Лаймен Фрэнк Баум. Удивительный волшебник из страны Оз
страница №19
....— Чтобы найти там левое крыло желтой бабочки.
— Путь туда неблизкий, — отозвался Жевун. — Вам придется идти через
дикие места, переправляться через реки, пробираться сквозь чащобы...
— И отлично, — сказала Лоскутушка. — Я хоть посмотрю на мир.
— Ты сошла с ума! Лучше полезай в сундук и тихо там лежи. Или стань
игрушкой для маленьких девочек. Путешественников подстерегают разные
опасности, потому-то я предпочитаю оставаться дома.
Дровосек пригласил путников в свою хижину на ночлег, но им не терпелось
продолжить странствие, и они опять двинулись по тропинке, которая постепенно
перешла в дорогу.
Они рассчитывали успеть дойти до другого дома до наступления темноты,
но темнело очень быстро, так что Оджо вскоре пожалел, что они не остались у
дровосека.
— Я и дороги-то не вижу, — вскоре признался он Лоскутушке. — А ты,
Заплатка?
— И я не вижу, — отвечала Лоскутушка, держа Оджо за руку, чтобы не
сбиться с пути.
— Зато я все вижу, — возвестил Кот. — Глаза мои лучше ваших, а уж
розовые мозги...
— Пожалуйста, хватит о мозгах! — перебил его Оджо. — Беги вперед и
показывай нам дорогу. Погоди, я привяжу тебя на веревочку.
Он вынул из кармана веревку, обвязал ее вокруг шеи Кота, и тот повел их
вперед. Так они шли примерно час, пока не увидели впереди голубой огонек.
— Отлично! Наконец-то мы дошли до дома! — воскликнул Оджо. — А
тамошние обитатели, конечно же, приютят нас на ночь.
Но хоть они и прибавили шагу, огонек не приближался, и наконец
Стеклянный Кот сказал:
— По-моему, огонек этот блуждающий, и мы никогда его не догоним. Но у
дороги стоит дом. Зачем нам идти дальше?
— Где дом, Промах?
— Да вот, рядом с нами, Заплатка!
Оджо увидел маленький домик у дороги. В нем было тихо и темно, но
мальчик устал и хотел отдохнуть, а потому подошел к двери и постучал.
— Кто там? — раздался из дома голос.
— Оджо Невезучий, а со мной Лоскутушка и Стеклянный Кот.
— Что вы хотите? — спросил голос.
— Переночевать.
— Входите, но не шумите и сразу же ложитесь, — предупредил голос.
Оджо открыл дверь и вошел. В доме было так темно, что он ничего не
видел. Но Кот воскликнул:
— Слушайте, в доме же никого нет!
— Не может быть! — возразил мальчик. — Ктото же со мной говорил.
— Я вижу все прекрасно, — сказал Кот. — В комнате нет никого, кроме
нас. Но тут три приготовленные постели, так что мы можем ложиться спать.
— Что такое "спать"? — поинтересовалась Лоскутушка.
— Это то, что люди делают, когда ложатся в кровать, — пояснил Оджо.
— Но зачем они ложатся в кровать? — не унималась Лоскутушка.
— Эй, путники, вы слишком шумите! — раздался уже знакомый голос. --
Ну-ка, ложитесь в кровати!
Кот, который прекрасно видел в темноте, обернулся, чтобы увидеть
говорившего, но не увидел никого, хотя голос был совсем рядом. Кот испуганно
выгнул спину и прошептал Оджо:
— Давай ложиться! — И подвел его к одной из кроватей.
Оджо пощупал ее руками, кровать была большая и мягкая, с пуховыми
подушками и одеялами. Он снял башмаки и шляпу и улегся. Затем Кот подвел
Лоскутушку к другой кровати, но та не знала, что делать дальше.
— Ложись и тихо лежи, — велел Кот.
— А петь можно? — спросила Лоскутушка.
— Нельзя.
— А свистеть?
— Тоже нельзя.
— А танцевать до утра, если захочется?
— Нет. Можно только тихо лежать, — прошептал Кот.
— Не хочу! — как всегда громко сказала девушка. — Какое ты имеешь
право приказывать? Если мне хочется говорить, кричать, свистеть...
Но она не договорила, потому что невидимая рука вдруг схватила ее за
шиворот и вышвырнула из дома на улицу, а дверь со стуком захлопнулась.
Лоскутушка кубарем покатилась по дороге, а когда поднялась на ноги и подошла
к дому, то обнаружила, что дверь крепко заперта.
— Что случилось с Заплаткой? — тихо спросил Оджо.
— Помалкивай, а то и с нами что-нибудь случится, — буркнул Кот.
Оджо свернулся калачиком и уснул так крепко, что проспал до утра.
7. ГРАММОФОН-НАДОЕДА
Наутро Оджо проснулся и открыл глаза. Дома Жевунов обычно состоят из
одной комнаты. В комнате, где спал Оджо, было три кровати, стоявшие рядышком
у стены. На одной спал Кот, на другой Оджо, а третья стояла пустая и
застланная. У другой стены Оджо увидел столик, на нем дымился завтрак.
Накрыто было на одного человека и стоял лишь один стул. В комнате не было
никого, кроме Оджо и Кота.
Оджо встал, обулся. Увидев у кровати умывальник, вымыл руки и лицо и
причесался. Потом подошел к столу.
— Это мой завтрак? — спросил он.
— Твой, твой, — раздался голос так близко, что Оджо вздрогнул и
оглянулся.
Но в комнате никого не было.
Еда была аппетитная, а Оджо проголодался и потому наелся до отвала.
Затем он взял шляпу и разбудил Кота.
— Пора, — сказал Оджо. — Пошли! — А затем еще раз обвел комнату
взглядом и произнес: — Не знаю, кто тут живет, но я очень благодарен вам за
гостеприимство.
Ответа не последовало. Оджо взял корзинку и вышел из дома. Кот — за
ним. Посреди дороги сидела Лоскутушка и играла с камушками.
— Вот и вы! — весело крикнула она. — А я-то думала, вы там
останетесь навеки. Ведь уж давным-давно рассвело!
— Чем ты занималась всю ночь? — спросил Оджо.
— Сидела, глядела на луну и звезды. Прелесть какая! Я ведь вижу их
впервые!
— Красиво, — согласился Оджо.
— Ты плохо себя вела, и тебя выставили за дверь, — сказал ей Кот,
когда они вновь пустились в путь.
— Ну и что! Тогда бы я не увидела ни звезд, ни большого серого волка.
— Какого волка? — спросил Оджо.
— Того, что трижды подходил к дому за ночь.
— Что же ему там понадобилось? — задумчиво проговорил Оджо. — Может,
еда? Я, например, отлично поел и выспался.
— Но вид у тебя усталый, — сказала Лоскутушка, заметив, что мальчик
зевнул.
— Правда. Я много спал, но чувствую себя усталым, как вчера. Как
странно!
— А есть тебе не хочется?
