Евгений Паршаков. Экономическое развитие общества
страница №22
...тво, втом числе и в первую очередь советское общество, бюрократическим обществом,
называть на том основании, что привилегированным и экономически
господствующим классом в нем является класс бюрократии. Соответственно, и
социальный строй в социалистических странах является не просто
социалистическим, а социалистически-бюрократическим социальным строем.
Новая бюрократия в СССР ничем не лучше старой царской бюрократии
Российской империи, а господство бюрократии в бюрократическом обществе ничем
не лучше господства буржуазии в капиталистическом обществе, тем более, что
буржуазия в современном буржуазно-капиталистическом обществе господствует в
условиях многопартийной демократии, а бюрократия в современном
социалистически-бюрократическом обществе господствует в условиях
однопартийной диктатуры.
Привилегированное экономическое положение бюрократии в советском
обществе заключается не только в ее более высокой зарплате, но и в том, что
она приобретает товары и услуги более высокого качества по тем же ценам, а
зачастую и по более низким, чем трудящиеся, поскольку последние покупают
дефицитные товары на колхозном базаре, в коопторге и на черном рынке у
спекулянтов по повышенным ценам, а бюрократия, особенно ее среднее и высшее
звенья, - в закрытых для трудящихся спецраспределителях по низким ценам. К
тому же бюрократия присвоила себе право приобретать импортные изделия более
высокого качества по искусственно заниженным ценам, чего лишены трудящиеся.
Привилегированное положение бюрократии вытекает и из того, что
бюрократия во много раз больше, в расчете на одного человека, присваивает
себе жизненных благ из так называемых общественных фондов потребления,
которые созданы и постоянно увеличиваются бюрократией главным образом для
негласного, скрытого увеличения своего жизненного уровня. Более высокий
жизненный уровень бюрократии обеспечивается и коррупцией, в которой она
погрязла.
Бюрократия в советском обществе превратилась в класс сытых,
образованных, самодовольных чиновников, а ее стержневое звено - партократия
- в касту неприкасаемых, которых никто не смеет критиковать при их жизни.
Трудящиеся же превращены в советском чиновничье-бюрократическом обществе в
класс бесправных, запуганных и обманутых, в класс униженных и оскорбленных
подданных бюрократического государства и господствующего класса бюрократии.
Известные слова: "Кто был ничем, тот станет всем" целиком и полностью
относится к новой бюрократии нового чиновничье-бюрократического общества.
Советские же трудящиеся какими были (до революции), такими и остались!
Социально-экономической основой господства бюрократии в
социалистически-бюрократическом обществе является превращение бюрократии в
единственного собственника. Частной собственностью чиновников становятся
общественные должности. В собственность бюрократии переходит государство,
становясь бюрократическим государством. И в общеклассовую совместную
собственность бюрократии трансформируется общенародная государственная
собственность на основные средства производства. Карл Маркс писал (К.Маркс,
Гражданская война во Франции, часть 4. т.17, стр. 342), что в Парижской
коммуне "общественные должности перестали быть частной собственностью
ставленников центрального правительства", т.е. бюрократии. Отсюда следует,
что и после Октябрьской революции общественные должности, которые раньше
были частной собственностью царской бюрократии, перестали быть таковой. Но
после становления и конституирования новой бюрократии как класса
общественные должности становятся ее частной собственностью, переходят в ее
полное распоряжение, пожизненное и наследственное владение.
Карл Маркс писал (т.1, стр. 272), имея в виду дореволюционную
бюрократию, что "бюрократия имеет в своем обладании государство... это есть
ее частная собственность". Очевидно, что и до Октябрьской революции,
особенно в дореформенный период, государство являлось собственностью царской
бюрократии. После же совершения Октябрьской революции государство перестает
быть ее собственностью. Но в 30-е годы, когда новая бюрократия превратилась
в господствующий класс, государство стало ее собственностью, превратившись в
бюрократическое государство.
Далее, если мы утверждаем, в соответствии с марксизмом, что
государственные предприятия в капиталистическом обществе являются
общеклассовой собственностью господствующего класса капиталистической
буржуазии, т.е. являются государственно-капиталистическими предприятиями, то
мы должны по аналогии признать, что и государственные предприятия в
чиновничье-бюрократическом обществе являются общеклассовой собственностью
господствующего класса бюрократии, т.е. являются государственно-бюрокра
тическими предприятиями.
4. Государственно-бюрократический социализм и социализм кооперативный
Можно ли покончить (упразднить) в советском обществе с господствующим
классом - бюрократией, как было раньше покончено с другими классами:
капиталистами, помещиками, кулаками, торговцами?
В социалистическом обществе, по-видимому, пока нельзя обойтись без
бюрократии, нельзя обойтись до тех пор, пока существует крупное
неавтоматизированное производство, пока существует массовая преступность,
пока мир разделен на множество порой враждебных государств с различным
социальным и политическим строем. Но в социалистическом обществе можно
сократить в несколько раз численность бюрократии и, самое главное, можно
покончить с ее политическим и экономическим господством.
Бюрократию можно уравнять в правах со всеми другими социальными слоями
социалистического общества: рабочими, колхозным крестьянством,
интеллигенцией и служащими. Для этого необходимо, во-первых, осуществить
демократизацию общества, а во-вторых, необходимо преобразовать большинство
казенно-бюрократических предприятий и учреждений в кооперативные предприятия
и учреждения, принадлежащие трудовым коллективам.
