Лаймен Фрэнк Баум. Удивительный волшебник из страны Оз
страница №20
...на несколько недель. Пожалуй, я позволю себенемного подкрепиться из моих запасов, раз уж мы остановились.
С этими словами он извлек из кармана бутылочку, из которой вытряхнул на
ладонь таблетку величиной с ноготь Оджо.
— Это, — пояснил Косматый, — плотный обед в концентрированном виде.
Изобретение знаменитого профессора Кувыркуна из Королевского Колледжа
Атлетических Искусств. В этой таблетке содержатся суп, рыба, жареное мясо,
салат, пирожки с яблоками, мороженое с шоколадной подливкой. Но все сгущено
до такой вот таблетки. Проголодался — съел ее, и порядок. Ты плотно поел.
— Дай-ка мне попробовать, — попросил Вузи.
И Косматый тотчас же вытряхнул на ладонь еще одну таблетку и протянул
зверю. Тот проглотил ее в мгновение ока.
— Ты съел обед из шести блюд, — пояснил Косматый.
— Тьфу! — произнес неблагодарный Вузи. — Я не почувствовал никакого
вкуса. От такой еды никакого удовольствия.
— Мы едим, чтобы поддерживать жизнь в нашем теле, — наставительно
произнес Косматый, — и от этой таблетки пользы столько же, сколько и от
обычного обеда.
— Ну и что! Я люблю пожевать пищу, насладиться ее вкусом, — не
сдавался Вузи.
— Ты ошибаешься, мой бедный друг-зверь, — с жалостью объяснял ему
Косматый. — Ты только подумай, как устали бы твои челюсти жевать столь
обильный обед. А его сконцентрировали до маленькой таблеточки, которую ты
проглотил одним махом, — и порядок!
— Жевать не утомительно, а приятно, — возразил Вузи. — Я всегда
тщательно прожевывал пчел, когда они мне попадались. Дай-ка мне, Оджо, хлеба
с сыром.
— Что ты! Что ты! Ты и так съел большой обед! — замахал руками
Косматый.
— Может быть, — отрезал Вузи, — но я попробую обмануть себя и
немного пожую хлеба с сыром. Наверное, я и правда наелся, если в этой
таблетке действительно содержится все то, о чем ты говорил. Но в еде для
меня главное — это вкус, и я хочу знать, что же именно я ем.
Оджо исполнил просьбу зверя, но Косматый укоризненно покачал своей
косматой головой и сказал, что не встречал такого упрямого животного, как
Вузи.
Тут они услышали топот, и перед ними предстал Граммофон. Похоже, с тех
пор, как они расстались, на его долю выпало немало приключений, ибо
полировка на столике потускнела, а на дереве появились трещины и царапины,
придававшие музыкальному ящику малоприятный вид.
— Господи! — воскликнул Оджо, не спуская глаз с Граммофона. — Что с
тобой приключилось?
— Ничего особенного, — отвечал тот унылым, печальным голосом. --
После того как мы расстались, в меня швыряли такое количество предметов, что
их хватило бы на хороший универмаг.
— Тебя поломали и ты больше не можешь играть? — спросила Лоскутушка.
— Нет, я по-прежнему могу услаждать слух окружающих прекрасной
музыкой. Как раз на мне сейчас отличная пластинка, — сообщил Граммофон,
явно повеселев.
— Плохо, — заметил Оджо. — Против тебя как машины мы ничего не
имеем, но вот то, что ты — машина музыкальная, нас сильно огорчает.
— Зачем же, по-твоему, меня вообще изобрели? — обиженно спросил тот.
Все стали вопросительно переглядываться, но никто не знал ответа на
этот каверзный вопрос. Наконец Косматый сказал:
— А я бы послушал, как играет Граммофон.
— Все это время мы были очень счастливы... — вздохнул Оджо.
— Понимаю. Но отдельные мелкие несчастья позволяют особенно ценить
счастливые минуты. Скажи-ка, друг Фонни, что за пластинка на тебе?
— Популярная песня. Во всех цивилизованных странах люди от нее без
ума.
— Значит, она превращает людей цивилизованных в людей безумных? Но это
же опасно!
— Они без ума от радости, — поспешил пояснить Граммофон. --
Послушайте. Вы будете в восторге. Благодаря ей ее автор стал богатым
человеком. Называется она "Моя Лулу".
И Граммофон заиграл. Сначала послышались прерывистые, причудливые
аккорды, а затем мужской и весьма гнусавый голос запел:
Я люблю свою Лулу.
Как ночь, черную Лулу!
Для меня она
Во всем мире одна-а-а!
— Эй, прекрати сейчас же! — закричал Косматый, вскакивая на ноги. --
Что это за безобразие?
— Это самая модная песня, — угрюмо отозвался Граммофон. — Страшно
популярная!
— Популярная?
— Ну да. Из тех, слова которых запоминают даже слабоумные, а мотив
могут пропеть или просвистеть и те, кому медведь на ухо наступил. Потомуто
такие песни и популярны. Настанет время, когда они вытеснят все прочие.
— Пока, к счастью, время это еще не настало, по крайней мере у нас, --
сказал Косматый суровым тоном. — Я и сам немного пою и не потерплю, чтобы
меня брали за горло темные личности вроде Лулу. Сейчас я разберу тебя на
части, господин Фонни, и разбросаю их по лесам и долам этой страны во
спасение тех, кого ты можешь повстречать, если тебе и впредь будет позволено
разгуливать на свободе. Исполнив этот тяжкий долг, я...
Но не успел он докончить фразу, как Граммофон сорвался с места и стал
улепетывать прочь. Вскоре он исчез из виду. Косматый снова сел на траву. Вид
у него был довольный.
— Кто-то другой, похоже, выполнит за меня разборку Граммофона, --
усмехнулся он, — ибо такой музыкальный ящик вряд ли долго протянет в Стране
Оз. Как отдохнете, друзья, давайте пойдем дальше.
Путешественники шли по диким, безлюдным местам. Поля не обрабатывались,
да и за дорогой из желтого кирпича никто не присматривал, отчего выбоины
попадались все чаще и идти было нелегко. По обеим ее сторонам рос низкий
колючий кустарник, потом стали попадаться большие камни и скалы.
Но Оджо и его друзья продвигались к цели, за шутками и веселым
разговором забывая тяготы пути. К вечеру они пришли к скале, из которой бил
прозрачный родник. Рядом стояла заброшенная хижина. Косматый остановился и
сказал:
— Пожалуй, стоит остановиться на ночлег здесь: тут и крыша над
головой, и вода. Дальше дорога будет неважной, и главные трудности у нас еще
впереди. Так что давайте переждем до утра.