— Хочется. Я вроде бы отлично позавтракал, но вот думаю, не
подкрепиться ли хлебом с сыром.
Заплатка закружилась в танце и запела:
Прыг-скок, щелк-щелк,
В магазин явился волк!
Что же может скушать гость?
Мясника, топор и кость!
— Что это? — удивился Оджо.
— И не спрашивай. Я несу что попало, хотя понятия не имею ни о
магазинах, ни о мясниках с топорами, ни о костях.
— Это точно! — прошипел Кот. — Она не в своем уме, и мозги у нее
какого угодно цвета, только не розового, потому что работают прескверно.
— Ну их, эти мозги! — рассмеялась Заплатка. — Какой от них прок?!
Лучше посмотрите, как играют на солнце мои лоскутки.
В этот момент за спиной у них послышался топот, и все трое обернулись
посмотреть, кто это бежит по дороге. Каково же было их изумление, когда
оказалось, что к ним несется маленький столик на выгнутых ножках, к которому
был прикреплен граммофон с большой золотой трубой.
— Стойте! — кричал Граммофон. — Подождите меня!
— Это же музыкальный ящик, на который Кривой Колдун просыпал
Оживительный Порошок! — воскликнул Оджо.
— Верно, — недовольно пробурчал Стеклянный Кот, а когда Граммофон
поравнялся с ними, строго спросил: — Как ты тут оказался?
— Я сбежал, — признался тот. — После вашего ухода мы с доктором
Пиптом сильно повздорили. Он пригрозил разбить меня вдребезги, если я не
угомонюсь, но это же невозможно. Говорящая машина должна говорить и издавать
прочие звуки, в том числе музыкальные. Поэтому я улучил момент, когда Колдун
стал мешать в своих котлах, шмыгнул за дверь и бросился за вами вдогонку. Я
бежал всю ночь, и вот я с вами. Теперь-то я смогу всласть поговорить и
поиграть разные мелодии.
Оджо никак не обрадовался непрошеному попутчику. Сперва он не знал, что
ему ответить, но, поразмыслив, решил, что надо честно сообщить ему, что он
им не товарищ.
— Мы идем по важному делу, — сказал он. — Извините, но нам не до
вас.
— Фу, как невежливо! — фыркнул Граммофон.
— Наверное, — согласился Оджо. — Но вам придется выбрать себе другой
маршрут.
— Ну и ну!.. — обиженно протянул Граммофон. — Меня все ненавидят, а
сделан я, между прочим, чтобы приносить людям радость.
— Ненавидим мы вовсе не тебя, а твою жуткую музыку, — пояснил
Стеклянный Кот. — Когда я жил в одной комнате с тобой, меня прямо-таки
выводила из себя твоя жуткая труба. Она визжит, воет, скрежещет и страшно
портит музыку, к тому же твой механизм так грохочет, что в этом шуме и гаме
пропадает любая мелодия.
— Виноват не я, а пластинки, — отрезал Граммофон. Больно уж они
заигранные.
— Все равно с нами ты не пойдешь, — сказал Оджо.
— Погодите! — вскричала Лоскутушка. — Мне нравится этот музыкальный
ящик. Первое, что я услышала в этом мире, — это звуки музыки, и я бы снова
ее с удовольствием услышала. Как тебя зовут, бедный, несчастный
Граммофончик?
— Виктор Колумб Эдисон, — отвечал тот.
— Ну а я буду для краткости звать тебя Виком, — сказала Лоскутушка.
— Ну-ка, сыграй нам что-нибудь.
— Ты от него рехнешься, — предупредил Кот.
— Если тебя послушать, так я уже рехнулась, — отозвалась девушка. --
Ну, играй, Вик.
— У меня с собой всего одна пластинка, — пояснил Граммофон. — Та,
которую на меня поставил Колдун еще до нашей ссоры. Это классическая
композиция.
— Что-что? — не поняла Заплатка.
— Классическая музыка, причем эта вещь считается лучшей и самой
сложной из всех, что когда-либо сочинялись. Эта музыка должна нравиться всем
без исключения, даже если она и наводит на вас смертельную скуку. Главное,
делать вид, что вы довольны. Понятно?
— Совершенно непонятно.
— Ну так слушай!
И Граммофон тотчас же заиграл. Вскоре Оджо зажал уши ладонями, Кот
зашипел, а Заплатка рассмеялась.
— Хватит, Вик! — крикнула она. — Достаточно.
Но Граммофон играл как ни в чем не бывало. Тогда Оджо схватился за
заводную ручку, выдернул ее и запустил в кусты. Но не успела она упасть в
траву, как отскочила и снова вернулась на свое место, после чего принялась
заводить машину. А музыка все играла.
— Бежим! — крикнула Лоскутушка.
И все трое припустили что есть мочи по дороге. Но Граммофон бежал за
ними вслед, играя на ходу и укоризненно вопрошая:
— В чем дело? Вам не нравится классическая музыка?
— Нет, Вик, — отвечала Заплатка. — Такая — нет! У меня нет нервов,
но от этих звуков у меня по лоскуткам бегают мурашки.
— Тогда переверни пластинку на другую сторону, — попросил Граммофон.
— Там регтайм.
— А это что такое?
— Это не классика, а совсем наоборот.
— Рискнем, — сказала Заплатка и перевернула пластинку.
Теперь Граммофон завел такую какофонию, что через несколько мгновений
Лоскутушка заткнула золотую трубу своим фартуком и закричала:
— Сейчас же прекрати! Это просто кошмар!
Но Граммофон играл, несмотря на затычку в трубе.
— Если ты не перестанешь, — пригрозил Оджо, — я расколочу пластинку.
Музыка стихла, и Граммофон, сердито покрутив трубой, сказал:
— Неужели и регтайм вам не по душе?
— Заплатке от него стало невмоготу, — сказал Кот, — а нам и подавно.
У меня от этих звуков завиваются усы!
— Это отвратительно! — заявил Оджо.
— От этой музыки может спятить даже сумасшедший, — признала
Лоскутушка. — Вот что я скажу тебе, Вик. Ты создан не на радость, а на муки
людям.
— Музыка способна умиротворять даже дикарей... — грустно отвечал
Граммофон.
— Но мы-то не дикари. Мой тебе совет: вернись к Кривому Колдуну и
попроси у него прощения.
— Ни за что! Он разобьем меня вдребезги!
— Если ты останешься, мы так с тобой и поступим, — пообещал Оджо.
— Беги, Вик, и приставай к кому-то другому, — посоветовала
Лоскутушка. — Найди плохого человека и играй, пока он не раскается в своем
поведении. Тогда ты сможешь принести людям хоть какую-то пользу.
Музыкальный ящик печально повернулся и затопал по дороге по направлению
к деревушке Жевунов.
— Мы тоже туда пойдем? — опасливо спросил Кот.
— Нет, — покачал головой Оджо. — Пойдем прямо. Тут дорога шире и
приятней. Когда дойдем до первого дома, то спросим, как попасть в Изумрудный
Город.
