Лаймен Фрэнк Баум. Удивительный волшебник из страны Оз
страница №26
...ул голову внутрь.— До свиданья, желаю удачи! — крикнул Трубкинс, но никто ему не
ответил, потому что Дракон уже протиснулся всем громадным телом в Трубу, и
путешествие на другую сторону Земли началось.
Сначала Дракон несся так стремительно, что у друзей даже дыхание
перехватило, но постепенно Квокс снизил скорость и, хмыкнув, проговорил:
— Да-а, ну и полет. Надо бы как-нибудь помедленнее, а то, неровен час,
голова закружится. А что, до той стороны Земли далеко?
— Ты разве никогда раньше не путешествовал по этой Трубе? — спросил
Косматый.
— Нет, никогда. Из нашей страны никто никогда в ней не бывал, по
крайней мере, с тех пор как я родился.
— Когда это было?
— Когда я родился? Да не так уж давно. Я в сущности, еще ребенок. Если
бы меня не отправили в это путешествие, в следующий четверг я бы
отпраздновал свое три тысячи пятидесятишестилетие. Мама испекла бы мне пирог
с тремя тысячами пятьюдесятью шестью свечами. Теперь, конечно, праздник
придется отменить, едва ли успею вовремя вернуться домой.
— Три тысячи пятьдесят шесть лет! — воскликнула Бетси. — Никогда бы
не подумала, что ктонибудь может так долго жить.
— Мой досточтимый предок, которого я непременно назвал бы старым
болваном, если бы не встал на путь исправления, гораздо старше меня, я по
сравнению с ним — дитя, — сказал Квокс. — Он ведет счет своих дней от
начала времен и постоянно морочит нам голову историями, которые случились
пятьдесят тысяч лет назад и совершенно не интересуют молодежь вроде меня.
Сказать по правде, дедушка отстал от жизни. Он живет одним прошлым, так что
я не понимаю, чего ради он вообще существует на свете. Эй, ребята, вам там
хорошо видно или прибавить света?
— Видно прекрасно, спасибо. Только смотреть особо не на что, кроме как
друг на друга, — ответила Бетси.
Это была чистая правда. Громадные глаза Дракона освещали Трубу далеко
вперед не хуже автомобильных фар. Кроме того, Квокс загнул вверх хвост, на
кончике которого был фонарь, так что все отлично видели друг друга, но,
кроме них самих, в Трубе ничего не было — только гладкая металлическая
поверхность, совершенно одинаковая от одного конца до другого. Так что
глазеть по сторонам не имело смысла, и друзьям нечем было скоротать время в
дороге.
Падение замедлилось, и путешественники, как и обещал Джинджин, не
испытывали никаких неудобств. Чтобы время шло незаметно, друзья болтали друг
с другом. Дракон охотно принял участие в общей беседе — он оказался
неутомимым собеседником. Вся компания слушала его с большим интересом, и
всем хотелось, чтобы он говорил еще и еще. Голос у него был грубоватый, но,
если немного привыкнуть, звучал вполне приятно.
— Единственное, чего я боюсь, — сказал Квокс, — это что у меня когти
затупятся от постоянного трения о стенки Трубы. Дело в том, что она не
обрывается вертикально вниз, а идет наклонно под большим углом, так что я не
падаю, а скольжу, как на коньках. К счастью, в моем дорожном наборе
инструментов есть напильник — если когти и затупятся, я смогу их наточить.
— А зачем тебе острые когти? — спросила Бетси.
— Это мое оружие, а ведь, если вы помните, я послан, чтобы победить
Руггедо.
— Ну, об этом не беспокойся, — самоуверенно заявила Анна. — Как
только мы доберемся до Руггедо, моя непобедимая армия одолеет его и без
твоей помощи.
— Вот здорово, — ответил Дракон, — это избавило бы меня от массы
хлопот — если вы, конечно, добьетесь успеха. И все-таки я наточу когти --
так, на всякий случай.
Договорив эти слова, он глубоко вздохнул, и изо рта у него вырвался
столб пламени длиной в несколько футов. Бетси вздрогнула, Хенк сказал "И-а!
", а офицеры завопили от страха. Дракону же и в голову не пришло, что
случилось что-то необычное.
— У тебя внутри огонь? — спросил Косматый.
— Разумеется. Что бы я был за Дракон, если бы пламя погасло?
— А почему огонь не гаснет? — продолжала расспросы Бетси.
— Понятия не имею. Единственное, что я знаю, что он там есть, --
сказал Квокс. — Огонь дает мне возможность жить и двигаться, а также думать
и разговаривать.
— Ой! Значит, ты-совсем, как-я, — проговорил Тик-Ток. --
Только-я-двигаюсь-с-помощью-механизма, а-ты-с-помощью-огня.
— Честно говоря, я не нахожу между нами ничего общего, — резко
прервал его Квокс. — Ты же не живое существо, а просто кукла.
— Но-я-многое-умею. Ты-не-можешь-этого-отрицать, — возразил Тик-Ток.
— Да, конечно, если тебя заведут, — язвительно проговорил Дракон. --
А как завод кончится, тут тебе сразу конец.
— А что будет с тобой, Квокс, если у тебя бензин кончится? — спросил
Косматый, которому было неприятно, что обижают его друга.
— Мне не нужен бензин.
— Допустим. А если кончится огонь?
— Это совершенно бессмысленное предположение, — отрезал Квокс. — Мой
пра-пра-прадедушка живет с Сотворения Мира, и огонь у него ни разу не
кончался. Правда, должен признаться, что с возрастом он изрыгает все больше
дыма и все меньше огня. Что до Тик-Тока, то он по-своему неплох, но не
забывайте, что сделан-то он как-никак из меди. Уж в чем-в чем, а в меди
Металлический Монарх разбирается. Так что я не удивлюсь, если он
просто-напросто швырнет Тик-Тока в печь и переплавит его на медяки.
— Я-и-тогда-смогу-передвигаться, — невозмутимо ответил Тик-Ток.
— Да, монетки ведь переходят из рук в руки, — сказала Бетси. Голос у
нее был невеселый — она очень жалела Тик-Тока.
— Все это чепуха, — раздраженно сказала королева. — Тик-Ток — это
вся моя великая армия, конечно, не считая офицеров. Я уверена, что он с
легкостью победит Руггедо. Как ты считаешь, Многоцветка?
— Надо, чтобы он попробовал, — отвечала дочь Радуги, засмеявшись
звонким, мелодичным смехом, как будто зазвенело множество маленьких
колокольчиков. — Ну а если у Тик-Тока не получится, тогда ему придет на
помощь огнедышащий Дракон.
— Ха-а! — Изо рта и ноздрей Дракона вновь изверглись клубы пламени.
— А Многоцветка-то — умная девчонка. Сразу видно, что Фея.