Так и решено было сделать, и Оджо, отыскав в хижине хворост, развел в
очаге огонь. Это привело в восторг Лоскутушку, которая принялась танцевать
перед очагом, пока Оджо не предупредил ее быть повнимательней и не поджечь
себя. После этого Лоскутушка стала держаться на почтительном расстоянии от
огня. А Вузи улегся перед самым очагом, словно большая собака, и наслаждался
теплом.
На ужин Косматый съел очередную таблетку, но Оджо предпочел
подкрепиться хлебом с сыром, угостив и Вузи.
Наступила темнота, и путники сели в кружок у огня на полу — мебели в
хижине не было. Оджо попросил Косматого:
— Вы нам не расскажете какую-нибудь историю?
— Я не мастер рассказывать, — услышал он в ответ, — но зато я пою,
как птичка.
— Как ворона? — осведомился Стеклянный Кот.
— Как певчая птица. Сейчас я попробую это доказать. Я спою вам песню
собственного сочинения. Только никому не говорите, что я поэт, а то от меня
потребуют, чтобы я написал книгу. И не рассказывайте, что я пою, а то меня
заставят напеть пластинку для этого кошмарного Граммофона. На это у меня нет
времени. Лучше я спою эту песенку для вас.
Я спою песню о волшебной Стране Оз,
Где полно людей, зверей, фруктов и роз,
Где живут волшебники и чудеса творят,
Но жители спокойно об этом говорят.
Страной правит Озма, юная прелестная фея,
Добро любя и зло покарать умея.
Она умна и справедлива,
И подданные ее живут счастливо.
Ее друзья — Дороти из Канзаса,
Где чудес немного, зато проблем масса,
А также Страшила, сделанный из соломы,
Но у него ума палата или же хоромы.
И знаменитый Железный Дровосек,
Добрым сердцем прославившийся навек.
Профессор Кувыркун — вроде бы просто жук,
Но он сильно увеличен и науки друг.
Джек Тыквоголовый выращивает свои головы в огороде
И, как и Деревянный Конь, любим во дворце и в народе.
Трусливый Лев всегда от страха дрожит,
Когда на врагов громогласно рычит.
Может, ему и не хватает отваги,
Но его подвиги не описать на бумаге.
Голодный Тигр мечтает съесть ребенка,
Но его кормят другой пищей — до отвала, как слоненка.
Механический человек Тик-Ток
Ходит, говорит, думает, если завести его впрок.
Я готов и прочих обитателей Страны Оз назвать,
Только как бы слушателям от этого не устать...
Упомяну лишь Желтую Курицу Биллину и девять поросят,
Что в золотом свинарнике сидят.
А теперь наш музей пополнился Котом из стекла,
Зверем Вузи и Лоскутушкой, что всех с ума свела.
Оджо так понравилась песня, что он громко захлопал в ладоши. Лоскутушка
последовала его примеру, но ее набитые ватой ладони не издавали звуков. Кот
затопал по полу своими стеклянными лапами — осторожно, чтобы не разбить их,
а Вузи, который успел задремать, проснулся и спросил, что случилось.
— Я редко пою на публике, боюсь, как бы меня не попросили открыть
оперу, — признался Косматый. Ему было приятно, что его усилия оценили по
достоинству. — Голос у меня сегодня, правда, не в лучшей форме, но...
— Скажите, эти странные люди и звери и правда живут в Стране Оз? --
спросила Лоскутушка.
— Все до одного. Я даже забыл Розового Котенка Дороти.
— Господи! — воскликнул Кот, привстав от любопытства. — Розовый
Котенок? Из стекла?
— Нет, из плоти и крови.
— А, тогда это неинтересно. У меня у самого розовые мозги.
— А котенок Дороти весь розовый, только глаза у него голубые. Зовут
его Эврика. Всеобщий любимец в королевском дворце, — сообщил Косматый и
зевнул.
Стеклянный Кот был явно недоволен.
— Что же, по-вашему, выходит, простой котенок красивее меня?
— Не знаю. Кому что нравится, — снова зевнув, отвечал Косматый. — Но
могу дать совет. Подружись с Эврикой, и хорошее отношение во дворце тебе
обеспечено. Ну а если он тебя невзлюбит, смотри!..
— Неужели кто-то во дворце способен разбить Стеклянного Кота?
— Всякое может случиться. Мой тебе совет — тихо мурлыкай и больше
помалкивай. А теперь я хочу спать.
Промах так старательно обдумывал совет Косматого, что его розовые
шарики-мозги крутились долго после того, как все остальные заснули.
12. ГИГАНТСКИЙ ДИКОБРАЗ
Проснувшись пораньше, путники снова зашагали по дороге из желтого
кирпича к Изумрудному Городу.
Местность, по которой они шли, была по-прежнему безлюдной. Вокруг были
сплошные скалы и редко-редко попадались отдельные кусты или деревья. Оджо
обратил внимание на одно такое дерево, потому что у него была красивая крона
и длинные шелковистые листья. Ему хотелось понять, растут ли на нем плоды
или прекрасные цветы.
Внезапно до него дошло, что он разглядывает его долго — добрых пять
минут, а дерево по-прежнему находится перед ним, хотя Оджо продолжал шагать
по дороге. Тогда он остановился. К его великому изумлению, дерево, как весь
окружающий пейзаж, продолжали двигаться вместе с его спутниками, удаляясь от
него все дальше и дальше.
Оджо так громко вскрикнул от удивления, что Косматый, услышав крик,
тоже остановился. Вскоре и остальные последовали его примеру и вернулись к
стоявшему неподвижно Оджо.
— Что стряслось? — спросил Косматый.
— Мы шагаем, шагаем, но все равно остаемся на месте. А теперь, когда
мы остановились, мы и вовсе движемся назад. Посмотрите на тот камень!
Лоскутушка поглядела себе под ноги и сказала:
— Желтые кирпичи стоят на месте.
— Зато дорога движется, — возразил Оджо.
— Верно, — согласился Косматый. — Она на такое способна, но я
задумался и забыл, где мы сейчас.
— Она отправит нас туда, откуда мы начали путь! — взволнованно
воскликнул Оджо.
— Нет, — возразил Косматый. — Я знаю, как справиться с дорогой. Я
бывал в этих краях. Повернитесь и идите назад.
— И что толку? — недоверчиво спросил Стеклянный Кот.
— Делайте, как я сказал, и все поймете, — отозвался Косматый.
Путники развернулись и зашагали в обратном направлении. Вскоре Оджо
заметил, что они оставили позади то дерево, что привлекло его внимание.
— И долго нам так шагать? — спросила Лоскутушка, которая то и дело
спотыкалась, падала и первая же смеялась над своими неудачами.
— Еще немного, — уверил ее Косматый.
Через несколько минут он велел отряду развернуться и идти вперед. Они
послушались и почувствовали, что ступают по твердой земле.
— Дело сделано, — провозгласил Косматый. — Немножко надоедает идти
задом наперед, но что поделаешь. Только так можно преодолеть эту часть пути.