8. ГЛУПАЯ СОВА И МУДРЫЙ ОСЕЛ
Они пустились в путь и через полчаса подошли к дому, стоявшему у самой
дороги. Над дверью висела табличка: "Г-жа Глупая Сова и г-н Мудрый Осел.
Общественные Советники".
Оджо прочитал надпись вслух, а Лоскутушка засмеялась и сказала:
— Тут мы получим столько советов, сколько захотим, а может, и больше.
Давайте зайдем.
Мальчик постучал в дверь.
— Входите! — откликнулся бас.
Они открыли дверь, вошли и увидели небольшого светло-коричневого Осла в
голубом фартуке и голубой шляпе, который тряпкой протирал мебель от пыли.
На полке над окном сидела большая Сова в голубом колпачке и, мигая,
таращилась на гостей.
— Доброе утро, — молвил Осел звучным басом, который не вязался с его
довольно тщедушным обликом. — Вы пришли к нам за советом?
— Мы просто пришли, — сказала Лоскутушка, — а раз мы здесь
оказались, то, пожалуй, и совет нам не помешал бы. Ведь вы даете советы
бесплатно, правда?
— Правда, — подтвердил Осел. — Советы не будут вам стоить ровным
счетом ничего — если, конечно, вы ими не воспользуетесь. Разрешите мне
заодно заметить, что такой странной компании я в жизни не видал в своем
кабинете. Учитывая ваш внешний вид, я бы рекомендовал вам обратиться к Сове,
что сидит вон там.
Они обернулись к Сове. Птица помахала крыльями и уставилась на них
своими огромными глазищами.
— Уху-ху! — крикнула Сова. — У-ху-ху-ху! Как дела?
Бу-бу-бу-би-тирли-ти-та!
— Это посильнее твоих стихов, Заплатка, — заметил Оджо.
— Это полная бессмыслица, — возразила Лоскутушка.
— Но отменный совет для глупцов, — с восхищением в голосе произнес
Осел. — Слушайтесь моего партнера, и вы не прогадаете.
Сова продолжала:
Оживили Лоскутушку,
Хохотушку и простушку.
Больно девушка пестра уж,
Чтобы быстро выйти замуж!
— Отлично сказано! — воскликнул Осел, присматриваясь к Лоску тушке.
— Ты просто чудо, милочка, и из тебя вышла бы отличная подушка. Если бы ты
принадлежала мне, то я бы надевал темные очки, прежде чем на тебя
посмотреть.
— Почему? — спросила Лоскутушка.
— Слишком уж ты пестрая и яркая.
— Тебя ослепляет моя несравненная красота, — отвечала Заплатка. --
Вы, Жевуны, ходите в одном голубом, а я...
— Ты напрасно причисляешь меня к Жевунам, — перебил ее Осел. — Я
родился в Стране Мо и попал в Страну Оз в тот самый день, когда моя родина
оказалась отделена от нее непреодолимой преградой. Мне пришлось остаться
здесь, и, надо сказать, я не прогадал.
— У-ху-ху! — вскричала Сова.
Чтобы дядюшку спасти,
Оджо предстоит найти
Много разных разностей,
Но опасайся гадостей!
— Сова и впрямь очень глупая? — спросил Оджо.
— На редкость, — ответил Осел. — Обратите внимание, какие грубые
обороты она употребляет. Но я восхищаюсь ею именно из-за ее глупости. Совы
обычно бывают мудрыми, но эта глупа до необыкновения, а все необыкновенное
представляет большой интерес для мудрых.
Сова снова захлопала крыльями и изрекла:
Трудно кошке из стекла:
И прозрачна, и хрупка.
Ее хитрые мыслишки
Мы читаем как по книжке!
— Вы заметили мои розовые мозги? — гордо осведомился Стеклянный Кот.
— Вы видите, как они работают?
— Днем — нет, — отвечал Мудрый Осел. — При свете она почти ничего
не видит, бедняжка. Но дает отличные советы. Не пренебрегайте ими.
— Пока она не дала нам никаких советов, — сказал Оджо.
— Не дала советов? А что же, по-вашему, в этих прелестных стихах?
— Сплошная чушь, — отвечал Оджо. — Заплатка и сама такое умеет.
— Чушь? Ну да, разумеется. Глупая Сова и должна быть глупой. Как же
иначе? Вы очень польстили моему партнеру, — сообщил Осел, потирая передними
копытами в знак полного удовлетворения.
— На вывеске сказано, что вы — Мудрый Осел, — обратилась к нему
Заплатка. — Не могли бы вы это доказать?
— С удовольствием, — отозвался тот. — Устрой мне проверку,
очаровательная Заплатка, и я докажу, что мудр, в мгновение ока.
— Как лучше добраться до Изумрудного Города? — спросил его Оджо.
— Пешком, — последовал ответ.
— Это я знаю, но по какой дороге идти?
— Ну конечно, по той, что вымощена желтым кирпичом. Она приведет вас
прямехонько в Изумрудный Город.
— А как ее найти?
— Идите по той дороге, по которой сюда пришли, и скоро увидите желтые
кирпичи. Вы не ошибетесь, потому что это единственные желтые предметы в
голубой стране.
— Спасибо, — сказал Оджо. — Наконец-то вы сказали что-то дельное.
— Этим и ограничивается ваша мудрость? — спросила Лоскутушка.
— Нет, — ответил Мудрый Осел. — Я знаю много чего, но к вам это
отношения не имеет. А потому даю последний совет: отправляйтесь в путь, ибо
чем скорее вы это сделаете, тем раньше попадете в Изумрудный Город.
— Уху-ху-ху-ху-хи-хи! — проухала Сова.
Кот, мальчишка и девица,
Долго мешкать не годится!
Отправляйтесь живо в путь.
Но найдете где-нибудь
То, что ищете, иль нет,
Я не знаю. Все, привет!
— Похоже на намек, — сказала Лоскутушка.
— Тогда послушаемся его и пойдем, — предложил Оджо.
Попрощавшись с Глупой Совой и Мудрым Ослом, путники зашагали дальше.
9. ВУЗИ
Они довольно долго шли в молчании, потом Оджо сказал:
— Немного здесь домов.
— Ну и что? — возразила Лоскутушка. — Нам нужны не дома, а дорога из
желтого кирпича. Вот было бы здорово увидеть что-то желтое в этой голубой
стране!
— В этой стране бывают цвета похуже желтого, — сварливо проговорил
Стеклянный Кот.
— Ты имеешь в виду розовые шарики, что у тебя вместо мозгов, а также
красное сердце и зеленые глаза? — осведомилась Лоскутушка.
— Нет, я имею в виду тебя, раз уж ты такая любопытная, — отозвался
Кот.
— Ты просто завидуешь! — расхохоталась Лоскутушка. — Ты бы отдал
свои усы, чтобы стать таким же разноцветным, как и я.
— Ни за что на свете! — фыркнул Кот. — У меня самая светлая кожа в
мире, и мне ни к чему краситься.