Эти кооперативно-социалистические предприятия и учреждения должны быть,
в отличие от современных колхозов, которые лишь формально являются
кооперативными предприятиями, полностью независимыми, автономными от
государства и его управленческого бюрократического аппарата. Трудовые
коллективы кооперативных предприятий и учреждений: заводов, фабрик и строек,
сельскохозяйственных, транспортных и торговых предприятий, предприятий
бытового обслуживания и общественного питания, научных и проектных
институтов, издательств и типографий, редакций газет и журналов, кинотеатров
и концертных залов и т.д. и т.п. - должны сами полностью определять свою
трудовую и коммерческую деятельность: управление и планирование,
ценообразование и оплату труда, сбыт и снабжение. Бюрократия и
бюрократическое государство должны быть лишены права вмешиваться в
деятельность кооперативных предприятий и учреждений, как это имеет место в
настоящее время.
Такой социализм, основным экономическим сектором которого становится
кооперативный сектор, является кооперативным социализмом в отличие от ныне
существующего социализма, который является государственно-бюрократическим
социализмом. Государственно-бюрократический социализм является незрелым,
неразвитым (недоразвитым, уродливым) неполным социализмом, социализмом с
азиатским способом производства, который соответствует (если он вообще имеет
право на существование) переходному периоду от капитализма к зрелому
социализму, т.е. обществу без принудительного и наемного труда.
Кооперативный же социализм является зрелым, развитым, полным социализмом,
который соответствует первой, низшей фазе развитого социалистического
общества.
В незрелом государственно-бюрократическом социалистическом обществе
коллективная, преимущественно государственная собственность на основные
средства производст ва искусственно соединена с неадекватной ей
частнобюрократической единоначальной формой производственного (трудового)
управления. В зрелом же кооперативно-социалистическом обществе, напротив,
коллективная, преимущественно кооперативная собственность на основные
средства производства будет естественно и гармонично соединена с адекватной
ей коллективной формой производственного управления - производственным
самоуправлением, где все ответственные решения будут приниматься коллективно
всеми работниками кооперативов или их выборными представителями: Рабочими
советами, Правлениями, Советами трудовых коллективов.
Отличие же от низшей фазы развитого социалистического общества -
кооперативного социализма от высшей фазы состоит в том, что низшей фазе
этого общества соответствует в качестве основной и низшая форма общественной
собственности - кооперативная, а также и низшая форма общественного
распределения жизненных благ - по результатам труда. Высшей же фазе
социалистического общества соответствует и высшая форма общественной
собственности - общенародная, а также и высшая форма общественного
распределения благ - по потребностям.
Соединение же высшей формы общественной собственности - общенародной с
низшей формой распределения - по результатам труда является таким же
искусственным и потому неэффективным и экономически нецелесообразным, как и
соединение низшей формы общественной собственности - кооперативной с высшей
формой общественного распределения - по потребностям. И противоестественное
соединение высшей (общенародной) формы общественной собственности на
основные средства производства с низшей формой общественного распределения
(по результатам труда) жизненных благ на практике оборачивается тем, что
общенародная государственная собственность на средства производства
неизбежно трансформируется со временем в общечиновничью государственную
собственность, в общеклассовую собственность бюрократии. Общая собственность
всего народа превращается в общую собственность всей бюрократии. Это есть
тупиковая ветвь, застойное направление развития социалистического общества,
возникающее либо в экстремальных условиях, либо под влиянием субъективного
фактора развития общества: идеологии (марксистско-ленинско-сталинской),
личности (И.Сталина), другого, более сильного государства (для Восточной
Европы - СССР), его руководства.
Ученые лакеи бюрократии утверждают, что современное социалистическое
общество является справедливым обществом, поскольку в нем товары и услуги
продаются по плановым справедливым ценам, установленным якобы научно
обоснованно наверху в бюрократических кабинетах чиновниками, ценам,
максимально близким к их стоимостям в соответствии с учением К.Маркса. Но,
во-первых, согласно Марксу же товары, не удовлетворяющие никакие потребности
людей, то есть не являющиеся потребительными стоимостями, не имеют
стоимости, или, что то же самое, имеют нулевую стоимость. Отсюда следует,
что низкокачественные товары и услуги, удовлетворяющие потребности людей
лишь частично, имеют меньшую меновую стоимость, чем высококачественные
товары и услуги, хотя на их производство затрачено одинаковое количество
труда, и должны продаваться по более низким ценам, чем последние. Установить
же в точности уровень качества и, следовательно, величину стоимости товаров
и услуг и их цены кабинетные чиновники никогда не смогут. Наиболее точно
стоимость и цена товаров и услуг может быть установлена на рынке в
соответствии со спросом на них, учитывая их качество.
А во-вторых, экономическая практика социалистических стран показала,
что товары и услуги в социалистическом обществе экономически целесообразно
продавать не по их стоимостям, а по их ценам производства, поскольку продажа
товаров и услуг по их стоимости, то есть в соответствии с количеством
овеществленного в них труда, резко, во много раз увеличивает срок
окупаемости средств, вложенных в строительство, расширение или техническую
реконструкцию, модернизацию фондоемких, с высоким уровнем механизации,
автоматизации и компьютеризации предприятий, уменьшает так называемую
фондоотдачу, ведет к относительному омертвлению больших капитальных средств,
снижает эффективность капиталовложений, замедляет их оборачиваемость.
Продажу же товаров и услуг по ценам производства гораздо эффективней,
целесообразней осуществлять в условиях рыночной экономики,
рыночно-кооперативного социализма, поскольку в условиях
государственно-бюрократического социализма вся или большая часть прибыли
(прибавочного продукта) поступает в государственный бюджет, то есть в
распоряжение бюрократии, которая перераспределяет ее по своему усмотрению,
выделяя львиную долю себе, в силу чего трудящимся бюрократического общества
безразлично, сколько прибыли будет создано на их предприятии. В условиях же
рыночного кооперативного социализма большая часть прибыли будет оставаться в
распоряжении коллективов кооперативных предприятий и учреждений, которые
будут создавать ее и распоряжаться ею по своему усмотрению и которые поэтому
будут заинтересованы производить как можно больше прибыли.