14. СЛУХАЧ СЛУШАЕТ И СООБЩАЕТ СВЕДЕНИЯ
Все это время Металлический Монарх и Король Гномов Руггедо сидел в
своей великолепной пещере, украшенной драгоценными камнями, и пытался найти
себе какое-нибудь развлечение. Сегодня он никак не мог придумать, чем бы
себя позабавить: все Гномы хорошо себя вели, так что ни обругать, ни
наказать было некого. Король шесть раз швырял в Калико скипетром, но все
время промахивался. Не то чтобы Калико в чем-нибудь провинился — наоборот,
он во всем слушался Руггедо, кроме разве что одного: никак не желал стоять
неподвижно, не давая тем самым Руггедо попасть в него скипетром.
Едва ли можно винить за это Калико; даже жестокий Руггедо не держал на
него зла, потому что знал: если он зашибет своего Администратора, другого
такого умного и преданного слуги ему не найти. Калико умел заставить Гномов
работать, когда это даже самому Руггедо не удавалось. Дело в том, что
Руггедо Гномы ненавидели. А были их тысячи, и если бы они преодолели страх,
то вполне могли бы взбунтоваться против Руггедо и перестать повиноваться его
приказам. Иной раз, когда Металлический Монарх обращался с ними хуже
обычного, они проявляли строптивость и бросали молоты и кирки. И тут уж, как
бы Руггедо ни бранил их, как бы больно ни наказывал, они все равно
отказывались работать. Приходилось звать Калико, чтобы он их уговорил. Ведь
он был один из них, и Металлический Монарх обижал его не меньше, чем любого
из Гномов, обитающих в бесчисленных подземных пещерах.
Но в этот день все человечки усердно трудились, а Руггедо, не зная, чем
себя занять, сильно заскучал. Он послал за Длинноухим Слухачом и велел ему
прислушаться повнимательнее и рассказать, что происходит в земном мире.
Слухач некоторое время прислушивался и вскоре сообщил:
— Сдается мне, американцы хранят свои сокровища в банках.
— А банки железные? — зевая, спросил Руггедо.
— Не думаю, ваше величество, по крайней мере, я этого не расслышал, --
последовал ответ.
— Да куда их банкам против моих подземных кладовых. А что еще слышно?
— Идет война.
— Подумаешь! Война всегда где-нибудь идет. А что еще?
Слухач на время замолчал, наклонившись вперед и растопырив огромные
уши, чтобы не упустить ни одного звука. Внезапно он проговорил:
— А вот кое-что интересное, ваше величество. Там какие-то люди спорят
о том, кто сумеет победить Металлического Монарха, захватить его сокровища и
выгнать его из его собственных владений.
— Что это за люди? — спросил Руггедо, встрепенувшись на троне.
— Те, которых вы швырнули в Полую Трубу.
— Где они сейчас находятся?
— Все там же, в Трубе, но теперь они возвращаются назад, — сообщил
Слухач.
Руггедо вскочил с трона и принялся мерять шагами пещеру.
— Как же нам их остановить? — спросил он сам себя.
— А что, если перевернуть Трубу вверх ногами, ваше величество? Тогда
они будут падать в противоположную сторону.
Руггедо метнул на Слухача злобный взгляд. Он понимал, что перевернуть
Трубу невозможно, и считал, что Слухач нарочно над ним издевается. Впрочем,
он тут же задал следующий вопрос:
— А эти люди далеко отсюда?
— Примерно девять тысяч триста шесть километров, семнадцать метров и
четыре сантиметра — насколько я могу судить по звуку их голосов, — сообщил
Слухач.
— Так. Значит, у нас есть в запасе еще какоето время, — решил
Руггедо. — Пока они доберутся, я тут кое-что приготовлю.
Он рванулся к гонгу и ударил в него так яростно, что Калико влетел в
пещеру в одном ботинке — он как раз одевался после купания в горячем
источнике.
— Калико, наглые пришельцы, которых мы бросили в Трубу, возвращаются
обратно! — воскликнул он.
— Я так и думал, — сказал Гном-Администратор, натягивая второй
ботинок. — Я знал, что Титити-Хучу, безусловно, не позволит им остаться в
его королевстве, так что я уже некоторое время ожидаю их появления. Вы
сделали большую глупость, Руггедо.
— Что бросил их в Трубу?
— Именно. Титити-Хучу запретил нам даже мусор бросать в Трубу.
— Подумаешь! Мне плевать на Джинджина, — презрительно проговорил
Руггедо. — Ведь он безвылазно сидит в своем королевстве на другом конце
Земли.
— Это правда, но по Трубе от него может явиться посланник с
предписанием наказать вас, — заметил Калико.
— Хотел бы я посмотреть, как ему это удастся! У меня здесь тысячи моих
Гномов — кто осмелится их тронуть?
— Если память мне не изменяет, кое-кому это уже удавалось, --
насмешливо отозвался Калико. — Я помню, как я вас повстречал, когда вы
спасались бегством от девочки по имени Дороти и ее друзей — по-моему, вы
тогда перепугались не на шутку.
— Тогда я действительно перетрухнул, — признался Король Гномов,
глубоко вздохнув, — ведь у Дороти была Желтая Курица, которая несла яйца.
Произнеся слово "яйца", Король Гномов передернулся, да и Калико
вздрогнул, а вместе с ним и Длинноухий Слухач. Дело в том, что единственная
вещь, которая может по-настоящему испугать Гномов, — это яйца. Яйцо --
элемент надземного мира, где обитают всевозможные птицы, и почему-то именно
куриное яйцо наполняет Гнома особым ужасом. Если подземный житель каким-то
образом коснется внутренности яйца — тут ему и конец: он в тот же миг
угаснет и испарится. Единственное спасение — быстро произнести магическое
слово, но оно известно далеко не каждому Гному. Так что у Руггедо и его
приспешников были все основания содрогнуться при упоминании о яйцах.
— Но среди этих пришельцев нет ни Дороти, ни Желтой Курицы. Что до
Титити-Хучу, то откуда ему знать, что мы боимся яиц.
— Я бы не стал так уверенно это утверждать, — предостерег его Калико.
— Титити-Хучу — волшебник, и ему известно очень многое, а его могущество
сильно превосходит наше.
Руггедо в нетерпении дернул плечом и повернулся к Слухачу.
— Ну-ка, послушай, что происходит. Не пытается ли кто-нибудь пронести
яйца через нашу Трубу?
Длинноухий прислушался, потом отрицательно покачал головой. Калико
рассмеялся Руггедо в лицо.
— Кто же это может расслышать яйцо, ваше величество, — сказал он. --
Тут надо в Волшебный Бинокль смотреть, если вы, конечно, хотите получить
достоверные сведения.