— Это точно, — заметила Лоскутушка. — Потому как крашеный ты станешь
еще хуже!
— Пожалуйста, не ссорьтесь, — попросил их Оджо. — У нас серьезное
дело, а от ваших ссор у меня падает настроение. Легко быть храбрым, когда на
душе весело. Так что я очень надеюсь, что вы не будете друг на друга
сердиться.
Они прошли еще немного и уперлись в высокий забор. За забором был
густой и очень мрачный лес. Такого им еще видеть не приходилось. Вскоре
путники обнаружили, что дорожка идет в обход забора. Они было двинулись по
ней, но Оджо остановился и прочитал табличку:
"БЕРЕГИТЕСЬ ДИКОГО ВУЗИ!"
— Это означает, — сказал он, — что за забором находится Вузи, и этот
Вузи — наверное, опасный зверь, иначе о нем бы так не предупреждали.
— Не будем его беспокоить, — сказала Лоскутушка. — Ведь тропинка
идет вокруг забора, так что у господина Вузи целый лес. И на здоровье.
— Но среди наших поручений как раз и значится: "найти Вузи", --
пояснил Оджо. — Колдун хотел, чтобы я достал три волоска с кончика хвоста
Вузи.
— Лучше пойдем дальше и поищем другого Вузи, — предложил Кот. — Этот
больно опасный и жуткий, иначе его не обнесли бы забором.
— Неизвестно, есть ли на свете другой Вузи, — вздохнул Оджо, — а тут
на табличке сказано, что за забором хоть один, но имеется. От добра добра не
ищут.
— Тогда, — предложила Лоскутушка, — давайте? пойдем и отыщем его.
Если мы вежливенько попросим у него дозволения вырвать из хвоста три
волоска, может, он и не сделает нам ничего худого. Вряд ли ему будет больно.
— Но если ему будет больно, он нам задаст! — предупредил Стеклянный
Кот.
— Не волнуйся, Промах, — сказала Лоскутушка. — Если тебе станет
страшно, ты всегда можешь залезть на дерево. А мы с Оджо не боимся ни
капельки.
— Я немножко боюсь, — признался мальчик. — Но, если мы хотим спасти
бедного дядю Нанди, надо рискнуть. Как перебраться через забор?
— Перелезть, и все тут! — отвечала Лоскутушка и тотчас же стала
карабкаться по перекладинам.
Оджо последовал ее примеру и понял, что это легче, чем он предполагал.
Кот же, благодаря своим размерам, протиснулся под нижней перекладиной.
По ту сторону дороги не было, и поэтому они углубились в чащу. Оджо шел
впереди. Вскоре они оказались на полянке, где увидели каменистую пещеру. До
сих пор в лесу им не попадалось ни одной живой души, но, увидев пещеру, Оджо
понял, что там должен жить Вузи.
Трудно встретиться один на один с диким зверем, не испытывая страха, но
куда труднее оказаться наедине с таким, о котором до этого ты понятия не
имел, слыхом не слыхивал и в глаза не видывал. Поэтому не стоит удивляться,
что, когда мальчик подошел со своими спутниками ко входу в пещеру, его
сердце бешено заколотилось. Входом служило квадратное отверстие, достаточно
большое, чтобы в него мог пролезть зверь размерами с дикого козла.
— Вузи, похоже, спит, — сказала Лоскутушка. — Может, мне бросить
камешек и разбудить его?
— Нет-нет, это ни к чему, — поспешно возразил Оджо, и его голос
слегка задрожал. — Я не спешу.
Но ждать ему долго не пришлось. Вузи услышал голоса возле своей берлоги
и выбрался наружу. Поскольку другого такого создания нет ни в Стране Оз, ни
где-то еще, попробую описать его.
Это существо состояло из квадратов и плоских поверхностей. Голова его
очень напоминала один из тех кубиков, какими играют дети, только куда
большего размера. Ушей на голове не было, вместо них в верхней части кубика
имелось две прорези. Нос был плоский, квадратный. В нижней части кубика
виднелась еще одна прорезь — рот. Туловище Вузи было больше его головы, и
походило на несколько кубиков, сложенных вместе. Хвост был короткий, прямой
и тоже квадратный. Ноги были, как и все прочее, прямыми и четырехугольными.
Шкура Вузи была толстая и гладкая — без шерсти или волос, только на
самом конце хвоста торчали три волоска. Животное было темно-голубого, а
точнее, синего цвета.
Морда выглядела вовсе не свирепой — вид у Вузи был, скорее,
добродушный и даже забавный.
Увидев незнакомцев, Вузи сложил задние ноги так, словно они были на
шарнирах, и сел, удивленно оглядываясь.
— Ну и ну! — наконец сказал он. — Странная компания! Сперва я решил,
что ко мне снова пожаловали эти несчастные фермеры Жевуны, но, к счастью, я
ошибся! Рад видеть, что вы такие же необычные создания, как и сам я, а
потому — добро пожаловать в мои владения. Милое местечко, правда? Только
мне здесь одиноко, ужасно одиноко!
— Почему же они вас тут заперли? — спросила Лоскуту шкаф, с
любопытством оглядывая странное квадратное существо.
— Потому что я ем пчел, которых держат местные Жевуны, чтобы получать
мед.
— Вам нравятся пчелы? — поинтересовался Оджо.
— Очень. Они вкусные-превкусные. Но фермеры очень расстраивались, что
у них пропадают пчелы, и они попытались извести меня. Разумеется, у них из
этой затеи ничего не вышло. Шкура у меня такая толстая, что ее невозможно
продырявить. Увидев, что меня ничем не проймешь, Жевуны и загнали меня в
этот лес, а вокруг поставили ограду. Большое свинство с их стороны!
— А чем вы теперь питаетесь? — осведомился Оджо.
— Да ничем. Я перепробовал листья, мох, ползучие растения, но они не
пришлись мне по вкусу. А поскольку пчел тут нет, я уже много лет ничего не
ел.
— Вы, наверное, жутко проголодались, — сказал мальчик. — У меня в
корзинке есть хлеб с сыром, не желаете попробовать?
— Дай мне чуточку, и тогда я скажу, подходит это мне или нет, --
отозвался Вузи.
Оджо открыл корзинку и вынул из нее хлеб с сыром, отломил кусок хлеба и
бросил Вузи. Тот ловко поймал его ртом и моментально проглотил.
— Неплохо! — удовлетворенно буркнул зверь. — Еще не найдется?
— Попробуйте-ка вот это, — предложил Оджо и швырнул ему кусочек сыра.
Вузи съел и сыр и облизнулся.
— Вкусно! — воскликнул он. — А больше у тебя нет?
— Есть, и много, — успокоил его Оджо.
Он сел на пенек и стал бросать Вузи кусочки сыра и ломтики хлеба. Это
продолжалось долго, но, сколько Оджо ни отламывал, ни хлеба, ни сыра не
убывало.
— Ну, хватит, — наконец сказал Вузи. — Я сыт.
