но они и не смотрели — все, чего им хотелось, это
оказаться как можно дальше от монстра. Не останавливаясь, они добежали до
портрета толстой дамы на седьмом этаже.
— Где вы шляетесь? — спросила она, разглядывая их расхристанные
халаты и красные потные лица.
— Неважно. Поросячий пятачок, поросячий пятачок, — выдохнул Гарри, и
портрет откачнулся. Они ввалились в гостиную и рухнули, дрожа, в кресла.
Прошло время, прежде чем кто-то из них смог заговорить. Невилль вообще
выглядел так, будто не заговорит уже никогда.
— Интересно, о чем они думали, запирая такое чудовище в школе? --
сказал наконец Рон. — Если какая-то собака и нуждается в прогулке, то
именно эта.
Дыхание вернулось к Гермионе вместе с дурным настроением.
— Кто-нибудь из вас пользуется глазами, или нет? — рявкнула она. --
Вы что, не видели, на чем оно стоит?
— На полу? — предположил Гарри. — Я как-то не смотрел ей на лапы,
был занят головами.
— Нет, не на полу. Оно стояло на люке. Очевидно, оно что-то охраняет.
Она встала, злобно глядя на них.
— Полагаю, вы очень довольны собой. Мы могли все погибнуть, хуже --
нас могли исключить. Теперь, если вы не возражаете, я пойду спать.
Рон проводил ее взглядом, открыв рот.
— Нет, мы не возражаем, — сказал он. — Можно подумать, мы ее силком
за собой тащили, правда?
Но Гермиона дала Гарри новую пищу для размышлений. Залезая в кровать,
он думал. Собака что-то охраняла... Что говорил Хагрид? Что Гринготт --
самое надежное место в мире, если нужно что-нибудь спрятать — кроме,
возможно, Хогвартса.
Похоже, Гарри узнал, где находится невзрачный сверток из сейфа семьсот
тринадцать.




Глава десятая. ХЭЛЛОВИН







Малфой не мог поверить своим глазам, увидев Гарри и Рона наутро в
столовой, усталых, но довольно бодрых. Утром Гарри и Рон уже считали, что
встреча с трехголовым псом была отличным приключением, и были готовы к
новым. Гарри поведал Рону о загадочном свертке, очевидно переместившемся из
Гринготта в Хогвартс, и теперь они ломали головы, что же это необходимо так
тщательно охранять.
— Это или что-то очень ценное, или что-то очень опасное, — говорил
Рон.
— Или и то, и другое, — добавлял Гарри.
Но поскольку про загадочный предмет было известно только то, что он был
примерно два дюйма в длину, у них не было шансов угадать, что это, без
дальнейших исследований.
Ни Невилль, ни Гермиона, не проявляли ни малейшего интереса к тому, что
находится под псом и люком. Невилля заботило только одно — чтобы никогда
больше не приблизиться к собаке.
Гермиона не разговаривала с Гарри и Роном, но так как она была такой
занудливой всезнайкой, то в этом были свои плюсы. Страшно хотелось насолить
Малфою, и повод, к их радости, представился неделей спустя, с прибытием
почты.
Когда стая сов влетела, как обычно, в Большой Зал, всеобщее внимание
привлек длинный тонкий сверток, который несли шесть сов-сипух. Гарри вместе
со всеми гадал, что это, поэтому был просто поражен, когда совы спустились и
бросили сверток ему, сбив при этом на пол бекон. Едва они улетели, еще одна
сова кинула поверх посылки письмо.
Сперва Гарри распечатал письмо, и это было удачно, потому что оно
гласило:

НЕ РАЗВОРАЧИВАЙ ПОСЫЛКУ ЗА СТОЛОМ!
В ней находится твоя новая Нимбус две тысячи, но я не хочу, чтобы
стало известно, что у тебя есть метла, а то все тоже захотят. Оливер
Вуд
ждет тебя на первую тренировку в семь часов вечера на поле для Квиддича.