— Ну да, ну да! — воскликнул Король Гномов. — Как это я сразу не
догадался. Беги скорей к Биноклю, Калико!
Калико отправился к Биноклю и прошептал над ним волшебное заклинание:
Бинокль тут же изогнулся, нацеливаясь на входное отверстие Полой Трубы.
Калико приник к окуляру. Ему было видно, как смотровое устройство, изгибаясь
и поворачивая, проходит сквозь толщу камня и заглядывает в глубь Полой Тубы:
по Трубе летела вся огромная компания путешественников.
— Бог ты мой! — воскликнул он. — Сюда приближается Дракон!
— Большой? — спросил Руггедо.
— Настоящее чудовище. У него на конце хвоста фонарь, так что мне его
прекрасно видно. Все остальные едут у него на спине.
— Главное — посмотри, не везут ли они яиц, — тревожно проговорил
король.
Калико еще раз посмотрел в Бинокль.
— Нет, яиц нигде не видно, — сообщил он. — Но не думаю, что Дракон
менее опасен, чем яйца. Наверное, Титити-Хучу послал его, чтобы покарать вас
за то, что вы швырнули чужеземцев в Запретную Трубу. А ведь я предупреждал
ваше величество, что делать это не следовало.
Услышав это известие, Король Гномов сильно занервничал. Несколько минут
он ходил взад-вперед, теребя длинную бороду, и сосредоточенно размышлял.
Затем, повернувшись к Калико, объявил:
— У Дракона только и есть, что когти да зубы: все, что он может, --
это царапаться и кусаться.
— Это не все, но и этого вполне достаточно, — мрачно ответил Калико.
— Кроме того, с Драконом ничего нельзя сделать — это самое неуязвимое
существо на свете. Стоит ему как следует ударить хвостом, и от сотни Гномов
останется только мокрое место. А уж зубами и когтями он и нас с вами
разорвет в клочья, да так, что потом обратно не соберешь. Как-то раз
несколько столетий назад в одной заброшенной пещере я набрел на кусочек
Гнома, валявшийся на каменном полу. Я спросил у кусочка, что с ним
приключилось. К счастью, рот как раз сохранился — рот и левый глаз, так что
он смог рассказать мне, что всему виной свирепый Дракон. Он напал на
несчастного Гнома, растерзал на мелкие части и разметал во все стороны.
Поблизости никого не случилось, ни одной доброй души, чтобы собрать кусочки
и сложить воедино, — так они и остались валяться в разных местах на долгие
годы. Вот какая история, ваше величество. Так что вряд ли разумно
насмехаться над Драконом.
Внимательно выслушав Калико, Король Гномов сказал:
— Значит, надо будет просто заковать его в цепи — этого Дракона,
которого послал Титити-Хучу, и тогда его зубы и когти будут нам не страшны.
— Он еще изрыгает пламя, — напомнил Калико.
— Ни я, ни мои Гномы не боятся огня, — заявил Руггедо.
— Ну хорошо, а армия Угабу?
— Шестнадцать трусливых офицеров и Тик-Ток? Да я с ними одной левой
расправлюсь. Впрочем, я даже не стану сам этим заниматься, а велю своей
армии Гномов выгнать этих непрошеных гостей из страны. Если же кто-нибудь из
них будет пойман, я прикажу колоть их иголками, чтобы они подпрыгивали от
боли.
— Надеюсь, вы хотя бы девочкам не причините вреда? — сказал Калико.
— Я их всех разнесу! — завопил разъяренный Металлический Монарх. — А
из этого ревущего осла я вообще котлет наделаю и накормлю ими своих Гномов
— пусть поедят, может, у них сил прибавится.
— А не лучше ли встретить чужеземцев как добрых гостей и выпустить из
плена брата Косматого? — предложил Калико.
— Ни за что!
— Это позволило бы вам избежать массы неприятностей. Да и на что вам
этот Уродец?
— Он мне абсолютно ни к чему, это правда. Но я никому не позволю мной
распоряжаться. Я — Король Гномов и Металлический Монарх, и я буду делать,
что хочу, как хочу и когда хочу.
С этими словами Руггедо швырнул скипетр в голову Калико, да так ловко,
что Гном-Администратор вынужден был распластаться на полу, чтобы уклониться
от удара, — иначе ему снесло бы голову. А вот Слухач не успел среагировать,
и знак королевской власти просвистел так близко от его головы, что снес
кончики ушей. Слухач страшно закричал, напугав Руггедо, который тут же
пожалел о случившемся, ибо очень дорожил длинными ушами Слухача.
Перестав злиться на Калико, Король Гномов приказал ему созвать армию
Гномов во главе с Генералом Гуфом и выдать всем оружие. Руггедо велел им
отправиться к отверстию Трубы, дождаться появления путешественников и тотчас
захватить их.
15. ДРАКОН НЕ ДРОГНУЛ
Обратный путь через Трубу занял времени больше, чем путь туда, но зато
друзья не испытывали никаких неудобств, так что жаловаться не приходилось.
Почти всю дорогу они болтали. Дракон оказался вполне добродушным и не
уставал наслаждаться звуком собственного голоса. Путешественники очень скоро
с ним подружились и стали считать за своего.
— Важно понять одно, — объяснял Косматый с присущей ему прямотой. --
Квокс на нашей стороне, а значит, он хороший парень. Если бы он был нашим
врагом, а не другом, он бы мне точно не понравился, потому что от него несет
серой, потому что он самодовольный и к тому же очень сильный и свирепый --
да, в качестве противника он был бы ужасен.
— Ты прав, — подтвердил Квокс, которому слова Косматого доставили
истинное удовольствие. — Страшнее меня нет, наверное, никого на всем белом
свете. И я рад, что ты считаешь меня самодовольным, значит, я хорошо знаю
свои достоинства. А что от меня серой пахнет — так с этим я ничего поделать
не могу. Между прочим, мне как-то встретился человек, от которого пахло
луком, по-моему, это куда хуже.
— Тут я с тобой не соглашусь, — сказала Бетси. — Мне лук нравится.
— А мне нравится сера, — заявил Дракон, — каждому свое. Так что
давай лучше не будем спорить.
Договорив, он глубоко вздохнул, и тут же у него изо рта изверглось
облако пламени. Бетси закашлялась от запаха серы, но вспомнила про лук и
промолчала.
Никто не знал, какую часть пути внутри Земли они уже проделали и
сколько им еще осталось преодолеть. В какой-то момент Бетси спросила:
— Интересно, когда мы доберемся до дна? Послушай, Косматый, а правда
странно: то, что мы сейчас считаем дном, раньше, когда мы падали в другую
сторону, казалось нам верхом.
— Меня интересует другое, — вмешался Книггз, — как это получается,
что мы можем падать и в ту и в другую сторону?