Тут дорога начинает фокусничать и тащит назад того, кто на нее ступает.
С удвоенной энергией они зашагали по желтым кирпичам, и вскоре дорога
привела их к небольшому холму. Теперь по обе ее стороны поднимались почти
отвесные склоны. Они шли, болтая как ни в чем не бывало, но вдруг Косматый
схватил одной рукой Оджо, другой Лоскутушку и крикнул:
— Стойте!
— Что случилось? — удивился Стеклянный Кот.
— Глядите! — сказал Косматый, указывая пальцем вперед.
Посредине дороги лежал неподвижно какой-то предмет, весь покрытый
острыми и длинными, как стрелы, иголками. Туловище создания напоминало
бочонок, но длинные иголки делали его раза в четыре больше.
— Ну и что? — спросила Лоскутушка.
— А то, что это Чиз, который хозяйничает в этих местах.
— Чиз? Кто он такой?
— По-моему, просто дикобраз-переросток, но в Стране Оз его считают
злым духом. Он отличается от обычного дикобраза тем, что умеет стрелять
иголками. В этом-то и состоит его опасность. Если мы подойдем ближе, он даст
иголочный залп и может нас сильно поранить.
— Тогда зачем нам подходить близко? — удивилась Лоскутушка.
— А я его не боюсь, — сказал Вузи. — Этот Чиз, наверное, трусоват,
и, если я издам свой страшный, жуткий рык, он испугается до потери сознания.
— Ты умеешь рычать? — спросил Косматый.
— Да, и это самое страшное, на что я способен, — сказал Вузи не без
гордости. — Мой рык может посрамить землетрясение и выставить на посмешище
гром. Если я как следует рявкну, этот ваш Чиз решит, что мир раскололся
пополам и обломки стукнулись о солнце и луну. А потом он задаст стрекача.
— Ты нам окажешь большую услугу, — сказал Косматый. — Давай рычи!
— Но мой жуткий рык может испугать и вас, а если у вас неважно с
сердцем, это может плохо кончиться.
— Так-то оно так, но придется рискнуть, — сказал Косматый. — Мы-то,
по крайней мере, предупреждены, но Чиза твой рык застанет врасплох, и он
струхнет.
Вузи, все еще колеблясь, сказал:
— Вы мне нравитесь, и я не хочу вас пугать.
— Рычи! — сказал Оджо.
— А вдруг вы оглохнете?
— Даже если такое случится, мы не обидимся на тебя.
— Ну ладно, — решительно произнес Вузи и сделал шаг вперед. Он
оглянулся и спросил: — Вы готовы?
— Готовы! — хором отвечал отряд.
— Тогда заткните уши и возьмите себя в руки. Итак... — Вузи
повернулся к Чизу, широко раскрыл рот и пискнул:
— Уи-и-и!
— Ты давай рычи, а не пищи, — велела Лоскутушка.
— Так я рычал! — удивленно отозвался Вузи.
— Это ты называешь рыком?! — воскликнула девушка.
— Это самый жуткий, страшный, невероятный рык, что когда-либо
раздавался под этими небесами, на суше и на море! — запротестовал Вузи. --
Как это вы так хорошо его выдержали? Неужели земля не затряслась у вас под
ногами? Чиз, наверное, напугался до смерти.
Косматый весело расхохотался.
— Бедняга Вузи! — воскликнул он. — Твой рык не испугает и мухи!
Вузи был явно смущен и удивлен. Он опустил голову в печали и досаде, но
вскоре сказал с новой уверенностью:
— Но мои глаза могут метать огонь. И неплохой огонь. Его хватило,
чтобы поджечь забор.
— Верно, — подтвердила Лоскутушка. — Я видела это собственными
глазами. Но твой душераздирающий рык похож на жужжание жука или на сопение
Оджо, когда он спит.
— Может, я заблуждался насчет моего рыка... — кротко согласился Вузи.
— Мне-то он казался страшным и грозным, но, похоже, это оттого, что он
раздавался у самых моих ушей.
— Не беда, — утешительно заметил Оджо. — Ты зато умеешь метать огонь
из глаз. Мало кто на такое способен.
Пока они стояли и думали, что предпринять, Чиз проснулся. И внезапно
воздух почернел от стрел-иголок, полетевших в сторону отряда, — так их было
много. Лоскутушка поняла, что они подошли слишком близко, и поспешила встать
перед Оджо — и вовремя. В нее сразу вонзилось столько стрел, что она стала
напоминать мишень в балаганах на ярмарках. Косматый упал ничком, чтобы
избежать атаки, но одна стрела угодила ему в ногу. Что касается Стеклянного
Кота, то стрелы отскакивали от него, не причиняя ему ни малейшего вреда, да
и у Вузи шкура была слишком толстой, чтобы стрелы могли ее продырявить.
Когда атака закончилась, все подбежали к Косматому, который лежал и
громко стонал. Лоскутушка наклонилась и вытащила стрелу. После чего Косматый
поднялся, подскочил к Чизу, поставил ногу ему на шею и взял его в плен.
Теперь туловище гиганта дикобраза было гладким, как кожа, только на месте
бывших иголок зияли дырки. Он выстрелил всеми иголками, не оставив себе ни
одной.
— Пусти! — сварливо крикнул он Косматому. — Как ты смеешь ставить
ногу на самого Чиза?
— Это только цветочки, дружище, — отвечал тот. — Ты слишком давно
мешал людям ходить по этой дороге, и теперь я решил положить тебе конец.
— Ничего у тебя не выйдет, — возразил дикобраз. — Меня нельзя убить,
и ты это прекрасно знаешь!
— Может быть... — огорченно протянул Косматый. — Мне об этом что-то
говорили. Но если я отпущу тебя с миром, что ты станешь делать?
— Подберу свои иголки, — угрюмо пробурчал Чиз.
— И снова станешь обстреливать ими путников? Нет, так дело не пойдет!
Обещай, что перестанешь этим заниматься.
— Ничего обещать не буду, — отчеканил Чиз.
— Почему это?
— Потому что такая уж у меня натура. Каждое животное должно поступать
в соответствии со своей природой. Если бы мне было не положено стрелять
иголками, у меня их не было бы. Так что просто лучше вам держаться от меня
подальше.
— Ты в чем-то прав, — задумчиво признал Косматый, — но те, кто не
знает, кто ты такой, не смогут держаться от тебя подальше. Разве не так?
— Вот что я придумала, — подала голос Заплатка, вытаскивавшая стрелы
Чиза из своего тела. — Давайте заберем все иголки с собой, и Чизу нечем
будет стрелять.
— Неплохая мысль, — согласился Косматый. — Вы с Оджо собирайте
иголки, а я подержу Чиза, а то он, глядишь, изловчится подобрать свое оружие
и опять примется за старое.