Идеологи бюрократии утверждают, что цены, устанавливаемые сверху, в
центре, являются справедливыми, а цены, устанавливаемые снизу самими
производителями под влиянием спроса и предложения и материальной выгоды,
являются несправедливыми и нестабильными. Но на практике централизованное
ценообразование в бюрократическом обществе ведет к тому, что многие товары и
услуги производить казенно-бюрократическим предприятиям и учреждениям
невыгодно, убыточно, и им приходится выплачивать порой огромные дотации из
государственного бюджета, другие же товары и услуги, наоборот, производить
выгодно, их производство приносит большую прибыль, но большая часть этой
прибыли изымается в форме налога с оборота, отчисления свободного остатка
прибыли и т.д. в государственный бюджет и перераспределяется среди
нерентабельных и убыточных предприятий. А самое главное, коллективы
казенно-бюрократических предприятий и учреждений не заинтересованы
увеличивать производительность труда и уменьшать издержки производства
товаров и услуг, поскольку искусственные закупочные цены тут же меняются,
уменьшаются, и вся выгода от повышения производительности труда и сокращения
издержек производства достается бюрократическому государству и бюрократии.
Идеологи - пропагандисты бюрократии утверждают, что централизованное
планирование обеспечивает пропорциональное развитие общественного
производства, но на практике централизованное плановое производство приводит
к тому, что руководители предприятий и учреждений добиваются заниженных для
них планов с целью обеспечения их выполнения, и они не стремятся их
перевыполнять из опасения повышения плана в будущем, в последующие годы,
вследствие чего на предприятиях возникают большие, порой огромные
неиспользуемые производственные резервы.
Идеологи бюрократии утверждают, что планирование зарплаты сверху
позволяет установить справедливую оплату труда, но на практике планирование
зарплаты ведет к тому, что никто не стремится зарабатывать больше
запланированного уровня, так как всем известно, что в условиях
централизованно-бюрократического планирования зарплаты не величина зарплаты
зависит от уровня производительности труда, норм выработки, расценок,
закупочных цен, а нормы выработки, расценки и закупочные цены зависят от
производительности труда: как только производительность труда чрезмерно
повышается и уровень зарплаты начинает превышать запланированный, нормы
выработки повышаются, а расценки и закупочные цены одновременно понижаются,
и зарплата работников снова устанавливается на запланированном на годы
вперед уровне. И все это знают, и никто не стремится зарабатывать больше
запланированного уровня, хотя на всех предприятиях и в учреждениях и имеются
большие возможности это сделать. В результате производительность труда
растет медленно. Бюрократия делает вид, что хорошо платит трудящимся;
трудящиеся делают вид, что хорошо работают на бюрократию!
Точно так же централизованное управление приводит к подавлению всякой
инициативы всех работников: инициатива трудящихся подавляется мелкой
бюрократией, инициатива мелкой бюрократии подавляется средней бюрократией, а
инициативу последней подавляет высшая бюрократия. В результате во всем
бюрократическом обществе и во всем централизованно-бюрократическом
управлении отсутствует всякая инициатива и все, даже самые мелкие
производственные вопросы приходится решать наверху, ибо никто не хочет брать
на себя ответственность за их решение. Все это приводит к медленному и
зачастую неверному решению вопросов, чем наносится народному хозяйству
большой ущерб.
А централизованные сбыт и снабжение приводят к тому, что в одних
местностях, населенных пунктах, на одних предприятиях и в учреждениях
скапливается излишнее количество одних изделий и недостаток других, в то
время как в других ощущается острый недостаток первых и избыток вторых, ибо
чиновники наверху не могут точно определить уровень потребностей в
разнообразных изделиях и сырье на местах на ближайшее время, на сегодняшний
день, поскольку потребности быстро меняются в зависимости от обстановки.
В условиях же рыночной экономики и кооперативного социализма все эти
вопросы экономической деятельности кооперативные предприятия и учреждения
будут решать на местах, руководствуясь собственной выгодой коллективов,
коллективным материальным интересом, и потому будут решать быстро,
оперативно, эффективно, что будет приносить пользу не только отдельным
коллективам, но и всему кооперативно-социалистическому обществу.
Централизованное производство и плановая экономика находятся с
децентрализованным производством и рыночной экономикой в таком же
соотношении, как искусственный и естественный отбор в биологическом
развитии. Животный и растительный миры не нуждаются в искусственном отборе.
В нем нуждаются люди. Общество, трудящиеся не нуждаются в централизованном
производстве, плановой экономике. В них нуждается бюрократия.
Централизованное производство и плановая экономика являются искусствен ным
явлением в развитии общества. Децентрализованное же производство и рыночная
экономика являются естественно-историческим явлением, существующим на
протяжении всего развития общества (лишь в некоторых древневосточных странах
с азиатским способом производства существовало некое подобие
централизованного производства, чему причиной была необходимость в
государственном масштабе строительства и ремонта мощных ирригационных
сооружений). Пока существует неавтоматизированное производство, оно должно
быть децентрализованным, а экономика рыночной.
В кооперативно-социалистическом обществе не все предприятия и
учреждения должны быть обязательно кооперативными. Наряду с кооперативным и
небольшим государственным секторами народного хозяйства в
кооперативно-социалистическом обществе вполне можно создать и значительный
сектор и семейных, и частных хозяйств, мастерских, торговых точек и т.д.