— Это-потому, — объяснил Тик-Ток, — что-Земля-круглая.
— Правильно, — отозвался Косматый. — Все механизмы у тебя в голове в
полном порядке, ТикТок. Видишь ли, Бетси, существует такая вещь, как Сила
Земного притяжения. Она тянет все к центру Земли. Из-за нее мы падаем с
кровати. Благодаря ей предметы удерживаются на поверхности Земли.
— А почему тогда все не проваливаются внутрь, к центру Земли? --
спросила девочка.
— Я так и думал, что ты меня об этом спросишь, — грустно проговорил
Косматый. — Дело в том, милая Бетси, что Земля очень твердая, и другие
предметы не могут сквозь нее протиснуться. Но если где-нибудь есть дыра, как
здесь, например, то через нее упадешь прямехонько в центр Земли.
— А почему мы там не останавливаемся? — задала Бетси следующий
вопрос.
— Мы летим очень быстро и набираем такую скорость, что нас выносит на
противоположный конец.
Девочка некоторое время думала, потом заговорила:
— Нет, это мне непонятно. Я пытаюсь сообразить, что к чему, но у меня
от этого только голова болит. Значит, одна вещь тянет нас к центру Земли, а
какая-то другая отталкивает от него. Но ведь...
— Только прошу тебя не спрашивай почему, — перебил ее Косматый. — Не
понимаешь — и ладно.
— А ты-то понимаешь? — поинтересовалась девочка.
— Чудеса бывают не только в волшебной стране, — сердитым тоном
произнес Косматый. — Ив природе встречается масса чудес, да и в Соединенных
Штатах, где мы с тобой когда-то жили, тоже можно увидеть немало чудес — не
хуже, чем здесь.
— Я никогда не видела там никаких чудес, — возразила Бетси.
— Просто ты привыкла к ним и даже не замечаешь, что это чудеса. Разве
не чудо, что вырастают и распускаются цветы или что электричество дает нам
свет? А коровы! Каким поразительным механизмом надо обладать, чтобы
производить молоко, — нисколько не менее сложным, чем у нашего медного
Тик-Тока. А ты не замечала...
Не успел Косматый договорить, как вдруг впереди сверкнул яркий
солнечный свет. С каждым мгновением становилось все светлее и светлее, и вот
уже на путешественников хлынули потоки солнечных лучей. Квоксовы когти уже
не царапали по стенке металлической Трубы — Дракона выбросило наружу,
подбросило вверх на добрую сотню метров и отнесло в сторону от жерла Трубы.
Он приземлился на вершину горы, прямо над входом в подземные пещеры Короля
Гномов.
Несколько офицеров попадали со своих мест, когда Квокс коснулся земли,
— но все остальные пассажиры просто почувствовали небольшой толчок.
Путешественники были рады вновь оказаться на твердой земле. Они тут же
слезли с Дракона и принялись озираться по сторонам. Удивительным образом,
стоило им спуститься с драконьей спины, как все сиденья тут же исчезли:
может быть, оттого, что больше в них не было нужды. Теперь Квокс предстал во
всем великолепии, сверкая серебряной чешуей. Вокруг шеи у него по-прежнему
висело ожерелье ярдов в сорок длиной, а на нем — все тот же медальон. Как
сказала Бетси, Дракон был "при полном параде".
Армия Гномов плотной толпой окружила отверстие Трубы, намереваясь
схватить пришельцев, как только они выскочат наружу. Воинов были сотни, а
командовал всеми прославленный Генерал Гуф. И все же появление Дракона
застало Гномов врасплох: никто не ожидал, что он вылетит с такой скоростью и
взмоет на такую высоту. Протерев глаза и придя в себя от изумления, Гномы
обнаружили, что Дракон восседает высоко над ними, на склоне горы, а все
остальные чужеземцы стоят возле него и невозмутимо их разглядывают.
Убедившись, что противник ускользнул, Генерал Гуф пришел в ярость, но
ему некого было винить, кроме самого себя.
— Спускайтесь вниз, я возьму вас в плен, — закричал он, размахивая
мечом.
— Если ты такой храбрый — поднимись сюда сам да и захвати нас, --
отвечала Королева Анна, одновременно заводя механизм своего рядового, чтобы
он исправно сражался.
Услышав этот дерзкий ответ, Гуф заревел от ярости, потом повернулся к
своим воинам и отдал приказ. Все Гномы были вооружены острыми копьями: по
команде генерала они разом подняли их и, нацелившись, метнули в своих
врагов. В друзей полетела сразу целая туча копий, и они бы ни за что не
спаслись, если бы не Квокс. Он выполз вперед и загородил собою остальных.
Дракон был такой огромный, что за ним смогли укрыться все, включая Хенка.
Копья ударились о серебряную драконью чешую и упали на землю, не причинив
Квоксу ни малейшего вреда. Разумеется, оружие у Гномов было волшебное: копья
сразу вернулись обратно к своим владельцам, но даже Гуф понимал, что
повторять атаку не имеет смысла.
Теперь пришел черед Королевы Анны переходить в наступление. Генералы
скомандовали "Шагом марш! ", полковники, майоры и капитаны повторили приказ,
и доблестная армия Угабу, главную силу которой составлял Тик-Ток,
выстроившись в колонну по одному, двинулась на воинство Гномов. Бетси и
Многоцветка провожали их ободряющими возгласами, Хенк издал громкое "И-а! ",
Косматый прокричал "Ура! ", а Королева Анна что было мочи орала: "Давай,
Тик-Ток, громи их!"
Гномы, хоть и не ожидали нападения Тик-Тока, мгновенно попрятались в
подземных пещерах. Впрочем, они напрасно так торопились: не пройдя и десятка
шагов, Тик-Ток зацепился медной ногой за выступ скалы и плашмя растянулся на
земле.
— Под-ни-ми-те-ме-ня! Под-ни-ми-те-ме-ня! Под-ни-ми-те-ме-ня! --
надрывался он, не в силах сам подняться, пока Косматый и Книггз не подбежали
и не поставили его на ноги.
Дракон тихонько засмеялся, почесывая левое ухо задней когтистой лапой,
но в тот момент всем было не до него.
Анна и ее офицеры ясно понимали, что в отсутствие противника никакого
сражения не получится. А чтобы найти врага, надо было, набравшись храбрости,
вступить в пределы Королевства Гномов. Прежде чем отважиться на этот шаг,
следовало устроить военный совет.
— А может быть, мне стоит выполнить приказ Джинджина и напасть на
Руггедо? — спросил Квокс.
— Ни за что! — заявила Королева Анна. — Мы уже сумели обратить в
бегство армию Гномов — осталось только проникнуть в пещеры и захватить в
плен Короля Гномов и весь его народ.