Заплатка и Оджо собрали все иголки и уложили их в узелок, чтобы удобней
было нести. Теперь Чиз был не опасен, и Косматый отпустил его.
— Подлый трюк! — проворчал Чиз. — Что бы ты сказал,
Косматый-Лохматый, если бы я отнял у тебя твои лохмы?
— Если бы я кидался ими в путников, то ты бы правильно сделал, --
усмехнулся тот.
Сердитый и огорченный, Чиз так и остался лежать на дороге, а отряд
двинулся дальше. Косматый прихрамывал — рана давала о себе знать, да и
Заплатка ворчала, что стрелы понаделали дырок в ее пестром наряде.
Когда путники поравнялись с большим плоским камнем, Косматый сел на
него, а Оджо стал рыться в корзинке, разглядывая талисманы, которые вручил
ему Кривой Колдун.
— Я — Оджо Невезучий, — жалобно говорил мальчик. — Из-за меня и
повстречался нам этот противный дикобраз. Но кто знает, вдруг тут есть
какое-то средство от ран.
Тотчас же ему попался амулет с ярлычком: "От телесных повреждений". Это
был невзрачный корешок, но Оджо потер им ранку на ноге Косматого, и она
тотчас же затянулась. Нога снова сделалась целой и невредимой.
— Потри и мои лоскутки, — попросила Заплатка.
Оджо так и сделал, но дырки не исчезли.
— Тебе нужны другие талисманы, — сказал ей Косматый. — Нитка и
иголка. Но ты не расстраивайся, эти дырки тебя вовсе не портят.
— Но в них будет дуть ветер, а я не хочу, чтобы люди подумали, что я
ветреная особа, — возразила Лоскутушка.
Отряд снова двинулся в путь. Вскоре они подошли к небольшому пруду.
Привязав к узелку с иголками Чиза камень, они бросили его в мутную воду, и
он сразу пошел ко дну.
13. ЛОСКУТУШКА И СТРАШИЛА
Постепенно дорога сделалась приятнее, и стали попадаться плодородные
земли. Но домов по-прежнему не было видно. Друзья поднимались на холмы и
спускались в долины. Оказавшись на вершине одного такого холма, друзья вдруг
увидели перед собой высокую стену, которая простиралась направо и налево,
как им показалось, до бесконечности. Дорога подвела их к воротам из прочных
железных прутьев. Они были заперты на большой заржавевший замок.
— Здесь мы, похоже, и остановимся, — сказала Лоскутушка.
— Верное предположение, — согласился Оджо. — Кажется, здесь уже
давно никто не проходил.
— Это тебе только кажется, — со смехом поправил его Косматый. — И
эта преграда — одна из наиболее сбивающих с толку вещей в Стране Оз.
— Так или иначе, дальше нам не пройти, — сказала Лоскутушка. — У
ворот нет привратника, а у нас нет ключа от замка.
— Действительно, — сказал Оджо, подойдя вплотную к воротам и
заглядывая через железные прутья. — Что нам теперь делать, Косматый? Если
бы у нас были крылья, мы бы перелетели через ограду, но крыльев у нас нет и
перелезть нам не удастся. А если я не попаду в Изумрудный Город, я не смогу
помочь дяде Найди.
— Все правильно, — сказал Косматый, — только я преодолевал эту
преграду, и не раз.
— Как? — хором спросили его путники.
— Сейчас увидите, — сказал Косматый.
Он велел Оджо встать перед воротами, а Лоскутушку поставил за его
спиной, велев ей положить руки на плечи Оджо. За Лоскутушкой он поместил
Вузи, ухватившегося ртом за край юбки Лоскутушки. Замыкал эту вереницу
Стеклянный Кот, уцепившийся зубами за кончик хвоста Вузи.
— Теперь, — распорядился Косматый, — вы должны крепко зажмуриться и
открыть глаза, только когда я вам велю.
— Как же мне зажмуриться, если у меня вместо глаз пуговицы? --
спросила Лоскутушка.
Тогда Косматый завязал ей глаза-пуговицы своим носовым платком и еще
раз напомнил остальным, что они должны закрыть глаза так, чтобы ничего не
было видно.
— Мы будем играть в жмурки, да? — спросила Заплатка.
— Тихо! — скомандовал Косматый. — Все готовы? Тогда — за мной!
Взяв Оджо за руку, он подвел его по дороге из желтого кирпича к
воротам. За Оджо последовали все остальные, ожидая вот-вот упереться в
железные ворота. Косматый тоже закрыл глаза. Он шел впереди и после того,
как вслух отсчитал сто шагов, остановился и сказал:
— Теперь можете открыть глаза!
Путники послушались и, к своему огромному удивлению, увидели, что стена
и ворота остались позади, а перед ними зеленели поля.
— Эта стена — оптический обман, — пояснил Косматый. — Она кажется
настоящей, если на нее смотреть, но если закрыть глаза, то она исчезает. Так
бывает часто со злом в нашей жизни: оно вроде бы существует, но это только
кажется. Эта стена — или то, что нам показалось стеной, — отделяет земли
Жевунов от Зеленой Страны, окружающей Изумрудный Город, который находится в
самом центре Страны Оз. Через Страну Жевунов к Изумрудному Городу ведут две
дороги из желтого кирпича. Мы пошли по лучшей из них. Дороти как-то выбрала
вторую и столкнулась с большими опасностями. Но теперь все наши невзгоды
кончились. Еще день пути — и мы в Изумрудном Городе.
Это известие вселило новые силы в путешественников. Часа через два они
остановились у домика фермера. Люди там оказались гостеприимными и
пригласили их отобедать. Они смотрели на Лоску тушку хоть и с любопытством,
но без большого удивления: они привыкли к тому, что в Стране Оз попадаются
самые необычные существа.
Хозяйка вооружилась ниткой с иголкой и заштопала дырки от иголок
дикобраза, после чего Лоскутушка решила, что снова выглядит писаной
красавицей.
— Тебе бы надо носить шляпку, — посоветовала хозяйка, — тогда твое
лицо не полиняет и не выгорит на солнце. У меня в сундуке есть кое-какие
лоскутки и обрывки материи, и, если ты подождешь день-другой, я сошью тебе
шляпку.
— Спасибо за предложение, но нам некогда, — отвечала Лоскутушка. --
Пока я что-то не заметила, чтобы мое лицо выгорело.
— Это верно, — согласилась хозяйка. — Несмотря на долгое
путешествие, выглядишь ты отменно.
Дети хотели, чтобы Стеклянный Кот остался с ними, но Промаху не
терпелось узнать, чем закончатся похождения Оджо, и он не пожелал принять их
предложение.
— Дети могут заиграться, — пояснил он Косматому, — и хотя здесь мне
нравится куда больше, чем у Кривого Колдуна, мальчишки и девчонки быстро
превратят меня в груду осколков.