Надеюсь, от этой странной еды у меня не заболит живот?
— Думаю, что нет, — сказал Оджо. — По крайней мере, у меня не болит.
— Очень вам признателен, — сказал Вузи. — Хорошо, что вы ко мне
зашли. Скажите, я могу хоть чем-то отплатить за вашу доброту?
— Да, — кивнул Оджо. — Если пожелаете, вы мне сможете оказать
большую услугу.
— Какую? — спросил Вузи. — Просите, и ваше желание исполнится.
— Мне... мне нужны три волоска с вашего хвоста, — нерешительно
проговорил Оджо.
— Три волоска? Но это единственные волоски на хвосте и на всем моем
теле, — сказал зверь.
— Я знаю, но они мне очень, очень нужны.
— Это мое единственное украшение, самое красивое, что во мне есть...
— грустно произнес Вузи. — Если я их лишусь, то стану просто чурбаном
четырехугольным.
— И все же без них мне никак не обойтись, — твердо сказал Оджо и
поведал Вузи печальную историю, приключившуюся с дядей Найди и Марголоттой.
Он упомянул, что три волоска — часть того волшебного снадобья, что вернет
несчастных к жизни.
Зверь внимательно слушал, и, когда Оджо закончил, Вузи сказал со
вздохом:
— Я всегда держу свое слово. Так уж я устроен. А потому бери три
волоска, и да принесут они тебе удачу. Раз такое приключилось, с моей
стороны было бы нехорошо отказать тебе.
— Спасибо! Огромное спасибо! — воскликнул обрадованный Оджо. --
Можно, я выдерну волоски прямо сейчас?
— Когда хочешь, — отвечал Вузи.
Оджо подошел к этому причудливому созданию, ухватился за один волосок и
потянул. Ничего не получилось. Волосок остался где был. Оджо тянул изо всех
сил, но без толку.
— Что там? — вопрошал Вузи, которого Оджо таскал по всей полянке,
пытаясь выполнить задуманное.
— Не отрывается! — проговорил запыхавшийся Оджо.
— Этого-то я и боялся, — признался зверь. — Тяни сильней!
— Я тебе помогу, — предложила Лоскутушка и подошла к Оджо. — Ты тяни
за волосок, я буду тянуть тебя. Вдвоем мы справимся.
— Погодите! — сказал Вузи и, подойдя к дереву, крепко обхватил его
передними лапами. — Ну, теперь давайте.
Оджо схватился за волосок обеими руками, а Заплатка обхватила Оджо за
пояс и потянула на себя. Но волосок не отрывался. Вдруг он выскользнул из
рук Оджо, и тот с Заплаткой кубарем покатился по полянке. Они перекатывались
с боку на бок, пока не докатились до каменистой берлоги.
— Бросайте эту затею, — подал голос Стеклянный Кот, когда Оджо встал
на ноги и помог подняться Лоскутушке. — Эти волоски не оторвать и десятку
сильных мужчин. Похоже, они приклепаны изнутри к шкуре этого чудовища
железными заклепками.
— Что же мне делать? — расстроено спросил мальчик. — Если я не
принесу эти волоски Кривому Колдуну, то все остальное, что я должен достать,
потеряет силу, и мы никогда не вернем жизнь дяде Найди и Марголотте.
— Тогда им, похоже, крышка, — заметила Лоскутушка.
— Не беда, — вставил Кот. — Старик и Марголотта не стоят таких
хлопот.
Но Оджо думал иначе. Он так расстроился, что сел на пень и горько
заплакал.
Вузи задумчиво смотрел на Оджо.
— А почему бы тебе не взять меня с собой? — наконец спросил он. --
Ведь когда ты вернешься к Колдуну, он найдет способ вырвать волоски.
Эта идея привела Оджо в восторг.
— Отлично! — радостно воскликнул он, вскакивая на ноги и отирая
слезы. — Если я доставлю волоски Колдуну, ему не все ли равно, на хвосте
они у Вузи или отдельно!
— Абсолютно все равно, — поддержал его Вузи.
— Тогда пошли, — сказал Оджо, подбирая корзинку. — Не будем мешкать,
ведь мне еще надо отыскать и другие составные части для снадобья.
Но Стеклянный Кот усмехнулся и спросил насмешливо:
— Как это ты, интересно, собираешься вывести Вузи из леса?
Наступило неловкое молчание.
— Пойдемте к забору, вдруг там найдем выход, — предложила Лоскутушка.
Путники прошли через лес и подошли к забору.
— Как вы попали в лес? — спросил Вузи.
— Перелезли через забор, — ответил Оджо.
— На это я не способен... — вздохнул Вузи. — Бегаю я быстро: могу
догнать летящую пчелу, и прыгаю я высоко. Потому-то Жевуны и поставили такой
высокий забор. Но лазить по заборам я не умею. И я такой большой, что мне не
протиснуться снизу.
Оджо задумался, а потом спросил Вузи:
— А копать вы можете?
— Нет, — грустно ответил тот. — У меня на лапах нет когтей. И зубов
у меня нет.
— Не такой уж вы страшный зверь, — заметила Лоскутушка.
— Вы бы так не сказали, если бы слышали, как я рычу, — возразил Вузи.
— Мое рычание громом прокатывается по лесам и долинам. Дети дрожат от
ужаса, женщины закрывают лицо передниками, а крепкие, сильные мужчины
разбегаются кто куда. Наверное, в мире нет ничего ужаснее, чем рычание Вузи.
— В таком случае вы уж, пожалуйста, не рычите, — попросил Оджо.
— Не бойтесь, я это делаю, только когда гневаюсь. Тогда-то и раздается
мой оглушительный, душераздирающий рык. Кроме того, когда я сержусь, глаза
мои исторгают огонь, даже если при этом я не рычу.
— Настоящий огонь? — удивился Оджо.
— Ну да, а какой же еще, фальшивый? — осведомился Вузи обиженным
тоном.
— Тогда я придумала выход! — закричала Лоскутушка. — Ведь забор из
дерева. И если Вузи подойдет к забору и его глаза начнут метать огонь, забор
загорится, и мы все сможем спокойно уйти.
— Я до этого не додумался, — признался Вузи, — а то давно бы
выбрался из неволи. Но для того, чтобы глаза мои начали исторгать огонь, мне
надо очень рассердиться.
— А вы постарайтесь, — попросил Оджо.
— Попробую. А ты скажи мне: "Кризл-Кру! "
— И тогда вы рассердитесь?
— Страшно рассержусь.
— А что это означает? — полюбопытствовала Лоскутушка.
— Понятия не имею. Но только от этих слов я прихожу прямо-таки в
неистовство.