— Не такое уж это простое дело, если разобраться, — заметил Дракон,
сонно прикрывая глаза. — Но если вам так хочется, можете попытаться, а я
пока побуду здесь. Не торопитесь — я подожду сколько нужно. Для тех, кто
живет тысячи лет, задержка в несколько дней — сущая безделица. Раз во мне
пока нет нужды, я, пожалуй, посплю.
Слова Квокса задели Анну.
— Ты вообще можешь отправляться назад, к Титити-Хучу, — сказала она.
— Считай, что Король Гномов уже побежден.
— Нет, — протянул Квокс, покачав головой, — я лучше подожду.
16. ГНУСНЫЙ ГНОМ
Косматый не вмешивался в разговор Королевы Анны с Квоксом, ибо считал,
что спорить тут не о чем. В кармане у него лежал Магнит Любви, который
неизменно завоевывал все сердца. Косматый знал, что Гномы — это не
бессердечные Розы, а значит, все они будут на его стороне, стоит показать им
волшебный талисман.
Косматого больше всего беспокоило, как проникнуть в Подземное
Королевство, но теперь, когда они оказались перед входом в пещеру, он уже не
сомневался, что сумеет спасти своего брата. Пусть Анна с Драконом спорят,
кто из них победит Гномов, если им так нравится. Пусть попытаются — он,
Косматый, не возражает. А если потерпят неудачу, у него в кармане есть
оружие понадежнее.
Анна, однако, и мысли не допускала, что она может проиграть. Она
верила, что ее армия способна на все. Она собрала офицеров и объяснила им,
как действовать; Тик-Ток также получил указания, что делать и что говорить.
— Пожалуйста, помни: ты можешь стрелять из ружья лишь в самых крайних
обстоятельствах, — распорядилась Королева. — Мне бы не хотелось проявлять
жестокость и проливать кровь — разве только это будет совершенно
необходимо.
— Понятно, — ответил Тик-Ток, — только-я-недумаю,
что-из-Руггедо-потечет-кровь,
даже-еслия-изрешечу-его-пулями-и-засуну-под-пресс.
Офицеры построились в колонну по четыре: впереди генералы, за ними --
полковники, потом майоры, а позади них — капитаны. Они вытащили сабли из
ножен, скомандовали Тик-Току "шагом-марш", и Медный Человек повиновался. Он
дважды упал, спотыкаясь об острые камни, но потом выбрался на ровную дорогу,
и дело пошло на лад. Дойдя до входа в пещеру, он не колеблясь шагнул в
мрачное отверстие, а вслед за ним с гордым видом прошествовали офицеры и
Королева Анна. Остальные, немного отстав, ждали дальнейшего развития
событий.
Разумеется, Король Гномов знал об их приближении и ждал его во
всеоружии. На каменистой тропинке, ведшей в тронный зал, отделанный
драгоценностями, находилась глубокая яма. Обычно она была прикрыта, но
теперь Руггедо распорядился открыть ее, и она зияла прямо на пути у наших
друзей. В темноте различить ее было почти невозможно.
Яма была такая огромная, что занимала практически всю ширину пещеры: ее
можно было обойти, лишь плотно прижавшись к каменной стене. ТикТок так и
поступил — он прекрасно разглядел яму своими медными глазами и потому
избежал опасности, а вот офицеры как шагали, так друг за другом и полетели
кубарем вниз и свалились кучей прямо в яму. В следующий миг за ними
последовала Королева Анна, которая шла, горделиво вздернув подбородок и
совершенно не глядя под ноги. Один из Гномов немедленно дернул за рычаг, над
ямой задвинулась крышка, и офицеры Угабу вместе со своей Королевой оказались
в ловушке.
Что до Тик-Тока, то он шагал все вперед и вперед, пока не пришел в
пещеру Руггедо. Войдя, он обратился к сидевшему на троне Королю Гномов со
следующей речью.
--
Именем-Королевы-Анны-Такдаль-из-Угабу-яее-армия-объявляю-тебя-побежденным.
Отныне-тыпленник-Королевы.
Руггедо расхохотался.
— Где же эта знаменитая Королева? — поинтересовался он.
— Прибудет-с-минуты-на-минуту, — отвечал Тик-Ток. — Наверное,
остановилась-шнурок-завязать.
— Ладно, Тик-Ток, — резко оборвал его Король Гномов, — хватит молоть
чепуху. Твоя Королева и все ее офицеры у меня в плену. Они полностью в моей
власти. Хотелось бы послушать, что теперь ты намерен делать.
— Я-имел-приказ-завоевать-тебя, — ответил ТикТок. --
Мой-механизм-сделал-все-возможное, чтобы-выполнить-этот-приказ.
Руггедо ударил в гонг, и тотчас явился Калико в сопровождении генерала
Гуфа.
— Отведите этого медного человека в мастерские и поставьте его ковать
золото, — приказал Король. — Раз он механический, из него должен
получиться усердный работник. Вообще, его не следовало создавать, но раз он
уже существует, я намерен использовать его с выгодой для себя.
— Если-вы-попытаетесь-взять-меня-в-плен, ябуду-стрелять, --
предупредил Тик-Ток.
— Не вздумай! — обеспокоенно воскликнул генерал Гуф, — сопротивление
бесполезно, и к тому же ты можешь кого-нибудь ранить.
Тик-Ток вскинул ружье и прицелился. Гномы хоть и не знали, чем именно
угрожает им ружье, тотчас попрятались.
В тот самый момент, когда Тик-Ток решил бросить вызов Королю Гномов и
его приближенным, Бетси Боббин безмятежно въехала в королевскую пещеру
верхом на ослике Хенке. Девочке надоело сидеть и ждать "дальнейшего развития
событий", и она отправилась разузнать, побежден ли уже Руггедо.
— Черт побери мои гвозди с молотками! — взревел Руггедо. — Как ты
посмела привести сюда эту скотину и явиться в мои апартаменты без доклада?
— Так ведь некому было докладывать, — ответила Бетси. — Наверное,
все твои люди заняты. А тебя уже победили?
— Нет! — заорал Руггедо, вне себя от ярости.
— Тогда дай мне, пожалуйста, поесть — я ужасно проголодалась, --
попросила девочка. — Знаешь, завоевательные экспедиции — это как поход в
цирк: сначала долго добираешься, потом ждешь неизвестно сколько, пока
артисты выйдут парадным маршем, а в конце понимаешь, что дело того не
стоило.
Слова Бетси так потрясли Гномов, что некоторое время они стояли, молча
уставившись на нее, не в силах произнести ни слова. Король, первым обретя
дар речи, завопил:
— Тварь ползучая! Своей наглостью ты подписала себе смертный приговор.
Ты ведь обыкновенная земная девочка, а лишить жизни смертного ничего не
стоит. Много времени это не займет — это тебе не то что сидеть дожидаться
моего поражения.