Кооперативные предприятия и учреждения в кооперативно-социалистическом
обществе будут различными не только по их размерам и сферам деятельности, но
и по их социальной структуре. Одни кооперативные предприятия будут
функционировать исключительно на собственных, принадлежащих кооперативу
средствах производства. Другие - на основе государственных средств
производства, взятых на договорных началах в аренду, за что они будут
платить в государственный бюджет, помимо подоходного налога, арендную плату.
Третьи - отчасти на основе государственных средств производства, отчасти на
основе кооперативной собственности.
Кооперативный социализм, при обязательном соединении его с демократией,
не только позволит покончить с господством бюрократии, но и устранит массу
всех тех негативных явлений современного советского общества, которые
являются неизбежным спутником государственно-бюрократического социализма.
К числу таких негативных экономических явлений современного советского
бюрократического общества относятся: вопиющая, умопомрачительная
бесхозяйственность во всех сферах сверхцентрализованного государственного
производства и непроизводственной сферы; низкий уровень (и темпы роста)
производительности труда, валового национального продукта в расчете на душу
населения и жизненного уровня трудящихся - в несколько раз ниже, чем в
передовых странах мира; дефицит рабочей силы, высокая текучесть кадров,
недогрузка оборудования; оплачиваемые приписки и фальсификация учета; низкое
качество выпускаемых изделий; острый недостаток и низкий уровень
благоустройства жилья; плохое состояние путей сообщения, особенно
автомобильных дорог; большие транспортные издержки; полный беспорядок,
отсутствие всякой ритмичности в работе государственного пассажирского
транспорта; крайне плохое состояние телефонной связи; неоперативность и
ненадежность материально-технического снабжения; быстрый рост
сверхнормативных запасов товарно-материальных ценностей и их омертвление;
недостаточное использование выгод специализации; неэкономное расходование
материальных, в том числе природных, и трудовых ресурсов; длительное
строительство новых предприятий, жилых зданий и других объектов; затяжное
освоение нового оборудования; необоснованность и несбалансированность
оптовых и розничных цен; хронический дефицит одних видов изделий при
постоянном перепроизводстве других; спекуляция, хищения, черный рынок,
коррупция, другие формы систематического извлечения нетрудовых доходов, то
есть эксплуатация трудящихся; отсталая налоговая система, тормозящая
экономический и научно-технический прогресс; отсутствие и у трудящихся, и у
бюрократии экономической инициативы, предприимчивости, коллективного
социалистического предпринимательства; наличие огромного, многомиллионного
паразитического слоя населения, особенно в среде бюрократии, занятого
бесполезным для общества трудом; массовые злоупотребления в сфере
общественных фондов потребления, использование их не по назначению;
постоянное порождение иждивенческих настроений благодаря существованию
системы безвозмездных государственных дотаций; наличие огромного количества
убыточных предприятий и учреждений; крайне низкий уровень благоустройства
городов, поселков и сел, их антисанитарное состояние; удручающе низкая
культура производства и труда; широчайшее распространение во всех сферах
производства тяжелого ручного труда и вредных условий труда; отсталые
техника, технология и наука; недостаточное производство искусственных
материалов; отсутствие в приусадебных хозяйствах малогабаритной
сельскохозяйственной техники; низкая урожайность сельскохозяйственных
культур, низкие показатели надоев молока; слабое развитие тепличных хозяйств
и т.д. и т.п.
Бесхозяйственность в бюрократическом обществе, достигшая в СССР
чудовищных размеров, объясняется главным образом тем, что должностные лица,
в отличие от предпринимателей капиталистического общества и кооператоров
кооперативно-социалистического общества, распоряжаются, управляют не своими
собственными, а государственными средствами производства (фактически
принадлежащими сообща всему многомиллионному классу бюрократии) и все
материальные убытки, нанесенные обществу некомпетентными, безответственными,
недобросовестными должностными лицами, возмещаются не за счет конкретных
виновников, а за счет государственного бюджета, то есть, в конечном итоге,
за счет трудящихся. Поэтому, как бы ни совершенствовалось государственное
централизованное управление, планирование, ценообразование, оплата труда,
сбыт и снабжение, покончить с бесхозяйственностью в условиях
государственно-бюрократического социализма невозможно.
Невозможно улучшить экономическое положение бюрократического общества,
покончить с бесхозяйственностью и застоем и посредством перестройки
централизованного государственного управления народным хозяйством с
существующего ныне в производственном управлении принципа бюрократического
централизма на принцип демократического централизма. Можно лишь, заменив
бюрократический централизм централизмом демократическим, временно и
незначительно улучшить работу государственного централизованного
производства, поскольку такая перестройка не изменит природы
государственно-бюрократического социализма, так как не ликвидирует
господства бюрократии, которая очень скоро приспособится к новой форме
централизованного государственного управления экономикой и по-прежнему будет
тормозить ее развитие. Трудящиеся же по-прежнему будут стоять в стороне от
активной экономической политики, от активной экономической и политической
жизни бюрократического общества.
Покончить раз и навсегда с бесхозяйственностью в условиях социализма
можно лишь преобразованием казенно-бюрократических предприятий и учреждений
в кооперативно-социалистические предприятия и учреждения, преобразованием,
следовательно, государственно-бюрократического социализма в кооперативный
социализм.
Только рыночный кооперативный социализм, заменив тотальную
регламентацию бюрократией и ее бюрократическим государством всей
экономической жизни общества, всего народного хозяйства, в винтики которого
превращены все трудящиеся страны, заменив ее здоровым экономическим
соревнованием, социалистической конкуренцией между кооперативными,
государственными, семейными и частными хозяйствами, предприятиями и
учреждениями, только кооперативный социализм может оздоровить советскую
экономику, приведенную бюрократией и к полному застою и все большему ее
отставанию от экономики наиболее передовых капиталистических стран мира.
