Алексей Калугин. Специалист по выживанию
страница №5
...н бы еенепременно открыл, если бы не предусмотрительность Чейта, запершего дверь
на засов!
- Тупая скотина, - довольно усмехнулся Чейт. - Должно быть, учуяла
запах курицы, которую я запек в гриле.
Удостоверившись в том, что в дом ящеру не попасть ни при каких
обстоятельствах, Чейт стал внимательно его рассматривать.
Стоящий на задних лапах зверь был ростом не выше человека, однако
многослойное пластинчатое покрытие его тела, толстый, сильный хвост, на
который он опирался, стоя на задних лапах, и гребень из острых костяных
игл, каждая длиной сантиметров в тридцать, тянущийся по хребту ящера,
придавали ему весьма внушительный и угрожающий вид. Морда зверя была плохо
видна Чейту, но вряд ли она могла сгладить неприятное ощущение от
созерцания всех остальных частей тела хищника.
- Эй! - Открытой ладонью Чейт хлопнул по вставленному в прямоугольную
оконную раму бронестеклу. - Убирайся отсюда! Сегодня тебе ничего не
перепадет!
Стекло, способное выдержать очередь из станкового трассера, не
пропускало звуков, однако зверь скосил глаз на окно, должно быть заметив
за стеклом движение Чейта.
Глаза у ящера были большие, круглые и выпуклые, словно прикрытые сверху
толстыми линзами, а в глубине его зрачков, похожих на прорези для
крестовидной отвертки, светилась дикая животная злоба.
Разинув в беззвучном рыке огромную пасть, утыканную двумя рядами чуть
загнутых внутрь конических зубов, зверь метнулся к окну. Движение его было
настолько стремительным и неожиданным, что Чейт, вздрогнув, отшатнулся,
когда снаружи в него, словно кувалда, ударила тупая морда ящера.
Раздвинулись в стороны клапаны, прикрывающие ноздри зверя, и по стеклу
расползлись два мутных пятна от выдохнутого им тяжелого, горячего воздуха.
- Ты кончай свои штучки! - строго погрозил ящеру пальцем Чейт.
Зверь снова разинул пасть, и Чейт, помимо зубов, увидел еще и широкий,
похожий на мясную вырезку язык, по которому стекала густая, пузырящаяся
слюна. Затем зверь отпрыгнул на шаг назад и злобно взмахнул передними
пятипалыми лапами, вооруженными устрашающего вида когтями, загнутыми на
манер ятаганов.
- Ох как страшно! - в притворном испуге взмахнул руками Чейт.
Зверь за окном мог бесноваться сколько угодно. Убедившись в собственной
безопасности, Чейт утратил к нему интерес.
Снова завалившись на кровать, Чейт обратил все свое внимание на
события, происходящие на экране телемонитора. Но рок-концерт закончился, а
пара неплохих фильмов, которые он нашел, переключая каналы, уже близились
к финалу.
Слушать новости Чейт не хотел. Ужинать было еще рано. Чейт выключил
телемонитор, сложил руки на груди и тупо уставился в потолок.
За окном какое-то время маячила мерзкая морда ящера. Затем она исчезла,
но сразу же вслед за этим возобновился мерный стук в дверь. Зверь, похоже,
не собирался просто так оставлять своих попыток поближе познакомиться с
обитателями приглянувшегося ему домика.
Спустя полчаса Чейт почувствовал, что его начинает доставать ни на
минуту не прекращающийся стук в дверь. Тупая упертость зверя пробудила в
душе Чейта глухое раздражение, похожее на водоворот, который, постепенно
становясь все больше и глубже, затягивает в свою воронку все, что случайно
попадает в сферу его влияния. Когда же наконец эта безмозглая скотина
поймет, что данный вагончик ей не по зубам, и, вместо того чтобы
бессмысленно колотить в дверь головой, отправится в лес, добывать себе
пропитание более естественным путем?! А кстати, почему этот зверь долбит
своей бестолковой башкой именно в дверь, а не просто в стену дома? Словно
понимает, что именно здесь находится вход... Или же просто чувствует запах
съестного, сочащийся сквозь щели между дверью и косяком?.. В таком случае
изготовителям вагончика можно предъявить рекламацию по поводу технических
недоработок, представляющих собой потенциальную угрозу для тех, кому
предстояло эксплуатировать их продукцию.
Бам... Бам... Бам...
Чейт перебрался к музыкальному центру и стал перебирать мини-диски,
рассчитывая найти что-нибудь, чем можно было заглушить нескончаемый,
изнурительно нудный стук в дверь.
Еще ни разу в жизни Чейт не был обладателем столь обширной коллекции
выхолощенно-слащавой музыки, из которой невозможно было выбрать ни одно
"произведение", не вызывающее приступ острой зубной боли после первых же
двенадцати секунд прослушивания.
Чейт в раздражении оттолкнул коробку с минидисками в сторону и пересел
к компьютеру. Включив его, Чейт выяснил, что компьютер не был подсоединен
к модему, а на установленном в нем довольно-таки мощном кристалле памяти
не было записано ни одной игры. В таком состоянии компьютер можно было
использовать разве что только в качестве пишущей машинки или записной
книжки. Чейт не имел привычки копаться в чужих вещах, а потому даже не
стал пытаться вскрыть заархивированные в памяти компьютера файлы.
Бам... Бам... Бам...
Зверь продолжал упорно колотить головой в дверь, словно надеялся, что у
обитателей дома проявится наконец сочувствие и они впустят его внутрь.
- Пора с этим что-то делать, - сказал Чейт, обращаясь к растянувшемуся
на кровати Кролику.
Тот чуть приподнял мохнатый шарик, который условно можно было назвать
головой, и издал звук, похожий на сладкий зевок.
- Ну, как знаешь, - махнул на него рукой Чейт. - Я и без тебя
справлюсь.
Откопав в кладовке длинный пластиковый шланг, он приладил на один его
конец металлический раструб с вентилем, а другой подсоединил к крану на
кухне, после чего пустил в шланг воду. Напор воды был достаточно сильным
для того, что задумал Чейт, - шланг в его руках дергался и извивался,
словно живой.
Держа в руке раструб на конце шланга, Чейт подошел к двери и откинул в
сторону щеколду засова.
Дверь открылась.
Зверь по другую ее сторону, не ожидавший такого поворота событий, на
мгновение замер в полнейшей растерянности. Чейту даже показалось, что в
глубине его диких глаз мелькнуло что-то похожее на вполне человеческое
изумление.
- Привет, - мило улыбнулся ящеру Чейт и повернул вентиль.