Профессор М. МакГонагалл.

Гарри с трудом удавалось скрывать свой восторг, когда он протянул
записку Рону.
— Нимбус Две Тысячи! — Рон застонал. — Я до такой даже не
дотрагивался.
Они быстро покинули зал, желая распаковать метлу в своей комнате до
начала первого урока, но посреди входного холла обнаружили, что лестница
оккупирована Краббом и Гойлом. Малфой выхватил сверток у Гарри и ощупал его.
— Это метла, — заявил он, кидая сверток обратно Гарри с выражением
зависти и злобы на лице. — В этот раз ты нарвешься, Поттер, первокурсникам
метлы запрещены.
Рон не выдержал.
— Это не просто метла, — сказал он. — Это Нимбус две тысячи. Что ты
там говорил, какая у тебя дома, Комета двести шестьдесят? — Рон подмигнул
Гарри. — Кометы неплохо смотрятся, но с Нимбусом они и рядом не лежали.
--Ты-то что об этом знаешь, Уизли, ты себе и половины ручки позволить
не можешь, — огрызнулся Малфой. — Думаю, вы с братцами собираете метлу по
веточке.
Прежде, чем Рон успел ответить, у локтя Малфоя возник профессор
Флитвик.
— Надеюсь, вы не ссоритесь, мальчики? — прочирикал он.
— Поттеру прислали метлу, профессор, — быстро сообщил Малфой.
— Да-да, совершенно верно, — ответил профессор Флитвик, улыбаясь
Гарри. — Профессор МакГонагалл говорила мне об исключительных
обстоятельствах. Какая модель?
— Нимбус две тысячи, сэр, — ответил Гарри, стараясь не рассмеяться
при виде ужаса на лице Малфоя. — И я получил ее во многом благодаря Малфою,
— добавил он.
И Гарри с Роном побежали наверх, давясь от смеха над яростью и досадой
Малфоя.
— Ну это же правда, — хихикал Гарри, когда они добежали до конца
лестницы. — Если б он не спер Напоминатель, я б не попал в команду...
— И я полагаю, вы считаете это наградой за нарушение правил? --
раздался сзади грозный голос. Гермиона застыла на ступеньках, неодобрительно
глядя на сверток Гарри.
— А я думал, ты с нами не разговариваешь? — заметил Гарри.
— Да-да, ты продолжай, — поддакнул Рон. — Так хорошо.
Гермиона вздернула нос и удалилась.
Весь день Гарри стоило немалого труда сосредоточить мысли на уроках.
Они все время норовили умчаться в спальню, где под кроватью лежала новая
метла, или же ускакать на поле для Квиддича, где он будет тренироваться этим
вечером. За обедом Гарри даже не заметил, что ел, и скорее понесся с Роном в
спальню, чтоб наконец развернуть Нимбус две тысячи.
— Ух ты, — только выдохнул Рон, когда метла выкатилась на постель.
Даже Гарри, который не разбирался в метлах, понимал, как она прекрасна.
Гладкая и блестящая, с ручкой черного дерева, с длинным хвостом из ровных
прямых прутьев и надписью Нимбус две тысячи золотыми буквами сверху.
Около семи часов, Гарри вышел из замка и в сумерках направился на поле
для Квиддича. Он не бывал на стадионе раньше. Сотни сидений подымались
вокруг поля, так что зрители сидели довольно высоко и могли наблюдать за
игрой. На каждом конце поля были по три золотых шеста с обручами сверху. Они
были похожи на те пластиковые штучки, через которые магглские дети пускают
мыльные пузыри, только пятьдесят футов высотой каждая.
В страстном желании полетать в ожидании Вуда, Гарри вскочил на метлу и
оттолкнулся от земли. Какое ощущение — он проносился туда и сюда мимо
ворот, а затем устремлялся вверх и вниз над полем. Нимбус две тысячи
слушалась малейших прикосновений.
— Эй, Поттер, спускайся.
Пришел Оливер Вуд. Он нес под мышкой большой деревянный ящик. Гарри
приземлился рядом с ним.
— Здорово, — сказал Вуд. Глаза его сверкали. — Я понимаю, что имела
в виду МакГонагалл... Ты действительно самородок. Я только объясню тебе
сегодня правила, а потом будешь ходить на общие тренировки трижды в неделю.
Он открыл ящик. Внутри были четыре мяча разных размеров.
— Значит, так, — сказал Вуд. — Квиддич достаточно прост для
понимания, хотя играть в него не так-то легко. С каждой стороны участвует
семь игроков. Трое называются Нападающими.
— Трое Нападающих, — повторил Гарри, а Вуд вытащил из ящика