Только кооперативный социализм, заменив экономическое и
административное принуждение трудящихся к труду реальным, а не формальным
экономическим материальным интересом в результатах своего труда всех
трудящихся (и бюрократии), позволит советской экономике и советскому
обществу в короткий срок преодолеть застой и отставание от передовых стран
мира по всем экономическим показателям: производительности труда,
производству валового национального продукта на душу населения, уровню
реальной заработной платы, жилищным условиям.
Только кооперативный социализм, заменив бюрократический централизм в
государственном производственном управлении с монополией на него бюрократии
демократичес ким децентрализмом в кооперативном производственном управлении
с участием всех трудящихся, позволит вывести социалистические страны в ряд
самых передовых стран мира, а затем и превзойти передовые капиталистические
страны по всем экономическим показателям.
Только рыночный кооперативный социализм может вывести социалистическую
экономику из тупика в настоящее время, подобно тому как рыночный социализм
со смешанной экономикой в период нэпа 20-х годов вывел ее из такого же
тупика, в котором она оказалась после трех с половиной лет с 1917 по 1921
годы существования социализма с централизованным производством и
уравнительно-коммунистическим распределением.
Вместе в тем рыночный кооперативный социализм является лишь одним из
условий преодоления застоя, отсталости и бесхозяйственности в
социалистическом обществе и господства в нем бюрократии. Другим же условием
является демократизация социалистического общества, ибо без политической
активности нет и не может быть экономической активности, а без
демократизации общества нет и не может быть ни политической активности, ни
ликвидации господства бюрократии, о чем красноречиво говорит печальный опыт
Югославии, в которой в условиях рыночного социализма имеет место и
экономическая отсталость, и застой, и господство бюрократии. Для преодоления
экономической отсталости необходимо соединить рыночный кооперативный
социализм с многопартийной плюралистской социалистической демократией.
5. Государственный долг в СССР. Эксплуатация в советском обществе.
Формы эксплуатации.
При рассмотрении выше, в предыдущих главах вопроса о формах
эксплуатации человека человеком в различных общественно-экономических
формациях, в том числе в последней фазе первобытно-общинного общества, мы
видели, что существует три основные формы эксплуатации: производственная,
торговая и ростовщическая. В советском обществе, основанном на общественной
собственности на основные средства производства, отсутству ет главная -
производственная форма эксплуатации. Но, как показывает действительность, в
социалистическом, в том числе советском обществе существуют другие,
неглавные формы эксплуатации или, если угодно, их пережитки, остатки,
наиболее распространенной и единственно узаконенной из которых является
ростовщическая форма эксплуатации.
Извлечение ростовщической, процентной прибыли в советском обществе
осуществляется посредством государственного банка, вернее, его филиалов в
виде сберегательных касс, в которые владельцы денег вкладывают их с целью
сбережения либо с целью получения ростовщического процента.
Общая сумма денежных средств, вложенных в советские сберкассы,
изменялась с 1946 по 1981 г.г. следующим образом (по современному курсу):
1946 год - 0,9 млрд.руб., 1961 год - 10,9 млрд.руб., 1967 год - 46,6
млрд.руб., 1976 год - 91,0 млрд.руб., 1981 год - 156,5 млрд.руб.
У автора нет данных на последующие годы, но можно предположить, что к
1985 году сумма вкладов достигла 200 млрд.руб. Эта астрономическая сумма
означает, что советское государство превратилось в крупнейшего, куда более
крупного, чем Югославия, должника, с той лишь разницей, что Югославия
является должником западных стран и их банков, которым она должна свыше 20
млрд. долларов, а СССР является должником своего народа, которому он должен
200 млрд.руб. И эта сумма с каждым годом растет, поскольку в сберкассы
продолжают вноситься все новые и новые денежные вклады.
Но если бы даже новые вклады не вносились, все равно государственный
долг СССР продолжал бы расти, поскольку на сумму в 200 млрд.руб. ежегодно
начисляется ростовщическая прибыль в форме денежного процента. Если
предположить, что только половина этой огромной суммы вложена на срочные
вклады, на которые начисляется 3% в год, а другая половина вложена на
текущие вклады, на которые начисляется 2% в год, то и тогда на сумму в 200
млрд.руб. будет начисляться 5 млрд.руб. в год. Именно на эту огромную сумму
будет увеличиваться советский государственный долг ежегодно.
На самом деле государственный долг СССР растет гораздо быстрее.
Во-первых, вкладчики продолжают вносить новые вклады и вносят они больше,
чем за то же время снимают со счетов. Во-вторых, 3% в год, надо полагать,
начисляются не на половину вкладов, а на большую часть, быть может, на 150
млрд.руб. или даже на еще большую сумму. И в-третьих, на вклады начисляются
не простые, а сложные проценты. Все это приводит к тому, что государственный
долг СССР растет ежегодно не на 5, а более чем на 10 млрд.руб. Об этом
свидетельствует тот факт, что за пять лет с 1976 по 1981 г.г.
государственный долг в форме вкладов возрос на 65,5 млрд.руб., т.е. на 13
млрд.руб. в год.
Те пять или шесть млрд.руб. в год, которые ежегодно начисляются на 200
и более млрд.руб. вкладов, являются не чем иным, как ростовщической прибылью
в форме денежного процента. А 200 млрд.руб., которые дают их владельцам
денежную прибыль в размере 5-6 млрд.руб., превращаются и являются не чем
иным, как денежным капиталом. 5-6 млрд.руб. чистой прибыли, которую получают
или копят владельцы денежного капитала общей стоимостью в 200 млрд.руб.,
являются нетрудовым доходом, систематически извлекаемым владельцами денежных
вкладов.