— Мне бы не хотелось, чтобы ты лишал меня жизни, — проговорила Бетси.
Она слезла с Хенка и встала рядом. — Что же это за Король, который убивает
гостью, даже не накормив ее. Дай сначала поесть, а потом мы обсудим, убивать
меня или нет. Только сразу предупреждаю, мне эта идея не нравится, и ничто
не заставит меня переменить точку зрения.
Несмотря на жгучую ненависть, которую Король Гномов испытывал ко всем
без исключения смертным, хладнокровие и бесстрашие Бетси произвели на него
сильное впечатление.
— Что тебе дать? — грубо спросил он.
— Ну, можно бутерброд с ветчиной или парочку крутых яиц...
— Яиц! — взвизгнули три Гнома, стоявших поблизости, и тут же
задрожали так, что у них застучали зубы.
— В чем дело? — с удивлением спросила Бетси. — Разве яйца здесь так
же дороги, как и в тех местах, откуда я родом?
— Гуф, — яростно произнес Руггедо, повернувшись к генералу, — я
приказываю немедленно уничтожить эту дерзкую девчонку! Схватить ее, бросить
в Склизкую Пещеру и держать там взаперти.
Гуф взглянул на Тик-Тока, который по-прежнему держал ружье на
изготовке, но в это мгновение Калико, незаметно подкравшись к медному
человеку сзади, ударил его под коленки. Ноги его подогнулись, и он рухнул на
пол, выронив ружье.
Увидев, что Тик-Ток больше не опасен, Гуф кинулся на Бетси. Но в тот же
миг сверкнули копыта Хенка — удар пришелся Генералу прямо в пряжку брючного
ремня. Он понесся, словно пушечное ядро, и угодил в Короля Гномов, который в
свою очередь пролетел через всю пещеру и со всего маху шмякнулся в
противоположную стенку. Потрясенные и изрядно помятые, Король Гномов с
Генералом растянулись на полу. Наблюдавший за всем этим Калико шепнул Бетси:
— Бежим отсюда скорее, я спасу тебя!
Девочка испытующе взглянула на него — вид у Калико был честный и
добрый, и она решила, что ему можно довериться. Калико повел Бетси и ослика
по подземным туннелям, и вскоре они оказались в красивой и уютно
обставленной пещерке.
— Это моя комната, — объяснил Калико, — добро пожаловать,
располагайтесь. Подождите минутку, сейчас добуду вам чего-нибудь поесть.
Калико вернулся с подносом, на котором были жареные грибы, хлеб из руды
и масло из нефти. Масло Бетси нашла несъедобным, зато хлеб был вкусным, а
грибы — просто объедение.
— Вот ключ, — сказал Калико. — Пожалуй, вам стоит запереться
изнутри.
— А нельзя, чтобы Многоцветка и Принцесса Роз тоже пробрались сюда? --
спросила Бетси.
— Попробуем. А где они находятся?
— Не знаю. Они остались за пределами Подземного Королевства, --
ответила девочка.
— Хорошо. Если услышите тройной стук в дверь, открывайте, — сказал
Калико. — И запомните: впускать только того, кто постучит три раза.
— Ладно, — пообещала Бетси, и лишь только Калико вышел, оставив их с
Хенком в уютной пещере, как она тут же закрыла дверь и заперла ее на ключ.
Тем временем Анна и офицеры, оказавшись заживо погребенными в яме,
кричали и вопили до полного изнеможения, но никто не пришел им на помощь.
Яма была темная, сырая и такая глубокая, что выбраться наружу не
представлялось возможным; да к тому же сверху лежала крышка. Королева
перешла от ярости к раздражению и в конце концов стала терять присутствие
духа. Что же до офицеров, то они были просто в отчаянии. Каждый из
несчастных пленников страстно мечтал оказаться дома в Угабу, в своем садике;
иные так затосковали, что стали попрекать Анну: мол, зачем она втравила их в
эти опасные приключения.
Королева села на землю, прислонилась к стене. По счастливой
случайности, своим острым локтем она коснулась тайной пружины, спрятанной в
стене, и тотчас большая плоская каменная плита сдвинулась с места и стала
поворачиваться вокруг своей оси. Анна повалилась назад, но тут же вскочила и
закричала:
— Проход! Проход! За мной, мои храбрые воины, мы спасены!
Королева поползла по проходу, где было так темно и сыро, как и в яме.
Офицеры гуськом последовали за ней. Они ползли и ползли, ползли и ползли --
ничего другого им не оставалось, так как проход был очень низкий и не
позволял встать на ноги.
Подземный ход все время петлял, поворачивая то в одну сторону, то в
другую, то шел зигзагом, то извивался спиралью; если и попадались прямые
участки, то совсем короткие.
— Это никогда не кончится, никогда! — стонали офицеры; они уже
ободрали все коленки об острые камни.
— У всякого прохода обязательно бывает конец! — мужественно
уговаривала их Анна. — Как бы иначе он был прорыт. Мы, правда, не знаем,
куда он нас выведет, но все будет лучше, чем эта отвратительная яма.
Анна продолжала ползти, а офицеры тащились за ней; пока все они ползком
продвигались по ужасному подземному ходу, Многоцветка с Косматым и Книггз с
Принцессой Роз, оставшиеся стоять перед входом во владения Руггедо, диву
давались, что это приключилось с их спутниками.
17. ПЕЧАЛЬНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ
— Давайте не будем волноваться, — воззвал Косматый к своим спутникам,
— победить Металлического Монарха — дело не быстрое. Королева может так
скоро и не управиться, да и у Тик-Тока механизм работает довольно медленно.
— Ты думаешь, они могут потерпеть поражение? — спросила Принцесса
Роз.
— Это вполне вероятно, — отвечал Косматый. — Могущество Короля
Гномов очень велико, к тому же у него целый легион Гномов, а у нашей
бесстрашной Королевы только и есть что механический человек да кучка
болтливых офицеров.
— Зря она не согласилась, чтобы все эти завоевания взял на себя Квокс,
— сказала Многоцветна; она плясала и кружилась на краешке скалы, а ее
прекрасный наряд развевался.
— Вообще-то, Дракон прав, что пустил Анну вперед. Если ей не удастся
победить Руггедо, может, она станет поскромнее?
— А где сейчас Дракон? — спросила Озга.
— Он здесь, на скале, — ответил Книггз. — Вон смотрите, отсюда его
хорошо видно. Он сказал, что немного вздремнет, пока мы будем возиться с
Руггедо. Он еще добавил, что, если у нас будут какиенибудь трудности, он
проснется и расправится с Королем Гномов в один миг, как ему приказывал
Джинджин.