Тугая струя холодной воды буквально смела закованного в броню ящера с
крыльца. Упав на землю, зверь перевернулся через голову. Тяжелый хвост,
зацепив росший неподалеку куст огромных листьев-опахал, с корнем вырвал
его из земли.
Хохоча во все горло, Чейт продолжал поливать ящера водой из шланга.
Перевернувшись со спины на живот, ящер вскочил на все четыре лапы и,
запрокинув голову на спину, яростно взревел. Даже весь мокрый и
облепленный прелыми листьями, он выглядел устрашающе.
В следующее мгновение ящер, подобно ядру, вылетевшему из жерла пушки,
кинулся на своего обидчика.
Чейт быстро завернул вентиль, бросил шланг на пол и обеими руками
захлопнул дверь, одновременно посылая засов в паз на дверном косяке.
Всей своей немалой массой ящер налетел на запертую дверь. Удар был
настолько сильным, что весь дом содрогнулся, а спавший на кровати Кролик
испуганно вскинул голову.
Дверь выдержала, и Чейт с облегчением перевел дух.
Бам... Бам... Бам...
Зверь снова с постоянством метронома колотил головой в дверь.
- Черт, - с раздражением тряхнул головой Чейт. - Что же нужно сделать,
чтобы раз и навсегда отвадить эту тварь?
Через два часа от непрерывного стука у Чейта начала гудеть голова. Он
попытался воспользоваться программируемой аптечкой, но диагностор сообщил,
что его нынешнее состояние не требует медикаментозного лечения, и
посоветовл просто расслабиться и отдохнуть.
Какое там расслабиться! Чейт уже возвел зверя за дверью в ранг своего
личного заклятого врага номер один. Он ненавидел лютой ненавистью
безмозглого ящера, а заодно проклинал и генерала Баруздина, который не дал
ему никакого другого оружия, кроме армейского ножа. С ножом против
закованного в броню ящера не попрешь. Был бы у него хотя бы старенький
охотничий карабин, с которым в далеком детстве Чейт вместе с дедом ходил
охотиться на гигантских зап-стрекоз!..
Постепенно ход мыслей в голове Чейта несколько изменил свою
направленность. Теперь Чейт уже не упражнялся в изобретении новых прозвищ
для ненавистного зверя, а строил планы, как от него избавиться. Перебрав
несколько возможных способов умерщвления ящера, начиная с быстрой гибели
от самодельной бомбы и заканчивая медленным, мучительным умиранием от
проглоченного куска отравленного мяса, Чейт пришел к выводу, что этого
слишком мало для того, чтобы сполна наказать тупоголового мучителя.
Воодушевленный мыслью, внезапно пришедшей ему в голову, Чейт вскочил на
ноги и пробежался по комнате. Он сделает с этим ящером самое ужасное, что
только можно сделать с диким зверем! Он посадит его на привязь и превратит
в домашнюю собачонку! Он заставит его танцевать на задних лапах,
выпрашивая еду!..
В радостном возбуждении Чейт звонко хлопнул ладонью о ладонь. Это
поможет ему не только поквитаться со зверем, но и скрасить тоскливое
ожидание. А генерал Баруздин пусть посмотрит, на что способен его
работник!..
И надо же было случиться, что именно в то самое мгновение, когда
переполнявший Чейта восторг от предвкушения того, что ему только еще
предстояло содеять, достиг своего пика, стук в дверь, не умолкавший два с
лишним часа, внезапно прекратился.
Чейт почувствовал, как внутри у него все оборвалось и рухнуло вниз.
Полный самых дурных предчувствий, Чейт кинулся к окну.
Зверя на крыльце не было.
Чейт почувствовал себя обманутым, как ребенок, который, развернув яркую
цветную обертку подаренной ему кем-то из взрослых конфеты, вдруг увидел,
что под ней ничего нет.
Сейчас этот зверь был нужен Чейту больше, чем деньги, которые он
рассчитывал получить за свою работу от генерала Баруздина.
Чейт хотел было выбежать на крыльцо, но, вовремя вспомнив о собственной
безопасности, забежал сначала в кладовку, где выбрал небольшой, но
увесистый ломик.
Держа оружие в правой руке, Чейт левой откинул щеколду засова и, чуть
приоткрыв дверь, выглянул наружу.
Никаких следов ящера. О том, что совсем недавно здесь бесновался
обезумевший от дикой злобы зверь, напоминал только разворошенный слой
палой листвы на земле. И более ничего.
Чейт широко распахнул дверь и вышел на крыльцо, растерянно оглядываясь
по сторонам.
Что за дела? Куда подевался этот проклятый ящер? Ну прямо хоть сам
отправляйся за ним в лес.
Никуда отправляться не пришлось. Ящер выскочил из-за угла дома и
кинулся на Чейта, тремя огромными прыжками преодолев разделявшее их
расстояние.
Чувствуя, что у него уже не осталось времени, чтобы отступить в дом,
захлопнуть за собой дверь и запереть ее на засов, Чейт встал, пошире
расставив ноги, и, как только морда зверя оказалась в пределах
досягаемости, что было сил врезал по ней своим ломиком.
Зверь отшатнулся назад, сел на задние лапы и ошарашенно потряс головой.
Это был если и не нокаут, то уж точно нокдаун. Пользуясь тем, что его
противник временно потерял ориентацию в пространстве, Чейт поспешно
ретировался в дом.
Бросив ломик на стол, он тыльной стороной ладони вытер выступивший на
лбу пот.
- Ну, все, приятель, - голосом, не предвещающим ничего хорошего,
произнес он, глянув в окно. - Теперь твоя судьба, можно сказать,
предрешена. Никому не позволено безнаказанно бросаться на меня из-за угла.
Ящеру не потребовалось много времени, чтобы снова прийти в себя. Бам...
Бам... Бам... - снова методично заколотил он в дверь своим бестолковым
лбом.
Но теперь этот стук звучал для Чейта как победная музыка.
Глупый зверь думал, что терпение человека безгранично, и глубоко
заблуждался.
Несколько лет назад Чейт по заказу Федерального марсианского зоопарка
отправился на Нагут ловить снежных драконов. Животные эти были не очень
крупными и не особо опасными для человека, драконами же их прозвали
исключительно за мерзкий нрав. Трудно даже сосчитать, сколько несведущих
людей лишились своих указательных пальцев, пытаясь почесать за ушком
детеныша нагутского снежного дракона, похожего на белоснежного пушистого
мишку-коалу. Этот милый на вид детеныш с рождения имел два ряда острых как
бритва зубов и щелкал ими при любой возможности.
Основная проблема заключалась в том, что Фонд защиты дикой природы
Галактики, дав лицензию на отлов шести нагутских снежных драконов,
запретил при этом использовать транквилизаторы, ссылаясь на то, что
особенности обмена веществ нагутских животных пока еще плохо изучены.