Возникает вопрос: если имеет место извлечение нетрудового дохода да еще
такой огромной величины и, следовательно, эксплуатации человека человеком,
кого же эксплуатируют владельцы денежных вкладов-капиталов?
Чтобы ответить на этот вопрос, достаточно было бы, на первый взгляд,
поставить встречный вопрос: кого эксплуатируют денежные капиталисты
современных капиталистических стран, которые вкладывают свои миллионные
денежные вклады в капиталистические, в том числе государственные банки?
Нетрудно понять, что как в капиталистических, так и в социалистических
странах владельцы денежных вкладов эксплуатируют трудящиеся массы. Но в
отличие от капиталистических стран вкладчики денежных средств в сберкассы в
социалистических странах сами являются трудящимися, и это замаскировы вает
сущность эксплуатации. Попробуем все же разобраться в этом вопросе.
Все или почти все советские люди работают и получают за свой труд
соответствующую зарплату, которая и является их доходом. Но все дело в том,
что одна часть этих людей получает еще и дополнительный доход в форме
ростовщического денежного процента, а другая часть советских людей этого
дополнительного дохода не получает. Если бы весь национальный доход, точнее
та его часть, которая идет на потребление людей, распределялась
исключительно в соответствии с трудовым вкладом каждого, то не было бы и
эксплуатации человека человеком. Ибо, если бы все советские люди имели в
сберкассах вклады, причем одинаковые или почти одинаковые, то также не было
бы эксплуатации, так как ту часть продукта своего труда (дохода), которую
они недополучали бы при оплате своего труда, они получали бы другим
способом, через механизм государственного бюджета и банка. Но поскольку одни
советские люди имеют вклады в банке (сберкассе), а другие их не имеют, то
здесь имеет место совсем другая картина.
Чтобы выплачивать вкладчикам проценты (прибыль) на их вклады,
государство вынуждено всем трудящимся недоплачивать их зарплату. Если бы
вкладов в сберкассах не было или было мало, то не надо бы было изыскивать
средства для выплаты процентов, и всем трудящимся выплачивали бы зарплату
большей величины. Теперь же из общего, совокупного фонда заработной платы
страны сначала изымается часть денежных средств, которая, следовательно,
недоплачивается всем без исключения советским трудящимся. Затем эта часть
денежных средств идет на дополнительную оплату той части трудящихся, которая
имеет денежные вклады. Отсюда можно было бы сделать вывод, что те люди,
которые имеют денежные вклады в сберкассах, эксплуатируют тех советских
людей, которые вкладов не имеют. Но такая картина была бы не совсем точной.
Дело усложняется тем, что вкладчики не снимают ежегодно начисляемую им сумму
денег в форме процентной прибыли, и эта ростовщическая прибыль, как правило,
добавляется к их вкладу-капиталу, который вследствие этого ежегодно растет.
Но это не меняет суть дела. Ведь рано или поздно вкладчик снимет свой вклад,
и при этом он получит не только свою первоначальную сумму денег, которую он
внес когда-то, но и дополнительную сумму незаработанных его трудом денег.
Эта незаработанная его трудом сумма денег и является его прибылью,
нетрудовым доходом в форме ростовщического денежного процента.
Для уточнения сущности ростовщической эксплуатации в советском обществе
необходимо иметь в виду, что разные вкладчики имеют различные по величине
вклады. Одни имеют на счету по нескольку тысяч рублей, другие - по несколько
сот тысяч руб., а третьи - всего по нескольку сот руб. Вкладчики, имеющие в
сберкассах по 2000 руб., получат в год при срочном вкладе с начислением 3%
денежную прибыль в 60 руб. Вкладчики, имеющие вклады в 200 руб., получат за
год лишь по 6 руб., и называть их эксплуататора ми было бы смешно. Но третьи
вкладчики, имеющие в сберкассах по 200000 руб. (а в Советском Союзе есть
вкладчики, имеющие миллионные вклады), будут получать на эти вклады-капиталы
ростовщическую денежную прибыль в размере 6000 руб. в год, или 500 руб. в
месяц.
Вкладчиков, имеющих в сберкассах вклады таких размеров, немало.
Достаточно сказать, что половина суммы всех вкладов, т.е. свыше 100
млрд.руб., принадлежит 3% вкладчиков (Эко. 1982, #6). И если на одного
вкладчика приходится в среднем 1100 руб., то на одного вкладчика из этих 3%
вкладчиков приходится в среднем 18000 руб. А ведь вклады этих 3% вкладчиков
неодинаковы. Одни из них имеют вклады размером в несколько тысяч руб.,
другие - по нескольку десятков тысяч руб., третьи - по нескольку сот тысяч
руб., и, наконец, четвертые - свыше миллиона руб.
Если бы все советские люди имели в сберкассах вклады, причем равные, то
эксплуатации, как мы уже говорили, не было бы. При этом бы оказалось, что
они при общей сумме вкладов в 200 млрд.руб. имели бы вклады величиной
примерно по 1000 руб. Вот эта-то сумма в 1000 руб. и является приблизительно
той границей, за которой начинается эксплуатация человека человеком. Те
вкладчики, которые имеют вклады в размере 1000 руб., не эксплуатируют других
и не эксплуатируются сами. Они лишь возвращают себе с помощью сберкассы ту
часть своего дохода, которая была им недоплачена за их труд при выплате
заработной платы.