ярко-красный мяч размером с футбольный.
— Этот мяч называется Кваффл, — сказл Вуд. — Нападающие перекидывают
Кваффл друг другу и пытаются закинуть его в одно из колец, чтобы забить гол.
Кваффл, попавший в кольцо, приносит десять очков. Понятно?
— Нападающие кидают Кваффл и стараются забить его в кольцо, --
воспроизвел Гарри. — Это как баскетбол на метлах с шестью кольцами, да?
— Что такое баскетбол? — спросил Вуд с любопытством.
— Неважно, — быстро ответил Гарри.
— Так, теперь еще по игроку с каждой стороны, Вратари. Я Вратарь
Гриффиндора. Я должен летать вокруг колец и защищать их.
— Три нападающих, вратарь, — повторил Гарри, сосредотачиваясь, чтобы
все запомнить. — И они играют Кваффлами. Ясно. А эти для чего? — и он
указал на три остальных мяча, лежавшие в коробке.
— Сейчас покажу, — сказал Вуд. — Возьми.
Он протянул Гарри небольшую дубинку, вроде бейсбольной биты.
— Я собираюсь показать тебе, что делают Бладжеры. Эти два — Бладжеры.
Он показал Гарри два одинаковых черных мяча, немного поменьше красного
Кваффла. Гарри заметил, что они пытаются вырваться из-пор лямок, держащих их
в коробке.
— Посторонись, — предупредил Вуд. Он наклонился и освободил одного
Бладжера.
Черный шар мгновенно взмыл в воздух и устремился Гарри в лицо. Гарри
отбил его битой, чтобы мяч не разбил ему нос, и послал его зигзагом снова в
воздух. Тот просвистел над головами и полетел на Вуда, который прихлопнул
его сверху и прижал к земле.
— Видишь? — произнес Вуд, запихивая сопротивляющийся Бладжер в его
лунку и надежно привязывая. — Бладжеры носятся вокруг и стараются сбросить
игроков с метел. Вот почему в каждой команде есть два Защитника. У нас это
близнецы Уизли — их задача защищать своих от Бладжеров и отбивать их на
игроков противника. Ну как, тебе понятно?
— Три Нападающих стараются забить Кваффл; Вратарь охраняет ворота;
Защитники отгоняют Бладжеров от своей команды, — повторил Гарри.
— Очень хорошо, — сказал Вуд.
— А-а... Может Бладжер кого-нибудь убить? — спросил Гарри, надеясь,
что вопрос не прозвучит совсем уж по-идиотски.
— В Хогвартсе никогда. Пару раз были сломанные челюсти, но ничего
страшнее. И последний член команды — Ловец. Это ты. И тебя не должны
волновать ни Кваффл, ни Бладжеры...
— Пока они не снесут мне башку.
— Не волнуйся, Уизли стоят Бладжеров — в смысле, они сами как пара
Бладжеров.
Вуд потянулся к ящику и вынул четвертый и последний мяч. По сравнению с
Кваффлом и Бладжерами он был крошечный, размером с грецкий орех. Он был
ярко-золотым с трепыхающимися серебряными крылышками.
— Это, — сказал Вуд, — Золотой Снитч, самый главный мяч. Его очень
трудно поймать, потому что он маленький и быстрый. Ловить его — задача
Ловца. Ты должен лавировать между Нападающими, Защитниками, Бладжерами и
Кваффлом, чтобы поймать его раньше, чем Ловец другой команды, потому что
когда Ловец поймает Снитч, его команда получает сто пятьдесят очков и почти
всегда выигрывает. Вот почему Ловцы так важны. Игра в квиддич кончается,
только когда Снитч пойман, поэтому она может длиться вечно — рекорд,
по-моему, три месяца, они там выставляли замену, чтоб игроки могли поспать.
— Ну что, все ясно?
Гарри потряс головой. Он понял, что следует делать, но как — вот в чем
проблема.
— Мы не будем тренироваться со Снитчем, — сказал Вуд, аккуратно
упаковывая его в коробку. — Сейчас темно, можно его потерять. Давай
попробуем с такими.
Он вытащил из кармана мешок обычных мячей для гольфа, и несколькими
минутами позже Гарри был в воздухе. Вуд со всей силы швырял мячи в разные
стороны, а Гарри ловил.
Гарри не упустил ни одного, и Вуд был в восторге. Через полчаса совсем
стемнело, и продолжать стало невозможно.
— На Кубке Квиддича в этом году будет наше имя, — счастливо сказал
Вуд, когда они возвращались в замок. — Не удивлюсь, если ты окажешься лучше
Чарли Уизли, а он мог бы играть за сборную страны, если бы не уехал гоняться
за драконами.