Отдохнув, они снова двинулись в путь. Чем ближе они подходили к
Изумрудному Городу, тем красивей становились места и ровней дорога.
Постепенно Оджо перешел на зеленую лужайку, что тянулась вдоль дороги, и
шел, внимательно глядя себе под ноги.
— Что ты ищешь? — спросила Заплатка.
— Клевер с шестью лепестками.
— Не делай этого! — предупредил его Косматый. — Рвать такой клевер
запрещено законом. Подожди, пока Озма не разрешит тебе это.
— Она и не узнает! — отвечал мальчик.
— Озма знает очень многое, — возразил Косматый. — У нее во дворце
есть Волшебная Картина, которая показывает ей ту часть Страны Оз, где
появились странники. Возможно, как раз сейчас она наблюдает за нами.
— Она что, всегда смотрит на Волшебную Картину?
— Нет, конечно, у нее много других дел, но не исключено, что она как
раз сейчас смотрит на нас.
— Подумаешь! — упрямо возразил Оджо. — Озма — всего лишь девочка.
Косматый удивленно посмотрел на Оджо.
— Если ты хочешь помочь своему дядюшке, ты не должен так говорить, --
сказал он. — Ведь если ты впадешь в немилость к нашей могущественной
правительнице, твое путешествие окончится ничем. Если же ты подружишься с
Озмой, она с удовольствием поможет тебе. А насчет того, что Озма — девочка,
могу сказать, что это еще одна причина, по которой ты должен быть вежлив и
учтив. Все жители Страны Оз обожают Озму и ненавидят ее врагов: она столь же
справедлива, сколь и могущественна.
Оджо еще немного подулся, но потом вернулся на дорогу, оставив клевер в
покое. Еще час-другой он сердился, потому что не видел беды в том, чтобы
сорвать клевер с шестью лепестками, если такой попадется. Несмотря на слова
Косматого, он счел закон Озмы несправедливым.
Вскоре путники подошли к роще. Дорога петляла между красивых высоких
деревьев. Вскоре они услышали пение, сначала отдаленное, но затем стали
различать слова, хотя певца видно не было. Вот что это была за песня:
Когда я вижу соломы сноп,
Мне хочется петь и плясать.
Ведь эта солома создана, чтоб
Страшила мог существовать.
— А! — воскликнул Косматый. — Это же мой друг Страшила!
— Как, живой Страшила? — удивился Оджо.
— Ну да. Я о нем рассказывал. Он очень умный и вам обязательно
понравится.
Тут из-за поворота показался и сам Страшила. Ехал он на Деревянном
Коне, причем таком маленьком, что ноги седока свешивались чуть не до земли.
Страшила был одет в голубой сюртук, что носят Жевуны, ибо в этой стране
он и появился на свет. На голове у него была остроконечная шляпа с плоскими
полями, украшенными маленькими колокольчиками.
Препоясан был Страшила обыкновенной веревкой, чтобы солома, которой он
был набит, не высыпалась. В голове у него была не солома, а опилки с
отрубями, куда были добавлены иголки с булавками. Эти мозги вложил в
Страшилу Волшебник Изумрудного Города, а иголки с булавками должны были
придать хозяину мозгов остроты ума. Головой ему служил холщовый мешок,
пришитый к шее, и на нем краской были нарисованы рот, нос, уши и глаза.
Вид у Страшилы был весьма комичный, но симпатичный. Один глаз был
больше другого, а уши были нарисованы на разной высоте. Фермер, сделавший
Страшилу, зашил его крупными стежками, из-за чего то здесь, то там из прорех
торчала солома. На руках у него были белые перчатки, а на ногах сапоги с
отворотами из голубой кожи, как у всех Жевунов.
Деревянный Конь был не менее удивительным созданием, чем его седок.
Когда-то это были самые обыкновенные козлы, на которых пилят дрова.
Туловищем ему служил обрубок бревна, в которое были вставлены четыре
ноги-полена. Хвостом была маленькая веточка, а головой — шишковатое
утолщение на переднем конце бревна. Два сучкаглазка и зарубка-рот дополняли
картину.
Когда козлы стали Конем, у них не было ушей, но мальчик, Тип, ожививший
Деревянного Коня, вырезал уши из коры, после чего новоиспеченный Конь стал
прекрасно слышать.
Этот скакун пользовался большим расположением принцессы Озмы, которая,
кстати, и была тем самым Типом, — ее превратила в мальчика колдунья Момби.
Озма велела сделать для него золотые подковы, чтобы дерево копыт не
стачивалось. Седло у него было расшито золотом и украшено рубинами и
изумрудами. Уздечки у Коня не было.
Увидев странников, Страшила остановил своего Коня и слез с него, весело
кивая Косматому. Затем он с любопытством уставился на Лоскутушку, а она --
на него.
— Дружище, — прошептал он Косматому, отведя его в сторонку, — а
ну-ка охлопай меня, выровняй солому.
Пока Косматый приводил в порядок туловище Страшилы, выравнивая горки и
ямы, Лоскутушка прошептала Оджо:
— Покатай-ка меня по земле, а то от долгой ходьбы я сильно осела.
С этими словами она плюхнулась на землю, и Оджо стал катать ее, как
скалку, после чего вата выровнялась и фигура Лоскутушки приобрела
первоначальную стройность. Страшила и Лоскутушка одновременно закончили
приводить себя в порядок и снова уставились друг на друга.
— Позвольте, госпожа Лоскутушка, представить вам моего друга --
Страшилу из Страны Оз, — сказал Косматый. — Страшила, это — госпожа
Лоскутушка.
Оба с достоинством поклонились друг другу.
— Прошу прощения, что столь неучтиво вас разглядывал, — сказал
Страшила, — но никого прекраснее вас я в жизни не видел.
— Это высшая похвала от человека, который сам на редкость хорош собой,
— пробормотала Лоскутушка, потупив взор, для чего ей пришлось опустить
голову.
— Я страшно рад, что встретил вас, — отозвался Страшила. — Дружище
Косматый, представь нас еще разочек!
— Одного раза вполне достаточно, — отозвался тот, посмеиваясь над
своим увлекшимся другом.
— Тогда расскажи, где ты ее нашел. Господи! А это что за странная
кошка?! Из чего ты сделан, котище, не из желатина?
— Из чистого стекла, — отвечал Кот, довольный, что привлек внимание
Страшилы. — Я гораздо красивее, чем Лоскутушка. Я прозрачный, а она нет. У
меня розовые мозги и рубиновое сердце, причем тщательно отшлифованное, а у
Лоскутушки и вовсе нет сердца.
— И у меня тоже нет! — воскликнул Страшила и пожал руку Заплатке,
словно поздравляя ее с этим обстоятельством. — Мой друг, Железный Дровосек,
получил сердце от Волшебника Изумрудного Города, но я, признаться, отлично
обхожусь без сердца. А вот и маленький Жевун! Пожмем друг другу руки,
мальчик!