— У Квокса добрые намерения, — сказал Косматый, — но я думаю, что мы
обойдемся без его помощи. Как только мне станет достоверно известно, что
Королева Анна и ее офицеры не сумели победить Руггедо, я отправлюсь в пещеры
и покажу Королю Гномов мой Магнит Любви. Перед Магнитом он не устоит, так
что это будет легкая победа.
Слова Косматого услышал Длинноухий Слухач, находившийся в тот момент
возле Руггедо. Придя в себя после удара, нанесенного Хенком, Король Гномов и
Гуф поднялись на ноги и первым делом перевернули Тик-Тока на спину, а сверху
водрузили тяжелый золотой слиток, чтобы механический человек не мог встать.
Потом они осторожно отнесли его ружье в угол пещеры, и Король Гномов послал
Гуфа за Длинноухим Слухачом.
Слухач все еще злился на Руггедо за пораненное ухо, но, поскольку
Король Гномов был его хозяином, Длинноухий смирился и приготовился выполнять
приказ. Он передал Королю речь Косматого, и Руггедо понял, что Подземному
Королевству угрожает серьезная опасность. Король был наслышан о Любовном
Магните и его магической силе. Одна мысль о том, что Косматый покажет ему
свой волшебный талисман и вся ненависть в его сердце обратится в любовь,
приводила Руггедо в отчаяние. Он гордился своей ненавистью, а любовь терпеть
не мог.
— Честное слово, — проговорил он, — пусть меня возьмут в плен,
отберут все мои богатства и даже мое Королевство — все лучше, чем смотреть
на этот ужасный Магнит Любви. Как бы так сделать, чтобы Косматый не смог
вынуть его из кармана?
Как раз в этот момент Калико вернулся в пещеру и услышал вопрос
Руггедо. Будучи преданным Гномом, всегда готовым услужить своему монарху, он
предложил:
— Надо связать Косматого, так чтобы руки были плотно прижаты к телу,
тогда он не сможет достать из кармана Магнит Любви.
— Прекрасная идея! — воскликнул Руггедо. Он был в восторге от того,
что все разрешилось так просто. — Немедленно позвать сюда дюжину Гномов с
веревками! Велите им расположиться у входа в пещеру, и как только появится
Косматый — пусть хватают его и вяжут по рукам и ногам.
Калико исполнил все, как ему было приказано. Тем временем
путешественники, оставшиеся снаружи, всерьез забеспокоились о своих друзьях.
— За людей из Угабу я не очень волнуюсь, — заговорила Многоцветка,
которая от долгого ожидания приобрела некоторую рассудительность и даже
слегка занервничала, — их ведь нельзя убить, хотя Руггедо, конечно, может
причинить им немало зла и даже полностью их уничтожить. А вот Бетси с Хенком
не следовало отпускать в пещеру одних. Бетси же обычная земная девочка, она
не владеет волшебством. Если Руггедо сделает ее своей пленницей, она
окажется целиком в его власти.
— Ты права, — отвечал Косматый, — не дай Бог, с малышкой Бетси
что-нибудь случится. Чтобы нам не беспокоиться, отправлюсь-ка я в пещеру.
— Мы все можем пойти, — предложил Книггз, — у тебя же есть Магнит
Любви, так что ты Королю Гномов мигом мозги вправишь.
Друзья решили двинуться в путь без промедления. Первым в пещеру вошел
Косматый, за ним последовали все остальные. Они не догадывались, что
опасность угрожает им самим. Косматый шагал, засунув руки в карманы, он
безмерно удивился, когда откуда-то из темноты на него набросили веревку,
которая обвила его с головы до ног. Руки его оказались крепко прижаты к
туловищу, так что он даже не мог вытащить их из карманов.
Тут откуда ни возьмись выскочили несколько ухмыляющихся Гномов,
торопливо завязали конец веревки узлом и повели пленника по подземному
коридору в пещеру. Между тем на остальных друзей никто не обратил внимания,
и Книггз с Принцессой Роз немедленно отправились вслед за Косматым. Они
решили не оставлять друга в беде и надеялись, что им как-нибудь удастся его
спасти.
Многоцветка же, увидев, что Косматый попал в беду, повернулась и что
было духу бросилась назад к выходу из подземного царства. Легко перепрыгивая
с камня на камень, она вскоре добралась туда, где лежал и крепко спал
огромный Дракон.
— Проснись, Квокс! — закричала Многоцветка. — Тебе пора вмешаться!
Но Квокс и не думал просыпаться. Он лежал в глубоком забытьи, словно
окаменев. Его громадные глаза были плотно закрыты; огромные веки, как и все
остальные части тела, серебрились крупной чешуей.
Многоцветка подумала было, что Квокс умер, но потом вспомнила, что
драконы не умирают так скоро, и, кроме того, она заметила, что его шкура
вздымается и опадает, а значит, он дышит. Многоцветка взяла с земли камень и
постучала им по векам Квокса, приговаривая:
— Проснись, Квокс, проснись.
Но Квокс не просыпался.
— Боже мой, какая досада, — тяжело вздохнув, произнесла прекрасная
дочь Радуги. — Интересно, чем же можно разбудить Дракона? Пока это
здоровенное чудище будет спать, всех моих друзей захватят в плен и
уничтожат.
Многоцветка раза два или три обошла вокруг Квокса: она высматривала
какое-нибудь чувствительное место, чтобы стукнуть или ущипнуть спящее
чудовище. Дракон лежал, растянувшись на камнях, уронив голову и подобрав под
себя лапы. Он был надежно защищен толстой небесно-голубой шкурой (толще, чем
у носорога), а сверх того еще и серебряной чешуей.
Отчаявшись разбудить Квокса, обеспокоенная судьбой друзей, Многоцветка
побежала назад ко входу в пещеру и устремилась внутрь по подземному проходу.
Руггедо развалясь сидел на троне и курил длинную трубку. Возле него
находились генерал Гуф и Калико, а перед ним стояли в ряд Принцесса Роз,
Книггз и Косматый. Тик-Ток по-прежнему лежал на полу, прижатый громадным
золотым слитком.
У Руггедо заметно поднялось настроение: всех пришельцев, вторгшихся в
его владения, он взял в плен одного за другим; у Косматого в кармане
действительно был спрятан страшный Магнит Любви, он находился всего в
нескольких футах от Короля, но Косматый был бессилен им воспользоваться. Так
что Руггедо чувствовал себя в полной безопасности: ведь талисман угрожал
лишь тому, у кого он окажется перед глазами. Что до Бетси Боббин и ее осла,
то Король был уверен, что Калико бросил их в Склизкую Пещеру. Не сомневался
он и в том, что Анна с офицерами заперты в яме. Книггза с Озгой Руггедо не
боялся, но на всякий случай велел надеть на них золотые наручники, которые
не причиняли больших неудобств, но помешали бы Принцессе Роз и ее другу
напасть на Короля, если бы они вдруг надумали это сделать.