Он подошел к забору, чуть не упершись головой в доски, а Оджо крикнул:
"Кризл-Кру!" Затем Лоскутушка крикнула: "Кризл-Кру!" Потом Стеклянный Кот
промурлыкал: "Кризл-Кру!" Вузи начал дрожать от ярости, и из его глаз
полетели искры. Увидев это, путники закричали "Кризл-Кру!" хором, и искры
посыпались так обильно, что одна из досок загорелась. Пламя охватило ее
целиком, и Вузи, отступив назад, торжествующе воскликнул:
— Ну вот, полный порядок! Это вы правильно сделали, что крикнули
хором. Я рассердился до умопомрачения. Хороши были искры, да?
— Фейерверк, да и только! — восхищенно отозвалась Заплатка.
Через некоторое время в заборе прогорело такое отверстие, в которое
вполне могли пройти все. Потом Оджо отломил большую ветку и с ее помощью
затушил огонь.
— Не надо, чтобы сгорел весь забор, — сказал он. — А то на огонь
прибегут фермеры, увидят, что Вузи нет, и сразу кинутся в погоню.
Представляю, как они удивятся, когда узнают, что Вузи сбежал.
— Уж это точно! — воскликнул Вузи. — Когда они увидят, что меня нет,
они сильно струхнут, потому как решат: теперь я опять стану есть их пчел,
как раньше.
— Кстати, о пчелах, — сказал Оджо. — Ты должен обещать мне не есть
пчел во время нашего похода.
— Как? Совсем не есть?
— Совсем. Иначе ты впутаешь нас в неприятности, а это нам совершенно
ни к чему. Я буду кормить тебя хлебом с сыром до отвала, но о пчелах и не
думай.
— Ладно, обещаю, — весело сказал Вузи. — А уж если я что-то
пообещал, можете не волноваться: я не подведу. Такой уж я прямой. Я весь
сделан из квадратиков.
— Не понимаю, причем тут внешний вид! — фыркнула Лоскутушка, когда
они отыскали тропинку и продолжили путешествие. — Разве честность зависит
от внешнего облика?
— Ну конечно, — решительно отвечал Вузи. — Разве можно было доверять
вашему Колдуну — вы же сами говорили, что он кривой. Но я, Вузи, абсолютно
прямой и потому не пойду по кривой дорожке...
— Но я-то не кривая и не прямая, — не унималась Лоскутушка,
осматривая свою пухленькую фигурку.
— Да, ты кругленькая, а потому можешь сделать все, что угодно. Не
сердитесь на меня, дорогая Прелесть, если я отношусь к вам с подозрением, но
бывает, что снаружи шелк, а внутри щелк!
Заплатка не поняла этих слов, но у нее возникло смутное подозрение, что
у нее самой подкладка из простой материи. Рано или поздно материя эта сядет,
отчего ее фигура сделается приземистой и кособокой, и тогда ей придется
кататься с боку на бок по дороге, пока все не станет на свои места.
10. КОСМАТЫЙ СПЕШИТ НА ПОМОЩЬ
Путники снова зашагали по дорожке. Вскоре Кот, бежавший впереди,
прискакал к своим товарищам с сообщением, что нашел дорогу из желтого
кирпича. Отряд прибавил шагу, чтобы поскорее увидеть эту знаменитую дорогу.
Дорога была широкая, но не прямая. Она взбиралась на холмы, сбегала в
долины, петляла между пригорками, словно выбирая путь полегче. Она была
целиком вымощена ровными, гладкими желтыми кирпичами, и лишь кое-где
виднелись выбоины, на которых можно было споткнуться, если зазеваешься.
— Интересно, в какую же сторону нам идти? — подал голос Оджо.
— А куда вы направляетесь? — спросил Вузи.
— В Изумрудный Город.
— Тогда надо идти на запад, — сообщил Вузи. — Я хорошо знаю эту
дорогу. Сколько раз я гонял по ней за пчелами.
— А ты когда-нибудь был в Изумрудном Городе? — спросила Лоскутушка.
— Нет. Как вы могли заметить, я по натуре очень робкий и не готов
вращаться в таком высоком обществе.
— Ты боишься людей? — удивилась Лоскутушка.
— Боюсь людей? Это я-то?! С моим ужасным, душераздирающим рыком?
Ничуточки! Я вообще ничего не боюсь! — заявил Вузи.
— Чего не могу сказать о себе... — вздохнул Оджо. — Конечно, нам
нечего будет бояться в Изумрудном Городе: дядя Нанди говорил, что Озма добра
и приветлива и готова помочь всем, кто попал в беду. Но он также говорил,
что на пути в прекрасный город много всяких опасностей, так что нам надо
беречься.
— Надеюсь, я не разобьюсь, — чуть дрогнувшим голосом сказал
Стеклянный Кот. — Я, видите ли, довольно хрупок и могу не выдержать ударов
судьбы.
— Если поблекнут мои лоскуточки, у меня разорвется сердце, — сообщила
Лоскутушка.
— Не уверен, что оно у тебя есть, — заметил Оджо.
— Тогда у меня полопаются все швы, — отозвалась девушка. — Правда, у
меня живые цвета, Оджо? — вдруг озабоченно поинтересовалась она.
— Очень даже живые, особенно когда ты пляшешь, — отозвался тот, а
затем, посмотрев перед собой, воскликнул: — Ой, какие чудесные деревья!
Издалека они выглядели и правда очаровательно, и путники поспешили как
следует рассмотреть их.
— Да это никакие не деревья! — сказала Лоскутушка. — Это просто
огромные растения.
Так оно и было. Необычные растения, росшие по обе стороны дороги,
поднимались высоко-высоко — они были в два раза выше Лоскутушки. С каждого
свешивалось по доброму десятку огромных широких листьев, которые мерно
покачивались из стороны в сторону, хотя вокруг не было ни ветерка. Листья
поражали своей окраской. В основе своей они были голубыми, но через
голубизну проступали и другие цвета — желтый, переходивший в розовый,
фиолетовый, оранжевый, алый, а также коричневый и серый. То и дело на
голубой поверхности листа проступали эти пятна или полоски и снова исчезали,
а на их месте появлялись новые пятна или полосы — других цветов и размеров.
Переливающиеся всеми мыслимыми цветами листья радовали глаз и в то же
время настораживали. Необычное зрелище заставило путников подойти вплотную к
растениям и завороженно смотреть на игру красок.
Внезапно один из листьев наклонился чуть ниже обычного и коснулся
Лоскутушки. Еще мгновение — и она оказалась целиком завернута в этот лист,
после чего он снова вернулся в прежнее положение, прихватив с собой
пленницу.
— Она исчезла! — ахнул Оджо. Ему показалось, что он слышит
приглушенные крики Лоскутушки, завернутой в этот коварный лист. Но прежде
чем он смог сообразить, что предпринять, опустился еще один лист и похожим
манером подхватил Стеклянного Кота, а потом снова выпрямился.
— Осторожней! — крикнул Вузи мальчику. — Беги! Беги изо всех сил,
иначе пропадешь!
Оджо обернулся на крик и увидел, что Вузи стрелой несется по дороге. Но
последний лист успел подхватить зверя, и он исчез в его глубинах.