Оджо вложил руку в мягкую, набитую соломой перчатку, что служила
Страшиле рукой, и Страшила так сердечно пожал ее, что солома в перчатке
затрещала.
Тем временем Вузи подошел к козлам и начал их обнюхивать. Деревянному
Коню не понравилась такая фамильярность, и он внезапно лягнул Вузи в голову
своим копытом с золотой подковой.
— Вот тебе, чудовище! — крикнул он. — Получи!
Вузи и глазом не моргнул.
— Я готов получить, что мне причитается, — сказал он, — но не
вздумай рассердить меня, деревянное животное, ибо из глаз моих тогда полетит
огонь, который может спалить тебя.
Конь завращал глазами-сучками и снова лягнулся, но Вузи спокойно отошел
в сторонку и сказал Страшиле:
— Очаровательный нрав у этого существа! На твоем месте я бы пустил его
на дрова, а ездил на мне. У меня плоская спина, и ты с меня не свалишься.
— Пожалуй, вся беда в том, что вас как следует не представили друг
другу, — сказал Страшила, восхищенно оглядывая Вузи: такого странного зверя
ему еще видеть не приходилось. — Деревянный Конь — любимец нашей
правительницы Озмы, и живет он на задворках королевского замка в конюшне,
украшенной жемчугом и изумрудами. Он быстр, как ветер, неутомим и добр к
друзьям. Когда я посещаю Озму, она иногда разрешает мне на нем покататься,
как, например, сегодня. Теперь ты знаешь, какая важная особа наш Деревянный
Конь. Если ты сообщишь мне свое имя, звание, положение в обществе и
биографию, я с удовольствием поведаю о них Деревянному Коню. Это поможет
установить дружеские отношения.
Вузи несколько оторопел от этих слов и не знал, что ответить, но ему на
помощь пришел Оджо, сказавший:
— Зверя этого зовут Вузи. И его тоже можно назвать важной персоной,
ведь на конце хвоста у него и растут три волоска.
Страшила пригляделся и убедился, что это и впрямь так.
— Но в чем важность этих волосков? — озадаченно спросил он. — У
Косматого в шевелюре их тысячи тысяч, но никто и не подумал назвать его
важной персоной.
Пришлось Оджо снова рассказать печальную историю о том, как дядя Нанди
и Марголотта стали мраморными статуями, а также о путешествии, в которое он
пустился, чтобы помочь им. Он рассказал, что, не сумев вырвать три нужных
Кривому Колдуну волоска, решил захватить Вузи с собой в поход за прочими
составными частями чудодейственного снадобья.
Страшила его серьезно выслушал, неодобрительно качая головой.
— Надо поговорить об этом с Озмой, — сказал он. — Кривой Колдун
нарушает закон, занимаясь магией без соответствующего разрешения, но, я
надеюсь, Озма позволит ему вернуть жизнь дяде Нанди и Марголотте.
— Я уже предупреждал об этом мальчика, — подал голос Косматый.
Оджо заплакал.
— Я знаю, как вернуть жизнь дяде Нанди, — бормотал он сквозь слезы,
— и я этого добьюсь, что бы там ни сказала ваша Озма. Какое право имеет эта
девчонка, хоть она тут и главная, оставить его навсегда статуей?!
— Об этом потом, — сказал Страшила. — Пока же отправляйся в
Изумрудный Город, а там пусть Косматый представит тебя Дороти. Расскажи ей
все, и она тебе поможет. Дороти — лучшая подруга Озмы, и если ты сделаешь
ее своей союзницей, с дядей Нанди все будет в порядке. — Обернувшись к
Вузи, он сказал: — Боюсь, ты не настолько важная персона, чтобы я
представил тебя нашему Деревянному Коню.
— Я гораздо лучше, чем он! — фыркнул Вузи. — Мои глаза могут
исторгать огонь, а его — нет.
— Это правда? — спросил Страшила Оджо.
— Да, — отвечал тот и рассказал, как Вузи поджег забор.
— Какие еще у тебя есть достоинства? — спросил Страшила.
— У меня душераздирающий рык. Иногда, — поправился Вузи, заметив, что
Косматый улыбнулся, а Лоскутушка и вовсе расхохоталась.
Ее смех заставил Страшилу забыть о Вузи.
— Вы — удивительная молодая особа. Мы должны познакомиться поближе. Я
никогда не встречал еще девушку такой оригинальной расцветки и с такими
естественными манерами.
— Неудивительно, что вас называют Страшилой Мудрым, — отозвалась
Лоскутушка.
— Мы еще встретимся в Изумрудном Городе, — сказал Страшила. — А
сейчас я должен навестить свою добрую знакомую, Джинджер, она обещала заново
нарисовать мне левое ухо. А то краска немного осыпалась, и я стал хуже
слышать. Джинджер всегда приводит меня в порядок.
— А когда ты собираешься вернуться в Изумрудный Город? — спросил
Косматый.
— Сегодня же вечером. Я хочу еще успеть погулять с Заплаткой. Ну что,
скакун, ты готов к быстрой скачке?
— Я всегда готов, — отозвался тот.
Страшила уселся в украшенное драгоценностями седло и помахал шляпой.
Деревянный Конь рванул с места, и вскоре оба они скрылись из виду.
14. ОДЖО НАРУШАЕТ ЗАКОН
— Какой странный человек! — сказал Оджо, когда отряд снова двинулся в
путь.
— И какой учтивый! — добавила Заплатка. — Это самый красивый
мужчина, что попадался мне на глаза.
— Кому что нравится, — заметил Косматый. — Но, пожалуй, из всех
живых страшил он — самый красивый. Но главное достоинство моего соломенного
друга — то, что он великий мыслитель, и в Стране Оз принято следовать его
советам.
— Что-то я не заметил в его голове мозгов, — буркнул Стеклянный Кот.
— Их хоть и не видно, но они есть. Я и сам, признаться, поначалу не
очень в них верил, потому что их дал ему этот обманщик — Волшебник
Изумрудного Города. Но вскоре я убедился в его мудрости. И если это не
мозги, тогда я уж и не знаю, что такое мозги.
— А Волшебник — обманщик? — спросил Оджо.
— Он был обманщиком. Теперь — нет. Он исправился и помогает
Волшебнице Глинде. Только ей разрешено заниматься магией в Стране Оз, и она
научила его многому.
После короткого молчания Оджо спросил:
— Если Озма не разрешит Кривому Колдуну оживить дядю Нанди, что мне
тогда делать?
— Тогда — ничего, — ответил Косматый, покачав головой. — Но не
вешай носа. Мы расскажем обо всем Дороти и попросим ее замолвить словечко
перед Озмой. У Дороти самое доброе сердце в мире. На ее долю выпало в свое
время столько невзгод, что я не сомневаюсь: она непременно поможет.