Те же вкладчики, которые имеют вклады на сумму свыше 1000 руб., не
только возвращают недоплаченную им часть дохода, но получают еще и
дополнительный доход. Вследствие этого они являются эксплуататорами.
Эксплуатируют же они тех советских трудящихся, которые имеют меньше 1000
руб., и особенно тех, кто совсем не имеет вкладов.
Почему же государство не ликвидирует выплату процентов по вкладам, если
посредством ее осуществляется эксплуатация человека человеком? Ведь это
противоречит сущности, морали социалистического общества, его социального
строя? К тому же благодаря начислению процентов по вкладам катастрофически
быстро растет государственный долг СССР.
Дело в том, что в этом вопросе руководство страны исходило и исходит из
идеи экономической целесообразности, а не из идеи справедливости, о чем мы
уже говорили выше. Считается, что экономически выгодно изымать денежные
средства из обращения, строить на них новые предприятия, расширять старые
или осуществлять их техническую реконструкцию. Но так ли это? Это сложный
вопрос, который требует своего тщательного рассмотрения, исследования,
обсуждения. Ведь государственный долг (вклады) СССР все растет. Сегодня он
равен примерно 200 млрд.руб. Недалеко то время, когда государственный долг
достигнет 400 млрд.руб., затем перевалит за 1 триллион руб. А что же дальше?
Каким образом советское государство сможет выплатить эти баснословные суммы?
Ведь только по процентам при государственном долге в 1 триллион руб.
придется платить 25-30 млрд.руб. в год. Не следует ли принимать срочные меры
к постепенному сокращению этого долга?
Самое любопытное здесь то, что, с одной стороны, государство,
выплачивая проценты по вкладам, как бы говорит советским людям, чтобы они
поменьше покупали товары в магазинах и услуги в предприятиях бытового
обслуживания и побольше копили денег в сберкассах. А с другой стороны,
государство, продавая в кредит с низким процентом огромное количество
товаров, в том числе дефицитных, как бы говорит в это же самое время этим же
самым советским людям, чтобы побольше покупали в магазинах товаров и,
следовательно, поменьше копили денежные средства в сберкассах.
Где же логика? Если государство хочет побольше продавать товаров и
услуг, то зачем нужно выплачивать проценты по вкладам? Ведь если проценты не
выплачивать, люди меньше будут вкладывать свои денежные средства в сберкассы
и больше будут, следовательно, покупать товаров. А если государство хочет
продавать товаров поменьше, чтобы побольше привлечь денежных средств в
сберкассы, а через них в государственный бюджет, то зачем нужно продавать
товары в кредит, особенно дефицитные, по льготному кредиту? Создается
впечатление, что государство хочет и того и другого. Но одно исключает
другое. А главное, не лучше ли стремиться к достижению этих целей, с одной
стороны, отменой начисления процентов по вкладам в сберегательных кассах, а
с другой стороны, заменой льготного кредита при продаже товаров в кредит
нормальным кредитом в 5-10%. Конечный результат будет тот же самый, но это,
во-первых, сократит темпы роста государственного долга, а может быть,
приведет к его постепенному сокращению, а во-вторых, даст возможность
ликвидировать ростовщическую эксплуатацию человека человеком в советском
обществе.
Но может быть, и выплата процентов по вкладам и продажа товаров в
кредит по льготному проценту необходимы во имя человека и на благо человека?
Трудно поверить, что эксплуатация человека человеком необходима для блага
человека, но можно поверить, что эксплуатация нужна для блага
эксплуататоров. Для блага же простых советских людей можно использовать
другие, более простые мероприятия, например, повысить их зарплату и
некоторые социальные пособия или улучшить их жилищные условия, которые давно
и намного оставляют желать лучшего, и т.д.
Ростовщическая эксплуатация является главной, но не единственной формой
эксплуатации в советском обществе. В огромных масштабах в стране
осуществляется эксплуатация на черном рынке посредством извлечения
торговцами-спекулянтами торговой прибыли. Социальной основой торговой
эксплуатации в советском обществе является хронический дефицит многих
товаров и услуг. В торговой сети страны постоянно отсутствуют тысячи и
тысячи то одних, то других товаров, что дает возможность торговцам скупать
их в магазинах и торговых базах и перепродавать покупателям с наценкой в 20,
50 и 100 и даже 200%, извлекая большую торговую прибыль.
Сотни и тысячи самых разнообразных товаров постоянно числятся в
категории дефицитных. Они отсутствуют на прилавках магазинов месяцами и
годами, иногда по многу лет. И многие из этих товаров: промышленных и
продовольственных, предметов первой необходимости и предметов роскоши,
дешевых товаров и дорогих становятся объектами перекупки и перепродажи
торговцами "черного" рынка. Против торговцев применяются суровые законы, их
арестовывают, судят, конфискуют их имущество, сажают в лагеря и тюрьмы, а
торговцы и черный рынок по-прежнему процветают. И будут процветать, ибо не
ликвидирована экономическая основа черного рынка и "спекуляции": дефицит
товаров. До тех пор, пока не будет покончено с дефицитом товаров и услуг, с
черным рынком и извлечением торговой прибыли покончить невозможно. Всякие же
репрессивные, полицейские меры ведут лишь к увеличению наценок на дефицитные
товары.
Если бы, например, с помощью жестоких репрессивных мер удалось
сократить число торговцев в два раза, и в два раза при этом сократилось бы
количество перепродаваемых товаров на черном рынке, что маловероятно, то в
этом случае наценка на дефицитные товары резко увеличилась бы - примерно
тоже в два раза. И совокупная торговая прибыль, извлекаемая всеми торговцами
черного рынка страны, при этом осталась бы примерно на прежнем уровне.