Может, потому что он был теперь очень занят — тренировки по Квиддичу
три раза в неделю и куча домашних заданий — но Гарри с трудом верилось, что
он уже два месяца учится в Хогвартсе. Замок стал ему в большей степени
домом, чем когда-либо был Бузинный проезд. Уроки тоже казались все более и
более интересными по мере того, как он постигал азы.
Утром в Хэлловин они проснулись и с удовольствием почувствовали вкусный
запах печеной тыквы, носившийся по коридорам. Что было еще приятней,
профессор Флитвик заявил на уроке Чар, что, по его мнению, они уже в
состоянии заставить предметы летать. Им всем до смерти хотелось этого с тех
пор, как они увидели жабу Невилля летающей кругами по классу. Профессор
Флитвик разбил их на пары для практических занятий. Партнером Гарри был
Симус Финнеган (что было большим облегчением, потому что Невилль тоже
старался прибиться к Гарри). Рону же пришлось работать в паре с Гермионой
Грейнджер. Трудно сказать, кто из них был больше этим недоволен. Гермиона не
разговаривала с ними с того дня, как Гарри получил метлу.
— Не забывайте про это движение запястья, которое мы с вами
отработали, — верещал профессор Флитвик со своей обычной стопки книг. --
Взмах и легкое касание, помните, взмах и касание. И произносите заклинание
как можно четче, это тоже очень важно — не забывайте про Мага Баруффио,
который однажды вместо "С" произнес "Ф" и очутился на полу с быком на
животе.
Это было очень трудно. Гарри с Симусом взмахивали и касались, но перья,
которые предполагалось запустить вверх, неподвижно лежали на парте. Симус в
нетерпении даже ткнул их палочкой и поджег — и Гарри пришлось тушить пожар
своей шляпой.
Рону за соседним столом везло не больше.
— Вингардиум Левиоза! — кричал он, размахивая своими длинными руками,
как ветряная мельница.
— Ты неправильно говоришь, — услышал Гарри шипение Гермионы. — Надо
Винг-гар-диум Леви-о-за, -гар- должно быть четким и долгим.
— Ну и сделай сама, раз такая умная, — окрысился Рон.
Гермиона засучила рукава своей мантии, взмахнула палочкой и сказала:
"Вингардиум Левиоза".
Перья поднялись над партой и повисли фута на четыре выше головы.
— О,прекрасно, — воскликнул профессор Флитвик, хлопая в ладоши. --
Посмотрите все, у мисс Грейнджер получилось!
К концу урока Рон был в очень плохом настроении.
— Неудивительно, что ее никто не выносит, — сказал он Гарри, когда
они вышли в набитый коридор. — Она просто кошмарище, честное слово.
Кто-то натолкнулся на Гарри в толпе. Это была Гермиона. Гарри взглянул
ей в лицо — оно было заплакано.
— Наверно, она тебя слышала.
— Ну и что? — сказал Рон, чувствуя себя неловко. — Она могла бы
заметить, что с ней никто не дружит.
Гермиона не пришла на следующий урок и не появлялась до самого обеда.
По пути в Большой Зал на празднование Хэлловина Гарри и Рон услышали, как