Чейту помогло то, что он всегда умел наладить контакт с местным
населением. Аборигены Нагута обучили его изготовлению ловушки, которая
позволяла в два счета усмирить зверя.
Как и все гениальное, нагутская ловушка была невероятно проста, и, что
самое главное, для ее изготовления не требовалось никаких специальных
материалов или приспособлений. Все, что было нужно, это достаточное
количество прочной веревки и несколько тяжелых предметов, которые можно
было использовать в качестве противовесов.
Остаток дня Чейт провел за завязыванием многочисленных хитроумных
петель на тонком канате, укрепленном вплетенной в его основу
моноуглеродной нитью, разорвать которую было не в состоянии ни одно из
известных людям живых существ, обитающих в бескрайней Галактике.
Кролик с интересом наблюдал за его занятием, время от времени отбегая,
чтобы схватить с тарелки, которую поставил для него на пол Чейт, один-два
ломтика чипсов.
Зверь за дверью упорно продолжал свою работу. Он только один раз
ненадолго отбежал за кустики. А о том, чтобы сделать перерыв и поужинать,
ящер, похоже, даже и не думал. Запертая дверь вагончика, в котором
прятался человек, ударивший его тяжелой железкой по голове, превратилась
для зверя в материализованный идефикс. Ради достижения поставленной перед
собой цели он, судя по всему, готов был принести в жертву даже собственную
жизнь, не говоря уж о мозгах, которые у него если и имелись - в чем лично
Чейт очень сильно сомневался, - то располагались где-то в области крестца.
Часам к восьми у Чейта все было готово. Оставалось самое сложное -
выбраться на улицу и установить ловушку так, чтобы при этом не привлечь к
себе внимания безумного монстра.
За окном уже начало темнеть, и Чейт от всей души надеялся, что хотя бы
на ночь ящер оставит его в покое, убравшись в свое логово, где бы оно ни
находилось. В том, что ящер непременно вернется на следующий день, у Чейта
почему-то не было ни малейшего сомнения.
Однако зверь поступил не так, как решил за него человек. Утомившись
наконец-то таранить головой неприступную дверь, он просто отошел на пару
метров от крыльца и лег, свернувшись, на палую листву.
- Не иначе как он собрался здесь заночевать, - сделал неутешительный
вывод Чейт, наблюдавший за ящером в окно.
Сей факт несколько менял планы Чейта. Он рассчитывал установить свою
ловушку возле крыльца, чтобы поймать ящера, как только тот вновь
попытается выбить дверь. Теперь же ловушку предстояло сооружать где-то в
стороне, да еще потом нужно будет заманить в нее зверя. К тому же вся
затея приобретала значительную степень риска. Если сон у ящера был чутким,
а обоняние и слух острыми, то он сразу же учует человека, даже если Чейт
выберется через окно по другую сторону дома. В темноте же чрезвычайно
активный и подвижный ящер будет иметь значительное преимущество в схватке
с человеком.
И все же Чейт решил рискнуть.
Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, он вновь переоделся в
армейскую форму болотного цвета, которая к тому же еще и пахла не столько
жильем, сколько лесом. Освободившись от всех лишних принадлежностей, он
оставил при себе только нож и фонарик, да еще сунул за пояс ломик, уже
однажды сослуживший ему службу.
Закинув на плечо связку веревок с хитроумными узлами и
самозатягивающимися петлями, Чейт подошел к окну, прорезанному в торцевой
стене вагончика. Не доверяя автоматике, он вручную осторожно приподнял
оконные запоры и сдвинул раму со стеклом влево. Перекинув ноги через
подоконник, он медленно опустился на землю и сразу же присел на корточки.
- Кролик, - едва слышным шепотом позвал Чейт.
Тотчас же два мохнатых шарика перелетели через подоконник и опустились
рядом с ним на землю.
- Сходи посмотри, как там наш приятель. - Изогнув руку, Чейт постарался
указать Кролику нужное направление.
Тот сразу же понял, что от него требовалось. Подпрыгнув дважды, он
скользнул за угол дома и скрылся из вида.
Сидя на корточках, Чейт нервно прикусил ноготь на большом пальце.
Кролик вернулся через пару минут. И вел он себя совершенно спокойно,
словно не на разведку ходил, а совершал обычную вечернюю прогулку.
Доверившись чутью Кролика, Чейт подобрался к углу вагончика и осторожно
выглянул из-за него.
В широкой полосе света, падающего из окна дома, мирно спал закованный в
броню ящер. Сейчас он был похож не на хищного лесного зверя, а на
обиженного пса, которого хозяин выгнал за порог.
- Присматривай за ним, - велел Чейт Кролику.
Зверек, конечно же, не понял, что сказал ему человек, но тем не менее
радостно подпрыгнул на месте.
Чейт так же тихо вернулся к тому месту, где он выбрался из окна и
приступил к сооружению хитроумной нагутской ловушки.
Собственно, вся хитрость заключалась в системе противовесов, которые
тут же затягивали петлю, едва только в нее попадал зверь, и в самой петле,
которая могла быть затянута любым из пяти имеющихся на ней скользящих
узлов. Но для того, чтобы все это придумать, нужно было не изучать законы
Ньютоновой механики, а жить постоянно в лесу, питаясь тем, что удается
добыть с помощью собственных рук и природной смекалки.
Учитывая то, что работа велась по большей части в темноте, Чейт
справился с ней довольно-таки быстро - к полуночи ловушка на ящера была
готова.
Негромким свистом подозвав к себе Кролика, Чейт закинул его в окно,
после чего и сам забрался в дом. Теперь они могли спокойно спать до утра.
Утро началось с ударов в дверь.
За ночь ящер разработал новую тактику. Теперь он не долбил дверь лбом,
а бросался на нее с разбега всем телом.
- Вот же глупое животное, - посмотрев на ящера в окно, безнадежно
покачал головой Чейт.
Приняв душ, он насыпал чипсов Кролику в тарелку и приготовил завтрак
себе.
Помимо этого, Чейт бросил размораживаться целую индейку, которую
собирался использовать для налаживания контактов с пойманным зверем. На
травоядного ящер похож не был, а следовательно, он уже почти целые сутки
ничего не ел.
Позавтракав, Чейт решил, что откладывать открытие охотничьего сезона не
имеет смысла. Зверь ревел под дверью, ловушка для него была готова,
охотник был полон азарта и не ведал сомнений - так чего же еще ждать?