Покупателям же дефицитных товаров на черном рынке пришлось бы платить вдвое
больше наценку в связи с тем, что спрос на дефицитные товары стал бы гораздо
в большей мере превышать их предложение, поскольку количество дефицитных
товаров сократилось бы. Оставшиеся торговцы стали бы извлекать на черном
рынке вдвое большую прибыль в расчете на одного торговца. Это своего рода
дополнительное вознаграждение за риск.
Трудно сказать, сколько совокупной прибыли за год извлекают все
торговцы черного рынка СССР, но можно с уверенностью сказать, что счет идет
не на миллионы, а на миллиарды руб. Скорее всего, как можно предположить,
совокупная торговая прибыль торговцев примерно равна совокупной
ростовщической процентной прибыли вкладчиков денежных вкладов в сберкассы и
в настоящее время равна нескольким миллиардам руб. в год.
Для того чтобы покончить с эксплуатацией населения торговцами черного
рынка, необходимо покончить с дефицитом товаров и услуг, а это можно
осуществить исключительно мерами экономического характера, а именно:
осуществить реформу ценообразования, в соответствии с которой главным
фактором ценообразования должен быть не фактор себестоимости или цены
производства, а фактор спроса и предложения. При этом не розничная цена
должна зависеть от оптовой, а, наоборот, оптовая и закупочная цены должны
зависеть от розничной; не только издержки производства в целом должны
определять уровень цен на товары в соответствии с законом стоимости, но и
цены должны способствовать понижению издержек производства.
Повышение розничных, оптовых и закупочных цен на дефицитные товары
приведет к заинтересованности всех предприятий выпускать больше дефицитных
товаров и меньше - товаров, не пользующихся спросом. Следует отметить, что
увеличение производства дефицитных товаров, которое неизбежно наступит вслед
за ростом их цен, вскоре приведет к превышению предложения над спросом, что,
в свою очередь, приведет к обратному понижению цен и, следовательно, доходов
и средней заработной платы коллективов этих предприятий, примерно до
прежнего уровня. Сокращение же производства товаров, не пользующихся спросом
населения, приведет к уменьшению предложения над спросом и к последующему
повышению их цен. В конечном счете все это автоматически, в соответствии с
экономическим законом цены производства, приведет к выравниванию средней
зарплаты коллективов разных предприятий безо всякого вмешательства
государства, которое больше мешает, тормозит этот процесс, чем способствует
ликвидации явления дефицитности многих и многих товаров и услуг.
Таков вкратце единственный путь решения проблемы дефицита товаров,
черного рынка, "спекуляции" и эксплуатации населения торговцами, путь,
который, в отличие от централизованного ценообразования, доказал свою
эффективность в борьбе с этими негативными явлениями социалистического, в
том числе советского, общества.
Помимо ростовщической и торговой форм эксплуатации, в советском
обществе в последние десятилетия, особенно в 70-е годы, получила широкое
распространение специфическая форма эксплуатации: коррупция. Огромное
количество судебных процессов, открытых и закрытых, на которых судят
взяточников и любителей роскошно пожить за счет государственной казны,
говорит о том, что коррупция получила в последнее время широчайшее
распространение. Об этом говорит тот многозначительный факт, что на скамьях
подсудимых оказываются зачастую весьма и весьма авторитетные советские
граждане, в том числе представители высшего социального слоя советского
общества - управленческого аппарата государственных предприятий и
учреждений: министры и их заместители; профессора и преподаватели вузов,
берущие крупные денежные взносы за незаконное зачисление абитуриентов в
вузы; врачи, получающие взятки за хорошее лечение; работники паспортных
отделов милиции - за прописку иногородних в том или ином городе; члены
государственных комиссий по приему в эксплуатацию строящихся объектов - за
досрочный прием недостроенного объекта; руководители предприятий и
учреждений - за махинации при распределении жилья и многие другие граждане
самых различных профессий и должностей, в том числе самых высоких.
Широкое распространение в советском обществе коррупции и других
негативных явлений, например, алкоголизма, в последние 15-20 лет говорит об
определенной моральной деградации советского общества, что является
убедительным признаком того, что советская экономика и советское общество
нуждаются в проведении целого комплекса различных реформ и мероприятий,
которые должны привести к оздоровлению советской экономики и советского
общества.
6. Экономические законы и экономические противоречия
Выше, в предыдущих главах, мы видели, что экономическое развитие
общества на всех ступенях его развития происходит под воздействием на него
всеобщих экономических законов, важнейшими из которых являются: а) закон
соответствия степени централизации производства уровню пооперационного
разделения труда; б) закон соответствия размеров товарного рынка уровню
общественного разделения труда; в) закон соответствия производительности
труда уровню потребностей людей; г) закон соответствия
общественно-производственных отношений характеру труда основной массы
трудящихся; д) закон стоимости (цены производства).
Все эти экономические законы оказывают свое воздействие и на
современное социалистическое, в том числе советское общество, его
экономическое развитие. Как показывает экономическая теория и практика
экономической политики социалистичес ких стран, их правительств, в тех
социалистических странах, где вышеуказанные экономические законы
игнорируются и нарушаются, возникают экономические противоречия, которые в
форме различных негативных явлений проявляются тем сильнее, чем сильнее
происходит игнорирование и нарушение экономических законов развития
общества.
Проявление экономических противоречий в советской экономике, которые в
последние 15 лет резко усилились, происходит в виде целого ряда негативных
явлений и тенденций, в том числе:
1) резкого снижения темпов роста производительности труда в
общественном производстве и, как следствие этого, других экономич...