У мальчика не было возможности спастись бегством. С разных сторон к
нему уже тянулись с десяток листьев, и, пока он думал, что делать, один из
них ухватил его. Тотчас же он оказался в потемках, чувствуя, как его
приподняло в воздух и стало мерно покачивать вверх и вниз.
Сначала он пытался вырваться на свободу, крича при этом во весь голос:
— Пустите! Сейчас же пустите!
Но ни крики, ни попытки выбраться из этой тюрьмы ни к чему не привели.
Лист крепко держал его в своих объятиях.
Затем Оджо замолчал и стал размышлять. При мысли о том, что все его
друзья оказались, как и он, пленниками, его охватил ужас. Теперь некому
прийти ему на помощь.
"Этого следовало ожидать, — всхлипывая, говорил он себе. — Ведь я же
Оджо Невезучий, и со мной непременно должно было стрястись нечто ужасное".
Оджо уперся обеими руками в лист. Он оказался хоть и мягким, но толстым
и прочным. Лист обволакивал его на манер огромной повязки, и Оджо с трудом
мог шевелить руками и ногами.
Минуты сменялись часами. Оджо спросил себя, сколько времени он выдержит
в таком положении, а также не высасывает ли лист из него соки, чтобы ими
питаться. Мальчик не слышал, чтобы в Стране Оз кто-то умирал, это так, но, с
другой стороны, он знал, что ее жителям случается терпеть и боль и
страдания. Больше всего его пугало то, что он может до конца дней своих
остаться пленником этого красивого листа и никогда не увидеть солнца.
Стенки листа не пропускали никаких звуков. Вокруг Оджо было лишь
безмолвие. Оджо пытался понять, в чем дело: перестала ли кричать Лоскутушка
или просто крики тонули за преградами из листьев. Вскоре, однако, он услышал
нечто вроде свиста. Неужели кто-то насвистывал мелодию? Да, похоже, так оно
и было. Оджо узнал мотив, который дядя Нанди часто напевал. Хотя звуки были
тихими и Оджо едва-едва их слышал, мелодия получалась складной.
"А вдруг это насвистывает лист", — подумал Оджо. Но мотив звучал все
громче и громче, и наконец насвистывающий, похоже, подошел к самому листу
Оджо.
Внезапно лист стал опускаться, а с ним и Оджо. Лист разомкнул свои
объятия, и мальчик камнем полетел вниз. Он быстро вскочил на ноги и
обнаружил, что на него смотрит человек, причем такой странной наружности,
что у Оджо от удивления глаза сделались круглыми.
Это был большой человек с косматыми усами, косматыми бровями, косматой
шевелюрой, но глаза у него были голубые и кроткие. На голове у него была
зеленая бархатная шляпа с лентой, украшенной драгоценными камнями, и
косматой бахромой по краям. Тонкие, хоть и залохматившиеся кружева служили
воротничком рубашки, сюртук с косматыми полами был застегнут на
бриллиантовые пуговицы. Бархатные штаны были с бриллиантовыми пряжками на
коленях, и края у них были опять-таки косматыми. На груди у него красовался
медальон с изображением Дороги, принцессы Страны Оз, а в руке Оджо увидел
острый нож, по форме похожий на кинжал.
— Ой! — воскликнул ошеломленный Оджо, а затем поспешил добавить: --
Кто меня спас?
— Разве ты не видишь? — улыбнувшись, отвечал человек. — Я, Косматый.
— Значит, это были вы... — пробормотал мальчик. — Вы избавили меня
от этого страшного листа?
— Я, и никто другой, — подтвердил Косматый, — но если ты не
побережешься, мне снова придется спасать тебя.
Оджо отскочил в сторону, ибо увидел, что к нему потянулись сразу
несколько листьев-гигантов, но Косматый засвистел, и листья снова
выпрямились и застыли.
Человек взял Оджо за руку и, по-прежнему насвистывая, повел его по
дороге между страшных растений. Только когда листья остались позади, он
прекратил свист.
— Музыка их завораживает. Пение, свист — неважно, что именно, но это
заставляет их вести себя прилично. Это единственное средство от этих
листьев. Я всегда насвистываю, когда прохожу мимо них, и они меня не
трогают. Сегодня я шел и насвистывал и вдруг увидел, что один лист так
сжался, словно в нем что-то есть. Я срезал его ножом, и пожалуйста — там,
оказывается, сидел мальчик! Большая удача, что я как раз проходил мимо,
верно?
— Вы очень добры, — сказал Оджо. — Большоепребольшое спасибо. Может,
вы освободите и моих спутников?
— Каких спутников? — удивился Косматый.
— Тех, что попали в листья. Во-первых, Лоскутушка...
— Кто-кто?
— Кукла, сшитая из лоскутного одеяла. Ее оживили и назвали
Заплаткой... Потом Стеклянный Кот...
— Стеклянный?
— Целиком.
— И тоже живой?
— Да, у него к тому же розовые шарики-мозги. И, наконец, Вузи...
— А это что за существо?
— Право, не могу его хорошенько описать, — смущенно признался
мальчик. — Это очень причудливое животное с тремя волосками на хвосте, что
я никак не мог оторвать...
— Что оторвать-то? Хвост?" — спросил Косматый.
— Волоски! Но если вы освободите Вузи, то сами увидите, что он собой
представляет.
— Это точно, — согласился Косматый, мотая своей косматой головой.
Снова засвистев мелодию, он вернулся назад, к растениям, отыскал
листья, державшие в плену спутников Оджо, и взялся за дело. Срезав первый
лист, он освободил Заплатку. Увидев ее, он начал смеяться так весело, что
Лоскутушка сразу полюбила его. А он снял шляпу, глубоко поклонился и сказал:
— Милая девочка, ты просто чудо. Я должен непременно познакомить тебя
с моим другом Страшилой.
Он срезал второй лист и выпустил на волю Стеклянного Кота. Промах так
перепугался, что стрелой полетел прочь и, лишь увидев Оджо, остановился и
сел рядом с ним, тяжело дыша. Когда же Косматый взмахнул ножом третий раз,
наземь упал самый большой лист, в котором было что-то очень тяжелое. Из него
выскочил Вузи и опрометью помчался прочь.
11. ХОРОШИЙ ТОВАРИЩ
Вскоре весь отряд собрался на дороге из желтого кирпича, подальше от
красивых, но коварных растений. Косматый оглядел каждого из них по очереди
и, похоже, остался доволен.
— С тех пор как я живу в Стране Оз, — сказал он, — много повидал я
разных разностей, но такой необычный отряд, признаться, вижу впервые.
Давайте-ка присядем, поговорим и познакомимся.
— А вы не всегда жили в Стране Оз? — спросил его Оджо.
— Нет, когда-то я жил в большом Внешнем Мире. Но я попал в Страну Оз
вместе с Дороги, а Озма позволила мне остаться.
— Ну и как вам Страна Оз? — спросила Лоскутушка. — Правда, здесь
здорово?
— Это лучшая страна в мире, и я постоянно счастлив в ней, — отвечал
Косматый. — Но расскажите мне, кто вы такие.