Парвати Патиль рассказывает своей подружке Лавендер, что Гермиона плачет в
туалете для девочек и говорит, чтоб ее оставили в покое. Рон почувствовал
еще большую неловкость, но в этот момент они вошли в Большой Зал, и при виде
Хэллоувинских украшений мысли о Гермионе вылетели у них из головы.
Тысяча живых летучих мышей порхала у стен и потолка, а другая тысяча
низким черным облаком кружилась над столами, заставляя дрожать огоньки
свечей в тыквенных фонарях. Угощение возникло на столах внезапно, как и на
банкете по поводу начала учебы.
Гарри налегал на картошку в мундире, когда в Зал ворвался профессор
Квиррелл в сбившемся тюрбане и с перепуганным лицом. Все смотрели, как он
подбежал к Дамбльдору, наклонился через стол и вымолвил:
— Тролль — в подземелье — думаю, вы должны знать.
После чего рухнул на пол в глубоком обмороке.
Поднялся гул. Дамбльдору пришлось выпустить из конца волшебной палочки
несколько пурпурных вспышек, сопровождаемых громкими хлопками, чтобы
восстановить тишину.
— Префекты, — приказал он. — Немедленно разведите дома по башням!
Тут же возник Перси.
— Следуйте за мной! Первогодки, держитесь кучнее! Вам нечего бояться
тролля, если вы следуете моим указаниям! Ближе ко мне! Дорогу первогодкам!
Простите, я Префект!
— Как тролль мог попасть сюда? — спросил Гарри, когда они взбирались
по лестнице.
— Не знаю, они обычно такие тупые, — сказал Рон. — Может, Пивс его
впустил ради Хэлловинской шутки?
Мимо них в разные стороны бегали разные люди. Когда они протискивались
через толпу растерянных хаффлпаффцев, Гарри вдруг схватил Рона за руку.
— Я только что сообразил — Гермиона!
— А что с ней?
— Она не знает про тролля.
Рон прикусил губу.
— Ясно, — кивнул он. — Но лучше, чтоб Перси нас не видел.
Пригнувшись, они смешались с толпой из Хаффлпаффа, шедшей в другую
сторону, скользнули в соседний пустой коридор и побежали в сторону
девчачьего туалета. Они только свернули за угол, как услыхали позади
торопливые шаги.
— Перси! — зашипел Рон, оттаскивая Гарри за большого каменного
грифона.
Выглянув из-за него они увидали, однако, не Перси, а Снэйпа. Он пересек
коридор и исчез из виду.
— Что он тут делает? — прошептал Гарри. — Почему он не в подземелье
с остальными учителями?
— Спроси чего полегче.
Как можно тише они прокрались по следующему коридору за удаляющимися
шагами Снэйпа.
— Он идет на третий этаж, — сказал Гарри, но Рон схватил его за руку.
— Чем это пахнет?
Гарри принюхался, и в ноздри ему ударила вонь — смесь грязных носков и
давно не мытой общественной уборной.
А потом они услышали низкое ворчанье и шарканье гигантских ног. Рон
указал: в конце прохода слева к ним двигалось что-то огромное. Они юркнули в
тень и ждали, пока оно попадет в полосу лунного света.
Зрелище было жутким. Двенадцать футов высотой, кожа цвета

Сторінки

Подякувати Помилка?

Дочати пiзнiше / подiлитися