— Дороти — та самая девочка, что прибыла сюда из Канзаса?
— Да. Там ее звали Дороти Гейл. Мы там с ней встречались. Она-то и
взяла меня с собой сюда. Но теперь Озма сделала ее принцессой, а ее дядя
Генри и тетя Эм тоже к ней переехали. — Тут Косматый тяжело вздохнул и
продолжал: — Странное это место — Страна Оз, но я ее люблю.
— Что же в ней странного? — спросила Лоскутушка.
— Хотя бы ты.
— Неужели ты не видел девушек красивее меня в своей родной стране? --
полюбопытствовала Заплатка.
— Таких разноцветных красавиц — нет. В Америке никому и в голову не
пришло бы сделать девицу из лоскутного одеяла.
— Чудная же страна Америка! — воскликнула Заплатка. — Страшила,
которого ты сам хвалил за ум, сказал, что я самая красивая из всех девушек,
что он когда-либо видел.
— Наверное, так оно и есть. Для всех Страшил, по крайней мере, ты и
есть красавица, — сказал Косматый и улыбнулся, но почему — Заплатка так и
не поняла.
Чем ближе подходили путники к Изумрудному Городу, тем прекрасней
становилось вокруг. По обе стороны дороги попадались прекрасные дома с
зеленой лужайкой и цветником перед каждым.
— Еще час, — возвестил Косматый, — и мы увидим Изумрудный Город.
Он шел впереди с Лоску тушкой, за ними — Вузи и Стеклянный Кот.
Замыкал процессию Оджо. Несмотря на предупреждение, он не сводил глаз с
клевера, что рос по обе стороны дороги. Вдруг он остановился и стал
пристально вглядываться в заросли клевера. Да, перед ним был
клевер-шестилистник. Он еще раз пересчитал листочки, чтобы не ошибиться.
Сердце бешено забилось у него в груди — ведь он нашел то, за чем пришел.
Он посмотрел на своих товарищей. Они продолжали идти, не обращая на
него внимания. Других людей поблизости не было. Искушение казалось
непреодолимым.
"Я могу потратить недели и больше не найти такой клевер", — сказал он
себе и, быстро сорвав растение, спрятал его в корзину, прикрыв другими
предметами, которые там находились. Затем, стараясь не подать виду, что он
набедокурил, Оджо прибавил шагу и догнал спутников.
Изумрудный Город по красоте и великолепию превосходит все прочие города
мира, даже в волшебных странах. Он обнесен стеной из мрамора, тщательно
отшлифованного и украшенного изумрудами. В стене четверо ворот: одни
обращены в сторону Страны Жевунов, вторые смотрят на Страну Мигунов, от
третьих начинается дорога в Страну Кводлингов, а от четвертых — в Страну
Гилликинов. Изумрудный Город находится в самом центре Страны Оз, состоящей
из этих четырех частей. У ворот есть решетки из чистого золота, и увенчаны
они башенками, на которых развеваются флаги. Стена украшена и другими
башнями, находящимися на значительном расстоянии друг от друга. Стена такая
широкая, что по ней в ряд могут идти сразу четыре человека.
Впервые путники увидели это зелено-золотое искрящееся великолепие с
верхушки небольшого холма. За стеной начинался большой прекрасный город: на
фоне ясного неба вырисовывались сотни шпилей, куполов башен, украшенных
флагами и драгоценными камнями. В центре города поднимались кроны
высоких-превысоких деревьев. Косматый пояснил, что они растут в королевском
саду Озмы.
Путники долго стояли и любовались красочным зрелищем.
— Ой! — воскликнула Лоскутушка, в восторге сжимая руки. — Вот тут бы
я и пожила. Хватит с меня голубой Страны Жевунов! Хватит с меня Кривого
Колдуна!
— Но ты принадлежишь доктору Пипту! — удивленно возразил Оджо. --
Тебя сделали как служанку. Ты не принадлежишь сама себе.
— А ну его, этого доктора Пипта! Если я ему понадоблюсь, пусть
приходит за мной сюда! Но по доброй воле я в его дом не вернусь. Только в
одном месте Страны Оз я бы хотела жить, и это Изумрудный Город. Он прелесть!
Он почти так же прекрасен, как я.
— В этой стране, — подал голос Косматый, — люди живут там, где им
скажет наша правительница. Что хорошего, если все поселятся в Изумрудном
Городе? Кто-то должен пахать землю, выращивать пшеницу, фрукты, овощи. Одни
рубят лес, другие ловят рыбу, третьи пасут овец...
— Бедняжки!.. — вздохнула Лоску тушка.
— Возможно, они даже счастливее, чем горожане, — продолжал Косматый.
— В сельской жизни есть свобода и независимость, которых не найдешь в
городе, даже в Изумрудном. Я знаю, что многие из горожан с удовольствием
жили бы на природе. Например, Страшила, Железный Дровосек и Тыквоголовый
Джек живут на природе, хотя им были бы рады во дворце Озмы. Слишком много
роскоши утомляет. Но надо поторапливаться, если мы хотим попасть в
Изумрудный Город до захода солнца. До него еще идти и идти.
Они прибавили шагу и оказались у городских ворот, когда солнце уже
садилось и алый цвет заката заставил по-иному засверкать изумруды на
городских стенах и на шпилях домов. Где-то в городе играл оркестр, из-за
стены доносился приглушенный гул голосов, из окрестных фермерских хлевов
доносилось мычание коров, ждущих, чтобы их подоили.
Путники уже хотели войти, как золотая решетка вдруг опустилась, и к ним
вышел высокий Солдат. Оджо никогда не видел такого высокого человека. На нем
была красивая зеленая с золотом форма, высокая шапка с пером, а его ремень
был украшен изумрудами. Но самым удивительным в его облике были длинные
зеленые усы и борода, которая опускалась ниже пояса. Из-за нее-то он,
наверное, и казался особенно высоким.
— Стойте! — сказал Солдат довольно дружеским тоном.
Путники сделали это еще до того, как он отдал такое распоряжение, и
оглядывали его со всех сторон.
— Добрый вечер, — сказал Косматый. — Ну, что произошло за время
моего отсутствия? Что-то важное?
— Биллина высидела тринадцать цыплят, — доложил Солдат с Зелеными
Усами и Бакенбардами, — прелестные маленькие желтенькие комочки. Желтая
Курица очень ими гордится.
— Имеет право, — сказал Косматый. — Ну что ж, всего, значит, она
высидела семь тысяч цыплят, верно, полковник?
— Никак не меньше, — отозвался тот. — Пойдите и поздравьте ее.
— С удовольствием, — сказал Косматый. — Но, как видите, со мной
странники. Я бы хотел представить их Дороги.