Выбравшись в лес через окно, Чейт еще раз проверил установленную ночью
ловушку - все скользящие петли, узлы и соединения. Он мог действовать
неторопливо и спокойно, не опасаясь внезапного нападения, - о том, что
зверь, которого он собирался заманить в ловушку, был всецело поглощен
своим делом, свидетельствовали регулярно повторяющиеся тяжелые удары в
дверь и яростный рев, которым заканчивалась очередная неудачная попытка
ящера ворваться в дом.
Оглядевшись по сторонам, Чейт отыскал взглядом Кролика, который, как
обычно, вертелся у него под ногами. Поймав зверька за шнурок, соединяющий
две части его тела, Чейт кинул его в открытое окно.
- Сиди там. - Чейт строго погрозил Кролику пальцем, когда тот вновь
запрыгнул на подоконник.
Кролик обиженно хрюкнул, но ослушаться не посмел.
Чейт провел ладонью по подбородку. Сегодня утром он бриться не стал, и
кожу ладони покалывала короткая щетина.
Начиналось самое главное.
Решительным шагом Чейт направился к углу дома.
Выйдя на открытое пространство, где ящер мог его видеть, Чейт
остановился.
Зверь, увлеченно занятый своим делом, даже не обратил внимания на его
появление.
- Эй! - Чейт подобрал валявшуюся на земле палку и запустил ею в ящера.
Палка ударила зверя по спине.
Удар был несильным, но ящер подпрыгнул, оттолкнувшись от земли всеми
четырьмя лапами, и развернулся в сторону покусившегося на его звериное
достоинство человека.
Даже на расстоянии в несколько метров Чейт отчетливо увидел красные
огоньки дикой ненависти, вспыхнувшие в крестообразных зрачках зверя.
Ящер поднялся на задние лапы и, опершись на хвост, откинулся всем телом
назад. Голова его, запрокинутая кверху, была похожа на огромный молот в
руках палача, занесенный над головой приговоренного к смерти.
Из разверстой пасти зверя вырвался рев, от которого сердце противника
должно было дать сбой. Но Чейт еще помнил голос своего ротного командира,
каким он отдавал команды на строевом плацу, - по сравнению с ним звуки,
издаваемые ящером, могли показаться детским лепетом.
Ящер взмахнул перед собой передними лапами, словно желая
продемонстрировать свои ужасающего вида когти.
Вообще он вел себя в точности как монстр из какого-нибудь второсортного
фильма ужасов. Вместо того чтобы сразу же броситься на свою жертву, он
сначала пытался напугать его до полусмерти. И, следует признать, что,
несмотря на относительно небольшие размеры, у него получалось совсем
неплохое шоу. Впечатленный актерским мастерством ящера, Чейт даже в ладоши
похлопал.
Почему-то именно это действие Чейта окончательно вывело ящера из себя.
Прыгнув вперед, он взбрыкнул задними лапами и кинулся на человека.
Рванул он сразу же с места в карьер. Чейту только и оставалось, что
припуститься от несущегося на него, подобно танку, закованного в броню
зверя.
Ящер передвигался гораздо быстрее человека и настиг бы Чейта в
несколько прыжков. Но разница между человеком и зверем заключалась в том,
что зверь просто тупо наращивал скорость, пытаясь настичь свою жертву, а
Чейт бежал в том направлении, где, как он знал, бег ящера будет прерван
захлестнувшейся на его теле веревочной петлей.
Перепрыгнув через спрятанный под палой листвой рычаг, Чейт поймал
свисающий с ветки дерева, словно лиана, веревочный конец и, вставив руку в
заранее приготовленную петлю, повис на ней всей тяжестью своего тела.
Почти одновременно глухо стукнули о землю сорвавшиеся со своих мест
противовесы.
В спину Чейту ударил злобный, но одновременно еще и возмущенный рев
пойманного в ловушку ящера.
Потянув веревку, которую он держал в руке, Чейт захлестнул ее вокруг
ствола ближайшего дерева и только после этого обернулся, чтобы взглянуть
на свою добычу.
Веревочные петли затянулись на теле ящера в двух местах - на шее и в
районе живота. Широкие роговые пластины, покрывающие тело ящера, надежно
защищали его от боли, которые могли бы причинить врезающиеся в кожу
веревки, и зверь отчаянно скреб землю когтями, пытаясь вырваться из
ловушки, куда он угодил по собственной неосмотрительности и глупости.
Растяжки на петлях не позволяли ящеру сдвинуться больше чем на полметра в
ту или иную сторону.
- Ну что, приятель, - присев на корточки, обратился к пойманному зверю
Чейт. - Самое время отдохнуть и как следует подумать о своем поведении.
Так ли следует себя вести, когда рядом с тобой находится существо,
уступающее тебе в силе, но при этом наделенное разумом?
Зверь злобно глянул на Чейта и как-то странно зарычал. Это был даже не
совсем рык, а какое-то непонятное бормотание, как у человека, который
пытается что-то сказать с полным ртом, набитым горячей кашей.
Несмотря на устремленный на него полный ненависти взгляд, Чейт
воспринял звуки, издаваемые ящером, как признание зверем собственного
поражения.
- Ну, вот и отлично, - кивнул Чейт. - У нас есть пара дней на то, чтобы
подружиться. И, чтобы продемонстрировать тебе свою добрую волю, я
приготовил для тебя подарок.
Ящер прекратил ворчать и недоумевающе, как показалось Чейту, посмотрел
на человека.
Чейт многообещающе улыбнулся и, поднявшись на ноги, подошел к открытому
окну.
- Можешь погулять, - сказал он послушно сидевшему на подоконнике
Кролику. - Только не подходи близко к этому зверю. Он больше суток ничего
не ел и, надо полагать, не побрезгует даже такой мелюзгой, как ты.
Ящер на привязи что-то возмущенно рыкнул в ответ на это.
- Не беспокойся! - не оборачиваясь, крикнул ему Чейт. - Я скоро
вернусь!
Чейт забрался в окно и, взяв оттаявшую индейку, разделил ее кухонным
ножом на четыре части.
Прихватив с собой увесистую птичью ногу, Чейт вернулся к своему
пленнику.
Сначала он было направился по привычке к окну, но, вспомнив о том, что
осада снята, откинул засов и вышел во двор через дверь.
- Как тебе это понравится? - Чейт помахал индюшачьей ногой перед носом
ящера. - Уверен, ничего подобного тебе пробовать не приходилось. Это тебе
не дикие куры, бегающие по лесу, с жилистыми ногами и мясом, похожим по
вкусу на кусок пластика, а специальная мясная индейка, выведенная методами
генной инженерии.
Даже не взглянув на рекламируемый Чейтом продукт, ящер презрительно
отвернулся от предложенного ему угощения.