Оджо поведал ему историю о том, как он и дядя Найди навестили дом
Кривого Колдуна, как они встретили там Стеклянного Кота, как оживили
Лоскутушку и что приключилось с дядей Найди и Марголоттой. Оджо также
рассказал, что отправился в путешествие, чтобы отыскать пять составных
частей для снадобья, которое вернет к жизни мраморные статуи, и три волоска
из хвоста Вузи — одна такая часть.
— Мы отыскали Вузи, — рассказывал мальчик, — и он согласился
пожертвовать тремя волосками, но мы не смогли их оторвать. Поэтому мы
захватили Вузи с нами.
— Понятно, — отозвался Косматый, с живым интересом внимавший Оджо. --
Но я — большой и сильный. Может, мне удастся вырвать эти волоски?
— Попробуйте, если хотите, — сказал Вузи.
Косматый попробовал, но, как он ни старался, ничего у него не вышло.
Поэтому он, отдуваясь, сел на траву и, вытирая свою косматую физиономию
лохматым шелковым платком, сказал Оджо:
— Не беда. Если ты достанешь все остальное и не потеряешь Вузи, то
можешь отвести его к Колдуну, а тот уж догадается, как получить волоски. А
что тебе еще нужно?
— Во-первых, клевер с шестью лепестками.
— Его ты найдешь в лугах возле Изумрудного Города, — сказал Косматый.
— Вообще-то, есть закон, запрещающий рвать такой клевер, но я надеюсь
уговорить Озму разрешить тебе это.
— Спасибо, — сказал Оджо. — Во-вторых, еще нужно левое крылышко
желтой бабочки.
— Для этого следует отправиться в Страну Мигунов. Я, правда, не видал
там бабочек, но это желтая страна, а правит там мой хороший друг, Железный
Дровосек.
— Я о нем слышал, — сказал Оджо. — Это, должно быть, удивительный
человек.
— Да, и сердце у него удивительной доброты. Не сомневаюсь, что он
сделает все, дабы помочь тебе вызволить из беды дядю Нанди и Марголотту.
— Затем мне нужно добыть фляжку воды из темного колодца.
— Правда? Это может оказаться непросто! — сообщил Косматый,
озадаченно почесывая левое ухо. — Никогда не слыхал о таком колодце. А вы?
— И мы нет, — сказал Оджо.
— И ты не знаешь, где он может находиться? — спросил Косматый.
— Понятия не имею, — сказал Оджо.
— Надо спросить Страшилу.
— Страшилу? Но что может знать какое-то огородное чучело?!
— Большинство из них и правда не знают ничегошеньки, — отвечал
Косматый. — Но Страшила, о котором я упомянул, очень умен. Если кто-то в
этой стране и знает, где отыскать темный колодец, то этот человек — как раз
мой друг Страшила. Говорят, у него лучшие мозги во всей Стране Оз.
— Лучше, чем мои? — спросила Лоскутушка.
— Лучше, чем мои? — вторил ей Стеклянный Кот. — Мои, между прочим,
розовые, и все могут видеть, как они работают.
— Мозги Страшилы вы не увидите, — сказал Косматый, — но они работают
очень даже неплохо.
— А где он живет? — спросил Оджо.
— У него прекрасный замок в Стране Мигунов, неподалеку от замка его
старого приятеля, Железного Дровосека, но он часто приезжает в Изумрудный
Город повидать Дороти, которая живет в королевском дворце.
— Тогда мы и спросим у него насчет колодца, — сказал Оджо.
— А что еще нужно Кривому Колдуну? — осведомился Косматый.
— Капля масла с тела живого человека.
— Но этого не бывает.
— Я тоже так думал, — сказал Оджо, — но Кривой Колдун уверил меня,
что если бы этого не было, то в рецепте снадобья об этом не было бы ни
слова. Раз так, то мне надо во что бы то ни стало отыскать эту каплю.
— Я, конечно, желаю тебе удачи, — проговорил Косматый, недоверчиво
качая своей косматой головой, — но думаю, что задача перед тобой трудная. В
живом человеке есть только кровь, а никакого масла нет.
— А во мне — вата, — сообщила Лоскутушка, пританцовывая.
— Я в этом и не сомневаюсь, — сказал Косматый. — Ты просто прелесть
и такая красавица, какую можно только скроить из лоскутков. Если тебе чего и
не хватает, так это умения держаться с достоинством.
— Ненавижу умение держаться с достоинством! — фыркнула девушка,
подбрасывая камешек высоко-высоко и пытаясь затем поймать его на лету. --
Половина дураков и все мудрецы держат себя с достоинством, но я не
принадлежу ни к тем ни к другим.
— Она сумасшедшая, — пояснил Стеклянный Кот.
— Она восхитительна! — засмеялся Косматый. — Я уверен, что она
понравится Дороти, а уж Страшиле и подавно. Так вы, значит, направляетесь в
Изумрудный Город?
— Да, — ответил Оджо. — Я думаю, лучше начать с него. Ведь там
растет клевер-лпестилистник.
— Я пойду с вами, — сказал Косматый, — и буду показывать вам дорогу.
— Вот спасибо! — обрадовался Оджо. — Но мы не нарушили ваши планы?
— Нет, — отвечал Косматый. — Я бродил просто так. Всю свою жизнь я
был бродягой, и, хотя Озма и отвела для меня роскошные покои в своем дворце,
время от времени меня охватывает тяга к странствиям и я пускаюсь в
путешествие по стране. На этот раз я покинул Изумрудный Город несколько
недель назад, а теперь, повстречав вас, я с удовольствием провожу вас в
столицу Страны Оз и познакомлю со своими друзьями.
— Очень любезно с вашей стороны, — поблагодарил его Оджо.
— Надеюсь, ваши друзья не из тех, кто держится с достоинством? --
спросила Лоскутушка.
— Кто держится, а кто нет, — последовал ответ. — Я не критикую своих
друзей. Если они настоящие, верные друзья, то пусть ведут себя так, как им
больше нравится.
— Разумно, — признала Лоскутушка, качая своей смешной головой в знак
одобрения. — Но давайте двигаться, надо поскорее попасть в Изумрудный
Город. — И с этими словами она, приплясывая, пустилась по дороге, а потом
остановилась, чтобы подождать всю компанию.
— Отсюда до Изумрудного Города путь неблизкий, — заметил Косматый. --
Мы не попадем в него ни сегодня ни завтра. А потому давайте не будем
спешить. Я старый путешественник и давно усвоил простую истину: поспешишь --
людей насмешишь. Мой девиз: не суетиться. А если вы не можете не суетиться,
то хотя бы суетитесь поменьше.
Они зашагали по дороге из желтого кирпича, но вскоре Оджо объявил, что
проголодался и хотел бы сделать привал. Он предложил хлеба с сыром
Косматому, но тот поблагодарил и отказался.
— Когда я пускаюсь странствовать, — пояснил он, — то беру с собой
столько еды, чтобы мне хватило ...