Король Гномов чувствовал себя теперь полным хозяином и обрушил на своих
пленников поток злобных насмешек. И тут в пещере неожиданно появилась
Многоцветка: сияя ослепительной красотой, она плясала, словно солнечный
зайчик.
— Ого! — воскликнул Король. — Радуга под землей? Ну и ну! — Он
пристально взглянул на Многоцветку, затем, по-прежнему не сводя с нее глаз,
приосанился, разгладил складки на мантии и подкрутил усы.
— Готов поклясться, ты самое очаровательное существо на свете, --
проговорил Руггедо. — Ты, наверно, Фея?
— Я — Многоцветка, Дочь Радуги, — последовал гордый ответ.
— Должен признаться, что ты мне нравишься, — сказал Руггедо. --
Остальных я ненавижу. Я ненавижу всех — но тебя... Скажи, Многоцветка, а ты
не хочешь навсегда остаться жить в моей прекрасной пещере? Гляди! Стены
здесь усыпаны драгоценными камнями, они переливаются всеми цветами твоей
Радуги, но в отличие от нее никогда не исчезают. Я прикажу, чтобы для тебя
каждый день собирали капельки росы: ты будешь лакомиться ими. Ты станешь
повелительницей всех моих Гномов и будешь таскать Калико за нос сколько тебе
вздумается.
— Нет уж, спасибо! — засмеялась Многоцветка. — Мой дом — на
небесах, я ведь только временно спустилась на эту грубую, грязную землю. Но
скажи мне, Руггедо, почему мои друзья связаны веревками и опутаны цепями?
— Они посмели угрожать мне. Эти дураки даже не представляли себе, как
велико мое могущество.
— Но сейчас-то они уже ничего не могут сделать. Почему бы тебе не
развязать их и не отпустить обратно на землю?
— Потому что я ненавижу их и подвергну мучительному наказанию за то,
что они нагло вторглись в мои владения. Но я готов заключить с тобой
соглашение, Цветик мой: ты останешься со мной — а я освобожу всех твоих
друзей. Будешь мне дочерью, или женой, или тетушкой, или бабушкой, как
захочешь — только останься, чтобы в моем сумрачном царстве засиял свет, а в
сердце воцарилась радость.
Многоцветка смотрела на Руггедо с изумлением; затем, повернувшись к
Косматому, она спросила:
— А он точно не видел Магнита Любви?
— Абсолютно точно, — ответил Косматый. — Просто ты сама действуешь
не хуже Магнита, Многоцветка.
Она опять засмеялась и обратилась к Руггедо:
— Я не стану жить в твоем Королевстве даже ради спасения своих друзей.
К тому же я не могу долго находиться в обществе такого злобного чудовища,
как ты.
— Не забудь, что ты тоже находишься в моей власти, — мрачно
насупившись, проговорил Руггедо.
— Нет, Руггедо, твоя злоба бессильна — ты не можешь причинить вреда
Дочери Радуги.
— Хватайте ее! — внезапно крикнул Король, и Гуф рванулся вперед,
полный решимости выполнить приказ.
Многоцветка не двинулась с места, но когда Гуф попытался схватить ее, у
него в руках остался один только воздух, а Дочь Радуги, спокойная и
улыбающаяся, уже стояла в другом конце зала. Гуф предпринял еще несколько
попыток, да и сам Король, вскочив с трона, поспешил на помощь своему
Генералу, но они не смогли даже дотронуться до очаровательной небесной Феи:
она, подобно солнечному зайчику, перепархивала с места на место и всякий
раз, ускользая от своих преследователей, весело смеялась им прямо в лицо.
Через некоторое время Руггедо перестал гоняться за Многоцветной и вновь
уселся на троне, утирая лоб платком с тончайшей золотой вышивкой.
— Ну, что ты теперь намерен делать? — спросила Многоцветка.
— Сейчас самое время немного поразвлечься — надо отдохнуть после всех
этих забот, — ответил Король Гномов и, повернувшись к Калико, приказал:
— Позвать сюда палачей!
Калико тотчас удалился и вернулся в окружении множества Гномов самого
свирепого вида — прямо под стать своему хозяину. В руках у них были
громадные золотые щипцы и острые серебряные прутья, тиски, цепи и разные
другие устрашающего вида орудия — все они были изготовлены из драгоценных
металлов и украшены алмазами и рубинами.
— Слушай меня, Пыткин, — заговорил Руггедо, обращаясь к старшине
палачей, — ступайте к яме, где сидит армия Угабу со своей Королевой,
вытащите их всех и приведите сюда. Будете пытать их в моем присутствии, и
друзья их пусть тоже посмотрят. То-то смеху будет!
— Слушаю и повинуюсь, ваше величество, — ответил Пыткин и вместе со
своими Гномами удалился по подземному коридору.
Через несколько минут он вернулся и поклонился Руггедо.
— Они все ушли, — объявил он.
— Ушли? — завопил Король Гномов. — Куда ушли?
— Адреса они не оставили, ваше величество, но яма пуста.
— Черт побери мои заступы с кирками! — взревел Король. — Кто снял
крышку?
— Никто, — ответил Пыткин. — Крышка на месте, но пленников под ней
нет.
— В таком случае, — проворчал Король Гномов, стараясь не выдать
своего огорчения, — идите в Склизкую Пещеру и приведите сюда девчонку с
ослом. Пока мы будем их тут пытать, Калико с сотней Гномов отправятся на
поиски сбежавших узников — Королевы Угабу и ее офицеров. Если Калико их не
найдет, он сам будет подвергнут пыткам.
Калико удалился с грустным и встревоженным видом: он знал, что Руггедо
жесток и несправедлив, с него станется привести свою угрозу в исполнение.
Пыткин с палачами отправились в другую сторону; вскоре они вернулись, но ни
Бетси Боббин, ни Хенка с ними не было.
— В Склизкой Пещере никого нет, ваше величество, — сообщил Пыткин.
— Лягушки прыгучие! — завопил Король Гномов. — Опять побег? А вы
были в той самой пещере?
— У нас здесь только одна Склизкая Пещера, но в ней пусто, — уверенно
ответил Пыткин.
Руггедо продолжал неистовствовать, но постепенно в его душу закралась
тревога. Тем не менее дурные вести разозлили его еще пуще, он метнул
яростный взгляд на своих пленников и сказал:
— Черт с ними — с девчонкой и с ослом. У меня здесь четверо пленников
— уж они-то точно не убегут. Дайте-ка подумать. Пожалуй, я переменю свое
решение насчет Тик-Тока. Разведите под золотым тиглем жаркий огонь: когда он
раскалится добела, мы бросим туда медного человека и расплавим его.
-...