- Вот это да! - удивленно округлил глаза Чейт. - Впервые вижу хищника,
отказывающегося от мяса. Здесь у вас на планете полно приверженцев
вегетарианской кухни, но я не думал, что они взяли под свой контроль даже
диких животных. А может быть, ты один из тех самых генно-инженерных
мутантов, которых вывели специально для того, чтобы пугать новобранцев,
впервые попавших на полигон? Что же ты в таком случае употребляешь в пищу?
Не палую же листву?
Ящер посмотрел на Чейта и мотнул головой, словно подтверждая догадку
человека о том, что палая листва ему в пищу не годится.
- Ладно, ты еще подумай насчет индейки. - Чейт кинул индюшачью ногу на
землю так, чтобы ящер мог дотянуться до нее. - А мне тоже пора уже
перекусить.
На ужин Чейт приготовил себе индюшачью грудку, которая все равно
пропала бы, поскольку ящер отказывался есть птичье мясо. Он хорошенько
посолил ее, обсыпал специями и запек в гриле. Уже готовую индейку он от
души полил острым кетчупом. На гарнир Чейт приготовил спагетти с сырным
соусом. Кроме того, на стол был подан овощной салат, нарезанная тонкими
ломтиками шенская ветчина и несколько кусочков камамбера.
Обычно Чейт обходился более скромным меню, но сегодня ему хотелось
достойно отметить победу над неугомонным ящером. Он даже стол пододвинул к
окну, чтобы, вкушая пищу, одновременно наблюдать за своим пленником. К
тому же он еще и опасался, что вездесущий Кролик захочет свести знакомство
с ящером и поплатится за это своей жизнью.
Но Кролика больше интересовал не посаженный на привязь ящер, а чипсы из
походного рациона, которые не успевал подсыпать в его тарелку Чейт.
К сожалению, ни в холодильнике, ни в кладовке пива Чейт не нашел. То ли
прежний обитатель дома не жаловал сей прекрасный напиток, то ли на всех
базах ООН был объявлен совершенно сухой закон. Как бы там ни было, победу
Чейту пришлось обмывать чистым томатным соком. Что, впрочем, тоже было
совсем неплохо.
Ящер, вначале пытавшийся перегрызть удерживающие его веревки, превратил
их в сплошные лохмотья, но справиться с моноуглеродной нитью, конечно же,
не смог. Убедившись, что таким образом освободиться ему не удастся, ящер
принялся вращаться всем телом, скребя при этом когтями по земле. Но и
такая тактика не принесла ему успеха. Система противовесов контролировала
натяжение веревок и не позволяла петлям ослабнуть.
Судя по тому, как долго и упорно ящер штурмовал дверь домика, усталость
ему была неведома в той же степени, что и сообразительность. Поэтому то,
что, покрутившись какое-то время, он успокоился и, поджав лапы под себя,
прилег на землю, можно было объяснить только тем, что он смирился со своей
участью.
Фаталистическое мировоззрение пойманного зверя пришлось Чейту по душе.
Подобное поведение ящера могло означать, что, несмотря на бездонную
интеллектуальную пропасть, разделяющую человека разумного и ящера
безмозглого, им все же, быть может, удастся найти общий язык. Но основные
усилия в достижении этого, как существу, стоящему на более высокой ступени
развития, предстояло приложить Чейту.
Готовя свой праздничный обед, Чейт несколько переусердствовал. Еды на
стол было выставлено больше, чем в состоянии съесть один человек.
Поскольку Чейт временно находился на полном обеспечении у федеральных
вооруженных сил, он не собирался экономить продукты и разогревать пищу по
второму разу. Вместо этого он свалил все, что осталось недоеденным, в
большую широкую плошку непонятного назначения, найденную в кладовке.
Выйдя к привязанному ящеру, Чейт убедился, что к индейке тот так и не
притронулся.
- Странный ты какой-то, - озабоченно покачал головой Чейт. - По тому,
сколько в тебе энергии, не скажешь, что ты больной. Может быть, ты киборг
и питаешься от батареек? Или тебя, как Кролика, нужно чипсами из походного
рациона кормить?
При упоминании о походном рационе ящер вскинул голову и едва ли не с
мольбой посмотрел в глаза Чейту. В крестообразных зрачках его по-прежнему
явственно читалась злость, но это была теперь уже голодная злость.
- Ну, не знаю даже, стоит ли тебе после индейки предлагать что-то
другое. - Чейт в сомнении почесал небритую щеку. - Хотя, с другой стороны,
почему бы и не попробовать.
Подойдя к окну, Чейт взял плошку с объедками, которую оставил на столе,
и, поставив ее на землю, ногой подтолкнул к морде ящера.
Ящер глянул на Чейта с такой невыразимой словами злобой, что Чейт, хотя
и не сомневался в прочности удерживающих зверя веревок, невольно сделал
шаг назад.
- Похоже, эта еда тебе тоже не по вкусу, - негромко произнес он. -
Прости, дорогой, но в таком случае я не знаю, чем тебя кормить. А
отпустить тебя я смогу только после того, как генерал Баруздин снимет меня
с боевого дежурства в этом домике. Так что не обессудь, но придется тебе
какое-то время посидеть на диете.
Чейт взялся за палку, собираясь забрать у ящера плошку и выбросить
объедки в утилизатор.
Но стоило ему только протянуть палку к плошке, как ящер быстро щелкнул
челюстями и укоротил ее ровно на двадцать сантиметров. После этого,
подцепив плошку когтями, он подгреб ее под себя, прикрыв сверху
прямоугольной челюстью, и приглушенно зарычал, как собака, у которой
пытаются отнять кость.
- Ну ты даешь, приятель! - удивленно покачал головой Чейт. - То
воротишь нос от еды, то драться из-за нее готов. Да не собираюсь я
отбирать у тебя эти объедки. Ешь на здоровье. У меня этого добра полная
кладовка.
Рычание ящера сделалось громче и напряженнее.
- Все. - Быстро сообразив, что от него требуется, Чейт вскинул руки к
плечам. - Оставляю тебя наедине с этой плошкой самых лучших в Галактике
объедков.
Отвернувшись от ящера, он быстро зашагал в сторону крыльца.
Войдя в дом, Чейт тут же подкрался к открытому окну и осторожно в него
выглянул.
Ящер с жадностью поедал остатки приготовленного Чейтом обеда. Но Чейт
готов был поклясться, что при этом морда ящера выражала крайнюю степень
брезгливого отвращения.
Ящер съел подчистую все, что было в предложенной ему плошке, и, готовя
ужин, Чейт уже закладывал продукты в расчете на двоих.
Но на этот раз ящеру, чтобы получить свою долю, пришлось поработать.
У Чейта не было совершенно никакого опыта в дрессировке диких животных,
но дело у него пошло на удивление неплохо.