— Минуточку, — сказал Солдат, загораживая им дорогу. — Я ведь на
посту, и у меня есть инструкции. Среди вас случайно нет Оджо Невезучего?
— Это я! — воскликнул мальчик, с удивлением услышав свое имя от
совершенно незнакомого человека.
Солдат с Зелеными Усами и Бакенбардами кивнул.
— Я так и думал. К сожалении, я вынужден тебя арестовать.
— Арестовать?! — воскликнул Оджо. — За что?
— Я не посмотрел, — признался Солдат, — сейчас мы это исправим. --
Он вытащил из кармана листок, прочитал его и объявил: — За сознательное
нарушение одного из законов Страны Оз.
— Нарушение закона? — переспросила Лоскутушка. — Ерунда, Солдат, ты
шутишь.
— На сей раз нет... — вздохнул тот. — Я представляю собой, дорогое
дитя, Телохранителя нашей повелительницы Озмы, Армию и Полицию Страны Оз.
— И это все один человек? — изумилась девушка.
— И одного-то много! Вот уже много-много лет по службе у меня вообще
не было никаких дел. Я начал было опасаться, что вообще не нужен. Но сегодня
все изменилось. Час назад меня вызвали к нашей правительнице Озме и велели
арестовать мальчика по имени Оджо Невезучий, который из Страны Жевунов
отправился в Изумрудный Город и должен прибыть в ближайшее время. Услышав
этот приказ, я чуть было не упал в обморок: я не помню случая, чтобы у нас
кого-то арестовывали. Тебя верно зовут Оджо Невезучий — тебе сильно не
повезло, ибо ты нарушил закон.
— Вы ошибаетесь. Озма ошибается. Все ошибаетесь, — сказала
Лоскутушка. — Оджо никаких законов не нарушал.
— Значит, он скоро будет отпущен на свободу, — сказал Солдат с
Зелеными Бакенбардами. — Обвиняемый в преступлении имеет право доказать
свою невиновность на процессе, где судья — наша правительница. Но сейчас ее
приказ должен быть выполнен.
С этими словами он вынул из кармана наручники из золота, украшенные
рубинами и бриллиантами, и защелкнул их на запястьях Оджо.
15. ПЛЕННИК ОЗМЫ
Мальчик был так потрясен, что не оказал никакого сопротивления. Он-то
знал, что виноват, но как, спрашивается, об этом узнала эта девчонка Озма?
Он передал корзинку Лоскутушке и сказал:
— Пусть она побудет у тебя, пока я не выйду из тюрьмы. А если я из нее
никогда не выйду, отдай Кривому Колдуну. Это его корзинка.
Косматый посмотрел на Оджо, не зная, заступиться или нет за него, но
что-то в лице мальчика заставило его не вмешиваться. Косматый был огорчен,
но знал, что Озма не ошибается и, стало быть, мальчик и впрямь нарушил
закон.
Солдат с Зелеными Бакенбардами провел их через ворота в маленькую
комнату в стене. Там сидел веселый человек в зеленом. На шее у него была
тяжелая золотая цепь, на которой висели большие золотые ключи. Это был Страж
Городских Ворот. Когда они вошли в комнату, он играл на губной гармошке.
— Послушайте! — сказал он, поднимая вверх руку. — Я только что
сочинил мелодию под названием "Пятнистый аллигатор". Я сделал это в честь
Лоскутушки, которая прибыла в наш город.
— Откуда вы знаете, что я прибыла? — спросила Лоскутушка.
— Я обязан знать, кто прибывает в наш город. Я ведь Страж Городских
Ворот. А теперь тихо: я сыграю вам "Пятнистого аллигатора".
Песня была ни хороша ни плоха, но все вежливо слушали, а Страж, закрыв
глаза и покачивая головой из стороны в сторону, извлекал из своего
инструмента мелодию. Когда он окончил, Солдат с Зелеными Бакенбардами
сказал:
— Я привел арестованного.
— Ты кого-то арестовал?! — воскликнул человечек, вскакивая со стула.
— Кого? Неужели Косматого?
— Нет, этого мальчика.
— Надеюсь, вина его столь же мала, как и он сам. Но что он такого
совершил? И почему?
— Не могу сказать, — отвечал Солдат. — Я только знаю, что он нарушил
закон.
— Но этого никто у нас не делает!
— Значит, он невиновен и его скоро отпустят. Но пока мне велено
препроводить его в тюрьму. Дай мне арестантскую одежду из Государственного
Гардероба.
Страж открыл ключом шкаф и вынул оттуда белое одеяние, которое Солдат
набросил на Оджо. Оно покрыло его с ног до головы, оставив для глаз две
прорези. В этом наряде мальчик являл собой жуткое зрелище.
Когда Страж отпирал ключом дверь, что вела из его комнаты в город,
Косматый сказал Лоскутушке:
— Пожалуй, я провожу тебя прямо к Дороти, а Вузи и Кот могут пойти с
нами. Оджо отведет в тюрьму Солдат с Зелеными Бакенбардами, но с ним будут
обращаться вежливо и за него не надо беспокоиться.
— А что с ним теперь будет?
— Не знаю. При мне в Стране Оз никого никогда не арестовывали и не
сажали в тюрьму. Оджо — первый.
— По-моему, ваша девчонка-правительница поднимает шум из-за пустяков,
— сказала Заплатка, стряхивая со лба пряди рыжих волос. — Не знаю, что там
натворил Оджо, но вряд ли это что-то серьезное. Ведь все мы были с ним
рядом.
Косматый промолчал, а Лоскутушка тотчас же забыла об Оджо — так
восхитил ее прекрасный город.
Солдат с Зелеными Бакенбардами повел мальчика по переулку в тюрьму.
Оджо было горько и стыдно, но вскоре он начал сердиться. Вместо того чтобы
встретить его как доброго друга, который вправе рассчитывать на
гостеприимство и радушие, его ведут в наручниках в тюрьму, напялив этот
дурацкий балахон, чтобы все прохожие знали о его позоре.
Оджо был по натуре добрым и послушным, и если он и нарушил закон, то
лишь потому, что очень хотел поскорее вернуть жизнь своему дяде. Проступок
он совершил не по злонравию, а по опрометчивости, но все же это был
проступок. Сначала он испытал угрызения совести, но затем, вспомнив, как с
ним несправедливо обошлись, — по крайней мере, ему это показалось
несправедливым — стал винить Озму в придумывании глупых законов и
преследовании честных граждан, которые их нарушали. Подумаешь, сорвал
шестилистник клевера! Ну и что? Да его все равно кто-нибудь растоптал бы.
Кому он, Оджо, причинил вред, сорвав его? Нет, Озма, похоже, слишком суровая
правительница для такой прекрасной страны! Косматый говорил, что ее все
обожают, но как это может быть?
Оджо так углубился в мрачные мысли, которые обычно приходят на ум тем,
кто кругом виноват, что не замечал велико...