Прежде всего он продемонстрировал ящеру тарелку, на которой лежали пять
румяных котлет.
- Чтобы получить котлету, ты должен подать голос, - сообщил своему
ученику Чейт.
Ящер тут же звучно рыкнул. Вышло это у него, конечно же, совершенно
случайно, но тем не менее Чейт вознаградил его обещанной котлетой.
Котлета упала на землю. Ящер осторожно и аккуратно слизнул ее широким
языком, после чего долго отплевывался от попавших в рот вместе с котлетой
травинок и листьев.
Должно быть, есть пищу с земли ящеру не очень-то нравилось. Поэтому
следующую котлету, брошенную Чейтом в ответ на рык, который не заставил
себя долго ждать, он поймал на лету.
Точно таким же образом он проглотил и три остававшиеся у Чейта котлеты.
Похоже, что на этот раз и учитель, и ученик остались довольны
достигнутыми успехами.
Вернувшись в дом, Чейт лег на кровать и включил телевизор. На грудь ему
тут же вскочил Кролик и довольно захрюкал, как только Чейт почесал его
кончиком пальца.
Переключая каналы, Чейт наткнулся на показ старого двухмерного варианта
"Звездных войн". Этот фильм Чейт мог смотреть с любого места, потому что
знал его наизусть. Кроме того, он любил именно старый вариант фильма, а не
то, что с ним сделали недавно, переведя в третье измерение. Объемное
изображение, бесспорно, было гораздо эффектнее плоскостного, но почему-то
с появлением объема исчезало все наивное очарование старого фильма. И это
касалось не только "Звездных войн", но и любого другого фильма, снятого до
изобретения трехмерного кинематографа.
Чейт расслабился и приготовился получать удовольствие от просмотра
фильма, но, по закону вселенской подлости, именно в этот момент за окном
раздался недовольный рев привязанного к дереву ящера.
После того как рев повторился девять раз с интервалом в 10-12 секунд,
Чейт вскочил на ноги и подбежал к окну.
- Чего тебе?! - упершись руками в подоконник, раздраженно крикнул он в
сгущающуюся темноту.
Ящер посмотрел в его сторону и снова недовольно рыкнул.
На экране шла ожесточенная перестрелка между имперскими солдатами и
значительно уступающими им в численности повстанцами. И звуки, издаваемые
чем-то крайне возмущенным ящером, были при этом совершенно лишними.
- Утром поговорим. - Чейт решительно захлопнул окно и вернулся на
кровать, чтобы с головой погрузиться в мир невообразимых приключений.
Утром у всех было хорошее настроение.
Чейт распахнул окно и приветливо поздоровался с ящером.
Тот рыкнул в ответ что-то не очень злобное.
Кролик радостно прыгал на столе, ожидая своей порции чипсов.
Приняв душ, Чейт насыпал чипсов Кролику и приготовил завтрак себе и
ящеру.
Поскольку вчера тренировка ящера прошла весьма успешно, сегодня Чейт
решил сделать еще один шаг вперед. В обмен на котлеты Чейт решил научить
его отзываться на имя Шурик. И, что удивительно, у него это получилось.
Ящер с первого же раза уяснил, что, услышав имя, которое дал ему Чейт, он
должен присесть на задние лапы, взмахнуть передними в воздухе и радостно
рыкнуть.
Чейт, и сам не ожидавший подобного успеха, начал быстро соображать,
чему бы еще можно было научить Шурика. А кроме того, он начал обдумывать
план, как бы после окончания работы на генерала Баруздина исхитриться и
увезти Шурика с собой. Такого страшного, представляющего собой буквально
живое воплощение первобытной злобы и дикости и одновременно удивительно
послушного зверя, готового за пару котлет на задних лапах плясать, купят,
не торгуясь, в любом цирке. А если еще и нескольким дополнительным трюкам
его обучить...
Приставив указательный палец к щеке, Чейт сделал шаг назад и посмотрел
на своего ящера, словно скульптор на почти законченное творение, в котором
не хватает всего лишь нескольких завершающих штрихов.
Ящер лежал на земле, положив свою большую, тяжелую и невероятно
уродливую голову между передними лапами. Сорваться с привязи он теперь
даже и не пытался, что, нужно сказать, несколько удивляло Чейта. Проявляя
невероятную настойчивость в тщетных попытках ворваться в чужой дом, ящер
слишком уж быстро смирился с неволей. Конечно, у него не было ни малейших
шансов вырваться на свободу, но откуда зверю было это знать?
- Что, Шурик, хочешь стать звездой? - спросил Чейт у ящера.
Ящер приподнял складку века на левом глазе и презрительно посмотрел на
Чейта.
Жаль, что Шурик не умел изрыгать пламя, подумал Чейт, это подняло бы
его цену раза в два.
Впрочем, как оказалось, ящер обладал куда более уникальными
способностями для представителя животного мира. К обеду Чейту удалось
научить Шурика считать. Ну, может быть, не совсем считать, но имитировать
элементарные навыки в счете ящер научился отменно.
И самое интересное, что Чейту не пришлось прилагать для этого почти
никаких усилий. Он просто, как обычно, вышел после обеда во двор, держа в
руках плошку с остатками своего ужина, поверх которых лежали три роскошные
свиные отбивные, источающие столь волшебный аромат, что Чейт просто диву
давался, как еще ящеры со всего леса не сбежались сюда, истекая слюною.
Остановившись неподалеку от плененного зверя, Чейт поставил плошку на
землю.
- Итак, Шурик, сейчас мы разучим с тобой новый трюк, - сказал он и,
чтобы привлечь к себе внимание ящера, дважды хлопнул в ладоши.
Вообще-то Чейт хотел научить ящера просто ложиться и вставать по
команде. Но, к его удивлению, следом за его хлопками ящер дважды ударил
левой передней лапой о землю.
Решив, что это всего лишь совпадение, Чейт хлопнул в ладоши четыре
раза.
Ящер ответил ему четырьмя ударами лапы о землю.
Чейт хлопнул один раз.
Ящер один раз поднял и опустил лапу.
Чтобы закрепить навык, Чейт одарил ящера самой большой отбивной.
В одно мгновение проглотив кусок жареного мяса со специями, ящер
преданно посмотрел на Чейта и мотнул головой из стороны в сторону.
- Еще хочешь? - серьезно поинтересовался Чейт.
Ящер махнул головой сверху вниз. Это его движение вполне могло бы сойти
за утвердительный кивок.
Чейт, улыбнувшись, кинул ящеру еще одну отбивную, которую тот поймал на
лету.
Накормив ящера, Чейт потратил около часа, пытаясь выяснить, насколько
далеко простираются способности Шурика в воспроизведении определенного
числа хлопков. Он начал с одного хлопка и двигался вперед, прибавляя
каждый раз по одному.
Чейт первым сбился со счета, когда число хлопков и ответных ударов лапы
ящера о землю перевалило за полсотни. За все это время ящер не допустил ни
одной ошибки. Что, впрочем, было вовсе не удивительно. В Федеральном
марсианском зоопарке Чейт видел кримского пересмешника, который с ходу мог
запомнить и повторить до двадцати пяти слов, произнесенных на любом языке
Галактики.
И все же, сбившись со счета, Чейт вдруг подумал, что кто-то,
наблюдавший за этой картиной со стороны, вполне мог прийти к выводу, что
это ящер тренировал его точно отсчитывать строго определенное число
хлопков. Вспомнив при этом о постоянно кружащих вокруг него камерах-жуках,
Чейт окончательно смутился. Прервав занятия, он оставил ящеру плошку с
остатками еды и быстро ушел в дом.
Чейт уже третий день наблюдал за ящером, но ему все еще временами
становилось не по себе, когда он вдруг случайно встречался взглядом с
устремленными на него глазами ящера. Крестообразные разрезы зрачков зверя
смотрели на него, словно снайперские прицелы. В такие моменты Чейт
чувствовал себя, как в дурном сне, когда понимаешь, что нужно бежать, и
одновременно не можешь сдвинуться с места. А зверь, словно зная свою
власть над человеком, начинал издавать приглушенное ворчание. И было в
этих звуках что-то такое, от чего мурашки бежали по коже.
Открыв холодильник, Чейт налил себе полный стакан томатного сока и
залпом осушил его. Из-за того, что окно было теперь постоянно открыто, в
доме царила такая же влажная духота, что и снаружи.
На стол перед Чейтом вскочил жизнерадостный, как всегда. Кролик.
Улыбнувшись, Чейт почесал своего верного приятеля указательным пальцем.
- Возможно, я уделяю Шурику слишком много внимания, - сказал Чейт. - Но
это вовсе не означает, что он нравится мне больше.
Кролик радостно хрюкнул.
- Конечно, - с готовностью согласился с ним Чейт. - С тобой мы друзья,
а к ящеру у меня чисто коммерческий интерес.
- Должен тебя разочаровать, Чейт, твои коммерческие притязания
беспочвенны.
Вздрогнув от неожиданности, Чейт стремительно обернулся, едва не
опрокинув стоявший на столе пакет с соком.
В дверях, опираясь на отставленную в сторону трость, стоял генерал
Баруздин в легком прогулочном костюме, с бледно-розовым платком,
повязанным вокруг шеи, и с пробковым шлемом на голове.
- Мне кажется, что я не забыл запереть дверь, - удивленно приподнял
бровь Чейт.
Генерал Баруздин усмехнулся и, прихрамывая, вошел в дом.
- Ты, видно, забыл, что находишься на моей территории, Чейт. Здесь для
меня не существует закрытых дверей.
Следом за генералом в комнату вошли двое солдат двухметрового роста и с
плечами, способными заменить стропила в небольшом деревенском домике. Даже
не взглянув на Чейта, они заняли места по краям от двери и замерли,
подобно каменным атлантам, поддерживающим балочные перекрытия, с руками,
заложенными за спину.
- А чем вам не по нраву моя идея продать ящера в цирк? - спросил Чейт у
генерала.
- Ящер, как ты его называешь, представляет собой собственность армии.
- Понятно, - с ехидным видом кивнул Чейт. - Как и вся эта планетка,
которую вы приобрели в собственность, полагаю, по весьма сходной цене.
- Не совсем так.
Генерал подошел к открытому окну и взмахом руки подозвал к себе Чейта.
За окном, неподалеку от привязанного к дереву ящера, стояли еще двое
солдат, прибывшие вместе с генералом.
Генерал коротко кивнул им, и солдаты направились в сторону зверя.
- Скажите им, чтобы были поосторожнее, - посоветовал генералу Чейт. -
Зверюга исключительно злобная.
- Ты так думаешь? - насмешливо глянул на Чейта генерал.
Чейт непонимающе сдвинул брови.
Двое солдат безбоязненно приблизились к ящеру, а тот даже не зарычал на
них, только хвостом по земле заколотил, как увидевшая хозяина дворняжка.
Что за ножи были у солдат, осталось для Чейта загадкой. До сегодняшнего
дня он был уверен, что в мире не существует лезвия, способного с одного
удара перерубить моноуглеродную нить. И ни за что бы не поверил, если бы
собственными глазами не увидел, как легко и быстро, орудуя ножами с узкими
лезвиями без ограничителей, двое солдат из ООН освободили ящера.
Не обращая внимания на своих спасителей, освобожденный ящер рванул в
направлении двери, войти в которую он тщетно пытался, пока Чейт не посадил
его на привязь.
- Да вы что, все с ума посходили?! - Чейт дернулся в сторону
распахнутой двери, но генерал Баруздин успел схватить его за руку.
Хватка у него, надо сказать, была та еще. В первый момент Чейт даже
подумал, что вокруг его запястья захлестнулось кольцо силовых наручников.
- Все под контролем, - невозмутимым голосом заверил Чейта генерал.
Чейту почему-то не очень в это верилось. Однако затевать спор с
генералом было бы абсолютно бессмысленно. К тому же и времени на споры у
них уже не оставалось. Чейту казалось, что он уже слышит горячее дыхание
ящера и цоканье его когтей по ступенькам крыльца. Поскольку Чейт сильно
сомневался в том, что двое здоровяков у двери сумеют заломать обезумевшего
ящера, он наметил для себя путь к отступлению через открытое окно.
Ящер ворвался в дом, словно бешеный ураган. Зацепив левым боком дверной
косяк, от чего весь дом задрожал, он сбил оказавшийся у него на пути стул
и прямым ходом влетел в комнату, входить в которую Чейту было запрещено.
При этом ни сам генерал, ни его подчиненные не предприняли никаких попыток
воспрепятствовать ящеру в его действиях, как будто все шло по заранее
намеченному плану.
Дверь за ящером захлопнулась, и в комнате воцарилась тишина.
- Вы не хотите ничего мне объяснить? - покосившись на генерала
Баруздина, осторожно поинтересовался Чейт.
Баруздин даже бровью не повел.
- Скоро ты все узнаешь, - ответил он.
Чейт недовольно поджал губы.
- Я так понимаю, что моя работа закончена? - спросил он.
- Все верно, - коротко кивнул генерал. - Мы получили именно тот
результат, на который рассчитывали.
- А как насчет оплаты? Сегодняшний день мне будет зачтен как полный
рабочий день?
- Не волнуйся, - усмехнулся, глянув на Чейта искоса, генерал. - Мы
решили прервать операцию, потому что все необходимые данные мы уже
получили.
- Серьезно? Так, значит, этот монстр, - Чейт взглядом указал на дверь
запретной комнаты, - и есть ваше секретное оружие?
Генерал ничего не успел ему ответить.
Дверь комнаты распахнулась, и из нее вылетел небольшого роста человек с
всклокоченными черными волосами. Он был совершенно голым и выглядел так,
словно собирался сыграть роль беглого невольника в историческом
кинобоевике. Все тело его было покрыто багровыми опрелостями и
потертостями. Особенно яркой деталью был полностью заплывший левый глаз и
огромный синяк на поллица. Но несмотря на изнуренный вид, человек,
казалось, готов был взорваться от распиравших его ненависти и гнева. А
открытый глаз его метал молнии, от которых можно было прикуривать. И, что
характерно, направлены они были преимущественно Чейту в грудь.
- А куда подавался ящер? - удивленно вскинув брови, спросил Чейт у
генерала, хотя и смотрел при этом на невесть откуда появившегося голого
человека.
- Скотина! - срывающимся голосом завопил незнакомец и кинулся на Чейта
с явным намерением вцепиться ему в горло.
Человек, вне всяких сомнений, находился в состоянии аффекта. В здравом
уме он вряд ли решился бы бросить вызов Чейту, который был шире его в
плечах и на полголовы выше.
Внезапное нападение странного голого человека Чейта не испугало, но
драться с ним он не испытывал ни малейшего желания. Он сделал шаг назад и
положил руку на край стола, готовясь в случае необходимости развернуть его
так, чтобы он прикрыл его от агрессивного чудака.
Уловив едва заметный для посторонних сигнал своего командира, в дело
вступили двое подчиненных генерала Баруздина, неподвижно, словно истуканы,
стоявшие все это время у двери. Несмотря на яростное сопротивление со
стороны покушавшегося на жизнь Чейта типа, они без особого труда скрутили
его и усадили на стул.
- Скотина! - с ненавистью глядя на Чейта, повторил свое проклятие
странный человек.
Генерал Баруздин сдернул с кровати простыню и кинул ее на колени
человеку.
- Да что я ему сделал?! - с недоумением развел руками Чейт.
Он посмотрел сначала на генерала Баруздина, а затем на двух бойцов ООН,
словно призывая всех присутствующих быть свидетелями его невиновности.
- Что сделал, говоришь? - Генерал Баруздин насмешливо хмыкнул и слегка
качнул головой. - Да ничего особенного, если не считать того, что ты два
дня продержал его на привязи, кормя объедками со своего стола.
- Его?..
Чейт в полнейшем недоумении уставился на человека, которого держали за
руки двое солдат.
- Его, - подтвердил Баруздин. Он сделал два шага вперед, чтобы
оказаться между Чейтом и сидящим на стуле человеком. - Позвольте
представить вас друг другу, друзья мои. Чейт А, временный служащий ООН
"Луна-13". Дон Оберг, представитель фирмы, пытающейся уже не в первый раз
толкнуть нам недоброкачественный товар. - Генерал повернулся в сторону
Чейта, обращая свои слова главным образом к нему: - Оберг занимался здесь
испытанием нового биоскафандра. Он уверял нас, - скосив взгляд на голого
Оберга, Баруздин криво усмехнулся, - что для человека, облаченного в этот
скафандр, не существует ничего невозможного.
- Какого черта вы прислали сюда этого придурка! - обратив всю свою
ярость на генерала Баруздина, заорал Оберг.
Гнев его в том состоянии, в каком он находился, был по меньшей мере
смешон.
Но Баруздин даже не улыбнулся.
- А разве ты не помнишь, Оберг, какое презрение было написано на твоей
физиономии, когда ты ознакомился с нашим полигоном? - наклонился он над
голым человеком, сидевшим на стуле. - Что ты тогда мне сказал? Помнишь?
"Все это детские игрушки! Игра с заранее предсказанным результатом! Чтобы
по-настоящему показать биоскафандр в действии, мне нужно нечто совершенно
невероятное! Фактор неопределенности, который не мог быть предсказан ни
одной из тех прогностических программ, которые были использованы при
разработке нашего скафандра!" - Баруздин выпрямил спину и посмотрел на
Чейта: - Ему нужен был фактор неопределенности, - с усмешкой произнес он,
кивнув в сторону совершенно сникшего Оберга. - По-моему, Оберг, я нашел
именно то, что тебе было нужно.
- Он чуть не покалечил меня, - мрачно пробурчал Оберг, взглянув на
Чейта исподлобья.
- Я готов принести вам свои самые искренние извинения... - с чувством
приложил руку к груди Чейт.
- Иди ты к черту со своими извинениями!
- Послушайте, - обиделся Чейт. - Я вас, кажется, не оскорблял.
- Да?! А кормежка из таза, в который свалено все, что ты сам не сожрал,
это, по-твоему, не оскорбление?!
- Еда, быть может, была подана не так, как должно, но уж, во всяком
случае, она была доброкачественной.
- А что ты сделал с моим лицом!
- Лучше нужно было продумывать защиту скафандра, - парировал очередную
возмущенную реплику Оберга генерал Баруздин. - Все претензии по его
качеству можешь предъявить своим коллегам.
- Но если внутри ящера сидел этот тип, - Чейт ткнул пальцем в голого
Оберга, - так какого же черта он все время молчал!
- Я пытался подавать тебе знаки! - возмущенно воскликнул Оберг.
- Это еще одно слабое место биоскафандра, - спокойно объяснил Чейту
Баруздин. - Скафандр настолько плотно подгоняется к телу владельца, что
снять или надеть его можно, только используя специально оборудованный
бокс. - Генерал указал на дверь, за которой скрылся ящер, прежде чем
оттуда появился голый человек. - Находясь в скафандре, человек лишен
возможности непосредственного, вербального общения с окружающими. Для того
чтобы понять, что именно он говорит, нужно иметь при себе особый
дешифратор, переводящий невнятный рык, издаваемый голосовыми связками
ящера, в нормальную человеческую речь.
- Ну надо же... - Чейт удивленно покачал головой, посмотрев на совсем
уже сникшего Оберга. - Честно признаться, мне и в голову не приходило, что
зверь, которого я поймал, умнее таксы, которая была у меня в детстве.
- Дурак, - недобро глянув на Чейта, коротко бросил Оберг.
- Разрабатывая дизайн своего скафандра, вы не приняли во внимание того,
что человека, облаченного в него, и в самом деле могут принять за дикого
зверя, - посмотрев на ...
